Текст книги "Провинциальный остеопат (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Игорь Маревский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Глава 20

С наступлением зимы пробежки пришлось сократить всего до десяти минут в день, правда, этого хватало, чтобы полностью проснуться и подготовить тело к предстоящим испытаниям. Людей в такое время становилось всё меньше и меньше, бегал я и вовсе в темноте, потому что солнце всходило лишь через несколько часов. Я, привычно пробегая мимо речки, остановился у главного корпуса Бауманки и достал телефон.

Шесть утра. По идее, мама должна уже была проснуться, а отец, скорее всего, в этот момент завтракал и лениво размазывал масло по отрезанному ломтику хлеба. Я набрал её номер и принялся терпеливо считать гудки.

– Лёшенька, привет, – послышался её голос ровно через три.

– Привет, мам, не разбудил? – спросил я, выдыхая изо рта пар.

– Нет, мы уже проснулись, отец завтракает на кухне, а я готовлюсь на работу. Вчера получили твои деньги, спасибо тебе огромное, но как ты сам? На всё хватает? На еду? Не голодаешь?

– Конечно, всё нормально, – ответил, быстро меняя тему. – Ты лучше скажи, как у отца спина.

– Спина? – в её голосе послышались нотки тревоги. – А чего ты меня спрашиваешь? Спроси его сам.

– Мам, нет… – спешно вставил я, но было уже поздно.

– Алексей? – раздался голос отца, делающего глоток утреннего чая.

– Привет, бать, как самочувствие? – спросил я, прекрасно понимая, что он то, конечно, сейчас мне всё и расскажет.

– Да вроде чувствую, – ответил он и замолчал.

Ну а я о чём⁈ Проще было убедить Капустина изменить мнение на мой счёт, чем вытянуть два слова из моего отца, но по какой-то причине я всё равно решил спросить.

– Как спина?

Вновь послышалось хлюпанье утреннего чая, сопровождаемое откусыванием бутерброда.

– Тебе там на уроки не пора? – спросил он в попытке сменить тему.

– Через час только, а даже если и опоздаю, то ничего страшного, я же преподаватель. Ты лучше скажи, таблетки помогают? – Я произнёс это и краем глаза сопроводил пробегающую девушку, которую всегда встречал в это время. По ней хоть будильник сверяй.

– Давай я лучше мать тебе дам, а то мне на смену скоро собираться.

Как я и говорил, проще Капустина переубедить, правда, это не всё, что сказал отец.

– Ты давай там осторожнее в Москве, а то тут по новостям всякую жуть вечно показывают.

Это был способ моего отца сказать, что он за меня переживает, впрочем, и я был таким же. Мы вообще редко обменивались комплиментами, скорее, шутками и звонким матом, когда готовили трактор к лету.

– Лёшенька, – вновь послышался голос матери. – Ты не обижайся на папу, он в последнее время всегда такой смурной. Ты лучше скажи, нашёл себе девушку уже? Есть кто-нибудь на примете.

Я инстинктивно подумал об Ане.

– Рано пока ещё говорить, но я буду держать тебя в курсе.

– Хорошо, сынок, я, наверное, побегу, ещё по пути надо к тёте Люде заскочить, письмо у неё забрать. Ты звони почаще, хорошо?

– Хорошо, мам, – ответил я, и мы оба положили трубку.

Мой отец всегда отличался довольно жёстким характером, но раз мама сказала, что в последнее время он смурнее обычного – значит, боли усилились. Я убрал телефон и посмотрел на собственные ладони. Готов ли я? На носу Новый год, и у меня будет несколько дней выходных от работы и кружка. Может, сгонять домой и попробовать хотя бы облегчить состояние отца?

В голове сразу всплыло выражение лица Михаила Борисовича и призрак, преследующий его двадцать пять лет. И по какой-то причине мне стало жутко. Орехов или Соболева – без проблем. Да даже новенькие первокурсники, записавшиеся в мой кружок, но только не родная кровь. Научное сообщество даже придумало термин для таких ситуаций, и назывался он «конфликт интересов».

Когда речь заходит об эмоциональной вовлеченности, все врачи как один говорят, что никогда не стоит заниматься лечением близких людей. Ты начнёшь нервничать, принимать совершенно идиотские решения и в конечном счёте лишь навредишь. Пожалуй, это и тот факт, что я всё ещё не ощущал себя полноценным практиком, пока не позволяло заняться спиной отца.

Я убрал руки в карманы, словно за ненадобностью и бесполезностью оных, и раздражённо выдохнул. Вечером мне предстояло заняться новыми участника кружка, и, может, с их помощью смогу набраться больше опыта и сделать наконец то, что требовалось сделать ещё два месяца назад.

День пролетел за привычными хлопотами, но все мысли были о вечере, ведь именно сегодня должно было состояться первое собрание моего кружка по интересам, и я немного мандражировал.

Наскоро перекусив после пар, вернулся в спортзал без пяти пять. После дневной суеты он выглядел совершенно иначе, и половина света уже была выключена. Огромное помещение освещали лишь длинные люминесцентные лампы под самым потолком, а в самом центре столпились мои новые и старые подопечные.

Костя Орехов привычно улыбнулся, сложив руки на груди. Рядом стояла Лена Соболева, о чём-то переговариваясь с ним. Поладили? Если она на него переключится, будет очень даже хорошо, перестанет нарушать прочерченную мною линию между преподавателем и студентом, и одновременно с этим, лечащим врачом и пациентом.

Чуть поодаль сутулился высокий, но худощавый парень. Кажется, его звали Рома Воробьёв, если не ошибаюсь. Именно его я заприметил ещё на обычных занятиях. Недалеко от него возле баскетбольной стойки разминала колени не менее высокая и стройная девушка в спортивных штанах. Это была Таня Колесникова. По её движениям было видно, что она профессионально занимается баскетболом, вот только каждое приседание сопровождалось едва заметной защитной реакцией левой ноги.

Последними пришли невысокий Дима Петров, который постоянно стаптывал внутреннюю сторону кроссовок, и тихая девушка с факультета информатики, Оля Семенчук. Она же, в свою очередь, держалась довольно скованно, но не из-за стеснительности, а из-за того, что её тревожила поясница.

Кружок проблемных ребят… Впрочем, я же именно таких и искал. Ровно шесть человек, считаю Костю и Лену. Мой первый официальный набор секции.

– Добрый вечер, – начал я. – Для начала хочу сказать спасибо, что пришли, и, пожалуй, нужно объяснить, чем мы здесь будем заниматься. Не знаю, что вы слышали обо мне ранее, но я не предлагаю волшебных таблеток. Мы будем учиться понимать собственное тело, правильно двигаться и устранять первопричины ваших проблем. У всех случаи разные, так что это может занять как две недели, так и два месяца, а может, и больше. Единственное, что могу сказать наверняка, так это то, что если будете работать усердно, то результат обязательно будет. Причём результат положительный.

Несколько человек согласно кивнули.

– Среди вас есть те, кто уже прошёл через мои руки, – продолжил я, указывая на Лену и Костю. – Они живое подтверждение того, что на полное восстановление потребуется какое-то время, так что советую всем перезнакомиться и не стесняться задавать вопросы, если они возникнут.

Костя и Лена ободряюще улыбнулись окружающим и также согласно кивнули.

– Алексей Николаевич, – обратился ко мне сутулый паренёк Рома. – А если их проблемы исчезли, зачем они продолжают заниматься?

– Потому что проблема никогда не исчезает, – ответила за меня Лена. – Как только перестаёшь заниматься собственным телом, вырастает шанс того, что она вернётся. Так что мы консультируемся у Алексея Николаевича, а в свободное время от кружка занимаемся отдельно, каждый своим видом спорта.

Рома с интересом посмотрел сначала на Костю, а потом на Лену.

– Она пловчиха, – заговорил Орехов, складывая руки на груди. – А я чемпион Бауманки в весе до семидесяти пяти килограмм по жиму от груди.

– Пауэрлифтинг? – задумчиво спросила Таня Колесникова.

Костя самодовольно улыбнулся и горделиво закивал.

– Хвастаться потом будете, – вмешался я, пока он не развёл целую браваду насчёт своей победы. – А нам приступать к занятию пора. Кстати, Орехов, позже подойти ко мне, у меня для тебя есть новости.

Костя удивлённо поднял брови и коротко мотнул головой.

– Сегодня наше первое занятие, поэтому начнём с оценки состояния. Так как наши встречи будут происходить дважды в неделю, будете работать по станциям, но иногда я буду проводить индивидуальные занятия. Не переживайте, никто не будет обделён вниманием, но большую часть работы вам всё равно придётся проводить самостоятельно. Как правильно сказала Соболева, речь идёт не о волшебной таблетке, а о постоянных упражнениях и поддержке хорошего состояния здоровья. Пока всё понятно? У кого-нибудь есть вопросы?

Студенты посмотрели друг на друга, а затем синхронно покачали головами из стороны в сторону.

– Вот и славно, – продолжил я, беря в руку свисток. – Начнём с лёгкого разогрева, десять кругов по залу в своём темпе.

Пока студенты засеменили, скрипя кроссовками по паркету, я активировал интерфейс и коротко пробежался по новым подопечным. Над каждым из них начали загораться трёхмерные изображения с проблемными зонами, включая дополнительную информацию об их состоянии. Зелёные, жёлтые и даже красные цвета. Система мгновенно распределила приоритеты и выдала мне подробную картинку происходящего.

Первым взгляд пал на Орехова. Всё зелёное, кроме лёгкого жёлтого пятна в левом тазобедренном суставе. Я и без интерфейса понял, что это остаточная слабость средней ягодичной, но прогноз в целом хороший.

Следующей была Лена. Её диафрагма сияла мягким зелёным светом, а рядом с изображением мелькало небольшое пояснение «Экскурсия 7,1 см. Норма». Правда я тут же заметил, что обе верхние трапециевидные мышцы подсвечивались жёлтым.

«Компенсаторное перенапряжение.»

«Причина: увеличение объёма плавательных тренировок.»

«Рекомендация: работа с шейно-грудным переходом.»

Вполне логично. После восстановления дыхания Лена начала активно тренироваться и пробивать себе место обратно в сборную, так что здесь переживать было не о чём, и в целом Соболева была здорова. Правда, того же самого нельзя было сказать о Роме Воробьёве. Почти вся его грудная клетка вспыхивала тревожным красным цветом.

«Кифотическая деформация – 55 градусов.»

«Постуральный кифоз. Коррекция возможна.»

Позвоночник Ромы в грудном отделе был согнут сильнее нормы, из-за чего плечи уходили вперёд, а спина постепенно принимала сутулую форму. Пока изменения оставались функциональными, их ещё можно было скорректировать упражнениями, мобилизацией и правильной работой мышц, что, несомненно, было хорошо. Настала очередь Тани Колесниковой.

«Хроническая перегрузка. Микронадрывы.»

«Блок крестцово-подвздошного сочленения.»

«Первичный источник перегрузки коленного сустава.»

Всё колено подсвечивалось жёлтым. Вот только на самом деле проблема была не в нём. Из-за перекоса таза нога двигалась по неправильной траектории, и при каждом прыжке или приземлении связка надколенника получала нагрузку значительно выше нормы. Пока не убрать этот блок, лечить одно только колено было настолько же бессмысленно, насколько уговаривать дождь утихнуть или перестать идти снег. С ней, в принципе, тоже всё понятно, а значит, переходим к предпоследнему участнику. И когда дело дошло до Димы Петрова, обе его стопы вспыхнули густым красным цветом.

«Продольное плоскостопие II степени.»

«Плантарный фасциит.»

«Компенсаторный гипертонус икроножных и камбаловидных мышц.»

Если с плоскостопием всё было понятно, и продольный свод стопы заметно просел, то воспаление подошвенной связки уже стало хроническим, из-за чего первые шаги после отдыха у парня наверняка сопровождались неприятной болью в пятке. К тому же, мышцы голени постоянно находились в напряжении, пытаясь взять на себя работу ослабленного свода стопы, и пока не восстановим правильную биомеханику движения, этот замкнутый круг будет повторяться снова и снова.

И последний участник, Оля с красной зоной в поясничном отделе.

«Хроническая компрессия.»

«Вероятная причина травмы – падение с высоты.»

«Достоверность: 83%.»

«Задняя ротация крестца.»

«Рекомендуется последовательная декомпрессия.»

У неё было избыточное давление позвонков, из-за чего окружающие мышцы постоянно находились в защитном напряжении. К тому же, скорее, всего виной тому травма, и если верить интерфейсу, она неудачно упала. Да ещё и крестец оказался немного смещён относительно таза, нарушая правильное распределение нагрузки при ходьбе и наклонах.

Однако самое главное было то, что пытаться исправить всё за один сеанс нельзя. Сначала нужно снять избыточное давление с поясничного отдела, затем восстановить подвижность крестца и только после этого закреплять результат упражнениями. Иначе тело очень быстро вернётся к прежнему патологическому стереотипу движения.

После того как с осмотром стало понятно, я дунул в свисток и, дождавшись, когда все ко мне повернутся, произнёс:

– Хватит. Теперь я примерно понимаю, с чем придётся работать. Конечно, каждого ещё осмотрю отдельно, но уже сегодня смогу составить индивидуальные программы, поэтому пройдёмся по очереди.

Я ещё раз осмотрел подопечных и решил, что времени для личных разговоров нет и буду говорить прямо и открыто.

– Рома, у тебя не просто привычка сутулиться, – спокойно произнёс я при всех. – Грудной отдел потерял нормальную подвижность, и именно из-за этого плечи постоянно уходят вперёд, а мышцы между лопатками практически перестали работать. Правда, есть и хорошая новость: это ещё можно исправить.

Парень недоверчиво посмотрел на меня.

– И вы это поняли, просто взглянув на меня? Даже осматривать не будете?

– Нет нужды, – ответил я, сочиняя на ходу, – Всё, что требуется, у меня есть. И не надо стесняться своей проблемы. Вы все здесь, потому что хотите избавиться от того, что мешает вам жить, а признание наличия – уже первый шаг.

Рома облегчённо выдохнул и даже немного улыбнулся.

– У меня колено болит, – высказалась следующей Таня. – Только не говорите, что надо перестать играть в баскетбол.

– Не скажу, – ответил я, покачав головой. – Колено здесь вообще ни причём, и проблема у тебя начинается выше в тазу. Пока не восстановим нормальную механику движения, связка надколенника так и будет перегружаться.

– Таз? – удивлённо спросила девушка, ощупывая себя за талию.

– Совершенно верно. Поэтому сначала поработаем с тазобедренным суставом и крестцом, а потом стабилизируем тебе колено тейпом. Насчёт тренировок – временно придётся поджаться. Бегать можешь сколько влезет, если боль не мучает, а вот с прыжковыми повремени, пока не разрешу, поняла?

Таня всё ещё ощупывала себя и, кажется, даже не услышала моих слов.

– Таз? – вновь повторила она, всё ещё не веря.

– Колесникова! – окликнул её по фамилии. – Ты меня слушаешь?

Она подняла глаза.

– Да, Алексей Николаевич. Бегать можно, прыгать пока нет.

Я кивнул и перешёл к Петрову.

– У тебя продольное плоскостопие, – сказал я. – Отсюда и постоянная усталость ног. Начнём с массажа стопы, упражнений на мышцы свода и растяжки голени. Плюс тебе надо будет сказать родителям, чтобы купили ортопедические стельки, только не первые попавшиеся, а нормальные. Я тебе позже скажу какие именно брать.

– Хорошо, Алексей Николаевич, – согласился Дима и даже не стал задавать вопросов.

Последней на меня смотрела Оля Семенчук. Проблемы с поясницей не редкость, и куча людей страдает от этого недуга. Вот только при взгляде на неё я опять вспомнил об отце и о том, что его боли усиливались и с этим надо что-то делать.

– Давно поясница беспокоит? – спросил я, стараясь не отвлекаться от подопечной.

– Лет… Да, наверное, уже как семь, – ответила она, задумчиво потупив глаза.

– В детстве с велика навернулась?

Девушка замерла и посмотрела на меня так, как ранее смотрел Рома, а до него Костя с Леной. Да уж, с интерфейсом, конечно, легко строить из себя всезнающего волшебника.

– Да, мне было двенадцать, спина с тех пор и болит, но вы откуда знаете?

– А я и не знал, – с улыбкой ответил я. – Просто выдвинул предположение, а ты только что его подтвердила. Не переживай, план у меня тоже есть. Будем постепенно снимать компрессию с поясничного отдела, восстанавливать подвижность таза и расслаблять глубокие мышцы. Быстро не получится, но, по моим прикидкам, через месяц должно стать заметно легче.

Орехов авторитетно закивал, вспоминая свой случай, и это заметила Оля.

– Так быстро? – спросила она в сердцах.

– А вот это самый главный момент, – я обвёл взглядом всю группу. – Прекрасно понимаю сейчас ваши чувства, особенно учитывая мои слова, но радоваться раньше времени не советую. Я обещал, что помогу, и слово своё сдержу, но этот танец танцуют двое. Если вы не будете стараться, полностью положившись на мои навыки, то и заживления никакого не будет, а плацебо… – я сделал длинную паузу, – та ещё стерва.

Всё понятливо закивали головами и ждали дальнейших указаний. Я ещё раз осмотрел группу и прикинул, что Орехов и Соболева станут неплохими «старшими наставниками». Оба со мной занимаются уже несколько месяцев и помогут новичкам адаптироваться к постоянным упражнениям. По крайней мере, я на это рассчитывал.

Я поднял взгляд на группу и задумчиво прикусил губу. Шесть человек, из них четверо новеньких с абсолютно разными проблемами.

– Сегодня вводное занятие, поэтому будем работать по станциям, – заговорил я после долгого молчания. – В правой стороне зала вы увидите коврики, на которых будете выполнять упражнения. Я подойду лично к каждому и покажу, как это делается, заодно оставлю инструкции. Понятно?

Ребята закивали и неуверенно пошли на свои станции. Я ещё раз окинул их взглядом, активируя интерфейс, и выдохнул. Красная дуга грудного отдела у Ромы, не менее яркая красная точка под коленной чашечкой у Тани, такая же подошва и Димы, а у Оли тёмно-красное облако в пояснице. Работы непочатый край, но я справлюсь. Просто обязан справиться, иначе зачем вообще начинал?

Следующие несколько минут я тщательно корректировал позиции подопечных. Олю с Таней отправил на маты к шведской стенке, Костя взял в охапку Рому и повёл к резиновым лентам и гимнастическим мячам. Дима устроился в зоне стульев и маленьких мячиков, а Лена на коврике с валиком у зеркала.

Процесс было необходимо структурировать, причём учитывая индивидуальные особенности каждого. Новички выполняли упражнения коряво, что вполне ожидаемо, поэтому требовалось поработать с каждым индивидуально. Это заняло ещё какое-то время, но в целом результат меня вполне устраивал. Так что пока все они выполняли упражнения, я решил приступить к коротким индивидуальным занятиям.

Первым делом направился к шведской стенке, где Оля, следуя моему совету, висела на перекладине. Со стороны могло показаться, что девушка просто отдыхала, но интерфейс подсвечивал её проблемную зону поясницы и докладывал, что компрессия после упражнения слегка ослабла.

– Оль, – я махнул рукой, привлекая её внимание, и кивнул в сторону своей недавней покупки, вытащенной в зал. – Давай теперь на стол.

Она молча кивнула, спустилась на землю, морщась от привычной боли в крестце, и легла на живот. Я подошёл, внимательно посмотрел, с чем придётся иметь дело, и положил ладони ей на поясницу. Девушка едва заметно вздрогнула от прикосновения с непривычки, и я дал ей некоторое время привыкнуть.

Интерфейс развернулся в привычную трёхмерную модель позвоночника и выдал дежурную портянку.

«Снижение высоты диска L3–L4, задняя протрузия без секвестрации, с ощутимым давлением на дуральный мешок. Крестец слегка развёрнут в задней ротации»

Речь шла о том, что межпозвоночный диск между двумя нижними позвонками стал чуть тоньше и просел, из-за чего нагрузка распределялась куда хуже. К тому же, он немного выпячивался назад и слегка давил на оболочку спинного мозга, вызывая у Оли неприятные боли, напряжение и прострелы в другие зоны.

– Семь лет после травмы – срок немалый, – сказал я, чтобы хоть как-то успокоить Олю. – Я сейчас буду мягко тянуть мышцы, и никакой боли быть не должно, но если что вдруг – ты сразу говори, хорошо?

Оля кивнула, уткнувшись лицом в сгиб собственного локтя.

Я расположил ладони на подвздошных костях. Именно там чаще всего и накапливалась вся перегрузка. На выдохе девушки начал мягко, буквально по миллиметру, тянуть таз вниз, пытаясь создать ощущение, будто внутри позвоночника появляется чуть больше пространства.

Тело, как всегда, реагировало с задержкой, поэтому я остановился и какое-то время попросту ждал, пока глубокие мышцы спины не начали расслабляться, и уходил постоянный спазм.

«Компрессия дурального мешка снижена на 10%.»

«Корешок L4 частично освобождён.»

Я повторил процесс дважды, каждый раз стараясь синхронизировать собственные движения с её дыханием. Интерфейс подтверждал, что с последующими заходами поясница становилась менее жёсткой, а у самой Оли должно было появиться ощущение того, будто блокировка постепенно исчезала. Сама же девушка, сильно вжав плечи, лежала и молчала, уткнувшись носом в локоть.

– Не переживай, всё нормально, дыши глубоко, – постарался я её успокоить, заметив, что она нервничает.

Затем я переключился на глубокую мышцу, связывающую поясницу с бедром, которая чаще всего удерживала такую патологию. Пришлось попросить Олю согнуть ногу на вдохе и слегка надавить стопой в мою ладонь, а потом на выдохе расслабиться. Хватило трёх повторений. Позвонки слегка сместились в более физиологичное положение, и давление на нерв уменьшилось.

– Тепло пошло в ногу, – удивлённо пробормотала Оля. – Как-то странно. Так и должно быть?

– Это хороший знак, – ответил я, убирая руки. – Полежи пока так минут пять, пусть мышцы запомнят нужное положение, а потом я покажу упражнение «мёртвый жук», которое ты будешь выполнять на каждодневной основе.

– Мёртвый жук? – повторила Оля, поворачивая голову.

Я улыбнулся.

– Знаю, забавно звучит, но ничего мёртвого там нет. Костя Орехов такое несколько недель выполнял, поэтому, если что, он тебе поможет.

Оля молча закивала и продолжила слушать сигналы своего тела. Я прикрыл её простыней, а затем перешёл к Тане. Баскетболистка уже заканчивала серию приседаний у стены, которые я показал ей ранее, и с интересом смотрела на меня.

– Ну что, Колесникова, готова узнать, почему колено не проходит?

Девушка невольно бросила взгляд на собственную ногу и смущенно кивнула.

– Тогда ложись на стол на живот, спиной ко мне.

Я положил одну руку на крестец, а вторую на левую подвздошную кость. Уже в первые секунды интерфейс подсветил ключевую проблему, что левый таз, нарушив всю механику опоры, застрял в задней ротации. На этом фоне грушевидная мышца находилась в постоянном напряжении, а квадратная мышца поясницы перегружалась. Колено при этом было лишь следствием проблемы, и работало как амортизатор, принимая на себя неправильную ось каждого прыжка и приземления.

– Значит, так, Таня, – сказал спокойно я, не убирая рук. – Как и говорил, проблемы у тебя не в колене. Представь, что таз работает, как перекошенный фундамент, и когда ты прыгаешь или приземляешься, сила инерции идёт не строго вниз, как должна, а уходит в сторону. Как раз в эту секунду и страдает твоё колено. А любые мази, которые ты мажешь, не помогают потому, что лишь временно купируют болевой синдром, не убирая первопричину. Так что будем выравнивать таз.

– Звучит довольно страшно. А это сильно больно? – неуверенно спросила Колесникова.

– Вообще ни капельки, – поторопился я её успокоить, понимая состояние. – Всё будет нормально, не переживай. Давай, начинаем.

Я попросил Таню согнуть левую ногу в колене и слегка отвести стопу наружу. На вдохе она начала опускать стопу, ведя вперёд голень, пытаясь преодолеть сопротивление моих рук. Это включало глубокие мышцы бедра, в первую очередь, грушевидную, которая как раз и участвовала в удержании перекоса таза. Я удерживал её, не давая свалиться с массажного стола и тщательно контролируя действия. Уловив момент, на выдохе попросил остановиться и полностью расслабиться.

В этот момент мягко надавил, смещая подвздошную кость вперёд, возвращая её в естественное положение, и облегчённо выдохнул, услышав щелчок. Обманутое тело пропустило нагрузку, всё вернулось так, как было запланировано природой, снимая лишнюю нагрузку с коленного сустава.

– Ой, – пискнула Колесникова. – В бедре как будто что-то встало на место.

– Это потому что нервные пути освободились. Теперь давай покажу, как разгружать связку на колене.

Я помог ей сесть, прислонив спиной к стене, и обучил так называемым эксцентрическим приседаниям. По сути, это было медленное скольжение вниз, на небольшое расстояние, а затем возврат в исходное положение. Это, в теории, должно укрепить четырёхглавую мышцу.

– И запомни, – медленно заговорил я во время второго подхода девушки, смотря ей в лицо и убеждаясь, что она внимательно меня слушает. – Бегать можно, прыгать пока нет. Повторяй это упражнение каждый день, по три подхода, а через неделю посмотрим, можно ли тебе вернуться к игре.

Таня с энтузиазмом продолжила выполнять упражнение, а я направился к зеркалу, возле которого усердно пытался выпрямить спину на фитболе Воробьёв.

Получалось у него, честно сказать, плохо. Грудной отдел был зажат, лопатки торчали, а поясница прогибалась в попытке сохранить равновесие и баланс.

– Так, я понял… – увидел я проблему. – Давай сделаем всё по-другому. Ложись на стол вытяни руки за голову и медленно дыши, расслабляя тело.

Я устроился рядом и сосредоточился на ощущениях под пальцами. Мне бы сейчас опять получить то временное улучшение от Системы на чувствительность. Совсем бы не помешало. Но отдавать за него кучу очков я был не готов, так что справлюсь по старинке.

Паравертебральные мышцы вдоль позвоночника, обеспечивающие его стабильность, подвижность и правильное распределение нагрузки, были жёсткими, словно два натянутых до звона каната, и зафиксированы так годами неправильной нагрузки.

«Постуральный кифоз, Th8-Th9.»

Интерфейс подтвердил мои опасения. Искривление позвоночника в грудном отделе, к счастью, обратимое. Как правило, возникающее из-за неправильной осанки, слабости мышц спины и возникающее у людей, проводящих много времени в неудобных позах.

Был бы у него патологический кифоз, не уверен, что смог бы помочь.

Сосредоточившись, начал медленно работать. Большими пальцами прошёлся вниз, вдоль позвоночника. Я старался не давить и скорее разглаживал, снимая напряжение. В местах, где попадались особенно плотные участки, я останавливался и удерживал давление, попросту ожидая реакции тканей.

Некоторое время узлы под пальцами оставались неподвижными, практически каменными, но после нескольких повторений ситуация начала меняться. Они отпускали, возвращаясь к нормальному состоянию, и даже вначале напрягшийся Рома вроде смог расслабиться.

Минут через десять, когда почувствовал, что у меня получилось, и лопатки Воробьёва перестали так жёстко тянуться вперёд, убрал руки. Понятно, что это временно, и если ничего не делать, то всё вернётся на круги своя уже через несколько часов. Именно поэтому, казалось бы, массаж помогает людям расслабиться, но уже на следующий день снова всё болит, и без помощи грамотного остеопата тут не обойтись.

– А теперь вставай к стене, – сказал я. – Будем учить как трансформироваться в Ангела. Это упражнение так называется.

Рома поднялся и посмотрел на меня так, как смотря на человека, который сморозил откровенную чушь… Однако при этом всё же послушался.

Я показал ему исходное положение: спина прижата к стене, поясница не открывается, а руки согнуты в локтях под прямым углом. Суть была в том, чтобы медленно скользить ими вверх и вниз, сохраняя контакт со стеной, что, в свою очередь, заставляло включаться мышцы между лопатками и постепенно раскрывало грудной отдел.

Воробьёв повторил движение три раза, намного лучше, чем в самом начале, но его тело всё равно тянуло вперёд, старясь вернуться в привычную сутулую позицию.

– Вот так будешь выполнять каждый день, по десять раз, – произнёс я, не останавливая подопечного. – Каждый день, слышишь? Лучшего всего перед сном.

Рома кивнул.

– Да, Алексей Николаевич, я всё понял. Обязательно буду делать. Я вообще планировал вести видеофиксацию, может, потом нарежу в ролик и выложу всё куда-нибудь на Ютуб.

– Мотивация – это хорошо, Воробьёв, но не забывай, в первую очередь – это техника, так что следишь не за камерой и не за тем, насколько ты там фотогеничен, а за качеством выполнения.

Последним из новичков оказался Дима. Он сидел на стуле и с особо унылым выражением лица катал теннисный мячик правой ногой. Да, упражнение не самое интересное, но для того, у кого плоскостопие, на начальном этапе самое то. Правда, парень иногда морщился от боли, что говорило мне о том, что подошвенная связка была воспалена настолько, что даже лёгкое движение вызывало неприятную боль.

– Да не грусти ты так, – я ухмыльнулся, подходя поближе. – Это только начало. Дома будешь делать упражнение с названием «собирание полотенца» пальцами и подъёмы на носки на ступеньке, с медленным опусканием пятки через опоры, – увидев его непонимающий взгляд, дополнил. – Я покажу. И стельки, как я сказал, обязательно купи, иначе эффекта вообще не будет. Пока это всё, что от тебя требуется, так что выше нос!

– Понял, Алексей Николаевич, – выдохнул Петров, растирая стопу.

Остались только Костя и Лена, которым мои наставления фактически больше не требовались. Вот только меня слегка напрягали жёлтые зоны в левой ягодице Орехова и плечи Соболевой.

– Ну что, как вам роль эдаких наставников? – спросил я с улыбкой.

– Да вроде норм, – Костя пожал плечами. – У той девчонки, Оли вроде, то же самое, что и у меня было? Грыжа?

Я покачал головой.

– Нет, но ей понадобится твоя помощь с жуком. Я ей потом покажу, но ты будешь следить за правильностью выполнения.

– Мёртвый жук? – поморщился Орехов. – Ненавижу это упражнение.

– Тем не менее, оно помогло тебе восстановиться, – произнёс я и добавил. – На ягодичные работаешь?

Костя кивнул.

– Да, левая часть по ощущениям ещё слабее, но я работаю над этим.

Молодец, уже сам начинает лучше поминать сигналы собственного тела.

– Я тоже нормально, – добавила Лена. – Шея только затекает после длинных заплывов, но это от повышенной нагрузки. Из бассейна в последнее время почти не вылезаю. Кстати! – она вскочила и подбежала. – Алексей Николаевич, а знаете, что случилось?

– Понятия не имею, Соболева, – ответил я. – Но что-то мне подсказывает, сейчас ты мне скажешь.

– Угу, скажу, – кивнула девушка. – Двадцать пятого декабря пройду местные соревнования. Такие себе по уровню, местечковые, но мой тренер сказал, что это шанс проверить, как я восстановилась после травмы, – она сделала короткую паузу и улыбнулась. – А ещё он сказал, что если займу первое место, он вернёт меня в сборную!