Текст книги "Секретарь для монстра. Аллергия на любовь (СИ)"
Автор книги: Анна Варшевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)
– Тоже не знаю, – пожимаю плечами. – Ладно, я у Марка сама спрошу, спасибо.
Возвращаюсь в спальню, но на мой вопрос о враче мужчина только отмахивается. Выпивает таблетку и говорит, что просто пару дней отлежится дома без всякого больничного.
Мне, конечно, хочется повыступать на тему безалаберного отношения к собственному здоровью, но я сдерживаюсь. Решаю, что в крайнем случае найду кого-нибудь сама, не такая уж это проблема. Устраиваюсь в постели рядом с Марком, тот прижимается горячим лбом к моему плечу и почти сразу отключается. А я еще долго лежу без сна, поглаживая его по волосам и думая, что нас ждет дальше.
Утром просыпаюсь рано. Осторожно проверяю спящего мужчину – он немного вспотел, значит, температура еще скакала ночью, но сейчас уже снизилась. Вылезаю из кровати, стараясь его не разбудить, забегаю в душ, умываюсь и решаю пойти на кухню.
– Ева Андреевна, доброе утро, – там уже обнаруживается Дамир, правда, мужчина явно куда-то собирается.
– Вы уходите?
– Да, я рыбу и мясо не через доставку заказываю, сам выбираю у поставщиков, – повар кивает. – Вам что-то нужно?
– Я хотела Марку что-нибудь приготовить легкое на завтрак, вы не против? – уточняю у него. – Работу у вас отнимать не собираюсь, – тут же добавляю торопливо, – просто он болеет.…
– Разумеется, можете пользоваться всем, чем нужно, – Дамир улыбается. – Я вернусь примерно через час.
– Мне хватит, – улыбаюсь в ответ, провожаю взглядом кивнувшего мне мужчину и развиваю бурную деятельность.
Что-то сложное готовить не собираюсь, решаю просто сделать омлет с овощами. Вот забавно, сама я яйца не ем, а такой пышный омлет, как у меня, у мамы, например, никогда не получался.
– Ева, я тебя потерял. Ты что здесь делаешь? – слышу через полчаса и оборачиваюсь на вошедшего Марка.
– Готовлю тебе завтрак, – улыбаюсь удивленно глядящему на меня мужчине. – Садись.
Он опускается за стол, а я ставлю перед ним тарелку.
– Вот это да... – выдыхает, попробовав. – Как у тебя получилось его так сделать?
– Вкусно? – улыбаюсь довольно.
– Очень, – Марк кивает, тоже улыбается. – Не ожидал зрелища тебя у плиты, честное слово... Но мне очень приятно.
– Значит, ты не из тех, кому нужна босая, беременная и на кухне? – говорю шутливо без всякой задней мысли.
И вижу, как мужчина замирает, остановившимся взглядом глядя на меня.
Глава 30
Много лет назад
Откуда-то издалека, от входной двери, раздался шум, и мальчик лет десяти, спавший в небольшой комнате прямо по коридору, моментально проснулся. Напряженно вслушался, глядя в густую темноту широко распахнутыми глазами, а потом, откинув одеяло, выскочил из постели и, стараясь двигаться бесшумно, перебежал через смежную дверь в соседнюю комнату.
– Просыпайся! Просыпайся же ты! Быстро! – прошипел, тряся за плечо брата, которому было немногим больше четырех.
Тот, не понимая со сна, что происходит, не успел толком ничего сообразить, когда старший зажал ему рот ладонью.
– Тихо! – прошептал ему на ухо. – Ты помнишь? Веди себя тихо! Вставай!
Вот теперь младший проснулся окончательно, закивал и завозился, испуганно глядя на брата. Старший, морщась, протянул руки, позволяя ребенку обхватить себя за шею, чтобы помочь вылезти из кровати, и стараясь не думать, чем это для него обернется.
– Давай сюда, – схватив того повыше локтя, там, где начинался рукав футболки, потащил за собой в угол, к двери в небольшую гардеробную.
Это была даже не комната, а скорее просторный встроенный шкаф с несколькими отделениями. Когда мальчики открыли его, из коридора донесся приглушенный мат и очередной грохот, от которого оба вздрогнули.
– Прячься, – старший, прислушиваясь к приближающимся шагам, впихнул младшего в просторное пространство под одной из полок возле самой стены.
– А ты?! – младший ухватил его за локоть потной от страха ладошкой, снова заставляя сморщиться, и тут же отдернул руку, виновато глядя на брата. – Я забыл…
– Сиди тихо, – старший покачал головой.
– Здесь места хватит!
– Я сказал, сиди....
Договорить он не успел. Дверь в комнату распахнулась, впуская полосу яркого света из коридора, и старший резко присел на корточки, закрывая собой отделение шкафа, где вжался в стену скорчившийся и прижавший колени к груди младший.
– Где этот маленький ублюдок?! – грубый заплетающийся мужской голос от двери заставил обоих зажмуриться. – А-а-а-а, опять ты! Ты, больной! Пшел отсюда! Пшел, я сказал! Не мешай сына моего воспитывать!
Старший знал, что за этим последует, и успел поднять руку, прикрывая голову. Со всей силы закусил губу, пережидая хлесткую жгучую боль от удара ремнем, попавшим выше локтя. Кричать было нельзя ни в коем случае.
– Сын мой где?! Где этот твареныш?!
Еще два удара пришлись вскользь, отчим явно перебрал значительно больше нормы. Мальчик услышал невнятное возмущенное бормотание, но не двигался и продолжал закрываться руками, пока мужчина, покачиваясь и глядя в пространство расфокусированным взглядом, стоял рядом.
– Чтобы тихо мне! И матери ни слова! А не то пришибу обоих! – последняя угроза, нетвердые удаляющиеся шаги.
Дверь захлопнулась, снова погружая комнату в темноту, и только тогда старший опустил руки и сглотнул, тяжело дыша. Очередной эпизод «воспитания» завершился. В этот раз повезло, все закончилось быстро.
Это происходило не так уж часто, но почти всякий раз, как матери не было дома, а отчим выпивал лишнего. При ней он такого не допускал. А дети молчали, ничего не рассказывая – считая, что им не поверят, и опасаясь угроз.
– Марк? – младший, до этого сидевший сжавшись в комочек, выглянул из шкафа, с жалостью посмотрел на брата, который хмуро разглядывал красную полосу на руке. – Больно?
– Терпимо, – тот независимо передернул плечами, шмыгнул носом.
На самом деле бывало и хуже. Плохо, что наверняка снова пойдет сыпь. И запах. А значит, мать в который раз потащит его к врачам. А он опять не расскажет, что это могло быть, будет молчать, пожимать плечами в ответ на вопросы и снова месяц сидеть на жесткой диете.
Сам он думал, что это из-за страха. Но бояться было стыдно и недостойно мужчины. Даже если ему всего десять. Поэтому просто каждый раз говорил себе, что бояться он больше не будет. Никогда!
– Пойдем, – вздохнув, помог младшему вылезти. – Иди спать, Адам.
– Можно я с тобой? – ребенок уцепился за него, глядя круглыми глазами.
Старший почувствовал слабый укол зависти. Привычное ощущение. У Адама вот не было никакой сыпи… Почему? Потому что он не боялся?
– Ладно уж, – проворчал, кивая.
Дети залезли в постель, укрываясь одеялом с головой, и младший прижался к старшему, успокаиваясь. Он пока еще далеко не все понимал, но в состоянии постоянного стресса и угрозы оба они взрослели стремительно и значительно быстрее, чем их сверстники.
– Ты же меня ненавидишь, – пробормотал младший сонно. – Мы с тобой все время ругаемся. Почему защищаешь?
– Глупости, – старший раздраженно мотнул головой. – Просто ты меня бесишь часто. Но…
– Что? – Адам приподнял голову, вглядываясь в лицо брата, почти не видное в темноте, потому что тот замолчал.
– Помнишь ту книгу, ты вечно просишь тебе почитать? – вздохнул Марк, поворачиваясь на бок. – Учись уже, кстати, сам! А то мне надоело! – поморщился, пристраивая поудобнее ноющую руку. – Мы братья. Мы с тобой одной крови. Поэтому я буду рядом. И буду тебя защищать. Столько, сколько нужно. И умру ради тебя, если понадобится, – ему, десятилетнему мальчику, нравилась эта мысль.
Это было то что надо. По-героически. И никакого страха!
– Как Маугли, да?
– Да, – старший брат усмехнулся, глядя на младшего. – Спи давай. Мне в школу завтра.
– А если ты встретишь кого-то, когда вырастешь? – Адам вдруг свел брови, нахмурился. – Вот мама же…
Марк промолчал, стиснув зубы. Да, мама была замужем один раз. Потом вышла во второй, после смерти его отца. И он не мог отделаться от мысли, что если бы папа был жив, все было бы по-другому.
– Не встречу, – упрямо покачал головой. – Не надо мне. Жена, дети – одни сплошные проблемы. Не хватало еще…
– А ты правда умрешь за меня, если нужно будет? – младший восхищенно вздохнул.
Старший брат был для него кем-то вроде божества – храбрым и сильным.
– Правда. Такое я только тебе могу сказать, больше никому, – Марк уверенно кивнул. – Все, а теперь спи. Я рядом.
Сам он знал, что заснет теперь только под утро и ненадолго.
___
Ева
Настоящее время
– Марк, не воспринимай всерьез, это просто шутка была, – произношу тихо, глядя на опустившего вилку мужчину.
Он молча кивает.
– Ты, кстати, никогда не спрашивал, но я предохраняюсь, – добавляю неловко. – У меня гормональная терапия, мне она нужна еще и из-за моего состояния.
На секунду задумываюсь, а почему, собственно, он этим никогда не интересовался?
– Все в порядке, я помню, – Марк откидывается на спинку стула.
Растерянно хмурюсь. Я об этом ему говорила? Неужели упоминала, но забыла?
– Это не значит, что я в целом не смогу забеременеть, – говорю зачем-то. – При отмене терапии вполне смогу.
Господи, Ева, ну что ты несешь?! Сама ведь только вчера спрашивала, не кажется ли ему, что вы торопитесь! А тут зачем-то о детях речь завела!
– Как ты себя чувствуешь, кстати? – резко перевожу разговор, тем более что Марк молчит, явно не собираясь поддерживать тему беременности.
– Все в порядке, Евушка, – мужчина улыбается, потом чуть морщится. – Тело ломит, правда…
– Это точно вирус, – качаю головой, свожу брови. – Тебе вообще не надо было вставать! Я собиралась принести завтрак в твою комнату.
– Я же не инвалид, – он усмехается, снова выпрямляется, пододвигает к себе тарелку, быстро доедает. – Очень вкусно! Честное слово, не помню, когда ел такой шикарный омлет.
– На здоровье, – улыбаюсь в ответ. – Но я пообещала Дамиру, что не буду отнимать у него работу.
– И не надо, – Марк фыркает. – Если захочешь что-то готовить время от времени, я буду рад – но уверен, всегда можно найти дела поинтереснее. Так что это только по твоему желанию, – поднимается из-за стола, убирает в раковину тарелку. – Тебе бы и самой поесть…
– Я пока не голодная, – рассеянно качаю головой. – Может, попозже. Ты пойдешь ляжешь?
– Мне нужно поработать.
– Ну какое «поработать», Марк? – сердясь, смотрю на него.
– Температуры у меня нет, не переживай, – он не сдается. – Просто возьму с собой ноутбук в постель.
– С тобой бесполезно спорить, – вздохнув, закатываю глаза. – Ладно. Тогда я пошла погуляю с Тайсоном.
– Его Павел выведет, – Марк хмурится.
– Мне просто хочется пройтись, – смотрю на мужчину. – Можно?
– Я не собирался ничего тебе запрещать, – он сводит брови. – Только… будь осторожна, пожалуйста!
– Пока я с такой собакой, ко мне в принципе не подойдут, да мы и не будем ходить далеко, – пожимаю плечами, улыбаюсь. – Спасибо, что относишься с пониманием!
Обнимаю его одной рукой за шею и дотягиваюсь до щеки поцелуем.
– Господи, Ева… – он, тут же среагировав, притягивает меня к себе ближе. – Возвращайся поскорее, а?
– Полчаса, не больше, обещаю, – улыбаюсь в ответ.
Марк действительно ложится обратно в постель, прихватив с собой ноутбук. Когда я выхожу из спальни, одевшись, уже слышу, как он дает какие-то указания по мобильному.
– Пойдем, дружок, – пристегиваю поводок к ошейнику крутящегося у моих ног Тайсону. – Погуляем!
Спускаюсь с собакой на улицу и энергичным шагом дохожу до небольшого сквера. С привязи его, конечно, спускать нельзя, а где тут поблизости могут быть закрытые площадки для выгула, я не знаю, поэтому приходится просто немножко побегать вместе.
Спустя четверть часа останавливаюсь, запыхавшись, ласково треплю по загривку вывалившего язык пса.
– Какой ты хороший мальчик, – воркую ему. – Но я больше бегать не могу, дружок. Мне жарко станет. Давай мы с тобой просто пройдемся теперь в сторону дома, хорошо?
Выпрямляюсь, поворачиваюсь и замечаю взгляд мужчины, сидящего неподалеку на скамейке в надвинутом на глаза капюшоне.
Мне в ту же секунду становится очень не по себе.
Хотя никакой угрозы нет и быть не может – на улице утро, редкие прохожие есть, я с собакой, которая натренирована на защиту…
И все равно внутри какой-то холодок.
Тайсон, словно почувствовав мое состояние, останавливается возле меня, не тянет поводок, не пытается бежать вперед.
– Все в порядке, – обращаюсь к нему. – Пойдем, малыш.
Спокойным шагом прохожу мимо скамейки. Мужчина – а на деле довольно молодой парень – продолжает сидеть. Опустил взгляд, копаясь в телефоне, даже не поднимает на меня головы. Я мысленно обзываю себя дурой. Напридумывала черт знает что.
Правда, перед тем как свернуть с аллеи на боковую дорожку тротуара, ведущую к дому, не выдерживаю и оглядываюсь. И мне кажется, что он все-таки смотрит вслед. Хотя издалека четко сказать не могу.
Вздохнув, думаю, что моя паранойя вернулась, стоило мне на полчаса остаться без Марка рядом. Тайсон, уже успокоившись, видимо предвкушает завтрак и тянет меня вперед. Захожу с ним в лифт, прикладываю электронный ключ, нажимая на нужный этаж, и хмурюсь, вдруг вспомнив…
А какое сегодня число?
Ох, точно! У меня ведь платеж!
– Доброе утро, – войдя в квартиру, здороваюсь с вышедшим в коридор помощником.
– Доброе утро, Ева Андреевна, давайте я ему лапы помою, – мужчина забирает у меня поводок, придерживая пса, я киваю, благодарю, а сама, торопливо сполоснув руки, достаю из сумки мобильный.
Мне ведь уже должна была прийти зарплата? Да, уведомления от банка есть.
Открываю банковское приложение и растерянно хмурюсь.
Не поняла…
В последние недели нездоровое желание то и дело проверять сумму задолженности испарилось – мне просто было не до того. Да и нервничать я по этому поводу стала чуть меньше, все-таки у меня теперь была постоянная работа. Поэтому не заходила в личный кабинет уже довольно давно.
И теперь недоумевающе смотрю на экран, прокручивая его вниз до конца и обратно.
А где… кредит?
Какое-то кривое обновление, что ли, вышло в очередной раз? Убрали в отдельную вкладку?
Тщательный поиск в течение нескольких минут ничего не дает. У меня осталась моя дебетовая зарплатная карта с приличной суммой – я так понимаю, пришедшей зарплатой, примерно то, что я и ожидала – и накопительный счет, на котором лежит несколько тысяч.
Черт, надо идти в отделение и разбираться, думаю со вздохом.
– Марк, – зову мужчину, зайдя в спальню, – я вернулась… и, наверное, сейчас еще уйду.
– В чем дело? – Марк, сразу поднявший на меня взгляд, когда я вошла, хмурится.
– Мне нужно в банк, – говорю, хмурясь.
– Какие-то проблемы?
– Да, у меня счет испарился из личного кабинета, надо разобраться, – киваю, копаясь в папке и ища свой паспорт. – Можно было бы позвонить, но я терпеть не могу их горячую линию, там пока дождешься ответа человека, а не робота, полдня пройдет.
– Я не понял, что значит, счет испарился? – Марк смотрит на меня растерянно, потом чуть сощуривается. – Какой счет? Зарплатный?
– Нет, кредитный, я… – запинаюсь, замолкаю, ошарашенная внезапной мыслью, поворачиваюсь к нему и вижу удовлетворенное выражение на его лице. – Нет… – выдыхаю неверяще.
– Что? – он приподнимает брови, чересчур слишком равнодушно пожимает плечами, снова пододвигает к себе стоящий на коленях ноутбук.
– А ну-ка убирай его… – угрожающе упираю руки в бока, делаю шаг в сторону кровати.
– С чего вдруг? – ну надо же, святая невинность в голосе.
– С того, что я тебя сейчас пытать буду! – практически рычу. – Ты что натворил?!
– Ничего я не творил! – Марк, захлопнув крышку ноутбука, скидывает его с себя и успевает схватить меня за руки. – Евушка, ну чего ты…
– Чего я?! Я же говорила тебе, чтобы ты не смел платить мой долг!
– Я и не платил, – он морщит нос, потом говорит тише и со вздохом: – Просто закрыл…
– Ах ты…
– Ай, Ева! Прекрати, не надо! Пожалуйста, ну щекотно же!
– Щекотно ему! – щиплю его за бок, задыхаясь от возмущения и борьбы, потому что Марк извивается подо мной, уворачиваясь от моих рук.
А потом, извернувшись, переворачивает меня на кровать, прижимая к ней и не давая двигаться. Всхлипнув, отворачиваюсь.
– Евушка, ты что?! Почему ты так расстроилась? – слышу взволнованное. – Ева! Ну посмотри же ты на меня! Ев, это всего лишь деньги, господи! Деньги, которые я мог отдать без всяких трудностей для себя! Да какие там трудности, для меня это в принципе незаметно… Я хотел и мог тебе помочь! Почему я не должен был этого делать?!
– Спасибо, – выдавливаю дрожащим голосом.
– Объясни мне, что не так? – продолжает требовать Марк.
– Это просто я идиотка… – зажмуриваюсь и кривлюсь, снова всхлипнув.
– Ты кто угодно, только не идиотка, – слышу убежденное. – Я уже окончательно запутался.
– Отпусти меня, – прошу его, и мужчина сдвигается, помогая мне приподняться и сесть.
Вытираю влажные глаза, поднимаю на него взгляд.
– Это просто голос в моей голове, – говорю, сделав пару вздохов.
– Та-а-ак, – Марк смотрит на меня ошарашенно. – А я-то считал сумасшедшим себя. А тут голоса, оказывается…
– Да нет, – невольно смеюсь сквозь слезы, снова вздыхаю. – Это… в общем…
Он терпеливо ждет, пока я соберусь с мыслями.
– Мне было семнадцать, – говорю наконец. – Я только что поступила в университет. Была очень этому рада – а еще больше была рада, что буду меньше времени проводить дома. К тому времени мама уже несколько лет была замужем за отчимом, ну и…
Сглатываю, прерываясь. Мужчина тянется, берет меня за руку, поглаживает пальцы. Я сжимаю его ладонь в ответ, криво улыбаюсь.
– У нас в группе было примерно поровну парней и девочек, – продолжаю тихо. – За мной почти сразу начал ухаживать один, очень милый мальчик… только не ревнуй, мало ли что было в семнадцать лет, – добавляю тут же, и Марк молча кивает. – Мы встречались, гуляли, в общем, все как обычно в этом возрасте. А потом, после окончания первой сессии, он сделал мне подарок, – вздохнув, опускаю глаза. – Очень красивый кулон на цепочке. Я, честно сказать, не уверена даже, что это было ювелирное украшение, возможно, бижутерия – но мне было все равно. И я буквально на следующее утро надела его вместе с блузкой с глубоким вырезом. И не успела уйти до того, как это увидел Леонид. Отчим.
Непроизвольно поднимаю руку и тру основание шеи, слишком ярко вдруг возвращается то воспоминание.
– Мама как раз была в больнице на обследовании, – продолжаю совсем тихо. – А он… схватил меня за эту цепочку и перекрутил так, что она впилась в кожу. И говорил, говорил… шипел мне на ухо, что я.… стала шлюхой, что мужчины делают такие подарки только легкодоступным, что я продалась за деньги и теперь буду со всяким, кто мне заплатит… – задохнувшись, запинаюсь, и Марк прижимает меня к себе.
– Ева, хватит, не повторяй, – говорит негромко, гладя мои плечи и спину, пока я глотаю воздух. – Не повторяй, не зацикливайся, даже не думай, что это может быть правдой! Слышишь? Это чушь собачья, это полная хрень, это не имеет никакого отношения к тому, кто ты есть!
– Я знаю, – глубоко вдохнув последний раз, отстраняюсь, поднимаю на него взгляд. – Я пережила это. Выкинула из головы.
Замечаю в его глазах откровенное восхищение и чуть хмурюсь. Что его так восхитило?
– Поэтому и сказала, что идиотка. Просто сегодня на прогулке немного испугалась, – добавляю, облизнув пересохшие губы. – А потом сразу этот кредит. Вот и…
– Чего испугалась? – он тут же сводит брови.
– Какой-то мужчина сидел на скамейке, смотрел, – пожимаю плечами. – Обычный парень, не знаю, с чего мне в голову пришло, что он за мной следит. Нервы ни к черту.
Марк, слегка вздрогнув, стискивает зубы и опускает глаза.
– Кажется, я все-таки виноват, – говорит неловко после паузы. – Не будешь пытать слишком сильно?
– Не поняла… – растерянно моргаю.
– Я… эм-м-м-м, – он с опаской смотрит на меня. – …приставил к тебе охрану.
Глава 31
– Ты что сделал?! – смотрю на него, открыв рот. – А меня ты на этот счет спросить не подумал? Или хотя бы… как минимум в известность поставить?!
– Это только для твоей безопасности! – Марк отползает от меня в сторону по кровати, но далеко отодвинуться не успевает.
– Кажется, мне придется разъяснить тебе кое-какие базовые принципы совместного существования, – устраиваюсь на нем сверху, а сама, оглядевшись, тяну к себе халат, который оставляла висеть на спинке кровати, и вытягиваю оттуда пояс.
– А это зачем? – мужчина приоткрывает рот, тяжело дыша.
– Чтобы лучше запомнилось, – беру его за запястья, поднимаю руки вверх и слабо и очень условно, но все же привязываю.
Если он потянет на себя, то сразу освободится. Марк отлично это понимает. Но не делает попыток. Только смотрит на меня потемневшими глазами с расширенным зрачком.
– Я не собираюсь протестовать, – говорю тихо, склоняюсь над ним, целую подбородок, провожу губами по линии челюсти, спускаюсь к шее, чувствуя, как ускоряется у него пульс. – Я соглашусь на все ради твоего, да и своего тоже, спокойствия. Ну, может, не на все, но почти на все, – тихо смеюсь, целуя его в грудь, и он покрывается мурашками.
– Ева… – выдыхает сдавленно.
– Но я настаиваю на том, что решения, которые ты принимаешь в отношении меня, моей жизни и моей безопасности, – откидываю одеяло, провожу ладонями по его животу, спускаюсь ниже и начинаю ласкать рукой, – должны быть мне известны! Заранее, Марк!
– Да-а-а, – мужчина стонет, откидывая голову назад.
Убираю руки, снова поднимаюсь выше, поглаживая его по ребрам и высоко поднимающейся от дыхания грудной клетке.
– Евушка… пожалуйста….
– Просто говори мне, – прошу его. – Не молчи! Объясняй, и я услышу!
– Хорошо! Хорошо, ладно! Пожалуйста, Ева… – он кивает несколько раз и зажмуривается, когда я, улыбнувшись, возобновляю ласки.
Спустя буквально несколько минут, когда уже снимаю с его запястий пояс и ложусь рядом, прижавшись к хрипло, с надрывом дышащему мужчине, слышу сверху слабое:
– К таким переговорам меня жизнь не готовила…
Прыснув, утыкаюсь носом ему в плечо, с трудом сдерживая смех.
– Зато запомнишь! – говорю с улыбкой.
– Это уж точно… – выдыхает Марк. – Мне даже шевелиться тяжело.…
– Это потому, что у тебя и так нагрузка на организм сейчас, – вздыхаю, вспомнив, что он вообще-то болеет. – Тебе надо поспать.
– Я не хочу спать, – слышу в ответ, и он тут же зевает.
– Ага, я вижу, – хмыкаю, покачав головой. – Отдыхай.
– Прости, что я не сказал, – Марк отодвигается, сонно смотрит на меня. – И про деньги, и про охрану… Ты не будешь против пары сотрудников? Только когда меня нет рядом!
– Не буду, – киваю ему. – Если тебе так спокойнее, я не против.
– Спасибо, – он снова притягивает меня к себе.
А я думаю о том, что это уже не первый и, кажется, даже не второй раз, когда мы говорим на подобную тему. И ладно когда это просто его стремление заботиться, хотя и тут можно здорово перегнуть палку. Но ведь это могут быть и значительно более важные вещи… Сколько еще должно произойти таких случаев, чтобы до Марка окончательно дошло, что все надо обсуждать не по факту обнаружения, а заблаговременно? Вздохнув, обнимаю заснувшего мужчину крепче.
Очень надеюсь, что мы справимся.
***
– Ева Андреевна, эти документы нужно передать Марку Давидовичу на подпись, срочно! Прямо сейчас! – давит на меня голосом помощник одного из руководителей.
– Я сейчас о вас доложу, – тянусь к селектору, и мужчина меняется в лице.
– Нет-нет, вы не поняли, – хмурится, кидает косой взгляд в сторону кабинета Резанова. – Это вы должны отнести ему эти документы срочно!
– У меня нет распоряжений об этом от Марка Давидовича, – спокойно складываю руки на столе.
Точнее сказать, у меня есть распоряжение как раз об обратном, но этого я говорить не собираюсь. Марк еще утром сказал мне, чтобы я отправляла к нему всех, кто начнет давить на тему срочности, а сама передавать документы отказывалась.
– Хочу посмотреть на этих «срочников», – заявил ядовито, на что я только головой покачала.
Естественно, долго он дома не просидел. Хорошо хоть, температура была только один день. Я просила и умоляла, чтобы он отложил работу хотя бы на неделю, но где там. Сегодня как раз неделя с начала болезни, а в компанию мы ездим уже третий день. Единственное, на что удалось его уговорить – это на сокращенный рабочий день.
И то… вон, времени уже почти четыре часа, а конца-края этому не видать.
– Что значит, у вас нет распоряжений?! – повышает голос мужчина. – Руководителю отдела логистики срочно требуется подпись на этих документах! Вы секретарь, вы обязаны…
– Я обязана исполнять поручения своего руководителя, – говорю медленно и тихо, холодным тоном, а затем, не обращая внимания на то, что мой посетитель бледнеет и дергается назад, нажимаю на кнопку. – Марк Давидович, к вам из отдела логистики, требуют подпись на документах… срочно!
– Пусть зайдет, – отзывается мое начальство таким тоном, что я, подняв глаза на помощника, не удерживаюсь от сладкой улыбки.
По-моему, кого-то сейчас инфаркт хватит.
– Прошу, – киваю в сторону двери.
У мужчины только и хватает сил кинуть на меня панически-злой взгляд.
Ничего, не съест его Марк. Подумаешь, нежные какие…
Вздохнув, возвращаюсь к своим обязанностям. У нас тут благотворительный вечер приближается… и явление железного Феликса. И массовые увольнения. Марк, по-моему, уже что-то умудрился нарыть – я в это все стараюсь не лезть, но он уже сказал мне, что цепочка поставок восстановлена и слабые звенья найдены. А значит, скоро тому руководителю отдела не поздоровится.
Очень надеюсь, что на «разборе полетов» мне присутствовать не придется.
И все же совсем избежать проблем не удается.
На следующий день все начинается с появления Насти, той самой секретаря, которая передавала настоятельные рекомендации от своего шефа на работу с конкретными поставщиками.
– Ев, привет! – девушка заглядывает в приемную, находит меня взглядом, улыбается. – Пообедаем?
Я тут же вспоминаю все свои подозрения. Она могла, конечно, ничего и не знать. Ей велели – передала, и все. Секретарь же не обязан вникать в детали, да никто их и не скажет.
И все же полностью исключать такую возможность нельзя.
Хмыкаю про себя, потому что понимаю вдруг, что даже думать начала фразами Марка. Он бы именно так сказал.
– Я сейчас спрошу у Марка Давидовича, отпустит он или нет, – с готовностью поднимаюсь.
Ну а почему бы и не сходить – если ей что-то нужно, я быстрее узнаю, да и время как раз почти что обеденное, полдень.
Марк на мои слова хмурится, но кивает.
– Не пытайся проводить расследование, – просит меня. – Мы в любом случае накроем всех. Если она ни в чем не виновата, ей ничего и не будет. И, пожалуйста, Ева…
– Что?
– Не уходи надолго, – вздыхает мужчина, и я невольно улыбаюсь.
– Полчаса, не больше, – киваю ему.
В этот раз других девушек-коллег с нами нет, даже Наташи, с которой Настя вроде как дружит. Но на мой вопрос, где остальные, она отмахивается.
– Все как с ума посходили, такие же трудоголики, как твой шеф, – слегка усмехается. – Ты вообще как с ним, жива?
– Вполне, – киваю, ковыряя вилкой в тарелке. – Слушай, я тут вспомнила случайно… мне, когда я только устраивалась, программист, который компьютер настраивал, говорил, что на меня ставки делали, сколько я продержусь…
– Ой, господи! – Настя хохочет. – Ну да, было дело, айтишники развлекались. Но я не в курсе, чем там закончилось! В любом случае, тебе теперь уже вряд ли нужно переживать насчет увольнения, – кидает на меня хитрый взгляд. – Вон, ты с Резановым и в командировку съездила, и вообще… Если только уж прямо накосячишь…
– Ну да, наверное, – мне не очень нравятся ее намеки, и я быстро сворачиваю разговор.
В итоге эта встреча оставляет ощущение какой-то бессмысленности и бесцельности. То ли Настя ничего действительно от меня не хотела, просто решила составить компанию за обедом. То ли по какой-то причине так и не подошла к делу.
– Ты забегай ко мне в отдел, – говорит на прощанье, когда мы уже подходим к лифту. – Мы, девочки, должны держаться друг друга. А то с этими мужиками-руководителями одни проблемы, – посылает мне многозначительный взгляд, и я заставляю себя улыбнуться и кивнуть.
А в приемной Резанова не успеваю сесть за свой стол, когда в селекторе раздается голос Марка.
– Ева Андреевна, зайдите ко мне!
Встревоженно нахмурившись, иду к кабинету, открываю дверь и торможу на пороге.
– Это, значит, твоя хваленая новая помощница? – высоченный мужчина в строгом костюме поворачивается ко мне и окидывает меня взглядом с ног до головы. – Мелкая она какая-то.
– Феликс, – голос Марка звучит холодно, но какие-то нотки все-таки пробиваются. – Не начинай.
О-о, так вот, значит, какой этот железный Феликс?!
– Добрый день, Феликс Эдмундович, – произношу спокойно, потом поворачиваюсь к Марку. – У вас какие-то поручения ко мне, Марк Давидович?
– Ева Андреевна, я хотел бы, чтобы вы рассказали еще раз в подробностях причину вашего увольнения с предыдущего места работы, – говорит Резанов спокойно. – Нам обоим.
Я киваю и делаю то, что он просит. Вспоминать приходится в подробностях. Если Марк молчит, не перебивая, то Феликс то и дело прерывает меня вопросами и уточнениями, далеко не все из которых мне самой кажутся важными.
Но держу себя в руках и не меняю тона.
Хотя краем глаза вижу, что Марк начинает напрягаться.
И явно не из-за этого «допроса» – такое ощущение, что он просто… переживает, как бы мне не стало плохо?
Если вспомнить прошлый наш с ним разговор на эту тему, неудивительно. Но сейчас я ощущаю его поддержку и не нервничаю так сильно.
– Ну что ж, – наконец заканчивает с расспросами Феликс. – Мне все понятно. Можете идти.
Перевожу взгляд на Резанова, тот еле заметно кивает мне, и я не спорю. Потом расскажет, что это такое было.
Насколько я понимаю, у них не такие отношения, чтобы Марк рассказывал ему о нас. В смысле, о том, что нас связывает кроме взаимодействия начальник-подчиненная.
Или просто он сейчас не хочет переходить на личное и расскажет потом? Он ведь позвал меня на тот благотворительный вечер – и не как секретаршу и помощницу, а как пару…
Почувствовав, что от мыслей уже пухнет голова, решительно выкидываю все из головы, воспользовавшись принципом Скарлетт О’Хара подумать об этом завтра. И вовремя! Потому что в компании начинается такая движуха, что мне становится ни до чего!
Марк с Феликсом выходят из кабинета вместе, Резанов на ходу тихо говорит мне, чтобы я не переживала и никуда не лезла. А потом корпорацию заполоняют сотрудники полиции, прокуратуры и кто там еще… в общем, отдел по борьбе с экономической преступностью – такое ощущение, что в полном составе!
Помимо того самого бывшего под подозрением руководителя отдела поставок арестовывают и уводят еще несколько человек. Насти, к счастью, среди них нет – хотя ей сказали идти домой и никуда не уезжать из города, сообщает мне Наташа, прибежавшая в приемную с круглыми глазами.
