Текст книги "Развод в 50. Старая жена и наглый бывший (СИ)"

Автор книги: Анна Томченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Глава 21

Слова Архипа были брошены вроде бы как вскользь, но я не удержалась и уточнила:

– Ты, что ли, наследил?

В глазах Архипа взметнулось столько огня. Мне показалось, что он плечом косяк весь снесёт. Он развернулся ко мне, перехватил запястья, дёргая на себя и тряхнув мои руки, произнёс, глядя в глаза:

– Ты мне здесь, это шутки шутками, но не зашучивайся, ладно?

– Бумаги свои забери. – Произнесла, вздёргивая подбородок. – Я не продаюсь. Да ты и не тот купец, с которым можно было бы по деловому общаться. Переживаешь, боишься, бабоньки твои уходят на сторону.

Я смотрела пристально глаза в глаза. Я знала, что если отвести взгляд, зверь нападёт, но если он видит равного себе, он будет слушать.

– Так вот, как бы тебе не хотелось, чтоб мальчишка не был Егора, прости, ты все равно вляпаешься в эту историю. Упаси Боже, что случись с моим бывшим мужем, новая доля будет ещё одному наследнику.

Архип отпустил меня, тряхнул головой и произнёс:

– Да я костьми лягу, если упаси Боже, что с Егором случится, но эта коза не сунется ни к его активам, ни к его бабкам. А я тебе ещё раз говорю, чтобы уж точно она никуда не сунулась– покрасивше оденься. Нечего мне здесь семьи разрушать, – сквозь зубы выплюнул Архип и схватив реально свои бумаги со стола, взмахнул ими и пошел. – На кону стоит дом. Подумай, что тебе важнее. Ты ж так за него тряслась, детка. – Бросил он в мою сторону.

И когда за ним хлопнула дверь, я тяжело выдохнула.

Это надо было ещё постараться настолько сильно довести друг друга, чтобы у каждого давление подскочило.

Я опустилась в кресло и запрокинула голову. Дышать было тяжело. Я понимала, что вполне в духе Егора сделать предложение своей пассии в присутствии бывшей жены. Так сказать, расставить все точки над “и”. Показать, что больше пути назад не будет . Отрезать все. Сжечь мосты.

Я прекрасно понимала, что это вполне в духе Еора.

А ещё я понимала, что мне это абсолютно не нужно. Мне казалось, что с разводом я очень многого лишилась. Я лишилась надёжной стены и всего дальше по списку, что следует за хорошим мужем. Но нет, я лишилась ещё ко всему прочему и головной боли.

Досидев до конца рабочего дня, я только сильнее загрузилась на тему того, а что собственно Архип мне собирался предложить с домом ?

Он перекупил его у Егора?

Да, нет.

Егор никогда не продаст.

Или что, набухал вот так, что тот расписался в получении бандерольки и следующим пунктом надо было просто меня отвести к нотариусу, чтобы дозаключить договор дарения?

Я не представляла.

Поэтому подозревала, что Архип просто очень красиво манипулировал и на этом собственно все.

Я забрала Любу с универа, и дочка треща, рассказывала о том, как у неё прошёл день.

А когда она поняла, что я излишне долго молчу, то тут же засуетилась и забеспокоилась.

– Мам, ну ты чего? Ну ты хоть слово скажи. Ты зачем так загружаешься? У тебя что-то плохое случилось?

– У меня случился, к сожалению, твой отец.

– Который не понимает слова?

– Нет, который не понимает многого. И теперь я просто не знаю, как с этим жить. Потому что он желает видеть нас на выходном вечере. Что уж там он собрался анонсировать– непонятно. Но ты же прекрасно догадываешься, что мне туда ехать очень сильно не хочется.

Люба прикусила губу и послушно кивнула.

– В любом случае мы можем с тобой сделать вид, как будто бы нас не приглашали.

– Да ладно. – Я скосила глаза на дочку и усмехнулась. – Мне кажется, чтобы достоверно все было, мы должны с тобой лежать в гробнице какой-нибудь. Только тогда можно будет поверить, что нас не пригласили. Хотя по факту уже и твой отец, и твой дядька таких приглашений наделали, что даже не знаю, как я с ними справлялась.

Я облизала губы и мы вроде бы переключились с Любой. Сменили пластинку, так сказать.

А когда мы приехали домой, мне написала Камилла о том, что было бы круто ещё где-нибудь увидеться и вообще Римма очень сильно скучает.

Я понимала, что Камилле ни на кого, кроме меня, особо полагаться и нет возможности. Понятно, что у неё были её родители, но её родители рассуждали всегда так, что замуж вышла и все. Теперь твоя семья здесь. Давай мы сейчас не будем ничего усложнять.

Попереписываясь с невесткой о том, что: “да, круто, увидимся”, я позвонила своему юристу, пытаясь разобраться снова в вопросе того, что нам делать с домом.

Так ни до чего и не додумались.

А позже меня набрал Андрюха.

– Мам, – старший был сосредоточен и слишком серьёзен.

– Да, родной. – Произнесла я, не стараясь вложить в голос больше тепла и ласки.

– Я думаю, нам стоит с тобой поговорить. Я прям по Камилле вижу, что все тайное стало явным.

– Ну, хочешь, можем поговорить конечно. Но поверь, мне однозначно без разницы: общаешься ты с отцом или нет.

– Мам, я…– Вздохнув, начал Андрей и я произнесла:

– Я у тебя папу не отнимала. Я не заводила любовника и не кричала на весь дом о том, что у тебя старый отец. Ничего подобного, Андрюш. Поэтому я до сих пор не понимаю проблемы, которую ты развернул из нашего развода. Значит со мной ты его поливаешь грязью, а рядом с ним рассказываешь, какая я неправильная и ненормальная. Андрюш, так не бывает. Ты либо принимай взрослую позицию, что есть папа и есть мама и вне зависимости, какие у них отношения, ты будешь с ними обоими общаться. Либо прекрати позориться.

Глава 22

Андрей запыхтел в трубку.

– Мам, всё не так, как ты это видишь.

– Андрюш, мне не нужны твои оправдания. Пожалуйста, я не хочу, чтобы мой ребёнок, не зная, как себя правильно вести в отношении развода отца и матери, рвался и метался. Я же не говорю тебе: папа плохой.

Хотя я лгала. Мне очень хотелось сказать: “ты посмотри, какой у тебя папа плохой, ты посмотри, что он делает. Ты вот сейчас его поддерживаешь, а не понимаешь, что в случае чего у него там ещё ребёнок есть”.

Мне очень хотелось так сказать, но я придерживалась своего мнения о том, что дети ни в чем не виноваты и дети не обязаны разгребать проблемы родителей.

– Пожалуйста, общайся. Но не надо делать из этого какую-то тайну. Ты сейчас прекрасно видишь на примере своей жены, как это тяжело, когда ты мечешься между двух огней. Не надо метаться.

Было свежо в памяти, как он на поминках обещал поговорить с отцом по поводу того, что у него оказался братишка, и сейчас я могла только смеяться, вспоминая эту историю.

– Мам, я действительно считаю, что отец поступил не просто по-свински, а по-скотски. Я действительно считаю, что ваш развод мог быть абсолютно другим. Не наговори он гадостей, не сотвори он непонятно чего со своим объявлением развода, возможно, был бы другой итог. Я этого не отрицаю. Но и ты сама понимаешь, я не могу расплеваться с ним и никак не контактировать. Я его первый сын. И он не раз и не два делал на этом акцент. Я обязан быть возле него для того, чтобы понимать, что происходит с бизнесом, что происходит с капиталами, которые есть в семье.

– Андрюш, я тебя ни в чем не обвиняю. Я поддерживаю тебя. Просто не надо доводить ситуацию до абсурда.

Сын вздохнул.

– Извини, что так вышло.

Я знала, что так будет. Я прекрасно понимала, что если Егор захочет, он найдёт абсолютно любой подход: манипуляции, шантаж, угрозы, но он будет добиваться своего. Поэтому никакой особой тайны в том, что происходило сейчас между Егором и старшим ребёнком, не было.

Просто неприятно.

– Все хорошо, Андрюш. Все хорошо. Я тебе говорю, что я все понимаю.

– Мне неловко. – Выдохнул сын.

Как-то один раз он мне признался, что мое понимание намного хуже, чем самый громкий крик. Вот если бы я кричала, когда он что-то делал плохое, он бы это воспринимал легче, чем мои печальные глаза и одну единственную фразу.

– Я все понимаю, Андрюш.

– Хорошо. Я тебя услышал, мам. И спасибо огромное. – Медленно выдохнул сын так, что у меня в трубке зазвенело, фонить стало.

– Ну вот и хорошо. Девочкам привет передавай и крепко-крепко поцелуй.

Я планировала просто тактично слиться со всей этой ситуации. Мне не нужны были скандалы. Мне не нужен был раздор в семье. Если дети хотели общаться с отцом: кто я такая, чтобы запрещать?

Меня-то никто не заставляет с ним общаться. Правильно?

И так я думала до тех пор, пока не застала в одном из главных офисов своей клиники все ту же несменяемую Лялю.

На этот раз она выглядела намного более сдержанно и солидно. Я бы сказала, облачённая в чёрное, с аккуратной тонкой шляпкой на боку, она выглядела чуть старше своего возраста.

Я, смерив её недовольным взглядом, тихо произнесла:

– Я что-то не так объяснила?

– Нет. – Ляля переступила с ноги на ногу. – Это я не с того начала. Прошу прощения, Марина. – Она вздохнула, сделала шаг от стойки ресепшена и поставила на полку здоровенную корзину с цветами и фруктами. – Это вам. Я не имела права приезжать и высказывать претензии. Но до меня слишком поздно дошло, что я не имею на это никаких прав.

– И что же тогда вас привело сюда второй раз? Явно не извинения? – Произнесла недовольно.

– Да, вы правы. Я очень хочу с вами пообщаться. Не как это звучит в устах мужчин – перенять опыт. – Ляля скривилась и поджала губы. – А немного иначе. Я прекрасно знаю, что я вам не нравлюсь. Я прекрасно знаю, что вся эта ситуация, она вам приносит сильный дискомфорт.

Я осмотрелась, желая понять, есть ли кто-то на ресепшене, кроме меня и любовницы мужа, и успокоившись на том, что администратор ушла проверять медсестёр, выдохнула:

– Ближе к телу.

– Я знаю, что вы приглашены в качестве очень важного гостя на мероприятие, которое будет в выходные. Я также знаю, что вы не хотите идти, и, наверное, вы догадываетесь, что я вас там не хочу видеть. Давайте будем предельно откровенными и честными друг с другом: вы не приходите, а я не создаю вам никаких проблем.

Я закатила глаза и фыркнула.

– Я могу устроить проблемы. И они не касаются вашего бизнеса. Они касаются нервотрёпки. Пожалуйста, давайте поможем друг другу. Давайте вступим в маленькую коалицию. Я, конечно, понимаю, что вы меня сейчас можете начать опять оскорблять по-тургеневски, но подумайте немного своей головой: ни вам не нужно это столкновение, ни мне. Зачем вам в вашей жизни нужен бывший муж с его новой семьёй? Зачем мне в моей новой жизни нужна бывшая жена моего мужчины? Давайте заключим с вами договор, пакт о ненападении, пожалуйста.

Глава 23

Я смотрела на Лялю и не понимала, чего там такого навертел Егор, что она решила прийти с извинениями, с корзиной фруктов и всего прочего.

– Я не буду ничего с вами заключать. – Медленно произнесла я. – Хватит испытывать судьбу. Я уже прошлый раз сказала, что будет, если мы с вами снова столкнёмся. Ходить держать вам с моим бывшим мужем свечку я подавно не собираюсь. И ваша просьба очень глупо выглядит. Вы же прекрасно понимаете, что если Егор чего-то хочет, то он это все равно получит. Я бы хотела сказать, что я на пушечный выстрел не приближусь к вам, но, к сожалению, я не знаю, чем вы доведёте своего любовника, что он будет ходить и стеречь меня, словно цепной пёс. Постарайтесь его просто, наверное, не доводить.

Я развернулась и, вздохнув, зашла в свой кабинет.

Вот противное положение дел. Однозначно дурное.

Ляля простояла на ресепшене ещё минут пять и позже все равно удалилась.

Чего хотела?

Договориться о том, что мы с ней не столкнёмся нигде? Чтобы мы не пересекались никак?

Ну так об этом и договариваться не надо. Неужели она считает, что я фонтанирую восторгами от того, что должна буду смотреть ей в глаза?

Глупая какая-то женщина.

Может, и прав Архип, что там “тук-тук сиди, сиди, я сам открою”.

Не знала, но мне было очень любопытно, как это так быстро Ляля переобулась, примерно после встречи с Архипом. Чего он там ей умудрился навешать на уши, оставалось только гадать.

Мама позвонила и сказала, что они сегодня приедут в город и мой свёкор хотел остаться в квартире. Я тяжело вздохнула.

– Да, хорошо. Я заеду к нему вечером. Ты предупреди, чтобы не закрывался на верхние замки.

Свёкру было сейчас тяжелее, чем всем. Я не понимала, как в этой ситуации Егор ещё собирается там какую-то свадьбу объявлять, когда у него мать только-только ушла. Что за нарциссическое поведение. Что за желание привлечь к себе внимание – для меня это было непонятным и каким-то оскорбительным, что ли.

При мыслях о свекрови и о том, что все так произошло, мне становилось неприятно и больно.

И да, вечером я приехала к свёкру. Он ходил, как тень. Смотрел на меня пустым взглядом.

– Хочешь, я что-нибудь приготовлю? Или, может быть, я не знаю, ты ко мне поедешь? – Произнесла дрожащим голосом, потому что будь я сейчас в браке с Егором, я бы однозначно эту ситуацию так не оставила.

Но будь я сейчас в браке, эта бы ситуация не наступила.

– Нет, нет, ты что! Глупости какие-то. Я маленький, что ли? Сам справлюсь. – Кряхтя, произнёс свёкор, опускаясь на диван. – Я просто уже думаю, что хватит гостить. Загостился. Пора и честь знать.

Я сдавила ему запястье и грустно улыбнулась.

– Ты это… – Свёкор смотрел на меня, как будто бы не зная, что сказать. – Ты, может быть, я не знаю, там как получится, может быть, с Любой приедь как-нибудь? Вещи надо перебрать и все разложить. И вообще…

– Я поняла тебя. – Произнесла, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

Пусть мне хоть что угодно говорят: свёкор, свекровь – чужие люди и все в этом духе. Только эти чужие люди со мной на протяжении всей жизни. Только эти чужие люди детей моих растили. Эти чужие люди были самыми близкими. Я не представляла, каким надо быть жестоким человеком, чтобы рассуждать о том, что : "ой, что ты чужую женщину матерью называешь”. Так она мне не чужая. Почти тридцать лет в браке. Почти тридцать лет все вместе. Это не чужое. Это своё.

Я все-таки не усидела и приготовила свёкру ужин. Потушила овощи с мясом. После восьми тихонечко поехала домой.

Успела спуститься с этажа и выйти к парковке, но столкнулась с Егором, который так сосредоточенно был занят своим телефоном, что даже не заметил, что я выскочила из подъезда. И что не удивительно, он снёс меня так, что я едва не завалилась в подъездную клумбу.

– Я не понял. – Медленно произнёс Егор, поднимая глаза.

– И вам не хворать. – Медленно произнесла, одёргивая кофту.

– Ну, предположим, предположим. А чего это мы здесь по гостям ходим?

– А чего это ты здесь в дознавателя играешь? – В тон ему отозвалась я и сложила руки на груди. – Я к свёкру приехала.

А Егор так оскалился, что мне сразу стало понятно – сейчас бросит в меня какой-то гадостью.

– Ну, понятно, что ты теперь только здесь сможешь повидаться с моим отцом. Дальше-то возможности больше не будет.

Я нахмурилась и вскинула бровь.

– Вот, так сказать, еду перевозить его. Будет со мной и с Лялей жить. В конце концов, Назару ещё присмотр нужен. А ты от роли няньки и сиделки у моей будущей тёщи отказываешься. Так что не обессудь. Пойду отца забирать.

Глава 24

Я улыбнулась, покачала головой.

– Ты своей Ляле главное об этом расскажи, а то вдруг она опять чего-то недопоняла или чего-то не знает и снова начнёт носиться возле меня, пытаться договориться и заключить какой-нибудь пакт о ненападении. – Передразнила я его любовницу и, запрокинув голову, звонко хохотнула. – Господи, Егор, неужели ты действительно считаешь, что женщина, которая держится за тебя исключительно ради бабок, готова сидеть и досматривать твоего отца? Фу-фу, Егорушка. – Зло произнесла я, разворачиваясь и двигаясь в сторону своей машины.

Но, видимо, я так неплохо прошлась по меркантильности его выбора, что Егор дёрнулся и остановил меня.

– Это ты сейчас чего там пробухтела? – спросил он, вскидывая бровь.

Я не поняла, к какому из моментов относился его вопрос, просто из-за того, что неясно было, с какого момента он и чего не знает.

– А, так ты не в курсе? Слушай, я не знаю, что ты там с Лялей договориться не можешь, но поверь, она ко мне как на работу ездит. Так что ты уж бы приглядел за ней, а то не твоей будущей тёщеньке гувернантка нужна, а нянька для твоей нынешней избранницы. А то она ни черта не может сама предпринять. Всё бегает, у меня советы спрашивает. Не удивлюсь, если скоро начнёт носиться и узнавать, как твой любимый борщ готовить.

Ох, как Егора цепануло!

У него по лицу пробежала такая гамма эмоций, что мне казалось, его сейчас разорвёт.

– Хотя подожди, я уверена, что Ляля до сих пор не научилась готовить тебе овсянку без соплей.

Я произнесла это так едко, как только могла. Потому что у нас с этой овсянкой на протяжении всего брака были непонятки. Егору нужна была ровно такая каша, чтобы в ней не оставалось вот этой вот клейковины. То есть подсушенная. Поэтому, хоть вот тресни, а есть он не сядет, пока овсянка до конца не набухнет. И, глядя на папу, конечно, у меня дети всегда делали тоже самое. Я запарилась с этой овсянкой на протяжении всего брака так, что никакому врагу бы не пожелала.

И зная о том, что у Егора такие большие проблемы с этой кашей, я просто не сдержалась.

– Это ещё с чего ты это взяла? – Старался прошипеть Егор, но из-за отсутствия шипящих звуков у него это вышло плохо.

– А с того, что, как ты только оказался возле меня утром, тебе сразу затребовалась каша. Видимо, никто твою язву не бережёт.

Я развернулась и, цокая каблуками по асфальту, добежала до своей машины. Егор остановился в нескольких метрах от моей тачки и смотрел на меня, словно бы примеряясь, как получше прикопать меня в лесополосе. Так, чтобы не было свидетелей. Но понимал, что я из чисто семейной вредности свидетелей соберу целую площадь.

– Марина! – Прозвенел его голос, когда я залезла в машину.

Егор в несколько шагов приблизился и, нахмурившись, уточнил:

– А ты вот мне объясни-ка, пожалуйста, Ляля к тебе как на работу ходит, а чего у тебя Архип забыл? Или ты что думаешь, что я не в курсе? О чем вы там с ним, как две крысы шепчетесь?

Это было неприятно.

Это было достаточно противно.

Я покачала головой.

– Егор, а все под твою душу шепчемся. Понимаешь, твой старший брат думает, что ты в маразм впал и пустишь по миру его со своей Лялей. Его это очень сильно напрягает. Так что я не думаю, что тебе необходимо у меня узнавать подробности того, что хочет Архип. У тебя же язык на месте. Ты же всегда можешь спросить: что преследует твой брат? Со своей стороны я могу тебе сказать, что и у него шкурный интерес. Его раздражает, что у него с тобой бизнес, который теперь будет в случае чего в руках сумасбродной девчонки.

– А, то есть до этого его ничего не смущало?

– А до этого женой была я. И он свято верит в то, что у меня-то мозгов побольше.

Егор так презрительно ухмыльнулся, что я поняла – они теперь ещё и по поводу этого с Архипом будут долго отношения выяснять.

– И да, кстати, вы там что с моим домом-то решили? Я не поняла: ты ему его продал и он мне прибежал его дарить? Или ты договор дарения подписывал?

У Егора глаза налились кровью.

До меня стало потихоньку доходить, что даже если что-то и было в разговоре между Егором и Архипом, Егор не озвучивал ничего по поводу дома, по поводу бизнеса и всего в этом духе.

– Так, – произнёс он тяжело и приподнял плечи. – Это ты сейчас, конечно, очень интересно все рассказываешь, но мне вот любопытно, а с каких это пор у нас Архип стал таким фокусником?

– А вот и я не знаю, Егорушка, с каких у нас пор Архип стал таким фокусником. Но могу тебе сказать – лучше удостоверься во всем сам, чем потом выяснится, что, оказывается, и компания тебе не принадлежит, и твоих акций уже немного осталось. Ты, конечно, можешь доверять близким людям, но только не надейся на то, что тебе будут так же доверять.

Егор перетряхнул плечами.

И ну вот здесь, видимо, взыграла моя вредная натура. Поэтому я, наклонившись к открытому окну, заговорщицки, как будто бы по секрету, произнесла:

– А ещё знаешь что?

Егор повёлся, наклонился и вскинул брови.

Ох, как его сейчас торкала старая жизнь, когда мы, словно две бабки-сраки, сидели, обсуждали то соседей, то друзей.

Он сейчас повёлся, дёрнулся вперёд, как в былые времена, а я, оскалившись, долбанула:

– Архип ещё сказал, что ребёночек не твой. Я вот думаю, может быть, он там кое-что пониже пояса приложил, что с такой уверенностью заявляет о том, что Назар тебе не родным приходится.

Глава 25

По лицу Егора пробежала такая гамма чувств, что мне показалось, он не может с ней совладать. Там было: непонимание, смятение, раздражение, злость, какое-то запоздалое принятие, что ли.

– Ты это… – Процедил сквозь зубы бывший муж. – Говори, говори, да не заговаривайся. Я, конечно, понимаю, что у тебя сейчас такая тактика – столкнуть лбами двух непростых мужиков. Но и ты не заигрывайся.

Я развела руки в стороны и хлопнула дверью.

– А кто тебе сказал, что я играю, Егорушка? – Произнесла я едко и завела тачку.

– Марина, такими вещами не то что не шутят, о таких вещах даже…

– Оставайтесь со своими тараканами наедине. – Медленно протянула я, пародируя героиню ситкома.

Егор даже успел дёрнуться к машине, схватить её за ручку, но только я уже умудрилась вырулить, и поэтому дальнейшего диалога, слава Богу, не случилось. Я и не собиралась что-либо развивать в этой теме. Мне достаточно было того, что я вселила сомнения. А сомнения – это намного более выгодная вещь в моём случае, нежели чем чёткие факты. Факты Егор начнёт проверять, а сомневаться будет до последнего. Вот пусть теперь сомневается.

А ещё говорил, что я там с Архипом снюхалась.

Там ещё не понятно, кто с кем снюхался.

И вообще, я не исключала того, что Архип мне ляпнул про ребёнка Егора тупо для того, чтобы подсластить пилюлю, дескать: можешь вообще не переживать, спокойно ехать на этот его выходной вечер, всё там будет так, как я скажу.

Ага, сейчас!

Я в сказки перестала верить, наверное, лет в двенадцать. Особенно когда в моменте увидела, как родители, на тот момент мало чего имеющие, но все равно старающиеся сделать сказку для детей, сами раскладывали по пакетам новогодние подарки.

Так что, нетушки!

Я на это не куплюсь.

Встала в вечерние пробки. И показалось, что конца и края им не будет. Я ненавидела так поздно выезжать из города. Да и вообще, сейчас, если честно, очень сильно сомневалась в необходимости и нужности загородного дома.

Ну вот что я одна с ним буду делать?

Одно дело, когда рядом есть мужские руки, мужское плечо.

Нет, я была самостоятельной женщиной. Я могла спокойно вызвать всех рабочих, которые обустроят дом. Но все равно это тяжко и так.

Откровенно говоря, у нас с Любой по факту оказалось слишком много места для двоих. Я же понимала, что она может найти молодого человека, захочет выйти за него замуж и тогда съедет от меня.

И зачем мне тогда этот большой дом?

А может, действительно плевать на него?

Да вот только дом – это память. А у меня из хороших воспоминаний очень мало чего осталось, и терять последние не хотелось бы.

А в доме все-таки было что-то хорошее: как Егор приезжал, проверял стройку. Как он сводил брови на переносице, когда что-то шло не так, как он запланировал. Я, его гладящая по плечу, говорящая, что все нормально, мы и с этим справимся.

Нет, оборачиваясь назад, я не могу сказать, что мой брак был пропитан какой-то безнадёгой и тяжестью.

Ни черта.

Егор – тяжёлый человек, но самодуром стал он в последние полгода.

А ещё я прекрасно понимала, что имея такой характер, маловероятно, что с ним уживётся какая-то другая женщина. Поэтому и списывала многое на то, что пусть бесится. Мне от этого ни тепло ни холодно.

Да и свекровь, царствие ей небесное, тоже много раз говорила о том, что Егор иногда перегибает палку.

Приехав домой, я заметила машину Андрея, стоящую возле гаража. С заднего двора доносился визг Риммы – все-таки добрались до бассейна.

И когда я заглянула, увидела Камиллу, сидящую на бортике, и Любу, которая на бортике не сидела, а была в бассейне и раскачивала круг с Риммой в разные стороны. Андрей расположился в беседке. Сидел, работал за компом.

Поцеловав девчонок, я прошла к сыну и, наклонившись, чмокнула его в макушку.

– Привет. Ты б хоть предупреждал, я бы не задерживалась тогда в городе.

– Да мы ненадолго. Вон Римма уже с ума сходит. Бассейн, бабуля, бассейн. Бабуля. К бабуле вези. К бабуле вези. – Проворчал Андрей, став невозможно похожим на Егора.

Гены не затрёшь никак. И Римма тоже собрала эти самые гены, своим хотя бы упрямством.

– А ты чего так задержалась?

– Дедуля приехал в город. Я его к себе звала.

Андрей покачал головой.

– Вадиму напишу, скажу, чтобы заглядывал периодически.

Я махнула рукой, намекая на то, что сама справлюсь.

Сын потёр подбородок. Я сощурила глаза и ну так совершенно случайно, как будто бы решила уточнить:

– А по поводу чего отец всех собирает, ты знаешь?

Андрей похолодел. У него даже краски с лица все исчезли. Он поднял на меня заинтересованный взгляд.

– Знаю, – коротко произнёс он.

Я подалась вперёд и, отведя глаза, уточнила:

– Ну и что там за тайна Мадридского двора? Что, решил представить официально свою девицу, наплевав на то, что с похорон бабушки не прошло ещё совсем немного времени?

Андрей качнулся вперёд с грацией хищника. Положил ладонь мне на руку.

– Мам, не надо играть со мной. Приезжай – сама всё узнаешь из первых рук, так сказать.

Ах ты, мелкий паразит!