Текст книги "Секретарь для монстра. Аллергия на любовь (СИ)"

Автор книги: Анна Варшевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

Глава 24

Марк

Я понимаю, что проснулся, но отказываюсь открывать глаза. Отчаянно цепляюсь за сон, за то, чтобы остаться там, с Евой. Там, где я мог быть с ней. Там, где все могло быть так, как мне хочется.

Если эти фантазии в голове, такие реальные, такие живые, родились под влиянием алкоголя… то, может, мне стать алкоголиком?

Не глупи, говорю устало сам себе. Это не алкоголь. Точнее, не только алкоголь. Это твое чертово больное подсознание. Просто под градусом сны получились чересчур... настоящими.

Да и вообще. Ты серьезно готов просыпаться вот так, с головной болью, и понимать, что всего, что тебе в очередной раз привиделось, не было?

Голова, кстати, почти не болит – так, легкая тяжесть.

Вздохнув, все-таки открываю глаза и тут же закрываю обратно, морщась от света. Нет уж, пить я больше не буду.

В глубине души ворочается привычная боль и тяжелое чувство стыда. Где сейчас Ева? У меня четкое ощущение, что она была здесь, когда я вернулся. Представить не могу, что она подумала, когда ее начальник ввалился пьяный в номер… Последнее, что отчетливо помню – это бар. Потом – уже только тот сон.

Стискиваю зубы, чувствуя, как тут же каменеет член. Блядские утренние стояки!

Выматерившись про себя, вздыхаю. Надо встать, найти ее и извиниться.

Но встать я не успеваю, только слышу хлопок двери номера и торопливые шаги.

– Проснулся?! – запыхавшийся знакомый голос заставляет приподняться на постели. – Слава богу, успела! Марк! Как ты себя чувствуешь?

Что?!

С силой зажмуриваюсь, моргаю несколько раз, пытаясь сфокусироваться, и снова смотрю на встревоженную Еву, которая подходит к постели с моей стороны и, усевшись рядом, высыпает из пакета прямо на одеяло кучу лекарств.

– Я купила все, что смогла, – перебирает и переставляет все на тумбочку. – Вот здесь три варианта таблеток от аллергии, с разными действующими веществами. Дексаметазон в ампулах, каким-то чудом мне продали, он вообще-то вроде как по рецепту… если понадобится укол, тоже все есть. Мазь. Я не знала, что тебе можно и можно ли вообще, но вот две разновидности. Одна гормональная, вторая нет. Марк! Ну не молчи ты, а то меня трясет уже! Есть реакция?!

– Реакция? – я ничего уже не соображаю.

– Ну, реакция у тебя на меня! На лице ничего нет, я уже видела… – Ева чуть подается вперед, вглядывается мне в глаза, спускается к губам. – Но мы ведь целовались только под душем… и я старалась тебя не трогать за лицо, ну, по возможности. Но на теле наверняка что-то есть, так что давай, показывай, – тянет на себя одеяло, в которое я на автомате вцепляюсь мертвой хваткой.

– Ева… стоп! – мотаю головой.

Страшно хочется дать самому себе пощечину.

Я что, брежу?!

Оказался в параллельной реальности?!

– Знаешь, по-моему, поздновато меня стесняться, – девушка немного обиженно складывает руки на груди. – Особенно после того, что между нами было.

– Между нами… – повторяю заторможенно, мозг отказывается воспринимать происходящее.

– Ты… не помнишь? – вдруг осторожно, уже совсем другим тоном спрашивает Ева. – Ты вчера… мы с тобой, ну… – она опускает взгляд, теребит край надетой на ней рубашки.

Это. Был. Не сон?!

Не может… этого…

Почему тогда я ничего не чувствую? Точнее, не так.

Почему я чувствую себя нормально?!

Я смотрю на свои руки. Стягиваю до пояса одеяло. Ничего.

Ни-че-го.

Краснота, раздражение, ощущение, что вся кожа стянута и зудит так, что хочется разодрать ее в кровь…. Ничего этого нет.

Поверить не могу.

– Ева… – голос срывается, не получается контролировать эмоции. – Кажется… нет никакой реакции.

– Ты уверен? – девушка хмурится. – Вставай, я посмотрю.

Черт, откуда это дурацкое смущение?

– Марк, – она тянется вперед, но тут же отдергивает руку, – я уже видела тебя. Всего, целиком и полностью. Не надо стесняться. Ты не сможешь нормально осмотреть себе спину, разве что в зеркале, но так легко можно что-то пропустить.

– Дело не в спине, – выдавливаю, чувствуя, как становится жарко.

– Полагаешь, я, как самая настоящая властная соблазнительница, планирую украсть твою невинность, которой все равно давно нет? – в ее голосе вдруг слышится с трудом сдерживаемый смех, и я, не удержавшись, фыркаю и слегка расслабляюсь. – Сегодня ночью тебя ничего не смущало.

– Я полагал, что это был сон.

«И до сих пор не могу до конца поверить, что это не так», – договариваю мысленно.

– Для спящего ты был крайне активен, – Ева улыбается, а потом снова становится серьезной. – Слушай, а реакция не может быть отсроченной? Я имею в виду, по времени, например, спустя двенадцать часов или сутки?

– Такого длительного периода никогда не было, – качаю головой, невольно задумавшись. – Всегда проходило не больше пары часов с момента контакта…

– В любом случае, вставай, – она хмурится и сама встает с кровати, делая шаг назад. – Если ты чего-то не чувствуешь, то это еще не значит, что ничего нет.

Преодолев внутреннее сопротивление, откидываю одеяло и поднимаюсь под ее взглядом. Ева как будто чуть краснеет и сглатывает, глядя на меня.

Кажется, для нас обоих это новый опыт. Ну, для меня так точно. До сегодняшней ночи я не представал перед женщиной полностью обнаженным – не говоря уже о том, чтобы стоять вот так при свете дня – и не понимаю, о чем она сейчас думает.

– Ты очень красив, ты знаешь? – слышу вдруг негромкий голос. – По-мужски красив, я имею в виду.

Ева делает шаг, приближаясь, и мне становится тяжело дышать.

– Как обычно выглядит реакция на коже? – тихий вопрос.

– Покраснение, – в горле у меня пересыхает. – Раздражение, мелкие пузырьки, которые разрастаются в волдыри... Потом корки…

Она кидает быстрый взгляд мне ниже пояса, отчего член моментально дергается, вставая. Правда, девушка тут же сдвигается, обходя меня по кругу. Стискиваю кулаки, невероятным усилием воли пытаясь подавить желание, но выходит все равно хреново.

– Я ничего не вижу, Марк, – Ева, вернувшись, встает прямо передо мной, ловит мой взгляд. – Разве что… – осторожно протягивает руку и невесомо касается пальчиком моего плеча, на лице вдруг проступает смущение. – Это я виновата, прости… Помню, что обещала такого не делать…

– Что? – поворачиваю голову, скашиваю глаза и вижу след на коже.

– Я… кажется, тебя укусила, – она краснеет. – Ну, это было в самый первый раз… я даже не помню, как это произошло. Просто мне было так хорошо…

Меня передергивает, потому что я вспоминаю, как мне было хорошо.

Так хорошо, как никогда в жизни не было.

Я понятия не имел, что может быть так.

Но… если реакции нет… это значит, что…

– Тебе было хорошо? – переспрашиваю хрипло.

– Это не слишком подходящее слово, – Ева качает головой, улыбается. – Мне было так, как я и представить себе не могла…

– Ты что задумал? – улыбка у нее становится такой хитрой, что меня прошибает мгновенным ознобом, волна прокатывается с головы до ног, а после концентрируется в солнечном сплетении и ниже.

– Почему ты решила, что я что-то задумал? – концентрируюсь на ее лице, на сияющих глазах, на порозовевших скулах, на ярких, чуть припухших губах.

– Я по твоему лицу вижу, что ты… Марк!

Она вскрикивает и хохочет, когда я быстро сделав шаг вперед, хватаю ее в охапку.

– Несправедливо, – сиплю ей в губы. – Ты одета… а я нет.

– Я и вчера была одета!

– Не до конца, – качаю головой. – Ева, это ведь твоя особенность, так? – пробираюсь руками под свободную рубашку, глажу спину. – Ты еще когда сказала мне, что у тебя гипогидроз… я подумал…

– Что мы с тобой можем быть совместимы? – она кладет ладони мне на грудь, поглаживает. – У меня в связи с этим есть к тебе парочка вопросов, – чуть насмешливо прищуривается. – Ты как давно об этом начал думать?

– Э-э-э-э… достаточно давно, – отвечаю обтекаемо.

Не признаваться же, что думать о ней я стал практически с первого ее дня работы у меня.

– А почему ни разу не попытался проверить?

– Как ты себе это представляешь?! – возмущаюсь вполне искренне, даже в голове ненадолго проясняется. – Я что, должен был подойти и начать трогать тебя?!

– Ты мог попросить меня об этом, – Ева улыбается, тянется вперед, прикасается губами к моей шее, и у меня с трудом получается удержать нить разговора.

– И ты бы… согласилась?.. – выдыхаю, с трудом дыша.

– Вполне возможно, – мою кожу щекочет теплое дыхание, а потом девушка резко выпрямляется и слегка фыркает. – Или тебе могла бы прилететь пощечина… но это тоже был бы способ проверки! Ты бы сразу все понял!

– Креативно, – хмыкаю и, не сдержавшись, целую ее в губы.

Очень надеюсь, что не делаю это слишком уж неумело.

– А если тебе все-таки станет плохо?! – Ева отрывается от меня первой, тяжело дышит.

– На этот случай ты подготовилась и уже скупила половину аптеки, – мне хочется порвать к черту все эти тряпки на ней.

Почувствовать ее.

Понять.

Это так же сладко, как было ночью?

– Марк! О, господи… – выдыхает Ева со стоном, когда теперь уже я прижимаюсь губами к нежной шее, так же, как это только что делала она.

Боже, как я хочу ее!

Это просто что-то невообразимое.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не вести себя, как какое-то животное. Нельзя… так нельзя! Женщине нужна… прелюдия, так ведь?

– Покажи мне, – прошу ее.

В голове мелькает воспоминание – я уже говорил Еве эти слова. Не слишком ли много вопросов? И все же повторяю, потому что не знаю, как выяснить по-другому:

– Что мне сделать, чтобы тебе было хорошо?

Ева откидывается чуть назад, вглядывается мне в глаза, и я на секунду замираю. Возникает мимолетное и немного пугающее ощущение, что она видит меня насквозь – всего меня, того настоящего Марка, которого я прятал все эти годы и уже забыл, что он существует.

– Ты все делаешь правильно, – мягкий тихий голос заставляет сглотнуть вязкую слюну. – Ты помнишь, я говорила тебе? Мы доставляем удовольствие друг другу, – Ева отпускает мои плечи, за которые держалась, и начинает медленно расстегивать пуговки рубашки.

Тонкий хлопок сползает с плеч, и у меня перехватывает дыхание, когда я вижу полную грудь, прикрытую полупрозрачным кружевом белья.

Ей ведь, кажется, понравилось ночью, когда я ее ласкал?

Осторожно прикасаюсь пальцами к коже, провожу от груди к плечам, стягиваю лямки, целую небольшой след, оставшийся от них рядом с ключицей. Мелькает мысль, что ей должно быть некомфортно в этом – ведь ткань не должна натирать, разве не так?

Ладно, этот вопрос можно будет решить позже…

С застежкой приходится повозиться. Кто придумывает такие пыточные крючки?! Но спустя минуту Ева все-таки остается обнаженной по пояс, а я, наклонившись, целую и втягиваю в рот собравшийся в твердый камушек сосок.

Слышу сверху стон, чувствую, как ее пальцы вцепляются мне в волосы, и меня затапливает непривычным удовлетворением и радостью. Ей нравится!

– Марк! – просящий тон. – Господи, Марк, пожалуйста…

– Что, Евушка? – отрываюсь от нее на секунду.

– Я хочу тебя! – она тянет меня за плечи, практически хнычет. – Я хочу тебя… в себе! Пожалуйста!

Как мне удается не кончить от одних только этих слов, понятия не имею.

Но дергаю вниз надетые на ней широкие брюки на резинке, помогаю перешагнуть, точно так же расправляюсь с оставшимся бельем, подхватываю ее под бедра, делаю пару шагов и опускаю на кровать, придавливая всем телом.

– Марк… – Ева откидывает голову и стонет, принимая меня.

Это. Просто. Невыносимо…

Невыносимо прекрасно.

Я скольжу в ней, чувствуя, как она обхватывает меня внутри и снаружи. Стискиваю зубы, чтобы не кричать, но из горла все равно рвутся стоны, которые не получается сдерживать.

– Сильнее! Ну же… пожалуйста…. – она обнимает меня одной рукой за шею, тянется к моим губам, целует, прикусывает, второй рукой ведет по спине вниз, заставляя содрогаться и двигаться все быстрее и быстрее.

По позвоночнику пробегает огненная волна, я вжимаюсь в податливое женское тело, слышу вскрик и длинный стон, и сам до боли, до крови закусываю щеку, корчась в невероятной силы оргазме, который, кажется, длится просто бесконечно.

– По-моему… проверка на совместимость… прошла успешно… – раздается слабый голос Евы, когда ко мне возвращаются слух и зрение.

– Не уверен, – выдыхаю, целуя ее и чуть сдвигаясь, чтобы не давить на нее слишком сильно. – По-моему, нужно продолжать…

Она смеется, уткнувшись носом мне в укушенное ночью плечо, и я прижимаю ее к себе покрепче, обхватываю обеими руками. Ева в ответ закидывает ногу мне на бедро, удовлетворенно вздыхает, правда, потом ворочается, приподнимает голову.

– Может, стоит меня отпустить?

Я понимаю, что она имеет в виду прикосновения, но качаю головой.

Нет. Не могу отпустить. Не сейчас.

«Вообще никогда», – проносится в голове.

Глава 25

Ева

Мне так хорошо и комфортно лежать у Марка на плече, что шевелиться совершенно не хочется. Он продолжает обнимать меня, чуть ослабив хватку, но держа по-прежнему крепко, а я вожу кончиками пальцев по его груди, поглаживая.

Правда, немного бросает в жар… хорошо бы в душ сходить. Подумав об этом, чуть сдвигаюсь, пытаясь приподняться, но руки мужчины тут же сжимаются вокруг меня сильнее.

– Ты куда?! – моментальный нервный вопрос.

Поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. Хочется закатить глаза и покачать головой, но сдерживаюсь.

Он не виноват в том, что так реагирует. Ему нужно привыкнуть, для этого потребуется время.

– Все в порядке, – говорю негромко, чуть улыбаюсь. – Мне надо в душ, Марк.

Он выдыхает, тоже слегка улыбается.

– Я могу пойти с тобой?

– Не сейчас, – смеюсь тихонько. – Мне нужно немножко времени на себя, хорошо? Не переживай и отпусти меня.

– Ладно, – мужчина немного разочарованно откидывается назад на подушку.

Усмехнувшись, сползаю с постели и, провожаемая его взглядом, иду в ванну. Если и после этой близости у него не проявится никакой аллергии, мне, кажется, не поздоровится.

Вот только… нахмурившись, высчитываю срок, вспоминаю количество оставшихся таблеток – мне, из-за моих особенностей, гормональные средства в принципе показаны, поэтому принимаю их по назначению врача уже довольно давно. Надо проверить в мобильном приложении, но да, вроде бы точно. У меня через пару дней цикл начнется. Ну что ж. Кому-то придется потерпеть.

Встаю под душ, закрыв глаза, осторожно подставляю лицо под воду. Волосы я собрала в пучок, чтобы сильно не намокли – не хочется заниматься сушкой, с моей густотой это всегда надолго. Поэтому управляюсь быстро.

Но, видимо, недостаточно быстро по мнению Марка. Потому что мужчина встречает меня уже буквально на пороге ванны.

– Все в порядке? – спрашивает, тут же обнимая.

– Угу, – киваю, закидываю ему руки за шею, легко целую в уголок губ. – Тебе тоже надо в душ?

– Нет, то есть, да, но….

– Марк, я же не денусь никуда, – все-таки смотрю на него укоризненно, не удержавшись.

– Я перегибаю палку? – он сводит брови, но взгляд неуверенный.

– Немного, но это нормально в твоей… в нашей ситуации, – поправляюсь, глядя на мужчину. – Послушай, – говорю осторожно, пытаясь сформулировать то, о чем думаю, максимально конкретно и одновременно мягко, – Марк, я не из тех, кто обижается на неудачную фразу или неуместный вопрос. Я предпочитаю честность и считаю, что два взрослых человека могут все обсудить и обо всем договориться. Поэтому… если ты чувствуешь себя некомфортно. Если чего-то опасаешься. Если не знаешь, как я восприму тот или иной твой поступок. Пожалуйста, просто скажи мне об этом! Словами через рот!

– Ты предпочитаешь честность? Ты не сказала мне про свое свидание с Адамом, – он чуть прищуривается, и я прямо вижу, как в нем в одно мгновение включается Марк-переговорщик, бизнесмен, привыкший быстро реагировать, ловить на слове, распоряжаться и требовать.

– Да, и я, возможно, была не совсем права, – поджимаю губы. – Но позволь тебе напомнить, что это было не свидание, а просто ужин – это раз! А два – на тот момент ты был исключительно моим начальником. С чего вдруг я обязана была сообщать тебе о своей личной встрече? – смотрю на него, подняв брови, и Марк, собиравшийся было что-то сказать, тормозит на несколько секунд.

– Мне нечего возразить, и меня это бесит, – усмехается после паузы.

– А меня раздражает, что ты снова возвращаешься к разговору о твоем брате, хотя я уже несколько раз сказала тебе, что никаких отношений между нами нет, – улыбаюсь мужчине. – Ну, и как тебе честность? По-моему, мы отлично справляемся.

– Да, кажется, вполне неплохо, – Марк подается вперед, касается моих губ и тут же, отодвинувшись буквально на миллиметр, шепчет: – Я могу честно сказать тебе, что.… ты сводишь меня с ума и что я никогда ничего подобного не испытывал?

– Такую честность я готова слушать бесконечно, – шепчу в ответ, целую его первая, но почти сразу упираюсь ладонями ему в грудь, а то он, кажется, вознамерился продолжить. – Ты хотел в душ. Иди. Как насчет того, чтобы потом сходить поесть?

– Мы, похоже, опоздали на завтрак, – Марк отступает на шаг, потом еще на один, но взгляда с меня не сводит. – Ты хочешь еще куда-нибудь сходить? Ну, на этом фестивале?

– Я хочу провести время с тобой, – говорю ему ласково. – Неважно где.

Еле успеваю сдержать улыбку, когда вижу выражение его лица – какая-то невозможно милая смесь растерянности, неуверенности, радости и еще чего-то трудноопределимого.

– Я сейчас, – он кивает, практически наощупь открывает дверь ванны, потому что так и не отворачивается от меня.

– Я подожду, не волнуйся. Оденусь пока, – хмурюсь, соображая, что бы мне надеть.

Кажется, нужно отдать пару вещей в чистку здесь, в отеле.

Хотелось бы, конечно, выбрать что-то симпатичное… но я собиралась в командировку с расчетом на работу, а не… на то, что случилось. Правда, у меня есть то условно-вечернее платье. Но идти в нем гулять – не слишком удачная идея.

Вздохнув, пожимаю плечами. Ну, значит, будут брюки и легкая рубашка – как обычно. Да и чего переживать? У Марка тоже одни сплошные костюмы.

Так что, когда мы выходим из номера, то выглядим абсолютно как босс со своей помощницей.

Может, оно и к лучшему!

Правда, мы так выглядим буквально минуту.

Ну максимум, полторы.

Потому что Марк почти сразу же, потянувшись, берет меня за руку.

– Ты не против? – смотрит вопросительно, с улыбкой – и одновременно явно ждет ответа.

– Я не просто не против, я абсолютно точно за! – переплетаю наши пальцы.

Мужчина довольно кивает.

– Что бы ты хотела на завтрак? – спрашивает, пока я, идя рядом с ним, второй рукой цепляюсь ему за локоть и прижимаюсь сбоку к плечу. – Тосты с шоколадом? – приподнимает брови, чуть усмехаясь.

– Не обязательно тосты, можно круассан, – улыбаюсь ему. – А ты? Что ты вообще любишь?

– В смысле какую еду? – заметно, что ему не слишком привычно вести настолько обыденные разговоры.

Задумываюсь на секунду, а работал ли Марк с психологом? С такими проблемами, как у него, мужчина должен был быть закомплексованным по самую макушку, но… он же нормальный. Ну, относительно нормальный. Смотря что считать нормой.

– Ну да, у тебя есть какие-то любимые блюда? – развиваю мысль. – Я, например, терпеть не могу яйца в чистом виде. Ни яичницу, ни омлет, ни вареные… поэтому для меня завтрак всегда немного проблематичный прием пищи, особенно если не дома. В большинстве кафе везде с утра яйца во всех видах, ну, или каши, которые тоже так себе. Морепродукты тоже не люблю, вообще рыбу не очень, больше мясо.

– Каши я тоже не ем, – Марк чуть пожимает плечами. – А любимое… не знаю даже.

Мы уже спустились вниз, проходим мимо ресепшен, и услышать ответ мужчины до конца мне не удается, потому что я машинально смотрю за стойку и вижу там того парня… как же его, ах, да, Сергей!

– Добрый день! – он ловит мой взгляд и здоровается первым.

– Добрый день, Сергей, – киваю портье.

– У вас все в порядке? – он улыбается.

– Да-да, все отлично, спасибо вам большое, – отвечаю и одновременно чувствую, как крепче сжимают мою руку.

Поворачиваюсь к Марку, вижу мрачное выражение на его лице, но сказать ничего не успеваю.

– Откуда ты знаешь, как его зовут? – хмуро уточняет мужчина. – Почему он спрашивал у тебя, все ли в порядке?

– Пообещай, что не будешь злиться и нервничать? – снова прижимаюсь к его плечу.

– Это маловероятно при такой постановке вопроса, – он напрягается еще сильнее.

– Ну ладно, ничего такого не случилось, – вздыхаю и скороговоркой выпаливаю: – Я пряталась у него за стойкой от Адама, который явился в гостиницу пьяным с утра и хотел выяснить, в каком номере мы живем! Пойдем позавтракаем, пожалуйста?

– Так, стоп-стоп, – Марк разворачивает меня к себе полностью. – Ничего не понял! Когда это вообще произошло?!

– Сегодня утром, когда я побежала в аптеку, – говорю тихо. – Адам меня не заметил, неудивительно, он еле на ногах стоял, – хмыкаю, но тут же вспоминаю, что Марк явился ночью в номер приблизительно в таком же состоянии, поэтому быстро продолжаю: – Сергей отказался давать ему информацию, твой брат сел в такси и уехал.

– Почему ты мне сразу не сказала? – мужчина продолжает хмуриться.

– Потому что ты очень качественно меня отвлек, – приподнимаюсь на цыпочки, держась за его плечи, тянусь и целую в уголок губ.

И тут же чуть не ахаю, потому что он моментально прижимает меня к себе сильнее.

– А теперь ты пытаешься меня качественно отвлечь? – уточняет немного хрипло.

– Получается? – не могу сдержать улыбку.

– Более чем. Еще немного – и мы вернемся обратно в номер, – Марк, глубоко дыша, отпускает меня, но тут же снова переплетает наши пальцы.

– Я есть хочу, – фыркаю в ответ. – А потом… можно и вернуться, почему бы и нет? – и смеюсь, не сдержавшись, потому что он быстро тянет меня за собой. – Ты куда так заторопился?!

– Кормить тебя завтраком, – он тоже усмехается, но успевает кинуть в мою сторону такой взгляд, что у меня колени подгибаются.

– Только давай не в ресторане отеля, – прошу его, и мужчина кивает.

– Здесь вроде бы есть кофейня поблизости. Я уверен, что там для тебя найдется чай и шоколадный круассан.

– А для тебя?

– Когда ты спросила, я понял, что одно из моих самых любимых блюд из детства – пирожки с мясом, – Марк, хоть и идет довольно быстро, но старательно приспосабливается под мою скорость.

– Их твоя мама готовила? – спрашиваю, не подумав, и лицо у него тут же меняется.

– Нет, – мужчина, помедлив, качает головой. – Моя мать не занималась готовкой.

– Прости, я… – не могу подобрать слова.

– Ева, не извиняйся, – он останавливается, смотрит на меня. – Это, наоборот, приятно, что ты задаешь мне вопросы. И странно.

– Я просто хочу узнать о тебе побольше, – неуверенно улыбаюсь.

– Об этом я и говорю, – Марк пожимает плечами.

– Ты считаешь странным, что кто-то интересуется твоей жизнью? – к горлу неожиданно подкатывает комок.

– До тебя никто не интересовался, – он чуть улыбается, но тут же хмурится. – Ева! Ну что я такого опять сказал?!

– Ничего, – вытираю пару скатившихся слезинок. – Это у меня период такой… эмоциональный.

Уже в который раз обнимаю его, прижимаясь. Марк обнимает меня в ответ.

И тут сбоку раздается ошарашенное:

– Нихрена ж себе… интересные дела!

Я дергаюсь так, что, если бы Марк меня не держал – наверное, потеряла бы равновесие.

Мы оба поворачиваем головы в ту сторону, где стоит говорящий, и видим Адама. Пауза повисает просто мхатовская.

Мужчина выглядит немного потрепанным и невыспавшимся, но по крайней мере трезвым. Во всяком случае, сходу не скажешь, пил он или нет.

– Ева?.. Ты… с ним… ты… я не пойму, ты больная или что?! – выдает, наконец, Адам, заикаясь.

– Следи за языком, – тут же раздается предупреждающее от Марка.

– Ты бы, братец, сам помолчал! – рявкает в его сторону мужчина. – Ты на что ее обрекаешь?!

– Так, а можно не говорить обо мне в третьем лице? – уточняю ледяным тоном, разворачиваюсь в руках Марка.

Он мне не мешает, но не отпускает, продолжая стоять чуть позади и придерживать меня за талию.

– Ева, ты, видимо, не до конца понимаешь ситуацию! – начинает Адам, но я качаю головой и перебиваю его.

– Я в курсе ситуации, – складываю руки на груди, смотрю на него недружелюбно. – И ответ на твой вопрос – да, я больная. Я же сказала тебе об этом вчера вечером в ресторане. Ты что, решил, что это такая шутка была?!

– Ты… ты….

– Я, я, – киваю, во мне откуда-то изнутри поднимается злость. – Ты с чего явился сюда и решаешь за нас двоих, что и как нам делать?! Какое право ты вообще имеешь так говорить со своим братом?

– Ева, не надо. Все в порядке, – слышу мягкое от Марка.

– Защищаешь, значит… – Адам тяжело смотрит на меня, потом переводит взгляд на брата, лицо у него на секунду искривляется. – Все ей рассказал?

– Евушка, отойди, пожалуйста, – тихий голос, Марк перемещает руки мне на плечи, чуть сжимает, и, поскольку я сама, не понимая, зачем он об этом просит, стою на месте, сам делает пару шагов в сторону.

– «Евушка»?! – голос у Адама срывается.

Я ничего не успеваю не то что сделать – даже подумать!

Потому что не проходит буквально и секунды, как младший уже прижимает старшего к ближайшей стене, схватив за воротник рубашки.

– С ума сошли?! – ахаю, не зная, что мне делать.

Полезешь к ним – так еще в горячке самой прилетит случайно, они же оба выше меня больше чем на голову.

– Ты же знаешь, что я не буду с тобой драться, – доносится до меня сдавленный голос Марка.

Я замечаю, что он только приподнимает руки, но даже не защищается, хотя ему явно тяжело дышать – у него сдавлено горло.

– Даже ради нее?! – выпаливает Адам ему в лицо.

Старший Резанов говорит что-то в ответ очень тихо, я не могу ничего разобрать. Да и вокруг уже начинает нарастать шум – люди тормозят, видя эту сцену. Краем глаза замечаю, как кто-то уже поднимает мобильный – ну да, как же без доморощенных репортеров!

Но тут Адам отпускает Марка и отходит на пару шагов. Я тут же подлетаю к мужчине, который, кашлянув, чуть морщится и поправляет воротник – кажется, там пуговица теперь оторвана.

– Марк!

– Все в порядке, – он качает головой.

Кидаю испепеляющий взгляд на Адама, но тот, посмотрев на нас, молча разворачивается и уходит.

Народ, не получивший скандала и драки, быстро рассасывается.

– Ну и что это сейчас такое было, я не поняла? – говорю мрачно, глядя на мужчину.

– Пойдем, Евушка, позавтракаем, – вздыхает он. – Адам не вернется.

– Вообще или сюда? – уточняю скептически.

– Ну, вообще – никуда он не денется, конечно, – Марк усмехается. – Но в ближайшее время ты вряд ли его увидишь.

– Интересные у вас отношения, – качаю головой.

– Ты даже не представляешь, насколько, – мужчина берет меня за руку. – У нас было очень своеобразное детство. Я…. расскажу тебе. Но не сейчас, хорошо? Потерпишь?

– Потерплю, – вздохнув, пожимаю плечами.

Ну не настаивать же!

В кофейне, которая, оказывается, буквально в ста метрах отсюда, Марк берет мне травяной чай и круассан с шоколадом и миндалем, а себе черный кофе и мясной пирог. Мы устраиваемся рядом на небольшом диванчике, стоящем в углу – к счастью, в зале практически никого нет.

– Ну и как он? – спрашивает у меня мужчина, когда я откусываю крошащееся слоеное тесто.

– Ты знаешь, вполне неплохо, – киваю, протягиваю ему выпечку. – Хочешь попробовать?

Он подается вперед, обхватывает мое запястье ладонью и откусывает кусочек. А на меня вдруг накатывает мощное чувство дежавю.

– Ты точно так же сделал, когда я предлагала тебе ту мясную штучку, – вспоминаю, улыбаясь.

– Я не мог коснуться тебя другим способом, – Марк немного смущенно пожимает плечами.

– А хотел? – наклоняю голову.

– Очень, – он смотрит на меня так, что мне становится неловко. – Попробуешь?

Разламывает на две части свой пирог и протягивает одну.

– Тоже вкусно, – киваю спустя несколько секунд.

– Хочешь, я возьму тебе? – Марк тут же собирается подняться.

– Нет, сиди, – кладу ладонь ему на локоть. – Мне вполне хватит круассана. Кстати, чай тоже вкусный. А как твой кофе?

– Так себе, – он чуть морщится, отпивая глоток.

Тянется к воротнику рубашки, трет шею пальцами, и я с упавшим сердцем вижу… красноту у него на коже.

– Марк? – хватаю его за руку, отвожу, оттягиваю в сторону ткань. – Марк, это… это реакция?!

– Что, уже воспалилось? – спрашивает он устало.

– Похоже, да, – киваю, глядя на него сочувственно.

– Быстро в этот раз. Не переживай, ничего страшного, – мужчина поправляет воротник, приподнимая повыше. – Контакт был короткий, так что скоро пройдет.

– Неужели нет никакого лечения? – мне так его жаль, что закусываю губу, стараясь не разреветься.

– Только симптоматическое, – он качает головой. – Да и то… как говорится, если не лечить, пройдет за семь дней, если лечить – то за неделю. Здесь не неделя будет, – тут же поправляется, глядя на меня. – К завтрашнему утру скорее всего все будет нормально. Ну что ты, неужели так расстроилась? Ева, не надо…

– Да ну тебя… – все-таки отворачиваюсь, быстро утираю глаза рукавом. – Я просто… представила… а если бы у тебя на меня было вот так вот… или, не дай бог, хуже…

– Я счастлив, что ничего не было, Евушка, – Марк обнимает меня, притягивает ближе к себе. – Ты даже не представляешь, насколько я счастлив сейчас, – добавляет тихо.

Шмыгнув носом, обнимаю его в ответ.

– Я тоже, – говорю негромко, чувствую, как он замирает на секунду, а потом его руки сжимаются вокруг меня крепче.