Текст книги "Дабл Ю: служебный роман (СИ)"

Автор книги: Анна Жилло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Глава 7

Юля

Вот ведь не зря я сомневалась, идти на работу в офис или нет. Будто чувствовала какой-то подвох. Хотелось винить всех подряд: Макса («Мне до зарезу нужен тот, кому можно доверять»), Влада («Иди! Хоть какой-то карьерный рост»), напарницу Вику («Господи, она еще думает! Мне бы кто предложил!». Но стоило принять тот факт, что решение было только моим. Я знала: это не лучший вариант, и все же согласилась. Написала заявление, вышла на работу. Теперь глупо было вопить, что меня недостаточно информировали.

По большому счету, оставалось только два варианта: копать или не копать. Гордо заявить Фокину, что я не такая, я жду трамвая, и уйти в закат. Чай не крепостное право, насильно никто держать не будет. Или вписаться в эту, как выразился Макс, серую схему, наведя фокус на конечную пользу предприятия.

«У тебя есть желание приносить пользу»…

Вот же скотина! Знал, на какую кнопку нажать.

Мне и правда всегда хотелось, чтобы моя работа была реально кому-то нужна, а не просто получать деньги. То есть деньги – это, конечно, прекрасно, никто не спорит, и все же я не смогла бы заниматься хорошо оплачиваемой, но бесполезной фигней. Мой двоюродный брат Филипп, экономист, неплохо зарабатывал игрой на бирже, делая деньги из воздуха. Сегодня купил дешевле, завтра продал дороже. Ему нравилось, а я этого не понимала.

В школе польза от моей работы пусть условная, но была. В поликлинике – уже больше. Я это реально видела. Сейчас… хоть и упиралось всё во мне четырьмя лапами, доводы Макса казались достаточно обоснованными. В жизни редко что-то бывает однозначно черным или белым. Обычно как раз такое вот – серое во всех его оттенках, которых, как известно, даже не пятьдесят, а двести пятьдесят шесть.

Народу прибавилось, надо было освобождать место, все равно не ем. Подняла голову – и вздрогнула.

Ну твою же мать! Он везде! Вот уж точно, Липкий Юрик! Не были бы туалеты Эм-Жо, и там наверняка встретились бы. Может, конечно, и не по мою душу пришел, а просто пообедать, но все равно мне это не нравилось.

К счастью, он пошел к раздаче, а я быстро отнесла тарелку на стол для посуды и поднялась в отдел.

– Кстати, Юля, – повернулась ко мне Кристина, – тут девочки из маркетинга спрашивали, записывать тебя на корпоратив или нет.

– Какой корпоратив? – я достала из шкафа очередную папку.

– Девятнадцатого, день медработника. На Журавлевское озеро едем. База отдыха «Сосновый берег». Там классно, я один раз была. Обычно приезжаем в субботу, уезжаем в воскресенье после обеда. Скидываемся по две тысячи, остальное контора доплачивает. Кто без машины, тех на автобусе везут.

Я задумалась. С одной стороны, хорошая возможность познакомиться со всеми поближе. С другой… то есть, получается, я решила не уходить гордо в закат?

– А кому деньги сдавать?

– В конце коридора у лестницы отдел маркетинга. Лариса Доброва собирает, светленькая такая. Завтра последний день.

– Спасибо, подумаю еще. А ты поедешь?

– Нет. У меня ребенок маленький, не с кем оставить. Ни бабушек, никого.

– А… муж? – осторожно спросила я.

– В разводе. В Штаты уехал. Хорошо вам, девчонкам свободным, радуйтесь, пока возможность есть.

Свобода? Я жила одна десять лет, с первого курса. От бабушки осталась квартира в соседнем доме, туда и перебралась. И рядом с мамой, но и не вместе. Вроде бы и хорошо быть себе хозяйкой, но… вот честно, уже хотелось замуж. Чтобы была нормальная семья – муж, дети. Я выросла без отца, толком не представляла, что это такое, но все равно хотела. И не абы за кого, а по любви, конечно.

Влад? Одно время, когда мы снова начали встречаться, я робко думала в эту сторону, но теперь втайне даже радовалась, что он ничего не предлагает, хотя бы просто жить вместе. Ну какой из него муж? И отцом своих детей тоже представить его не могла. По-хорошему, стоило как-то выбираться из этих недоотношений, которые как раз делали меня эмоционально несвободной, но пока я была к этому не готова.

Через пару часов, добив очередную папку и ответив на пять сообщений «караул, не работает, сломалось, что делать?», я все-таки более-менее определилась.

Уходить, отработав один день, глупо. Пока меня никто никакими подделками заниматься не заставляет, а там будет видно. Что касается корпоратива – почему нет? Липкий? Да хрен с ним, я ему все сказала.

Блондинку в отделе маркетинга я узнала сразу – та, что пыталась лапать Юру у лифта. Значит, Лариса? Ну и ладно, мне-то что?

– А вы из административного новенькая? – она внимательно оглядела меня с ног до головы. – Как ваша фамилия? Шубина?

Забрав деньги, Лариса сделала пометку в открытом файле и предупредила:

– Смотрите, завтра после обеда я буду все оплачивать, так что если вдруг передумаете, говорите с утра, потом деньги уже не вернут.

– А если заболею? – удивилась я.

– Ничего не поделаешь, – она развела руками со снисходительной усмешкой: если для тебя потеря двух тысяч трагедия, сиди дома. – Мы и так по минимуму собираем.

Девица эта не понравилась мне еще в пятницу, а сейчас – тем более. Какая-то нервная, дерганая, злобная. Интересно, это персонально мне такое или со всеми так? Да, похоже, со вкусом у Юрочки все печально. Или ему настолько без разницы, кого трахать?

Впрочем, очень скоро я сложила в кучку то, на что не обратила внимания раньше. Когда вышла на крыльцо и снова увидела их за приватным разговором. Мимо как раз ехала нужная маршрутка, и я побежала за ней, успев едва глянуть мельком и подумать: что за быдляцкая манера миловаться прилюдно, да еще и стоя на дороге. А когда уже села, вдруг дошло.

Все совпало: и ее «я скучаю», и его «у меня нет девушки», и то, как нервно она себя вела. И, кстати, мне показалось, что на крыльце Лариса плакала. Похоже, Юра ее уволил, а та никак не хочет с этим смириться.

Убиться веником, до чего же у людей насыщенная жизнь!

***

Первая моя рабочая неделя пролетела мгновенно. Точнее, пролетал каждый день, но к выходным появилось ощущение, что прошел уже месяц: настолько все было насыщено новым. Хотя новое это при ближайшем рассмотрении оказалось довольно однообразным.

– Макс, ну я зае… задолбалась уже! – не выдержала я к концу дня в пятницу. – Постоянно одно и то же. Вот смотри, опять пишет какая-то тупая коза, администратор: «Не могу изменить личные данные пациента в карте». Ей просто не объяснили, что ее доступ этого не позволяет, надо заведующего просить. Другая тупо жмакает не на те кнопки, система зависает, прием во всей поликлинике парализован, врачи пишут на бумажку, а потом наверняка забудут перенести в карту. Прога – тупее некуда, а они еще и не знают, как с ней работать. И разгребать это мне.

– Юлечка, – поморщился Макс, – прога, конечно, хитровыебанная, но за нее отвалили хреналион денег, так что другой в ближайшее время не предвидится. Это ты еще самозаписью не занималась, там полный трындец.

– А должна? – испугалась я.

– Нет, это работа пиар-менеджера. Не спрашивай почему, так исторически сложилось. Сайт на нем, значит, и самозапись через сайт тоже. Пока его нет, слежу я. А вот что народ массово не умеет прогу юзать, тут ты абсолютно права.

– А учить их никто не пробовал?

– Юль, а ты знаешь, что инициатива делает с инициатором?

– Знаю, – хмыкнула я. – Имеет во все природные отверстия. Но я готова рискнуть, если это избавит от необходимости каждый день отвечать на тупые вопросы.

– Хорошо, идем. Это слишком масштабно, чтобы решать самим.

Пока мы ждали в приемной генерального, я успела двадцать раз пожалеть, но отступать было некуда. Сафонов, выслушав Макса, посмотрел на меня с сомнением.

– Юлия Викторовна, это хорошая идея, очень хорошая. Но у нас нет возможности сделать вам доплату. Разве что выдать потом небольшую премию.

– И не надо. Мне проще объяснить всем сразу, чем каждому по отдельности. Нужно только помещение и административный ресурс. В том смысле, чтобы это было не добровольно, а обязательно. Каждый, кто пользуется программой, должен в течение какого-то периода пройти обучение. А потом можно оставить, допустим, один час в неделю для новеньких и для тех, у кого есть вопросы.

– Прекрасно, – кивнул он. – Максим Иванович, обговорите детали с Макаровым и подготовьте приказ.

– А с Макаровым-то зачем? – заныла я, когда мы вышли.

– Это его компетенция, – пожал плечами Макс. – Не бойся, я скажу, что это моя инициатива, и тебя он трогать не будет.

Так и вышло. Макаров, выслушав его, скривился, как от кислятины, а когда узнал, что Сафонов одобрил, скривился еще сильнее.

– Берите конференц-зал, – с тяжелым вздохом сказал он. – Составляйте график, работайте. И не забывайте списки охране подавать.

– Заметь, Юля, – усмехнулся Макс уже в лифте, – все заслуги он потом припишет себе. Главное – притвориться, что так и есть. Что это он все придумал. Возражать – себе дороже. Списки и графики я составлю сам, занимайся своими делами.

Когда мы зашли в отдел, Кристины уже не было, зато на диване, развалившись, как у себя дома, сидел Липнин и пил кофе. Кивнул мне небрежно и с кружкой ушел к Максу. Я стиснула зубы, полила перед выходными кактусы и начала собирать сумку.

С понедельника мы больше не разговаривали, хотя сталкивались часто: в кафе, в коридорах или когда он заходил к нам. Все ограничивалось нейтральным «добрый день», но его взгляды при этом были очень откровенными и красноречивыми. Да еще с вызовом: хочу и буду смотреть, попробуй мне запретить.

Я злилась. И больше даже не на него, а на себя. За неконтролируемую на них реакцию. А потом снова на него – за то, что заставляет меня так реагировать.

Географы не только по карте носом елозят, они еще и с множеством приборов дело имеют. В том числе и с такими, которые предназначены для приема данных с других приборов, установленных у черта в заднице.

«Ответ от устройства получен»…

Опыт по части мужского пола у меня был не сказать прямо богатый, но вполне достаточный, чтобы знать: без ответа от устройства ничего не выйдет. Видишь кого-то впервые и практически сразу понимаешь: вот с этим, если звезды сойдутся, в постель легла бы, а вот с этим – только под общим наркозом.

С симпатичным и вполне положительным Максом ответа не возникло. С Владом – был. С Юрой, который вообще не в моем вкусе и неуправляемый потаскун в придачу, получился такой ответ, что… В тот самый момент, когда он назвал меня солнышком и я обернулась. Не имело смысла отрицать это.

В общем, когда я его видела, физика и лирика плясали джигу. Но тут же приходил здравый смысл и накладывал на эти танцы вето. И начинал выговаривать.

Юля, ты дура, да? Хочешь стать очередной галочкой в его списке? Тебя родители, кажется, не из мусорного бака достали. Если уж выбирать между Карлсоном и бабником, лучше все-таки Карлсон.

Кстати, Влада после той пятницы что-то пробило. На неделе он позвонил мне сам – с ума сойти! – и предложил куда-нибудь сходить. А в выходные – съездить на дачу к его друзьям. Неужели та встреча в «Мишке» заставила задуматься о том, что Юля может понадобиться кому-то еще? Вот так улетишь, вернешься, а Малыша-то и нет.

Ну хоть какая-то польза от Юры. Правда, я не была уверена, что эффект сохранится надолго.

Почему-то мне казалось, что идея моя будет раскачиваться не меньше месяца, но уже в понедельник был готов приказ, во вторник график, а на четверг назначили первое занятие.

Четыре года назад, когда систему только вводили, прогеры заявили, что «интерфейс user friendly» и специального обучения не требует. На самом деле это было далеко не так. Первые пользователи учились обращаться с программой методом научного тыка, а потом передавали этот убогий опыт дальше. И только самые дотошные вроде меня старательно жали все до единой кнопочки, даже те, которые у них не работали по причине минимального допуска, и читали справку, запрятанную далеко на задворки.

В первую очередь я ждала администраторов и врачей, потому что заведующие в основном систему знали. Сотрудников офиса от обязаловки освободили, хотя им настоятельно рекомендовали восполнить пробелы. Но уж точно никак не ожидала в первый же день увидеть среди учеников Юру.

Глава 8

Юра

Лариса после того разговора залегла на дно. Писать и звонить больше не могла, но и оффлайн обходила за километр. Если случайно где-то сталкивались, отворачивалась с оскорбленным видом. Раньше старательно вешалась на меня принародно, демонстрируя всем и каждому: Липнин – мой. Теперь показывала обратное: Липнин – гадина, ненавижу. Наверняка и во всех ее соцсетях было то же самое, но я туда никогда не заходил.

А вот Юлю нашел в Контакте, правда, там висели в основном фотки кактусов и пейзажи. Но иногда попадалось что-то из спортзала, очень секси. Дружиться не стал, а в закладках страницу оставил. Подглядывать потихоньку. Пару фотографий утащил к себе. Как подросток, честное слово.

Мне все время хотелось ее видеть. Утром торопился на работу и ждал на крыльце, якобы читая что-то в телефоне. Бродил по второму этажу взад-вперед, надеясь встретить случайно. В кафе приходил первым и сидел, пока не появлялась она. К Максу заглядывал каждый день, а то и не по одному разу. Разговаривал с ним, а сам косился через стекло и злился, что жирные телеса Кристины загораживают Юлю.

– Юрик, признайся, ты ведь не ради кофе здесь и не ради моих прекрасных глаз, – поддел Макс.

– Ну уж точно не ради твоих. И кофемашина у нас получше вашей.

– Ничем не могу помочь. Ни по какому пункту.

– Блядь, Фокин, ты уже помог, – не удержался я. – Так хоть не мешай, а?

– Ну надо же, как тебя заело.

Меня и правда заело. И дело было не в обломе. То есть это, конечно, остроты добавило, но главной причиной точно не стало. Я знал… ну… почти не сомневался, что своего рано или поздно добьюсь. Почему? Потому что Юля очень старательно демонстрировала свое равнодушие. Так старательно, что дым шел из ушей. Хотелось, конечно, сейчас, немедленно, но я умел ждать. Главное – не сделать какого-нибудь опрометчивого шага, который испортит все окончательно.

– Ты знаешь, Юр, мне кажется, она тебя либо ненавидит, либо… ты ей интересен, – Макс словно прочитал мои мысли.

– Ненавидеть меня не за что, я ей ничего плохого не сделал.

– Тогда раздражаешь, бесишь.

– Это тоже интерес, – хмыкнул я.

Он больше не пытался лечить мне, что такая хорошая девочка не для такого засранца. Если я что-то спрашивал о ней, отвечал. Хотя, как выяснилось, не так-то много и знал. Но других источников информации все равно не было.

Мне нужен был повод, чтобы заговорить. Хороший повод, чтобы не смогла в ответ фыркнуть. Желательно что-то рабочее. Неужели и правда проверки ждать? О ней пока не предупреждали. Корпоратив на день медработника? Не факт, что она поедет, а поедет – где гарантия, что выпадет какой-нибудь шанс.

И тут неожиданно повезло. На Юлю повесили учебу по нашей рабочей программе – бестолковой и глючной. Для врачей, медсестер и администраторов обязательно, для офиса – по желанию. Я даже вопросы приготовил, хотя с прогой у меня проблем никаких не было.

– Юрий Владимирович, а вы что здесь забыли? – ледяным тоном поинтересовалась Юля, увидев меня. – Разве вы в «Сигнатуре» работаете?

– Работаю, – нахально ответил я, сел на свободное место и включил планшет. – У меня нулевой допуск.

Нулевой допуск означал, что я могу открывать любые файлы и копировать их содержимое в текстовом формате без возможности что-то изменить. Хотя на самом деле у меня был и другой ключ, не именной, с третьим допуском. Пользовался я им перед проверками или в тех случаях, когда надо было срочно что-то подправить задним числом. Никто, кроме трех директоров: Сафонова, Макарова и Макса – об этом не знал. И Юле тоже ни к чему.

Она дернула плечом – блузка очень соблазнительно натянулась на груди. Включила проектор с презентацией, что-то показывала, объясняла, но я не слушал. Сидел и смотрел на нее. Потом задавали вопросы, и я свои тоже. Наконец все закончилось, народ потянулся к выходу, а я притворился, будто записываю что-то в планшет.

– Юрий Владимирович, мне надо закрыть зал, – Юля выключила проектор и остановилась на пороге.

– Да, иду.

Я подошел к ней, она посторонилась и вдруг спросила:

– Вы ведь все это и так знали, да?

– Разумеется, – я улыбнулся, глядя ей в глаза. Так же, как в первое утро.

Мне показалось, или уголки ее губ действительно дрогнули?

Но даже если и не показалось, она тут же их стиснула. И сощурилась по-кошачьи.

– Значит, вы просто отняли у меня время зря. Как мило.

– Ну почему? Может, кому-то это было полезно.

– А может, уже хватит?

– Что именно? – уточнил я, прекрасно понимая, о чем она.

– Я, кажется, все сказала, нет?

– А, собственно, почему?

– Да потому что… – она заморгала растерянно и сделала шаг назад, вжавшись спиной в дверной косяк.

– Вот только не надо всякой хероты типа «я несвободна» и все такое.

– То есть, по-твоему, это херота?!

Спасибо, Юля, я заценил «по-твоему», даже если это просто оговорка от злости. Ты не поняла, что я тебя провоцирую?

– Вообще нет, но в твоем случае – да.

Остапа несло не по-детски. Разумеется, я мог принимать желаемое за действительное, но мне и правда показалось, что они не слишком похожи на счастливую пару.

– То есть ты лучше?

А вот это уже более предметный разговор. И более интересный. Потому что ты решила поиграть в иронию, вместо того чтобы фыркнуть: «Да ты, мудак, моему Владику в подметки не годишься!» Это ж-ж-ж точно неспроста. Даже если ты сама еще не догадываешься.

– Не попробуешь – не узнаешь.

Получилось жирно и довольно пошло. Она вспыхнула и вытолкнула меня в коридор. Повернула в замке ключ, направилась к лифту, но приостановилась и бросила через плечо:

– Иди ты в жопу, Юра!

А попа у тебя, к слову, очень даже годная, особенно в этой юбке, подумал я, глядя ей вслед. Но без юбки наверняка еще лучше.

Интересно, «Юра» – это хороший знак или не очень? Хуже всего – равнодушие, а им тут точно не пахло.

Как бы там ни было, на сегодня хватит. Не стоит форсировать. А вот дальше…

Я достал телефон и написал Максу:

«Не знаешь, Юлька поедет на озеро?»

«Не знаю. Спрошу».

Ждать пришлось довольно долго. Сообщение прилетело, когда я уже вернулся к себе и просматривал спорные оплаты по ДМС.

«Говорит, что не знает. Злющая – не подойди».

«А, ну это мы с ней поговорили», – написал я.

В ответ прилетела обезьяна с двойным фейспалмом.

Вот-вот, он самый. Но все-таки с мертвой точки дело сдвинулось, определенно. Хотя и непонятно, в какую сторону. И двух недель не прошло, как она появилась, а мне казалось, что уже не один месяц.

Я завис над очередной картой. У нас была собственная программа ДМС через страховщика-партнера, но принимали и от других страховых. Иногда из-за разницы в пакетах получались накладки, которые приходилось разруливать мне. И вот сейчас я сидел, смотрел на платежки, а видел совсем другое. Как мы стояли в дверном проеме конференц-зала почти на расстоянии поцелуя.

Мне казалось, у нее серые глаза, как и у меня. А вблизи увидел, что оттенок совсем другой. И то ли свет так упал, то ли от злости они стали почти зелеными, как крыжовник. Рыжая кошка с зелеными глазами!

А веснушки так густо на светлой коже. Похоже на корицу или какао на пенке капучино. Даже на губах – просвечивают сквозь бледную помаду. Так и хочется слизнуть. И помаду, и веснушки сразу.

И запах… тонкий, легкий. Знакомый, но словно ускользающий. Какой-то цветок. И от запаха этого так тревожно – но сладко тревожно, потому что он пробивается откуда-то из детства.

Я закрыл глаза, пытаясь вспомнить, – и увидел так ясно, как будто нырнул с головой…

Летнее утро, дача в Орехово, цветущий куст шиповника под открытым окном. Мне года три, не больше. «Юрочка, беги завтракать», – зовет мама. Я выхожу на террасу, где накрыт стол. Поют птицы, пчелы вьются над розовыми цветами. Впереди длинный день, в котором будет столько всего интересного. А вечером из города приедет папа, и мы все вместе пойдем купаться на озеро…

Потом отец и бабушка в один голос уверяли, что рядом с домом никогда не было шиповника. Но я же не мог этого придумать, правда?

На пятницу у Макса выпала смена в академии, и это было плохо. Потому что без него я не мог найти повода зайти в административку. К тому же утром застрял в плотной пробке на Воскресенской и приехал, когда караулить Юлю у входа уже не имело смысла: она приходила рано. Оставалось только кафе. Я просидел там целый час, но не дождался.

На диете? С ее-то фигурой? Или решила заработать язву, лишь бы меня не видеть?

В общем, день пропал даром. И на выходные особой надежды тоже не было. С Максом мы договорились, что я поеду на машине и подберу его у академии. Тут имелся определенный плюс: значит, в хлам не нажрусь и явных глупостей не наделаю. Хотя… что нам бухло, когда своей дури хватает?

Корпоративы у нас любили. Официальных, с финансированием из казны, было всего три: Новый год, Восьмое марта и день медработника. По мелким поводам, вроде дней рождения, устраивали сами. Летний, в третье воскресенье июня, получался самым грандиозным: с двухдневным выездом на природу и гулянками до упаду. В общем, чтобы было что вспомнить. И посмотреть в Контактике. У «Альтермедики» было две группы: одна официальная, вторая закрытая, для сотрудников. Вот во второй после корпоративов появлялось много чего веселого. А в прошлом году завели еще и телеграм-канал.

Самой горячей темой в пятницу стал прогноз погоды: будет дождь или нет. Метеослужбы такую вероятность не исключали. Было бы обидно приехать за город и протупить два дня в четырех стенах, глядя на ливень за окном. Дамы обсуждали еще и купальники с шортами, я слышал. И не сомневался, что не менее популярная тема – куда закинет удочку Липкий Юрик, дав отставку Добровой. Никакой мании величия и самолюбования тут не было. Я сам выпустил этого джинна из бутылки, намекнув, что и хотел бы остановиться, но пока не нахожу подходящей станции. Считали они меня прямо таким ценным призом или все дело было в охотничьем азарте, я не знал. Да особо и не хотел знать.

Утро народилось сереньким, прохладным. Но когда к девяти, подхватив по пути Пашку, я подъехал к ВМА, из-за туч начало проглядывать солнце, а с полпути оно уже светило вовсю. Мы оказались первыми и, пользуясь этим, выбрали номер получше. К одиннадцати начали подъезжать остальные, последним прибыл автобус с безлошадными. Мы втроем сидели на веранде домика и смотрели, как разноцветные бабочки выпархивают на площадку у ворот. Юли не было, и все предстоящее веселье сразу потеряло вкус.

– Оу, ну надо же! – Макс толкнул меня в бок. – Как, плеснуло адреналинчику?

Она вышла из автобуса последней – джинсовые шорты, зеленая майка, связанные в хвост волосы. Остановилась и, оглядываясь по сторонам, заговорила о чем-то с секретаршей Сафонова Катей.

– Вы о чем? – не понял Пашка.

– О Кэт, – я подмигнул Максу. – Хороша, не? Ножки-то какие!

– Угу, – согласился тот. – Коленки прямо идеальные. С ортопедической точки зрения. С эстетической тоже.

– Да вы больные оба, – Пашка поежился. – Эстеты, блин. Или жить надоело?

Катя была девушкой красивой, но суровой, с характером, а ее особый статус при начальстве отбивал всякое желание тянуть руки. Никто и не пытался.

– Да мы так, в теории, – Макс зевнул от уха до уха. – А на практике я после дежурства лучше придавил бы минут по двести на каждый глаз.

– А я бы в теории вдул вашей рыжей, – закинув ноги на перила, мечтательно вздохнул Пашка. – И на практике тоже. Зачетная девочка.