Текст книги "Дабл Ю: служебный роман (СИ)"

Автор книги: Анна Жилло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Глава 27

Июнь 2017 года

Юля

– Юля, тебя на корпоратив писать?

– Нет, Марин, не поеду.

Как-то внезапно оказалось, что уже прошел год и снова на подступах День медика, все там же, на Журавлевском озере. Только деньги собирала уже не Доброва, а Маринка Маркова. Ларису со строгим выговором и не менее строгим предупреждением еще весной отстранили от всех контактов с финансами. Я подозревала, это работа Юры, хотя и говорили, что пожаловались клиенты.

Меня второй месяц трепал страшный токсикоз. Что интересно, та, самая первая, тошнота прошла, едва тест показал бурундука, и больше ничего не было до первомайского выезда на шашлыки. Чувствовала себя прекрасно – физически, разумеется. Что творилось на душе… Лучше и не вспоминать. Конец марта и апрель слились в одно сплошное черное пятно.

О моей беременности не знал никто. Только Кристина, которая молчала, как партизан, и гинеколог Антонина. Я не сказала даже тете и Лийке. Почему? Сначала мне нужно было самой вжиться в новое состояние. И справиться с соблазном решить проблему кардинально. Это оказалось непросто. Любое убеждение чего-то стоит лишь тогда, когда проходит проверку искушением. Я смогла, но… тяжело и болезненно. И об этом вспоминать тоже не хотелось. Оставалось только надеяться, что малыш простит мне мои сомнения.

– Тогда, Юлечка, давай определяться, – кивнула Антонина, когда я сказала, что все решила, буду рожать. – Беременность и роды у нас в корпоративное ДМС не входят, потянешь платное ведение? Если нет, тогда лучше отложи денег на роды в хорошем проверенном месте. Встанешь на учет в консультации, а ко мне будешь являться на контроль раз в триместр. Или если что-то пойдет не так. И звони, если будут вопросы.

Антонина приходила ко мне учиться по программе. Уютная полная тетка под полтинник, море позитива. Зато участковая в консультации попалась просто кошмар. Из тех, для кого незамужние беременные по факту бляди. Свое отношение она и не пыталась скрывать. Наплодят, мол, от первого встречного, а потом от государства требуют помощи. Я даже ходила к заведующей и просила поменять врача, но та на меня наорала и посоветовала, если не нравится, идти в частную клинику. Наблюдение в «Альтермедике» я, может, и потянула бы, но на роды пришлось бы занимать у Светы или Фили, чего не хотелось. Или рожать там, куда отвезет скорая.

Я сказала, что о беременности больше никто не знал, но это было не совсем так. Еще знал Влад. Но он не позвонил даже для того, чтобы сказать: это не мой ребенок, иди ты, Юля, на хер. Просто – по своему обыкновению – улетел в дальние края. И я очень надеялась, что больше никогда не вернется.

Юра… С ним мы здоровались, если вдруг случайно где-то встречались. И все.

– Может, тебе уволиться? – спросила Лийка, которой я в общих чертах рассказала всю эту историю.

– И что? Обратно администратором в поликлинику? Кому я нужна?.. – тут я прикусила язык, потому что чуть не ляпнула: «кому я нужна беременная». – С какого я вообще должна куда-то уходить?

– Ну не знаю, не знаю, – вздохнула она. – Я бы так не смогла. Каждый день сталкиваться. И вообще…

Сложно было не понять ее красноречивое «вообще». Наверняка со стороны я выглядела безмозглой стервой. А может, и на самом деле была ею. Но у каждого своя правда, не всегда понятная другим. Даже у безмозглой стервы.

Когда Макс позвал нас на шашлыки, я сначала отказалась. Вот только этого мне и не хватало для полного счастья. Но Кристина принялась уговаривать.

– Юлька, ну пожалуйста. Я так редко где-то бываю, а тут свекруха бывшая из Риги приедет на праздники. Она с Валькой с удовольствием возится, посидит с ним.

– Да я-то тебе зачем?

– Так они все парочками будут, а я не пришей пизде рукав.

– И что, мы тоже будем парочкой? – фыркнула я.

– Нет, разбавим собой эту социо-сексуальную корпорацию. Тебе полезно на свежем воздухе побыть. И в приятной компании. Не волнуйся, Липкого там не будет, он отгулы взял, едет куда-то. Я приказ делала.

В общем, я согласилась. И сразу же после этого в компанию навязался Чебыш. Причем я об этом узнала, только когда увидела его на месте – он приехал с женой на своей машине. Настроение подпортило, но не уезжать же было.

Сначала все шло неплохо. Жена Федора оказалась довольно приятной, жена Генки никакой, Зоя как была противной, так и осталась. Пока мужчины возились с шашлыком, мы готовили стол. Зою повело с одного стаканчика вина, и она начала нудно жаловаться нам, что Фокин, такой-сякой, никак не хочет жениться и размножаться. Да и вообще все как-то очень быстро набрались. Или мне так показалось потому, что сама не пила? Сослалась на то, что принимаю антибиотики.

А потом Зоя уселась рядом со мной с куском осетрины-гриль: мясо она, как выяснилось, не ела – это же трупы убитых свинок! Труп убитого осетра вонял… печеным трупом, и у меня резко позеленело в глазах. Как только успела до кустов добежать?

– Юлечка, а ты случайно не в положении? – хихикнула эта идиотка, когда я вернулась.

– Совершенно случайно в положении, – процедила я сквозь зубы. Все равно скоро узнают, какой смысл отпираться?

Повисла напряженная тишина, в которую, осклабившись, вклинился Генка:

– Поздравляшечки. И кто счастливый папаша?

– Гена! – попыталась остановить его жена. Но безуспешно.

– А что Гена? Тут возможны варианты.

– Чебыш, заткнись! – рявкнул Федор. – Какого хрена?

– Ой, ну прастите, прастите! – фыркнул тот и поднял пластиковый стаканчик. – Неудачная шутка. Грац, Юля! Пусть родится здоровеньким.

Веселье скисло, едва начавшись. Кажется, всем хотелось поскорее уехать, а мне особенно, но срываться было неловко, поэтому сидели под вымученные разговоры, пока все не съели и не выпили.

Я не сомневалась, что уже завтра снова стану главным ньюсмейкером. Так и вышло. К обеду, кажется, знали все. Наверняка Наташка рассказала своим теткам, может, даже чисто информативно, а те уже додумали. А вот Генка – стопудово! – растаскивал свою версию, озвученную накануне.

Меня снова начало тошнить, а от мыслей, что будет, когда вернется Юра, еще сильнее. Но я даже представить не могла, что произойдет на самом деле.

***

– Что это было? – спросила Кристина, когда Генка собрал свои вещички и ушел, бахнув дверью.

– Ну он же сказал: нашел другое место, – пожал плечами Макс. – Скатертью дорога.

Я молчала. Тошнота плескалась где-то в носу, усиливаясь от каждого движения. Даже от движения языком. И глазами.

Утром, пока Юра очень доходчиво объяснял Генке, что тот не хочет у нас работать, я стояла, прижавшись к стене, и смотрела. Козлом проскакал мимо Чебыш, следом прошел Юра, даже не взглянув в мою сторону. Я тоже поплелась к лифтам: какая там лестница, сдохну на второй ступеньке!

Лифт только что спустился, Юра уже зашел и ждал меня.

– Спасибо, – сказала я, привалившись к стене и закрыв глаза. И радуясь, что ехать всего один этаж.

За что спасибо? Да за все сразу.

– Не за что, – услышала в спину, выходя.

Генка долго где-то пропадал, потом появился и положил перед Кристиной заявление об увольнении по собственному с визой Макарова: «В приказ». Сегодняшним числом. Та засомневалась, может ли исполнительный решать такие вопросы, если генеральный уехал на пару дней, официально не передав полномочия, и позвонила Пашке. Тот подтвердил, и Кристина, не скрывая ухмылки, набила приказ. Сделала запись в трудовую, отдала ее Генке и улыбнулась сладко:

– Удачи на новом месте, Гена.

Но как только он вышел, улыбка ее сразу слиняла.

– Во-первых, нам теперь опять въебывать за него. А во-вторых… как бы у Липкого не было проблем.

– В смысле? – испугалась я.

Уже знает? Но она пришла раньше. Значит, видел кто-то еще. А у нас что узнал один, тут же узнают и все остальные.

– Юля, он явно не по собственной инициативе свалил. А я знаю лишь одного человека, который мог дать ему такого волшебного пенделя. За все его художества оптом. Вот только не стоит недооценивать Макара. Они и так с Юркой в контрах, а тот еще его креатуру обидел.

Однако проблема прилетела вовсе не со стороны Макарова. В пятницу в конце рабочего дня в дверь постучали. Никто не вошел, Кристина открыла и впустила незнакомого парня лет двадцати. Он неразборчиво представился, я расслышала только «лейтенант» и «оперуполномоченный». Поинтересовавшись, кто из нас Шубина, он попросил Макса освободить ему место для беседы.

– А в чем дело? – спросила я, на всякий случай отрывая от рулона пакет для мусора.

Выяснилось, что Геночка прямо с работы побежал в ментовку и накатал заявление о нападении и избиении. Его отправили в травму снимать побои, но там годных следов не нашли. Камеры в холле ничего не показали. Тогда этот хрен заявил, что есть свидетель – некто Юлия Викторовна Шубина, которая при зверском избиении присутствовала.

Блин, он правда думал, что я стану это подтверждать? Да нет, вряд ли. Просто решил нервы потрепать, раз не прокатило.

Я, разумеется, заявила, что все это клевета. Что Чебыш меня всячески оскорблял, потому что я ему э-э-э… отказала в интимной близости. А Липнин сказал, что тот… неправ. Но даже пальцем до него не дотронулся.

– Девушка, у вас такой вид, как будто вы врете, – заявил опер.

– У девушки такой вид, как будто ее сейчас вырвет, – поправила я и тут же проделала это в пакет.

Парень оказался на удивление стойким. Дождался, пока я вернусь из туалета, и подсунул на подпись записанные показания. Добавив на прощание, что это была неофициальная беседа, а если дело все же заведут, тогда меня вызовут повесткой.

В возбуждении дела отказали. Макс рассказывал, что Юра задумался было о подаче иска за клевету, но забил.

– Наверно, не захотел кое-кого впутывать, – добавил он куда-то в мировое пространство.

Кое-кто благоразумно промолчал и с отвращением погрузился в заполнение форм самозаписи к врачам, что по исторически сложившейся дурости входило в обязанности пиар-менеджера. Когда-то этим для всей сети занималась администратор одной из поликлиник, а потом перешла в офис на должность пиарщика и по инерции продолжила. Так и осталось. Каждый день нам присылали файлы с номерками, которые надо было загрузить в тупой и глючный функционал, что отнимало порядка часа рабочего времени. Генка ушел, и эта пакость досталась мне.

– Макс, а может, ты все-таки поищешь кого-нибудь? – вызверилась Кристина, которой пришлось заниматься обратной связью на сайте. – У нас что, своей работы нет?

– Поищу, только отстаньте! – скривился Макс.

С тех пор прошел месяц, а мы так и вкалывали за себя и – бесплатно! – за того парня.

– Юль, ты как хочешь, а меня уже достало, – пробурчала Кристина. – Я думала, что Макар за Чебыша Юрку загнобит, но тот Сафонова любимчик. Так теперь этот козел на нас отрывается. Макар, в смысле. Типа мы выжили пиарщика, нам за него и впахивать. Когда мы до тебя вдвоем с Фокиным были, нам хотя бы доплачивали.

– И что ты предлагаешь? – поморщилась я: к тошноте в последние дни добавилась еще и изжога.

– Я в июле в отпуск иду. Если вернусь и ничего не изменится, просто не буду этой фигней заниматься. Пусть Макс сам все делает, раз не может никого найти.

Я подумала, что эйчар тоже мог бы поучаствовать в поисках, но благоразумно промолчала. Когда Кристина была в таком настроении, стоило отсидеться в окопчике.

Легок на помине, появился Макс. Сегодня он задержался после суток и выглядел совсем замордованным.

– Прикиньте, девки, – налив себе внеочередной большой двойной, Макс плюхнулся на диван. – Помните, зимой меня коза на джипе подбила? Так я ее вчера оперировал после аварии. Перелом руки. Не она, правда, за рулем была, но все равно. Награда нашла героя. Мы как раз по скорой дежурили, и…

– Это все, конечно, очень интересно, Максим Иваныч, – перебила я, не отрываясь от монитора, – но мы тут как раз говорили о том, что задрало бесплатно работать за пиарщика.

– Юля, да помню я, – огрызнулся он. – Ну где я вам его возьму? Рожу?

– Макс, если не можешь найти, значит, роди, – вместо меня ответила Кристина. – Или выбей нам доплату. Или работай сам. Крайний срок – начало августа.

– Бабы, вы мне ставите ультиматум? – допив кофе, устало поинтересовался Макс.

– Да, – ответили мы хором, и Кристина добавила:

– Обратный отсчет пошел.

Глава 28

Июль – август 2017 года

Юра

– Нахера я вообще это сделал?

Макс задумчиво тер щетину на подбородке, глядя куда-то в альтернативную реальность.

– Фокин, ты сам с собой разговариваешь? – уточнил я.

Мы пересеклись на Невском и присели на веранде бельгийского пивнаря. Макс только что вернулся из отпуска, а я вечером улетал в Португалию. Выглядел он совсем не так, как человек после отпуска. И даже не как человек, которому после отпуска нужен еще один отпуск, чтобы отдохнуть от отпуска. Скорее, как чел, не ходивший в отпуск лет пять. Загорел, да, но будто на каторге. И в целом был слегка в неадеквате. А фраза эта прозвучала так, словно по пьяни трахнул какую-то поблядушку и страдает от своего морального падения.

– Помнишь, я оперировал девушку, которая зимой мне машину зацепила?

Хм… до этого он называл ее совсем по-другому: девка, телка и коза. А теперь вдруг стала девушкой. Интрига, однако.

– Ну?

– Я в пятницу дежурил и просматривал свои операционные карты, чтобы в архив сдать. И увидел, что ей не выдали справку для экспертизы. По ДТП. Сделал, позвонил ей. Утром встретились, отдал.

– А-а-а… зачем? – не понял я. – Если бы ей было нужно, сама бы приехала и попросила.

– Вот и я спрашиваю: нахера?

– Встретились – и что?

– Да ничего, – Макс отпил одним хлебком полбокала. – Она замужем, я…

– А ты нет. Только не говори, что втюрился. А то я припомню, как ты надо мной стебался.

– Нет, – слишком быстро ответил он.

– Ну и успокойся тогда. Вы больше не встретитесь. Если ты, конечно, не будешь ей снова звонить и всякие справки ненужные впаривать. Смотри, Заечка узнает, глаза выцарапает. Или муж этой самой… девушки.

– Ладно, – поморщился Макс. – Лучше расскажи, какие у нас новости.

– Да особо никаких. Все по отпускам, тихо.

– Nо news is gооd news.

Вот с этим я был стопроцентно согласен. Последними громкими новостями стали Юлькина беременность и наша с Чебышем разборка. У меня на тот момент соображалка конкретно ушла в отрыв, и о возможных последствиях я не думал. Все обошлось, но Сафонов вставил мне так, что стены тряслись.

– Ты дебил, Юра? – орал он, нисколько не заботясь, что это слышит если не весь офис, то третий этаж точно. – У тебя мозг в трусы вытек? Я понимаю, что мужик говно и давно просил звезды, но зачем это было делать на работе? Да твое счастье, что следов не осталось и на камеры не попало. И что девчонка тебе жопу прикрыла. И не говори, будто он тебя, бедненького, оклеветал, не поверю.

Ну так я и не пытался. Все проглотил и ушел работать. И ни капли не жалел, что навешал этому козлу. А вот что Юля ментам меня не сдала… нет, не удивило ни разу, но было приятно. Утешительный приз. Как ромашки на могилку.

О нас с ней потрындели и выдохлись, не видя развития ситуации. Ничего и правда не происходило. Мы все так же здоровались, если виделись, не более того. Выглядела она, конечно, ужасно: бледная, похудела, глаза ввалились, щек не осталось. В кафе я ее больше ни разу не видел – вообще есть перестала, что ли?

Когда обида и разочарование схлынули, осталась лишь жалость – да, мне было ее жаль, – и… пожалуй, сожаление, что так вышло. Так глупо. Что могло быть по-другому, но уже не будет.

Чувства? Может быть, я принял за любовь очень сильное желание и симпатию. Если бы любил по-настоящему, разве беременность как-то повлияла бы? Откуда мне знать, я никого еще не любил, даже не влюблялся толком. Детские болезни в зрелом возрасте протекают гораздо тяжелее.

Странно, я ведь с самого первого дня знал, что Юля не одна. И в тот же день увидел ее чертова Влада. Но сначала ревности не было. Наверно, больше ревновал к тем, кто пялился на нее у меня на глазах. Когда же это появилось? Я уже не мог вспомнить точно. Наверно, с того дня, когда она плакала в годовщину смерти матери, а я утешал ее. Но и тогда это не мешало. Наоборот, где-то даже подстегивало. А вот ребенок… Я мог отпихнуть в сторону мысли о том, что она спит с другим, но ребенок – это было слишком материально. От этого не спрячешься.

Я не знал, вместе ли они сейчас, поженятся или нет. Но даже если бы Юля вдруг сама пришла ко мне и сказала, что ошиблась…

Нет, этот поезд ушел. Надо просто дождаться следующего. Или идти пешком.

– Как… Юлька? – осторожно спросил Макс, словно почувствовав, о чем я думаю.

– Не знаю, – я допил пиво и потянулся за кошельком: надо было ехать домой, собираться. – Придешь в понедельник – спросишь. Выглядит плохо.

– Токсикоз сильный. С чего бы ей хорошо выглядеть?

– Макс, я меньше всего хочу это обсуждать, – получилось резко, а я еще и добавил, словно в ответку: – А ты как? Не надумал жениться и плодиться? Скоро год уже вместе живете.

– Пока нет, – он помрачнел еще сильнее. – Вот, вроде, и люблю ее, но…

«Вроде, люблю»? Дальше можно было не продолжать. Я не стал ничего говорить. Не дурак, разберется сам. Главное – чтобы не оказалось слишком поздно.

– Девки дали мне срок до начала августа, – усмехнулся Макс, когда мы уже шли к метро. – Или я нахожу пиарщика, или работаю за него сам. До отпуска отсмотрел двоих, сегодня еще с одним встречался. Просто капец. Все хотят, чтобы было много денег, но мало работы. А лучше чтобы вообще не работать.

– Ну, справедливости ради, у нас как раз наоборот: много работы и мало денег, – заметил я. – Я бы тоже не пошел. Хотя вот сейчас я бы вообще никуда не пошел. Все. Отпуск!

– Хорошо тебе! По пять раз в год куда-то кататься. Ты уже, наверно, полмира объездил.

– Ну не полмира, конечно, но в Европе почти везде бывал. Португалия последняя осталась. Хотя нет, вру, Албания еще. И что-то из бывшей Югославии. Почему нет, если есть возможность? Пока еще есть. Кто знает, что будет завтра.

– Вот это точно, – согласился Макс. – Никто не знает, что будет завтра.

***

Лет так в четырнадцать-пятнадцать я был фанатом «Спасателей Малибу», их тогда крутили сразу по нескольким каналам. Больше всех мне нравилась Стефани, несмотря на полное отсутствие у нее сисек. В переводе с подросткового «нравилась» означало, что я представлял ее за дрочкой и надеялся когда-нибудь трахнуть такую… офигенную спасательницу.

Иногда мечты сбываются – когда тебе это уже на фиг упало. Хотя не воспользоваться грех, даже если мечта слегка прокисла. Уже только для того, чтобы потом не жалеть об упущенной возможности.

Разумеется, это была не сама Александра Пол, которой по всем прикидкам уже хорошо перевалило за полтинник, но ее молодая вполне так копия, только купальник синий и бюст побогаче. Аурелия работала спасателем на пляже Praia dо Tamariz и со своей функцией справилась отменно: спасла одного отдельно взятого отдыхающего от затянувшейся аскезы.

Все было прекрасно: маленький волшебный Эшторил, солнце, океан, вкусная еда и забористое португальское вино. И красивая девушка рядом – веселая, заводная, неутомимая в постели. Когда у нее были выходные, мы ездили в Лиссабон или еще куда-нибудь по Ривьере. Если она работала, я болтался рядом на пляже. Все вечера и ночи мы проводили вместе.

В чем подвох?

В том, что это мороженое оказалось не таким сладким, как ожидалось и хотелось. Чего-то не хватало. К началу второй недели я перестал притворяться, будто не понимаю. Аурелия была великолепна во всем… кроме одного.

Это была не Юля.

Ни одна болезнь не проходит сразу, убеждал я себя. Иногда может понадобиться много времени. Но я хотя бы начал лечиться. Что толку пускать слюни и сопли, если все настолько безнадежно? Бери то, что дают. Это лекарство, причем не горькое, а вкусное, как клубничный сироп.

Провожая меня в аэропорту, Аурелия плакала, а я снова почувствовал себя, как сказала Юля, свиньей в перчатках. Потому что не испытывал ровным счетом ничего, кроме благодарности за две приятно проведенные недели. И если раньше это меня нисколько не парило, теперь было как-то… не по себе.

На следующий день после возвращения, не выходя на работу, я уехал в командировку. «Альтермедика» планировала расширяться, шли переговоры об открытии сети поликлиник в Новгороде и Мурманске. Вот в Мурманск меня и отправили. К счастью, на этот раз не с Макаром, а с начальником медотдела Валерием. С ним отношения у нас были нейтральные, в команде мы работали без зацепок, хотя на неофициальных встречах с местными медицинскими чиновниками мне приходилось отдуваться за двоих: Валера не пил из-за проблем со здоровьем.

В понедельник, когда я вышел на работу, Пашка в числе прочих новостей доложил, что у нас новая пиарщица. Симпатичная.

– Надо бы глянуть, – сказал я с сомнением.

Нет, ну правда, почему бы и не глянуть? Тем более все равно нужно с Максом по Мурманску поговорить, технически он этим заниматься будет, если все срастется.

Правда, Юра? А не для того, чтобы на одну рыжую посмотреть?

Нет, конечно. На кой ляд она мне? Что ж теперь, больше никогда в административку не заходить, даже по делу?

Взяв телефон, я написал Максу:

«Ты здесь?»

«Колено иду оперировать», – ответил он тут же.

Ну и ладно. И своих дел полно. Стоит несколько дней не появляться, и сразу завал. А тут три недели. Зарылся с головой, забрал договоры домой и на следующий день только после обеда спохватился, что хотел зайти к Максу.

Он сидел у себя, Юля за своим столом, больше никого в отделе не было. Повернулась, ответила на мое «привет» и снова уткнулась в ноут. Я зашел в «аквариум», сел к столу, рассказывал о командировке, об отпуске, а сам все косился через стекло.

Выглядела она намного лучше и уже не напоминала больную лисицу. Округлилась, живот стал хорошо заметен. Поправила волосы – кольца на пальце не было.

Хотя это ничего и не значит.

Да какое мне дело-то?

– А где твоя новенькая?

– Обедать отправил.

Не успел Макс ответить, как открылась дверь и вошла девушка в джинсах и свитере. Невысокая, худенькая, волосы мышиного цвета собраны в хвост. Совершенно никакая, не за что зацепиться глазом. Но от Фокина вдруг потянуло хорошо знакомым мне идиотизмом. Знакомым по себе. Видимо, больные одной и той же болезнью чуют друг друга по запаху.

Серьезно?!

– Она? – уточнил я на всякий случай. – Откуда ты ее выкопал?

– Это та самая. Ну которая… я тебе говорил.

– Коза на джипе? – фыркнул я. – Чего, правда? Ты рехнулся, Макс?

– Наверно, – он вздохнул обреченно. – Девки меня заели, я полез на хедхантерский сайт и напоролся на ее резюме. Встретился с ней, поговорил… и вот…

– Трында тебе, Фокин, – смех так и лез изо всех щелей. – Добро пожаловать в ад, бро. Вот и ответочка прилетела. Догоняешь, за что?

Не найдя выхода, смех вылился в желание схулиганить. Свернув разговор, я вышел, взял стул, подсел к этой девчонке и начал плести какую-то ахинею. Вроде, даже куда-то пригласил ее, чтобы получше познакомиться. Вблизи она оказалась вполне так миленькой, но все равно не в моем вкусе. Хотя я ей тоже не глянулся: в глазах жирным капсом мигало «НЕТ!!!»

А вот что было в глазах у Юли… Прикрыв рот рукой, она посмеивалась, но под этим бушевал идеальный шторм. Я не сомневался, что ей хочется порвать меня в мелкий лоскут. И эту самую Нину тоже.

Даже так?

Нет, это меня ни капли не обрадовало. Наоборот, взбесило.

Дорогая, полгода назад я был весь твой, со всеми потрохами. Но тогда такой гнусный бабник тебя не устраивал. А теперь… знаешь что? Ешь сено.

Макс ухватил меня за ворот и выволок в коридор, требуя отцепиться от девушки, потому что та замужем. Едва дверь за нами закрылась, я оторвал его от себя.

– Уймись, псих, – попросил, расправляя воротник. – Не нужна она мне. А вот тебе точно не завидую.

Вечером я пошел в тренажерку. Сидя с закрытыми глазами, качал на «бабочке» дельты, когда вдруг услышал за спиной:

– Юра!