Текст книги "Развод в 50. Старая жена и наглый бывший (СИ)"

Автор книги: Анна Томченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

Глава 17

Я замахнулась так сильно, как только могла, но Егор вовремя перехватил мою руку, сжимая запястье так, как будто бы намеревался мне её сломать.

– Что это ты, решила укусить руку, тебя кормящую, совсем стыд? Потеряла да? – недовольно выдохнул Егор.

– Это я смотрю, ты немного перепутал меня со своей амурной девой. Ты с ней говоришь или с бывшей женой, которая не обязана разбирать твои глупости и потакать твоим шалостям?

Егор согнулся, выругался сквозь зубы, бросил на меня прожигающий взгляд. Такой, от которого обычно кожа вспыхивала, только сейчас ничего не вспыхнуло.

Я стояла, трясла рукой, которую он успел перехватить. И смотрела со злобой на бывшего мужа.

– Я тебе ещё раз повторяю, меня ваши дела с любовницей, с твоим братом никак не касаются. Если ты приезжаешь здесь размахивать руками и пытаться меня оговорить, у тебя ничего не выйдет. Хватит. Я достаточно натерпелась с тобой за столько лет брака.

– Теперь ты меня послушай, Марина, ты прям по острию ходишь. Ты прекрасно знаешь, как я не люблю непокорность. Ты прекрасно знаешь, как меня вымораживает, когда со мной кто-то спорит, тем более проявляет власть.

Да, это он правду сказал.

– Я не собираюсь с тобой ничего обсуждать, я не собираюсь с тобой ни о чем договариваться. Пойми меня, ты бывший муж! Какие дела там у тебя с твоей девкой, мне по барабану, но ещё раз она ко мне приедет и будь уверен в том, что собирать ты её будешь в травматологии, потому что я не позволю какой-то залётной курице стоять и мне высказывать о том, что я у вас нормального мужа отбирала, а он! А он на деле оказался каким-то дурачком из сказки!

Ох, как не понравилось это Егору.

Он разогнулся, пыхнул, выдохнул так, что ноздри затрепетали, словно у огнедышащего дракона, и пристально вгляделся в мои глаза.

– Что ты там сказала?

– Что слышал, примерно это мне и сказала твоя Ляля, так что ты как-то либо соответствуй образу властного папика, либо сразу познакомь её со своими бесами, на которых я за столько лет брака нагляделась…

– На что ты там нагляделась? Ты всю жизнь жила, как у христа за пазухой, знать не знала, на что у тебя дети ходят в лучшие учебные заведения. Знать не знала, сколько тратится на всякие ваши развивайки. А про обувь для пацанов я вообще молчу. Мне кажется, она горела на них. Ты ничего этого не знала!

Но Егор лукавил.

– Я не собираюсь с тобой об этом говорить, но факт остаётся фактом. Держи свою Лялю при себе и да, с Архипом что-нибудь реши, потому что меня задрало его на чаепитии у себя принимать как дорогого и желанного гостя. Только почему-то этот гость хуже незваных печенегов. – Фыркнула и развернулась к калитке, но Егор перехватил меня за локоть.

– А вот здесь вот не надо мне рассказывать о том, что он тебе докучает, потому что я прекрасно понимаю, что не один брат, так другой! От кормушки не хочешь отлипать, да?

У меня дёрнулся глаз и интуитивно рука, но Егор опять перехватил меня. Посмотрел бешено глаза в глаза.

– Что, Мариночка, ещё скажи, я не прав. Ещё скажи, ты не задумывалась о том, чтобы устроить себе хорошую старость? А что, какая разница, какой Донской, первый или второй, в принципе, никакой разницы нету, да! Только вот ты прошляпила момент, что Архипу нужна баба, которая в состоянии родить.

Я закатила глаза к затылку.

– Давай ты сейчас не будешь здесь рассуждать о ваших матримониальных планах? Мне достаточно того, сколько я лет с тобой прожила, чтобы наслушаться этого дерьма. Сейчас разгребайте сами. И, пожалуй, я буду правдива, когда скажу о том, что ваша крысиная возня меня достала. А вы с Архипом, со своим стремлением наплодить побольше наследников, уже у меня в печёнках сидите, потому что ведёте себя, как те самые яйца – вроде как-то участвуете, но не входите.

Егор побагровел.

Острый тонкий намёк на то, что он слабо был причастен к рождению своего внебрачного ребёнка, зацепил его похлеще, чем канат.

– А ну-ка повтори.

– Да чего повторять, Егор, вы уже у всех в печёнках сидите с тем, что одному наследник нужен, другому наследник нужен. Давайте вы как-то состыкуетесь и детей в кучу соберёте и не будете уже ругаться из-за того, что у одного там сыновья и дочери, а у другого внуки и внучки, потому что ваше вечное соперничество, кто кого быстрее облапошит, пределом достало. Потому что я в этой ситуации хочу жить живой жизнью, а не шариться по закоулкам памяти.

Егор оторопело посмотрел на меня и выпустил моё запястье из рук.

– Марина, ты себе дофига чего позволяешь, я так смотрю, у тебя вообще с моим уходом наглость зашкаливать стала. Я, конечно, понимаю, что самооценка вещь бесплатная, но и ты давай здесь не борзей.

Я потёрла лоб.

– Егор, я никогда тебе этого не говорила, но в ключе того, что мы с тобой в разводе, в ключе того, что я увидела в кого ты там влюбился, которая похожа на меня, я могу сказать тебе одну вещь. Резюме. Мужики глупые. А женщины умнее, потому что я не слышала ещё ни одного рассказа, в котором говорилось бы о том, что женщина повелась на мужские красивые ноги, в то время как ты и твой брат прямое этому доказательство, так что давайте вы со своей глупостью будете где-то подальше от меня лавировать.

Я не поняла, зачем Егор это сделал, но он больно схватил меня за локоть, разворачивая к себе и вдавливая в калитку.

– Так учить тебя, видимо, надо заново, поэтому начнём в эти выходные. У меня ужин будет важный. Будь добра прибыть, потому что в противном случае я тебя на аркане притащу, а всем гостям скажу, что так это было задумано. Новая ролевая игрушка у меня. И да, язык свой прикуси, потому что на ужине будет Ляля.

Глава 18

Преимущество длинного брака заключается в том, что каждый из супругов знает больные точки.

Вот и я знала, что на стройке Егор неплохо так ребра один раз до трещин надорвал, поэтому, выставив два пальца, я просто ткнула в уже зажившие кости, но Егор все равно согнулся.

Я хлестанула его волосами по лицу и зашла в калитку, мерзко улыбаясь, нажала на кнопку закрытия дверей.

– Да теперь ты просто так сюда не попадёшь, а надумаешь взломать, у меня охранная система стоит, – произнесла я и, убрав руки от металлических прутьев, двинулась в сторону сада.

Ишь чего удумал.

Какие-то ужины, мероприятия важные, да, оно мне надо?

Нет, я, может быть, впервые за столько лет вдруг оказалась принадлежащей сама себе, не полоумному самодуру, а именно сама себе.

Я вот вообще всю жизнь хотела горшки лепить.

А что, у меня на террасе вполне себе встанет и печь, и гончарный круг.

Я шла и рассуждала под какофонию воплей Егора, который не мог проникнуть на участок, и чувствовала от этого мелочное удовлетворение, но никак не собиралась проявлять это.

Дойдя до дома, я проверила систему охраны и замкнула контур.

Мне было, с одной стороны, безумно больно находиться рядом с мужем, слышать его голос, потому что я знала, что Егор может быть другим, он может быть заботливым отцом, он может быть хорошим мужем, внимательным мужем. Да, у него грубоватая манера общения, именно поэтому ему всегда в жизни не хватало такой меня, которая сгладит все углы, но время кончилось, время прошло, теперь ему прослойка между собой и обществом не особо нужна, а та, которая есть по– моему, только сильнее триггерит его, но я не стала на этом заострять внимание и, обсудив с Любой выходные, ушла к себе.

Понятно было, что я никуда не собиралась идти, не реагировать ни на какое приглашение Егора, просто из-за того, что мне уже было не важно, что там происходило в его жизни, собственно, как я и не собиралась копаться в его грязном белье.

Через пару дней рано утром я, собравшись на работу получила звонок от Камиллы.

Невестка чувствовала себя не в своей тарелке: с одной стороны, у неё был муж, которому она, согласно своему воспитанию, обязана была подчиняться, а с другой стороны у неё была свекровь, которая вроде бы правду говорила, но от чего-то эта правда плохо стыковалась с ожиданиями.

– Мы думали, просто в обед, может быть, пригласить вас куда-нибудь в кафе? Риммочка очень хочет в ресторан на воде…

Шикарные красивые беседки, построенные вокруг озера с лебедями.

– В целом можно,– согласилась я и выехала со двора.

– Но будем только мы, Андрея не будет.

– Я ничего не имею против, – честно призналась. Понимала, что у Камиллы есть, видимо, что обсудить. Поэтому, когда в обед я оказалась с внучкой и невесткой в ресторанном комплексе, не стала давить, либо пытаться что-то выяснить.

Когда Римма убежала в сторону детской комнаты, Камилла наклонилась над столом и тихо прошептала:

– Простите…

– Тебе не за что извиняться, – упрямо повторила я, не желая втаскивать невестку в не хороший момент. —Я прекрасно понимаю, что там у тебя муж, здесь у тебя свекровь, там у тебя свёкор. Ты в этой ситуации никак не можешь повлиять ни на что.

– Нет, не в этом дело. Простите за то, что так все получилось. Правильнее было бы, если бы я сразу, может быть, вам рассказала бы. Или как-то вас уведомила, что у нас будет вечер с вашим бывшим мужем, а я поступила немного нечестно.

– Поверь, мне абсолютно без разницы, как вы проводите вечера, и я не готова выставлять условия, что вы должны общаться только со мной. Просто лишний раз сталкиваться с предательством не очень приятно, понимаешь?

Камилла быстро кивнула и ещё раз произнесла:

– Извините, я не хотела, чтобы так все вышло.

Я потянулась и погладила её по руке.

Я не была против общения детей с Егором, он от того, что изменил мне, предал, не перестал являться их отцом, поэтому, в принципе, вся ситуация была достаточно скользкой, но я никогда не произносила требования – дружим только со мной, я для вас самый важный человек, и все в этом духе.

Нет, я понимала, что, если Егор захочет, он сможет надавить и на Андрея, и на Вадима, да даже на Любу, несмотря на то, что она сейчас все равно в большей степени зависела от меня.

Вернувшись на работу после разговора с Камиллой внутри все равно было беспокойство.

Я не могла никак облачить свои эмоции в какую-то материальную форму, но позже поняла, что так работает интуиция.

Просто было предчувствие, что произойдёт что-то неприятное.

Неприятное произошло – на пороге моего кабинета появился сияющий, как металлический чайник, Архипп.

Он поиграл бровями так загадочно и двусмысленно, что я не разобрала, то ли его инсульт прихватил, то ли он пытался со мной кокетничать.

Во втором случае это было, конечно, очень мерзко и неприятно. В первом случае я хотя бы знала, что делать, и у меня были медикаменты для того, чтобы справиться с этой неприятной ситуацией.

– Танцуй, Мариша, – произнёс Архип, заходя в мой кабинет и раскидывая руки в разные стороны от себя.

– Ах да, – я подняла руки вверх, щёлкнула пальцами и едко произнесла: – Ча– ча-ча.

Архип посмотрел на меня как на дуру, но при этом во взгляде было столько восхищения, что он не удержался и заржал:

– А вот я всегда любил тебя за твоё чувство юмора.

– Господи, в чем опять дело? – Спросила и опустилась на своё кресло.

Мне перед лицом упали бумаги. Такая хорошая стопочка.

– А ничего такого, собственно, и не случилось. Мариш, – Архип подошёл к краю моего стола, наклонился и упёр ладони по разные стороны от себя. – Вот в этих бумажечках такая интересная вещь, как дом. В единоличном пользовании. Но ты эти бумажечки получишь только в том случае, если согласишься со мной кое-что сделать. Ну ты же взрослая девочка, ты же понимаешь, о чем я говорю...

Глава 19

Я нахмурилась и покачала головой.

– Нет, Архипп, я не понимаю, о чем ты говоришь. Потому что в вашем с братом случае вы можете обсуждать покорение планеты и новый ядерный взрыв.

Архипп гортанно рассмеялся, запрокинув голову назад, и усмехнулся.

– В общем, слушай меня. Встретился я, значит, с этой Лялей. Господи, я не понимаю, что там могло такого произойти, что Егор вдруг, ополоумев, решил все бросить и бежать, сверкая пятками, из брака. Ну, по большому счёту там “тук-тук, сиди-сиди, сама открою!”

У меня не было никакого желания обсуждать с братом бывшего мужа любовницу этого бывшего мужа. Чисто из-за вопросов этики.

– Пожалуйста, избавь меня от этих гнусных подробностей.

– А нет, ты уж послушай. – Архип развёл руки в стороны и присел напротив меня. Закинул ногу на ногу и прошёлся по кабинету недовольным взглядом. – Я могу так сказать – Егор был однозначно не в себе, когда решил уйти из семьи. И вообще, во всей этой истории что-то гнилое однозначно есть, такое с душком. Ляля смотрела на меня, как баран на новые ворота, не понимая, что я от неё хочу. Она даже не сразу сообразила, что я прихожусь её нынешнему благоверному близким родственником. Хотя… Как бы сама понимаешь.

Архип развёл руки в стороны, и я хмыкнула.

Потому что да, они были очень похожи: высокие, широкоплечие. У них даже форма носа была одна и та же. И плевать, что Архипу его дважды ломали. Однажды в какой-то драке. А второй раз, когда он исправлял этот перелом.

– Я ещё стою и думаю, – Архип покачал головой, негодуя на жизнь, – и он вот это вот себе захотел? Вообще, ничего удивительного, что у него шарики за ролики заезжают и что он носится, как со списанной торбой: то с домом, то с поминками, которые ты организовывала, то с уходом за матерью. Понятно, что у него кипит в одном месте. Он просто ничего не может сказать. Слушай, это как злая собака, которая злится от того, что ошейник постоянно дёргает, и не понимает, что вместо того, чтобы рычать на всех окружающих, надо просто успокоиться, и тогда ошейник перестанет дёргать. Вот это вот прям про Егора.

Архип потёр переносицу и тяжело вздохнул.

– А я ещё такой подумал: ну хорошо, вот он, значит, живёт со своей Лялей. А что он тогда к тебе-то носится? Mаришка, тут дело нечистое. Я тебе, как старый волк, говорю, что здесь дело нечисто. Что-то здесь неладное в королевстве. В общем, я пообщался с Лялей и утвердился в собственном мнении: не умеешь изменять – не мучай одно место.

Я глубокомысленно вздохнула, принимая к сведению такое резюме, и уставилась на Архипа пустым взглядом, намекая на то, что мне это абсолютно не нужно.

– Так, ладно. Смотрю на тебя и понимаю, что если ты сейчас опять не додумаешься до того, из-за чего мне принципиально важно, чтобы семья была в нормальном её составе, а не так, как сейчас, то это будет ещё очередное разочарование в тебе.

– Ну, разочаровывайся. Потому что я не понимаю, для чего тебе нужно, чтобы семья была, как раньше. Я не понимаю, что такого плохого ты увидел в Ляле, что мешает её отношению с Егором.

Архип поморщился.

– Марин, вот давай будем откровенными: у меня руда, у него завод.

Я щёлкнула пальцами.

– Ты что, трясёшься над своими активами?

– Я не трясусь над своими активами. Но тебя в качестве бабы, к которой может уйти гипотетически часть бизнеса, я ещё прекрасно вытерплю. Просто тупо, что ты правильно воспитана. Он тебя хорошо выдрессировал за годы брака. Ты прекрасно понимаешь, что есть мальчишеские игрушки, есть девчачьи игрушки. В мальчишичьи игрушки девочки не лезут. Точно тоже самое и с девчачьими игрушками. Ни я, ни Егор не будем лезть в твой бизнес никогда. Но при всем при этом ты не будешь создавать мне вереницу какого-то непонятного действа. Ты будешь ровно на своём месте. Если Архип сказал выставляем акции, значит так оно и надо. Ты не будешь влезать в мои договоры с зарубежом. Ты не будешь ставить мне подножки. Давай все-таки будем откровенными: столько лет брака – это какая-никакая гарантия того, что ничего не пойдёт через одно место. Поэтому да, в формате того, что часть бизнеса гипотетически может уйти к жене, я в этой ситуации буду рассматривать тебя как наиболее выгодную персону. Уж прости меня за мою прямоту, Марина. Но у тебя голова не только для того, чтобы губы красить и кашу в неё складывать. А там как раз именно для этого. А, ну ещё периодически рот открывать в такт движением. И всё.

Он сказал это так грязно, так неприятно, что я поморщилась, зажала ладонью глаза.

– Архип, давай пройдёмся сейчас по основным пунктам. Разводясь, я не претендовала ни на какой бизнес Егора. Жениться он на своей Ляле не собирается. Поэтому откуда столько крысиной возни, связанной с тем, чтобы семья была в том составе, в котором ты привык, я просто не понимаю. Наличие какой-то девы у него не даёт тебе права соваться и лезть в его жизнь, говоря о том, что «все неправильно, она меня не устраивает, она плохая». Тебе не даёт это никакого права. Он её под венец не тащит. Он ничего с ней не делает. У них родился ребёнок. И судя по всему, что сейчас происходит – их обоих устраивает нынешнее положение дел. Ты зачем раньше времени на воду дуешь? Никто никуда не собрался ещё, но ты уже сидишь и трясёшься над своими активами, над своей рудой. При этом заставляешь ещё и меня в это включаться. Я не понимаю, для чего это все. Надо тебе, боишься ты за свои бабки – выведи их просто из оборота и все. Зачем накручивать эту историю с жёнами? Архип, я не понимаю. Так взрослые люди не работают.

Я тряхнула волосами и встала, ощущая раздражение внутри. Потому что действительно эта ситуация была высосана из пальца. Причём из пальца не самого умного человека.

– Ещё курочка в гнезде, яичко в одном месте, а ты уже сидишь и рассуждаешь: “вот он с ней разведётся и все плохо будет. Она оттяпает у него часть имущества. Поэтому мой бизнес может просесть”. Так он на ней жениться ещё не собрался. Архип, успокойся, пожалуйста.

Тяжёлое дыхание сбоку заставило меня вздрогнуть. Я перевела взгляд на брата мужа и вскинула брови. Архип весь побагровел. Ему даже воротничок рубашки стал жать.

– Жениться, говоришь, он не собирается? – Сквозь зубы процедил так, как как будто бы выплюнул. – А для чего тогда этот его вечер в выходные, а, Мариночка? Он ей предложение делать собрался. Понимаешь?

Глава 20

Что-то такое скользкое, противное, похожее на пресловутую женскую зависть, скользнуло по сердцу, заставило меня сжаться. Я физически ощутила, как напряглись мышцы, как кровь почти застыла в жилах у меня. Равнодушия хватало ровно на половину лица. На ту часть, которой я стояла к Архипу.

А с другой стороны у меня с лица сползла улыбка, словно бы восковая маска. Я относилась к предательству Егора как к глупой игре жадного и избалованного мальчишки. Так было проще на самом деле. Я к этому относилась в таком ключе, что он нагуляется, а потом будет помирать от того, что потерял семью. Он пресытится всеми эмоциями, которые ему даёт молодая любовница, а потом будет подыхать.

На самом деле я как-то проецировала это, что ли, и желала отчасти такого исхода. Но после фразы Архипа о том, что он на ней жениться вздумал, я поняла, что моим не то что мечтам, а даже прорицаниям не суждено сбыться.

– Зацепило. – Холодно произнёс Архип, отодвигая стул со скрежетом по кафельному полу.

– Глупости. – Процедила сквозь зубы, стараясь не выдать ни мускулом, ни дрожью в голосе, ни движением глаз, что зацепило.

Да, зацепило. Так больно, что хотелось закрыться в кабинете и проораться, как следует. Потому что одно дело, когда уходит муж к молодой девке, сбегая из семьи. Понимаешь, что ему надоел быт. Понимаешь, что, скорее всего, ему осточертело что-то. И совсем другое, когда он уходит в другую такую же семью – значит, та семья лучше.

Я облизала губы и сузила глаза.

– Зацепило. – Медленно произнёс Архип, останавливаясь рядом со мной.

Он облокотился о картотечный шкаф и сложил руки на груди.

– Ну ничего, Марин, после второго уже не цепляет. Это я в первом разводе, когда узнал, что бывшая замуж собралась, хотел рвать и метать. Думал припереться на её свадьбу и устроить там такой армагеддон, чтобы ходили и ссались. Чтобы никто не посмел подумать, что Архипа Донского нагнула какая-то телка. А потом, ты знаешь, отпустило. Посмотрел я на этого додика, и показалось, что всё не так страшно. А всё немножко смешнее, чем есть на самом деле. Один чёрт, такого, как я, она больше не найдёт. Ну, гипотетически могла бы подкатиться к Егору, но Егор тогда был прочно и успешно женат на тебе. Так что ты не переживай, потом отпустит. Ещё поржёшь над этой темой.

– Меня не задело. – Произнесла равнодушно и холодно. – Я просто не собираюсь участвовать в этом цирке уродов.

– А придётся, Маришка. Придётся. Ведь именно поэтому я тебе документы на дом принёс. Потому что пойдёшь ты со мной на этот вечер и сиять будешь своей идеальной улыбкой так, чтобы все софиты блёкли на твоем фоне. Я тебе водителя своего пришлю. Я тебе платье пришлю, украшения дорогие. Таких в городе ни у кого нету. Я специально по аукциону их выкупил. Сиять будешь, как новогодняя ёлка. И нести себя с гордостью, с высокомерием. Таким, что ни одному Донскому это в страшном сне не могло бы привидеться. Пойдёшь со мной, милая моя.

– Никуда я не пойду. – Произнесла, ощущая кровяной привкус на кончике языка. Сама не заметила, как куснула себя. Видимо, в порыве злости.

– Пойдёшь, пойдёшь.

Архип приблизился и хлопнул меня пару раз между лопаток.

– Пойдёшь, чтобы показать, что нет, Егорка, с твоим уходом жизнь не закончилась. Она, можно сказать, только началась.

– Я не буду участвовать в этом спектакле. Если ты так трясёшься за свои деньги…

– Знаешь, что, Марин? Деньги это опосредованно. Но вот что всегда отличало породу Донских, так это элементарный выбор. Что отец выбрал мать. Мать настолько была у нас шикарная, величественная женщина, упокой Господь её душу, что это можно только разве в какой-то исторической хронике описать. Что дед. А бабушку ты, наверное, не застала уже. Но ты знаешь, она забирала нас со школы и сидела, музицировала, пока мы делали уроки. Ты понимаешь, в чём заключается вся эта ситуация? Это порода. А он сейчас со своей девкой породу всю портит. Я на такое не согласен. Я на такое не подписывался. Мне мало того, что в моей семье не нужны никакие прихлебатели, так ещё больше я тебе скажу, что мне в моём бизнесе никакие марамойки залётные тоже не усрались. Поэтому нацепишь самую благородную улыбку, которая у тебя есть в арсенале. Оденешься покрасивше. Каблучище чтоб высоченные и волосы распущенные. И пойдёшь со мной на этот чёртов выходной вечер.

Архип медленно развернулся и сделал несколько шагов к выходу из кабинета. Я стиснула ладони в кулаки так, что ногтями готова была сама себе прорезать кожу.

– Я никуда не пойду. – Чуть ли не по слогам произнесла в спину Архипа. – Это будет выглядеть по меньшей мере унизительно для меня. Унизительно, что я ещё не ходила и свечку не держала своему бывшему мужу и его девке.

Архип остановился, опустил голову и тяжело вздохнул.

– Пойдёшь, Марин. Пойдёшь. Я тебе сказал: это даже не обсуждается. Ну и так, чтобы ты немного пришла в себя и свела концы с концами – байстрючонок не его. Поняла меня?