Текст книги "Ветер из Междуморья. Астри Масэнэсс (СИ)"

Автор книги: Анна Виор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

Он улыбнулся, поднял голову вверх… А небо такое же, как в Междуморье… все не так – только небо такое же: барашки облаков, росчерки белой ряби, оставленные полетом ветра, безумно-глубокая, чарующая, манящая полетом синева… «Как жаль, что я не умею летать…» Небо остается небом и на Хребте Дракона, и на востоке, и в Междуморье. Вечное, бегущее, гонимое ветрами, неизменное, но при этом такое переменчивое: то темное, то светлое, то пылающее огнем новой зари, то растекающееся кровавой пеленой заката; то хмурое, тяжелое от дождя; иссиня-черное, грозящее безумством молний и грома; то ясное и синее, как глаза ребенка; или такое, как сейчас – наполненное стадами облаков-овечек с белоснежным руном, неистово гонимыми беспокойным ветром…

Перемены всегда хороши… Облака спешили куда-то вдаль, а ветер спустился ниже, чтобы сорвать с Мицами полные пригоршни нежных золотых монет-лепестков и бросить под ноги Джаю… «Споем… споем сегодня с тобой, – улыбнулся Джай ветру, – неси грозу!..» Ветер ответил, загудел, согнув кудрявые кроны Мицами, казалось, деревья вдоль алей кланяются Джаю.

Вдали вырисовались основания Академий. Сегодня он не приглашал Строителей, не звал Музыкантов, сегодня он не будет возводить эти стены, кто-то другой закончит за него работу… Кем будет этот другой?..

«Это особый день, к которому я готовился слишком долго. Я приму его достойно… хотя так хочется убежать… скрыться, спрятаться, задержаться… прокричать: «Не сегодня! Не сейчас!.. Потом, завтра!» Еще немного… еще один день, один год… Может одно столетие?.. Мало? Или много? Не надышался еще, Джай? Не все еще завершил?.. Не достроил? Не доиграл? Не долюбил? Не со всеми врагами расквитался? И не со всеми попрощался друзьями?.. Жаден же ты до этих сладких вдохов и выдохов, называемых жизнью, Джай!.. Все тебе мало!.. Другие достроят, доиграют, будут любить и ненавидеть за тебя… другие, а тебя ждут перемены, самые большие перемены за последние пятьсот пятьдесят три года – с тех пор, как ты родился… А ведь все перемены хороши, ни искры, ни пламени!.. Хороши!..»

Джай шел не спеша, вдыхая полной грудью, уже насыщенный предстоящей грозовой свежестью воздух, любуясь на зелень молодых листочков и вихри золотых лепестков, то и дело вздымаемых с мостовой ветром. Он улыбался прохожим, таращившим глаза на вышедшего на прогулку Верховного, без охраны и сопровождения, с лютней наперевес… Будь у Джая здесь другая одежда или немного больше времени, он непременно снял бы привлекающую внимания синюю, шитую золотом мантию, да и косу свою подрезал…

Еще бы немного времени – так хотелось увидеться сейчас со Скайси и Адонашем, с Бонли, с Оеллой… Из этой четверки только Бонли сейчас в Городе, Адонаш выпросил себе отдых от забот о Золотом Корпусе, отправившись на Хвост Дракона, показывать молодой жене – Оелле свою родину, а Скайси увязался с ними. Еще бы побеседовать с Лили и ее бабушкой, попить чаю с госпожой Кичиниц, спросить, как дела у Асии… встретиться напоследок со всеми, кто его помнит, любит…

С Риэной уже увиделся… Он знает теперь о ней то, чего она еще не знает… Джай усмехнулся – ее это удивит, а еще… заставит жить дальше… Порой жить нужно заставлять… Сегодня он, наконец-то, получил свой ответ – почему с таким упорством рисовал ее, что она значит в его жизни. Много значит – очень много!.. Последняя… Меч Пророчества опустился.

Джай прошел по узкой дороге меж еще недостроенных, но уже поднявшихся выше его головы зданий – двух из пяти Академий, предназначенных для обычных тарийцев. Это будущее Тарии, даже в большей степени, чем вон то едва обозначившееся сооружение в центре, где будут учить Одаренных. Обычные люди, привыкшие сейчас во всем полагаться на отмеченных Силой, могут и сами прекрасно управляться: торговать, руководить, изобретать, постигать таинства науки, писать свою историю. Тарийцы превратятся в воистину свободный народ лишь тогда, когда Одаренные будут служить слабым, а неодаренные станут образованы и мудры.

Но все это в будущем, когда кто-то другой доведет до ума начатое Джаем…

Он взобрался на согретые солнцем камни основания центрального здания «пятилистника». Уселся на том, который был выше всех – первый камень следующего кольца, спиной к Зданию Советов и лицом к Тасии-Тар. Поправил излишне длинную мантию, подстроил лютню, и заиграл, раскрывая сердце, разум, сознание для золотых кружев Музыки Силы… И музыка полилась, потекла настоящей рекой, второй Тасией-Тар, золотой плющ обвил недостроенные стены, вырисовывая перед глазами Джая очертания того, что доделает другой…

Вот каскадами возвысилась Академия Силы, завершаясь прозрачным куполом, под которым зазеленел чудесный зимний сад. Вот наполнились переходы и улочки меж зданиями Пятилистника юношами и девушками. Вот за рекой гигантскими причудливыми грибами выросли башни, сотворенные будущими Архитекторами. Вот перекинулся через синие воды Тасии-Тар мост, свитый из кружев. Возвысился скульптурной композицией фонтан, сотворенный вместе: великим Архитектором и великим Разрушителем… Разросся Город Семи Огней, окреп, расстроился, наводнился жителями и поднял голову, гордясь самыми величественными в мире строениями, самыми справедливыми законами, самыми могущественными на свете людьми.

Джай играл, видя, как сменяются века и тысячелетия, как пишет ветер времен новые и новые имена, как уносит река вечности забытые названия и свершенные судьбы, все забудется, все изменится… но его «полет» останется в памяти людей… Настоящее его имя никто не вспомнит, начинания, завершенные в будущем другим, другому и припишут… а полет Астри Масэнэсса, человека с крыльями, награжденного Создателем разрушающим мечом и созидающим светом, не забудут… Придет новый Мастер Путей, поднимет созданные им Скипетр Силы и завершит самое важное и значимое дело в его жизни – покончит с Древними!.. Джай видел высокого темноволосого юношу, держащего в руках сапфирный Скипетр со светящимися символами. Этот же юноша, вернее уже мужчина, проживший еще дольше, чем сам Джай, смотрел на него с печальной улыбкой через века и его губы шептали: «Я помню твой полет, Джай!.. Я слышал твою песню!.. Я видел твою грозу, принесшую перемены!..»

Джай играл, отрываясь, казалось, от земли, от настоящего, от реальности той, которая здесь и сейчас… А здесь и сейчас сгустились тучи, наполняя небо мрачной тяжелой синью грозовых облаков… Сполохи молний сверкали еще где-то за горизонтом, и раскаты грома были глухими и далекими… Здесь и сейчас шел дождь, омывая лицо Джая, стекая веселыми струями по его длинной косе, по плечам, спине и рукам, намочив дорогую мантию Верховного, сделав звук струн сухим и хриплым. Джай открыл глаза, заметив, как струйки дождевой воды портят дерево его драгоценной лютни, он прижал инструмент к груди, словно утешая плачущую Мираю, сердце забилось часто-часто, а память… простая, человеческая память – не один из его Даров, рисовали перед Джаем тот далекий день, когда он нес на руках холодное тело Мираи.

Джай поднял голову, увидев в мрачном свете хмурого неба Рамоса Лантака с обнаженным мечом в руке, встретился с пылающим осуждением взглядом… Коса Рамоса попеременно становилась то серебряной – это сейчас, то черной, как смоль – это в пролом, когда он встречал Джая с Мираей на руках у входа в злополучную комнату, где умерла она… убитая Типасом… Так вот, где видел его раньше Джай… все не мог никак вспомнить…

Джай бережно положил лютню, вымокшую и безвозвратно испорченную, на камень рядом с собой, поднялся на ноги, вытянувшись во весь рост, посмотрел в глаза Лантаку. Обвиняющая, карающая сталь в его взгляде и в его руке.

Рядом с Рамосом, окружив Джая плотными кольцами, кто на камнях основания, кто на земле, стояли другие Мастера Смерти, тоже с обнаженным оружием, или с возведенными руками – Разрушители, их было очень много, сразу не сосчитать… да и не станет он считать… здесь одного Лантака достаточно. За спиной его судьи и палача прячет глаза, и вытирает слезы, она – Риэна… Последняя…

– Давай!.. – скомандовал ей Лантак резким хриплым голосом.

Она вздрогнула, затравленно взглянула на Джая, затем на Рамоса…

– Давай!.. – повторил Рамос свой роковой приказ.

В пальцах Риэны блеснула сталь, и Джай видел, что ее руки дрожат. Дрожали и губы, силясь что-то сказать…

– Джай… прости… – зашептала она.

Он молча кивнул.

Она замахнулась… слишком медленно, слишком неловко для Мастера Оружия… тонкие гибкие кисти рук изогнулись, Риэна бросила оба кинжала сразу, лезвия засвистели, рассекая воздух. В замедленном каким-то из Даров Джая времени, он видел, как оборачиваются в полете клинки, как поблескивают, отражая сполохи уже не таких далеких молний… Он видел, что они летят… мимо! …Зацепив одновременно оба его виска, подрезав волосы, ножи завибрировали от удара, впившись в дерево далеко позади Джая…

– Риэна!.. – Лантак окинул ее гневным взглядом. – Соберись! Убей его!

– Нет! – вдруг с твердостью в голосе выкрикнула она. – Нет, Лантак!

– Риэна!

– Убивай его сам! – Она перестала плакать, еще раз взглянула на Джая, еще раз прошептала, едва шевеля губами: «Прости…», и бросилась бежать куда-то к воде, к Тасии-Тар…

Джай смотрел вслед ее гибкой красивой фигурке, мелькающей среди недостроенных зданий и строительного материала. Он старался не упустить ее из виду, даже тогда, когда Лантак нанес первый удар…

«Дар Исцеления закроет рану… – подумалось ему, а затем он понял, что нет – не закроет… этот самый Дар струился хорошо видимыми взгляду Джая лазурными потоками вместе с кровью, покидая тело. – Не сожалею… Так надо…»

За Лантаком последовали остальные, один за другим наносили они удары, каждый из которых смертелен… Одного Рамоса было бы достаточно… Каждый удар сопровождался вспышкой молнии… Боль чувствовалась приглушенно…

Джай понял, что стоит на коленях, а в грудь, спину, в живот, даже в предплечья и бедра все впиваются и впиваются жаждущие лезвия клинков… Одного Лантака было достаточно… Джай упал… Удары все еще сыпались некоторое время, казавшееся вечностью, затем все прекратилось. Рамос вглядывался в Джая, желая убедиться, что он умер. Упрямо цепляясь за жизнь, билось сердце… хотя уже на должно было биться… Он лежал на основании Академии Силы, отрешенно глядя, как впитывают камни его темную под свинцовым небом кровь… «Все ли перемены хороши?.. Определенно – все!..»

– Хватит! – выкрикнул кто-то из толпы убийц. – Он уже, как кусок мяса – живого места на нем нет! Неужели не сдох?

– Еще дышит! – отозвался другой. – Сними с него голову, Лантак!

Но Лантак не спешил последовать совету подельника, вместо этого присел над Джаем, поймал его взгляд. Джай слабо улыбнулся…

– Ты ошибся, Лантак… напрасно пролил кровь… – тихо сказал он, – но это мой день… мне пора… Все перемены хороши – не так ли?..

Лантак хмыкнул, встал, поднял меч, чтобы добить Джая… Может действительно хотел его обезглавить?.. Но Джаю уже было все равно… Сила внутри разом полыхнула, взметнулась радужным пламенем к небу, заискрилась переливами цветов, обнялась с молниями, пронеслась с неистовым ветром, растворилась в дождевых каплях… Джай вздохнул в последний раз, улыбнулся – он вернул, наконец, Мастеру Судеб ценнейший дар и невыносимое бремя: разрушающий меч и созидающий свет. «Я исполнил…»

Его больше не волновало то изувеченное бескрылое истекшее кровью тело на основании будущей Академии Силы, тот искаженный ненавистью взгляд, которым одарил его Лантак и, убедившись, что враг мертв, передумав наносить последний удар… Та кровавая бойня, которая разыгралась в Городе Семи Огней после его смерти, когда пали все Советники-Огненосцы, их Помощники, когда погибло множество Мастеров Силы в безумной войне Одаренных против Одаренных, уверенных в своей правоте против правых… Даже плачущая у воды Риэна не волновала его… Он был свободен!.. Он был счастлив… Он, наконец-то мог летать!..

Эпилог. Мастер Огня

1226 год со дня основания Города Семи Огней. Столица Тарии Город Семи Огней.

– Верховный Скайси Айэлст, – обратился к нему невысокий воин из людей Адонаша. – Огненосец открылся!

– Что? – Скайси обрадовался. – Срочно собираем Совет! Это славное событие!

Скайси обернулся к своему писарю, задремавшему от скуки за столом. Вот уж бездельник!

– Гайлс!

Светловолосый юноша вздрогнул, заморгал:

– Да, Верховный!

– Семь приглашений на срочный совет!

– Да горит пламя Верховного! Будет исполнено! – он торопливо стал готовить письменные принадлежности.

Зачем портить столько пергамента, чтобы созвать Совет, неужели недостаточно устного послания? Скайси никогда этого не понимал.

– Откуда этот Огненосец? – спрашивал он посыльного, пока писарь готовил приказы-приглашения.

– Из Междуморья.

– Из Междуморья? Но говорят, там не рождаются Мастера Огней… Может чужеземец? Ты видел его?

– Нет, Верховный! – отчеканил воин.

Гайлс закончил быстро, Скайси наложил свою печать на каждый крошечный свиток и отдал посыльному.

Может он поспешил? Нужно было проверить… А вдруг парень вовсе не Огненосец? Да и парень ли? Смарг его сожри, он даже не спросил, какого пола новоявленный Мастер!.. Он слишком взволновался – в последнее время Повелителей Огня можно пересчитать на пальцах одной руки. Этот юноша… или девушка, отучившись, займут место в Совете, как только одно освободится!

Скайси топтался у входа Верховного в Зал Совета, он пришел сюда первым, хотя надлежало прийти последним. Зачем Джай изобрел все эти правила? Они уже восемнадцать лет раздражают его не на шутку! Еще когда он был Советником, это не нравилось ему. А теперь тем более! Скайси в специальное скрытое окошко взглянул в зал. Адонаш уже там, сидит на стуле у стены, как всегда собран, спокоен, если и взволнован – то никогда не покажет этого. Остальные медлят с приходом.

Скайси заметался из угла в угол, неужели это не событие для них – новый Огненосец! Да еще и из Междуморья – невероятно щедрого на Одаренных, но никогда не дарившего миру Повелителей Огней, не считая конечно Джая… Но Джай, Джай был особенным и единственным.

Вот. Наконец-то. Вместе вошли его собратья по Дару Гиилтэйн, Инто и Малва. А вот и Бонли с легкой улыбкой смотрит, кажется, прямо на него. Этот проныра наверняка давно догадался, что здесь скрытое окошко. Оелла, войдя, переглянулась с Адонашем, и Скайси заметил, как потеплели его глаза. Последним пришел Баитан. Как только Пророк несмело ступил в комнату, Скайси, устав от ожидания, появился в Зале.

– Да горит пламя Совета! – приветствовал он, услышав в ответ:

– Да горит пламя Верховного!

– Огненосец отыскался! – объявил он слету.

– И кто он? – Адонаш потер задумчиво подбородок.

– Из Междуморья.

– Не может быть! – больше всех удивился начитанный Баитан. – Там часто рождаются Одаренные, но Огненосцев среди них никогда не было!

– Кроме Мастера Путей… – улыбнулся Бонли.

– У него типичная внешность междуморца? – спрашивала Малва.

– Я не видел его, – Скайси сказал это тоном, который подразумевал наличие выверенного плана, или скрытого мотива, а не промах чрезмерно обрадовавшегося Верховного… – Сейчас взглянем все вместе.

– Его уже ведут? – нетерпеливо спросила Оелла.

– Да.

Прошло несколько долгих томительных минут, прежде, чем раздался стук, в ответ на который Скайси громогласно вымолвил:

– Войдите!

Резные створки двери широко распахнулись, служитель отошел в сторону, пропуская вперед юношу лет восемнадцати. Молодой человек с пепельно-серыми волосами при черных бровях, вошел в зал, и Скайси обомлел… По побледневшим лицам Адонаша, Баитана, Бонли и Оеллы, Скайси понял, что не одному ему показалось, что он видит… Джая! Трое Огненосцев в Совете Джая знали плохо, поэтому сходства не заметили.

Юноша был до боли на него похож, только моложе, тоньше, и вместо черных лукавых глаз Джая на них пристально смотрели острые зеленые глаза.

– Как твое имя? – вымолвил Скайси, с трудом беря себя в руки.

– Джай! – сказал он голосом… Джая…

Адонаш судорожно сглотнул. Бонли вздрогнул. А Оелла принялась грызть ноготь – детская привычка, о которой она, как думал Скайси, уже избавилась.

– Из Междуморья? – Скайси удивлялся, как ему удалось спросить это, не заикаясь.

– Да, – отвечал юноша. – Джай Иан из Междуморья.

– Ты Огненосец? – выручила Малва, задав нужный вопрос – это следовало спросить первым делом.

– Да.

– Когда ты узнал?

– Два месяца назад.

– Что можешь делать?

Он легко повел пальцами, снова до боли напоминая движением погибшего друга, и отпустил огонек. Скайси принял приплывший к нему Перл Огненосца на ладонь, замечая, что Оелла плачет.

– Кто твои родители? – спрашивал Инто.

– Мать была против… – юноша смутился. – Отца я не знаю.

– Против чего была твоя мать?.. – нахмурилась Малва.

– Она не хотела, чтобы я шел в Город Семи Огней.

– Так как ее зовут?.. – спрашивал Адонаш сдавленным чужим голосом.

– Риэна Иан.

– Она тоже Одаренная? – дальше вопросы задавали Инто, Гиилтэйн и Малва. Скайси и его друзьям было достаточно.

Он молча смотрел на этого юношу, каждое его движение, каждый жест или выражение на подвижном лице будили в Скайси сотни и тысячи воспоминаний о первом Мастере Путей.

Скайси вдруг подумалось, что Риэна все-таки сыграла свою роль в жизни Джая… Этот юный второй Джай, стоящий сейчас перед Советом – их сын. Первый Огненосец из Междуморья.

Скайси переглянулся с Адонашем – Мастер Меча… Командующий Золотого Корпуса… самый невозмутимый, суровый и хладнокровный человек во всей Тарии… прятал слезы…

Джай улыбнулся… и он мог ничего не говорить, не назвать имени матери – одной этой улыбки было бы достаточно, чтобы доказать, что он сын их друга. Оелла не выдержала – совершенно неподобающим для Советника из Семи образом, выскочила из-за стола и крепко обняла ничего не понимающего юношу.