Текст книги "Ветер из Междуморья. Астри Масэнэсс (СИ)"

Автор книги: Анна Виор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Джай усмехнулся:

– Да нет. Он вовсе не жаловался. Скорее, наоборот, показался мне довольным.

– Довольным? – деревянной фигуре пришлось туго, этому бревну давно бы пришел конец, будь оно живым.

– Он любит тебя, как родную дочь, и рад, что ты устроила свою жизнь.

– Рад? – если бы фигура не была глубоко вкопана в землю, она непременно упала бы от ее удара.

– Поволновался вначале, конечно. Ты ведь и в самом деле молода для замужества.

– Мне двадцать один! В Транасе, Тирайке или Брасе девушка в двадцать считается старой девой!

– Неодаренная может и считается, не так уж и много у нее времени. А Одаренная, которая проживет трехсот лет, обычно не спешит играть свадьбу. Но не в этом дело…

– Дело в том, что Адонаш попросил тебя отговорить меня? Не так ли? Только хитро отговорить, как только ты умеешь! – снова был смертельно ранен деревянный противник Оеллы.

Джай рассмеялся.

– Как только я умею? Да нет, он не просил никого отговаривать. Адонаш искренне рад за тебя, и то, что ты свяжешь свою судьбу именно с Бонли, ему по душе. Бонли мы знаем – это не кто-нибудь чужой. Он, конечно, разгильдяй, но в обиду тебя не даст. Тем более, что мы оба будем за ним присматривать. Адонаш, как достойный опекун, выдаст замуж свой Огонек, а после сможет спокойно устроить и собственное счастье.

– Разве он не этим занимается дни напролет – устраивает собственное счастье? Осчастливившие его дамочки стаями выпархивают из его спальни!

В этот раз Оелла разделалась с деревянной фигурой так, что будь на ее месте смарг, от него не осталось бы ни одного целого кусочка.

– Прям стаями?! – расхохотался Джай. – Думаю, в скором времени это прекратится.

– И с чего бы этому прекращаться?

– Он тоже женится и образумится.

– Да никогда в это не поверю!

– Отчего?

– Я очень хорошо знаю Адонаша! – Оелла запыхалась, остановилась, отдыхая.

– Но ведь не лучше, чем я? Он тоже собрался жениться, и мне кажется, что на этот раз, это серьезно.

– Да скорее Скайси женится на Плае! – Оелла вложила меч в ножны, сердито тряхнула косами – совсем как Адонаш. – Повторяю, я ни за что в это не поверю! Он не свяжет свою судьбу ни с одной из тех, кто приходит к нему! Кстати, кто она? Балиана? Валсия? Или Кайнарис?

– Назвала только троих, а говорила – целые стаи!

– Если я начну перечислять всех, – заворчала Оелла, – дня не хватит!

– Он сам назовет тебе имя невесты.

– Нет никакой невесты! Все это выдумки! Специально решили меня разыграть! Я же знаю ваши фокусы.

– Ты уверена, что это фокусы?

– Ну, конечно! Будь у Адонаша невеста, я бы знала!

– Но ведь и он не знал, что Бонли – твой жених.

Оелла засопела, делая вид, что поглощена разглядыванием отметин меча на тренажере.

– Хорошо. Допустим, у него есть невеста, на которой он хочет жениться. А если невеста есть, то и имя у нее имеется! А раз ты молчишь и мутишь воду, значит, нет никакой невесты!

– А если я скажу имя?

– Скажешь имя – и я точно решу, розыгрыш это или правда. Ну?

3

Рамос лежал с прикрытыми глазами, но Риэна знала, что он не спит. Коса серебряной змеей легла на его могучую обнаженную грудь, шелковое покрывало сползло до пояса. Его мужественный профиль, дерзкий подбородок, высокий лоб, тонкие губы, легкая щетина на щеках, сильные руки… все это… весь он… рядом с нею, заставляли Риэну трепетать от счастья. Он принадлежал ей! Рамос Лантак любит ее…

Она приподнялась на локте, любуясь спящим (или притворяющимся спящим) Рамосом.

– Таиль никак не уймется? – проговорил он, не открывая глаз – все-таки притворяется.

– Это вопрос? – Испытываемая Риэной нежность сменилась раздражением.

Не проходит ни дня, чтобы Огненосец Лай Таиль не обратил на нее своего венценосного внимания. Раздери его Древний! Столько лет он не оставляет своих попыток завоевать то ли ее сердце, то ли ее тело. Он слишком несмел, чтобы сказать прямо, слишком ослеплен собственным величием, чтобы понять ее отказ, и слишком упрям, чтобы переключиться на какую-нибудь другую женщину. Но если на протяжении всех этих лет знаки его внимания еще можно было терпеть, то сейчас, его назойливость и настырность просто сводят с ума! Что-то случилось с ним в последние месяцы. За это время он прислал две дюжины украшений с Перлами Огненосцев – собственноручно произведенных Таилем, букет цветов ожидает ее в покоях каждое утро и каждый вечер. При встрече он во что бы то ни стало пытается ее коснуться, как бы случайно… Но при всем этом ничего не говорит.

Риэна не понимала, почему Рамос не откроет Советнику правду о них. Мастер Лантак не тот человек, который боится вызвать на себя гнев Правителя.

– Это из-за Масэнэсса, – объяснял Рамос, когда он спрашивала. – Он не должен знать! Этот смаргов Масэнэсс ничего не должен знать о тебе и обо мне! Таиля я поставлю на место, когда он начнет зарываться.

– А почему Масэнэсс не должен знать?

– Он непременно использует эти знания против нас с тобой. Особенно против меня! К тому же… пророчество…

– О каком пророчестве ты говоришь?

– О тебе и Масэнэссе. Кто ты для него?

– Посланник, Рамос, я просто посланник, который доставил его письмо Совету! На этом все!

– Нет. Это не так.

Риэна знала, что не так – чувствовала душой. От этого становилось тошно и горько. Проклятые пророки с их треклятыми пророчествами!.. Зачем они впутали ее? Рамос показал ей книги о Древних, об их Кругах, он объяснил, откуда у Астри Масэнэсса такие способности. Его слова убедили Риэну – разум полностью был на стороне возлюбленного, а вот сердце, как это ни странно, сомневалось. Робкое признание Рамосу о ее сомнениях – и Мастер Стратег нашел достойное объяснение и этому: Астри Масэнэсс талантливый манипулятор, он внушает любовь и симпатию, все окружающие просто влюблены в его доброту, щедрость, великодушие, и никто не замечает, что за всем этим кроится честолюбивый жестокий тиран.

– Он обретает власть! А власти больше всего у любви, Риэна! Поэтому он завоевывает любовь. Преданные люди пойдут на все! Фанатики готовы будут убить за одно слово, сказанное против! Любого, кто восстанет, Масэнэсс уничтожит без сожалений. Разве ты не помнишь, что он сделал с Боженом Истребителем? А ведь этот самый Божен был его лучшим другом, как Мастер Адонаш с Хвоста Дракона. Он судил князя прилюдно, демонстрируя Силу таким невероятным образом, что никто и слова не посмел сказать!

– Но Божен… – возражала Риэна, вспомнив невесту князя и свое проваленное задание, – был далеко не лучшим из людей. Он жаждал власти и готов был на все, чтобы захватить княжество Хинси!

– Может быть, однако умер он не из-за этого! Он воспротивился воле Масэнэсса, он знал о нем некую тайну, и был убит! А внук Пророка Иша – Таансан? Масэнэсс жестоко повесил того в лесу разом с двумя десятками его людей! Ты скажешь, что они были бандитами. Может и так? Но, заметь – без суда, без доказательства вины! Я уверен, что Таансан тоже стал ему поперек дороги, вот, и умер.

С тех пор, как Рамос нашел сведения о гибели Таансана, Пророк Иш полностью поддерживает Лантака, оба они уверены, что Масэнэсс незаконно убил Разрушителя и его людей, и что жестокость Мастера Путей не была оправданной. Среди этих самых людей были Джафер и Читос, с которыми Риэна прошла восточные земли. Отпетые головорезы, злодеи, не брезгующие ни насилием, ни убийством, но все же они с Риэной прикрывали друг другу спины, отбиваясь от смаргов и кивелов, и если б не эти двое – еще неизвестно, выжила бы она? Ей жаль, что они встретили такую бесчестную смерть.

– И я рассказывал тебе, как на моих глазах Масэнэсс сжег лорда Гавэра Типаса, которого тоже называл другом. Он пощадил Огненосца Тауша, так как убийство одного из Семи – ничем не смываемый грех перед Тарией! Соверши он подобное злодеяние – и его репутации пришел бы конец! Он переместился из замка Типаса с мертвой женой на руках, которую наверняка сам же и убил. Я видел женщину живой, когда она входила в ту комнату и бездыханной, когда Масэнэсс вынес ее оттуда.

Риэне верилось с трудом, что Джай (она знала его настоящее имя от Адонаша и Скайси, проговорившихся при ней когда-то у госпожи Кичиниц) способен на все эти безумно жестокие поступки. Он был обаятельным и простым… но Рамос знает больше – это только маска!

– Я отважу Таиля от тебя, – пообещал Рамос, раскрыв, наконец, глаза и взглянув на нее.

– Как?

– Я скажу, что ты принадлежишь Масэнэссу. Он испугается и уберет от тебя свои грязные руки.

– Мне не нравится твой план.

Рамос привстал, провел по ее щеке тыльной стороной ладони.

– Почему? Не веришь мне?

– Верю. Но план лжив, и поэтому он не нравится мне!

– Риэна. Эта игра требует от меня притворства. Мне тоже не по душе подобный маскарад. Наступит момент, и воцарится истина и справедливость. Тария узнает, кто есть кто.

– Таиль может спросить у Верховного обо мне… – неуверенно возразила Риэна.

– Я предостерегу его от подобного шага.

– К тому же мне кажется – Масэнэсс уже знает все… и нам незачем скрываться.

– Знает? Нет, вряд ли. Мы обсуждали это с Ишем. Надеюсь, и старая лисица Плая ни о чем не догадывается? Ты не выдала себя?

– У Плаи на службе две дюжины Пророков, Рамос, если она и узнает, то не из-за меня!

– Если Пророки увидят то, что им не следует видеть, Иш даст мне знать.

– Хорошо. – Риэна сердилась. Все как-то не так!

Она встала и принялась одеваться, натягивая брюки и голубую расшитую длинную тунику. Глядясь в зеркало, Риэна пригладила растрепавшиеся волосы. Острый взгляд Рамоса, заставил обернуться.

– Что?

Он поднялся, закутавшись в покрывало, подошел, обнял ее.

– Не нужно сердится. Если бы я был таким, как Масэнэсс, ты бы ни разу не огорчилась. Но я не могу обманывать тебя… А правда бывает колючей, ты же знаешь.

– Знаю. Я не сержусь. Нужно идти… может Плая уже в Здании Совета. Может даже ищет меня?

– Ты на посту?

– Нет. Но она всегда желает знать, где я нахожусь.

– Тогда иди. Я бы хотел побыть с тобой еще немного.

Риэна в ответ поцеловала его и, нехотя, ушла. Как же надоело, до смарговых мозгов надоело, скрываться!

Выйдя из комнаты, где они обычно встречались, она спустилась на два этажа вниз, обошла здание по кругу через воздушную галерею, спустилась еще на этаж, у покоев Огненосицы, узнала от охраны, что Плая еще не прибыла, огорчилась – рано она ушла от Рамоса, и отправилась в сад.

Здесь в одиночестве, под деревом Фус, среди цветущих магнолий, под щебетание кини, таких же ярких и юрких, как на родном Иане, Риэна сможет собраться с мыслями.

– Риэна! – шепотом позвал Адонаш, вынырнув из-за дерева Фус, огромные перьеобразные ветви тут же сомкнулись, покачиваясь, за его спиной.

Она шарахнулась от неожиданности.

– Жить тебе надоело? Я ведь могла бросить дротик!

– Выходи за меня! – заявил он, озираясь по сторонам, и оправляя полы жилета.

Риэна опешила:

– Ты ягод астрайсы наелся? У тебя бред начался?

Адонаш присел рядом, задумчиво тряхнул длинными косами, на каждой из которых совсем недавно появилось по второму зажиму. Для Одаренного он все равно еще молод, как и она.

– Просто сделай вид, будто ты – моя невеста.

– Ты свихнулся! Зачем?!

– Нужно разыграть одну неразумную девчонку.

– Ничего не понимаю! Адонаш, ты точно не ел никаких ягод? Может пил что, слишком уж крепкое?

– Пил. Вуривуху в Низинке. Тринадцать лет назад. Так поможешь?

4

Чтобы узнать, где находится Бонли, Джай вынужден был прибегнуть к услугам служителей. Потеря способности видеть настоящее причиняла масса неудобств, особенно если привык к этому полезному проявлению Дара.

Получив сообщение о местонахождении Шустряка, Джай сразу же переместился туда, опасливо озираясь по сторонам. Это была заросшая диким виноградом одинокая беседка на берегу Тасии-Тар, к которой средь кустов и высокой летней травы вилась изогнутой лентой тропа, протоптанная множеством ног влюбленных парочек. Из беседки доносились голоса и смех – тот что погрубей принадлежал Бонли, тот, что потоньше – какой-то девушке.

Джай громко кашлянул, перед тем, как войти вовнутрь, отодвинув свисающие в поисках опоры ветви винограда. Бонли с девушкой на руках залился краской, мигом подхватил ее за талию и посадил рядом. Юная красотка (пухленькая и светловолосая – полная противоположность Оеллы) опустила ресницы и принялась одергивать беспорядочно перекрученные юбки и поспешно завязывать расшнурованный корсет.

– Простите, что потревожил, – улыбнулся Джай. – Познакомишь нас, Бонли?

– Это… Мариамь, – буркнул Шустряк, – А это… – он кивнул на Джая, – Верховный Масэнэсс.

Девушка взвизгнула, позабыв о платье, прижала ладони ко щекам, уставилась на Джая, как столичный житель на пионту, затем, как араец на тарийский светильник, а после, как междуморский купец на особо ценный перл огненосца.

– Вы Астри Масэнэсс?! Наш Верховный!!! Правда-правда?!

– Да, Мариамь, я Астри Масэнэсс. Если не возражаешь, мне нужен Бонли, я заберу его.

– Ах! Ах! Ах!.. – только и смогла ответить девушка, когда они перемещались.

Бонли был молчалив, он насупился, перепугано зыркая то и дело на Джая. Видимо, ожидает выволочки.

– Это не то, что ты подумал…

– А что я подумал?

– Ну… ты подумал, что я женюсь на Оелле, а сам…

– Так ты все-таки женишься на Оелле?

– Ну… да… Да! Ну… Это не то, что ты подумал, Джай!

– Итак, твоя невеста Оелла, и ты все решил?

– Решил… – Бонли то бледнел, то краснел, на Джая старался не смотреть.

– А Мариамь?

– Она… просто…

– Да ладно. Все понимаю, хотел перед свадьбой немного гульнуть. Так? Больше ведь случай не представится.

Бонли потеряно глянул на Джая, не понимая, шутит он или нет, станет ли укорять или, в самом деле, сочувствует.

– Я думаю, что нам нужно собраться и отпраздновать это событие!

– Нам?

– Ну да. Соберемся в тесном кругу, как в старые добрые времена. Может, даже улизнем из Здания Совета. Я знаю одно особое место. Будем есть, пить и веселиться. Я могу сыграть для вас – вспомню молодость. Давно мы не праздновали ничего все вместе. Вы с Оеллой, я, Скайси… Адонаш с невестой.

– Чего?! – брови Бонли уползли куда-то вверх и спрятались под челкой. – Адонаш с невестой?

– Ты не знал?

5

В таверне «У реки» сегодня необычно тихо. Здесь нет веселящихся аристократов, пропивающих и проигрывающих состояния своих богатых отцов (зачастую Одаренных), нет музыкантов, пиликающих для них без устали за пламенную монету, нет хохочущих подавальщиц, живо лавирующих меж столами с кубками вина и кружками пива. Никто никого не вызывает на поединок, никто никому не предъявляет обвинений в мошенничестве, никто не жаждет разукрасить лицо своему соседу. В таверне чисто, служанки прилично одеты, повара расстарались в изобретении блюд, а хозяин доволен как никогда – еще бы: шесть тихих посетителей, а доход такой, что не даст за три дня и целая толпа, всегда буйная и пьяная.

Кто эти шестеро, его мало интересовало. Вчера, когда Джай отсчитывал ему пламени, трактирщик лишь прищурил глаз, прикидывая прибыль и смекая: перед ним Одаренный. Джай не стал говорить, что он ни кто иной, как сам Верховный Масэнэсс – тише и спокойнее пройдет вечер.

Джай, Оелла и Бонли пришли первыми. Своих псов – Бунша и Фа, с которыми молодые люди редко разлучались, на этот раз оставили в Здании Совета.

Оелла мрачнее тучи. Она расплела косы (что делала на людях нечасто), распустив длинные вьющиеся волосы по плечам, надела зеленое платье, и даже украсила шею подвеской. Но сдвинутые брови, поджатые губы и пылающие глаза настолько диссонировали с девичьим нарядом, что Джаю хотелось вручить ей меч.

Когда Бонли подошел к ней и протянул руку, чтобы подвести к столу, она вначале скривилась, а только потом натянуто улыбнувшись, вложила свою ладонь в его.

– Бонли! Как я рада, что мы сегодня расскажем о своих чувствах друзьям! – наиграно произнесла девушка, целую Шустряка в щеку.

Парень засопел, а Джай ухмыльнулся.

Скайси, растрепанный и не выспавшийся, появился следом. Он явно не понимал, что происходит, допрашивал жениха и невесту, когда они поняли, что любят друг друга, почему ничего никому не рассказывали, когда же свадьба и так далее и тому подобное, на что получал не совсем внятные смущенные ответы. Джай одернул его, шепнув:

– Скайси, ничего не спрашивай, смотри и замечай.

Тот недоуменно захлопал голубыми глазами, пригладил обеими руками шевелюру густых жестких волос, которые, отпружинив, снова превратились в непослушную гриву, уселся поудобнее и стал ждать, когда подадут ужин.

Появились Адонаш и Риэна, Джай услышал скрип дверей у себя за спиной, шаги и шуршание одежды, увидел, как позеленело лицо Оеллы, как отвисла челюсть Бонли и вытянулась круглая физиономия Скайси, обернулся и замер. Риэна восхитительна!.. Она вошла под рука с Адонашем, а у Джая сейчас лицо не лучше, чем у Оеллы… Зеленоглазая стройная женщина в красном платье с копной черных вьющихся волос… в этот самый момент в особенном мягком свете свечей, от которого уж и отвык Джай, окруженный тарийскими светильниками, казалась в сотни раз прекраснее, нежели на его рисунках… А он ее рисует… до сих пор… рисует… Адонаш положил руку на ее талию, и зудящая ревность, глупая и беспочвенная, поднялась внутри… Если Адонаш поцелует Риэну или Риэна поцелует Адонаша… Джай может потерять голову… лучше бы они этого не делали.

Оелла толкнула Бонли плечом, и тот прикрыл рот, оторвал взгляд от Риэны и обнял ее.

Подали жаркое с овощами, хлеб, вино и диковинные красные шарики, названные поваром «биризиллы». В полном молчании Скайси отправил один из шариков себе в рот, задумчиво прожевал, зачавкал (никак не может отделаться от этой привычки, усвоенной им еще в монастыре – где за столом так принято), и биризиллы стали исчезать из тарелки с пугающей быстротой. Джай следил за тем, как мелькала рука Огненосца-Претендента – аппетит его не изменился с тех пор, как они познакомились. Остальные не ели. Адонаш вяло потягивал вино, и хотя лицо его было невозмутимо, Джай знал, что ему эта авантюра не по душе. Риэне тоже, судя по напряженной, как натянутая струна, спине.

Джай взял биризилл, понюхал, надкусил. Ничего, довольно вкусный, хоть и острый, обжигает, словно гнев Огненосца.

– Итак, – произнес он, проглотив поварской шедевр и запив его вином, – мы здесь, чтобы отпраздновать ваши помолвки.

– Помолвки? – удивленно перебил Скайси. – У кого еще помолвка? – рассеянный Мастер Огня не предал значения тому, что Адонаш пришел с Риэной и не заметил, как тот обнял ее.

– У Бонли с Оеллой и у Адонаша с Риэной.

– Что?! – Скайси выронил из руки очередной шарик биризилл. – Риэна? Адонаш?! Как?!

– Что здесь удивительного? – улыбнулся Джай. Скайси верил, будто это Джай должен непременно женится на Риэна, а Джай сейчас, глядя на то, как дрожат отблески свечей на ее густых черных ресницах, так блестят влажные изумрудные глаза, был совсем не против… Скайси не раз обсуждал эту версию с Адонашем, и уж точно не ожидал, что сам Адонаш решит жениться на красавице.

Огненосец нахмурился, сложил руки на груди, позабыл о еде.

– Ваша любовь была для нас секретом, – продолжил Джай, обращаясь одновременно к обеим парам. – И сейчас все стало явью. Я искренне рад за вас. Сам я был женат не единожды, и уж поверьте старому… очень старому мудрому человеку – это великое счастье.

– Ты говоришь, как дедушка… – проворчала Оелла.

– Я и есть дедушка, деточка, – ответил Джай скрипучим голосом, подражая неодаренному старику.

Бонли хихикнул, Скайси еще больше насупился, Оелла поджала губы, а лица Адонаша и Риэны оставались невозмутимыми, как и полагается Мастерам Смерти.

– Счастье в том, чтобы беречь друг друга и любить, – продолжал он свою занудную поучительную речь, ожидая нужной ему реакции, – Чтобы хранить верность друг другу, находить утешение с милым сердцу человеком. Ваши жизни длинны, гораздо дольше, чем у людей, лишенных Дара, и все эти годы рядом с вами будет ваш избранник. Ошибиться нельзя… Любовь пишется в сердце, въедается в душу, любовь ни с чем не ступать, и она не разменивается, не улетучивается, ни мельчает, словно река жарким летом. Любовь всегда полноводна, словно море. Иной раз она бурлит, иной раз замирает в штиле, но то, что творится на поверхности – не так важно, гораздо важнее то, что в глубине. Любви не страшны ни беды, ни разлуки. Душа будет тянуться через тысячи миль к тому, кого любишь… Все мысли поглощаются ею, и все дела кажутся неважными, если делаешь их не ради нее…

Джай вспомнил Дийну – свою первую любовь. Рыжие волосы, заплетенные в косички, лежат на хрупких плечиках. Они целуются в высокой траве, она в венке из алых маков…. и ему только… семнадцать лет… Дар еще не раскрылся, он еще не знает, что этот мир будет держать его так… долго… Что заберет у него и Дийну и всех остальных… Айю, Фаэну, Мираю, Линэль… Тойю… Крайю…

– Я вижу блеск влюбленных глаз, – сказал он, отбрасывая печальные воспоминания. – И это радует меня! Так давайте выпьем за вас! За двоих, которые станут одним! За две будущие семьи! И пусть Мастер Судеб пошлет вам Одаренных детей!

Он поднял кубок, жест его с явной неохотой повторил Скайси, затем Адонаш, Риэна и Бонли, последней это сделала Оелла.

– Так, когда вы решили играть свадьбы? Вначале Оелла и Бонли, а потом Адонаш и Риэна, или все вместе? Будет большое празднество!

– Нет, не вместе! – фыркнула Оелла.

– Все верно, – подтвердил Адонаш, – пусть вначале они. Выдам Оеллу замуж, а после уж женюсь сам.

– Может все-таки вы первые? – язвительным тоном спросила девушка.

– Ну зачем же нам спешить? – так же язвительно улыбнулся в ответ Мастер Меча.

– Вот я взгляну, какой из тебя выйдет муж, и… может, передумаю…

– Какой из меня муж? – Адонаш поднял бровь. – Отличный! А ты как считаешь, Риэна?

– Да. Отличный, – равнодушно ответила та.

– Вот видишь. Да и что смотреть на меня. Я – это одно, Бонли – совсем другое! А он, я уверен, муж хоть куда! Не так ли, Мастер Шустряк?

Судя по виду Бонли, он мечтал сейчас лишь об одном – просочиться сквозь стул, а затем сквозь пол.

Адонаш мельком взглянул на Джая, и он прикрыл глаза, показывая, что пора.

Старший из женихов накрыл своей ладонью руку Риэны.

– Мне как-то нехорошо, – тихо сказала она. – Нужно на воздух…

– Конечно, милая, – Адонаш встал, помог подняться своей фальшивой невесте, уходя, обернулся, очень умело состроил встревоженную мину и заявил:

– Очень может быть, что нам придется поторопиться со свадьбой… это недомогание…

Острый слух Джая уловил шепот Оеллы, обращенный Бонли:

– Целуй меня! Сейчас!

Бонли поспешно наклонился и неловко с громким звуком чмокнул девушку в щеку. Звук привлек внимание Адонаша и тот обернулся, с таким лицом, что едва не испортил безупречную игру.

– В губы! – тем временем шептала Оелла, и слышали ее только Джай да Бонли, который залился краской и вместо требуемого поцелуя отстранился.

Адонаш и его спутница вышли наружу, сопровождаемые любезным хозяином, непрестанно спрашивающим, не угодно ли чего.

– Итак, – Джай запрокинул ногу за ногу, откинулся на спинку стула, – зачем вы решили разыграть Адонаша?

Бонли вздрогнул, уставился на Джая. Оелла нахмурилась.

– Ваша свадьба – это ведь шутка.

– Никакая не шутка, – наконец, нашелся Бонли.

– А что же тогда?

– Его нужно было проучить… – буркнула девушка.

– Твоя идея?

– Да… ее… – ответил Бонли.

– О, Мастер Судеб! – шумно выдохнул Скайси. – Я ничего не понимаю!

– Проучила? – Джай был серьезен и строг.

Вместо ответа девушка залилась слезами, вскочила и выбежала через черный ход. Бонли встал было, чтобы идти за ней, но Джай удержал того за рукав.

– Не ходи.

– Откуда ты узнал? – спросил парень.

– Кто мне объяснит, что происходит здесь? – жаловался Скайси.

– Никогда не пытайся надуть междуморца, Бонли.

– Она хотела заставить его ревновать… – юноша опустил голову.

– Кого ревновать? Кто хотела? – Скайси переводил круглые глаза с Джая на Бонли и обратно.

– Она не знала, что так… будет… Глупо все получилось… Я говорил…

– Куда побежала Оелла? Я пойду найду ее? – вызвался Скайси.

– Ты ей не поможешь, – отвечал ему Джай. – Пусть поплачет, в следующий раз подумает, перед тем, как шутить настолько жестоко.

– Но…

– Адонашу-то что? В чем тут жестокость? – заступился за девушку Бонли.

В этот момент вернулись Адонаш и Риэна.

– Где Оелла? – сразу же спросил он.

– Все. Спектакль окончен. Она убежала плакать.

– Так ты оказался прав, все было шуткой? – Адонаш недобро глянул на Бонли, тот вжал голову в плечи.

– Я редко ошибаюсь, – усмехнулся Джай.

Адонаш тут же ринулся к черному входу, и его Джай не стал удерживать.

– Я могу идти? – холодно спросила Риэна. – Моя роль тоже отыграна.

Скайси глядел на нее, открывая и закрывая рот.

– Да. Можешь идти. – Джаю не хотелось ее отпускать. – Спасибо за помощь.

Он надеялся, что она останется, побудет с ними еще немного, хотя бы для того, чтобы убедиться в счастливом окончании этой истории, или просто поддержать компанию, но Риэна попрощалась резким кивком головы и поспешно покинула таверну. Он смотрел ей вслед, затем еще долго глядел на дверь, закрывшеюся за ней… Джай вздохнул.

– Какой неудачный вечер! – заключил Скайси и принялся утешаться поглощением ужина, к которому почти никто не притронулся.

Джай еще раз вздохнул и присоединился к Огненосцу, то же сделал и Бонли.

6

Адонаш не нашел ее. Он обошел вдоль и поперек почти весь Город Семи Огней, заглянул под каждое дерево, под каждый кустик в каждом зимнем саду Здания Совета, а их было немало. Расспрашивал всех, кого встречал. Впрочем, многих ли встретишь ночью? Тем не менее, он выловил одного из Пророков Огненосицы Плаи и потребовал, чтобы тот нашел ему Оеллу. К Джаю в последнее время с такой просьбой бесполезно обращаться. Пророк оказался слабеньким – смог сказать лишь, что Оелла жива-здорова. Адонаш выругался, оставил в покое сонного Мастера и продолжил свои метания.

Одно утешало – с обрыва в Тасию-Тар девчонка не прыгнула. Вот уж упрямая заноза! Когда Джай сказал, что свадьба с Бонли – лишь способ его подразнить, Адонаш не поверил. Но поведение подопечной, подтверждало слова хитроумного междуморца, уж он знает толк в розыгрышах.

Оеллы нигде не было. И Адонаш отчаялся ее найти. Он с огромным трудом, вспомнив, что является Мастером Смерти да еще и стайшем с Хвоста Дракона, заставил себя успокоится и трезво рассудил: бездумная беготня делу не поможет. Почему она убежала?

Адонаш корил себя за то, что согласился на план Джая. Это слишком жестоко. Но он согласился, не зная, что Оелла… Он не надеялся на это… «Какой же я глупец! Отмерил уж вторую четверть, а не поумнел! Раздери меня Древний!» – ругал он себя, возвращаясь в свои комнаты в Здании Совета. Утром следует расспросить Мастеров Перемещений, не обращалась ли девушка к ним… Потом найти какого-нибудь более толкового Пророка… Потом высказать Джаю, все, что он о нем думает!

– Да чтоб я еще раз последовал твоему совету! – сердито бормотал Адонаш, закрывая за собой дверь спальни.

Он выпустил тарийский светильник из сосуда… Комната осветилась и… Оелла нашлась…

Девушка сидела на его кровати, бледная, с покрасневшими от слез глазами, простоволосая, одетая в платье… непривычно…

– Прости, Адонаш, – заговорила она. – Я не думала… Риэна – хороший выбор… Она очень красивая…

Он застыл, не зная обнять ли ее на радостях, отругать ли из-за всего пережитого за эти несколько часов, или просто выслушать.

– Я не знала… Прости…

– Почему ты извиняешься?

– Я тебя обманула.

– И как?

– Не будет никакой свадьбы… нашей с Бонли… Я его не люблю… И он меня… Мы все это придумали…

Адонаш молчал.

– Я хотела…

– Чего?

– Я жду тебя тут давно… Ты с ней был все это время? С Риэной? Она беременна?

– Нет.

– Но ты сказал…

– Так чего ты хотела добиться, обманывая меня?

– Хотела привлечь твое внимание! – ответила девушка, смело посмотрев ему в глаза.

– Ты добилась своего… Эффова печенка! Все это время я, как горный олень, скакал по городу, разыскивая тебя!

– Правда? – она слабо улыбнулась. – А Риэна?

– А Риэна отправилась по своим делам! Еще раз вытворишь такое!..

– А что я сделала? Я пришла сюда сразу…

– Еще раз разыграешь меня!.. Замуж она выходит! Да тебя впору отшлепать и запереть в комнате! Вспомнить противно, что ты мне говорила: «Мы с Бонли давно друг друга любим без памяти!» И как только такие мысли проникли в твою голову?! Тебе мало моего внимания? Я же провожу с тобою большую часть дня! Наставник столько не нянчится с будущем стайшем, как я с тобой!

Оелла опустила голову:

– Тем не менее, ты нашел время, чтобы сойтись с Риэной! С ней ты наверняка видишься чаще!

– Чаще? А возможно ли это? Между каждым новым рождением солнца лишь двадцать четыре часа!

– Теперь все изменится.

– Что именно?

– Ты будешь со своей Риэной, а я… Я уйду…

– Куда?

– На восток, туда, где родилась.

– В бочке опять поселишься?

Она зарделась.

– А хоть бы и в бочке.

– Ну и зачем тебе уходить, разве кто тебя гонит?

– Я тебе не нужна…

– Глупости. Я люблю тебя.

Оелла подняла на него глаза полные слез.

– Я знаю… Ты всегда меня любил… как… как дочь…

– И это плохо?

– Но ты не мой отец…

– Твои родители давно умерли. Джай рассказал. Так из меня вышел плохой отец?

– Нет… Хороший… Слишком хороший… Риэна будет счастлива, и твои дети от нее будут счастливы… Я думаю, она все-таки беременна… эта слабость… Я слышала, что женщина чувствует недомогание, когда…

– Замолчи.

– Почему?

– Она не беременна. По крайней мере, не от меня. Или ты думала, то разыгрывать других, позволено только тебе?

– Что?! – Оелла вскочила.

– Не будет не только твоей свадьбы с Бонли, но и моей с Риэной! Я отплатил тебе той же монетой.

– Да как ты?!.. – Оелла гневно сверкнула глазами из-под насупленных бровей, затем до нее в полной мере дошел смысл сказанного. – Ты и Риэна?.. Так это тоже шутка?

– Иди сюда… – Адонаш шагнул к ней, привлек девушку к себе и обнял. – Я люблю тебя…

– И я тебя… – ее лицо на его груди было горячим – она снова плачет, столько воды из глаз Оеллы не вытекало ни разу в жизни, по крайней мере с тех пор, как он ее знает. – Но… по-другому…

– Глупая девочка, – шептал Адонаш. – … по-другому… Ты сначала спроси, как я тебя люблю… Ты выросла… И я уже давно смотрю на тебя… совсем не как отец…

Оелла отстранилась, и Адонаш на мгновение подумал, что она испугалась его слов, но девушка оттолкнула его лишь для того, чтобы заглянуть в глаза.

– Ты меня любишь? В самом деле?

В ответ он поцеловал…

– Я не хочу быть… еще одной… – пробормотала он, когда губы их, наконец, освободились.

– Ты будешь единственной!

Призраки прошлого

1201 год со дня основания Города Семи Огней. Столица Тарии Город Семи Огней.

1

Коридоры, коридоры, коридоры…. Темные и ярко освещенные тарийским светом. Прямые и изломанные бесконечными поворотами. Холодные в бело-синих тонах, и теплые, уютные настолько, насколько может быть уютным общественное помещение. Все Здание Совета состояло из коридоров – так казалось. Хотя здесь еще были лестницы, залы заседаний, комнаты, столовые, зимние сады… Но первое, что приходило на ум Скайси, когда он вспоминал о Здании Совета – именно коридоры.