Текст книги "Ветер из Междуморья. Астри Масэнэсс (СИ)"

Автор книги: Анна Виор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

– Риэна выведет нас на него.

Риэнна навострила уши. Это еще, что за новости?

– Пророки видели ее с Масэнэссом. Возможно, это время еще не настало. Но когда настанет, она нас к нему приведет

– Хм, – теперь обернулась и Лаинэс, смерив Риэну оценивающим взглядом. – А я все ломаю себе голову, зачем она тебе понадобилась. Ты уверена, что Пророки видели именно ее?

– Да. Один нарисовал ее портрет. Вначале я думала, что она лжет, будто не знакома с Масэнэссом. Но нет. Просто еще не время…

– Мастер Баитан жаловался, что с этим Астри ему безумно трудно. Он ничего не видит ясно, словно глядит в озеро, в котором кто-то мутит воду.

– Не один Баитан таков, все Пророки плачутся мне постоянно, что не видят Масэнэсса. – Плая продолжала с озорной усмешкой в голосе: – Ты уже нашла дорогу к сердцу своего Пророка?

– Это он нашел дорогу к моему, – рассмеялась в ответ Лаинэс. – Он такой молоденький. Признаться честно, я по нему уже соскучилась. Жду не дождусь дня нашей встречи.

– Если ты хочешь спросить, сколько нам еще куковать в этой Тирайке, то я знать не знаю, – Плая вздохнула. – Но и ехать в другое место, смысла нет.

– Ответь мне. Если можешь, конечно. Зачем вам этот Масэнэсс? Вы уже который состав Совета на его веку, и не с кем из Огненосцев до сих пор он не сотрудничал. Неужели сейчас станет, да еще и на ваших условиях?

– Ах, Лаинэс! Ты так любопытна. И хочешь выведать все государственные тайны. Не будь ты моей давней подругой, почувствовала бы на своей шкуре гнев Огненосицы! – весело отвечала Плая. – Астри Масэнэсс – уникальный случай. Такого, как он, никогда не было, и, как утверждают Пророки, больше никогда и не будет. Он должен быть с нами! Сколько подобный Мастер мог бы сделать для Тарии! Сочетание Даров, доступное лишь ему, открыло бы перед нами совершенно новые горизонты. Ему около пятисот лет, но он не стареет… Совершенно!.. Даже как мы с тобой… Это всегда меня удивляло. Недавно перечитывала записи Советника Тауша, который встречался с Масэнэссом в девятьсот восемьдесят пятом году, и нашла любопытный факт: на тот момент нашему Мастеру Путей было триста тридцать лет и у него имелась беременная жена.

– В триста тридцать?..

– Да!

– Она родила?

– Нет, она погибла при трагических обстоятельствах… Несчастный случай… Астри Масэнэсс, обладая таким могуществом, мог бы хорошо послужить Тарии, а не растрачивать свой уникальный Дар на эти дикие земли. Наш долг – образумить его.

– О, да! Но, милая Плая, нам с тобою не по двадцать лет, чтобы не понимать, как трудно кого бы то ни было образумить. Особенно мужчину! Особенно мужчину прожившего столько лет!

«В какую игру они играют?» – думала Риэна. Значит, дело вовсе не в том, что могущественная Огненосица посочувствовала несчастной, загнанной в угол девушке, уроженке Иана. Плая нашла для нее слова утешения, но при этом преследовала лишь одну цель – найти Астри Масэнэсса. Риэна – для нее лишь средство. Ей не нужна ни ее охрана, ни ее служба… ничего, кроме той тропинки судьбы, которая когда-нибудь приведет ее к Мастеру Путей. Риэна не верила в эти пророчества. Ей нечего делать рядом с Астри Масэнэссом. Она знать его не знает, и не стремиться узнавать! Досадно. Как же досадно, что ты – только средство. Ей захотелось прямо сейчас свернуть в какой-нибудь переулок и уйти своей дорогой, подальше от Советницы, от ее подруги Видящей и от всех их делишек…

Риэна топала за парочкой высокопоставленных сплетниц, стиснув зубы. Она ненавидела это равномерное покачивание их седых кос! Ненавидела их голоса, которые по-прежнему слышала! Ненавидела разговоры! Сейчас они рассуждают об урожае в центральной Тарии, не забывая перемывать косточки какому-то Мастеру Полей Торису, а также его жене и великовозрастным детям.

Зачем Совету Астри Масэнэсс? Он нужен им так сильно, что одна из Семи оставила все дела и примчалась в провинциальную Тирайку, чтобы выслеживать его здесь, подобно охотничьей собаке. Неужели, все, что говорят о нем – правда? Неужели он может и исцелять, и сражаться, и перемещаться, и даже извергать огонь посредством Силы? Риэна все равно не верила. Глупо. Все это глупо. Ее волнует только один вопрос: какая роль во всех этих делах принадлежит ей? Кто она? Приманка? Сломанная веточка, по которой охотник-следопыт делает вывод, что здесь проходил олень? Кто?

Она нехотя заставила себя послушаться нового знака Плаи и подойти ближе.

– Пойдешь на улицу Сирот, найдешь торговца тканями Драка Миица. Он живет в каменном доме около городского колодца. Передашь ему на словах: «Хорошая торговля нынче в доме Бава, проверь цены». Поняла?

Риэна кивнула.

– Не перепутай слова, – язвительно вставила Лаинэс.

Риэна не удостоила ее взглядом.

– После, можешь быть свободна, до вечера – продолжала Плая. – В гостиницу вернешься, когда начнет темнеть, не позже.

Риэна поклонилась кивком головы и поспешила исполнить поручение. Ее усердие связано было не с желанием угодить Плае, а с тем, что скорее закончив дело, она скорее освободится.

Длинное зеленое, в цвет глазам, платье путалось под ногами. Риэна не любила платьев, но Огненосица настаивала, чтобы она одевалась, как женщина, и ничем не выдала свои способности. В платье ко всему прочему трудно было прятать ее арсенал метальных ножей. И с этим нарядом следовало надевать не сапоги, а туфли – тоже в ущерб для снаряжения.

Она шла быстро, и ее сопровождали недвусмысленные мужские взгляды. Риэна чувствовала, как время от времени, когда эти взгляды становились особо сальными, внутри поднимался рубиновый сполох, пробужденный гневом.

– Хорошая торговля нынче в доме Бава, проверь цены. – Не имеющую для нее никакого смысла фразу, Риэна выпалила на одном дыхании, глядя прямо в крысиные глазки Драка Миица.

Тот побледнел, затем покраснел, затем крякнул, пролепетал:

– Да горит пламя Совета, – сунул в ладонь Риэны серебряный огонек и закрыл дверь перед ее носом.

Теперь спешить было некуда. Если мгновение назад ей хотелось, чтобы время мчалось быстрее, то сейчас желание ее изменилось – пусть бы до сегодняшнего вечера, когда ей нужно будет вернуться к Плае и Лаинэс, оставалось еще года два…

Риэна пошла по улице Сирот прямо, туда, где заканчивался город и начинался лес. Туда, где много деревьев, и почти нет людей… Как же хочется поразмышлять в одиночестве!..

Немногочисленные прохожие, встречающиеся ей на пути, не смотрели на Риэну, а спешили по своим суетливым делам, но вот вдалеке показалась знакомая фигура. Риэна подавила в себе желание свернуть в переулок – непременно ведь затронет!..

– О! Риэна, деточка! Как тебе идет платье! – кого не ожидала встретить в этих местах, так это госпожу Кичиниц, та, видимо, возвращаясь из леса, тянула достаточно объемистую корзину с ягодами. – А я вот пирог решила испечь. Давно тебя не видела, куда это ты пропала? Анса у меня бывает, все время вспоминает о тебе. Теперь у нее другой телохранитель – строгая такая дама.

– Я поступила на другую службу.

– Пойдем ко мне, – предложила Кичиниц, – пойдем. Я тебя угощу. Поболтаем.

Риэна никогда не заботилась о том, чтобы отказать вежливо. Впрочем, от Кичиниц легко будет отделаться, достаточно сказать, что она спешит по поручению.

– Расскажите мне об этом Астри Масэнэссэ? – вдруг попросила Риэна, вместо того, чтобы попрощаться и идти своей дорогой.

– Конечно, деточка. Все как есть расскажу. Идем!

И они пошли к дому-мастерской пожилой швеи неспешным шагом, болтая, словно две кумушки. Риэна беспрестанно ругала себя за принятое решение. Зачем было соглашаться, когда она могла пойти… А куда бы она пошла? В лес? Чтобы побыть в одиночестве? Одиночество, в последнее время – лучшее ее развлечение. Впрочем, пироги с ягодами она любит… Она не задержится у Кичиниц, выпьет чаю, попробует выпечку, узнает, кто же все-таки такой этот Астри и уйдет… И у нее останется еще достаточно времени для того, чтобы побыть одной.

– Что ты хочешь о нем узнать, деточка? – спрашивала Кичиниц, управившаяся наконец с пирогом и присевшая за стол напротив Риэны.

Риэна с удивлением подумала, что ей вовсе не хочется уходить из этого уютного дома. Госпожа Кичиниц не так уж и назойлива со своей болтовней, как это казалось ей раньше, когда они обсуждали что-то с Ансой.

– У всех на устах этот Астри Масэнэсс, – отвечала она на вопрос портнихи, потягивая приятный травяной чай, – рассказывают всякие небылицы, а кто он на самом деле?

– Никто тебе не скажет, Риэна, кто он на самом деле. Мастер всех Путей – вот и все. А еще, человек он хороший… Любому поможет. Моего сына он спас, просто так… мимо проходил и спас ему жизнь. И девочку ту… Оеллу. Видела бы ты, какая она была исхудавшая, грязная. Я верю, что он о ней позаботится. Знаю. Добрый он человек. Такие редко случаются. А к тому же – сильный, могущественный… А ведь чтобы человек был и сильным и добрым одновременно – такое бывает еще реже. Вот живет у нас в Тирайке один Мастер Силы – Целитель Олзин Тар, великий, говорят Целитель… Да только никого Тар задаром ни разу не исцелил. Равнодушно может пройти мимо умирающего бедняка, и даже не взглянет в его сторону. А к тому, кто ему платит, мчится среди ночи, чтобы царапину вылечить или от расстройства желудка избавить. Астри – он другой. Совсем другой. И денег никогда не возьмет – напротив… Вот!.. – она встрепенулась, о чем-то припомнив, встала, подошла к столику, где лежали отрезы тканей, булавки, ножницы, пуговицы, ленты и прочие предметы, без каких швее не обойтись, взяла небольшую лакированную шкатулку.

Госпожа Кичиниц осторожно приоткрыла крышку, показывая маленький, сияющий, как солнышко, шарик. Она положила его на ладонь, протягивая Риэне.

– Вот. Знаешь что это?

Риэна взяла огонек, ощутила пальцами исходящее от него приятное тепло, и завороженно глядя вглубь мягкого белого света, ответила:

– Нет.

– Это Перл Огненосца! Очень дорогая вещь. Знающие люди говорят, то он стоит около пяти тысяч пламеней.

– Неужели? – удивилась Риэна.

– Создать такой под силу лишь Огненосцу, а Огненосцев так мало. Я слышала, что Советники из Семи носят венцы, в которых такие огоньки – и это настолько красиво, что сердце перестает биться.

– Думаю… преувеличение… – пробормотала Риэна, хотя сама не могла оторвать глаз от Перла, и вернула его Кичиниц нехотя, наверняка, венец с множеством таких огней производит еще большее впечатление.

Портниха спрятала огонек в шкатулке, и в комнате сразу стало как-то темнее.

– Он так дорого стоит, а вы его не продаете? Отчего? Могли бы жить на такие деньги и не работать…

– А куда без работы? – рассмеялась Кичиниц. – Без работы я совсем от тоски помру. Сыночек мой уехал, невестки и внуков еще нет. А так я при деле. А огонек мне дорог, как память. Да и шить по вечерам при его свете мне нравиться – лучше, чем свечи.

Риэна непонимающе пожала плечами и задумалась – стала бы она продавать огонек, будь такой у нее? Наверное, нет. А с другой стороны – пять тысяч пламеней!..

– Только имя это – Астри Масэнэсс – не настоящее, – неожиданно заявила Кичиниц.

Риэна удивлено глянула на нее.

– Я вижу, что ненастоящее… – вздохнула женина.

– Он весь кажется мне ненастоящим, – отозвалась Риэна.

– Но, тем не менее, ты интересуешься им, – швея улыбнулась, потянулась за пирогом.

– Просто любопытно… – Риэна сделала вид, что все ее внимание поглощено алым платьем на деревянной фигуре, стоящей у окна, чуть правее от госпожи Кичиниц. Риэна не стала бы интересоваться этим Масэнэссом, не услышь она сегодня разговор Плаи и Лаинэс. Кто виноват, что ее втянули в эту безумную погоню? Пророки… Да, Пророки, рассмотревшие ее в будущем, увидевшие смутный ее образ, или, может даже, не ее, а женщины со схожей внешностью, рассказавшие об этом помешанной на поимке Мастера Путей Плае. И ее, Риэны, невезучесть, заставившая оказаться ее в ненужное время, в ненужном месте…

– Платье нравиться? – Кичиниц заметила ее взгляд. Пусть лучше думает, что Риэна без ума от шелка и кружев, чем от Астри, как большинство тирайских девушек.

– Да… красиво…

По-прежнему глядя на платье, Риэна заметила движение за окном. Окошко выходило во внутренний дворик, так что это не мог быть случайный прохожий. Может, ветер шевелит ветви яблони?

Движение повторилось, и на этот раз Риэна ясно рассмотрела чью-то макушку… Странную макушку, поросшую щетиной рыжих волос с синим шнурком… нет косичкой по центру… О чем-то ей напоминала эта косичка.

В дверь постучали. Кичиниц пошла открывать, а Риэна подобралась и насторожилась – гостей минимум двое, один у двери, а другой обошел дом и пытается заглянуть в окно, что весьма подозрительно.

– Здравствуйте госпожа Кичиниц! – послышался детский писклявый голосок, и на пороге возникла черноволосая и черноглазая малышка, худощавая, одетая под мальчика в курточку, штанишки и сапожки, и только две толстые косы с вплетенными в них алыми лентами, выдавали в ней девочку. За ее спиной вырос мужчина такой же черноволосый и черноглазый, тоже с косами, но это вовсе не женские косы – а прическа уроженца Хвоста Дракона, отмерившего одну четверть, к тому же Одаренного (судя по длине волос), и из Алых (судя по мечам за спиной).

Риэна узнала его и тут же вспомнила, о чем напоминала ей косичка в окне – где-то здесь рядом тот монах, только уже не с зеленой, а с синей косой. Монах явиться не замедлил. Он выглядел помятым и грустным. Его череп, который должен был по обычаю (насколько известно Риэне) блестеть на солнце, не знал бритвы уже несколько недель, косичка выглядела еще более нелепо на фоне коротких рыжих волос. Одет он тоже был не по-монашески.

Кичиниц радостно, как старую знакомую, обняла девочку и пригласила всю эту толпу в дом.

Мастер Меча и странный монах, разглядев Риэну, тут же уставились на нее – видимо, узнали. Она вскочила:

– Мне пора!

– Что ж так скоро? – удивилась Кичиниц.

А горец, бесцеремонно ухватив ее за предплечье, сказал тихо и настойчиво:

– Останься.

Риэна знала – вступать в спор с Алыми не желательно, она клацнула зубами от досады – снова неудачное время и неудачное место – и вернулась за стол.

– Не видели ли вы Астри Масэнэсса, госпожа Кичиниц? – вежливо спросила девочка.

– С тех самых пор, как вы вдвоем приходили ко мне – не видела, – добродушно отозвалась швея, не понимающая, насколько опасна та ситуация, в которой она оказалась – в ее доме Алый, притом горец! Говорят, они и без «рубина» внутри кровожадны до безумия. Этот, скорее всего, и вовсе – зверь.

«Всем нужен этот смаргов Астри Масэнэсс!» – раздраженно думала Риэна.

– А ты, милая, что здесь делаешь? Рад встрече! – обманчиво мягко произнес Алый, присаживаясь напротив Риэны.

Монах, понукаемый настойчивой швеей, тоже несмело занял стул. Разместилась и девочка, тут же накинувшись на пирог. А Кичиниц поспешила за чашками и блюдцами, чтобы угостить нежданно нагрянувшую компанию.

– Вы с кем-то спутали меня, – нахмурилась Риэна.

– Вряд ли, – улыбнулся Алый. Он извлек из сумки, перевешенной через плечо сложенный вчетверо пергамент, развернул, посмотрел на изображение на нем, затем на Риэну. – Ошибки быть не может.

Горец протянул ей лист, и Риэна, увидев свое лицо, словно в зеркале, вздрогнула и отстранилась. Это был не просто рисунок, она чувствовала некую силу, исходящую от портрета, силу к которой тянулись, откликаясь, рубиновые сполохи у нее внутри. Но сила эта не была ни злой, ни жестокой, как Дар всякого Алого, а теплой и волнующей.

– Откуда у тебя мой портрет? – воскликнула она.

– Это ты была в замке Божена? Ты пыталась убить князя? Не так ли?

Риэна напряглась, обдумывая, как ей прорваться к выходу.

– Я убил его вместо тебя, – неожиданно заявил Мастер и ухмыльнулся. – Не бойся меня.

– Ты знаешь, где Дж… Астри? – тревожно спросил монах, заслужив неодобрительный взгляд мечника.

– Масэнэсс?

Монах забавно закивал головой:

– Астри Масэнэсс! Ты знаешь, где он?

– Откуда мне знать?! – Риэна всерьез разозлилась. – Откуда?! Я ни разу в жизни не видела его! Почему вы все спрашиваете?!

– Все? – Мастер перегнулся к ней через стол. – Кто еще?

Риэна стиснула зубы, и в это мгновение в дверном проеме, ведущем в соседнюю комнату, появилась госпожа Кичиниц с подносом.

– Мы его друзья, – произнес монах, рассеянно глядя на кусок пирога перед собой.

– Это правда! – подтвердила, говоря с набитым ртом, девочка.

– Вы не можете его найти? – удивилась Кичиниц. – Может какие-то дела заставили его отлучиться?

– Может… – пожал плечами Мастер.

– Давайте знакомиться, – Хозяйка разлила чай, разложила пирог, и, наконец, уселась. – Я, как вы, должно быть, знаете, госпожа Кичиниц – портниха. А вы кто будете, молодые люди?

– Я Мастер Адонаш, – улыбнулся Алый. – Это Скайси – мо…

– Просто Скайси! – раздражено перебил его монах.

– Ну, а Оеллу я знаю, – закончила Кичиниц. – Так Астри Масэнэсса вы потеряли? И давно?

– Давненько, – откликнулась Оелла. – Думали, может, он здесь объявлялся. Ну, нет – так нет. Нам, значит, пора.

– А твое имя? – спросил Адонаш, глядя в упор в глаза Риэны.

– Риэна, – нехотя ответила она.

– Думаю, Риэна сможет нам помочь.

– Интересно, в чем?

– Видишь ли, – Адонаш хлебнул чаю, вытер губы жестом хорошо воспитанного высокородного, – все как в тот раз. Мы не знаем, где Астри Масэнэсс, зато встречаем тебя. При этом Астри рисует при любой возможности, – он постучал пальцем по портрету, все еще лежавшему на столе, – твое лицо. Не знаешь, почему?

– Нет. Не знаю. Он разве вам, своим друзьям, не объяснил?

– Он и сам не знал.

– А я, по-вашему – Пророчица?

– Ты по-нашему Мастер Смерти, – оскалился в улыбке Адонаш. – Метатель.

– Да. – Риэна не отвела глаз от его острого пронзительного взгляда, от которого сжималось все внутри. – Я из Алых. Как и ты.

– Алых? – Адонаш удивился.

– Он что-то говорил об Алых, – напомнил Скайси.

– Ну да.

– Мне нечего вам рассказать, – произнесла Риэна, нащупывая под платьем метальный нож. Мастер отобьет… Но может это даст ей время на побег?

Она расскажет все Плае и этих двоих схватят. А девочка? Что будет с ней? Желает ли Риэна, чтобы их схватили? Плае она не нужна, Огненосица лишь использует ее, чтобы подобраться к Масэнэссу. А эти? Они тоже хотят к нему подобраться или, в самом деле, его друзья?

– Знаешь, где я встретился с Астри? – Адонаш выглядел расслабленным, лениво откинулся на спинку стула, попивая чай, но его взгляд не даст себя обмануть. Он напоминает чем-то тигра, который остается опасным, даже когда спит.

– И где?

– В яме. Есть такие ямы, где люди убивают друг друга на потеху толпе…

Смарг

1192 год со дня основания Города Семи Огней. Восток Астамисаса. Пракаланс.

Джай нагнулся, чтобы сорвать цветок. Особенный – такой яркий и такой большой. Джай не знает названия. Цветок красного цвета, и выделяется среди сочной зеленой травы, высокой, доходящей ему до пояса. Он нагибается ниже, хватается рукой за стебель у самой земли и тянет, но растение не поддается – корень крепкий, и сам стебель не сломать, тот гнется, но никак не отрывается. Джай пыхтит, упирается ногой, выкручивает стебелек, сок белыми липкими каплями сочится из растения, течет по его рукам. Джай тянет изо всех сил, стараясь победить этот упрямый цветок, перевесив его. Наконец-то упрямое растение поддается – и Джай валится на землю, ударяется копчиком, перекатывается на спину, в руках добытый цветок, а ноги взлетают высоко к небу. Джай смеется: видел бы кто его сейчас, поднимается и вдруг замечает в высокой траве следящие за ним глаза.

Он напрягся. Ему страшно. Глаза горят, неестественно огромные и желтые.

– Э-ээ-эхэо! Э… э… эх эээх! – раздается из травы.

Джай резко распрямляется, вскакивает и пускается бежать. Скорее! Скорее! Как можно скорее! Он передвигается огромными прыжками, выпрыгивая и снова ныряя в траву, будто заяц. Смарг почти догонят.

– Э! Э! Эхэо! – слышится за его спиной.

Джай петляет. Нога попадает в скрытую среди растений ямку, но в последний момент ему удается вывернуть ступню и чудом не упасть. Он благодарит небеса за такую удачу и бежит еще быстрее.

Смарг шипит и почти настигает.

Джай чувствует смрад, исходящий от существа. Он снова резко сворачивает в сторону, и вновь удача – он на тропе, здесь легче бежать. Еще чуть-чуть – и он в безопасности. Вдохновленный надеждой, Джай несется так, будто у него крылья за спиной.

Смарг подотстал. Джай радостно смеется от того, что почти ушел, еще и не с пустыми руками ушел – крепко сжимает сорванный цветок. Джай уже видит людей вдалеке – стражи, они помогут. Он открывает рот, чтобы крикнуть людям, но тут что-то хватает его за ногу, он падает, ударяется грудью, и крик застревает в горле, он не может произнести ни звука, внутри боль.

Он изворачивается ужом, и пытается встать, но оказывается на спине, прижатым к земле тонкими костлявыми, но сильными руками смарга. Желтые глаза горят торжеством, пасть скалиться мелкими острыми зубами, вонь становиться невыносимой. Мерзкий, похожий на крылья летучей мыши, воротник, поднимается над круглой лысой головой.

– Экхэо! Э! Э! Эхео! – с зубов смарга капает слюна прямо на его щеку.

Джаю так страшно, что он не может произнесли ни слова, а люди совсем близко, очень близко… Если бы они увидели… услышали… Джай не может ничего сказать и не может позвать на помощь, смарг сейчас вгрызется в его горло. Он закрывает глаза, приготовившись умереть.

Джай долго отупело смотрит в белесую колонну напротив, и никак не может прийти в себя. Давно ему не снился этот сон. Уже лет пятьсот, как не снился. Этот смарг, поймавший его в детстве у самых стен укрепленного города, за несколько десятков шагов от группы стражей, не убил его тогда, и даже не сильно изувечил, прежде чем его спасли, но преследовал Джая в кошмарах еще не одно десятилетие.

Проклятое место. Наэлла так и не явилась – или передумала, что сомнительно, или Варик никак не может подобрать нужные травы. А Джая уже покидают силы. Наверное, прошло больше двух часов.

Джай встал, прошелся по залу, пытаясь найти место, где он будет себя чувствовать не так паршиво. Ему хуже возле колонн и около Камня. За колоннами подстеной – полегче. У двери еще лучше, единственный недостаток – открывающийся на Камень Смерти вид. Здесь он и присел.

«Всё? – думал он. – Песня окончена? Это показывал тебе твой пророческий Дар, Джай, когда говорил о насильственной смерти?» Джай всегда был уверен, что умрет в Городе Семи Огней. Уверен? Так ли уверен?.. Следует признать, что ни времени, ни подробностей своей смерти он не знает! Как Варику удается вливать в него Силу Целителя? Если самого Варика спасает от губительного воздействия этого места связь с Древним, то как он может дать это Джаю? Ведь то, что можно дать, можно и взять без спросу.

Что имел в виду Тиантор, говоря: «Еще немного и он встанет и все здесь разнесет!» Возможно это? Если бы Варик переборщил с Силой, вливаемой в Джая, смог бы он пользоваться здесь своими Дарами?

Мысли были. Но зацепок – никаких. Всё теории и предположения, а нужны конкретные и незамедлительные действия. Они хотят закончить с ним уже сегодня! А Джай никак не желает застыть в Камне и служить своим мучителям источником для их мерзких дел…

Он прислонил затылок к поверхности двери и прикрыл глаза, чтобы не видеть мертвых Мастеров.

– Э! Э! – короткий, словно кашляющий звук… знакомый звук… – Э! Эхэо! Э-э-э!

Джай оказался на ногах раньше, чем успел подумать о своей слабости. Все стихло. Сон? Снова сон…

Джай глубоко вздохнул – похоже, это место не только отбирает силы, но и сводит с ума.

– Эхео!

Снова! Теперь Джай точно знал, что звук раздается из-за пятой от него колонны в левом ряду.

Он подобрался. Сейчас встреча со смаргом для него то же, что в детстве – никаких шансов, он слаб, как ребенок, и безоружен.

Движение за пятой колонной заставило все внутри похолодеть. До последнего у него была надежда, что это только игра воображения, но вот загорелись желтые блюдца-глаза, вот развернулся мерзкий кожистый воротник, худое тело, подтягиваемое длинными руками, скачками продвигалось к нему.

– Э-эхео!

Джай боролся с паникой, озираясь в поисках чего-нибудь, что сошло бы за оружие – палка… камень… обломок… Но нет – пол совершенно чист, а стены совершенно гладки, ему остается уповать лишь на собственные голые и слабые сейчас руки.

Смарг приближался порывистыми скачками, преодолев расстояние в три-четыре шага, он останавливался, прыгая в стороны на месте, топорща ворот и запугивая Джая, затем продолжал движение, и снова повторял свой странный танец.

Джай отошел немного от двери, разогнался и попытался проломить ее собственным телом – не вышло, дверь даже не дрогнула, казалось, что это вовсе не дверь – а монолитная стена.

Смарг зашипел и понесся к нему уже без остановок. Джай ушел зигзагообразным скачком, сам не ожидая от себя такой прыти, и изо всех ног побежал прочь. Оттолкнувшись задними конечностями от двери на высоте футов пять, смарг развернулся таким образом и стал преследовать Джая уже в обратном направлении – гоня его к Камню Смерти.

Тварь отчего-то не бежала прямо (иначе настигла бы его уже через мгновение), а прыгала из стороны в сторону от колонны к колонне. Джай в отчаянной панике протиснулся в щель между стеной и глыбой с мертвецами, оказавшись в узком пространстве, где с трудом мог дышать.

Он, припертый к Камню, видел сквозь прозрачную его структуру, что смарг беснуется снаружи: напрыгивает на глыбу, отскакивает, шипит и издает кашляющие звуки, но в щель за ним не идет, хотя это костлявое существо чувствовало бы себя здесь намного свободнее, чем Джай.

«Сейчас он сообразит, куда я делся – и тогда мне конец!» – думал Джай, протискиваясь все дальше и дальше, обходя глыбу. Вскоре он стоял с обратной стороны, созерцая спины Огненосца и еще шестерых Мастеров, которые смотрели в сторону зала. Те же трое, кого он раньше видел со спины, вперились в него мертвыми глазами. Их перекошенные лица, были так близко, что Джай с трудом подавлял в себя ужас и тошноту. Черные глаза седого Разрушителя, который застыл у самого края Камня, оказались на расстоянии дюймов в пять от глаз Джая.

Он задыхался от отвращения, безысходности и страха. Снаружи смарг, здесь… Камень… И неизвестно, чего он боится больше: смарга или Камня?

Джай готов был разрыдаться! Да, он – самый могущественный человек, когда-либо живший на этой земле, практически рыдал от беспомощности!

Джай с ужасом осознал – он в панике умудрился втиснуться в столь узкое пространство, что не способен сейчас сдвинуть ни влево, ни вправо. Он застрял. Стена позади, к которой прижималась его спина, не была гладкой, как остальные стены зала, она имела шершавую колючую поверхность.

Смарг шипел по ту сторону Камня. Теперь Джай понял, что тот делает – бросается на застывших Мастеров, принимая их за живых людей, натыкается на поверхность камня, но не оставляет попыток. Глупая тварь не может сообразить, что Джай обошел Камень, смарг видит его, но думает, что он внутри. Откуда смарг здесь взялся? Как?

Скоро ли вернется Наэлла? И что для него лучше – быть сожранным смаргом, который рано или поздно отыщет щель, ведущую к укрытию Джая, или умереть ужасной смертью в этой глыбе концентрированного зла?

Джай вначале представил себе, как Варик, Тиантор, Наэлла и еще один их союзник опускают его в разжиженный Камень; как масса, схожая с внутренностью миильфинны, проникает ему в нос, уши, рот; как он задыхается и умирает в ней, корчась от боли. Затем, как острые мелкие зубы смарга рвут его плоть, а он не может пошевелиться, пойманный в ловушку собственным страхом.

Джай порывисто дернулся, охнув от боли, из-за того, что стена разодрала спину. Он поднял правую руку, чтобы поднести к лицу и вытереть заливающий глаза пот, но сделал это резко и неловко – острый, как клинок камень, торчащий из стены, поранил руку у основания большого пальца, кровь засочилась быстрой алой струйкой, неестественно яркой и живой в мертвенном голубоватом свете.

Морщась от боли, Джай уперся порезанной рукой в поверхность Камня. Кровь залила всю тыльную сторону ладони, стекла на запястье…

Джай снова попытался высвободиться, но в это мгновение, первая капля его крови коснулась гладкой голубой поверхности Камня. Раздалось шипение – и Джай почувствовал адскую боль. Он закричал, так громко и отчаянно, что даже смарг застыл на месте.

Боль в течение нескольких минут застилала Джаю глаза. Затем она стала понемногу утихать, или он немного с ней свыкся. Камень Смерти светился более тускло, чем раньше, а может ему это кажется… Смарг внимательно за ним наблюдал. Неожиданно зал наполнили разноцветные сполохи – живые Дары в мертвых Мастерах принялись мерцать. Кровь, попавшая на поверхность Камня, мешала ему рассмотреть, что же происходит, он попытался стереть ее, вновь дотронулся ладонью до глыбы, и вновь вспышка раскаленным клинком муки пронзила тело. Что-то внутри загорелось и отозвалось в этом безбрежном море боли. Дары… Его Дары ожили!

Джай взвыл то ли от разрывающей тело пытки, то ли от восторга, что вновь полновесно ощущает Силу. Смарг насторожился, поднял, опущенный было, ворот. Джай ударил воздухом с такой силой, что Камень Смерти сдвинулся. Смарг отскочил. Каждое действие давалось ценой невыносимых страданий, но Джай, опьяненный вновь обретенным могуществом, перебирал Дар за Даром, наслаждаясь их откликами.

– Что происходит? – услышал он взволнованный крик Тиантора. И тут же увидел его невысокую фигуру по ту сторону глыбы.

Рядом стояли Наэлла и Варик.

– Что-то не так с Камнем! – глаза Варика бешено вращались.

– Что этот здесь делает? – Наэлла направила струю огня в смарга, и тот вспыхнул, как факел. Им доступны все Дары из Камня Смерти, в том числе Дар Огненосца.

– Где Джай? – пробормотал Варик испуганно.

Они принялись озираться, в его поисках. Джай усмехнулся.

– Что случилось? Мне больно! – Наэлла прижала руки к груди.

– Все из-за тебя! – злился Тиантор. – Ты тянула время! Он нашел выход!

– Откуда смарг?

– Камень… – бормотал Варик, – держите Камень… Не дайте ему разрушиться! Иначе все мы умрем!

Они простерли руки к Камню Смерти.

А Джай, ухмыльнувшись напоследок, собрал последние силы, справляясь с болью, и призвал туман перемещения.

Меч пророчества

1192 год со дня основания Города Семи Огней. Восточная Тария. Город Тирайка.

1

– Ну, и как ты провела день? – спрашивала Плая, лениво попивая вино из серебряного кубка.

Огненосица вольготно расположилась в кресле, Лаинэс сидела напротив, а Риэна стояла перед ними, словно перед учителями на Иане.

Комнаты Советницы в гостинице, хоть и считавшиеся лучшими, были далеко не по вкусу Плае и Лаинэс. Обе дамы, привыкнув, вероятно, к более комфортным условиям и роскошному интерьеру, неоднократно жаловались при Риэне на убогость своего быта в Тирайке.