Текст книги "Развод в 50. Старая жена и наглый бывший (СИ)"

Автор книги: Анна Томченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава 56

Марина.

Я зарычала, потянула дверь на себя.

– А с чего ты решил, что мне интересно что-либо знать? – Спросила я сквозь зубы, не желая пускать Архипа и отказываясь верить в то, что он никак не может угомониться.

– А с того, что это к тебе имеет непосредственное отношение, красивая моя. – Зло процедил Архип, дёргая на себя дверь так, что я, как воздушный шарик, следом дёрнулась за дверным полотном.

– Не надо. Меня ничего не касается. Всё, что меня касается, я сейчас стараюсь по максимуму сделать. Мне звонят партнёры – я с ними общаюсь. Дети переживают – я пытаюсь их успокоить. Я приехала в больницу, поговорила с дежурным врачом. Я посмотрела карточку Егора: все варианты того, что он придёт в себя сейчас, имеют место быть. Пожалуйста, успокойся и не надо на меня вываливать какую-либо грязь.

– Неужели тебе даже не интересно? – Взмахнув руками, спросил Архип.

Его медвежеподобная фигура заняла практически всё пространство в дверном проёме, и как бы я не тянула на себя дверь, мне это никак не удавалось.

– Архип, мне это не интересно. Потому что интерес здесь есть только у тебя. Ты рассчитываешь: новые наследники, старые наследники. Что делать в случае того, если Егор не придёт в себя. Я ничего этого не делаю хотя бы просто потому, что для меня ситуация никак не изменится. От того, что ты мне сейчас раскроешь какие-то карты, о которых я не знала, ничего не будет иначе. Ты что, мне сейчас будешь рассказывать сказки о том, что ай-яй-яй, Егор не спал ни с какой Лялей и вообще, у них ничего никогда не было? Нет, ты мне этого не скажешь. – Заключила я глубокомысленно и потёрла переносицу. – Поэтому вся другая информация лишена смысла. Она не сделает Егора праведником, а меня не заставит быть чуточку лояльней к его грехам. Понимаешь?

Нет, Архип не понимал. Он рвался, как идиот, в квартиру. Я психанула, сделала шаг в сторону, пропуская его.

– Ты у меня сейчас всё узнаешь и потом ещё будешь благодарить за то, что старый дядя Архип не бросил ситуацию просто так на поверхности.Архип раскопал всё.

Мне не понравилось, как он подбирал слова.

Ещё ненароком этого инсульт сложит, и что тогда делать?

Это действительно была актуальная проблема.

Двери лифта распахнулись, и я увидела напряжённого Вадима. Он вскинул бровь и покачал головой.

– Господи, у нас, ей Богу, какое-то паломничество в доме. – Произнёс он сквозь зубы.

– Да-да. – Подтвердила я и сложила руки на груди.

– Уже даже странным кажется, что мы переехали в квартиру. Таким составом самое то было находиться в доме. – Вадим, тряхнув головой, прошёл, поцеловал меня в щеку, погладил по плечу. – К отцу заезжал, проверял сиделку. Да и вообще, узнать, есть какие-то сподвижки.

– Он приходил в себя. – Тихо произнесла я. – Люба рассказывала, что он и при тебе приходил в себя. И потом, когда ты уехал, он тоже приходил в себя.

– Да, и этот раз я приехал, медсестры тоже сказали, что пока дочка уехала, вы не приехали, он тоже пару раз приходил в себя. Но там сейчас Андрей, и поэтому он отправил меня к тебе.

– А он сам как?

– Нервный, бешеный. И наконец-таки выдал мне список договоров, какие надо заключить в ближайшие дни.

Архип, разувшись, высунулся наружу.

– О-о-о. Второй пострелок здесь. Ну вот и отлично. Вот сейчас все вместе, все обсудим. Андрея, конечно, не хватает.

– Слушай. – Я перевела взгляд на Архипа. – О каких грешках ты хотел поговорить с моим старшим сыном?

Архип стянул губы в узкую усмешку и покачал головой.

– Вот надо всегда брать трубки от меня, тогда бы всё всегда знала. Обычные у него грешки были за спиной бати – дочернее предприятие открывал. Самостоятельным хочет казаться, взрослым и всё умеющим. А о том, что не страхует его никто, он как-то об этом не думает. На бабки влетит с первым госзаказом, потом уже да, папа нужен будет, дядя нужен будет. А так мозгами своими пораскинуть – у него сил не находится.

Я глубоко вздохнула. Пропустила Вадима и закрыла дверь. Камилла помогала Любе накрывать на стол, потому что младшая с одной рукой мало что могла устроить. К ним присоединился Вадим, а Архип обведя всё это взглядом, уточнил:

– Так, ну меня-то, надеюсь, на ужин тоже пригласили?

Я посмотрела на него, как на любимого, но очень орущего ребёнка. Вроде бы и сил терпеть уже нет, но и прибить невозможно.

– Если ты хотел поговорить – давай говорить, а не ужины разъедать.

– А вот за ужином и поговорим. Потому что тут дело, между прочим, семейное.

– Архип, я тебя умоляю. Я тебя прошу. Ты из меня всю душу уже выпил со своим этим семейным делом, какие-то тайны, интриги. Но ты понимаешь, что я в нынешней ситуации ничего иначе не сделаю?

Меня раздражало всё. Мне и так было тяжело переживать отложенный страх потери. Страшно, потому что начинаешь сомневаться в собственной адекватности, правильно ли поступаешь, хорошо ли ты выглядишь и вообще, что бы на моём месте делал Егор.

Нет, я подозревала, что окажись я в такой ситуации, Егор бы примерно это и сделал: взял бы под контроль клиники, разговаривал бы с моими поставщиками, прошерстил всех управляющих. Но мне в этом плане было сделать особо нечего. Самый главный, второй владелец бизнеса – Архип. Андрюха – один из управляющих. То есть эта вся зона под контролем. А то, что медицина и всё в этом духе, да я бы это тоже сейчас сделала, не сделай это Андрей. Поэтому как-то всё было неправильно.

Усевшись за стол, Архип обводил всех недовольным взглядом.

– Старшего говнюка не хватает. – Постучал он пальцем по столу недовольно.

Я потёрла переносицу.

– Архип, ты не в своей семье. Перед тобой не твои сыновья. Давай всё-таки мы поставим границу того, что решать: кто и что должен делать, останется за мной.

– За тобой ничего не останется. Потому что тебе ничего не нужно. Сидишь счастливая в своей ракушке.

– Я не сижу в ракушке. – Тихо перебила, и от того, что я перечила, Архип как будто бы даже радовался. – Давай, объясняй, что ты там хотел так экстренно рассказать и отчего так нёсся к нам, сломав всё на своём пути.

Архип потёр переносицу и вытащил мобильник из кармана, что-то на нём нашёл, тыкнул несколько раз на экран и положил телефон в центр стола. Я вскинула бровь, намекая на то, что не полезу разбираться ни в каких документах, пока он не объяснит.

– Сначала немного из молодости. – Подняв вилку к потолку, произнёс Архип. – Помнишь Орхова?

У меня сердце пропустило удар. Я отвела глаза и стиснула зубы до боли так, что десна закровили.

– Марин? – Позвал меня Архип. – Я так понимаю, помнишь.

Трудно забыть людей, из-за которых чуть было я не стала матерью-одиночкой. Трудно забыть людей, из-за которых на моего мужа завели уголовное дело. Очень трудно забыть друзей семьи, которые в момент решили, что никакая им дружба не нужна.

Глава 57

Марина.

Давид и Светлана Орховы были друзьями семьи. Давид служил с Егором, и были они не разлей вода.

Я откатилась в воспоминаниях на много-много лет назад. Там, где у меня Андрюхе годика четыре было и я уже забеременела Вадимом. Дружба была такая, что в безденежье таскали из одного дома в другой краюшку хлеба. Егор в тот момент работал на арматурном заводе, который потом через много лет купил на торгах. Ну как работал? Он занимался перевозкой арматуры и Давида с собой тащил. Казалось бы, всё нормально. Дружба двух семей, и в целом ни у кого не было камня за пазухой.

У нас с Егором точно.

До тех пор, пока не прошло какое-то время.

Егору было около двадцати шести, если не ошибаюсь, и тогда пришло заявление, что фура с арматурой исчезла. Машину эту собирал Егор, и она взяла просто исчезла. А такое не бывает, что, выезжая с завода, машина не доезжает до покупателя. Пытались выяснить, что происходило. Но на тот момент никто не хотел разбираться, и поэтому просто завели уголовное дело. Егора поместили в сизо. Я, беременная Вадимом, с Андрюхой на руках, обивала пороги то следственного, то прокуратуры, пытаясь доказать, что ни черта подобного: мой муж не вор. Только всего этого оказалось мало. Потому что дело как будто бы спорилось так, что все доказательства только против Егора. И отношения с Орховыми испортились. Я звонила Давиду, просила, чтобы он помог, чтобы как-то выкрутился из этой ситуации, чтобы с Егором ничего не случилось. Я звонила Свете. Она прекрасно знала мою ситуацию. Она знала, что я просто не выдержу, оставшись с двумя детьми на руках. Она тогда впервые на меня наорала:

– А что ты хочешь? А что ты хочешь, Марин? Надо было думать, прежде чем делать!

А я-то знала, что Егор не мог. Всё это было так сложно. Нервотрёпка, родители, дети, документы какие-то, которых Егор не подписывал, но они тут же появились в деле. Заявка, не так оформленная и не рукой Егора.

Я думала, что в то время сойду с ума, потому что это очень страшно было. А года-то какие были – сажали всех и вся просто за то, что не там где-то постоял, не то что-то услышал. Тяжёлое было время.

На коротких встречах Егор просил не переживать и носить его второго сына осторожно.

Я приехала к Орховым, а меня на порог не пустили. Света выскочила из квартиры и стала гнать меня из подъезда.

– Ты что, думаешь, что ты такая пришла, поплакалась и все всё поняли, да? Если Егор сейчас не признает вину, начнётся разбирательство и начнут трясти нас. Ты под что нас подводишь?

Мне тогда было так страшно. И даже сейчас, вспоминая это время, мне по-прежнему было страшно. Потому что я не рассчитывала, что от таких близких друзей, которые прям как родственники, я могу услышать такое.

– А что ты хочешь? Чтобы мой муж признал вину за то, что не делал?

– Да, пусть признается. Ему, может, срок скостят. И вообще, там, вероятно, будет мировая.

Я не понимала, зачем она меня отталкивает, я же ничего не просила. Я хотела просто, чтобы Давид как-то помог. У него были все возможности, они же вместе работали, и можно было найти какие-то документы либо свидетелей, что машина спокойно уехала с завода.

Но нет, Света бросалась на меня.

– И вообще, хватит здесь ходить побираться. А то мы не знаем, как строится вся жизнь? Вон второго ребёнка решили родить, а денег-то ни у кого нету. С чего бы вам второго ребёнка рожать?

Я тогда поняла, что она меня как будто в чем-то обвиняет. Толкала меня из подъезда. Гололёд был страшный. Я не знаю, как мне удалось на тот момент не тронуться умом.

– И вообще, Марин, знаешь, вы такие все правильные. Ой, тут ребёнок в садик пошёл. Ой, тут удалось в отпуск съездить.

А мы в отпуска-то с ним ездили на ближайшую речку, дикарями, и палатку брали у дядьки Егора. У нас даже машины своей не было. Мы добирались на электричке. А за продуктами, когда жили на побережье в палатке, бегали в ближайшую деревню. Да и то какие продукты: молоко купить да хлеб у бабушек.

Я не могла поверить в то, что мне кричала Света.

– Хватит притворяться такими правильными. Все и так прекрасно знают, какие дела проворачивает Егор.

Света была так зла, а я не понимала, на что она злилась, Егор никогда не мог ничего чужого взять, никогда. Тем более он излишне принципиальный, скажем так. Егор считал нормальным, что всё придёт со временем. Просто надо этим временем уметь располагать.

– Свет, зачем ты так? Ты что, от меня хочешь сейчас услышать, что Егор что-то плохое сделал, а я его как-то выгораживаю?

– Да, он плохое сделал. Ты понимаешь, что просто так обвинять никого не будут. Так что пусть он сознаётся!

Она так кричала, что я дезориентированная отступала всё назад и назад.

– И вообще, хватит здесь ходить, пороги обивать! Я тебя видеть больше не хочу! Егора твоего возле Давида я тоже видеть не хочу! Вы вот сколько крови нам попили!

– А что мы сделали? – Только и спросила я тогда.

– Да всё вы сделали! “Ой, приходи! Ой, будешь работать со мной!” А сейчас вон как выясняется.

Она злилась, и я не понимала причин злости. Мы были всегда вместе, помогали и поддерживали, а здесь такая реакция.

– Вообще, пошла ты знаешь куда, Мариночка? – Зло произнесла Света, толкая меня с тротуара.

Я не знаю, каким Богам молиться даже сейчас, но то, что я не попала под колеса шестёрки на лысой резине, было воистину чудом.

Я завалилась на детскую площадку. Подвернула ногу так, что, хромая, ползла до дома в грязном плаще. А потом Егору рассказывала.

Уголовное дело закрыли через два месяца за недостаточностью доказательств. Выяснилось, что финансовый директор завода начал перетряхать документы, и стало понятно, что Егор ни к чему не причастен. На основании этих документов Егора и выпустили.

Но я уже тогда знала, что дружба продаётся и покупается.

– Я тебе говорю, Давид увёл этот грузовик с арматурой. – Однажды ночью рассказывал мне Егор. – Тварь продажная.

Мы не общались, разругались в пух и прах так, что Егор приехал к Давиду и разукрасил ему всю физиономию. Давида уволили через пару месяцев с завода. Егор злился на всю эту ситуацию, а я с трудом могла поверить, что такое происходит с нормальными людьми.

– Ты думаешь, он специально это сделал? – Спрашивала я тогда у Егора.

– Да, я думаю, что специально. Он знал, что моя смена. Он знал, что я буду лист на выдачу подписывать. Дерьмово, короче. – Тихо тогда признался Егор.

Неприятно было, страшно.

Я ничего больше не слышала про Орховых. Мы с Егором закрыли эту страницу.

А сейчас Архип зачем-то снова решил заглянуть туда.

Я отложила вилку и тяжело вздохнула.

– И что ты мне хочешь этим сказать?

Архип хлопнул в ладоши и глубокомысленно изрёк.

– Ты представляешь, друг за другом ушли во время пандемии!

Люба выронила соусник из рук.

Глава 58

Марина.

– Лёль, ты чего? – Дрожащим голосом спросила Люба и посмотрела на Архипа так пристально, как только могла.

– А чего? Я что, тут реверансы сейчас буду развешивать? Как есть, так и сказал.

– Ну, это как-то…

– А что, надо было тебе доклад из медкарты зачитать?

Я потёрла переносицу и тяжело вздохнула.

– Архип, ты для чего вообще начал эту всю тему? Ну, ушли Светлана с Давидом. Что теперь?

Архип отложил вилку и потёр подбородок.

– Вот потому, что вы не умеете читать между строк, поэтому всегда какие-то казусы и происходят в семействе. А я всегда говорил, что надо обращать внимание на детали, в которых кроется дьявол. Я вообще не понимаю, Маринка, как ты с таким плоским умом умудряешься бизнес держать?

Камилла хмыкнула и вскинула подбородок.

– А мне кажется, мама держит бизнес не от того, что у неё он плоский, а от того, что она прекрасный управленец. Что не скажешь про мужчин из семьи Донских. Один слёг, и все носятся теперь вокруг завода, не зная, куда и кому его пристроить.

У Архипа глаза кровью налились, но в этот момент Вадим стукнул стаканом по столу и переключил на себя внимание.

– Ну так дальше-то что?

Архип брезгливо посмотрел на Камиллу, которая, отвлёкшись, стала вытирать Римме подбородок, и цокнул языком, намекая на то, что невоспитанная баба, вот у него бы по струнке ходила.

– Что? Что дальше? После пандемии я так и не понял, что там произошло. Но осложнения были сильные у обоих. Вот. А у них сын остался махонький. – Архип цокнул языком, обвёл нас всех пристальным взглядом. – Что, снова не догадываетесь?

Я покачала головой.

– Архип, хватит. Ты ищешь проблему, где её нет, и притягиваешь факты за уши.

– Нет, Марин. Я бы рад сказать, что у меня брат просто идиот и заделал какой-то девке без ума и без фантазии ребёнка, но нет. Когда Орховы друг за другом померли, у них остался сын. А у сына тётушка молодая и тупая – Олюшка Орхова. Она, недолго думая, собрала монатки и приехала прямиком к господину Донскому с фразой, которая, видимо, очень часто звучала: “Донской такой человек, что, кроме него, я ни на кого бы никогда не положился. Донской в беде точно никогда не бросит”. Этот старый идиот, расчувствовавшись, мальчишку усыновил. Все это произошло не так давно. Видимо, там какое-то время с мальчиком то ли бабка сидела, то ли сама эта ваша Ляля. Но со временем ей это надоело. Плюс у неё ни работы, ни квартиры, ни черта нет. Я уж не знаю, чем руководствовался Егор, когда решил мальчишку признать. Я уж не знаю, как там у них все складывалось, поскольку единственный участник событий, который может достоверно ответить на этот вопрос, сейчас лежит и молчит. Ну, а с Олюшки особо много взять не получилось. Потому что она то в слезы, то за ширинку за мою хватается.

Архип поморщился и обвёл нас всех взглядом.

– Нет, это какая-то глупость, Архип. Если бы действительно ситуация была такой, как ты мне сейчас рассказываешь, то Егор в первую очередь пришёл бы ко мне и сказал: «Марин, у нас такая вот ситуация возникла. Что делать будем?»

– А он не пошёл бы к тебе. Потому что ты от этой семейки потерпела очень неплохо так. И вообще, я как подозреваю, что он, может быть, и пришёл бы к тебе, когда у него все дела улеглись, когда он все бумажечки бы собрал. Но только прийти что-то помешало. И вот здесь вступает в игру натура Ляли, которая чуть что то в слезы, то за ширинку хвататься. Поэтому вот такие пироги с котятами.

Архип потянулся и зачерпнул из блюда овощное соте, положил себе с горкой на тарелку и покачал головой.

– Мальчишка не родной Егору и не родной семье. Но он его признал, усыновил.

– Это глупость, Архип. Ну вот как можно усыновить ребёнка, находясь в браке, чтобы жена ни о чем не узнала?

Архипп посмотрел на меня, как на дуру.

– Марин, ну ты чего? Деньги творят чудеса. А большие деньги способны на такую магию, которую ты даже не представляешь. Поэтому даже когда вы разводились, вероятнее всего, ты об этом даже не могла задуматься и предположить. И суд эту всю историю просто размазал по тарелке.

– Архип, это глупо.

– Марин, глупо сейчас сидеть и мне противоречить. Я всегда подозревал, что у тебя с логикой большие проблемы. Я уж молчу про все остальные чувства. Но мальчишка не сын Егора. Когда у меня на руках оказались результаты ДНК…

Я поджала губы и склонила голову к плечу.

– Я же тебя просила.

– Вот если б ты меня тщательнее просила, может быть, я бы и замолчал. – Недовольно отозвался Архип, перетягивая к себе блюдо с мясом. – Но нет. Как только у меня оказались неопровержимые факты на руках, я поехал и надавил сегодня после больницы на Лялю. Та в соплях, в слезах, стала все рассказывать. Но я не дурак верить. Начал пробивать через прокуратуру, через опеку.

Я опустила глаза и упёрла локти в стол. Сдавила пальцами виски и тяжело задышала.

Как-то вдруг в момент показалось, что Архип прав.

Но в таком случае у меня возникали такие мысли, что я замужем за идиотом.

Глава 59

Марина.

Я убирала посуду дрожащими руками. Не могла никак поверить в то, что рассказал Архип. Но он из солидарности ко всей ситуации не собирался никуда уезжать. Поэтому толкался на кухне, мешая мне подойти то к посудомойке, то к холодильнику.

– Поэтому я в принципе уже спокоен. Понятно, что да, мальчишка записан на Егора, но это не даёт никакого права мальчишке наследовать какое-либо имущество.

– Вообще-то даёт. – Едко заметила я.

И если честно, я была в шоке от того, что рассказал Архип. Я не могла понять: неужели ситуация с ребёнком намного более фатальная, чем ситуация с изменой?

Ну хорошо. Привезли тебе ребёнка. Я на кого похожа? На чудовище? Нет. Я не могу сейчас с достоверностью сказать, какая была бы у меня реакция, но однозначно это была бы другая реакция, нежели чем реакция на предательство.

Возможно, я бы стала искать какие-то выходы из этой ситуации. Возможно, я бы приняла единственное правильное мнение – Егора. Но сам факт, что он решился на такой шаг и это повлекло какую-то вереницу событий, затронувших наш брак, сводил меня просто с ума.

– Не беспокойся. Я об этом позабочусь. Уж поверь мне, я не собираюсь смотреть на то, что какие-то неучтённые наследники вдруг начнут появляться в списке.

Я упёрла ладони в столешницу и опёрлась на неё всем весом.

– Я тебе отвечаю, что эта история похожа на выдумку, на глупость какую-то. Архип, послушай меня, пожалуйста…

– Марин, и ты меня послушай. Я не знаю, что там в престарелых мозгах у Егора творилось в момент, когда он всё это проворачивал, но поверь, я узнаю. А как только узнаю, я докопаюсь до правды. Хотя вот она в принципе лежит. Но и с другой стороны, знаешь, Марин, намного приятнее, что мальчишка оказался не сыном Егора. Поэтому я не считаю, что тебе что-то препятствует в моменте воссоединения семьи.

Я покрутила пальцем у виска. Архип рассмеялся громко и раскатисто. Вадим приблизился к нему и положил руку на плечо.

– Ну, это совсем свинство, на мой взгляд.

Архип скосил на него глаза и цокнул языком.

– Я всё понимаю, что ты радеешь за семью и всё в этом духе. Дядь, но давай не переходить границы. Может быть, ты додумаешься сейчас ляпнуть о том, что: “ты сходи, поклонись в ноги Егору. Он, видите ли, ребёнка не от любовницы прижил, а просто его усыновил и всё в этом духе”.

У Вадима напряглась шея. Было видно, что его всё бесит.

– А ты не мал такими фразами разбрасываться?

– Не мал, дядь. Побольше некоторых. Хотя бы не устраиваю гонки за наследство.

– Знаешь, что? Мужики в нашем возрасте слишком мнительные. Я вот больше чем уверен, что Егор ни разу не задумался о том, что с ним может такое произойти. Поэтому наверняка не подготовился к этому моменту.

– А ты не мнительный? – Едко заметил Вадим.

По глазам Архипа было понятно, что он тоже мнительный.

Но, а мне хотелось прояснить ситуацию. Поэтому, после того как Архип уехал к себе, я подошла к спальне Камиллы и Риммы, но остановилась.

– Нет, Андрей. Пока мы с тобой не начнём разговаривать нормально – я не собираюсь возвращаться домой. Да, я понимаю, какая сейчас ситуация. Да, я понимаю, что тебе сейчас очень непросто. Но и мне непросто. Я себя вместо того, чтобы чувствовать женой и матерью, ощущаю прислугой. Ты ведёшь себя так же, как мой отец. И нет, было бы намного проще, если бы ты вёл себя, как твой папа. Потому что там я хотя бы знаю чего ожидать. А ты ведёшь себя, как мой отец. Нет, нет, Андрей. Я тебе не нянька, не уборщица и не личный ассистент. Если ты уж ставишь вопрос так, что я твоя жена, так будь добр относиться ко мне как к жене, а не как к наёмному работнику. А то ты очень интересно придумал: на работу я выйти не могу, а значит принадлежу тебе. И так, чтобы ты моим временем располагал – это как за здрасьте. Нет, Андрюш. Нет. Я тебя люблю. Я тебя люблю сильнее всего на свете. Но каждый твой поступок напрочь вышибает эту любовь из меня. И поэтому да, мы с Риммой уехали. И поэтому да, мы живём у твоей мамы. Потому что я очень хочу, чтобы любовь осталась. А не так, что через пару лет я возненавижу тебя. Я не вернусь домой. Да, я понимаю, что тебе сейчас сложно. Но мне тоже не легче. Я готова помочь всеми возможными способами. Надо к папе Егору ехать – поеду. Надо сидеть перебирать документацию – буду сидеть перебирать документацию. Но нет, нянькой и прислугой ты меня не сделаешь. Либо ты относишься ко мне серьёзно, либо не надо продолжать жить так, как у нас это складывалось последний год.

Я сделала шаг назад от двери спальни и потёрла переносицу. Хотя бы она ему сказала.

Пометавшись в раздумьях, я все-таки набрала сына.

– Знаешь, могла бы как-то её обработать, чтоб она более покладистой была. – Это было первое, что прорычал мне в трубку Андрей.

– Андрюш, у тебя есть сейчас Вадим. Отдай ему часть работы. Ты прекрасно знаешь, что он парень не глупый. А в каких-то моментах намного умнее тебя. У тебя есть сейчас возможность перераспределить проблемы и заняться своими.

– Вы все такие умные. И каждая советует мне что-то сделать. А давайте я тоже вам посоветую? – Зло отозвался Андрей. – Прекратите путаться под ногами! Мне достаточно того, чтобы ты была рядом с отцом! Мне достаточно того, чтобы Камилла была рядом со мной и с детьми!

Я набрала в грудь побольше воздуха и тут же уточнила:

– Кстати, о детях. Андрей, ты мне ничего не хочешь рассказать?

По молчанию, повисшему в трубке, я могла бы определить, что что-то Андрей да и хочет сказать.

– Смотря о чем ты хочешь спросить.

– Ты знал про Назара?

– Что я знал про Назара? – Недовольно буркнул в трубку старший.

– Что это не сын твоего отца, что это ребёнок Орховых? И то, что отец его усыновил? Ты всё это знал? Поэтому так реагировал равнодушно и холодно в моменте, когда стало понятно, что отец переходит черту? Ты считал, что мои чувства необоснованны. Но при этом правду не говорил. Я правильно понимаю, Андрей?

Сын всхрапнул и под нос буркнул что-то такое, в чем я могла со стопроцентной гарантией различить ругательство.