Текст книги "Секретарь для монстра. Аллергия на любовь (СИ)"

Автор книги: Анна Варшевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

Глава 11

– Эм-м-м… Марк Давидович… – если бы меня могло прошибить потом, я, наверное, сидела бы сейчас вся мокрая, а так только жарче становится. – Я не думаю, что это хорошая идея.…

– Мне куда меньше нравится идея остаться без личного помощника в тот момент, когда я уже решил, что он у меня есть, – слышу холодный ответ. – Я не пойму, вам нравится щекотать себе нервы? Те самые, которых у вас и так нехватка?

– Мне неловко от того, что вы мне помогаете… – говорю неуверенно.

– Я не вам помогаю, я решаю собственные задачи, – он по-прежнему смотрит вперед. – А то, что попутно это позволяет вам избежать неприятностей – исключительно совпадение.

– О, – прикусываю язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь лишнее.

Вот интересно, он сейчас говорит это всерьез, подтверждая свою «монструозную» репутацию? Или просто опасается, что его могут заподозрить в благотворительности? С одной стороны, я слишком мало с ним работаю, чтобы сделать однозначные выводы. С другой – все его поведение со мной свидетельствует скорее о том, что он тщательно скрывает собственную, если так можно выразиться, «человечность». И если так – то сразу возникает вопрос: зачем? Потому что пока боятся – старательнее работают? Или еще по какой-то причине?

Пока кручу это все в голове, вокруг становится темно, и только сейчас я понимаю, что машина уже въехала в подземный гараж. Черт, я ведь даже не успела увидеть, что это за дом! Нет, вряд ли, конечно, Резанов окажется Синей Бородой и запрет меня в какой-нибудь подсобке… Но мое прошлое как-то малость не способствует адекватному восприятию реальности!

– Может, все-таки, вы меня домой отпустите, Марк Давидович? – предпринимаю последнюю неуверенную попытку договориться.

– Ева Андреевна, – он внезапно разворачивается ко мне всем телом, – ответьте мне на один вопрос. Я похож на маньяка?

– Я понятия не имею, как должны выглядеть маньяки, – выдаю, не подумав, и тут же зажмуриваюсь. – Я не это хотела сказать! Нет, конечно, вы… э-э-э-э, не похожи на маньяка, – с опаской приоткрываю один глаз.

– Но вы боитесь меня больше, чем своего отчима?

Если бы я могла на секунду представить, что этот мужчина может всерьез обидеться – что, конечно, абсолютно невозможно – то сейчас сказала бы, что он оскорблен до глубины души.

– Я вас не боюсь, Марк Давидович, – качаю головой. – Мне просто неловко. У меня такое ощущение, что я… вторгаюсь в ваше личное пространство.

– Как вы в таком случае планируете быть моим личным, – он выделяет слово, – помощником, если вам неловко? И напомню, это я предложил вам должность – а значит, рассчитываю на добросовестное исполнение вами своих обязанностей, которые в том числе неизбежно приведут к тому, что вы будете проинформированы на тему некоторых моих личных привычек.

– Я поняла и прошу прощения, что не подумала об этом, – покорно киваю, понимая, что дальше спорить попросту глупо. – Могу я задать вам один вопрос?

– Я слушаю, – Резанов кивает.

– У вас были личные помощники женского пола… до меня? – поднимаю на него глаза, но у мужчины в лице не дергается ни один мускул.

– Нет, – он продолжает смотреть на меня с каменным выражением.

– В таком случае я могу узнать причину, по которой вы выбрали именно меня? – я понимаю, что перехожу границы, руководитель не обязан ничего объяснять подчиненному, но просто… не могу не спросить.

– Это уже второй вопрос, – он слегка приподнимает бровь. – Таково было мое решение. Вы хотите заставить меня пожалеть об этом?

– Нет, не хочу, – опускаю глаза, и в этот момент машина останавливается.

Резанов не ждет, что водитель откроет ему дверь – а может, у водителя есть прямое распоряжение этого не делать – но в любом случае мужчина открывает дверь сам, выходит из машины, и я торопливо вылезаю за ним. Молча иду следом, пока он, пройдя по короткому коридору, открывает одну дверь, затем еще один коридорчик – и вторая дверь, за которой обнаруживается небольшой холл и лифт, где, прежде чем нажать на кнопку, Марк Давидович прикладывает к панели магнитную карту.

– Вам будет выдан временный гостевой экземпляр, – предупреждает мои вопросы. – Сейчас нам предстоит совместная командировка, пропуск не понадобится, дальше… дальше в зависимости от того, какое будет принято решение о совместной работе.

– Поняла, – отвечаю тихо.

Резанов кидает на меня короткий взгляд и выходит из остановившегося лифта первым. Я, выйдя, быстро оглядываюсь.

Этот холл побольше того, который был внизу. И выглядит как холл дорогого отеля. А дверей в квартиры… дверь только одна. Которую и открывает мужчина.

– Ева Андреевна, – Резанов смотрит на меня ожидающе, придерживая створку.

Сглотнув, переступаю через порог и останавливаюсь, круглыми глазами глядя на… огромную черную собаку, которая явно выбежала сюда встречать хозяина, но, тут же сменив направление, несется ко мне.

Все происходит очень быстро, и я только успеваю услышать окрик «Тайсон, стоять!» от Резанова.

Но меня это не пугает.

Во-первых, я в принципе никогда не боялась собак – наоборот, просто обожала! Во-вторых, я же понимаю, что хозяин рядом – а у такого, как мой босс, просто не может быть неадекватной собаки! Он наверняка серьезно занимался ее дрессировкой.

Ну и наконец, я знаю эту породу! Это же кане-корсо! И эти собаки с одной стороны полностью настроены на защиту семьи, с другой – обладают очень развитой интуицией, позволяющей чувствовать «плохого» человека рядом, а еще очень, просто невозможно падки на искреннюю любовь.

Все это проносится в голове за какие-то доли секунды, и я чуть приседаю, ловя не успевающую затормозить после команды хозяина собаку практически в охапку со словами:

– Да ты ж мой сладкий!

И тут же оказываюсь «зацелована» собачьими слюнявыми поцелуями.

– Ах ты хороший мальчик, – уже опустившись на пол на колени, глажу и тискаю пыхтящего и виляющего хвостом молодого пса – хвост короткий, поэтому ходуном ходит вся задняя часть собаки. – Тайсон! Это так тебя зовут, да? Какая же ты зайка…

– Да, его зовут Тайсон, – слышу сбоку.

И это первый раз, когда в голосе Резанова проскальзывают настоящие, совершенно конкретные эмоции. Растерянность, замешательство и что-то еще, трудноопределимое.

– Тайсон, хватит, – наконец говорит мужчина. – Ко мне.

Пес отрывается от меня и шустро подбегает к хозяину, оббегая его и устраиваясь у левой ноги. А я, не в состоянии сдержать широкую улыбку, поднимаюсь с пола, отряхивая брюки от шерсти и слюней.

– Он замечательный, – говорю искренне, поднимая взгляд на босса, у которого появляется какое-то сложное выражение на лице.

– Да, – Резанов отворачивается. – Проходите.

– Марк Давидович! – одна из боковых дверей открывается, оттуда выходит пожилой, низенький и полноватый мужчина, видит меня и в ступоре останавливается, чуть было рот не открывает.

– Добрый вечер, Павел. Это Ева Андреевна, она в течение ближайших трех недель будет исполнять обязанности моего личного помощника, – представляет меня Резанов. – Сегодня и завтра переночует в квартире. Покажи ей комнату, где она может остановиться, и выдай гостевой пропуск.

– Да, конечно, Марк Давидович, – Павел кивает, смотрит на меня. – Пройдемте, Ева Андреевна.

Оглядываюсь на своего шефа, который уже свернул куда-то вбок, и Тайсон тоже бежит за ним. Черт, как же меня все это напрягает… но делать нечего.

– Вот, Ева Андреевна, – проведя меня по коридору, Павел открывает мне дверь. – Надеюсь, вас устроит?

– Конечно, – киваю, неуверенно смотрю на мужчину. – Простите, а вы…

– Я тоже помощник Марка Давидовича, но, если можно так выразиться, исключительно по дому. Техническое обслуживание, за клининговыми службами присматриваю, с Тайсоном вот гуляю, – охотно поясняет мне мужчина.

– А еще кто-то в доме есть? – делаю пару шагов по комнате, кладу на стул сумку.

– Повар еще, Дамир, – кивает Павел, рассматривая меня с тщательно сдерживаемым любопытством.

Понятно. Двое мужчин. Не удивлюсь, если и клининг мой босс требует исключительно мужского пола. Вопрос вопросов – каким местом сюда затесалась я?

И никто, кроме самого Резанова, на этот вопрос не ответит. А сам он благополучно отделался общими фразами, да так, что снова заводить разговор на эту тему глупо.

– Ева Андреевна, вы устраивайтесь, ужин скоро будет, столовая в другую сторону по коридору, вы легко найдете, – Павел уже выходит.

– Хорошо, спасибо, – отзываюсь машинально и только потом со стоном плюхаюсь в небольшое кресло, стоящее тут же.

Ужин! Черт подери! Мне же завтра с Адамом надо встретиться! А если я откажусь… блин, даже представить не могу, что он устроит! А если еще не дай бог узнает, где я…

Так, ладно. Ужин завтра после работы. Я могу сказать Марку Давидовичу, что мне нужно поехать домой собрать вещи – мне же и правда нужно! Как я поеду в командировку без вещей! Могу даже пообещать, что вернусь переночевать сюда, если уж ему принципиально, чтобы личная помощница была, по его мнению, в безопасности. А Адаму просто скажу, что из-за командировки потратить на ужин с ним весь вечер не смогу. В конце концов, мы не договаривались о продолжительности этой встречи.

В любом случае, другого выхода мне в голову не приходит. Потому что единственное, чего я не хочу категорически – это чтобы братья были в курсе того, что каждый из них делает по отношению ко мне. Отношения у них явно не те, чтобы созваниваться по вечерам и болтать о том, как прошел день. Так что, надеюсь, прокатит. А после командировки, когда Адам остынет – если, конечно, он вообще продолжит искать моего внимания, что вряд ли – скажу ему, что ни о каких отношениях, кроме рабочих, между нами не может быть и речи.

Придя к окончательному выводу, нахожу дверь в небольшую ванную – к счастью, выход из нее сразу в комнату – и мою руки. Переодеться мне все равно не во что, а хотелось бы. Покусав губу, решаю, что скажу об этом Резанову – ну а что, он ведь настоял на том, чтобы я сюда приехала. Может, найдет какое-то решение. И, вздохнув, выхожу из комнаты, чтобы найти столовую, о которой говорил Павел.

Найти действительно удается быстро – благодаря Тайсону. Корсика я вижу почти сразу, как выхожу из комнаты.

– Привет, малыш, – улыбаюсь тут же насторожившей уши собаке. – Где твой хозяин?

Тайсон шумно фыркает, принюхиваясь ко мне, и повернувшись задом, делает несколько шаг вперед, да еще и оглядывается – дескать, ну ты чего, идешь или как?

– Ах ты, золотой мальчик, какой же ты умный, – говорю сладким голосом, идя рядом с псом, который то и дело подставляет крупную голову мне под ладонь.

Ну невозможно же – хочется понежничать немножко с такой шикарной собакой!

В итоге Тайсон действительно приводит меня в столовую, судя по большому столу, накрытому белоснежной скатертью. И практически одновременно со мной в комнату с другой стороны входит Резанов. Мужчина переоделся, но на нем все равно костюм – правда, без жилета, пиджак из мягкой, не костюмной ткани сверху на застегнутую на все пуговицы рубашку и такие же мягкие брюки. Невольно сцепляю пальцы, не зная, как себя вести, но обстановку снова разряжает Тайсон, подлезший мне под руку и закинувший ладонь носом себе на голову – гладь, не останавливайся.

– Вы ему понравились, – Марк Давидович уже привычно спокойным и сосредоточенным взглядом смотрит на меня и на собаку.

– Это взаимно, – улыбаюсь, почесывая Тайсона за ухом. – Он такой великолепный, что у нас с ним любовь с первого взгляда.

Резанов на этих словах отворачивается к столу, а я невольно смотрю на его руки – и он все так же в перчатках! Только теперь уже других, бежевых, еле заметных.

– Садитесь, Ева Андреевна, – мне показывают на стул по правую руку от места во главе стола. – Дамир сейчас подаст ужин.

Преодолев неловкость, опускаюсь на предложенное место. Тайсон подбирается поближе, кладет голову мне на колени.

– Тайсон! Не приставай! – хмурится Резанов.

– Не надо, пожалуйста, – прошу тихо. – Пусть сидит тут, он мне не мешает. Единственное… и дело не в собаке, Марк Давидович, но… мне надо сменить одежду. А у меня ведь ничего нет, все дома.

– Я понял, – мужчина кивает. – Павел передаст вам одежду на смену. То, что сейчас на вас, потом отдайте тоже ему. Внизу в доме работает круглосуточная химчистка и прачечная, к завтрашнему утру ваша одежда будет готова.

– Хорошо, спасибо, – с облегчением киваю.

У меня, конечно, свой плюс – никаких пятен пота на ткани, но все равно несвежее я надевать не люблю.

– И я все-таки попрошу вас, Марк Давидович, – начинаю претворять в жизнь свой план, – для того, чтобы собраться в командировку, мне нужно заехать домой. Я поеду завтра после работы. Потом, если вы считаете, что это необходимо, могу вечером вернуться сюда с вещами. Насколько я понимаю, послезавтра утром у нас перелет в первый город в вашем списке?

– Верно, – Резанов кивает, но продолжает хмуриться. – Хорошо, но в таком случае завтра вас домой отвезет и заберет водитель!

А вот это мне совершенно не нужно!

Но если начну сейчас возражать – ему это точно не понравится! Черт, что делать-то?

Ничего сказать я не успеваю – в комнату, катя перед собой специальную тележку, входит еще один мужчина, в простой светлой форме.

– Ужин, Марк Давидович, – говорит с еле заметным восточным акцентом, с интересом косится на меня.

– Спасибо, Дамир, – мой босс задумчиво кивает, погруженный в какие-то свои мысли. – Сначала Еве Андреевне.

– Всенепременно! – тарелка передо мной словно сама собой исчезает, и не успеваю я оглянуться, как уже смотрю на огромное блюдо, на котором красиво разложены запеченные овощи, мясо, еще что-то…

– Господи, я же не съем столько! – вдыхаю аппетитный аромат. – Спасибо огромное, – улыбаюсь Дамиру. – Пахнет потрясающе!

– На здоровье, на здоровье! – мужчина тоже расплывается в улыбке, ставит такую же тарелку перед Резановым, мрачно смотрящим на меня. – Приятного аппетита, Марк Давидович, Ева Андреевна!

– Спасибо еще раз, – киваю повару, который отходит в сторону. – Я серьезно столько не съем, – качаю головой, кладу в рот первый кусочек мяса и невольно закрываю глаза. – Ох, это невероятно вкусно…

Слышу звук отодвигающегося стула и растерянно смотрю на поднявшегося с места Резанова.

– Ужинайте, – он на ходу достает мобильный. – У меня деловой звонок. Дамир, подай ужин в кабинет.

Не успеваю даже кивнуть, как мужчина испаряется. Возникает ощущение, что я сделала что-то не так, но.… что именно? Расстроенно смотрю на Тайсона, который не ушел за хозяином, а остался со мной и теперь, пуская слюни, следит за наколотым на мою вилку мясом.

– Подозреваю, что тебе это нельзя, дружок, – вздохнув, качаю головой.

Аппетит у меня пропадает, но поесть все равно надо хоть немножко, иначе я так ноги протяну. Поэтому заставляю себя съесть хотя бы половину мяса и немного овощей, а потом поднимаюсь из-за стола.

– Ева Андреевна, – рядом со мной неслышно возникает Павел. – Марк Давидович велел вам передать, – протягивает прозрачный запечатанный пакет. – Вы как переоденетесь, свою одежду на стуле возле комнаты сложите, и я заберу, отнесу в чистку, не переживайте, через несколько часов все уже у вас будет!

– Спасибо большое, а… – оглядываюсь на стол.

– Дамир все уберет, не волнуйтесь, – мужчина кивает.

В своей комнате я раскрываю пакет – там оказывается простая широкая белая футболка и свободные домашние брюки на резинке. Они мне немного велики, но в качестве пижамы пойдет и футболка, а завтра утром надену свое обратно. Вздохнув, иду в душ, долго стою под теплыми струями, чувствуя, что расслабляюсь и начинаю засыпать на ходу – и неудивительно, ведь последние несколько дней почти не спала.

Складываю одежду, как просил Павел, поплотнее закрываю дверь в комнату, падаю на кровать, заворачиваюсь в пахнущее чистотой теплое одеяло и моментально отключаюсь.

***

Он смотрел на спящую девушку, не в состоянии отвести от нее взгляд. Вот она шевельнулась. Нахмурилась, между бровями появилась и тут же разгладилась крошечная морщинка. Из-за чего? Что ей снилось сейчас? О чем она думала день за днем, когда смотрела на него, когда исполняла его поручения?

Он сам не хотел себе в этом признаваться. Но в какой-то момент потребность видеть ее рядом перешла все границы.

Если бы он только мог ее коснуться… если бы только…

– Мазохист, – прошептал беззвучно, еле шевеля губами. – Больной идиот.

И все же продолжал сидеть напротив кровати, не двигаясь.

Это было все, что он мог себе позволить.

И он не собирался от этого отказываться.

Глава 12

Утром, когда я открываю глаза, у меня в первые несколько мгновений не получается сообразить, где я. Незнакомый интерьер, непривычно мягкая большая кровать. И только потом доходит – я же в квартире Резанова. Если, конечно, это огромное жилье можно называть квартирой! Это скорее дом или что там… пентхаус.

О, господи! Подскакиваю чуть не из положения лежа, судорожно нашариваю свой мобильный, смотрю на время – и, с облегчением выдохнув, опускаюсь назад, успокаивая колотящееся сердце. Еще очень рано, только-только шесть часов, самое начало седьмого. Видимо, сработал тот факт, что я и легла совсем не поздно, еще десяти вечера не было. Вот организму и хватило времени, чтобы отдохнуть и выспаться.

Полежав пять минут, поднимаюсь и иду в душ, а выйдя, надеваю кроме футболки, в которой спала, еще и штаны. Неважно, что они сваливаются мне на бедра – голыми ногами светить совершенно не хочется.

Выглядываю из комнаты и обнаруживаю рядом с дверью небольшую стойку, где висят моя рубашка и брюки – в пластиковых футлярах, как отдают вещи после химчистки. А еще тут же обнаруживается Тайсон!

– Доброе утро! – говорю шепотом собаке, тут же завилявшей хвостом. – Ты тоже ранняя пташка, да? Интересно, с тобой уже гуляли?

Тайсон поскуливает и, чуть было не сшибив меня с ног, носом утыкается мне куда-то в живот.

– Что, неужели не гуляли?! Ах, они, такие-сякие, не выгуливают мальчика, – чешу ему обеими руками за ушами. – Но, зайка, я с тобой тоже не смогу выйти! У меня ни поводка, ни ключа, да и разрешения мне не давали…

Пес, словно сообразив что-то, выбегает из коридора, и я, помедлив, иду за ним. А корсик спустя буквально минуту возвращается… с поводком в зубах!

– Вот же черт, – с сомнением смотрю на выжидательно глядящую на меня собаку. – И что нам с тобой делать, а? Пойдем, Павла что ли поищем?

Тайсон смешно наклоняет голову, а потом, явно придя к какому-то решению, сворачивает в еще один коридор. Покачав головой и в очередной раз восхитившись тем, насколько умная у моего босса собака, иду следом. В этот раз идти приходится дольше, но в конце концов пес забегает в приоткрытую дверь какой-то комнаты.

– Тайсон! – зову шепотом, но собака не появляется, и я осторожно переступаю порог.

Это тоже спальня, просторная, с огромной кроватью у одной стены, в светлых тонах, и довольно уютная. Вот только… до меня не сразу доходит, что такой интерьер совершенно, абсолютно, наверняка не может быть у комнаты, которая предназначена пусть для постоянного, но все же работника!

И соображаю я слишком поздно.

Потому что…

– Тайсон, ты что тут делаешь? – раздается спокойный, немного непривычно мягкий и все же до боли знакомый голос. – Зачем поводок притащил, чертенок? Павел с тобой не погулял еще?

А потом, не успеваю я развернуться и сбежать, из боковой двери сначала выскакивает пес, а затем выходит Резанов. Сталкивается со мной взглядом, вздрагивает всем телом и застывает столбом, а я во все глаза смотрю на полуобнаженного мужчину, на котором из одежды только обернутое вокруг бедер полотенце.

Ох, мамочки…

Он явно только что из душа.

И оказывается, под костюмом там скрывается такое… в общем, спортом мой босс явно не пренебрегает!

А еще… цепляюсь взглядом за его руки без перчаток, сейчас судорожно сжавшиеся на полотенце.

Никаких шрамов. Вообще ничего. Самая обычная чистая кожа, как и везде на теле. Мускулистом, подкаченном именно там, где нужно, гибком даже с виду… Господи, за что?! Почему я вечно вляпываюсь в истории?! Я же никогда больше не смогу смотреть на него и не вспоминать… вот это!

И только спустя несколько ударов сердца, которое, кажется, бьется где-то в горле и в ушах, до меня доходит, что неплохо было бы отвернуться.

Резко, чуть не потеряв равновесие, разворачиваюсь и прижимаю ладони к глазам – непонятно зачем, я же и так к нему уже спиной.

– Марк Давидов-вич, прост-тит-те, пожалуйст-та, – выговариваю почти шепотом, трясясь и заикаясь. – Я случайно… Я не хотела! Меня Тайсон… привел… он скулил, я подумала, гулять хочет…

Мертвая тишина за моей спиной пугает до такой степени, что у меня не хватает сил сделать шаг – а надо бы бежать отсюда со всех ног!

Ну что я за дура! Он меня теперь точно уволит! Или вообще придушит. Предварительно надев перчатки.

– Выйдите, – тихое, сказанное словно через силу слово действует на меня, как удар куда-то в солнечное сплетение, но одновременно дает силы сдвинуться с места.

Я сама не понимаю, как выскакиваю за дверь. Не успеваю ничего сообразить, пока практически не думая, добираюсь до своей комнаты – каким еще чудом вспомнила дорогу, не запуталась и не потерялась! Видимо, в стрессе организм мобилизовал все ресурсы.

И только оказавшись в комнате, где провела ночь, со стоном выдыхаю, опускаясь прямо на пол рядом с кроватью и прижимая ладони к полыхающему лицу. Господи, какой кошмар… ужас…

Перед глазами до сих пор стоит этот вид. Невероятной гармоничности и красоты мужской торс. Я такое только в кино и видела – вот эти все кадры, когда главный герой стягивает с себя футболку, и женская часть кинозала со стоном сползает с кресел.

Мне становится жарко. По-настоящему жарко – жгучий стыд от того, что оказалась в такой ситуации, стресс и моя особенность делают свое дело, и я чувствую, как резко начинает кружиться голова.

– Нет, не-ет, ну только этого… мне и не хватало… – выдыхаю, кое-как поднимаясь на ноги, и меня тут же ведет в сторону.

– Ева Андреевна! – громыхает голос с порога, и этого хватает, чтобы я, повернувшись, снова потеряла равновесие.

– Простите… – успеваю выдохнуть только, когда перед глазами темнеет. – Мне надо… под воду…

– Что?!

Но дальше я уже практически не соображаю. Понимаю только, что меня подхватывают под мышки, а потом и под колени, как-то очень неудобно, словно пытаются не касаться моего тела – хотя это практически невозможно.

А потом, на секунду провалившись в небытие, выныриваю из него от ощущения, словно я стою под прохладным дождем.

– Ну давай, русалочка, приходи в себя, – негромкий голос заставляет разлепить глаза, пару раз моргнуть.

И увидеть придерживающего меня за плечи мужчину в полностью мокрой одежде. В душевой включен какой-то режим, и вода льется на нас сверху потоком. Смотрю на Резанова и в полуобморочном состоянии вяло думаю: несправедливо, что он красив даже сейчас, когда волосы у него склеились от воды и упали на лоб и глаза. Я сама вот наверняка напоминаю мокрую мышь, а этот….

– Ева Андреевна, – меня легко встряхивают за плечи, сознание начинает окончательно проясняться, и я мотаю головой, разбрызгивая воду. – Вам нужен врач!

– Мне не нужен врач, – выдавливаю кое-как. – Это просто…

– Да-да, просто нервы, я уже от вас несколько раз слышал, – раздраженный тон. – Меня не устраивает этот ответ!

– Ну увольте меня, – устало прислоняюсь затылком к стене душевой, толком не соображая, что несу. – Я проблемная. Лезу куда ни попадя, падаю в обморок, когда не надо…

Резанов только недовольно хмыкает.

– Вам лучше? – спрашивает через несколько секунд. – Можно выключить воду?

– Да, – киваю и, спохватившись, добавляю: – спасибо!

– Пожалуйста! – очередной хмык, теперь уже ближе к язвительному.

Выпрямляюсь, проверяя себя на способность удерживать равновесие. Даже слегка расставляю руки в стороны, придерживаясь за стенки.

И слышу слабый кашель.

Поднимаю глаза на мужчину, и понимаю, что он уткнулся взглядом мне в грудь. Которая отчетливо видна под насквозь сырой футболкой, даже соски просвечивают. А еще осознаю, что штаны, которые и так-то с меня падали, тоже намокли – и под тяжестью ткани сползли вниз, к щиколоткам.

То есть, я тут стою перед своим боссом просто практически голая.

И он реагирует на это совершенно недвусмысленно – у него-то рубашка и брюки тоже сырые и прилипли к телу… и пониже пояса ткань натянута до предела, обрисовывая вполне конкретное и весьма заметное возбуждение.

Что-то задушенно пискнув, одной рукой прикрываю грудь, второй натягивая подол футболки пониже, отвожу глаза.

– Вы не планируете снова падать в обморок? – слышу немного напряженный вопрос.

– Нет, – выдыхаю, качая головой, старательно не глядя в сторону Резанова

– В таком случае я даю вам возможность привести себя в порядок. Вернусь через четверть часа.

Он делает шаг из душевой, снимает с крючка полотенце, протягивает его мне, я забираю пушистую ткань, и мужчина тут же выходит, оставляя меня одну.

Пятнадцати минут мне хватает. И когда раздается стук в дверь, я, одевшись в свою сухую и чистую одежду, уже заканчиваю переплетать влажные волосы – высушить их, конечно, не успела, но это ничего страшного. Подхожу к двери, открываю ее и тут же отступаю, не поднимая глаз.

– Как вы себя чувствуете? – ровный, можно сказать, безэмоциональный вопрос.

– Спасибо, Марк Давидович, я в порядке, – с трудом удерживаюсь от вздоха.

Короткое молчание, в процессе которого я разглядываю свои пальцы, мужчина нарушает первым.

– Ева Андреевна, я вынужден настаивать на том, чтобы вы прошли полное обследование, – строго начинает Резанов. – Как я уже сказал, меня не устраивает ваше физическое и психоэмоциональное состояние и обмороки на ровном месте. Вы должны будете выяснить их причину и пройти соответствующее лечение.

– Но… я знаю их причину, – растерявшись, поднимаю на него взгляд.

Я думала, он теперь уже окончательно собирается меня уволить! А он про врача…

– Так, – мужчина хмурится. – Тогда почему вы до сих пор не устранили ее?

– Потому что это невозможно, – пожимаю плечами. – Я же… объясняла вам. Когда мне в первый раз стало плохо у вас в кабинете.

– Вы не объясняли, – он сводит брови, словно пытается вспомнить.

– Я сказала, что у меня проблемы с естественной терморегуляцией организма, – напоминаю ему. – И что это генетическое.

– Сядьте, – он показывает на небольшой длинный пуфик, стоящий в ногах кровати, а сам отходит к столу у стены напротив, прислоняясь к нему и скрестив руки на груди.

Я успеваю заметить, что он уже снова в перчатках. Не уверена, что они были на нем, когда он затаскивал меня в душ… вроде бы тоже были?

– В чем это выражается? – спрашивает у меня, когда я сажусь на краешек, сложив руки на коленях.

– Ну, у меня подскакивает температура, – отвечаю негромко. – Возможен тепловой удар, поэтому появляется головокружение, сухость во рту…

– Но по какой причине? – не отстает Резанов. – У многих подскакивает температура, во время болезни, например. Но люди от этого не падают в обмороки сплошь и рядом.

– Дело в том, что я… ну.… в общем, у меня гипогидроз, – говорю немного неловко, не люблю объяснять подробности своего состояния. – Это патология, при которой нарушена нормальная работа потовых желез. Другими словами, у меня кожа… практически не выделяет пот.

Если бы я не смотрела на него в этот момент, то вряд ли бы заметила, как он чуть дергается и тут же впивается в меня взглядом.

– Вы хотите сказать, что не потеете? – вопрос звучит как-то странно, но я не могу определить, в чем именно эта странность заключается, да и вообще меня смущает эта тема в диалоге с мужчиной.

– Да, ну, то есть, очень мало, – вздохнув, киваю. – И сделать с этим я ничего не могу. Никакого лечения для этого нет, можно только справляться с симптомами. Не допускать перегрева, избегать стрессовых ситуаций… Иметь возможность быстро охладиться при необходимости. Кстати, я хотела вас поблагодарить, что… послушали мои слова и отнесли меня в душ. Это было оптимальное решение. Спасибо.

– Пожалуйста, – он с напряженной задумчивостью смотрит на меня, а я не знаю, что еще можно сказать.

– Я понимаю, что я – крайне неудачный вариант для личного помощника, Марк Давидович, – говорю наконец. – И еще раз прошу прощения за сцену, которая произошла утром. Я ни в коем случае не собиралась вламываться к вам в комнату, да я и не знала, что это именно ваша комната, меня действительно привел туда Тайсон. Я только хотела найти Павла, чтобы узнать, могу ли погулять с собакой, а то он так скулил.

– Вы хотели погулять с Тайсоном? – мужчина слегка приподнимает уголки губ – не улыбка, но близко.

Киваю, одновременно немного смущенно пожав плечами.

– Пойдемте, – он поднимается со стола, делает шаг в сторону двери.

– Куда? – растерянно глядя на него, встаю следом.

– Погуляем, – мне открывают дверь.

– А… как же работа? – выпаливаю первое, что приходит в голову.

– Сейчас только семь утра, – он изгибает бровь, глядя на часы на запястье. – Я ценю ваше рабочее рвение, но планирую сначала выгулять собаку и позавтракать.

– Но… а то, что произошло с утра…

– Мы с вами, кажется, квиты, – он вдруг чуть прищуривается, окидывая меня взглядом с ног до головы, и я краснею. – Так, вот только не надо снова падать в обморок! Я сегодня уже дважды был в душе!

– Я тоже, – не удерживаюсь от хмыканья.

– Вот и давайте обойдемся без третьего раза, – Резанов указывает мне жестом, чтобы я выходила из комнаты, а сам, выйдя следом, хлопает ладонью по бедру и повышает голос, зовя: – Тайсон!

Цокот коготков по паркету доносится до нас почти сразу же, и спустя несколько секунд пес выскакивает из бокового коридора.

– Идемте, – мужчина, надев на собаку ошейник и поводок, смотрит на меня. – Подышим… воздухом.