Текст книги "Ветер из Междуморья. Астри Масэнэсс (СИ)"

Автор книги: Анна Виор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

– Они владели огнем не так, как мы, и не так, как Масэнэсс!.. – возразила Плая, покрываясь красными пятнами, – Те четверо использовали силу Дажда, заключенного в Камне Смерти, в их Источнике. Но этот Источник был разрушен, и все они погибли! Если бы Масэнэсс был одним из них, он тоже остался бы там, в Пракалансе!

– Этот Источник… – Рамос горько улыбнулся. – Ты уверена, что нет другого?..

Плая сверкнула глазами, и устало опустилась в кресло.

– Если бы тот Камень Смерти подпитывал Масэнэсса, – продолжал Лантак, – даруя тому жизнь и могущество, этот приспешник Древнего ни за что не привел бы вас к нему, ни за что не стал бы показывать его вам. Есть другой подобный Источник, может даже не один! Может даже есть не одно такое место, как Пракаланс! Плая, Древних было восемь, кто знает, за кем последовал когда-то Масэнэсс. Кто знает, сколько ему лет на самом деле?! Кто знает, какую жестокую судьбу, уготовил он для Тарии и для вас – Огненосцев, наследников тех, кто в свое время победил Древних, в том числе и его господина?! Знаешь, все может быть еще хуже! Масэнэсс может быть вовсе и не человек! Ты ведь читала о Пути Тени, которым пользовались некоторые из Древних? Что если в этой оболочке междуморца Тень одного из усыпленных нашими предками Хтэмов!?

Зрачки Плаи расширились, она побледнела, ее губы дрогнули, искривляясь в презрительной гримасе.

– Ты одержим, Рамос!.. – выдохнула она, закончив теми же словами, что и начала этот разговор. – Ты болен!..

Он сглотнул подступивший к горлу комол горечи, неспешно поднялся, направляясь к выходу, – дальнейший спор бесполезен, она потеряна… слова не помогут. На пороге Рамос оглянулся на Плаю, сидящую в кресле, вцепившись пальцами в подлокотники, бледную, сгорбившуюся, с блуждающим взглядом…

«Масэнэсс – чудовище!.. – думал он. – Лишь за одно то, что сделал этот смаргов приспешник Древнего с Плаей, я рассчитаюсь с ним! Я уничтожу его!..»

Первая смерть

1208 год со дня основания Города Семи Огней. Столица Тарии Город Семи Огней.

1

Тысячи сомнений терзали Рамоса, и в то же время тысячи надежд тешили его. Он знал, что получится… Все выйдет. Эта игра за ним! Откуда же тогда сомнения?.. Почему он не решается начать? Ждет сигнала? Знамения?.. Ждет пока некое событие подтолкнет его… сбросив в пропасть… В пропасть ли? Ведь это он должен сбросить в бездну Масэнэсса, а не сам упасть… Но даже если победа над Верховным дастся ему ценой собственной жизни – он готов!.. Он, не дрогнув, прыгнет, столкнув демона со скалы, пусть даже вместе с врагом падая в объятья смерти. Рамос прожил долгую жизнь…

Он стоял на холме у берега Тасии-Тар и смотрел на выросшие из земли громады строений, еще не законченных, только-только обозначившихся, обещавших стать величественными, монументальными, прекрасными… как город Атаятана-Сионота-Лоса, которой стоял здесь до прихода в эти земли свободного народа. То, что строил Масэнэсс – такое же зло… Академии. Рамос поморщился, представив себе, к чему приведет замысел Верховного. В стенах, что вырастут вскоре здесь, будут учиться все Одаренные Тарии, поступая после обучения на службу государству. «Перекроенные» и «обточенные» по воле Масэнэсса юные умы Мастеров Силы станут основой нового мира, в котором полноценными властелином будет так называемый Мастер Путей!.. Тарийцы уже не смогут гордо величаться вольным народом, потому что никто не будет способен сделать свободный выбор. «Повинность» станет основным законом и стезей каждого, в ком огонь Создателя… Масэнэсс покоряет сердца, умы и души не хуже Эт’ифэйны, он могущественен, как Атаятан и ненавидит все живое, как Штамейсмар, тайно ненавидит. И он правит Тарией… Вечно мог бы властвовать, но Рамос того не допустит!..

Рамоса Лантака смущало лишь одно: смерти одного Верховного теперь будет мало – все зашло слишком далеко, яд Масэнэсса просочился глубоко в умы правящего Совета… Смерть Масэнэсса бесповоротно приведет к другим смертям… Если бы речь шла только о жизни Рамоса, но нет… слишком поздно… Уничтожь он Масэнэсса лет пятнадцать назад, все стало бы на свои места, но сегодня – нет… Совет заражен злом и черными идеями Верховного… Возможно, что Астри Масэнэсс провел какой-то тайный обряд, инициализировав Огненосцев-Советников. Иначе, как объяснить их безумие? Их преданность своему главе? Их слепоту?.. Как могла Плая ослепнуть и оглохнуть, не воспринимая слов истины, не желая видеть правду?..

Рамос не мог уничтожить Масэнэсса раньше, в тот момент, когда понял, что представляет собой, это чудовище – тогда у него не было достаточно сил для победы, пятнадцать лет ушло, чтобы скопить необходимую мощь…

Совет, считай, что мертв… А ему, Рамосу, предстоит решиться на отвратительное в глазах тарийцев дело – худшее из злодеяний – убийство семи Огненосцев… Вернее шести – Таиль чист. Он надеялся, что Огненосцы-Кандидаты (исключая, конечно, Скайси – нет… все-таки семь Повелителей Огня должны умереть…) не покорены Масэнэссом в той степени, как Советники, нельзя уничтожать и их тоже – Дар Огня – символ Тарии, основа всего. Огненосцы победили Древних, но Древние нашли способ вернуться и отомстить через Масэнэсса, используя Огненосцев, как пустых кукол, играя самым святым для тарийцев, превращая Огонь – символ Тарии, в инструмент своего всевластия…

Советников жаль… особенно Плаю. Не заслуживала эта женщина, умная и достойная, такой бесчестной смерти.

Рамос еще раз взглянул на контуры Академий: здания в форме цветка-пятилистника, это заметно лишь с высоты. Масэнэсс еще не пришел, чтобы продолжить строительство. Обычно он работает не один – ему помогают человек тридцать Строителей и дюжина Музыкантов Силы. Круглое здание в центре недостроено в большей степени, нежели треугольные «лепестки» этого своеобразного «цветка», этому сооружению Масэнэсс уделяет больше внимания, чем остальным, и тратит на него гораздо больше времени, предпочитая творить в одиночестве, выкладывая камешек за камешком, неспешно, аккуратно, почти так же медленно, как обычный строитель. Рамос знал, что это неспроста: он заметил символы, начертанные на камнях, светящиеся алым, под действием Силы Масэнэсса. Здесь будут обучаться Одаренные – и сами стены Академии, возведенной Масэнэссом, станут их «учителями», забирающими остатки воли и здравого смысла, превращая юношей и девушек в пустые сосуды – бездумных исполнителей воли Верховного Масэнэсса.

Он отвернулся, вглядываясь в мутные осенние воды Тасии-Тар, вздохнул, коря себя за нерешительность, прошептал: «Не сегодня…» и поспешил к мосту Афч-Сав. На том берегу реки его ждала Риэна. Еще одна проблема Рамоса в последнее время, и еще одна причина задержки. Без Риэны эту игру выиграть будет очень уж сложно, практически невозможно, несмотря на подготовку. На стороне Лантака двести Мастеров Смерти, из них пятьдесят – Разрушители. У него есть хорошее подспорье из Целителей и Исчезающих, Дары которых пригодятся в предстоящей войне. Рамосу удалось найти сочувствующих среди Мастеров Полей, Погодников, Строителей (даже среди работающих с Масэнэссом над строительством Академий есть его люди), Пророков (не только Иш, он переманил семерых Пророков Плаи и добавил новых – своих), Музыкантов, Мастеров Иллюзий, Художников и прочих мирных Мастеров, которые нужны не на поле боя, а в тылу – как политическая поддержка. Нельзя сказать, что Рамос не думал о будущем, о том, что будет дальше, после смерти Верховного – придется составлять новый Совет, и Огненосцев для такого Совета не хватит, до полного состава Семи придется добирать Мастеров других Путей. И эти места он обещал Мастерам Смерти – тем, чьи способности, чей ум всегда недооценивали, боевых Одаренных часто считали бездумными чудовищами, их положение в Тарии разве что немногим лучше, чем на том же Иане… Иан… Риэна… Только эта женщина сможет нанести Масэнэссу последний смертельный удар. Ей предназначено это свыше, сам Мастер Судеб создал оружие против врага – наследника Древних! Рамос всегда думал, что с ней будет не так тяжело, что она – умная, решительная, твердая, обученная убивать, не дрогнув исполнит свое предназначение, но она упряма…

Риэна послушала его в тот раз: провела ночь с Масэнэссом, усыпив бдительность Верховного, но с ней самой что-то произошло после той ночи, словно сломалась невидимая пружина внутри. И Рамос думал, не совершил ли он ошибку, не могло ли произошедшее что-то изменить – порядок вещей, ход судьбы… Меч Пророчества… Нет, Риэна не полюбила Масэнэсса, он видел и знал, но она словно неживая, отрешенная, печальная, постоянно с красными глазами. Она не показывает Рамосу слез – слишком горда, но он знает: она плачет в одиночестве. Риэна попыталась сбежать из Города после той ночи… Рамос с трудом разыскал ее где-то в горах Фа-Нолл, расспросив, как следует, нанятого ею Мастера Перемещений.

Она не отвечала на вопрос «Почему ушла?», отмалчивалась, а Рамос не настаивал на ответе – догадался. Но от судьбы не убежишь… Ему и самому не хотелось, чтобы любимая была замешана в это паскудное дело, но не он так распорядился – Создатель… И это достойная судьба – остановить зло, уничтожить чудовище, ради этого стоило родиться и жить, стоит даже умереть, и Рамоса радовала его причастность к той великой миссии, которая выпала на долю Риэны.

Масэнэсс был обманут мнимой любовь бывшей Алой с Иана, после ее исчезновения, он искал женщину, расспрашивал всех и каждого, что о ней известно, где она может быть, «замучил» Плаю, которой Риэна служила, своими поисками, но так и не нашел. Может быть, побег Риэны к лучшему: смогла бы она спокойно смотреть в глаза Масэнэссу после произошедшего, нашла бы в себе силы дальше хранить тайну?..

Отыскав Риэну, Рамос спрятал ее в домике на левом берегу Тасии-Тар под охраной надежных людей. Она жила взаперти, но не стремилась на волю… казалось, ни к чему уже не стремилась…

Рамос заметил странное растерянное и испуганное выражение на лице охранника у двери, но стремительно прошел мимо, так и не спросив ни о чем… Он к своему удивлению не нашел Риэну у окна, выходящего в сад с видом на реку, где она в последнее время проводила большую часть дня, а иной раз и ночи. Рамос заглянул в смежную комнату, убедившись, что и там ее нет, вышел, громко хлопнув дверью, кликнул охрану.

Тавсар, оставленный здесь сегодня за старшего, явился с опущенной головой, виновато поглядывая на него.

– Мастер Лантак?..

– Что здесь происходит, смарг тебя дери?.. Где Риэна?..

– А разве вы не знаете?..

– Тавсар… – зарычал Рамос, – не выводи меня из себя!

– Простите… я думал, вам все известно… Советник Таиль прибыл сюда час назад и забрал Мастера Риэну Иан с собой…

– Что?! – «Таиль!.. Что это значит?..» – С ним был Исчезающий? Или ушли обычным путем?

– Они переместились… втроем: госпожа Риэна, Советник Таиль и Мастер Файра.

– Файра, значит?.. – Этого «прыгуна» Рамос знал, в последние время проныра все ближе и ближе подбирается к Таилю, с котором у них много общего: молодость и глупость. Рамос в своих заботах о благополучии Тарии упустил Лая, и тот сблизился с Файра. Зачем им понадобилась Риэна – Рамос догадывался.

Он скрипнул зубами, отвесил тяжелую оплеуху бестолковому Тавсару, спускаясь по ступенькам, прикидывал, куда мог податься Таиль. Огненосец не знал, что Риэна принадлежит Рамосу. Он не догадывался об их отношениях, иначе не стал бы ее похищать – еще не потерял страх до такой степени… Неужели Лай думает, что это для него Рамос держал здесь Риэну? Что он вообще себе думает?! Щенок!..

Лантак был взбешен, ему едва удавалось не давать воли поднимающемуся урагану гнева и желания разорвать Таиля на дюжину кусков! Весь путь до Здания Совета ему пришлось проделать пешком: Исчезающего под рукой не было, да и экипаж он не заказывал, покидая здание правителей сегодня утром. Но время, проведенное в пути, не помогло Рамосу остыть. «Проклятый щенок!.. Зачем тебе это?! Зачем ты влез?! Да еще и Риэна сейчас в таком состоянии… от нее можно ожидать всего, чего угодно».

Рамос едва сдержался, чтобы не сорваться на бег, взбираясь по ступеньками на жилой этаж – он надеялся… очень надеялся, что Таиль в своих покоях… и Риэна там!..

Охрана попыталась его не впустить. Лантак обжег взглядом Тинса и Аффа, заскрипел зубами, чувствуя, как закипает.

– Лучше бы вы не стояли у меня на пути!.. – прошипел он, положив руку на рукоять меча, и ощущая острую жажду клинка. – Вы же знаете, что вам меня не остановить…

Два Мастера Смерти знали – они далеко не так хороши, как Рамос, даже вдвоем. Да и он, в конце концов, начальник охраны Таиля, его Помощник. Кто станет препятствовать самому Лантаку?

Он толкнул дверь, разъяренным зверем зыркая по сторонам.

– Таиль!

Тот не отзывался. В покоях было тихо, но это сейчас – входя, он слышал какую-то возню в дальней комнате. Рамос ринулся туда, не отпуская рукоять, от чего кровь живыми потоками Силы бурлила, придавая ему уверенности и усиливая и без того разгоревшийся гнев.

Он вошел в комнату, выхватывая взглядом все детали и мелочи происходящего. Риэна была связана, более того – она была в оковах! Таких же, как когда-то Тауш надел на Масэнэсса! Эти браслеты блокировали Дар, и она не могла сопротивляться! Ее взгляд, потухший и безжизненный, встретился на миг с глазами Рамоса… Она лежала на кровати Огненосца, руки и ноги привязаны к столбам, удерживающим балдахин над огромным ложем, ее одежда в целости – это утешило немного Рамоса: что бы ни задумал Таиль, он еще не осуществил этого. Советник стоял над ней в одной нижней длинной тунике, и его намерения были не двухзначны.

– Таиль! – выплюнул Рамос. – Что ты делаешь?

– Рамос?.. – Лай изобразил недоумение.

– Что ты делаешь?.. – Лантак цедил слова, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не перерубить Лая пополам… одно движение… всего одно движение… вырвать меч из ножен и не останавливать полета клинка…

– Она… она дразнила меня пятнадцать лет! Рамос!.. Ты же прекрасно знаешь!.. Пора положить этому конец!.. Ты ведь для этого держал ее в том домике за Тасией-Тар, я прекрасно понимаю… Хотел сделать мне подарок?.. Поверь, я оценил!.. – Лай выговаривал слова с трудом, и, несмотря на смысл сказанного, тон его был далеко не тоном господина, который благодарит слугу за проделанную работу.

– Оценил?.. – Рамос сплюнул прямо на дорогой ковер. – Она тебе не девка из таверны, чтобы творить с ней такое… – прорычал он, кивая на Риэну, которая лежала, равнодушно глядя в потолок.

– Я понимаю… – Таиль присел, уронив голову на руки. – Она служит Плае, а Плая мне этого не простит… Все понимаю, Рамос… Но невозможно больше так! Эта проклятая Алая распаляла и дразнила меня столько лет! Я предлагал ей так много: и покровительство, и дружбу и даже право называться моей женой!.. Она только воротила нос, издевалась!.. Я надеялся: шел на унижения, дарил ей дорогие подарки, уделял столько внимания, сколько не удостоилась от меня ни одна женщина! Я все думал: «Что же ей нужно?..» И вот – открылось, оказывается ей мало венца Советника!.. Рамос, я только вчера узнал: она вознамерилась заполучить Верховного! Она спала с Масэнэссом!..

Рамос вспыхнул и… скорее бессознательно, чем намерено, обнажил меч… Риэна вздрогнула от знакомого ей холодного шелеста клинка, впервые проявив хоть какие-то эмоции. Таиль непонимающе нахмурился.

– Что это значит, Рамос?..

– Ты решил взять ее силой? – Рамос слышал сейчас только жажду своего клинка и отчаянные волны гнева, застилающие разум. – Ты не побоялся ни Плаи, ни Масэнэсса!.. Тебе следовало бояться Рамоса Лантака!..

– Почему?.. Я не понимаю?.. Рамос! Убери меч! Ты пугаешь меня!

– Неужели?.. А уж думал, что ты стал бесстрашен!..

– Немедленно покинь мои комнаты!.. – Таиль был бледен от страха и гнева, ему следовало сказать эти слова командным сильным голосом, но вышел жалкий петушиный крик.

Невероятным усилием воли Рамос отвернулся от Таиля, направляя свой клинок не на его поганую башку, а рубя веревки которыми была привязана распятая на ложе Риэна. Ее тело безвольно обмякло, она повернулась на бок, согнула и обняла колени.

– Где ключ?.. – шипел Рамос, не оборачиваясь на Лая, который ослепленный гордыней, испытывал терпение Мастера Смерти, выкрикивая ругательства и время от времени зовя на помощь стражу. Но спальня Огненосца устроена так, чтобы звуки не были слышны снаружи, а доблестные стражники, как подозревал Рамос, даже если бы слышали его, не пришли бы, надеясь, что Лантак сам разберется с господином… И Лантак разберется!..

– Ключ?.. – Таиль отвлекся от подбора ругательств, которыми крыл Лантака и Риэну. – Какой ключ?

– От оков. – Рамос подошел вплотную к Огненосцу, протягивая руку.

– Ты же не думаешь освобождать ее от браслетов, Рамос? Она может быть непредсказуема… Она же меня убьет… Да пойми же ты, наконец, смаргов Лантак, мы зашли слишком далеко! Назад пути нет!

– Мы зашли?.. Это ты далеко зашел, Лай… – холодно и тихо произнес Рамос, сжав покрепче меч и стараясь дышать ровно, так как сладкая алая Сила наполняла его жилы страстью убийства.

– Но ведь это ты ее похитил, – Таиль, не выдержав взгляда Рамоса, покосился на лезвие клинка, – ты держал ее в том потайном месте… Разве не так?.. Что сделал я? Лишь закончил начатое тобой, – Он досадливо прикусил губу, – вернее еще не закончил…

– Я не похищал… – Все труднее и труднее было говорить спокойно, жажда разрывала изнутри… – Риэна свободна. Она гостья – не пленница…

– Но как?.. Плая ведь ничего не знает!.. Масэнэсс ее ищет!.. Теперь поздно отступать!..

Он вскочил, наклонился к Рамосу и зашептал, быстро, доверительно, заговорчески:

– Если мы избавимся от нее, никто ничего не узнает… Ты сам говорил, что она скрыта от пророческого Дара Масэнэсса… Мы уже вмешались, выкрав ее, Масэнэсс нам этого не простит… Если он узнает… Я лишь отомщу за все те мучения, которые она причиняла мне все эти годы, изводя меня! Я жил одной мыслью о ней! Рамос! Она отказывала мне раз за разом, предпочтя это чудовище – Масэнэсса!.. Рамос, она мне должна! Я возьму свое, а после… Нельзя ее отпускать… нельзя… нельзя!.. Ее нужно убить!.. – Лай заискивающе всматривался в каменное лицо Рамоса, не находя какого-либо отклика. – Если ты не хочешь убивать женщину… я сам могу это сделать… Я же Огненосец! Я сожгу ее дотла! Тарийское пламя пожрет даже ее кости!.. И при этом не тронет ничего больше… Все чисто… Хотя… она будет кричать… должно быть она будет кричать… Файра сказал, что стены этой спальни скроют ее крики… но ведь она будет очень громко кричать…

Волна гнева, Силы и ненависти хлынула в голову, в сердце, руки Рамоса, наполняя мышцы мощью, и возвращая воспоминаниями в тот день, когда, извиваясь, поглощенный тарийским пламенем, не по-человечески истошно кричал Гавэр Типас… Это страшная смерть… Огненосец желает сжечь Риэну… его Риэну!.. Уничтожить, не оставив даже костей… даже пепла… И единственное, что заботит этого проклятого – будет ли она кричать… вернее: услышит ли кто ее предсмертные крики…

Рука сама двинулась вперед со скоростью недоступной взгляду Таиля, меч коснулся плоти, рассек кожу, внутренности, зашел под ребро, нашел пульсирующее сердце Советника… Рамос чувствовал биение этого куска плоти так, словно держал его в руке… Глаза Лая расширились от ужаса, удивления, осознания…

– Что ты… – Таиль вскинул было руку, и через клинок Рамос ощутил, как порывисто ринулось пламя Огненосца из груди к возведенным пальцам, в агонии намереваясь пожрать убийцу…но сталь оборвала связь, потушила огонь жизни… и огонь Дара – Рамос Лантак еще будет жить, у него есть незавершенное дело…

Жизнь Таиля покинула обмякшее тело, а внутри Рамоса взорвалась истовая радость переданная, напившимся крови мечом… Он отступил на шаг, задыхаясь наслаждением от примененной Силы, опустил голову, дрожащими руками вытер клинок и вернул в ножны…

– Я убил Огненосца… – прошептал он, – Теперь… дороги назад нет… И медлить больше нельзя… Пора, Риэна… пора…

Она не ответила, не пошевелилась, не сменила беззащитной позы, ее глаза были закрыты, а по щекам бежали струйки горячих слез…

В душе Рамоса болезненным комком шевельнулось сомнение и жалость к ней стиснула горло.

2

– Это нужно сделать сегодня… – твердил Рамос, обыскивая мертвого Огненосца, вытаскивая ключ из складок его красных одежд, освобождая Риэну от оков. – Времени нет. Этот Файра?.. Он был здесь? Когда он вернется?

– Таиль ждал его… – безжизненно ответила Риэна.

«Вот и первая кровь пролилась, – думала она обреченно, – теперь Рамоса уже ничто не остановит… Теперь ее уже ничего не спасет…»

– Значит Файра скоро будет здесь, я не успею привести своего «прыгуна». От него нужно избавится… Подождем…

Рамос сдернул одеяло с ложа Таиля, и одним резким движением, развернув ткань, накрыл мертвое тело и заодно и лужу крови на полу.

– Файру упустить нельзя. Ты должна мне помочь! Держи! – Рамос протянул ей кинжал, и Риэна приняла его, привычным бессознательным движением пряча в рукаве. – Я буду говорить с ним, как только заметишь, что Файра о чем-то догадывается и пытается переместиться – бей!

Снова кровь… Но Файру ей не было жаль. Этого мерзкого похотливого типа она убьет без сомнений. Именно Файра спровоцировал происходящее сейчас, надоумив Таиля выкрасть ее из домика на левом берегу Тасии-Тар, а затем предложил «повеселиться» привязав ее к кровати и лишив возможности использовать свой Дар. Лай Таиль не был так смел и безумен, он медлил, он и пальцем не тронул Риэну, оставшись с ней наедине – предпочел дождаться Файру, который отправился за вином и закусками: желал сделать праздник из насилия над Риэной… Тварь!.. До прихода Рамоса Таиль ждал своего приятеля уже как добрые полчаса, что-то задержало «прыгуна», Огненосец разделся до нижней туники, принялся метаться из угла в угол, повествуя о причинах своих поступков и обрисовывая, больше для себя самого, чем для нее, всю тяжесть «преступлений» Риэны перед ним, и то, что он собирается с ней сделать. Ее сожжение должно было стать кульминацией мучений «преступницы». И почему-то в глубине души Риэна сожалела, что не умерла сегодня – тогда бы ей не пришлось участвовать в задуманном Рамосом.

Таиль и Файра – лишь первые жертвы, только первая кровь… потом придет время Масэнэсса… Джая…

Рамос был не прав. Джай – не чудовище, не приспешник Древнего, не воплощение зла. Джай – человек, могущественный, живущий очень долго, уставший от многих своих лет, способный на страшные поступки, но он человек!.. И если он и совершал когда-либо нечто ужасное, то по причинам не чуждым никому из людей. Не власть и единоличное правление – его цель, не на погибель Тарии он стал Верховным, а для ее процветания, для того, чтобы Одаренные, наконец, узнали, для чего Создатель вложил им в руки так много, и служили неодаренным своей Силой! Джай – это перемены! Джай – это другая Тария, лучшая, а Рамос никогда не примет этого… Ее Рамос одержим своей ненавистью и жаждой справедливости, понимаемой им на свой лад…

Та ночь… изменила все… Она поняла то, что до сих пор было на грани осознания, являлось лишь смутным сомнением. Она увидела глаза Джая, и его искренность, человечность вдруг стала так же ясна для Риэны, как небо в безоблачный день… Нет – это не любовь, просто понимание… просто… Риэна любит только Рамоса Лантака, а Рамос никогда не сможет принять ее откровение. Он сразу же найдет объяснение ее мыслям – проклятый Масэнэсс околдовал ее…

Лучше бы она не знала, лучше бы по-прежнему считала Джая… Масэнэсса источником зла, а теперь ей суждено исполнить задуманное Рамосом (любовь к Мастеру Смерти заставит ее сделать это), но проливая кровь, она будет понимать, то неправа, что вовсе не очищает Тарию от зла, а сама совершает злодеяния, лишая Город Семи Огней надежды и будущности… Готова ли Риэна на преступления ради любви? Ее Рамос готов на все ради своей ненависти, которую он называет справедливостью… Готова ли она?..

Файра появился наконец… Риэна увидела его сквозь дверной проем в соседней комнате: в руках он держал поднос, заставленный всевозможными яствами, под мышкой был заткнут немаленький бутыль с вином. Не заметив ее или Рамоса, он отвернулся и принялся выставлять свои приобретения на столике, приговаривая:

– Ты не представляешь, Лай, как тяжело тайно добыть что-то на кухне Здания Советов… После трех попыток, испепеляемый взглядами поваров, я плюнул на это неблагодарное дело, и отправился в «Сытый рассвет», что на улице Фитов… Там отличное вино, клянусь, потухни мой огонь!..

Характерный звук оповестил Рамоса и Риэну о том, что Файра наполняет кубки принесенным «отличным» вином, чуть погодя, он появился в дверном проеме спальни Огненосца, держа по серебряному кубку в каждой руке. Файра остановился, уставившись на пустую кровать округлившимися глазами.

– Лай?..

Рамос стоял, сложив руки на груди. Риэна устало присела на один из стульев, подальше от тела убитого Таиля.

Взгляд Файры метнулся по сторонам, не обращая особого внимания на одеяло на полу, скрывавшего труп: кресло частично ограничивало видимость.

– А где Советник Таиль? – спросил Файра, насторожившись: Рамоса он недолюбливал и побаивался.

– Проходи, Файра, – ледяным голосом пригласил Лантак.

Файра сделал несколько шагов, освободил руки, поставив кубки на стол.

– Почему Риэна без оков? – наконец, осмелился спросить он.

– А почему она должна быть в оковах, Файра? – таким же ледяным тоном ответил Рамос вопросом на вопрос.

– Разве Советник тебя не предупредил, Лантак? Ты что, сам освободил ее? Огненосец будет недоволен!

– Отчего же? – Рамос недобро ухмыльнулся.

Разговаривая, Файра перемещался по комнате, обошел кресло, и теперь взгляд его упал на злополучное одеяло, которое уже успело пропитаться кровью, выделявшейся на красной ткани темным мокрым пятном, но вовсе не пятно привлекло внимание Мастера Перемещений – а кончики пальцев откинутой руки Таиля, оказавшиеся не скрытыми…

Файра враз побледнел, призывая искрящийся туман… блеск стали летящего к его груди кинжала утонул среди искр. Файра вскрикнул, с удивлением хватаясь за грудь, – движения Риэны, метнувшей нож, он не заметил, – и рухнул безжизненным мешком с песком на пол.

Рамос одобрительно кивнул Риэне, убедился, что Файра мертв, проверив пульс, отпихнул тело, и направился к выходу, зовя ее за собой.

Охранники смотрели изумленно на выходящих из покоев Огненосца Лантака и Риэну, ведь они не заметили, чтобы туда входила женщина.

– Советник Таиль приказал никого не впускать под страхом смерти! – рявкнул Рамос. – Никого, кроме меня! И не сметь его беспокоить! Даже, чтобы передать послание Верховного! Ни для кого его нет! Понятно?

– Понятно… – закивали охранники.

Рамос размашисто зашагал по коридору, а Риэна последовала за ним, обреченно опустив голову и спрятав глаза.

Лантак спешил к своим покоям, чтобы начать… там он отдаст нужные распоряжения нужным людям, запустив свой ужасный механизм смерти… А главным элементом в этом механизме является она – Риэна!.. Сердце сжалось от страха и горечи: пути назад нет, она пойдет за Рамосом до конца, так как сейчас следует за ним по этому, кажущемуся бесконечным, коридору.

Рамос шагал стремительно, и Риэна, несмотря на то, что отстала и не видела его лица, ощущала всем существом исходящие от него волны гнева, решимости и неумолимой, неизбежной… беды…

– Риэна? – услышала она тихий знакомый голос, пройдя мимо лестничного пролета, который Рамос миновал еще раньше.

Она остановилась, застыла, боясь обернуться. Рамос скрылся за поворотом, уверенный, что Риэна идет за ним…

– Верховный?.. – прошептала она.

Он подошел поближе, окинул внимательным тревожным взглядом ее стан и лицо, заглянул в глаза, он смотрел долго, и она опустила голову. «Уходи… Уходи, Джай! – внутренне кричала Риэна, – Уходи, пока Рамос не вернулся… Переместить, скройся, исчезни… Я не знаю, кто из вас погибнет, если вы столкнетесь сейчас, но я не хочу смерти ни одного из вас… Джай! Прошу тебя, уйди… из Здания Совета, из Города… Куда-нибудь далеко, где Рамос тебя не достанет, и где ты не достанешь Рамоса…»

Он молчал… И Риэна знала: он понял все… Все!.. Хорошо это или плохо?.. Джай все узнал… Как?.. Это было необъяснимо, это было неправдоподобно, но Риэна могла голову отдать на отсечение – Джай все сейчас узнал, просто на мгновение заглянув ей в глаза. Ему теперь известно, что задумали Риэна и Рамос, он понял, почему она приходила к нему той ночью, он прочел ее, как открытую книгу, разглядев ее мысли, будто бы выведенные на пергаменте слова… Прочел в ее глазах угрозу скорой смерти, заговор, составленный Рамосом, ее отрешенную обреченную решимость пролить кровь Джая… того, кто ее любил…

Так же без слов он поднял руку, печально улыбнулся, дотронулся ладонью до ее лица, затем отвернулся, шагнул вперед и исчез в искорках тумана перемещений…

– Джай!.. – сдавленно крикнула вслед Риэна, протянула руку, коснулась тумана, захватила горсть пляшущих искорок… глядя, как они останавливают, меркнут, гаснут, словно ее надежда сохранить душу… Она закрыла ладонью рот, не в силах сдерживать струящихся потоков слез… Разрыдалась… – Джай…

Песнь междуморского ветра

1208 год со дня основания Города Семи Огней. Столица Тарии Город Семи Огней.

Солнце уже высоко. Прямая красивая улица, ведущая к Тасии-Тар. Вдоль алей буйно цветут деревья Мицами, роняя золото лепестков на каменные мостовые.

Массивные стены Здания Советов остались за спиной Джая, и он зашагал вперед, туда, где его ждет недостроенное здание, незаконченное начинание, детище, которое он надеялся собственноручно воплотить в жизнь… не придется, видно…

Весна в Городе Семи Огней по-особому прекрасна, не так, конечно, как в Междуморье… здесь нет моря, ласкающего берег, шепчущего тысячами голосов набегающих волн, нет гроз, разрывающих небо безумными сполохами, здесь нет места ветру, налетающему с шальной внезапностью, дующему отовсюду и сразу. И нет того буйства красок, того неистовства цветения… В Городе весна похожа на степенную зрелую женщину, шествующую с неспешным достоинством, осыпая золотом мостовые, зажигая радужные огни цветов на клумбах, даруя жизнь щедрой рукой мудро и без той расточительности, какой грешила всегда сумасшедшая междуморская весна.

Джай захватил лютню Мираи. Как давно он не держал инструмент в руках… лютня, к его величайшему стыду, даже успела покрыться пылью. Сегодня «Ветер из Междуморья» споет этому Городу свою песню, а потом начнется гроза – такая, какую никогда не знала еще столица, не видела еще Тария: настоящая междуморская гроза – предвестница перемен!.. Перемены всегда хороши!