Текст книги "Ветер из Междуморья. Астри Масэнэсс (СИ)"

Автор книги: Анна Виор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

– Думаешь, я совсем ничего не знаю? – обиделась девушка. – А вот и ошибаешься! Я знаю кое-что! Знаю! Вот у тетки Лайси муж! Он – такой как ты!

– Что?! – Скайси вздрогнул.

– Да. Лет десять назад он тоже ходил, как ты… лысый и с косичкой вот такой. Тетка Лайси рассказывала, да только ей никто не верил. А я… увидела и вспомнила. Он влюбился в нее. И передумал возвращаться в монастырь! Выбор у него был, и он выбрал.

Скайси задумался. Да, он слышал о таких, кто начал путь, но не окончил его, так и не вернувшись, чтобы продолжить служение. Но наставники никогда не осуждали их. «Служение их в другом, – говорили они, – Путь – это проверка, испытание не только твоей веры, но и твоего выбора. Верен ли он?»

– А вот ты, почему решил стать монахом?

– Я? – Скайси захлопал глазами. – Да… Не знаю… Решил…

– У тебя родители живы?

– Нет… Я сирота… Меня монахи вырастили.

– Вот видишь?

– Что вижу?

– Выбора у тебя не было! Как можно сделать выбор из двух дорог, если одну ты видишь, а другую – нет?

– Инель! Но!..

– Вот моя бабка Милиша всегда говорит: «Ты не спеши брать того гусака, что торговка держит в руках и расхваливает на все лады, вначале погляди, и на другого, того, который у нее в корзине». Ты другой жизни не знаешь.

– Инель! Если я тебя полюблю, то выбора уже не будет! Я ведь…

– Не сможешь забыть меня? Так?

– Так…

Она улыбнулась, мигом оказалась на нем сверху, обхватила крепко бедрами, чмокнула в губы, тут же вскочила и, уже будучи на лестнице, крикнула:

– Тогда выбирай, Скайси, выбирай! – и исчезла.

Брас

1192 год со дня основания Города Семи Огней. Восточная Тария. Город Брас.

Брас гудел растревоженным ульем. Народ спешил на рынок, где, как обычно в пятый день недели, царила особо оживленная торговля. Окрестные селяне свезли сюда первые овощи, сыры, молоко, живую и забитую скотину, колбасы, копчености, семена для посева, изделия из лозы, рулоны домотканого льна, вышитые хозяйками сорочки и скатерти. Встревожено гоготали гуси, жалобно ревели коровы, деловито квохтали куры, а еще тонко и неприятно пищали утята, но чтобы услышать их писк нужно обладать слухом Джая. Где-то у покошенного забора в стороне от наибольшего скопления народа отчаянно лаял большой косматый пес, которого притащил на веревке на рынок какой-то пьянчужка, надеясь выторговать за псину искорку-другую. Люди не только не отставали от животных, но и превосходили их, наполняя площадь невероятным гомоном. Купцы бойко расхваливали диковинные ткани, бусы, браслеты, чаши и блюда, ковры, привезенные из самой Ары и изделия из дерева сот, или даже из прозрачного, как янтарь, Мицами. Шарлатаны вкрадчивыми, хорошо поставленными голосами предлагали погадать и рекламировали зелья, изготовленные якобы Целителями Силы в самом Городе Семи Огней. Женщины – брасские хозяйки, самозабвенно торговались, перекрикивая всех.

Джай не любил такого скопления людей, а шум любил и того меньше, но ему необходимо было кое-что приобрести и кое-что продать. Деньги сейчас нужны, как никогда, а самый быстрый способ обзавестись таковыми для Мастера Путей – создать и сбыть Перл Огненосца. Необычный, особый огонек – в форме ограненного бриллианта, внутри синий холодный свет плавно перетекает в оранжевое горячее пламя. Джай потрудился даже сделать для него оправу и подвесить на витую изысканную цепочку – готовое изделие. Мужчина, у которого хватит денег купить подобную роскошь для своей дамы, может не беспокоиться о том, что избранница откажет ему хоть в чем-то. Джай ухмыльнулся. Сейчас он выглядит ни лучше, ни хуже любого междуморского купца, торгующего диковинками: серый с красной окантовкой стеганый халат, красные сапоги до колен из мягкой кожи, толстая золотая цепь на шее, серьга с крупным сапфиром (стекляшка изменённая Силой Джая выглядела не хуже драгоценного камня) в ухе, а уж физиономия не требует никакого вмешательства, с таким лицом труднее доказать, что ты Мастер Путей, которым являешься, нежели выдать себя за торгаша, которым не являешься.

Заприметив его, земляки-междуморцы, озадаченно переглядывались – обычно они знали всех своих. Джай вежливо им кивал и улыбался на все тридцать два зуба, как старым знакомым. А ведь он сейчас уж никого из Междуморья не знает, потерял связь даже с теми, кто состоит с ним в кровном родстве… очень далеком родстве… Что ни говори, а зажился он на свете.

Проходя мимо телеги с откидным бортом, на которой, как на сцене, выступал высокий пучеглазый мужчина с длинной до пояса косой, демонстративно перекинутой через плечо, Джай притормозил. Пучеглазый выдавал себя за Мастера, Одаренного Пророка, приторговывавшего к тому же вещами и эликсирами, вобравшими в себя, по его словам, силу семи Целителей. Он даже называл их имена, которые, скорее всего, были такой же выдумкой, как и его собственное звание – фиолетовой мглы Пророка, свидетельствующей о наличии Дара в этом мужчине, Джай не видел. Зато явственно видел посредством собственного пророческого Пути, что коса лжемастера является париком, сам он неуклонно лысеет, будучи неодаренным, которым в отличие от наделенных Силой, Создателем не выделяется густая шевелюра, растущая к тому же с приличной скоростью.

Сухонькая старушка вся сгорбленная и скрученная тонким жалобным голосом плакалась обманщику о своей судьбе и просила помощи, не для себя, не смотря на то, что ее одолевала дюжина болячек, а для внучки-сироты. «Мастер Пророк» за умное лицо, запрокинутую голову и навевающий ужас голос, хотел получить с бабульки три серебряных огонька – цена непомерная, по мнению Джая, даже за настоящее пророчество. Кроме того, так как и несчастная внучка, и ее муж, и дети страшно болели, Мастер-Аферист прописал клиентке три микстуры по огоньку за каждую и еще одну в придачу всего за тридцать искр. Но старушка могла прикупить вместо всех этих микстур один-единственный эликсир, изготовленный лично Мастером Путей Астри Масэнэссом за золотой пламень и все ее проблемы: хвори, бедность, неудачи – как рукой снимет. Джай навострил уши, поднял брови.

– А что это за Мастер такой Астри Масэнэсс? – громко спросил он, когда старушка уже потянулась к кошелю за монетами.

– О! Добрый господин! – пучеглазый обрадовался вопросу, позволяющему рекламировать свой товар во все горло. – Астри Масэнэсс! Кто же не знает самого Астри Масэнэсса – Мастера Путей!

– Что это значит, Мастер Пророк, поясни мне – простому неученому человеку?

Вокруг телеги стал собираться народ.

– Это значит, что для него нет ничего невозможного! Нет ничего такого, чего бы он ни умел! Если есть на свете Целитель с неимоверно ярким Даром, такой, который способен вырвать человека из лап смерти, который способен вернуть зрение или отрастить оторванную конечность, выпрямить горбуна или вернуть разум безумцу, то Мастер Путей превосходит его! Если есть на свете Строитель, который может возвести замок до небес, настолько красивый, что люди будут проходить сотни и тысячи миль, переплывать моря и пересекать горы, лишь бы полюбоваться чудесным строением, то Мастер Путей превосходит его! Если есть Разрушитель, обладающий такой мощью, что способен горы ровнять с землей, а море делать сушей – то Мастер Путей превосходит его! И даже если есть Огненосец, способный осветить целый город своими огнями, то и того превосходит Мастер Путей!

– Не говоришь ли ты ересь? – усмехнулся Джай. Впрочем, ему понравилось… – Кто способен превзойти Огненосцев – испокон веков правящих нами?

– Ни в коем разе, добрый господин, не желаю я обидеть или унизить достоинство наших высокочтимых Правителей, да только Мастер Путей – выше всех! И тот, кто знаком с ним, никогда не скажет иного!

– Надо же! И ты с ним знаком?

– Конечно! – Пучеглазый еще больше вытаращил глаза, сложил руки на груди и гордо задрал голову. – Иначе откуда у меня эликсир, изготовленный его рукой?

– Вот и я думаю, откуда? – рассмеялся Джай и обернулся к старушке. – Это ведь последние твои деньги, бабуль, и ты шла сюда на рынок, чтобы купить ткань для внучки. Твоя внучка – Лили Авор, плохо ходит – у нее больные ноги, зато хорошо шьет – руки у нее золотые. Ты подумала, что купишь ткань, внучка нашьет рубашек, вышьет их красными нитками, а ты потом продашь и – глядишь, проживете. А сейчас готова выложить последние деньги за обман?

– Откуда ты обо мне это все знаешь? – бабушка не рассказывала лжепророку о намерении купить ткань, и Джай никак не мог подслушать, ему открыл это собственный Дар. – И почему же за обман? Разве Астри Масэнэсс обман?

– Масэнэсс? Нет! – Джай улыбнулся, протянул руку.

Лазурь исцеления действовала легко, свободно, даря самому Джаю наслаждение, какое испытывает человек, вдыхая морской бриз после воздуха затхлой комнаты. Процесс исцеления всегда особенно нравился Джаю, даже несмотря на кратковременную боль, эхом от боли страждущего испытываемую Целителем. Пожилая женщина удивленно заморгала, в глазах появились слезы, она стала выпрямляться, делаясь выше, даже ее старая сморщенная кожа казалась сейчас свежей. Увы, Джай не мог вернуть молодость… Никому и никакой ценой.

– Что это происходит?.. – удивленно спросила она.

Джай, увлекшись, позабыл о цели своего прихода на рынок. Народ глазел на него, но сейчас деньги ему нужнее славы, а если он объявит, что является Астри Масэнэссом, так лестно представленным этим пучеглазым шарлатаном в парике, то отсюда он сегодня уйдет не скоро… пока не исцелит всех больных, случайно здесь оказавшихся и тех, которых родственники успеют сюда немедля доставить. Денег за исцеления брать он не станет – так и не превозмог себя… Но любое действие имеет последствие – Целители Силы Браса или соседнего крупного города Гарая, услышав о его подвигах, тут же откроют на него охоту, ведь он забирает их хлеб, делая бесплатно то, чему цена – целое состояние.

По этой же причине не стоило разоблачать сейчас и лжепророка. Но припугнуть по-тихому можно. Он зарыгнул на телегу, подошел к пучеглазому, который напрягся, отпрянул, загородившись руками. Джай знал, что такого рода люди не путешествуют в одиночку без надежной охраны – где-то в толпе его спутник с дубиной, а может и с мечом в руке.

– Что тебе нужно здесь?

– Послушай, Тидиан, – имя шарлатана для истинного Пророка Силы – узнать не проблема, – предупреждаю тебя – не впутывай Астри Масэнэсса в свой обман. Он способен на многое, но исцелять на расстоянии через эликсиры – это во власти только Мастера Судеб. Не упоминай имя Астри Масэнэсса. Иначе познакомишься с ним по-настоящему!

Тидиан глядел на него изумленно, ничего не отвечая. Джай не стал дожидаться, пока тот подберет слова, присел, протягивая руку бабушке:

– Не желаете ли со мной прогуляться, сударыня?

Она рыбой широко открывала рот, но ладонь свою в его протянутую руку все-таки вложила. Джай призвал туман перемещения.

Дом (вернее тесная комнатка в большом городском доме), где ютилась семья внучки, встретила Джая и его спутницу запахом сырости и браги, детским плачем, убогостью обстановки и полумраком, так как здесь было лишь одно маленькое оконце, сквозь которое свет почти не пробивался. Джай зажег на руке тарийский светильник раньше, чем его глаза успели привыкнуть к полутьме. Лицо старушки просияло ярче его светильника – она начинала догадываться, что происходящее, пусть и необычно, – принесет ей нечто хорошее, доброе. Джай сделает все, что может…

Лили – молодая женщина лет около двадцати сидела на топчане, укутав ноги в латаный плед, здесь же, на лежанке, играли друг с другом двое годовалых близнецов-мальчуганов. На полу не поделили тряпчаную лошадку, набитую соломой, мальчишка и девчонка не старше пяти, отчего мальчишка ревел, а девчонка лупила того по голове той самой лошадкой.

Ноги Лили не отняли много времени.

– Можешь вставать, – сказал Джай, любуясь, как радостно обнимает старушка свою внучку, а та сидит, изумленно нахмурившись, замерев, не смея пошевелиться…

Ему нужно закончить быстро. Он и вовсе мог не помогать этому семейству, но Джай всегда придерживался правила – раз уж потянул за ниточку – распутай весь клубок. Дети оказались здоровы, не считая некоторого истощения от недоедания. Бабулька говорила, что есть еще муж, которой тоже болеет, и тот обнаружился в полубессознательном состоянии, лежащим на соломенном матраце в дальнем углу комнаты. Джай вздохнул – лучше бы тот оказался при смерти от неизлечимой болезни, но мужчина попросту был мертвецки пьян. И пил, похоже, не просыхая, дни напролет. Джай, безусловно, мог привести его в чувство, но при этом знал, что трезвость отца этого семейства продлиться недолго, особенно, если у них появятся деньги.

– Позволите его проучить? – спросил он, когда Лили уж немного пришла в себя, она твердо встала на ноги, но тут же упала на колени, пытаясь обхватить его лодыжки.

– Спасибо Вам, добрый Мастер! Все что угодно, все что угодно просите! Все отдадим! Спасибо Вам!

Джай поднял ее, не без борьбы…

– Лили, – тихо произнес он. – Вы голодаете? И в комнате этой тесно… получше не нашлось?

– Все он пропивает… – заплакала старушка, указывая на дремлющего мужа Лили, – Ничего не остается. Он ведь и не работает совсем. Детей настрогал, а Лили ходить не может…

– Теперь могу, бабушка, не печалься! Теперь могу!.. Все что угодно просите! Бабушка, у меня огонек припрятан серебряный… Что у тебя там? – молодая женщина принялась считать деньги в кошельке старушки, затем извлекла откуда-то из-под пола еще монетку, блеснувшую серебром. – Мы знаем, что исцеление стоит дорогого… А уж если Мастер Силы сам явился в дом!..

– Я не обычный Мастер Силы, – усмехнулся Джай, – и платы потребую необычной.

– Чего только не пожелаете, добрый господин! – с готовностью выпалила Лили.

Джай указал на светильник, созданный им при появлении здесь.

– Это вам, но не для продажи, а для того, чтобы тебе сподручнее было шить. А вот эти, – Джай создал три небольших ярких огонька – два синих и один белый, – можете продавать. Много лет проживете, ни в чем не нуждаясь, поднимите детей.

Лили приняла огоньки и онемела, ее бабушка тоже не могла произнести ни слова.

– А как же плата?.. – Лили сказала это, после нескольких минут молчания и неподвижности. Сказала сбивчиво. Слова о плате и в самом деле казались нелепостью, ведь Джай только что вложил в их руки целое состояние.

– Я выбрал себе плату.

Вновь изумленное неловкое молчание.

– Не…неужели… ребенок?.. – прохрипела Лили, лицо ее сморщилось, глаза покраснели, их застилала пелена слез.

– Лили! Зачем мне ребенок? – удивился Джай.

– Так ведь всегда… Ребенок нужен тебе, чтобы… он стал таким, как ты…

Джай печально усмехнулся. Молва сделает из тебя всемогущего героя, и тут же превратит в чудовище, охотящееся на детей, но она никогда не расскажет правды… не стоит и надеяться.

– Лили, зачем мне ребенок? – повторил он. – У меня были дети, они выросли, прожили жизнь. У меня и сейчас могут быть дети – свои дети.

– Но ты не хочешь… – страх говорил в ней сквозь дрожащие губы и наполненные слезами глаза, – не хочешь своим детям такой судьбы… Так… говорят…

– Чем же ужасна моя судьба? – улыбнулся Джай. Нет. Его судьба далеко не ужасна. А насчет того, желает ли он такой судьбы своим детям, он никогда не задумывался, потому что знал – следующий Мастер Путей родиться только через несколько тысяч лет.

– Нет, это не ребенок, – он решил успокоить женщин, пока не началась истерика. – Это взрослый человек, который должен был позаботиться о своей семье, а заботился лишь о выпивке.

– Эсин?! – ахнула Лили, прикрыв ладонями рот. – Эсин… он не плохой… не делай ему зла… не забирай! – Снова слезы. – Он хоть и пьет, но… он… я же люблю его… Он же…

Если Джай оставит здесь этого Эсина, то от подаренных им Перлов Огненосца не будет никакого проку – пьющий муж спустит их за пару недель, и сам пропадет. Мало ли опасностей поджидает, ничего не соображающего от крепкой выпивки, человека, у которого в руках целое состояние.

– На что тебе этот пропойца? – Старушка нахмурилась. – Какой-никакой… а все ж отец… деток этих отец. Так на что он тебе?

– Воспитаю… – ухмыльнулся Джай. – Не бойтесь, я не убью его…

– И в свинью не обратишь?

«Обратил бы если б мог» – весело подумал Джай, но вслух сказал:

– Нет. Я попытаюсь исцелить его от этой напасти… Если получится. В любом случае он к вам вернется.

– Исцелишь его? – удивилась Лили. – И отпустишь? А в чем же плата? Мастер… не обманывай меня, прошу… Я и так настрадалась в жизни… Отец и мать умерли, когда я еще была ребенком, сама я калечка… а Эсин, не смотря на это, взял меня замуж… Может, и пьет он из-за этого. Ты приходишь… появляешься из тумана, исцеляешь меня, даришь мне перлы огненосца и тарийский свет… А еще говоришь, что мужа исцелишь и отпустишь… Но я знаю, – Она плакала взахлеб, говорила скороговоркой сквозь рыдания, и Джай с трудом разбирал слова, – знаю, что ничего задаром не дается! Не обманывай… скажи правду, какие страдания мне придется пережить в будущем… чем мне придется заплатить? Правду скажи!

– Глупая девочка… – Джай взял ее за руки, заглянул в заплаканные глаза, вытер своим платком слезы с дрожащих ресниц и покрасневших щек. – Ты и так уже заплатила, дорого заплатила. А Мастер Силы, которому много дано, больше, чем обычному человеку, платы за свою работу не должен брать. Запомни мое имя, помяни меня в молитве, вспомни обо мне с теплом, расскажи своим детям, когда они подрастут… это и будет твоей платой. Большего не нужно. А муж к тебе вернется, но сейчас я должен его забрать… Может и получиться его изменить, хотя это и очень трудно… практически невозможно. Ничего не обещаю… Не огорчайся, если ничего не выйдет.

– Я… я запомню твое имя… – прошептала она. – А как тебя зовут?

«Джай» – едва не сказал он, чувствуя отцовскую нежность к этой обиженной судьбой перепуганной девочке.

– Астри Масэнэсс. Если кто-то будет спрашивать тебя, скажи, что Астри Масэнэсс твой названный отец.

Он улыбнулся ей, ее бабушке, притихшим деткам, взъерошил волосы на голове старшего мальчонки, подошел к впавшему в пьяное забытье мужчине в углу, присел рядом, положив руку на предплечье, и исчез.

– Что это? Кто это? – взвизгнул Скайси, отодвигаясь от так и не проснувшегося Эсина. – Почему от него так несет?..

– Потерпи, Скайси, – ответил Джай. – Где Адонаш?

– Я здесь, – Мастер Меча вышел из смежной комнаты, с любопытством разглядывая нового гостя. – Кого это ты притащил?

– Это Эсин. Мне нужно уйти, пусть поспит пока. Если проснется раньше, чем я вернусь, не позволяйте ему уйти. Адонаш, можешь не церемониться и дать волю фантазии, втолковывая, почему ему нельзя покидать эту комнату.

Адонаш ухмыльнулся и кивнул – развлечение вполне в его духе, пугать людей он умеет. Скайси только предосудительно потряс косичкой. А Джай вернулся на браский рынок, – он все-таки раздобудет сегодня золотых пламеней!

Снова тот же гомон, та же суета, и толкотня. Джай протискивался меж торговых рядов, к лавкам ювелиров.

– Приветствую тебя, брат! – услышал он возглас за спиной и обернулся.

Невысокий, хрупкого сложения пожилой междуморец, с такими же, как и у него самого, черными глазами на фоне пепельно-серых волос, улыбался ему тонкими губами. Одежда выдавала в заговорившем купца. Легкий поклон, скопированный Джаем, довершил приветствие.

– Я Ливио Танэль, – представился купец. – Земляка-междуморца в толпе не узнать сложно.

– Мое имя Иниш Хатэм, – выдумал на ходу имя Джай. – Ты прав, брат, нас видно издали.

– Что делаешь в Брасе? Давно ты покинул Междуморье?

– О! – усмехнулся Джай. – Кажется, что века пролетели с тех пор.

– Да… время идет быстро, а ход его ускоряется с каждым годом. Но кто может забыть Междуморье? Разве что Город Семи Огней пленит сердце подобно ему…

– Ты и там бывал, Танэль? Много же ты путешествуешь!

– Я бывал в разных местах, в городах покрытых снегом и разжаренных солнцем, бывал за морем и в горах, на Хвосте Дракона и вот – занесло на восток.

– Ищешь голову Дракона, которая извергает каждый день солнце?

– Ты, как я вижу, несмотря на молодость, тоже успел побывать на Хвосте Дракона?

– Да, – улыбнулся Джай. – Поносило меня по свету.

– Из какого города ты родом? Может, знаю твою семью?

– Вряд ли… – уклончиво ответил Джай, он мог назвать города, которые давно уже канули в лету. В самом деле, века не бывал он на Родине. – Мои родные умерли все до одного много лет назад.

– Так ты сирота?

– Можно и так сказать. Но раз уж я встретил брата-земляка, убеленного сединами, то позволь спросить у тебя совета?

– Конечно же, с радостью окажу тебе помощь! Давай-ка уйдем с шумной улицы, о делах лучше всего говорить за чашей вина.

– Здесь хорошего вина не сыщешь.

– Можно поискать, – улыбнулся новый приятель Джая и уверенно свернул в направлении питейной, о наличии которой повествовала яркая вывеска, изображающая девушку, что преподносила чашу высокому статному воину и надпись «Чаша победы».

– Так о чем ты хотел со мною посоветоваться, Иниш Хатэм? – спрашивал Танэль уже сидя за довольно чистым для такого заведения столом, и держа в руке чашу с действительно неплохим вином.

– Я недавно в Брасе. Хочу продать здесь одну вещицу. Но, знаешь ли, мне плохо известны покупатели. И это скверно.

– Почему же ты пытаешься продать свою вещицу именно в Брасе, а не в том городе, где покупатели тебе известны? – легкая насмешка проскользнула в голосе.

– Ты прав. Так поступить, было бы разумнее всего. Но со мной случилось несчастье, вынуждающее меня искать покупателя именно в Брасе. Я вез множество товаров из самого Города Семи Огней и мое путешествие обещало быть безопасным и принести мне немалую прибыль. Здесь на востоке с большой охотой скупают товары из столицы. Но на мой караван напали разбойники. Банда Таансана, слышал о такой?

– Банда Таансана? – купец потер выбритый подбородок. – Приходилось слышать, но, слава Мастеру Судеб, встречать не доводилось.

– А вот мне довелось… – продолжал заливать Джай, делая скорбную мину, – Мою охрану перебили легко и почти без боя. Таансан из Мастеров Смерти, и возможно не один он наделен подобным Даром в этой банде.

– Так тебе следовало нанять Одаренного для охраны! – воскликнул купец. – Ведь в Городе Семи Огней Мастера найти легче, чем смарга в здешних лесах.

– Ты прав, – скривился Джай, – да только…

– Стало жаль тех пламеней, что они требуют за свою работу?

– Опыт приходит с годами. Но я не думал, что Мастер Силы… в одиночку…

– Да… Тебе лет тридцать, и хоть ты и попутешествовал, но Мастеров Смерти в деле, похоже, не часто видел. Так?

Джай смущенно кивнул.

– Я тоже таким был! Старики говорят, что раньше у нас в Междуморье Одаренных было больше, чем во всей Тарии вместе взятой, но нынче все слетаются к семи огням, словно мотыльки на свет. И междуморец может прожить целую жизнь, так ни разу и не став свидетелем того, как сражается Мастер Меча. – Танэль вздохнул. – Ну, рассказывай, я перебил тебя, брат.

– Рассказывать почти нечего. Меня ограбили до нитки, забрали все товары, чудом удалось спасти жизнь и одну единственную вещицу, которую я держал при себе – очень ценную, к счастью. Продав ее за хорошую цену, я смогу вновь начать торговлю, и уж в этот раз на услуги Мастера Силы не поскуплюсь!

– А что за вещица? Украшение? Драгоценности?

– Да. Украшение. Мне нужно найти ювелира, способного дать настоящую цену.

– Позволь взглянуть. Ты же не о том сапфире говоришь, что у тебя в ухе? Как бандиты не сняли его при нападении?

Купец был подозрителен и постоянно подлавливал Джая на неточностях в его рассказе, но это не огорчало – так вел бы себя всякий междуморец.

– Этот камень, – Джай дотронулся до украшения в ухе, – как и ту вещицу, я надежно спрятал, как только мы въехали в лес. У меня, знаешь ли, было недоброе предчувствие. Я спрятал свои сокровища в старой потертой кожаной фляге с водой, на которую разбойники не позарились.

Джай осклабился – пятисотлетний междуморец перехитрит пятидесятилетнего.

– С тех пор, не расстаюсь с ней, как с талисманом. – В подтверждение своих слов он продемонстрировал новому знакомцу флягу, которую носил еще с тех времен, как выручил из рабства Адонаша. Фляга была потертой, но удобной, не слишком тяжелой и достаточно вместительной.

Купец кивнул.

Джай вынул из кошеля, спрятанного по обычаю междуморских купцов во внутреннем кармане за пазухой, свое изделие – необычный огонек на цепочке.

Ливио Танэль ахнул, всплеснул руками:

– Ты прав, Иниш! Это ценнейшая вещь! Никогда, за всю свою жизнь не видел подобного Перла Огненосца! Ты, видимо, был очень успешным торговцем, раз смог приобрести такой? А у кого ты его купил, мальчик?! Я торговал Перлами, знаю каждого продавца в Городе Семи Огней и каждого покупателя. За такую вещичку там содрали бы с три шкуры!

– Я приобрел его не в Городе Семи Огней. – Не хватало еще проверять его знания имен столичных торговцев!

– А где?

– Мне очень повезло, брат. Невероятно. Видимо, в природе должен соблюдаться баланс, и моя невероятная удача стоила мне ограбления и потери всех товаров.

– Уж не знаю, нужно ли тебе сожалеть о такой сделке с судьбой? – купец выглядел возбужденным, он чувствовал, что может кое-что выиграть и для себя, помогая молодому земляку продать очень дорогую вещь. – За твое сокровище, ты сможешь купить столько товаров, что у Таансана не хватило бы людей, чтобы управлять повозками, груженными добром.

– На этот раз я позабочусь, чтобы ни одна моя повозка не перешла в руки то ли Таансана, то ли какого другого разбойника, промышляющего грабежом! Так ты поможешь мне? Не задаром, конечно же. Я готов поделиться удачей, особенно с земляком.

– Как и я готов помочь советом земляку! – просиял Ливио. – Позволь подержать в руках твое сокровище.

Джай улыбнулся и отдал огонек, ему повезло – купец-междуморец, знающий толк в торговле Перлами Огненосцев, продаст товар намного лучше и быстрее, чем сделал бы сам Джай, да и Ливио в накладе не останется.

– О! – Тем временем Танэль дрожащими руками перебирал цепочку, боясь прикоснуться к самому огоньку. – Я чувствуют тепло, исходящее не только от Перла! – удивленно воскликнул он, – Неужели, оправа и цепочка – работа Ювелира Силы?!

– Похоже на то, – смутился Джай, думая, не перестарался ли он, – слишком ценную вещь продать не просто, и она привлекает излишнее внимание. Ко всему прочему, он не придумал еще объяснения, где молодой междуморский купец – сирота Иниш Хатэм взял драгоценность достойную рук Советника из Семи.

– Так, где ты купил его? Где!? – нетерпеливо сверкнул глазами Ливио.

Джай помолчал, как сделал бы междуморец, не слишком жаждущий открывать свои тайны.

– Ах, прости меня, сынок, за излишнее любопытство, – заметил его нерешительность Танэль, – понимаю, что хороший торговец не станет рассказывать направо и налево свои секреты. Но ты сказал, что тебе повезло его приобрести, и я не думаю, что отправься и я в то же место, к тому же человеку, что продал его тебе, нашел бы там еще один Перл, подобный этому! Разве не так? Потешь старика, расскажи все! Клянусь, что твоей тайны не выдам, как веками было принято между братьями-междуморцами. Я помогу тебе продать его по самой высокой цене, какую только дадут здесь в Брасе за него. А если никто не даст больше семи тысяч пламеней, то я сам выплачу тебе эту цену. Не стану скрывать, что в Городе Семи Огней я смог бы продать его за двенадцать, а то и за пятнадцать!

– Спасибо тебе, я знаю, что в Городе Семи Огней дадут больше… Но мне нужны деньги именно сейчас, скорость для меня сегодня важнее прибыли. Особенно, если учесть, что даже получив семь тысяч, я не останусь в накладе. Украденные у меня товары, вместе с повозками и лошадьми, вместе с платой погонщикам и охранникам, обошлись мне дешевле.

– Одного не пойму, – прищурился купец, – ты продаешь ходовой товар, который не требует ни повозок, ни погонщиков, ни лошадей, чтобы перевезти его – спрятал в старую флягу – и дело с концами, и все это для того, чтобы купить другие товары? Разве разумно это? Я бы на твоем месте поспешил в Город Семи Огней, и продав его там, без особой суеты получил прибыль, какую не заработаешь, беспокоясь о караванах с товарами.

Джай вздохнул.

– Видимо, пришло время рассказать тебе правду, Ливио Танэль. Ты мудр, и в заблуждение тебя не введешь.

Танэль расправил плечи.

– Огонек мне подарили и наказали продать его, если со мной случиться беда, но ни при каких других обстоятельствах.

Купец недоверчиво нахмурился, вникая в суть.

– Дело было так, – Джай отхлебнул из кружки, откинулся на спинку и приготовился сочинять. – Будучи в Тайрене с караваном по пути из Города Семи Огней в эти края, я встретил одного человека. Мы сидели с ним в одной таверне вот так, как сидим сейчас с тобой. Человек этот тоже оказался родом из Междуморья.

– Купец?

– Нет. Мастер Силы. Притом необычный.

– Как его имя? Я многих междуморцев, блуждающих нынче по Тарии знаю, если не лично, то хотя бы понаслышке.

– Астри Масэнэсс.

Купец едва заметно вздрогнул.

– Он существует?.. И он междуморец?..

– Представь себе! Я, встретив его, тоже не поверил, тем более, что обстоятельства нашей встречи были весьма обыденными – он попросил подбросить его до города, выглядел как бродячий музыкант. Я оказал помощь брату-земляку, которая, как понимаю, вовсе не требовалась ему – до города он мог добраться, переместившись. Но он был благодарен за мое сочувствие. Исцелил одного из слуг от лихорадки. Так вот, когда мы сидели в таверне за вином, я, выпив лишнего, усомнился и стал спорить, что он не может и половины того, о чем рассказывают.

– А он?.. – заинтересовался купец.

– Он не спорил. Он создал на моих глазах этот огонек, и цепочку… Благо в таверне в тот час мы были одни, даже хозяин отлучился на кухню. Я протирал глаза, гадая, не показалось ли мне, что золотые пламени вытягиваются в цепочку… Астри Масэнэсс отдал мне эту вещь и сказал так: «Вот тебе предсказание. Ты потеряешь все товары по пути в Брас. Но этот огонек сбережешь. Продашь его в Брасе, не пытайся торговать им где-нибудь в другом месте и не стремись наварить на нем. Продай за первую цену, какую предложат – и вернешь свои деньги с лихвой. Если же, гонясь за прибылью, пойдешь в Город Огней или куда еще, не избежишь беды» Вот так все со мной и случилось. Теперь ты понимаешь, Ливио, почему я поступаю не совсем разумно с точки зрения торговой выгоды? Если одно его предсказание сбылось, то непременно сбудется и другое, а я многих знал, кто, потеряв разум от жажды наживы, попадал в беду – не хочу стать одним из них.

Танэль выдохнул. Джай видел, что он и верит и не верит. Рассказ был странным, но откуда еще мог заполучить такой, как Иниш Хатэм, подобную вещицу?