Текст книги "Секретарь для монстра. Аллергия на любовь (СИ)"

Автор книги: Анна Варшевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

Глава 7

– Мы с вами не ссорились, чтобы мириться, – смотрю на цветы. – Они красивые. Спасибо. Но я уже сказала, что не возьму!

– Ты упертая, но и я упрямый, – Адам прищуривается, слегка улыбается. – Выбрасывать?

Давлю вздох. Цветы жалко – они и правда невероятно красивые, на длинных стеблях, крепкие свежие бутоны даже еще не распустились до конца. А потом мне приходит в голову выход.

– Они колючие? – поднимаю взгляд на мужчину.

– Я не позволил бы себе подарить девушке колючие розы, – он расплывается в довольной улыбке.

Решил, что все-таки возьму?

– Тем более тебе своих шипов хватает, – усмехается Адам, делая еще пару шагов по направлению ко мне.

Посмотрев на него исподлобья, принимаю тяжелый букет.

– Поужинаем вместе? – тут же спрашивает мужчина.

– А вы, я гляжу, из тех, кому дай палец – он тут же руку по плечо оттяпает? – уточняю холодно.

– Надо же ловить момент, пока ты хоть чуть-чуть спрятала свои иголки, – он усмехается, а потом хмурится. – Что ты делаешь?

Я развязываю ленту, которая удерживает букет. А потом поворачиваюсь в сторону метро, до которого тут идти минут пятнадцать. На такси не поеду – во-первых, дорого и долго, сейчас самый час пик, во-вторых – в метро со мной почти наверняка никто спускаться не будет.

– До свидания, Адам Эдуардович, – киваю ему через плечо.

– Вот ты… колючка! – он пристраивает рядом, но я тут же делаю шаг в сторону, обжигая его предупреждающим взглядом. – Ладно-ладно, отошел, вот, видишь? На расстояние вытянутой руки!

– Вот и сохраняйте дистанцию, – цежу сквозь зубы.

Ну в самом деле! Я устала, домой хочу и спать, мне завтра опять пахать с рассвета и до заката, а этому тут ужин подавай! Успеваю увидеть, как Адам на секунду задерживается и хмурится, внимательно глядя на дорогу. За машину свою переживает, что ли? Но тут же выбрасываю это из головы. Ну переживает – пусть садится и едет… нафиг.

– Это вам! Акция «цветы добра», бесплатно! – протягиваю первой встречной девушке розу.

– Ой, – она растерянно берет цветок, улыбается.

– Хорошего вечера, – киваю и иду дальше.

– Ну ты и зараза! – негромкий голос сбоку.

Догнал все-таки.

– Бесплатно, цветы добра, – отдаю еще три розы бабульке с тележкой.

– Она перепродаст их возле метро! – шипит мне Адам.

– Вы подарили эти цветы мне, я могу распорядиться ими как хочу, – пожимаю плечами и улыбаюсь, протягивая одну розу девочке лет пяти в нарядном платьице, а вторую – ее маме.

До метро мы доходим не через пятнадцать, а через тридцать минут. И последний цветок я отдаю смеющейся парочке подростков.

– Спасибо! – они машут мне руками, я машу им в ответ, отряхиваю ладони, поправляю сумку, которая все это время висела у меня на локте, и невозмутимо поворачиваюсь к сердитому, с кислым лицом Резанову-младшему.

– До свидания, Адам Эдуардович, – повторяю еще раз. – От ужина я отказываюсь. И от других встреч тоже, – предупреждающе качаю головой, глядя на уже открывшего было рот мужчину. – Нам с вами не по пути.

– Это мы еще посмотрим, – слышу произнесенное мне в спину, когда уже, отвернувшись, иду к дверям метро.

К счастью, дальше за мной он все-таки не идет. Значит, я правильно рассчитала – не по чину такому мажору спускаться в подземку, где простые смертные ездят. Ну и прекрасно! Хотя выдыхаю я, только спустившись по эскалатору и зайдя в вагон. До последнего боялась, что от меня не отстанут.

Добравшись домой и с облегчением запершись на все замки, критически оглядываю себя в зеркале. Ну и за что он зацепился, спрашивается? Светлые, немного белесые волосы убраны в тугой пучок, не видно ни их густоты, ни длины, косметики на лице нет, под глазами синяки, белая мешковато сидящая рубашка под горло с длинным рукавом, юбка вот только слегка обтягивающая. Но тут уж я пошла на уступки – все-таки секретарь такого начальника, как Резанов, должна выглядеть презентабельно и профессионально. И не одеваться в мешок с ног до головы.

Хотя такое ощущение, что самому Резанову абсолютно наплевать, как я выгляжу. Главное, чтобы работала нормально.

Вздохнув, отворачиваюсь от зеркала. Я знаю, что, если накрашусь, сделаю прическу и надену что-то, подчеркивающее фигуру, впечатление будет совсем другим. Но оно мне надо? Правильно, совершенно не надо. Ничего хорошего моя внешность мне не принесла.

И то вон, младшего Резанова не отпугнуло ни отсутствие косметики, ни закрытая одежда. Передернув плечами, раздеваюсь и иду в душ, параллельно размышляя, как себя вести, если он опять явится. А он, похоже, явится – судя по его последним словам.

Покрутив в голове нашу встречу так и эдак, прихожу к выводу, что он сделал стойку на мое поведение. Зря я так активно ему возражала. Если бы сыграла восхищенную дурочку, заглядывающую ему в глаза, Адам может и не обратил бы на меня внимания. Ну да ладно, чего уж теперь, это не исправишь.

Словам моего шефа, что Адам меня не тронет, я не особо верю. Явно же его брат не оповещал о своем повторном визите с цветами наперевес. Но уже ложась спать, понимаю – мне приятно, что Марк Давидович за меня вступился. Что встал на мою сторону, даже не задумавшись. А мог бы выбрать брата – все-таки родственник. Хотя отношения у них, похоже, далеки от идеальных.

А еще понимаю, что определение «мажор», которым я наградила младшего Резанова, совершенно не применимо к его старшему брату. Моего босса так назвать язык не повернется.

Ставлю будильник на мобильном на раннее утро и уже откладываю его на тумбочку, когда телефон начинает вибрировать.

– Привет, Мить, – отвечаю на звонок. – Чего так поздно?

– Привет, Ев, – мужчина делает паузу. – У тебя все в порядке?

– Да, – приподнимаюсь на локте, сон как рукой снимает. – А что?

– Ты только не пугайся, Ев, но, похоже… Леонид объявился, – немного виновато говорит Дмитрий.

Я сажусь, подтягивая колени к груди, накидываю на плечи, покрывшиеся мурашками, одеяло.

– Ты уверен? – спрашиваю тихо.

– Не на сто процентов, – Митя вздыхает. – Но с ним никогда нельзя быть уверенным.

Киваю сама себе, соглашаясь. Его родной брат, Леонид, который несколько лет назад стал моим отчимом, всегда отличался непредсказуемостью.

– В общем, я чего позвонил-то, ты будь осторожна, Ев, ладно? – негромко говорит Митя.

– Конечно, – отвечаю, ощущая, как внезапно немеют губы. – Спасибо, что предупредил.

– Ну давай, спокойной ночи, – прощается мужчина.

Я отключаюсь и через силу усмехаюсь. Спокойной ночи мне теперь не светит. Морщусь и, встав, опять иду в душ – смыть липкую противную паутину воспоминаний. Жалко только, что память нельзя оттереть мочалкой.

Утром, серая от недосыпа, с искусанными губами – дурацкая привычка, возвращающаяся каждый раз, когда я начинаю по-настоящему сильно нервничать – я чуть не опаздываю на работу. Забегаю в приемную буквально без одной минуты в половину восьмого. И еле успеваю затормозить, чтобы не наткнуться на своего босса.

– Доброе утро, Марк Давидович, – выдыхаю, чуть запыхавшись.

Резанов окидывает меня взглядом с ног до головы, останавливается на лице, и мне вдруг становится не по себе.

Потому что такое ощущение, что он… просто в ярости!

– Я.… не опоздала, – неуверенно оглядываюсь на довольно большие часы, висящие над дверью, как раз в этот момент минутная стрелка дергается и встает ровно на половину восьмого.

– Тяжелая ночь?

Вопрос настолько неожиданный и выбивающий из колеи, что я даже рот приоткрываю от шока, глядя на моего босса.

– Да… нет… – лепечу, сглотнув.

С чего вдруг он бы стал спрашивать? Я настолько плохо выгляжу? Невольно кидаю взгляд вниз, быстро осматривая одежду – вроде бы все в порядке, очередная свободная рубашка, в этот раз со стоячим «японским» воротником, прикрывающим шею, и длинными широкими рукавами в стиле кимоно. Эту модель носят навыпуск, не заправляя, и вниз я надела свободные хлопковые брюки-юбку в пол.

– В мой кабинет! – цедит начальство.

Вот теперь мне по-настоящему страшно. Что такого могло произойти, что он так злится?

– Итак, по поводу вашей работы, – Марк Давидович опускается в свое кресло, я остаюсь стоять перед столом, потому что мне сесть не предлагали. – Это вы называете отчетом? – постукивает пальцем в перчатке по знакомой папке, я отдавала ее ему вчера днем.

– Во-первых, сроки, – от ледяных интонаций меня передергивает. – На подготовку простого сопроводительного письма у вас ушло почти два часа. Это неприемлемо. Секретарь обязан выдавать результат быстро.

Он раскрывает папку, пролистывает страницы.

– Во-вторых, оформление. Межстрочные интервалы скачут, таблицы разбиты криво. И это после того, как я вам лично указывал на подобные ошибки. Я требую безупречного вида документов. Безупречного, Зарянова. Потому что ставлю под этими документами свою подпись.

Закусываю губу и опускаю глаза. Я же помнила про эти чертовы требования. Но торопилась и не проверила форматирование…

– В-третьих, стиль вашего общения. Вы используете излишне мягкие формулировки, – он открывает крышку ноутбука, поворачивает ко мне, и я вижу… мои же собственные письма в отделы.

То есть… он проверяет мою рабочую почту? Нет, с одной стороны, это вроде как понятно – она же не личная, а корпоративная, но с другой…

– «Прошу ознакомиться», «рекомендуем рассмотреть», – зачитывает Резанов. – Это не деловая переписка. Здесь должно быть: «к исполнению», «срок – сегодня», с уточнением времени.

Давлю вздох. Представляю, как меня будут «любить» все отделы компании…

– Будьте добры запомнить, что секретарь транслирует распоряжение руководителя, а не просит об одолжении. Далее…

И еще сто пятьдесят пять замечаний.

И все это не повышая голоса, но таким тоном, что в конце этого разноса я чувствую себя дурой-двоечницей в кабинете директора. Причем директора, у которого по неизвестной причине сегодня отвратительное настроение, и его вполне успешно вымещают на мне.

А еще у меня полное ощущение, что вот сейчас он закончит, а потом просто скажет: Зарянова, вы уволены за профнепригодность.

Ну правда. Не будут дальше терпеть секретаря, который, по моим в эту конкретную минуту ощущениям, делает неправильно абсолютно всю свою работу!

Уволит. И все. И мне больше ничего не останется, как кивнуть, уйти и… понятия не имею, что я буду делать дальше со своим долгом, с то ли вернувшимся то ли нет отчимом, со своей отвратительной в профессиональном плане репутацией, со всей своей чертовой неудавшейся жизнью… И Митя мне помочь больше не сможет. Только идти кассиром устраиваться в ближайшую «Пятерочку». Да и то там теперь сплошь автоматические кассы, даже и кассиров-то не требуется…

Мне вдруг становится так себя жалко. Ужасно, до слез жалко! Я ведь не плохой человек! Наоборот! Всегда из кожи вон лезла, чтобы добиться чего-то настоящего, учиться, работать…. я же и к людям отношусь всегда хорошо и по-доброму, потому что считаю, что как ты к ним – так и они к тебе! За что мне это все?! Я же так старалась…

Я даже не сразу осознаю, что в кабинете вдруг стало тихо. Только когда перед моим носом появляется очередной белоснежный платок, понимаю, что уже несколько минут стою молча, опустив голову, а с ресниц беззвучно срываются слезы, капая и капая на пол.

Так же молча беру ткань и смотрю на нее, не поднимая глаз, не зная, что делать. Мыслей нет, ни одной.

Кажется, я просто очень устала.

– Ева Андреевна, – слышу негромкий голос.

Какой-то он… странный. Странный тон. Непривычный. Какие-то в нем глубоко спрятанные эмоции, но я совершенно не могу понять, какие.

А потом моего плеча осторожно касается и тут же отдергивается рука.

– Успокойтесь, – опять этот непонятный тон. – Присядьте.

Качаю головой.

– Я уволена? – спрашиваю хрипло, еле справившись с голосом.

– Уволены? – теперь в голосе слышна слабая насмешка, но не злая, скорее… безнадежная, вот, подходящее слово. – Нет. Я не собирался вас увольнять. Но вам что-то надо делать со своими нервами, Ева Андреевна, если хотите и дальше продолжать работать на меня.

– Не уволена? – это единственное, что я разбираю из его слов.

Поднимаю голову, ловлю взгляд мужчины, стоящего напротив, буквально на расстоянии вытянутой руки.

– Нет, – он качает головой, еле заметно усмехается…

И тут я делаю шаг вперед и совершаю глупость.

Очень большую глупость.

Глава 8

На автомате, не думая, делаю крошечный, незаметный шаг вперед и обнимаю его, утыкаясь ему лицом куда-то в грудь, в галстук и рубашку под ним.

Наверное, моему поступку можно найти оправдания. Даже почти наверняка можно.

У меня нервы на пределе, я почти не спала, я испугана и устала…

– Спасибо, – выговариваю с трудом дрожащими губами. – Вы даже представить себе не можете….

Застываю на полуслове. До меня наконец доходит. Что я творю сейчас?!

Зажмуриваюсь от ужаса.

Он, конечно, сказал, что не увольняет… но разве это повод?!

А еще я понимаю, что мужчина не просто замер – он словно закаменел, руки отведены чуть в стороны и назад, он, по-моему, даже почти не дышит! Только сердце колотится так, что даже я слышу! Или это колотится мое?..

– Простите!!! – отшатываюсь назад, прижимаюсь к стене, прячу руки за спину. – Марк Давидович, простите ради бога, я не хотела… не думала…

У меня духу не хватает поднять глаза, и я только успеваю заметить движение – он тоже делает шаг назад, увеличивая расстояние между нами.

Двигается вот только скованно, как деревянный.

– Никогда. Больше. Так. Не делайте! – слышу медленный, с паузами, сдавленный голос.

– Конечно, – киваю несколько раз. – Не буду! Честное слово!

– Идите. Идите, Ева… Андреевна. Работать, – такое ощущение, что каждое слово дается ему с трудом.

– Ага. То есть, да, уже. Ушла, – бочком пробираюсь к выходу и, добравшись до двери, выскакиваю за нее, плотно закрывая за собой.

– Ох, боже… – выдыхаю неслышно, сгибаясь, упираясь ладонями в колени и дыша через рот.

Что бы там ни говорил Резанов, в одном он прав на сто процентов. Мне надо что-то делать со своими нервами. Я так свихнусь! Может, в бассейн походить? В прохладной воде мне хорошо, она компенсирует проблемы с терморегуляцией и успокаивает заодно. Вообще-то, вроде бы даже можно ходить от компании по льготе, тут на первом этаже бизнес-центра есть огромный фитнес-клуб. Надо будет узнать. Раз уж меня все-таки не увольняют.

Выпрямляюсь, выдохнув, и смотрю на зажатую в руке белую ткань. У меня так и остался его платок… уже второй по счету, кстати. Первый был, когда я в обморок чуть было не свалилась в кабинете. Иду к сумке, копаюсь в ней и нахожу в углу скомканную ткань. Осторожно сворачиваю в узелок вместе со вторым. Надо выстирать, погладить и отдать… Явно платки какие-то непростые, поди еще и на заказ сшиты, вон, в углу монограмма. Провожу пальцем по вышивке и, покачав головой, прячу их в сумку, а сама сажусь за свой стол.

Концентрироваться после стресса и слез ужас как тяжело. Поэтому выбираю максимально монотонную работу – на столе лежит стопка договоров, и я начинаю методично проверять даты и подписи и вносить номера в сводную таблицу. День, месяц, год. Подпись директора с нужной стороны, печать. Лист за листом. Стопка медленно уменьшается, дыхание выравнивается вместе с ней. Механика успокаивает лучше любых слов – просто повторение одних и тех же движений, пока дрожь внутри постепенно стихает.

На пятнадцатом договоре взгляд цепляется за нелепицу – в адресе перепутаны две буквы. Никто бы и не заметил, ошибка почти невидимая, но я все равно беру карандаш и аккуратно вычеркиваю, потом исправляю в электронном варианте. Проверяю дважды, чтобы ни малейшего следа не осталось. Удовлетворенно киваю сама себе – пусть это мелочь. Неважно. От меня хотят педантичности, значит, я ее дам.

Но пока глаза и пальцы заняты, мозг не в состоянии перестать думать. И я теряюсь в догадках, пытаясь разгадать причины странного поведения моего босса. Я ведь абсолютно точно видела, что его боятся – это было заметно на совещании, это было слышно в голосах Насти и Наташи, когда они расспрашивали меня вчера. Любопытство – но и опасение тоже.

Да мне и самой было страшно сегодня, когда он начал перечислять мои промахи.

Но почему… почему он в итоге ведет себя совсем не так, как должен вести тот жуткий монстр, про которого ходят самые невероятные слухи?

Задумавшись, зависаю над уменьшившейся стопкой договоров, и чуть было не вскрикиваю от неожиданности, когда дверь в приемную распахивается.

– О, господи! – вырывается у меня невольно со стоном.

– Это не господь, это всего лишь я, – широко улыбается Адам. – Вижу, ты мне рада!

– Еще бы, – тяжело вздыхаю, снова пододвигая к себе бумаги. – Марк Давидович у себя в кабинете, вы можете пройти, Адам Эдуардович.

– А я не к Марку, а к тебе, – мужчина, не дожидаясь приглашения, садится на кресло для посетителей и кладет локти на стол.

Нехотя поднимаю глаза, собираясь сказать, что у меня много работы, когда улыбка вдруг сползает с его лица.

– Ты плакала, – это утверждение, не вопрос.

– Не поняла… – хмурюсь растерянно.

– Это мой братец, да? – Адам стискивает челюсти, зло сощуривается. – Что он сделал? Обидел тебя? Из-за чего наехал? Наверняка какие-нибудь гребаные таблицы?! Или опоздание на полминуты?! – встает с места, и я испуганно подскакиваю следом.

– Нет! Адам Эдуардович, вы неправильно поняли…

– Да уж конечно, неправильно, можно подумать, я его не знаю! – мужчина стискивает кулаки и широкими шагами направляется к кабинету моего босса.

– Нет, стойте! – каким-то чудом я успеваю проскользнуть вперед, встаю между ним и дверью, загораживая проход. – Прекратите! Ваш брат мне ничего не сделал! Он мой руководитель, он имеет право….

– Ты что, защищаешь его?! – Адам смотрит на меня круглыми глазами.

– Что здесь происходит? – дверь за моей спиной распахивается.

Так и хочется закатить глаза. Ну почему я вечно оказываюсь в каких-то дурацких ситуациях?! Вчера пряталась за спиной Марка, а сегодня наоборот, стою перед ним.

– Адам Эдуардович неправильно понял ситуацию, а я не успела объяснить, – говорю торопливо, пока не разгорелся очередной скандал.

– Ты ее до слез довел? – Адам смотрит на брата.

– Никто меня ни до чего не доводил! – чуть было не топаю ногой. – Это просто нервы! И позвольте вам напомнить, Адам Эдуардович, что вы вполне успешно доводили меня еще вчера, особенно когда пытались всучить мне букет!

– Пытался? – голос Резанова-старшего за моей спиной.

– Да, я… раздала цветы людям на улице, – вздыхаю устало, отхожу чуть в сторону от мужчин, прислоняясь бедром к краю своего стола, поднимаю взгляд на своего босса.

А он выглядит… довольным?

А вот Адам – не очень.

Почему-то мне не нравятся короткие, буквально на полсекунды, взгляды, которыми братья успевают наградить друг друга. Создается полное ощущение, что кто-то тут меряется длиной кое-каких мужских органов… причем за мой счет!

Хотя старший Резанов уже снова кажется привычно-невозмутимым, но по нему никогда толком не поймешь. А вот Адам сердито поворачивается ко мне.

– Почему ты плакала?

– Я уже объяснила вам, Адам Эдуардович, – складываю руки на груди, старательно не глядя на своего босса. – Я перенервничала. Устала. У меня сложный период… жизненный! – добавляю торопливо, пока он там себе чего-нибудь не подумал. – И у меня много работы! Марк Давидович, – обращаюсь напрямую к боссу, который поворачивается ко мне. – Я могу сходить пообедать?

– Да, конечно, – мужчина спокойно кивает. – У вас полчаса.

– Спасибо, – с облегчением выпрямляюсь.

Пойду-ка я, пока они тут друг другу морды бить не начали!

– Ты бы еще ей десять минут выделил, – ядовито отвечает тем временем Адам. – Чтобы бегом добежала, еду в рот сунула и обратно прибежала!

– Мне вполне достаточно получаса, Адам Эдуардович! – перебиваю его на грани хамства.

Надоели мне… оба!

Все, к черту! Мне нужно подышать!

– Пойдем, я тебя покормлю, – Адам делает шаг в мою сторону, но я тут же отхожу подальше.

– Я не собака, не кошка и не хомяк, чтобы меня кормить, – цежу сквозь зубы, все, мой запас вежливости на сегодня иссяк. – Сама питаюсь! И компания мне не нужна!

– Адам, раз уж ты здесь, идем, кое-что обсудим, – Марк Давидович делает шаг к своему кабинету.

– О, господи… – стонет его брат, закатывая глаза, но проходит вперед.

Отворачиваюсь взять сумку, но в последнюю минуту, буквально на мгновение, успеваю заметить, что Марк, наклонив голову… улыбается!

Нет, серьезно! Это, конечно, даже близко не улыбка в полном смысле этого слова, но… уголки губ приподняты, даже выражение лица кажется другим!

Неверяще покачав головой, выхожу из приемной. Ну надо же, размышляю рассеянно, вроде и работаю всего-то несколько дней, но как-то вокруг уже слишком много событий.

Помедлив, вспоминаю этаж и номер кабинета, который мне называла Настя, и решаю быстро зайти, спросить, не пойдет ли она тоже на обед. Времени у меня, конечно, немного, но все-таки надо поддерживать нормальные рабочие отношения.

С Настей мне не везет, девушка, закопавшись в бумаги, с сожалением говорит, что никак сейчас не успевает.

– Но Наташа как раз вроде пошла пообедать с коллегами, – говорит мне, кивнув. – Наверняка увидишься там с ними, где мы вчера сидели! И заходи обязательно, Ев, это сегодня неудачно получилось, а так я только рада буду!

– Спасибо, – киваю и улыбаюсь ей в ответ.

Мне еще нужно проверить свои подозрения насчет ее руководителя, но с этим я решаю разобраться чуть позже.

– Ева! Привет! – Наташа машет мне рукой из-за столика. – Присоединяйся! Девочки, это Ева, новый секретарь Резанова!

– О-о-о, – в меня впиваются еще три пары любопытных глаз. – Ну и как он? И в самом деле монстр, да?

– Работы много, – неопределенно пожимаю плечами и улыбаюсь.

Меньше всего я хочу способствовать распространению каких-то сплетен о своем боссе. Этих девушек я вижу впервые и ни в чьей лояльности не уверена, а Марк Давидович мне ничего плохого не сделал, наоборот.

Вот только навести бы как-то разговор на его особенности…

Но мне даже делать ничего не приходится.

– А он при тебе перчатки снимал?! – выпаливает симпатичная рыженькая сотрудница, вроде бы Катя.

– Да ты что, он их никогда не снимает! – тут же обрывает ее другая, блондинка постарше, смотрит на меня как будто ища подтверждения.

– Я всегда видела Марка Давидовича только в перчатках, – говорю осторожно, – и полагала, это просто физические особенности…

– Да ты что, там же такая романтическая история! – блондинка оживляется. – Говорили, что у него много лет назад была невеста! И она его бросила прямо перед алтарем! В буквальном смысле сняла кольцо и в лицо ему, представляешь?! А для него это был очень важный символ, ну вот он с тех пор и носит перчатки, показывает, что никогда никому не позволит уже к себе приблизиться…

– Ты, по-моему, романов перечитала, – Наташа, фыркнув, машет рукой. – Что за глупость, из-за бросившей дуры носить перчатки!

– Ну не знаю, – блондинка не сдается. – Может, он просто так ее любил, что никогда забыть не сможет!

– Не уверена, что такой монстр в принципе способен кого-то любить, – выступает четвертая девушка, до этого сидевшая молча. – Я разговор нашей начальницы как-то раз услышала, что она подменяла босса, когда к Резанову надо было ехать отчет сдавать, так ей аж плохо становилось, до того он женщин терпеть не может! А еще говорили, что он был в ярости, когда стало понятно, что нужно будет нанять секретарем девушку, а не мужчину!

И все четверо одновременно смотрят на меня. С трудом проглатываю кусочек хлеба, чуть не подавившись.

– Ничего плохого он мне не сделал, – говорю торопливо, но тут же добавляю: – Но я ведь всего несколько дней работаю….

Девушки удовлетворенно кивают. Кажется, им просто нужно кого-то обсуждать, и если окажется, что Резанов не такой уж монстр, они будут скорее разочарованы, чем обрадованы.

– Извините, девочки, я побегу, – вижу, что до конца моего обеда осталось минут пять.

– Давай-давай, – мне кивают. – Еще увидимся!

Пока ухожу, вижу, что они уже снова что-то с жаром обсуждают. Наверное, теперь меня и мою незавидную участь, усмехаюсь про себя.

Чтобы срезать путь, торопливо пересекаю по диагонали небольшую площадь перед центральными дверями компании, и что-то тянет меня оглянуться. Какое-то противное ощущение между лопаток – то самое чувство, когда ты понимаешь, что на тебя смотрят, но не знаешь, кто.

Верчу головой, никого не вижу, и только заходя в открывшиеся передо мной автоматические двери, краем глаза ловлю силуэт. Оборачиваюсь – но на том месте уже пустота.

Под ложечкой начинает противно сосать. Тут же вспоминаю предупреждения Мити. Если это Леонид…

Заставляю себя дышать ровно. Я все равно ничего не смогу сделать. Только не попадаться ему один на один. Не ходить в одиночку, не ездить на метро поздно вечером… черт! С моей нынешней работой это нереально!

Мрачно хмыкаю, думая о том, что Адама, раз уж мужчина такой настойчивый, можно было бы взять в телохранители. Да только он наверняка потребовал бы с меня чрезмерно большую оплату – и я, конечно, не о деньгах.

Вздохнув, захожу в лифт, нажимаю нужную кнопку. Как назло, кабина ползет медленно, останавливаясь чуть ли не на каждом этаже. Я так опоздаю!

И действительно, когда выскакиваю из лифта в коридор, часы показывают, что уже прошло на две минуты больше отведенного мне времени! Рысью несусь в приемную, залетаю – и в тот же момент Резанов открывает дверь своего кабинета.

– Ева Андреевна, зайдите ко мне, – строгий голос.

Вот же… морально готовясь к очередному разносу, прохожу внутрь, но мужчина, кинув на меня короткий взгляд, указывает рукой на кресло напротив стола.

– У меня к вам предложение, Ева Андреевна.