Текст книги "Секретарь для монстра. Аллергия на любовь (СИ)"
Автор книги: Анна Варшевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)
– Господи, я в шоке! – повторяет она то и дело, сидя у моего стола и дрожащими руками держа чашку с чаем, который я ей налила, чтобы немного успокоилась.
К нам сюда то и дело заглядывают такие же ошалевшие сотрудники, но я всем говорю, что Марка Давидовича на месте нет, и они исчезают так же быстро, как появились.
– Ев, ну ты же точно в курсе, что происходит! – шепчет мне Наташа, немного оклемавшись и глядя на меня горящим взглядом.
– Честное слово, нет, – качаю головой. – Я сама не ожидала такого нашествия… людей в форме. Марк Давидович ничего на этот счет не говорил.
– А этот, второй, который с ним.… это кто?
– Феликс Эдмундович, глава Совета директоров…
– Ну вот, а говоришь, ничего не знаешь! – она чуть не подпрыгивает. – Я его вообще в жизни ни разу не видела! Про него такие слухи ходят!
– Ой, не надо, – качаю головой. – Сама не верю слухам, и ты не верь!
– Скучная ты, – девушка разочарованно хмурится, но тут же снова улыбается. – А среди ребят из прокуратуры такие красавчики, кстати, есть! А уж группа захвата… м-м-м-м…
– О, господи, Наташ, ну ты даешь! – смеюсь, не удержавшись.
– А чего, – она улыбается. – Мне один даже подмигнул, прокурорский! Ну а что, высокий, симпатичный, при должности…
– Знаешь, что, иди-ка ты работать, – усмехаюсь, покачав головой. – Пока с омоновцем любовь не закрутила.
– Ой! – Наташа только отмахивается, но допивает чай и встает. – Ладно. Пойду, в самом деле!
Исчезает за поворотом, а я, вздохнув, пытаюсь делать хоть какие-то дела – хотя что тут сделаешь, когда все в компании вверх дном.
Но сегодня, очевидно, жизнь решает выдать скопом еще сюрпризы, и когда я поднимаю голову на очередные шаги в приемной, то растерянно улыбаюсь, увидев посетителя.
– Привет, малышка, – кивает мне Дмитрий.
– Митя! – встаю, выхожу из-за стола и обнимаю человека, благодаря которому оказалась здесь.
И тут же слышу ледяное от входа:
– Что здесь происходит?!
Глава 32
Марк
– Первый раз вижу тебя таким…. – Феликс смотрит на меня со сдержанным интересом.
– Каким таким?
– Больше всего подходит слово «живым», – усмехается мой собеседник, внимательно меня разглядывая.
Ева только что вышла из кабинета. Держалась она прекрасно, на все вопросы ответила, да и я понимал, что глава просто прощупывает ее по привычке – мои распоряжения в службу безопасности насчет проверки были давно выполнены, и у меня на руках были все данные о том, что вины девушки в произошедшем на ее прошлом месте работы не было. Собственно, слив информации, в котором ее обвинили, произошел по вине ее непосредственного руководителя, который получил за это солидный откат. Да только ему это не помогло – мужика взяли на другом, спустя буквально месяц после увольнения Евы, так что он уже благополучно был под следствием.
А то, что ей фактически уничтожили профессиональную репутацию, никого не волновало. Лес рубят – щепки летят, как известно.
Ну, зато у меня есть возможность эту репутацию исправить.
– Мой секретарь поспособствовала, – отвечаю спокойно. – Она очень помогла с этим делом.
– Да, я так и понял, – кивает Феликс.
Вспоминаю вдруг, как Ева спрашивала, есть ли у меня друзья. Пожалуй, с натяжкой можно назвать этим словом Феликса. Но даже с ним я не готов в подробностях обсуждать личную жизнь. Пожимаю плечами, скрывая за внешним равнодушием скачущие в голове мысли.
Не то чтобы я собирался скрывать наши с Евой отношения.
Наоборот. Где-то глубоко внутри то и дело появляется странное желание – чтобы все узнали! Чтобы все видели, что эта женщина – моя! Наверное, еще и поэтому я позвал ее на предстоящий благотворительный вечер – показать, встать рядом с ней…
Тут же обрываю сам себя. Твои собственнические эмоции неуместны, Марк. Она не твоя – она с тобой. А ты до сих пор так и не можешь понять, почему, и зачем ты ей.
Она могла выбрать любого! Любого! А выбрала меня!
Неприятное чувство сжимает горло, когда я вспоминаю, что именно еще не рассказал ей.
«Она не останется с тобой, когда узнает».
Она уже столько узнала и осталась, повторяю сам себе.
И понимаю, что это самообман. Не останется.
Но пока что… пока что у меня есть время. Возможно, его будет еще много, очень много. Я сделаю все, чтобы его было как можно больше.
А дальше… решу.
– Ладно, давай еще раз пробежимся по процедуре, – говорит глава, поняв, что уходить в сторону в разговоре я не собираюсь.
Все уже выяснено и готово для того, чтобы выдрать из компании проросшие сквозь систему ростки кумовства и подстав. Причина банальна и проста – руководитель отдела поставок, и не только он, распихивал по ключевым точкам дальних родственничков и знакомых. Которые и косячили нещадно, считая, что у них все «на мази».
Каждый раз поражаюсь тупости. Ну продвинул ты на место кого-то своего – так пусть работает нормально! Не будет проблем – никого и не тронут! Смысл, если работа выполняется в срок и без проблем.
Но нет, работать у нас никто не хочет. Все хотят только, чтоб на них деньги с неба падали. Желательно крупными купюрами.
Цепочки поставок были проверены, все контакты, в том числе личные и семейные связи, вычислены, но накрывать нужно было одновременно всех и сразу – причем не только здесь, у нас, но и в филиалах, чтобы никто не успел слинять. Поэтому мы с Феликсом ждали конкретного времени.
А дождавшись, по возможности быстро постарались свернуть все мероприятия по аресту и изъятию документов. Конечно, встряска получилась нехилая. Но мы оба рассчитывали, что обойдемся малой кровью.
Закончив с основными делами и переговорив с сотрудниками прокуратуры, торопливо возвращаюсь к себе в кабинет. Нужные приказы и подписи все равно останутся на главе Совета, в такой ситуации именно он обладает всей полнотой власти – да и лучше показать, что информация дошла до самого верха. Может, в следующий раз те, кому придет в голову «гениальная» идея попробовать срубить свой куш, включат мозги и поймут, что несколько лет тюрьмы – не самая приятная перспектива.
А я хочу вернуться к Еве!
Вот только… совсем не ожидаю застать в приемной такую картину!
Ева, моя Ева обнимает какого-то…
Ревность поднимается откуда-то изнутри грязной волной.
– Что здесь происходит?! – голос у меня трясется от ярости, кровь бьет в голову с такой силой, что на секунду темнеет в глазах.
– Марк! – Ева тут же отстраняется, улыбается мне и, спохватившись, добавляет: – …Давидович.
Но я смотрю только на этого…. кто это вообще?!
Лицо смутно знакомое.
– Ева… Андреевна, – цежу сквозь зубы, сам понимая, что голос у меня просто замогильный. – В мой кабинет! – открываю дверь.
– Мить… – она поворачивается к мужчине, тут же поправляется. – Дмитрий… фу, черт, дурацкая ситуация…
– Может, нормально объяснишь? – тот качает головой, проходит внутрь кабинета, смотрит на меня. – Добрый день, Марк Давидович, я Дмитрий Львович Александров. В каком-то смысле дядя этой пигалицы, – кивает на зашедшую следом покрасневшую Еву. – Замдиректора партнерской компании «Экспо-сервис»…
– Вспомнил, – киваю, поворошив память. – Вот, значит, кто порекомендовал тебя на эту должность, – перевожу взгляд на смутившуюся девушку.
Мне, по большому счету, плевать, кто и почему ее порекомендовал. Я даже готов поблагодарить этого человека! Если бы не та рекомендация, Ева не пришла бы в мой кабинет в тот день, не осталась бы, не… дыхание, честно говоря, перехватывает.
Когда подумаю, что всего этого не было бы.
Только вот держал бы этот «дядя» руки подальше от нее!
– Марк, я говорила, что представлю тебе своего друга и в каком-то смысле родственника, – она вздыхает, нервно сжимает руки, потом проводит ладонью по лбу.
– Ты в порядке? – тут же уточняет Дмитрий, нахмурившись.
А я чувствую, как меня накрывает чувством вины.
Это я должен был спросить, все ли с ней в порядке! Я же знаю, что ей нельзя нервничать! А вместо этого устроил тут… сцену ревности.
– Да-да, все хорошо, – Ева кивает, облизывает губы, сглатывает, и я, сообразив наконец, подхожу к столу, нахожу пульт от кондиционера и делаю температуру пониже.
– Спасибо, Марк, – она подходит ко мне, слабо улыбается, касается моей ладони.
Тут же переплетаю наши пальцы и выдыхаю. Все у нас нормально. Все хорошо. Она не разозлилась на меня.
Поднимаю взгляд на Дмитрия, который смотрит на наши руки, а потом чуть прищуривается.
– Мить… Дмитрий, – Ева делает глубокий вдох. – В общем, вы с Марком уже знакомы, насколько я понимаю.
– Заочно, – мужчина кивает.
– Ну вот, теперь не заочно, – девушка нервно улыбается. – Мы с Марком… у нас… э-э-э-э… – смотрит на меня.
– М-м-м-м… отношения? – уверенности в моем голосе тоже нет, но она с облегчением кивает.
– Да, – снова поворачивается к Дмитрию. – Отношения.
– Угу. Ясно-понятно. Отношения, – кажется, ему не слишком нравится то, что он слышит.
И я его понимаю. Мне тоже как-то не нравится.
Но сказать что-то другое не могу. Язык не поворачивается.
– Я вообще-то пришел сюда не за тем, чтобы знакомиться, – Александров вздыхает. – А чтобы в случае необходимости поручиться за тебя, – кивает Еве. – Мне сообщили про аресты, вот я и подумал, мало ли… Но, вижу, мое поручительство тебе не нужно, – снова кидает взгляд на меня.
– Невиновность Евы в том, что произошло на ее предыдущем месте работы, доказана и подтверждена, – говорю спокойно. – Так что да, никакие поручительства мне не нужны. Но я… – заставляю себя кивнуть, – рад познакомиться.
Протягиваю ладонь, и Александров, помешкав, пожимает ее – правда, смотрит на мои перчатки, но к этому я привык, все смотрят поначалу.
– Чай, кофе? – предлагает почти веселым голосом Ева, чуть разряжая обстановку.
– Я бы выпил чаю, – кивает Дмитрий, чуть усмехаясь.
– А ты? – девушка ловит мой взгляд, и у меня на мгновение замирает дыхание от ласки в ее глазах.
– Спасибо, Евушка, я не хочу, – ласковое обращение само срывается с губ, не успеваю я его удержать.
– Ну хорошо, тогда, Мить, минутку, – она улыбается и выходит из кабинета, тихо прикрывая за собой дверь и оставляя нас наедине.
– Вы… – начинаю, собираясь задать какой-то ничего не значащий вопрос, но Дмитрий перебивает.
– Марк Давидович, Ева сейчас вернется, поэтому я буду краток, – смотрит на меня серьезно. – Не обижайте девочку.
Я чуть было не давлюсь воздухом.
Он что… решил, что я.…
– Ей тяжело пришлось в жизни, – качает головой мужчина. – Кое-что на моих глазах происходило. Всего я не знаю, но и того, что знаю, достаточно. Мой старший брат, ее отчим, он больной. То, что называется контрол-фрик, с манией управлять всем и всеми вокруг себя, до психоза. Это не просто свойство характера, это патология. И Ева – один из его пунктиков.
– Я не собирался ее обижать, – смотрю на него внимательно и серьезно. – Наоборот.
– Очень надеюсь, – Александров кивает. – Потому что хоть возможностей у меня и значительно меньше, чем у вас, но при необходимости я костьми лягу, чтобы девочка не пострадала. Надеюсь, я достаточно ясно выразился?
– Более чем, – говорю сухо.
О Евиной безопасности я и сам позабочусь!
Разумеется, понимаю, что он говорит в первую очередь обо мне. Но с этой стороны для Евы никакой опасности нет. Так что…
– Все в порядке? – девушка заходит в кабинет с чашкой в руках, прерывая повисшее между нами молчание.
– Конечно, – Дмитрий кивает, улыбается ей, забирает у нее чай. – Спасибо, – делает глоток, смотрит на меня. – Раз уж я здесь, Марк Давидович, хотел бы заодно решить пару рабочих моментов…
– Разумеется, – киваю, делая приглашающий жест рукой к столу.
Мы действительно быстро обсуждаем кое-какие дела, до которых у меня с последними событиями не доходили руки, и Дмитрий, допив чай, поднимается.
– Спасибо, Ев, – кивает девушке, которая все это время тихонько сидела с документами на краю стола. – Я пойду.
– Я провожу, – она тут же подскакивает, смотрит на меня вопросительно. – Хорошо, Марк?
– Конечно, – заставляю себя кивнуть и улыбнуться.
Приятно, что она спрашивает… А я – ревнивый придурок!
Ругнувшись про себя и вздохнув, прощаюсь с мужчиной и откидываюсь на спинку кресла. Надо уже что-то решать с этим Евиным отчимом… не нравится мне, что он то и дело всплывает в разговорах и не только…
Но задуматься о том, что нужно сделать, не успеваю – вибрирует мобильный.
Смотрю на экран и хмурюсь.
Адам.
Младший брат не объявлялся с того момента, когда увидел нас с Евой в командировке в том городе, где все случилось. Я был уверен, точнее, почти уверен, что он отойдет в сторону и не будет мешать – и оказался прав. Но не ожидал, что он прервет молчание так быстро.
– Слушаю, Адам, – отвечаю на звонок.
– Слушай, и слушай внимательно, – голос у него напряженный. – Мать узнала про Еву. Не от меня! – добавляет тут же, пока я резко выпрямляюсь на кресле. – Какие-то у нее свои источники в компании, старая интриганка… – до меня доносится тихий, но отчетливый мат.
Морщусь, прикидывая, к чему это может привести.
Мать до сих пор свято уверена в том, что полностью контролирует нашу жизнь. Как в ее голове это стыкуется с тем, что мы оба давно минимизировали общение с ней, понятия не имею.
– Ты же помнишь, я передавал тебе ее требование прийти на благотворительный вечер? – напоминает мне Адам. – Со спутницей? Насколько я догадываюсь, спутницу она тебе успела подыскать самостоятельно. Ева в ее планы совершенно не вписывается, даже если ты не собирался…
– Я уже пригласил ее, – отрезаю, нахмурившись.
– Вот как, – голос младшего немного меняется, слышится немного едкая ухмылка. – Растешь над собой, брат.
– Что ты… – не успеваю уточнить, когда Адам перебивает.
– В общем, я тебя предупредил. Понятия не имею, что матушка собирается предпринять, но зная ее, я на твоем месте готовился бы ко всему.
– Я тебя понял, – вижу, как в кабинет снова заходит Ева и добавляю: – Спасибо.
– Чего?! А, ну, в смысле… да не за что, – немного растерянно отзывается Адам. – Ладно, давай.
Сбрасываю звонок и слегка улыбаюсь девушке.
– Все в порядке? – уточняет она тут же, проходит вперед, протягивает мне руку, и я, схватив ее за кисть, усаживаю к себе на колени, прижимаюсь лицом к изгибу нежной шеи, вдыхаю запах.
– В полном, – киваю, параллельно стянув перчатки и бросив их на стол.
Хочу чувствовать ее кожей.
Какое это, оказывается, удовольствие – обнимать женщину, в которую влюблен.
Никогда не смогу к этому привыкнуть. Никогда.
– Ты не расстроился из-за Дмитрия? – осторожно спрашивает меня Ева, проводя и поглаживая кончиками пальцев по тыльной стороне моих рук.
– Не расстроился? – растерянно смотрю на нее.
– Я видела, как ты среагировал, – она неловко пожимает плечами, отводит взгляд. – Да, он действительно, м-м-м-м, подсунул мою анкету повыше, чтобы меня допустили до собеседования, но….
– О, перестань! – улыбаюсь, не удержавшись, прижимаю ее сильнее. – Я очень рад, что он подсунул твою анкету!
Ева фыркает и расслабляется.
– Нам не пора домой? – смотрит на часы, укоризненно – на меня. – Уже времени черт знает сколько, тебе бы отдохнуть! Или нужно дождаться каких-то распоряжений от Феликса Эдмундовича?
– Никаких распоряжений, – вздыхаю и отпускаю ее с колен. – Можем ехать домой.
Глава 33
Марк
– Привет, мальчик, – Ева немного рассеянно гладит прыгающего вокруг нее Тайсона.
Я только головой качаю, на это глядя. Пес так виляет хвостом, что того и гляди равновесие потеряет. По-моему, он уже больше считает ее хозяйкой, чем меня – хозяином.
С другой стороны, а чему удивляться… Я ведь тоже от нее ни на шаг отойти не могу.
Моя личная зависимость. Мое личное лекарство.
– Ты устала? – спрашиваю ее, скидывая пиджак и снимая с себя перчатки. – Голодная?
– Нет, есть я не особо хочу, – Ева слегка улыбается.
– Может быть, ты хочешь… поплавать? – вспоминаю вдруг, как она реагировала на мои слова о том, что в квартире есть бассейн.
Небольшой, но все же.
– Ох, точно! – улыбка на ее лице становится шире. – Ты же говорил, что у тебя есть где! Но… у меня нет купальника, – выражение глаз меняется, появляется хитринка, и я чувствую, как у меня моментально пересыхает во рту.
– Он тебе не понадобится, – усмехаюсь сдавленно, беря ее за руку. – Пойдем, я покажу тебе.
Помещение, где расположен бассейн, находится в дальней части квартиры. Не сказать, что я там так уж часто бываю… точнее, бывал в последнее время. Потому что вообще-то для меня плавание тоже было способом привести себя в норму и немного расслабиться. Просто с появлением Евы в моей жизни все изменилось.
Она восторженно ахает, когда я открываю перед ней дверь.
– Вот это да… – выдыхает, проходя внутрь, оглядывается на меня. – И это ты называл «небольшим бассейном»?!
– Он и в самом деле небольшой, – качаю головой. – Длина метров… восемь, по-моему. Глубина метр сорок.
– Ну знаете, господин Резанов, – Ева негромко смеется, кидает на меня взгляд искоса. – Может, в вашем представлении это и небольшой…
Тянется к воротнику своей рубашки и, глядя мне в глаза, начинает ее расстегивать.
Ничего более сексуального я в жизни своей не видел.
– Составишь мне компанию? – слышу сквозь шум в ушах и с трудом отрываюсь от этого зрелища. – Я бы хотела поплавать с тобой.
Смерти моей она хочет.
Но руки уже сами берутся за пуговицы и ремень брюк.
Я опускаюсь в воду первым. Помогаю Еве, подхватывая ее в объятия, она тут же хватается за мои плечи, обнимает под водой ногами.
– Я думала, мы поплаваем, – смеется, уворачиваясь от поцелуев.
– Поплаваем, конечно, – соглашаюсь, уже с трудом соображая, что говорю. – Чуть позже.
Мне сносит голову от ее стонов. От того, как она сильно сжимает меня в объятиях, подчиняясь моим толчкам, как запрокидывает голову, как ее грудь, от которой я не могу отвести взгляда, то появляется из воды, то снова опускается.
– Марк… – выдыхает Ева, когда я уже не могу больше терпеть.
Прижимается ко мне, дрожа в моих руках, и я стискиваю ее до боли, не в состоянии не то что отпустить – вообще отодвинуться хоть на миллиметр. Только спустя несколько минут у меня получается разжать руки.
– Ты… просто нечто…. – она цепляется за бортик, откидывает голову, смотрит на меня с такой сытой и удовлетворенной улыбкой, что я не могу задавить самодовольную радость в глубине души.
Ей хорошо со мной! Возможно, этого будет достаточно?
Мотнув головой, тут же выбрасываю лишние мысли из головы. Не сейчас, не когда у нас все так замечательно!
– Поплаваем? – предлагаю, улыбаясь, и тяну Еву за собой.
Плаванием это назвать сложно. Мы просто валяем дурака, то гоняясь друг за другом по бассейну, то целуясь – и мне даже плевать, что со стороны это может выглядеть глупо и по-детски.
Не все ли равно, если Еве нравится?
– Ай, Марк, ну хватит! – она хохочет, чуть не захлебываясь, когда я ловлю ее в очередной раз, снова повисает на мне, откидывая голову на мое плечо.
– По-моему, пока ты не превратилась в русалочку, нам пора выходить отсюда, – говорю с сожалением.
– Не хочется, – Ева вздыхает, поднимает на меня глаза. – Но ты прав. И, кстати, ты, наверное, голодный? Дамир вроде бы собирался сегодня что-то там вкусное готовить, плов, кажется.
– Ты и сама наверняка захочешь поесть после воды, – улыбаюсь ей. – Так что пойдем.
Выбравшись из бассейна, накидываю на девушку толстый халат, она заматывает сырые волосы.
– Помочь тебе с этим? – спрашиваю у нее, затянув на бедрах полотенце.
– Не нужно, я сама, – Ева улыбается. – Ты иди, оденься, а я буду минут через десять, подсушусь, хорошо?
– Ладно, – киваю, хотя мне больше хочется остаться рядом с ней.
Но надо же давать ей хоть немного приватности…
Быстро вытершись, натягиваю футболку и мягкие домашние брюки и решаю сказать Дамиру, чтобы он накрыл стол к ужину не в столовой, а в небольшой комнате рядом со спальней, там вместо стульев стоят кресла и значительно уютнее.
Но дойти до кухни не успеваю.
– Марк Давидович, к вам тут… – Павел, вылетевший из-за поворота к входной двери, говорит как-то чересчур нервно.
– Я что, должна ждать, пока мой сын соизволит меня принять? – недовольный голос, и я останавливаюсь, поморщившись и глядя, как следом за помощником из холла в коридор проходит женщина. – Марк, тебе нужно разобраться со своим персоналом!
Черт подери, как некстати.
– Я не ждал тебя, – говорю матери сухо.
– От твоего гостеприимства дух захватывает, – парирует она таким же тоном. – Я не имею права приехать к сыну?
– Последний раз это случалось лет семь назад. Так что вряд ли стоит удивляться моей реакции, – я чувствую, как машинально, сам собой меняется голос и поза.
Бесстрастные интонации. Развернутые плечи. Прямая осанка. Невозмутимое выражение лица. Все то, что в меня вбивали с детства и что я считал нормой. Тот Марк, которым я был много лет….
И который – я вдруг отчетливо понимаю это – мне крайне не нравится.
Я не хочу им быть, этим человеком.
Я хочу быть тем, кем я стал рядом с Евой.
Цепляюсь за эту мысль, которая становится якорем, не позволяющим скатиться в прошлое. И следующий вопрос задаю так, как никогда бы не задал раньше.
– Что тебе нужно, мама? – смотрю на нее, замечая, как недовольно изгибаются ее брови.
– Сам ты не удосужился за последние полтора месяца увидеться с матерью, – она чуть прищуривается. – Я полагала, что ты представишь мне девушку, с которой будешь на благотворительном вечере. Мы так и будем разговаривать в коридоре?
– Да, потому что я занят, – не поддаюсь на отчетливый упрек. – Не припомню, чтобы тебя хоть когда-то интересовала моя личная жизнь, – отвечаю спокойно, чуть пожимаю плечами, хотя внутри все противно сжимается. – Меня в принципе удивляет твоя настойчивость в отношении этого вечера. Адама ты зачем с этим ко мне отправила?
– Твоя репутация все эти годы была безупречна, хотя бы в этом ты оказался на высоте, – мать, не отвечая на мой вопрос, одним ледяным взглядом, как она это умеет, окидывает меня с головы до ног. – Ты и сам знаешь, что этот вечер крайне важен – для тебя, для твоего будущего, для компании! Там будут все, чье влияние и мнение имеет значение! Но до меня дошли возмутительные слухи, что ты связался мало того что со своей прямой подчиненной, так еще и девушкой с сомнительным прошлым! Это недопустимо, Марк!
– Меня не волнуют чужие мнения, точно так же как не волнует твое! – цежу сквозь зубы, не сдержавшись. – И не смей говорить о ней в таком тоне!
Мать хватает ртом воздух – неудивительно, я за всю жизнь ни разу не позволял себе такого – но ответить не успевает.
– Марк? – в коридор выворачивает Ева, улыбается мне так радостно, что в груди становится больно. – А я тебя потеряла…. – и резко останавливается, увидев, с кем я. – Добрый вечер, – произносит осторожно.
Мать с чуть брезгливым выражением лица медленно осматривает девушку, начиная от босых ножек, простого домашнего костюма – свободных штанов и футболки с длинным рукавом – до все еще чуть влажных волос, раскиданных по плечам и раскрасневшегося нежного лица без капли косметики. И переводит взгляд на меня.
– Ты серьезно, сын? – в голосе такое естественное и одновременно презрительное недоумение, что к горлу поднимается тошнота отвращения.
– Ева, – говорю негромко, протягивая руку в сторону к девушке, и она, помедлив, делает шаг вперед, дает мне свою ладонь.
Тут же сжимаю ее покрепче, просовываю себе под локоть, надеясь, что она вспомнит, о чем я говорил ей. В глазах матери мелькает интерес, который, впрочем, она тут же приглушает. Ну да, конечно, с тех пор как я повзрослел, она ни разу не видела, чтобы у меня был с кем-то контакт без перчаток.
– Позволь представить тебе мою мать, – сознательно нарушаю все правила этикета, давая понять, кто здесь для меня важнее. – Маргариту Владимировну Резанову. Мама, это Ева Андреевна. Мой личный помощник, мой секретарь, моя… девушка. С которой ты должна была познакомиться на благотворительном вечере, но как всегда решила по-своему.
– Марк, – еле слышное укоризненное от Евы, а затем она улыбается моей матери и говорит мягко: – Маргарита Владимировна, я рада познакомиться.
Я сдерживаюсь, чтобы не покачать головой.
Безнадежно. Она слишком добрая. Удивительно, учитывая ее прошлое.
– Вы точно понимаете, на что идете, находясь рядом с моим сыном? – высокомерно уточняет мать.
– Тебе пора, – я делаю шаг вперед, собираясь прервать этот фарс.
– Я абсолютно точно уверена, – прохладный голос Евы заставляет замереть на месте.
От чувства вины скручивает желудок. Она верит мне…. а я не был с ней до конца откровенен. Как я ей скажу?...
Очередной шум в холле заставляет нас всех обернуться.
– Ну надо же, успел-таки на семейное сборище, – в коридоре появляется Адам и усмехается, окидывая взглядом всю эту сцену.
Брат-то откуда здесь взялся? Знал, что мать явится? Или догадался? Или вообще случайно по другому поводу пришел?
Кажется, мама тоже не ожидала его появления, потому что смотрит на Адама, словно просчитывая дальнейшие шаги.
– Адам, происходящее здесь тебя не касается, – говорит наконец холодно. – Ты, в отличие от твоего старшего брата, никаких высот не достиг и пока что бесполезен, с тебя и спроса никакого.
До меня со стороны Евы доносится резкий вздох.
Да-да, нас с младшеньким стравливали начиная с подросткового возраста. И если я к тому времени уже соображал лучше, то Адаму было значительно сложнее.
Удивительно, как не поубивали друг друга за эти годы. Все-таки держали совместные воспоминания о том «воспитании», которое нам доставалось на протяжении нескольких лет, пока отчим однажды не перепил и не сорвался в присутствии матери.
Стоит отдать ей должное, на развод она подала моментально. Но и ее воспитание не отличалось деликатностью. Мать считала, что только соперничество между братьями даст нужный толчок в развитии для обоих. Правда, ей были неизвестны некоторые обстоятельства…
– Да-да, я помню, что я у вас не удался, матушка, – легко отмахивается Адам, усмехается. – Но позвольте вам напомнить, что вы уже пытались провернуть одну интригу, и ничего у вас не вышло. Так что… отправлялись бы вы домой!
– Что?! Какую интригу, не понимаю, о чем ты! – мать переводит взгляд с меня на Адама.
– Ту самую, с подсадной невестой! – младший вдруг ядовито усмехается, кидает на меня взгляд, словно спрашивая разрешения, и я еле заметно киваю ему.
Давно надо было сказать ей. Может, до нее что-то бы дошло. Хотя вряд ли, конечно.
– Ты имеешь в виду невесту твоего старшего брата, которую соблазнил, подставил и сорвал прекрасный союз? – высокомерно вздергивает брови мать. – Как у тебя язык поворачивается…
– Да легко, – Адам хмыкает, засовывает руки в карманы. – Видите ли дело в чем… Марк знал обо всем с самого начала! В том числе о том, что вы планировали подложить под него дочь сенатора и поймать за… хм-м-м, в общем, поймать на этом. А на той девице пробы ставить было негде! Так что я действовал с его ведома и благословления, – весело усмехается, глядя на то, как мама ошарашенно приоткрывает рот.
– И вы оба… – задыхаясь, выговаривает с трудом.
– О да, представляете, такие мы заговорщики! – пожимает плечами младший, продолжая слегка посмеиваться. – Так что, матушка, можете похоронить свои планы, все равно ничего не выйдет!
– Я этого так не оставлю! – мать распрямляет плечи. – Не оставлю!
– Да-да, я это уже слышал, – Адам нарочито зевает, прикрывая рот ладонью, кидает взгляд на Еву, которая стоит в каком-то ступоре. – Ев, ты бы сходила, глянула, там собака скребется, как его, боксер ваш….
– Д-да, – Ева, сглотнув, кивает, смотрит на меня, снова на Адама. – Не боксер. Кане-корсо. Просто его Тайсон зовут.
– Точно, Тайсон! Вспомнил! – брат звонко хлопает по лбу ладонью. – Выпусти бедолагу, а то скулит, даже мне слышно.
Хмурюсь, но отпускаю ее ладонь. Идиоту ясно, что Адам просто хочет, чтобы она ушла. Ева явно тоже это понимает, потому что кидает на меня еще один взгляд и торопливо выходит из коридора.
– Вам, матушка, тоже пора, – улыбка с лица брата сползает моментально.
– Марк! – мама использует тот тон, от которого в детстве меня начинало потряхивать.
Вот только это уже много лет не действует.
– Тебе давно надо было узнать, – произношу тяжело, – что мы с Адамом все-таки ухитрились сохранить более-менее человеческие отношения, как ты ни старалась настроить нас друг против друга. Все твои попытки влезть в мою личную жизнь будут бесполезны. Если ты не заметила, мама, твои сыновья давно выросли. И не подчиняются твоим указаниям.
– Я дала вам все, что нужно, чтобы вы росли над собой! – высокомерно цедит мать. – У вас были все возможности…
– Но не было нормальных родителей, – фыркает Адам, перебивая. – Хватит, матушка. Я ваших речей наслушался на две жизни вперед! Дверь там! – с издевательским полупоклоном указывает рукой в нужном направлении.
Мать, видимо, осознав, что сейчас ей лучше отступить, в очередной раз окидывает нас обоих взглядом и, резко развернувшись, выходит.
Вздохнув, качаю головой. Она наверняка не сдастся так сразу.
– Марк, – слышу негромкое, поднимаю взгляд на брата.
– Зайдем в кабинет, – кивком указываю в нужную сторону.
По дороге встречаю вышедшего навстречу Павла, тот говорит, что Ева с Тайсоном в дальней части квартиры. Киваю, она наверняка специально ушла подальше, чтобы не мешать – деликатна, как всегда.
– Что ты хотел сказать? – в кабинете устало поворачиваюсь к брату.
– Марк, я уже задавал тебе этот вопрос и спрошу еще раз, – Адам смотрит на меня внимательно. – Она с тобой… с открытыми глазами? Ты все ей рассказал? Потому что мы с тобой оба знаем, что мать не остановится, и Ева должна быть в курсе…
– Нет, не все, – стискиваю зубы, отвожу взгляд.
– Черт подери, брат! – он зло хлопает ладонью по спинке кресла перед ним. – Это то, о чем я думаю?! Ты… я ведь еще тогда говорил тебе, что ты пожалеешь! Зачем тебе это было нужно?!
– Затем, что я не собирался давать ни малейшего, даже случайного шанса на это! – огрызаюсь на младшего. – Затем, что ты сам рассказывал мне о том, что по пьяни выболтала моя несостоявшаяся «невеста» – о ее планах залететь от меня любым способом, чтобы мне было не отвертеться! Затем, что такие, как я, не имеют права размножаться в принципе! Что я мог бы дать своему ребенку?! Набор поломанных генов и психически нестабильного отца?!
– Марк.…
– Да, я сделал то, что сделал, и не жалел об этом! – рычу на Адама. – Да, у меня никогда не будет детей! У меня и женщины не должно было быть! Но теперь… теперь, господи… – с трудом сдерживаюсь, чтобы не вцепиться себе в волосы. – Как я скажу ей об этом?! Как сказать, что я не только больной, но и ущербный во всех возможных смыслах?! Как сказать, что мы никогда не сможем быть нормальной семь…
– Марк!
Сдавленный голос брата прерывает на середине слова.
Я поднимаю глаза и вижу бледную, застывшую на пороге кабинета Еву.
