Текст книги "Секретарь для монстра. Аллергия на любовь (СИ)"

Автор книги: Анна Варшевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)

Глава 3

Черт. Все-таки докопались.

Я надеялась, что хотя бы несколько дней у меня будет. Что смогу зарекомендовать себя исполнительным сотрудником. Наверное, глупо, да. Но надежда была.

Мужчина откидывается на спинку кресла и смотрит мне прямо в глаза.

– Вы ведь должны были понимать, что служба безопасности проверяет каждого сотрудника, – произносит холодно. – Особенно тех, кто попадает ко мне.

По возможности незаметно сглатываю, стараясь держать лицо спокойным, а сама пытаюсь сообразить, на какую часть его вопроса ответить.

Если я скажу правду… если назову того, кто помог мне сюда устроиться, это будет его конец.

Сводный дядя, брат моего отчима. Человек, когда-то вставший на мою защиту, тот, кто фактически помог мне доучиться и зажить самостоятельной жизнью. Он работает в одной из партнерских компаний, и я знаю, как там относятся к «сливу» информации. Если всплывет, что именно он сунул мое резюме наверх, его просто сотрут с лица земли – и карьерно, и финансово. Я не могу его подставить.

– Сейчас Зарянова, – выдыхаю наконец. – Но была Александрова, вы правы…

Резанов чуть прищуривается.

– И?

– Полгода назад я сменила фамилию, – говорю ровно, хотя внутри все клокочет. – На прежнем месте работы меня подставили. Скандал был громким, я… просто не хотела, чтобы его шлейф тянулся за мной постоянно.

Понятно, что от прошлого мне было не сбежать. Но я хотя бы попыталась. Тем более что перед собственной совестью я чиста. Эта мысль заставляет выпрямиться и расправить плечи.

Марк Давидович смотрит на меня не моргая.

– Подробности.

– Думаю, у вас уже есть информация, – устало киваю на его ноутбук.

Он ведь явно доклад эсбэшников просмотрел.

– Я спрашиваю у вас, – холодный голос.

Ну, можно и рассказать. Хуже все равно не будет.

– Я работала в проектном отделе, – говорю спокойно. – Мы готовили крупный контракт с зарубежным партнером. За неделю до подписания документы утекли к конкурентам. В том виде, в котором оказались… на моем компьютере.

– На вашем? – его голос все так же холоден, но в глазах как будто мелькает что-то, чего раньше не было.

– Да, – я сглатываю, вспомнив тот момент, когда мой тогдашний шеф предъявил мне информацию из моего ноутбука, которую, по его словам, вытащили из памяти айтишники. – Только это были черновики, без доступа к основной переписке. И выгоды в том, чтобы их передавать, у меня не было.

Резанов чуть наклоняется вперед.

– Кто имел доступ к вашему компьютеру?

Растерянно смотрю на него. Зачем он спрашивает? Теперь-то в этом уже никакого смысла нет.

– Весь отдел, – пожимаю плечами. – Пароль от общей учетной записи знали минимум пятеро человек.

Мужчина постукивает пальцами в перчатках по столу.

– И все же вина легла на вас. Почему?

– Потому что я отвечала за подготовку сводного пакета, – выговариваю немного хрипло. – Много работала, постоянно оставаясь дополнительно в офисе, одна, по вечерам. Ну и… потому что была самой младшей в команде.

Выражение его лица немного меняется, но так незначительно, что я не могу понять, то ли это скепсис, то ли подозрение.

– Проверку проводили?

– Да, конечно, – киваю, сцепив покрепче пальцы рук, у меня начинает немного кружиться голова. – Я оказалась… как вы сегодня выразились на совещании, «конечным звеном в цепочке».

– И вы утверждаете, что не имели к утечке отношения, – это мало похоже на вопрос.

Выдерживаю паузу, собирая остатки смелости.

– Да. Утверждаю, – говорю твердо.

Взгляд у него… сверлящий, «раздевает» до основания.

– Но решили просто сбежать, сменив фамилию?

– Это было мое дело и мое решение! – отрезаю увереннее, чем ожидала сама от себя.

Даже если он меня сейчас уволит… я хотя бы буду знать, что не прогнулась и выстояла.

Резанов молчит несколько секунд, глядя на меня немного задумчиво – а точнее, с холодной прицельной оценкой. Как будто ищет в моем лице не доказательство моей вины, а подтверждение собственной догадки, что я говорю правду.

– Любопытно, – произносит наконец, хотя в голосе ни малейшего интереса. – Очень любопытно. И все-таки, кто вас сюда протолкнул?

Сердце сжимается. Я выдерживаю взгляд мужчины и качаю головой.

– Никто. Я сама.

Дышать становится тяжелее. Черт, у него что, отключен кондиционер? Почему так жарко?

Вижу скепсис на лице Резанова, открываю рот, чтобы добавить еще что-то… и вдруг понимаю, что действительность вокруг меня начинает плыть. Жар накатывает волной, в ушах нарастает гул. Черт! Не сейчас…

– В чем дело? – мужской голос звучит приглушенно, неразборчиво.

Я хватаюсь за край стола, пытаясь удержаться на ногах.

– Воды… пожалуйста…

– Какого… – слышится мне с ноткой растерянности.

Краем сознания понимаю, что сейчас упаду – а этого нельзя допускать, так можно и сотрясение заработать – поэтому просто превентивно плюхаюсь на пол, а потом вообще откидываюсь назад, так чтобы голова была на полу, а ноги чуть повыше, это помогает, улучшает кровообращение. Сразу становится немного полегче, во всяком случае, уже нет ощущения, что я вот-вот потеряю сознание. Но глаза предпочитаю пока не открывать, а то закружится все снова.

– Зарянова! – в голосе одновременно слышны сердитые нотки и замешательство, а потом тихое и еле различимое. – Черт, почему именно со мной рядом?!

Не уверена, что я услышала именно это. В ушах до сих пор гудит, они заложены, как при сильном насморке.

Мне в руки суют что-то, чувствую холод стекла и понимаю, что это стакан с водой.

– Вызвать скорую? – напряженное.

– Нет, – выдавливаю, совладав с голосом. – Кондиционер… похолоднее…

Слышу усилившееся гудение, потом шаги.

– Что еще?

– Ткань… какую-нибудь… что угодно.

– Вот, – ощущаю под пальцами мягкость и наконец приоткрываю глаза.

Невероятно белый платок. Надо же. Не думала, что мужчины еще носят при себе такие платки! Господи, Ева, ну о чем ты думаешь?!

Цепляясь за стул рядом, с трудом приподнимаюсь, делаю пару глотков воды, часть оставшейся выливаю на платок. Непослушными пальцами дергаю пуговицы рубашки из петелек, расстегивая ее практически до пояса, и, протерев влажной тканью тело, кладу платок на шею, там, где колотится сонная артерия.

– Что вы делаете? – негромкий и какой-то странно напряженный голос.

– При тепловом ударе, чтобы как можно быстрее охладить тело, нужно класть прохладную влажную ткань на места самых крупных кровеносных сосудов, – отвечаю машинально, в голове у меня постепенно проясняется, язык уже не ощущается неповоротливым отростком. – Температура крови, протекающей в этих местах, снижается и распространяется дальше по организму, нормализуя состояние…

Мне становится настолько легче, что я открываю глаза уже окончательно, немного плывущим взглядом оглядываюсь вокруг себя… и только тут до меня доходит, что я сижу перед своим боссом в полностью расстегнутой рубашке!

– Извините! – судорожно стягиваю на себе ткань одной рукой, второй продолжая придерживать на шее платок..

Резанов стоит в нескольких шагах от меня и остановившимся взглядом смотрит куда-то в центр моей груди.

Ловлю абсолютно дурацкую мысль – хорошо хоть белье на мне сегодня нормальное и вполне закрытое!

Следующая мысль – я, похоже, поставила рекорд. Проработала… сколько, часа четыре? Те, кто поставил на то, что я не дотяну до конца дня, явно в выигрыше. Правда, вряд ли кто-нибудь выиграет много. Устало покачав головой, уже было открываю рот, чтобы сказать Резанову, что сейчас уйду, пусть не переживает, что я бездарно трачу секунды его рабочего времени. Но произнести ничего не успеваю.

– Поменяйте платок, – слышу вдруг мрачное.

– Что? – поднимаю на него глаза, не понимая, о чем он.

– Ткань наверняка уже согрелась, – так же мрачно, но спокойно говорит Марк Давидович. – От нее толку мало. Вот, намочите снова.

Рядом со мной ставят еще один стакан.

– Сп-пасибо, – киваю, делая, как он сказал.

– Почему тепловой удар? – следующий вопрос. – У меня в кабинете не плюс сорок градусов!

– Для этого необязательно, чтобы температура была высокой, – пожимаю плечами, немного лукавя, но вряд ли он в курсе таких деталей. – У меня небольшие нарушения терморегуляции… это генетическое. И я просто еще перенервничала немного. У меня бывает. Простите.

– Что «у вас бывает»? Нервы? Или тепловые удары?

– И то, и другое, – вздыхаю.

Я стараюсь не вдаваться в подробности своих проблем со здоровьем. Во-первых, кому это интересно, кроме меня. Во-вторых, большинство начинает смотреть на меня как на больную, да еще и часто разводит ненужную суету. А бывают и такие, кто считает, что это все чушь, и я просто придуриваюсь. Выдумала себе какую-то несуществующую болезнь.

В кабинете повисает тишина. Резанов смотрит на меня с непроницаемым лицом, и я совершенно не понимаю, что он там себе думает. Выглядит во всяком случае абсолютно точно так же – то есть замороженным истуканом.

А мне окончательно легчает, и одновременно с этим накатывает неловкость. Очень хочется сбежать. Работы я ведь все равно уже лишилась.

– Еще раз извините, Марк Давидович, что отняла ваше время. Уже ухожу, – осторожно поднимаюсь с пола, не делая резких движений, чтобы не вернулось головокружение.

– Куда? – неожиданно спрашивает мужчина.

– В смысле?.. – озадаченно смотрю на него. – Я же уволена?

– Я говорил вам об увольнении? – он изгибает бровь.

– Н-нет, но.…

– Если собираетесь продолжать на меня работать, вам нужно научиться делать выводы на основе фактов, а не надуманных причин, – звучит немного свысока, и я прикусываю губу. – Я, по-моему, достаточно четко выражаю свои мысли, чтобы их невозможно было истолковать двояко!

– Конечно, Марк Давидович, – мне вдруг становится до абсурда весело!

Он знает об обвинениях в мой адрес, не доказанных окончательно, но и не опровергнутых – и о той репутации, которая за мной тянется из-за этого. Я практически потеряла при нем сознание и призналась, что у меня это случается – то есть, я еще и работник, с которым могут случаться форс-мажоры. Я перед ним фактически разделась до белья!

И он все равно не собирается меня увольнять! По крайней мере сразу!

Что-то непохоже на того монстра, о котором я успела услышать.

Кусаю щеки изнутри, чтобы не разулыбаться слишком широко, хотя, судя по подозрительному взгляду, который в мою сторону кидает Резанов, получается у меня так себе.

– Тогда я пойду… в приемную? – уточняю тихонько.

– Застегнитесь! – бросает мне мужчина, отворачиваясь и садясь за стол. – И я жду отредактированный отчет о движении по счетам!

– Да, Марк Давидович! Конечно, Марк Давидович! – выдаю, стягивая покрепче полы рубашки и с трудом сдерживая нервный смех.

– И будьте добры не перегреваться до конца рабочего дня! – колючая интонация, от которой хочется закатить глаза. – У меня еще две встречи!

– Разумеется, я сделаю все возможное, – отвечаю серьезно, не позволяя даже капле ехидства просочиться в свой голос.

Но почему-то мне совсем не страшно. Исчезли те неловкость и скованность, ушло постоянное напряжение, которое я ощущала рядом с ним все эти часы. Разумеется, я не начала считать своего босса безобидным котеночком. Но что-то человеческое в нем определенно есть, а раз так, значит, к нему можно приспособиться!

Торопливо застегнувшись на все пуговки, выхожу из кабинета, прикрываю за собой дверь и позволяю себе глубокий вдох и медленный выдох. Хоть мне уже в целом полегчало, в приемной, где температура из-за настроенного мной кондиционера на несколько градусов ниже, становится еще лучше.

Сразу иду в закуток за шкафами, наливаю стакан воды и ставлю рядом с собой на стол. Сейчас буду потихоньку пить, главное, не быстро и не залпом – и все наладится. А пока открываю нужный файл на ноутбуке. Что Резанов там говорил про межстрочные интервалы и выравнивание по одному краю?

Честное слово, я так рада, что меня не уволили, что мне даже не кажутся какими-то странными его требования. Ну хочется человеку, чтобы все было так, как он привык – что мне, сложно что ли?! Тем более, что я вообще-то за это зарплату буду получать, и немаленькую!

Параллельно, пока не забыла, заполняю для себя короткую табличку, которую составила сама: требования и предпочтения моего босса. Мало ли что вылетит из головы – открыла и посмотрела.

Спустя четверть часа окидываю критическим взглядом распечатанный отчет – вроде все учла – и осторожно стучусь в кабинет.

– Войдите, – ровный голос.

– Марк Давидович, отчет, – подойдя, кладу листы на край стола, как он просил меня с предыдущими документами.

– Хорошо. Займитесь остальными поручениями в порядке срочности, – Резанов даже головы в мою сторону не поворачивает.

Я киваю и уже собираюсь уходить, но цепляю взглядом стакан на столе и вдруг понимаю: уже прошло полдня, а он ни разу не попросил ни кофе, ни чая, и я не видела, чтобы он ел.

Ладно, допустим, вопрос еды меня не касается. Но вот напитки… секретарь я или кто?

– Марк Давидович.… – решаюсь, аккуратно подбирая слова. – Может быть, приготовить вам чай или кофе?

Он поднимает взгляд от бумаг. Темные глаза смотрят на меня так, словно я предложила что-то из ряда вон выходящее.

Пауза затягивается, и я уже жалею, что вылезла с инициативой, когда мужчина наконец, кашлянув, произносит:

– Чай. Черный. Без сахара.

– Сию минуту, – облегченно улыбаюсь и быстро выхожу из кабинета.

Быстро лезу в шкафы, ища требуемое. М-да, с чаем тут проблемы. Главное, кофе – сортов пять лежит, но почему нет нормальной заварки?! Только пакетики какие-то! Или просто закончилось? Ну ладно, пусть пока будет пакетик, а дальше я сама закажу что-нибудь.

Решаю не класть заварку сразу в чашку. Мало ли, у каждого могут быть свои привычки на этот счет. Поэтому просто, как делают в недорогих кафешках, кладу невскрытый пакетик на блюдце и чуть придавливаю уголок чашкой с кипятком.

– Ваш чай, – говорю негромко, снова зайдя в кабинет к боссу и ставя чашку на стол. – Что-нибудь еще?

– Нет, – Резанов чуть морщится, нетерпеливо и резко качает головой, не отрываясь от бумаг, и я решаю убраться подобру-поздорову.

Работы мне накидали столько, что я, погрузившись в нее, не замечаю, как проходит время – и поднимаю голову только спустя несколько часов, когда на улице уже почти стемнело. Откидываюсь в кресле, потираю затекшую шею и не сразу замечаю, как Резанов выходит из своего кабинета.

– Марк Давидович? – увидев напротив себя мужчину, подскакиваю с кресла.

– Закажите мне девушку на вечер, – интонации босса не меняются ни на йоту, а вот я с трудом втягиваю в себя воздух и еле сдерживаюсь, чтобы не закашляться.

Глава 4

– Девушку? – переспрашиваю, надеясь, что ослышалась.

Незаметно меняю положение тела, перенося вес на одну ногу – вторую внезапно простреливает тысячей иголочек, только сейчас понимаю, что я ее отсидела.

– Службу эскорта, – поясняет он так же спокойно, словно просит заказать столик в ресторане для обеда с партнерами. – Сегодня, встреча в девять вечера в холле отеля «Ритц». И номер там же.

Это очередная проверка меня на прочность или что?! В голове вдруг вспыхивает сюрреалистичная картинка – рекомендация, которую может написать на меня босс: «Скорость работы неудовлетворительная, меньше десяти заданий в час, а также не в состоянии выполнить простейшие указания, как то: заказать своему шефу проститутку…»

– Проблемы? – бесстрастный голос вырывает меня из бредовой фантазии.

– Нет, – качаю головой. – Позволите уточнить детали?

– Позволяю.

Вот же… зараза!

– Цвет волос, рост, особые пожелания? – не знаю, как мне удается держать лицо.

– Рост до метра семидесяти, закрытая одежда, никакого парфюма, – короткая пауза, взгляд мужчины на какое-то мгновение задерживается на моих волосах, упрятанных в тугой пучок, я улавливаю еле заметное напряжение в его тоне. – Блондинка. И чтобы не задавала вопросов.

– Возможно, вам подойдет немая девушка, внести это требование в райдер? – я продолжаю делать вид, что для меня нет ничего обычнее, чем заниматься подбором девиц облегченного поведения.

Да-да, каждый день этим занимаюсь!

– До абсурда не доводите, – хмурый ответ.

Как будто наш с ним диалог сейчас не абсурден от начала и до конца!

– Есть ли какие-то компании по предоставлению… подобных услуг, которые пользуются… м-м-м-м, вашим доверием, чтобы я могла обратиться туда? – максимально нейтрально формулирую вопрос.

Блин, я точно оказалась в какой-то параллельной реальности! Он наверняка меня проверяет! Ну не будет мужчина обращаться с такой просьбой к своему секретарю!

Хотя, конечно, с Резановым я всего несколько часов знакома – маловато времени, чтобы делать какие-то выводы…

– Я отдал вам распоряжение и жду его выполнения! – Резанов окидывает меня ледяным взглядом, заставив внутренне передернуться. – Выполняйте. Или будьте готовы к тому, что встанет вопрос о вашей компетентности.

Разворачивается и уходит к себе в кабинет, пока я стою с вытаращенными глазами, дыша через рот.

И что мне делать?! Где я ему, черт подери, найду эскортницу?!

Так, ладно, Ева, успокойся. И думай, к кому ты можешь обратиться за помощью.

На самом деле вариантов не так уж много. Точнее, вообще один. Вздохнув, захожу за стеллажи – почему-то мне кажется, что отсюда меня будет не так слышно – достаю мобильный и набираю номер.

– Ну что, продержалась целый день? – веселый бас в трубке.

– Еще нет. Мить, мне нужна эскортница, – выпаливаю шепотом, оглядываясь на дверь кабинета, не видную отсюда из-за шкафов.

По долгой паузе понимаю, что моего собеседника удалось ошарашить. Но Дмитрий единственный, кто может мне помочь. И не потому, что сам пользуется подобными услугами – хотя кто его знает. Но он мужчина, причем достаточно молодой, мы с ним близки по возрасту. И вращается в тех кругах, где подобное если и не в порядке вещей, то хотя бы не должно вызывать особого удивления.

– Ты сменила ориентацию? – после паузы выдает Митя.

– Да если бы… – вздыхаю, зажимаю переносицу пальцами. – Я не шучу. Очень надо. Причем не абы какую, а с соблюдением определенных требований. Не спрашивай зачем.

– Да чего тут спрашивать, и так все ясно, – тянет мужчина. – Ладно. Подожди минут десять, скину один телефон, он для своих, так что лишних вопросов не будет. Сможешь уточнить «требования», – последнее слово пропитано сарказмом.

– Спасибо, – выдыхаю в трубку.

Спустя несколько минут мне действительно приходит номер. Решившись и скрестив пальцы, набираю – трубку поднимают с первого же гудка.

– Агентство «Мисс-Бисс», – звучит в динамике мягкий приятный женский голос. – Чем могу быть вам полезна?

– Добрый вечер, – произношу максимально деловым тоном. – Я выполняю поручение своего руководителя, ему нужно сопровождение на сегодняшний вечер.

– Это прекрасно!

Господи, какое воодушевление, а! Вот что значит, любить свою работу, проскальзывает у меня язвительная мысль. Выбрасываю ее из головы и сосредотачиваюсь на разговоре.

Спустя пятнадцать минут переговоров мне приходится расстегнуть на рубашке несколько пуговок сверху, чтобы было полегче. Никогда не думала, что в этом деле может существовать столько деталей, которые требуют уточнения!

– Также мы должны знать настоящее имя клиента, – в конце концов выдает мне «менеджер по подбору персонала» или кто она там. – Это вопрос безопасности наших девушек, как вы понимаете, мы серьезная организация.…

Да уж, куда серьезнее.

– Имя… – запинаюсь на секунду, но… никаких распоряжений от босса на этот счет не было, да и Митя сказал, что это «для своих». – Резанов.

– Ох, Марк Давидович? – тут же оживляется девушка, а я дергаюсь, чуть не выронив мобильный. – Что же вы сразу не сказали!

– Я просто только сегодня… заняла пост секретаря Марка Давидовича, – выдаю от растерянности, не подумав, что эта информация может быть лишней.

– Ах вот как, я поняла, – в голосе «менеджера» начинают звучать покровительственные нотки. – Тогда, значит, нам с вами надо будет связываться, если что. Отлично, я занесу ваш номер в базу.

Так. Класс. Во-первых, мой номер теперь будет в эскорт-агентстве.

Во-вторых, мой босс тут, значит… как бы это сказать… постоянный клиент.

С одной стороны, это прекрасно – ну, в контексте моей компетентности. Я по крайней мере не налажала и нареканий ко мне не будет. С другой стороны – такое себе открытие, конечно, что Резанов пользуется услугами эскортниц.

Хотя какое мне дело? Никакого, правильно!

И все-таки, может быть, это была проверка? Если, например, предыдущий помощник-мужчина делал для него то же самое…

– Позвольте я уточню, – тем временем щебечет девушка. – По поводу вашего требования, что наша сотрудница должна быть блондинкой. Вы уверены?

– С чем связан вопрос? – хмурюсь, не понимая. – Вроде бы я точно передала все данные…

– Да, разумеется, – менеджер тут же идет на попятный. – Просто это первый раз, когда Марк Давидович изменил пожелания. Но я вас поняла, спасибо. Девушка будет ждать в холле отеля, в девять вечера, можете не волноваться!

– Спасибо, – вздыхаю, выслушиваю пожелания хорошего вечера и отключаюсь.

– Хороший вечер предстоит моему боссу, а никак не мне, – бурчу себе под нос, выйдя из закутка и окидывая взглядом разложенные на столе папки.

Резанов велел к девяти утра разобрать их по направлениям и написать к каждому отчету сопроводиловку. Если я даже займусь этим прямо сейчас, то закончу дай бог к ночи. Окидываю взглядом приемную, задерживаюсь на небольшом диванчике для посетителей. В целом, можно, конечно, и здесь подремать. А потом умыться в туалете.

– Ага, а заодно душ принять. А там можно и раскладушку принести поставить, – ворчу негромко и снова вздыхаю.

Ладно, для начала надо постучаться к боссу и сказать, что все его поручения исполнены. А дальше – ну, дальше по обстоятельствам.

Придав лицу максимально невозмутимое выражение, стучусь в кабинет и вхожу после разрешения.

– Марк Давидович, ваши указания выполнены, девушка будет ждать вас в указанном месте в указанное время, номер на ваше имя забронирован, – смотрю поверх головы мужчины.

Не хочется мне на него смотреть сейчас. Не мое все это дело… но отчего-то не слишком приятно.

– Понял, – кивает Резанов, отрываясь от бумаг. – Вы на сегодня свободны. Завтра будьте в офисе к семи утра.

Закусываю губу и все-таки опускаю взгляд на бесстрастное лицо.

– Я не успела выполнить ваше поручение по отчетам и пояснительным запискам к ним, – говорю честно. – Они нужны к девяти. Могу я задержаться здесь после вашего ухода, чтобы все сделать?

Темные глаза смотрят на меня холодно, без тени сомнения.

– После одиннадцати вечера офис закрывается для всех сотрудников, кроме охраны и техслужбы, – произносит он ровно.

– Но…. – хочу было возразить, но тут же замолкаю.

– Если вы не успеваете выполнить свою работу в рабочее время, – говорит Резанов, продолжая сверлить меня взглядом, – это признак исключительно того, что вы не умеете эффективно распределять задачи.

Щеки у меня мгновенно вспыхивают. Ах он… гад! Но я только киваю.

– Поняла.

– Заканчивайте. Завтра к семи, – мужчина уже возвращается к документам, отпуская меня одним движением.

В приемной я задерживаюсь, глядя на аккуратные стопки папок. Оглядываюсь на кабинет. Что, если… может быть, взять с собой? В мою сумку как раз влезет две трети того, что здесь лежит… Часть сделаю дома, он все равно не узнает… или узнает?

Камеры тут наверняка стоят на каждом шагу. А еще… еще я в первый же день успела нажить если не врагов, то недоброжелателей. Достаточно одной жалобы, и завтра на меня повесят обвинение в выносе корпоративной информации. И тогда я точно вылечу, не продержавшись и суток.

Стиснув зубы, сжимаю руки в кулаки. Нет. Не нарываться.

Но я ведь могу просидеть здесь до одиннадцати!

А Резанов уйдет совсем скоро, раз ему в Ритц к девяти!

Медленно собираю вещи, ноутбук не выключаю, только гашу экран и закрываю крышку, и так же медленно выхожу из приемной. Мне бы просто подождать где-нибудь, чтобы он не понял, что я осталась здесь.

К счастью, на пути к лифту есть женский туалет, куда я и забегаю, оставляя небольшую щель между дверью и косяком. Выключаю свет, чтобы создать полную иллюзию, что внутри никого нет. И спустя буквально двадцать минут вижу своего босса, который идет по коридору к лифту. Проходит ровным шагом, не задерживаясь – и скрывается в глубине коридора!

Ура! Это оказалось совсем легко!

Часы показывают без десяти одиннадцать, когда я, наконец, закрываю ноутбук. Глаза слезятся от усталости, пальцы гудят, но папки разобраны, первые сопроводиловки готовы. Очень хочется лечь поспать прямо здесь, на диванчике – но заставляю себя поняться.

Он поймет, что я не уходила. Нужно домой – душ, сменить одежду.

Плюнув на все, вызываю такси. Единственное, с чем мне по-настоящему повезло – моя крошечная однокомнатная квартирка, доставшаяся от бабушки, в получасе езды отсюда. Поэтому еще до полуночи падаю к себе в кровать, заведя десять будильников на четыре часа утра.

Где-то я слышала, что периоды сна, если они недостаточны, должны составлять хотя бы четырехчасовой промежуток – что-то там с фазами, вроде как организм должен легче просыпаться. Правда, проснувшись под истошно пиликающий мобильный понимаю – чушь! Спать хочется просто неимоверно!

Но заставляю себя быстро встать. Ничего, как говорится, на том свете отоспимся…

В офис я приезжаю в пять утра. Захожу в пустой холл, дежурный охранник с удивлением поднимает глаза от монитора, подозрительно проверяет мой пропуск, который мне выдали вчера во второй половине дня по приказу Резанова.

– Что-то вы рано сегодня, – говорит недоверчиво.

– Лучше раньше, чем позже, – улыбаюсь устало и прохожу к лифту.

На «моем» этаже – тишина и темнота. Включаю свет в приемной, ставлю кружку под кофемашину и возвращаюсь к папкам.

У меня есть еще два часа до семи – закончить все так, чтобы даже у Резанова не нашлось повода придраться.

Правда, двух часов мне все-таки не дают.

В половине седьмого на столе уже стопка аккуратно рассортированных папок. Осталось только проверить формулировки и перепечатать две сопроводительные записки.

Я потягиваюсь, разминая плечи. В приемной стоит тишина, лишь тихо гудит кондиционер. В этот час офис похож на декорацию: без людей он словно теряет смысл. Наливаю себе еще полчашки кофе, возвращаюсь к ноутбуку – и вздрагиваю от звука шагов в коридоре.

Не секунду мелькает мысль, что это охрана. Но дверь распахивается – и я сталкиваюсь взглядом с Марком Давидовичем.