Текст книги "Ветер из Междуморья. Астри Масэнэсс (СИ)"

Автор книги: Анна Виор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Мастер Смерти, обвинявший Джая, выглядел удивлённым.

– Что случилось? – авторитетно спрашивал, подошедший Советник Амир.

– Я… Я… Я не знаю… Я испугался… – пролепетал в ответ Таиль, поднял глаза на седовласого Помощника. – Рамос!..

Мастер Рамос, окинул Джая оценивающим взглядом острых серых глаз, и увел Советника в сторону, успокаивая и расспрашивая. Он определенно где-то видел раньше этого Рамоса… На то, чтобы спросить свой Дар, сил не осталось. Джай снова улегся, растянувшись на сочной зеленой траве. Он смертельно устал…

Часть 4. Перемены

Сомнения

1192 год со дня основания Города Семи Огней. Столица Тарии Город Семи Огней.

– Я сомневаюсь, Рамос, – неуверенно твердил Таиль, беся его своей слабостью и глупостью. – Он спас мне жизнь!

Рамос придвинулся к нему поближе, посмотрел прямо в глаза, отчего Таиль мгновенно отвел взгляд. Проговорил с вкрадчивым напором:

– Лай… Это не он спас тебе жизнь.

Советник глянул изумленно, пришибленно. Приключения в Пракалансе впечатлили его, он немного не в себе, даже стал сомневаться, что Масэнэсс – один из приспешников Древнего.

– Но он пришел за мной, когда я думал, что настал конец!.. Эти колонны… они скрежетали, словно рвущийся металл, стены гудели, будто я был внутри колокола! Там была тьма, Рамос! Необычная тьма! Это было сердце тьмы! Это была ее душа!!! У меня едва хватило сил на создание светильника, но тьма душила… и его свет и мой собственный огонь… Тьма там была – словно живое существо! Все пылало вокруг… Но огонь не развеял тьму… Мы сами зажгли это пламя… Но оно подбиралось ко мне… Рамос! Мое же пламя!.. Оно хотело уничтожить меня!.. Это ужасно! Когда появился Масэнэсс, я думал, что сейчас умру – он ведь заметил, как я попытался его сжечь… Он ведь понял… Я думал, что меня ожидает нечто худшее, нежели гибель в той темной огненной ловушкой, гибель от огня, от удушья или от обрушения кровли! Я думал, что он пожрет мою… душу… Пленит мой Дар, словно Дары тех Мастеров в Камне!.. Он подошел… Но вместо того, чтобы убить – спас!.. Рамос! Он меня спас!!!

– Он не имел другого выхода. Если бы ты погиб – вся его авантюра тут же открылась бы. Я обвинил его в твоей гибели! Он понял, что сухим из воды не выйдет и тогда решил спасти тебя. Я никогда не поверю, будто произошедшее с тобой случайность! Взгляни на все трезвым взглядом…

– Я не пьян!..

– Лай… Ты взволнован. Ты пережил страшные минуты. Ты потрясен. Но подумай спокойно. Рассуди. Масэнэсс заметил твою попытку его сжечь. И вот он вытащил на поверхность всех, кроме тебя!.. Ты забыт. Как бы случайно. Как бы по собственной вине: отпустил, отстал, не смог вовремя среагировать.

– Я действительно не смог…

– Задумайся, Лай. Что произошло? Почему ты не смог?

Лай посмотрел в пол расширившимися глазами, замотал головой.

– Я уже положил руку на его предплечье… как мы и договаривались. Справа была Тами, слева – Скайси… Их руки рядом с моей… Скайси спросил: «Не нужно ли разрушить столпы?», Масэнэсс ответил: «Смотри». И мы смотрели… С колоннами начало твориться такое… мне сложно описать… У меня внутри все скручивалось от их скрежета и стона, к тому же Камень Смерти плясал, словно живой, подпрыгивал фута на три над землей и вновь с грохотом падал. А как вопили наследники Древнего!!! Это были нечеловеческие крики, Рамос!!! Я никогда не забуду… никогда не забуду…

– Что дальше? – прервал Рамос его полусумасшедшее бормотание.

– Я отвлекся… Я невольно прикрыл голову руками, когда с пололка начали сыпаться камни… Я видел туман перемещения… но я… я застыл… я не сообразил… что нужно хвататься за Масэнэсса… Я… остался…

Он не мог говорить, только учащенно дышал, вращал глазами и всхлипывал. Рамос, подавляя раздражение и гнев, дождался, пока Таилю станет легче.

– Я остался в этом месте совсем один! Отбежал к стене… Но сверху падали камни, внизу пылало пламя, по бокам шевелились, как огромные щупальца, колонны. Перепонки лопались от скрежета и рева… Он спас меня!

– Ты… – Рамос с трудом сдержался, что не сказать Огненосцу «дурак», – Ты слишком взволновал. И это понятно. Все было подстроено: и вопрос Скайси (ты ведь помнишь, кто он такой?), и ответ Масэнэсса, и то, что он медлил, не перемещаясь еще некоторое время. Он ждал, пока ты отнимешь руку. Понимаешь?

– Но… зачем?..

– Это странный вопрос… Подумай, Лай, и найдешь ответ, который лежит на поверхности.

– Из-за того, что я хотел его убить?

– Да. И не только.

– Что еще?

– Масэнэссу нужно было заменить одного из Семи своим ставленником. Как ты думаешь, кто бы стал Советником вместо тебя?

– Но это решает жребий!

– Ты видел, на что способен Масэнэсс! Думаешь, подтасовать результаты жеребьевки сложно для него?

– Скайси?.. Так это Скайси должен был стать Советником вместо меня?..

– Да. Именно он! Вы и очнуться не успеете, как Масэнэсс станет править Тарией, а Огненосцы прислуживать ему!

– Не бывать этому!

– Все его, так называемые, друзья, очень скоро будут на самых влиятельных постах Города Огней!

Лай бормотал что-то себе под нос, качал головой, заламывал руки.

– Но если… если он хотел поставить Скайси?.. Почему он меня спас?!

– Да потому, что твое исчезновение заметил я! Заметил сразу же! И указал на виновника при всех Огненосцах! Если бы он не вернулся за тобой, это выглядело бы подозрительным. Все бы поверили мне, а не ему! А так, он спас тебя и думает, что теперь в твоем лице приобрел себе очередного благодарного сторонника!

– Но…

– Это именно так, Лай!

– И что же мне теперь делать? – Таиль поднял на него бледное осунувшееся лицо.

– Веди себя так, как он и ожидает. Иначе он найдет способ от тебя избавиться.

– Нет!.. – с ужасом воскликнул Огненосец.

– Масэнэсс хитер. Если он заметил, что ты его противник – придумает тебе вполне естественную смерть. Но если убедиться, что ты на его стороне – не тронет. А ради одного места в Совете избавится от Плаи.

– Как?.. Почему?

– Плая преследует свои цели. Она стара и умна. Ею не так легко манипулировать. Тем более, что смерть Огненосицы, которой далеко за двести более естественна, нежели смерть тридцатипятилетнего Мастера.

– Советнику Плае угрожает опасность?

– Лай! – гаркнул Рамос, все еще не оставляя надежды привести его в чувство. – Думай о себе! Ты будешь делать вид, что ничего не подозреваешь, что искренне благодарен за спасение! Мол – да, сомневался раньше, даже попытался избавиться, когда выпала такая возможность, но поступок Масэнэсса развеял все сомнения. Он для тебя Мастер Путей! Он тот, кому ты обязан жизнью!

– Но… нужно предупредить…

– Оставь это мне.

– Плая не послушает тебя!

– А тебя послушает?

Таиль сник.

– Лай, прошу тебя, ничем не выказывай свою осведомленность. Умереть в ближайшее время может любой из Советников. И я очень надеюсь, что это будешь не ты.

– Это… как-то эгоистично…

– Нет. Вспомни, и я и ты не раз открывали им глаза на Масэнэсса, но онине хотят видеть. Мы предупреждали, но они не желают слышать. Сейчас время предупреждений прошло, настало время большой игры. Оставь эту игру Мастеру-Стратегу, Лай. Есть маленький шанс, что я выиграю и спасу Тарию.

– Я помогу тебе! Чем я могу помочь?

– Только тем, что будешь во всем слушать меня, не сомневаясь, как это было всегда.

– Да, Рамос… как было всегда…

Предложение

1192 год со дня основания Города Семи Огней. Столица Тарии Город Семи Огней.

Отправляясь на встречу, Джай оделся, как подобает Одаренному, обитающему в Городе Семи Огней, да еще и в самом его сердце – Здании Совета, эту одежду любезно предоставили ему гостеприимные Огненосцы: широкая синяя мантия (красные полагались Мастерам Огней), пояс из золотых пластин, замшевые сапоги. Наряд нехитрый, но и простецким его не назовешь. Джай в нем чувствовал себя стариком. …Впрочем, он в самом деле постарел после Пракаланса. Джай взглянул на свое отражение в зеркале (коих в Здании Совета хватало – отмеченные Даром не упускают возможности собой полюбоваться), он стал выглядеть лет на десять старше, для обычного неодаренного человека. Теперь Адонаш не скажет, что у него лицо мальчишки, а пепельные волосы казались по-настоящему седыми… Но все же возраст отображенный на лице, прибавившем парочку морщин, ни в какое сравнение не шел с годами отпечатавшимися в душе… Особенно здесь, в Городе Огней, это чувствовалось так остро, так болезненно…

Пора. Очередная встреча с Советниками.

Местом встречи назначен шикарный зимний сад, с дорожками выложенными цветными камушками, с журчащими рукотворными ручьями и цветущими Мицами. Он замечал здесь и другие растения из Междуморья, а так же из Ары, с Хребта Дракона. Столько кустов и деревьев, усыпанных алыми, желтыми, красными, голубыми цветами, с диковинными листьями, с необычной формой ствола и кроны… «Дийне понравилось бы здесь» – отчего-то подумал он. …Дийна умерла четыреста пятьдесят девять лет назад… Целая вечность. И ему пора. Давно пора… Что он делает здесь? Этот Город манил его всю жизнь, и вот – получил в свои сети. Что дальше? Чего хочет от него Плая? Совет? Город Семи Огней? Тария? Он ведь не тариец… Междуморье только несколько столетий назад стало частью Тарии (и то не все), а когда он родился – это была отдельное государство. Со своими законами и порядками. У них не было царя, а правил Совет, подобный здешнему, только Советников насчитывалось больше – человек тридцать, и был Верховный, возглавляющий этот Совет. Теперь там, в тарийском Междуморье решает все наместник Семи. Южная часть его Родины, до сих пор так и не покорившаяся Городу Огней, под началом Великого Князя. Все меняется. А Джай пятьсот тридцать семь лет верил, что перемены всегда хороши… «Ой ли?» – как говорит Адонаш…

Плая не сводила с него глаз. Вот уже третий месяц Джай в Городе Семи Огней, а она все боится, что он уйдет? Он знал: за ним следят. Знал: роскошные покои в Здании Совета надежно охраняются, но не потому, что к легендарному Астри Масэнэссу могут проникнуть злоумышленники, а потому, что Масэнэсс может улизнуть. Эта игра забавляла Джая какое-то время, но вот уже начала раздражать.

Он, склонившись, чтобы приветствовать Плаю, шепнул:

– Я конечно междуморец, но слово держу. Да и наша репутация, как отпетых лгунов и пройдох, слишком уж преувеличена, дети моего народа могут надуть нерасторопного простачка, но с законом обычно не шутят, – он старался говорить это с серьезным лицом.

– Что ты хочешь сказать, Мастер Масэнэсс? – Плая подозрительно щурилась и изучала его лицо с особой тщательностью, замечая любое движение губ или бровей. Думает, что сможет определить, лжет он или нет!.. Ха!

– Я хочу сказать, что если уж я дал слово и заключил сделку, то не отступлюсь. Можешь не беспокоиться. Я не покину Город Семи Огней без твоего согласия. Тем более, что мое дело закончено. Я хотел бы, конечно, избавиться поскорее от остатков ит-илов на востоке, но они и сами, без посторонней помощи, передохнут к следующему году. Я в полной твоей власти.

– В благодарность за помощь или по условиям сделки? – спрашивала Плая.

– И то, и другое, – честно ответил Джай. – Я хотел бы знать, для чего я вам?

– Служить Тарии.

– Звучит, по крайней мере, не так страшно, как – служить Источником, будучи погруженным в Камень Смерти, – он усмехнулся, Плая поняла его шутку, и улыбка озарила ее строгое лицо.

Остальные Огненосцы запаздывали, и Джай подозревал – неспроста. Советник Хиш хотела для начала побеседовать с ним наедине.

– Так, какая служба требуется от меня? – снова спросил он.

– Ты уже чувствуешь себя вполне отдохнувшим после Пракаланса?

«Я чувствую себя так, будто мне завтра в могилу. Но не физически….» – печально подумал Джай.

– Да, я отдохнул.

– А если бы Совет дал тебе полную свободу действий, что бы ты предпринял, Мастер Масэнэсс?

Джай растерянно развел руками.

– Понятия не имею…

– Значит, недостаточно отдохнул.

– Боюсь, я так устал, что обычный отдых не поможет… Мне недолго осталось. Мне пятьсот тридцать семь – слишком и для Одаренного. …Да для кого угодно. И я в Городе Семи Огней.

– И что это значит?

– Здесь моя смерть, наконец, отыщет меня.

– Какие мрачные мысли.

– Какие есть.

– У меня одно предложение. Прочие Советники уже знакомы с ним. Я очень надеюсь, что, приняв наше предложение, ты развеешь свои тяжелые думы о смерти.

Джай неопределенно пожал плечами.

– Что за предложение?

– Хотела было озвучить его один на один, но передумала – дождемся остальных.

– И что заставило передумать?

– Твой взгляд.

Джай состроил удивленную мину, хотя понял, о чем она. Он сам после Пракаланса пугается своих глаз в зеркале… Хуже, чем у Адонаша, когда тот держит злые клинки в руках.

– Мне кажется, что убедить тебя принять это предложение, мне в одиночку не удастся.

– Значит, ты считаешь, будто семь Советников справятся лучше, нежели одна Советница?

– Знаешь… Я говорила с твоими друзьями, Мастером Адонашем и Мастером Скайси. Странно… ни у того, ни у другого нет второго имени…

– Они с Хребта Дракона, там так принято. И что посоветовали мои друзья?

– Ничего. Оба пожимали плечами. Мастер Адонаш к тому еще и криво усмехался… довольно непочтительно…

Джай улыбнулся – это похоже на Адонаша.

– Мы привыкли к разъездам, оседлая жизнь для нас в новинку…

– Но, для девочки, думаю, это все же лучше.

– Оелла? – Они забрали девочку от госпожи Кичиниц месяца два назад – Адонаш настоял. Ей и в самом деле лучше в Городе Семи Огней, тем более что здесь ее будущее. Джай разглядел в малышке огонек – свернутую пока Силу. Оелла – Строитель. Довольно редкий для женщины Дар. – Ты права, Советник Хиш. Я думаю, что здесь хорошо любому Одаренному.

– Город Семи Огней не зря назван их родиной. Разве тебе здесь плохо?

Джай рассмеялся:

– Да уж не Пракаланс!.. Скажу честно, лучше я чувствовал бы себя разве что в Междуморье, перенеси кто туда весь Город Огней.

– Скучаешь?

– Да…

– Но ведь тебе ничего не стоит посещать свою родину хоть каждый день.

– Стоит… Плая… стоит… Душевной боли, тяжелых воспоминаний…

Она помолчала. Джай прикрыл глаза, вдыхая аромат сада, так неумолимо напоминающий ему о Междуморье.

Видимо, время, отведенное для разговора один на один, истекло, и сюда стали сходиться Советники. Появились Амир и Валк, затем Тами, Байкид, Тайнс. Последним пришел Лай Таиль, виновато поглядывающий на Джая. Он надеялся, что молодой Огненосец из благодарности за спасение оставил мысли о его убийстве. Кто, интересно, вложил в голову Таиля эти мысли? Или он сам додумался до этого? Некоторые вещи были закрыты от Дара Пророчества Джая. Вероятно, действия Таиля и его союзников каким-то образом связаны со смертью Джая – а эта тема запретна даже для Мастера Путей.

Наконец, собрались все, и Плая начала:

– Нас избирали и избирают в Совет Семи по одной причине – Дар Огненосца! Так повелось, что свободным народом правят Повелители Огня. Одной рукой поражая врага, а другой согревая ближнего. Не благодаря своему уму, расторопности или каким-либо другим качествам, не по воле человека, но по воле Мастера Судеб мы здесь. Создатель вложил в нас свой огонь, и мы в ответе за других людей, лишенных Силы. Кому больше дано, с того больше спросится. Поэтому мы правим, и это не привилегия, а тяжкое бремя! Нам оно по силам. Ты, Астри Масэнэсс, отказался когда-то от своего места в Совете, при том, что в тебе есть пламя Дара Огненосца.

– Я не чистый Огненосец, – хмыкнул Джай.

– В том и дело. Тебе дано больше! Еще больше! Кто, как ни ты, Мастер Путей, способен одной рукой защищать, а другой поражать! Одной дарить мир и блага мира, а другой этот мир охранять? Я повторяю истину, которую должен начертать в своем сердце каждый Одаренный: кому больше дано, с того больше спросится!

– Хотите, чтобы я стал восьмым Советником? – Джай обвел их удивленным взглядом.

– Ты ведь можешь владеть огнем в полной мере, не хуже любого из нас? – вмешался Амир, он немногим младше Плаи, один из самых уважаемых в Совете.

– Могу… – Джай вспомнилось, как он доказывал это Советнику Таушу лет двести назад, когда тому вздумалось судить его.

– Легче спросить, чего ты не можешь, Астри Масэнэсс? – усмехнулся Валк.

– Летать, – печально ответил Джай, снова возвращаясь мыслями в события двухсотлетней давности… Его разговор с Гавэром в лесу… – Хотя крылья у меня есть…

– Стань нашим Верховным! – вдруг сказала Плая.

– Что? – Джай по-настоящему изумился.

– Ты ведь понимаешь, что это значит. Верховный – глава над Советом, как в древнем Междуморье.

– Возглавить Совет? – Джай посмотрел поочередно на каждого, ища в глазах хотя бы одного намек на то, что это глупая шутка. – Зачем это вам?

– Советники разрознены. У каждого свое мнение, – объяснялся Амир. – Мы все равны и, иной раз, решение зависает в воздухе. Сколько всего не сделано лишь потому, что мы не можем решить однозначно, а рассудить нас некому. Нам нужен старший. Тот человек, которого мы все будем уважать и слушать. Его голос и голоса еще четырех Советников смогут решить любой вопрос… почти любой! При этом согласие всех семи членов Совета будет решить судьбу Верховного. Это справедливый закон! Верховный даст нам мир и единство.

– Я согласен с этим. Старший вам нужен! Верховный бы вас рассудил… Но почему я?

– А кто превосходит нас, как ни ты? – Огненосица Тами вперилась в него взглядом светло-голубых глаз, и Джай несколько секунд в ступоре неотрывно смотрел на нее.

– Ты Мастер всех Путей, – продолжила Плая. – Ты можешь все! У тебя, как ты выразился, есть крылья! Кто еще достоин повести нас?

Джай опустил голову, нахмурился.

– Вы самый странный состав Совета за всю мою жизнь, – сказал он после долгого молчания. – Другие всегда искали власти, а вы отрекаетесь от нее…

– Не отрекаемся, а желаем разделить это бремя! – суровый голос Амира.

– Были Советники-Огненосцы, которые знать меня не хотели, были те, кто желал сотрудничать со мной. Мастер Тауш, помнится, вызвался меня судить! Некоторые пытался убить меня… – он не посмотрел при этих словах на Таиля. – Но никто до сих пор не издевался так надо мною, как вы! Хотите повесить на меня всю Тарию? Думаете, я унесу ее на этих своих эфемерных крыльях? Вы сумасшедшие! Я едва справился с четырьмя безумцами, жаждущими использовать меня, как нашлось еще семеро! Вы что, все до единого согласны с таким решением?

Советники поочередно кивнули. Даже Таиль, хоть и побледнел при этом.

– Безумцы…

Возвращение за мечтой

1192 год со дня основания Города Семи Огней. Восточная Тария. Деревня Белонзор.

Белонзор издали выглядел точно так же, как и год назад, когда они освободили поселение от банды Таансана, участвовали в деревенском пиршестве, провели здесь одну ночь и два дня…

Скайси недовольно озирался на увязавшегося с ним Адонаша.

– Одного не отпущу, – строго сказал Мастер Смерти, узнав о его плане и действительно не отпустил.

Считает Скайси ребенком…. Хотя теперь он Огненосец-Претендент! То есть тот, кто будет претендовать на место в Совете, как только оно освободится. А до этого часа (ну и после этого, какими бы не были результаты жеребьевки) ему полагаются роскошные покои – целых пять комнат в Здании Совета!.. содержание, слуги, даже Мастер Перемещений, готовый днем и ночью доставить его, куда душа пожелает! Лишь бы сам Исчезающий знал, где это. Где Белонзор, его Мастер Перемещений Глайск не знал, поэтому пришлось тащиться сюда верхом из ближайшего городка Шлара… Как и тогда, год назад, сейчас ранняя слякотная весна и путешествие сложно назвать приятным. Тем более, что Адонаш не устает отпускать язвительные подначки, намеки и насмешки, Скайси удивлялся своей выдержке – как он его до сих пор не поджарил?

Джая с ними не было… Как непривычно и… одиноко без него. Джай сейчас сам не свой. Бродит по Зданию Совета, твердит, что дал слово Огненосцам и не может покинуть Город Семи Огней. Больно на него смотреть… Особенно в глаза… в них смертельная усталость… никогда он не видел таким Джая, и Адонаш, похоже, тоже не видел, хотя и знает его гораздо дольше.

Адонаш всеми силами отговаривал Скайси возвращаться в Белонзор. Твердил, что ему нужно вначале «набраться опыта», мол, девушки предпочитают опытных мужчин. Но Скайси знал, что он вполне во вкусе Инель, а уж Инель полностью в его вкусе! Ей ни к чему его «опыт». А ему не нужны никакие столичные красотки. А ведь одна даже… приставала… Это Адонаш ее подослал, не иначе! Симпатичная девушка, светленькая, пухленькая… Но Скайси выбрал Инель. Еще тогда, год назад, не зная точно… но чувствуя где-то в глубине сердца – Инель будет его!

У Адонаша случилась первая за всю поездку передышка – он вот уже минут десять, как не говорит ничего по поводу Инель. Он и вовсе молчит – наверняка выдумывает какую-то особо гадостную шутку!

Мастер Глайск отстал, едет чуть поодаль, его, как всякого порядочного человека, смущает бесцеремонное обращение Адонаша с Огненосцем-Претендентом.

Инель обрадуется. А когда увидит, какие он привез ей подарки, так и вовсе запрыгает от счастья! Она такая легкая! Такая светлая! Он помнит ее волосы, ее глаза… ее… фигуру… Скайси улыбнулся воспоминаниям. Она его сокровище, его выбор! И имя у нее такое красивое – Инель!..

Большой крепкий дом на окраине Белонзора, обнесенный добротным деревянным забором, больше походил на крепость. Хозяин этой крепости – щуплый и невысокий вышел из ворот, только заприметив их на выныривающей из лесу дороге. Белонзорец так и стоял, вглядываясь вдаль, прикрыв ладонью глаза от солнца, пока они не подъехали. А после смерил хмурым взглядом и спросил сердито:

– Кто такие?

Адонаш спешился, и выражение лица белонзорца изменилось, он побледнел, слабо улыбнулся:

– Господин Адонаш! Это же вы были здесь в прошлом году с Астри Масэнэссом! И вы… господин Скайси! Вас не узнать… Как же рад видеть вас! Я Тенер! Помните? Да нет… за что меня помнить?.. Тенер я! Добро пожаловать! Зайдете в мой дом? Или вы к старосте?

– Мы к юной Инель, – весело выдал Адонаш, – Свататься!

Скайси почувствовал, как горят его уши, хорошо, что теперь он не лысый, и под шапкой волос этого не видно.

– Инель? Дочка мельника что ли?

– Уж не знаем, чья она дочка, добрый хозяин, – смеялся Адонаш, взявший на себя переговоры, – Знаем только, что вся в веснушках, беленькая такая.

– Ну да, – почесал в затылке Тенер, – светловолосая и в веснушках, дочка мельника Брагса.

– И где же живет этот Брагс?

– Так в мельнице и живет, – Тенер показал на ветряную мельницу на отшибе.

– Спасибо тебе, Тенер! – Адонаш легко вскочил на коня, с довольной физиономией обернулся к Скайси. – То-то мельник обрадуется – такой жених! Из самого Города Семи Огней! Огненосец-Претендент!

Скайси краснел и пыхтел.

– Так… вы что?.. В самом деле… того… свататься? – произнес Тенер, когда они уж было тронулись с места.

– Ну да! На свадьбу весь Белонзор позовем! – не унимался Адонаш.

– Так вам Инель… нужна?..

– Инель, добрый хозяин, Инель! Беленькая в веснушках! Мельникова дочка! Или ты думаешь, что Скайси будет на мельнике жениться?

– Так… это… – Тенер совсем сник, уставился в землю под ногами. – Она там не живет.

Адонаш развернул коня, жеребец заржал, недовольно дернул головой, и вспахал передним копытом землю.

– Слушай, Тенер, ты случаем не дурачок?

Тенер покраснел.

– Нет. Инель живет в другом доме.

– Ты ж сказал, что она мельникова дочка! Она не с отцом разве живет?

– Нет. Инель со своей семьей живет… теперь…

Скайси начинал понимать, он потеряно глянул на Адонаша, тот стал серьезен.

– Она замуж вышла… за Кина. Ребеночка родила… вот недавно совсем… – продолжал Тенер.

– Это точно Инель? – Адонаш нахмурился.

Скайси, не говоря не слова, развернул коня назад, чтобы уехать прочь. Он думал, что понравился Инель, что она станет его ждать. Дурак! На что надеялся? Он ведь сам девушку прогнал… Сказал, что уже сделал выбор!.. А она…

– У нас только две женщины с именем Инель, – отвечал Тенер, – одна – мельникова дочка со светлыми волосами и в веснушках, это которая замужем за Кином, а вторая вдова Рарда, ей лет семьдесят, и уж не знаю, были ли у нее веснушки.

Адонаш еще что-то спрашивал, а Тенер отвечал ему, но Скайси не слушал. Все кончено. Все… Он вдруг подумал, что вовсе не обязательно возвращаться тем же путем, Мастер Перемещений хоть сейчас может доставить их в Город Семи Огней – это где Белонзон, он не знал, а где столица, ведь знает отлично!

Скайси поравнялся с Глайксом.

– Давайте прямо отсюда переместимся назад, Мастер Глайск.

– А лошади? – спросил подъехавший Адонаш.

– Оставим Тенеру, – ответил Скайси. Глайск в отличие от Джая не был способен перебросить на дальнее расстояние трех всадников вместе с лошадьми.

– Тьфу ты, никак не привыкну, что у тебя теперь денег не считано: хочу – куплю лошадей, хочу – брошу. Тогда зачем отъехали?

Скайси молчал. У него из глаз вот-вот должны были брызнуть слезы, и тогда Адонаш до конца жизни будет над ним насмехаться.

– Тенер! – заорал Мастер Смерти. – Иди сюда!

Белонзорец живо подбежал.

– Заберешь лошадей!

– Хорошо… хорошо. Я умею за скотиной ухаживать. У меня они будут в порядке…. А когда вы за ними вернетесь?

– Никогда, – отвечал Скайси, спешиваясь и вручая поводья Тенеру. – Мы возвращаемся в Город Огней. Не говори Инель, что мы приезжали…

Он помолчал с минуту.

– Хотя нет… лучше скажи… Скажи ей так: «Скайси сделал выбор и приехал, но ты сделала свой выбор раньше!»

Он подошел к Глайсксу, как и Адонаш. Мастер Перемещений положил обе руки им на плечи, и они исчезли в искрящемся тумане, оставив Тенера в изумлении протирать глаза.

Исполнение обещания

1199 год со дня основания Города Семи Огней. Восток Астамисаса. Астриен.

Колосья пшеницы – необычно желтые и налитые для начала лета, колыхались золотым морем под порывами ветра. Здесь произрастала не только пшеница – гречиха, подсолнух, свекла, всевозможные овощи. Поля, огороды и фруктовые сады окружали Каменгорку. Джай нарочно не переместился сразу в центр деревни – хотел побродить по окрестностям, вдыхая аромат земли, в которых провел он большую часть своей жизни. Здесь, где сегодня клонятся к земле от тяжести семечек головки подсолнуха, срубал он головы смаргам. Там, где сейчас желтые поля рапса, он побеждал кивелов. А вдалеке, где начинается лес, охотился на кафтайфов.

Поле сменилось лугом, на котором мычали пасущиеся коровы и блеяли овцы. Мальчишки-пастухи, заприметив его, подбежали, расспрашивая, кто он и откуда. Эти мальчишки напоминали ему кое-о-ком: также непоседливо вертелись вокруг, так же добавляли к словам «то», где нужно, и где не нужно, так же тараторили наперебой.

Он не назвал им своего имени – они тут же побегут в деревню, и его будет встречать целая толпа.

Отделавшись кое-как от пастушков, Джай продолжил путь. Когда вдалеке показались первые дома, он удивился, не увидев, выстроенной им когда-то стены, ее разрушить обычному человеку невозможно, разве что какой Мастер Стихий приложил к сооружению руку, только зачем это понадобилось? Стена показалась, когда он прошел полмили вдоль улицы с крепкими новенькими домами. Каменгорка разрослась в целый город, и стена теперь огораживала центр.

Джай вошел в распахнутые настежь западные ворота – по периметру имелось четыре входа с каждой стороны света. Теперь каменгорцам опасаться нечего. Но это пока – Тария присоединила окрестные земли к своим, на востоке же оставались дикие, никому не нужные сейчас края, чудовищ там больше нет, скоро появятся люди, а люди, иной раз, хуже чудовищ. Людям всегда мало места, отчаянные первооткрыватели двинутся к океану, осваивая и завоевывая новые латки земли, первые поселенцы обзаведутся добром, и тут же найдутся те, кто захочет это добро отнять. В лесах восточного Астамисаса станут собираться банды. Пройдет время, и здесь появятся свои князья, свои цари, возникнут государства. Тария отказалась от востока, который для нее не такой лакомый кусок, как горы Сиодар, часть Междуморья, еще не перешедшая под покровительство Города Семи Огней, выход к Океану Ветров… Когда у Тарии, наконец, найдутся силы и время, а главное, люди для покорения востока, сюда уже прибудут сотни и тысячи южан, которым тесно на берегах Моя и Горного Моря, которым не хватает плодородных земель в пустынных, выжженных солнцем местах.

Джай знал, что восток никогда не будет тарийским не только из своих рассуждений, но и из пророческих видений.

Городок из Каменгорки получился довольно людным и шумным, появились каменные дома, таверны и даже гостиница. На широкой главной улице он заметил экипаж, запряженный четверкой лошадей, такой мог позволить себе не каждый – здесь завелись богачи. Дом, где жил со своей матерью когда-то Бонли, тоже преобразился, превратившись в настоящий особняк (для этих мест, конечно – с величественными строениями столицы его не сравнить).

Джай хотел было постучать в ворота, но передумал и отправился в таверну. Он не спешил завершить дело, потому как не слишком торопился возвращаться в Город Семи Огней, где снова проблемы государственной важности придавят его крылатую душу к земле. Если у него когда и были крылья, то не сейчас… Появится Плая со своими планами на покорения Хребта Дракона, Амир с его бесконечными нуждами северных земель, Валк с разговорами о преображении и улучшении Города Огней, Байкид, и Тайнс, и Тами станут чего-то требовать от него. Придет Таиль, хмурясь и тихо ненавидя… Хотя бы не предпринимает попыток его убить последние семь лет.

Джай понял откуда растут ноги у ненависти Огненосца, понял своим умом, не Даром – Сила упорно отказывалась открывать ему что-то о Советнике, она в Городе Семи Огней и вовсе стала глухой и слепой относительно всего, что касалось настоящего, зато ярко показывала ему будущее.

Рамос – Помощник Таиля верил, что Джай – один из Круга Древнего, тот принял эту веру еще лет двести назад от Огненосца Тауша, который пытался Джая судить. Из-за глупого Советника погибла Мирая…

Наличие Источника и то, что наследники Штамейсмара могли использовать Силу огня, укрепило убежденность Рамоса. Если Тауш отказался от своих обвинений, удостоверившись в способности Джая сотворить тарийское пламя, то Рамос нашел для себя разгадку, обосновал свою веру, и теперь она непоколебима. Тем более что этот самый Мастер Лантак – умный и проницательный Стратег, его рассуждения логичны, правильны, он предан своему делу, и настроен на победу, но при всем этом глубоко заблуждается. Джай надеялся, что рано или поздно удастся-таки его разубедить. Такой друг пригодился бы, а вот такой враг…

Джай должен сегодня выполнить обещание, данное мальчишке Шустряку десять лет назад. Он не знает, отправится ли Бонли с ним или предпочтет остаться в Каменорке, тем более что Каменгорга уже не та – настоящий город, растущий, развивающийся, процветающий, во многом благодаря Мастеру Бонли, он теперь здесь уважаемый человек.