Текст книги "Замок янтарной розы. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Анна Снегова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

– Позвольте исправить это досадное недоразумение! Кроуфорд, к вашим услугам! Просто Кроуфорд, – гудит мой сопровождающий и услужливо достаёт c дальнего края стола, протягивает мне перепелиные яйца, фаршированные язычками вальдшнепов. Аппетитнее, чем они, выглядит только салат с олениной и кориннскими жёлтыми помидорами, а ещё вон то медвежье жаркое с терпкой болотной ягодой, и ванильный пудинг с нежнейшими взбитыми сливками… но я продолжаю крепиться. И даже отрываю от своей взятой для виду тарелки взгляд, хочу надеяться не слишком несчастный.

Я же не такая дура, чтобы брать что-то поданное человеком, который, возможно, спит и видит, как бы меня отравить. А всё-таки, что ему…

– А всё-таки, что вам нужно?

Решительно ставлю тарелку на стол и тем избавляю себя от некоторой доли страданий.

– Кроме возможности лицезреть легендарную и неприступную Леди Доктор, первую красавицу Королевства и звезду этого вечера? О, сущий пустяк!

Если он этим цветастым вступлением рассчитывал меня смутить… то ему почти удалось.

– И всё же?

Стол кончился, я остановилась. «Вампир» по зрелом размышлении не стал переходить грань приличий и просто замер в шаге от «добычи», слегка изобразив собою вопросительный знак в мою сторону.

– Я представляю Великокняжеский зверинец Великого князя Гримальди!

Хорошо, что я не стала ничего есть, не то бы поперхнулась. С трудом вспоминаю, что действительно, есть такое княжество – крохотная точка на карте континента, где-то в продуваемой всеми ветрами гористой местности на северо-северо-востоке.

– Даже не представляю, зачем вы его здесь представляете… – говорю себе под нос тоскливо, а сама уже вовсю верчу головой, подыскивая пути отступления. Что-то мне всё это перестаёт нравиться.

– Как же! – удивляется мой собеседник. – Наш Зверинец ведь известен по всему свету!

Даже не знаю, стоит ли рушить этому человеку картину мира, или пожалеть?.. Но всё же его откровения наводят на определённую мысль. Если это не хитрое прикрытие, конечно же, чтобы усыпить мою бдительность.

– И сейчас вы предложите продать вам моего ушастого питомца? – обвиняющим тоном интересуюсь у «вампира». Он сверкает глазами.

– О, я вовсе не так глуп, миледи! И прекрасно слышал собственными ушами, как вы отклонили любезное предложение маркизы. Моё намного лучше! Не хотите ли обсудить его в более спокойной обстановке? От здешнего шума мой слух, привыкший к горному умиротворению…

– Не хочу!

Кажется, он, наконец, понял, что я всерьёз намереваюсь уйти, потому что прервал свой поток излияний.

– Если не продаётся ваш лис, возможно, вы захотите продать его потомство?

– Что?..

Вот теперь ему удаётся меня удивить. Застываю как столб на полуразвороте. Воодушевлённый Кроуфорд продолжает.

– Я предлагаю вам создать совместное предприятие! Вы разводите чудесных светящихся лисиц, продаёте детёнышей в наш Зверинец, мы делаем их знаменитыми на весь мир, а потом…

– Стоп, стоп! – кажется, теперь моя мигрень просто сожрёт меня изнутри. Судя по всему, «вампир» и правда всего лишь надоедливый чудак. Ложный след... Я потёрла лоб усталым жестом. – Это магический зверь! Он не размножается естественным путём. Мне жаль.

Последнее относилось к расстроенному, вытянувшемуся лицу Главного Зверятника Великого Княжества Гримальди.

Да, я такой – единственный и неповторимый! И у меня получилось!! Хозяйка, тащи свою голодную персону обратно!

– Чего у тебя получилось… – бормочу себе под нос, торопливо уходя в толпу и бросая последний тоскливый взгляд на фрикасе из кролика с плавающей в нём веточкой розмарина. Кажется, сегодняшний вечер сбил какие-то настройки в моём древнем инстинкте. Я так голодна, что готова покусать Подарка.

Я поймал!!

Глава 5. Обман масок

Ноги в атласных бальных туфельках на тонкой подошве уже невыносимо гудят – каждый шаг по твёрдому полу чувствую... С облегчением встречаю мягкий ковёр на лестнице. Очередной подъём наверх заставляет понять, что моё платье вообще-то немало весит! Уже почти у самой двери понимаю, что цепляюсь за все эти мелочи мыслями просто потому, что не хочу думать о том, что встречу за дверью.

Почему-то всю дорогу я была уверена, что буду расставлять капкан для Красной Маски. Но вот теперь новость о корабле Ужасного Принца где-то поблизости повергла меня в смятение. Как бы я не придумывала для него тысячи оправданий, факт остаётся фактом – он снова оставил меня одну. Больше чем на полгода. И вернулся к берегам континента в момент, когда я заполучила семечко Замка янтарной розы.

Эта горькая мысль отдаётся в сердце тупой болью. Мне хочется вырвать её с корнем из своей голоыы, как и мысли о Генрихе – вычеркнуть из памяти воспоминания о зимнем лесе и горячих губах, о звёздах так близко…

Я должна, но не получается. Что я буду делать, если мой лис поймал именно его? Как смогу снова по кусочкам собрать себя после такого предательства?

И вообще… кладу руку на дверную ручку и замираю… что я буду делать дальше с вором, которого поймал Подарок? Кажется… кажется, я забыла напрочь придумать эту деталь плана. Ну обнаружится в коконе… кто-то. Мои действия?

Хочется рассмеяться нервным смехом. Спецагент из меня так себе. Надо было с Бульдогом посоветоваться. Ладно, пусть будет импровизация!

Запрещаю себе дальше тянуть время. Пора взглянуть в лицо страхам! И если там правда этот гадкий Принц, то я на него Подарка натравлю, пусть покусает, или сама с балкона выкину…

Его здесь нет.

Накатившее на меня облегчение так велико, что теперь только осознаю, как сильно на самом деле боялась снова разочароваться в этом несносном человеке, которого выбрало моё непослушное сердце. А ещё… в запутанном клубке, в который сплелись мои эмоции сейчас, есть, кажется, место и грусти.

Я скучаю. Я невыносимо по нему скучаю! Пусть так, пусть глупо, и больно, и по живому, по незаросшим ранам – но я жаждала его увидеть сейчас. А его снова нет. Опять зачерпнула пустоту ладонями, распахнула руки, чтобы обнять призрак…

А в коконе, меж тем, действительно человек! И Подарок скачет вокруг него с воинственным видом, хвост трубой, скаля янтарные зубки.

Подхожу ближе в нетерпении.

Там девушка.

Закончатся когда-нибудь сюрпризы этого вечера? Бал-Маскарад у маркизы всё больше напоминает мне шкатулку с секретом – двойное, тройное дно… и сколько ещё?

Служанка. Молоденькая, слегка за двадцать на вид. В тёмно-синем платье до пят и белом переднике с рюшами, светлые волосы покрывает кружевная наколка. Худенькая, невысокая. Глаза перепуганные насмерть, лицо очень свежее, невинное. Прижимает к груди обеими руками что-то стеклянное – кажется, графин.

Поймал, поймал, поймал!!

– Сам посмотри – ну кого ты поймал? – остужаю немного его воинственный пыл. – Это разве тот человек, который приходил в прошлый раз?

Нет. Какая разница? Поймал же!

Увидев меня, девушка кладёт ладонь на полупрозрачный камень, смотрит умоляюще. Пытается что-то сказать, но звуков не слышно. Хм… у неё же и воздух там, наверное, скоро закончится! Что же делать?

Внешность приятная, располагающая к себе. Мне хочется ей верить.

Закусываю губу. Это правда «только служанка»? Или она и есть – Красная Маска? Или её послала маркиза, чтобы украсть лисёнка?

Как было бы просто, если б это оказался здоровенный детина в красноречиво-красной маске, желательно с кинжалом в руке и со зловещей ухмылкой… позвала бы стражу дворца, и всего делов. "Вот он – убийца, который покушался на жизнь гостьи вашего праздника". А так…

– Подарок, отпусти её!

Вот ещё! Это моя законная добыча.

– Ну и что ты с ней делать будешь? Съешь?

Секундное молчание.

Я пока не придумал.

– Отпускай! – Я подбавила в голос строгости. – В конце концов, я тебе хозяйка или нет? Только от одного отделаешься командира, тут же очередной на мою голову командовать берётся!

Подарок, ворча, послушался.

Когда янтарные стены просто растворились в воздухе, девушка едва не упала. Из её глаз уже катились слёзы. Она поспешно отбежала от лиса и спряталась мне за спину.

– Это чу-чу-чудовище! – показала на него пальцем.

– Да, вы правы! Ещё какое. Наглое и самоуверенное. А ещё очень прожорливое. Кажется, уже примеривается к вам – с какого места начать. Так что лучше бы поскорее ответили, что здесь делаете, – сурово хмурю брови и складываю руки на груди. Когда надо, я умею применять фирменный папочкин взгляд.

Теперь служанка попятилась уже от меня.

– Я Люси, миледи! Меня с кухни отправили, по гостевым покоям лимонаду разнести. Чтоб гостям её милости пить было чего. Простите, госпожа волшебница! Я бы никогда… я можно пойду?

И она умоляюще на меня посмотрела.

Ну вот и что с ней прикажете делать? Оружия нету. Маски нету. Выглядит, как простая служанка. Что, если это действительно так? В любом случае, раз улик вроде как тоже нету, придётся отпустить.

– Уходите. И передайте, чтобы в мои покои больше никто не смел являться!

– Слушаюсь!! – она бочком протиснулась к трюмо, сунула графин по соседству с пирожными и быстренько метнулась к выходу, осторожно прикрыв дверь за собой.

Я вздохнула и с тоской посмотрела на графин. Лимонад, скажите на милость… Жажда мучала уже нестерпимо. Да еще дурацкая маска тёрла лицо. В ней так жарко и неудобно! Не зря я отказывалась приезжать на чёртовы маскарады.

Подарок дулся в углу. Я ещё пару раз жадно посмотрела в сторону графина с запотевшими стенками и прозрачными кубиками льда на дне, а потом заставила себя отвернуться. Так и не притронулась к жидкости, хотя одуряющий аромат лимона с терпкой горчинкой просто сводил с ума.

А ещё не покидало ощущение, что я упустила какую-то деталь. Несостыковку, очень важную. Понять бы, что… но головная боль мешала сосредоточиться.

Глава 6. Безрассудство масок

А впрочем, решила я, что толку голову ломать? Как показывает практика моей многолетней зубрёжки, если какое-то воспоминание ускользает рыбкой из ладоней, как его ни лови, то лучше всего перестать об этом думать – и тогда со временем картинка сложится сама собой. Найду я эту несостыковку когда-нибудь... хотелось верить.

Не всё равно неприятно было. Спецагент из меня посредственный, как выяснилось, детектив – тоже… неужели я только и гожусь, что платья выгуливать?

– Эй, ты со мной или остаёшься?

Тут буду! – буркнул несносный ушастик, недовольный тем, что его лишили законной добычи. – Вдруг опять тот, первый притащится. А ты иди, иди, работай! Ещё даже полуночи нет .

Удивительно. Если в первое время после появления у меня Подарок с трудом выжимал из себя парочку скупых фраз, то теперь он не просто болтал, не затыкаясь, так ещё и принимался время от времени демонстрировать свой несносный характер!

Я демонстративно осталась на месте.

Пожа-а-алуйста!

– Ну, хорошо! Но это будет последний круг. Сил моих больше нет, да и время позднее. Пройдусь разочек – и спать. Ты же покараулишь меня?

Конечно, – вздохнул ушастый.

Я бросила задумчивый взгляд на пол, поколебалась немного, и всё же попросила.

– А ты мог бы… ну… остатки скорпионов этих убрать из-под ног? Там вон, под трюмо корзинка для бумаг стоит как раз. Не могу на них смотреть без содрогания. Всё кажется, что оживут и побегут.

Ничего, я их в такую кашку измельчу щас, что точно не побегут!

Уже у самого выхода я притормозила.

– И кстати… скажи-ка, а сумел бы ты определить яд? В пище там… или питье?

Нет. В человеческой еде не разбираюсь, – пробубнил Подарок откуда-то со дна мусорной корзины.

Эх, прощайте – мои мечты о лимонаде! Зато я знаю, что сделаю первым делом, как только вернусь к себе в Университет.

Я покорно спустилась в опостылевший зал. Стала ещё одной куклой на механическом заводе в этом игрушечном театре.

Если и теперь будет пусто, придётся признать, что наш с Подарком план провалился, и Капкан на Маску был глупой идеей.

Яркие краски совершенно меня не радовали, музыка всё сильнее ввинчивалась в висок, а мир постепенно стал напоминать колесо, что всё раскручивается, раскручивается, раскручивается вокруг меня… и есть шанс выжить в нём, только если крутишься вместе со всеми. Но если остановишься хоть на миг, осмелишься осмотреться и прислушаться, замрёшь и завибрируешь в диссонанс с теми, кто продолжает крутиться… размелет в порошок. Наверное, единственный выход – стать осью, на котором оно вертится, и самостоятельно задавать тон движению других.

Стрелки ползли к одиннадцати. Мне показалось, стражи как будто стало больше. Теперь и у выходов она есть, и даже за окнами временами прохаживаются тени с лимонно-жёлтыми отбликами.

Их вид невольно вновь навёл меня на мысли об Ужасном Принце. Кажется, я переоценила его безрассудство. А впрочем, это к лучшему.

Крылья моего носа дрогнули, когда их коснулся знакомый аромат. Я думала, никогда уже его больше не почувствую – ведь он развеялся без следа в день, когда бурливое море приняло своё подношение. И вот теперь… я резко развернулась и принялась искать источник запаха. Безумие толкало меня вперёд, непрошенная отчаянная надежда – и я, кажется, даже наступила кому-то на ногу и совсем не извинилась, бросилась…

…чтобы увидеть на очередном блюде салат, посыпанный тонкой плёнкой розового порошка, частично впитавшегося в дольки авокадо и кубики индейки. Невесомую пыльцу, распорошенную по листкам свежей зелени.

Устало потёрла лоб. Ну да… как я могла забыть, что джименея – это всего лишь пряность. Пусть и дорогая. Мне просто в очередной раз почудилось.

С каждым движением огромных стрелок золочёных часов, что висели под потолком в другом конце зала, на меня наваливались глухое отчаяние и равнодушие – словно каменная плита на грудь. Не радовали ни платье, ни блеск и красота этого бала. Хотелось скорее в темноту и тишину. Краски ослепляли. Звуки оглушали и сливались в один какофонический гул…

Кажется, я зря сюда приехала…

Где-то на дальнем краю зала я увидела человека в маскарадном костюме, которого совершенно точно здесь раньше не было.

Смело и не таясь идёт прямо через весь бальный зал небрежной походкой. Этот гость ещё слишком далеко, его то и дело заслоняют от меня танцующие пары. Но кое-что я уже вижу.

Костюм пирата. Треуголка, ярко-алый распахнутый китель, под которым виднеется белая рубашка. Пышная чёрная борода, очевидно накладная, потому что из-под треуголки виднеются светлые волосы. Один глаз закрыт чёрной повязкой – всё, как полагается пиратам…

Мои панические мысли. Что ему здесь надо? Он что, самоубийца, в таком кричащем наряде сюда являться, будто говоря всем окружающим – вот он я, берите меня?! Даже его безрассудной отваге должны же быть какие-то пределы?!

– Принц-Изгнанник осмелился явиться на бал! Немедленно взять его!!

Резкий крик Жабы ломает ход бала. Музыка вздрагивает и останавливается. Оглушительная тишина на мгновение опускается пеленой на людей, спутывает, заставляет остолбенеть. Поражённые и испуганные возгласы гостей. Все бросаются прочь от человека в костюме пирата, вокруг него образуется пустое пространство.

Стража с алебардами наперевес кидается к нему. Отовсюду! От выходов, из каких-то потайных уголков, скрытых драпировками, и такое чувство, что даже из-под земли.

Спокойно стоящую с руками за спиной фигуру в алом кителе и пиратской треуголке окружает кольцо стали – человек десять одновременно на одного-единственного.

Смертоносные лезвия приставлены к обнажённому горлу.

Кажется, моё колесо только что упало со своей оси. Оно ещё крутится по инерции, но вот-вот остановится – как и моё сердце.

Глава 7. Маски сорваны... но не все

Теряю дар речи, прикипаю к полу. Что-то нужно сказать, сделать… но мысли рассыпались на куски, словно ледяная статуя, которую уронили.

Заставляю себя выйти из оцепенения, иду вперёд, расталкивая отпрянувшую толпу – иду туда, где должна быть сейчас.

Но чем ближе подхожу… тем отчётливее понимаю – что-то не так. Слишком спокойный. Слишком…

– Принц, снимите вашу маску немедленно! – самодовольно квакает Жаба.

…слишком не он.

– Нету на мне никакой маски! И с чего вы взяли, что я принц?

Голос этого человека, смутно знакомый, может поспорить по самодовольству с жабьим. Протискиваюсь всё дальше в первые ряды и замечаю детали. Волосы светлее. Чуть ниже ростом, чуть уже в плечах. Нет серьги в левом ухе.

Человек медленно поднимает руку к треуголке. Этой драматической паузе и вниманию аудитории, которая, кажется, даже забыла дышать, могут позавидовать лучшие столичные театры! Он стаскивает шляпу вместе с повязкой и бородой, которые, очевидно, скреплены как-то вместе.

И я вспоминаю его – человека из моего прошлого. Мы были едва знакомы, но тем не менее он тоже – его часть.

Эдвард Винтерстоун.

Младший брат Рона. Мы учились вместе в Королевской школе Эбердин, у нас была разница на курс. Краем уха я слышала, что Эд рассорился с братом насмерть и они больше не общаются – не знаю причин. Вот только в битве под стенами Замка ледяной розы он был против Рона. И заодно с людьми Ужасного Принца. Правда, до самой битвы, по счастью, дело тогда не дошло – всё закончилось на проигрыше Генриха в поединке и Эд просто постоял в толпе вооружённых зрителей… но одно то, что брат был готов пойти против брата с оружием в руках говорит о многом.

Возможно, я предвзята, но при взгляде на смазливое, криво улыбающееся лицо этого человека я ощущаю отчётливую неприязнь. И одновременно невыносимое облегчение – оно обрушивается на меня с такой силой, что едва не подгибаются колени.

Тем временем Эдвард отвешивает Жабе издевательский поклон. Алебарды опускаются, лезвия убраны от его горла, но стража не торопится расходиться без приказа и замерла в настороженном круге.

– Вы… как… да как вы посмели?! – задыхается хозяйка вечера. Раскрывает веер и начинает остервенело им обмахиваться.

– Как я посмел – что? Явиться в пиратском костюме на бал-маскарад? Простите, но не знал, что это запрещено правилами, – язвит Эдвард.

– Вы… как вы посмели подделать приглашение, в таком случае?!

– Мадам, я вас умоляю – какие подделки! Самое настоящее, лакей при входе подтвердит.

– Но откуда у вас настоящее приглашение?!

Эд отвешивает ещё один, чуть менее издевательский поклон в сторону младшей дочери маркизы, которая стоит тут же в толпе и стремительно пунцовеет, когда все взоры обращаются теперь уже на неё.

Жаба поворачивается к ней с таким видом, словно веер вот-вот превратится в воспитательное орудие.

– Бетти, немедленно объяснись!!

Та неожиданно строптиво вздёргивает подбородок. Золотая полумаска едва не слетает – так пышны её кукольно-льняные локоны.

– А что? Я тоже хочу стать графиней, как Лили! И вообще…

Жаба с треском захлопывает веер и утаскивает дочь за плечо подальше от скандала, эпицентром которого она уже стала. Слышу, как по дороге злобно шипит:

– Дура! Младший сын не наследует ни замок, ни титул…

Эдвард тоже слышит всё это. Его лицо на мгновение перекосило злобой… хотя, возможно, мне показалось, потому что стоило моргнуть – и передо мной снова лицо белокурого ангела из детства. Правда, слегка потрёпанного жизнью.

Он поворачивается к маркизу де Роше и вопрошает его невинным тоном:

– А теперь, раз мы всё прояснили, можно мне дальше наслаждаться вечером? Как раз хотел написать своему старшему братишке – лучшему другу короля, как гостеприимны балы в Коринне.

– Без сомнения. Простите за недоразумение!

Богомол делает знак рукой и отпускает стражу. По хлопку ладоней маркиза снова берутся за дело музыканты. Гости возвращаются к танцам, оживлённо обсуждая замечательно-скандальное происшествие. Теперь, очевидно, им будет, какие впечатления увезти домой. Маскарад у маркизы определённо удался.

Одна я остаюсь стоять неподвижно, в сомнениях, как поступить. Их разрешает Эдвард, направляясь прямиком ко мне.

– Эмбер! Вот так встреча. Счастлив тебя видеть, – изображает он удивление, хотя очевидно, совсем не удивлён.

Не помню, чтобы мы переходили на «ты». Это неприятно, но решаю промолчать. Как-никак, человека только что едва не четвертовали. И всё-таки – как я могла хотя бы на мгновение их перепутать? Они же совершенно разные! Костюм пирата сбил с толку. Утешает, что не одну меня.

– Рада, что всё обошлось, Эдвард! Какими судьбами вы здесь? В прошлый раз я помню, вы были в свите… принца. – Едва не сбилась и не назвала его «Ужасным» вслух.

– Польщён, что ты обратила на это внимание. С радостью поделюсь этим увлекательным рассказом. Но не раньше, чем ты со мной потанцуешь! Ты ослепительна сегодня.

Под его взглядом мне становится неуютно.

– Простите, но я так устала сегодня… ноги совершенно не держат. Может быть, как-нибудь в другой раз.

Его откровенно-оценивающий взгляд становится жёстче.

– Ясно. Что ж. Красивые женщины всегда выбирали не меня.

Резко разворачивается и уходит в толпу. Очень скоро я теряю его из виду. Ну и ладно! Наверное, всё к лучшему. Правда, я так и не узнала ничего о Генрихе…

Обойдусь. Переболит. Когда-нибудь.

Тоже поворачиваюсь в другую сторону и медленно бреду куда глаза глядят. Надо и впрямь выбираться уже отсюда. Снимаю надоевшую маску, бросаю куда-то под ноги, не глядя…

Мне одиноко. Мне больно. Мне пусто.

Снова запах. Я просто схожу с ума, наверное, вот и мерещится везде. Или слуги поставили на столы очередную порцию салата.

Кто-то подходит сзади и хватает мою ладонь. Горячая и слегка шершавая рука сжимает мои ледяные пальцы и останавливает. Словно я корабль, который бросил якорь. Ну, или налетел на риф.

Не решаюсь обернуться. Не решаюсь снова поверить – ну сколько же можно разбиваться и собирать себя вновь?

– Если бы я знал, что тебе так пойдёт эта ткань…

Медленно, робко сжимаю его руку в ответ. Оборачиваюсь и вижу абсолютно тот же алый китель, треуголку, бороду и повязку… Только глаза серые. Убийственно-серьёзный взгляд – я никогда у него такого не видела.

– То что?..

– Прости, я забыл, что хотел сказать. Наверное, что-то очень остроумное.

Глава 8. Искушение маски

И мы просто стоим молча и всматриваемся друг в друга. И я не знаю, чего мне хочется больше – броситься ему на шею или ударить за то, что этот невыносимый человек оставил меня так надолго одну.

Все вокруг неуловимо меняется. Сама не заметила, как это случилось – но из какофонии звуков вдруг снова сплелась чудесная музыка, которая нежно ложится на кожу и заставляет хотеть отдаться танцу. Круговерть слепящих огней замедлилась и больше не сводит с ума, а гости не кажутся танцующими манекенами. Это просто праздник. Люди веселятся.

Кажется, со мной происходит настоящее чудо. Чудо от прикосновения руки, которая так напряжённо сжимает мои пальцы, что я вдруг понимаю – ещё мгновение, и мой Ужасный Принц наплюёт на конспирацию и последние остатки инстинкта самосохранения, если он вообще у него когда-нибудь был, и прижмёт меня к себе. На глазах всех гостей.

А нам ни в коем случае нельзя привлекать к себе внимание! Кое-кто уже косится. Говорю тихо, едва шевеля непослушными губами:

– Ты сумасшедший! Нельзя так стоять. На нас все смотрят. Стража…

Его взгляд теплеет.

– Смотрят не на меня, а на тебя, так что всё в порядке. Ты сияешь, Эмбер!

От жара его рук кожа моих замёрзших ладоней теплеет, и это тепло проносится по всему телу мягкой волной. Отогревает… он отогревает меня. Просто своим присутствием. Я даже забыла, за что была так сердита на него. А ведь у меня была заготовлена длиннющая обличительная речь на случай встречи! Сейчас я не помню ни единого слова.

– Всему виной платье…

– Это не платье! Это преступление.

И что-то загорается в его взгляде такое, что заставляет меня смущённо вспыхнуть и потупиться.

– А впрочем, если ты считаешь, что мы выглядим подозрительно… потанцуешь со мной, Птенчик?

Нет, всё-таки ударить! Решаю я, глядя на самоуверенную ухмылку, которую заметно даже в этой ужасной накладной бороде.

– Какие могут быть танцы? Я же умираю от беспокойства! Тебе нужно срочно отсюда… и вообще я не собиралась сегодня… что ты делаешь?!

Не понимаю, как такое произошло, но пока я возмущалась, меня потащили за руку вперёд к другим парам. И мы, кажется, уже стоим в круге танцующих. Ну что за нахал!

А ведь теперь на нас смотрят ещё больше. И зачем я только сегодня так вырядилась!

Но взгляды соскальзывают с меня, больше не задевают. Я вообще забываю обо всём на свете.

– Какая же ты трусиха, Птенчик! До сих пор.

– От страха темноты меня ты вылечил, – бросаю обиженно, только чтобы скрыть волнение.

Моя правая ладонь взлетает в плену его ладони.

Только у настоящего Принца может быть такая королевская осанка – даже в этом шутовском костюме. Мы замираем на секунду прежде, чем сорваться в танце.

– От остальных вылечу тоже.

Движение ладони по моим волосам – от лопаток и вниз… Собственническое, уверенное… заканчивается на моей голой спине – и я вздрагиваю.

– Замечательное платье, – подтверждает своей вердикт Генрих. – Не терпится рассмотреть поближе.

И мы врываемся в танец. И мир кружится снова. И моя голова кружится тоже. И больше не могу думать ни о чём, кроме прикосновения ладони к обнажённой коже – непривычного, пьянящего, искушающего.

С трудом вспоминаю о том, что нужно контролировать лицо – иначе по написанному на нём смятению внимательный зритель может о чём-то догадаться. Цепляю церемонную улыбку, слегка отворачиваюсь. Щёки предательски горят, и это всё, что я могу сделать. Да ещё выбросила маску так не вовремя!

Пальцы его медленно проводят по моей нежной коже вдоль впадины позвоночника, будто пробуя её на вкус, и я понимаю, что необходимо срочно отвлечься.

– Такой безумный план… только тебе мог прийти в голову!

– Самый разумный и тщательно продуманный из всех моих, – усмехается Ужасный Принц, а его пальцы продолжают своё коварное дело. – Я превзошёл сам себя.

– Какая наглость – вырядиться пиратом!

– Прячь на самом видном месте. Это всегда был самый лучший способ что-нибудь спрятать. Зато никто не станет второй раз проверять, кто под маской.

– Как ты прошёл мимо стражи? У тебя-то не было приглашения…

Он хмыкает.

– Только полные идиоты будут наряжать стражу в такие яркие цвета, великолепно заметные в темноте.

Невольно отвечаю на улыбку и снова отвожу взгляд.

– Эда привлёк…

– Должна же быть хоть какая-то польза от этого бездельника на борту. Ни к чему не приспособлен! Я уже десять раз пожалел, что сжалился и взял его в команду. Но зато он чемпион по сбору сплетен среди высшего общества. Хочешь, поделюсь самыми любопытными?

И он притягивает меня ближе, склоняется к самому уху.

Кажется, начинаю задыхаться. Совершенно не к месту моё тело реагирует на привычный раздражитель – запах джименеи – так, как это было обычно с подушкой. Хочет срочно обнять и затискать. И ему всё равно, что вместо подушки – принц. Кажется, моему непослушному телу так даже интереснее.

Но я же разумнее! Я же не поддамся и не стану растекаться лужицей у его ног только потому, что он так волшебно пахнет… и в его умелых руках наш танец превращается во что-то очень странное… и я с ума по нему сходила полгода… несколько лет…

– Не люблю сплетен. И что же?.. – ложусь щекой на услужливо подставленное плечо и прикрываю глаза.

– Говорят, одна великосветская красавица откладывала свадьбу столько лет, что это стало самой длинной помолвкой в истории, – самодовольные нотки в его хриплом шёпоте добавляют ещё одну причину в длинный перечень тех, за которые мне хочется его ударить.

– Безбожно врут.

– Говорят ещё, она сама разорвала эту помолвку.

– Очередная глупость. Какая невеста станет разрывать помолвку? Всем же известно, что девушки только и мечтают, как побыстрее охмурить какого-нибудь принца… или кого попроще, если принцев не хватает.

Тихий смех над ухом рассыпается по коже волной щекотки.

– Может, ты мне расскажешь – почему эта странная невеста так поступила?

– Понятия не имею! Я, в отличие от некоторых, не собираю светских сплетен.

Ещё ближе. Непозволительно близко. Одна бесконечная минута проходит в тягучем, неспокойном молчании.

– Ты же знаешь, что я вернулся за тобой.

Сжимаю губы. Не могу больше улыбаться. Сердце обдаёт холодом.

– Ты не очень спешил.

– Спешил, как мог. Давай устроишь мне головомойку позже? Я тебя забираю.

– Зачем? – Поднимаю голову и смотрю ему в лицо, наполовину скрытое глупым пиратским нарядом. – Чтобы снова оставить меня одну, когда наиграешься? Хотя ты молодец – в этот раз, по крайней мере, были не годы, а месяцы. Я могу надеяться, что в следующий будут недели?

Он останавливается резко, на середине такта, не обращая внимания, что мы мешаем соседним парам, которые едва не налетают на нас.

– Птенчик, чего ты себе надумала за это время? Так, нам срочно нужен обстоятельный разговор… в более спокойном месте.

Он повышает голос в раздражении. Кажется, наша конспирация трещит по швам. Мы сейчас точно провалимся! Моя природная осторожность настоятельно заявляет о себе. Все инстинкты переполошились и вопят об угрозе.

– Какие могут быть разговоры? Ты не знаешь всего… здесь опасно! Тебе нужно срочно отсюда выбираться!

Ругая себя почём свет, выныриваю из мечтательного забытья. Из нас двоих хотя бы у меня должны же быть мозги!! Снова замечаю, как много в зале стражи, с ленивым видом стоящей тут и там вдоль стен. Толпы гостей вокруг, которые бросают на нас любопытные взгляды и наверняка прислушиваются. А мы на эмоциях, кажется, уже давно забыли шептаться.

И в довершение всего, с ужасом вижу, что в дальнем конце зала снова появилась Жаба и уверенной походкой направляется в нашу сторону.

Глава 9. Прерванный танец

Даже маска не может скрыть, что на бородавчатом лице Жабы написаны любопытство и подозрительность. Ещё бы! Одна из пар остановилась прямо посреди танца в центре бального зала и мешает остальным танцующим. Хозяйке вечера просто необходимо разобраться! А заодно запастись материалом для свежих сплетен.

На принятие решения у меня несколько секунд. Лукавый огонёк снова выжег серьёзность из взгляда моего Ужасного Принца, и это мне подсказывает, что вот-вот родится какой-нибудь очередной Великий Сумасшедший План, последствия которого могут быть совершенно непредсказуемыми.

Ну что за человек! Даже поссориться со мной не может толком. Вот мы вроде бы начинали ругаться, как все нормальные люди – но руку с моей талии он так и не снял. И она, рука эта, даже как будто устроилась там ещё вольготнее, ухватила покрепче, словно намекая, что её-то как раз всё устраивает.

Зато она мне подала идею. Придётся слегка подкрепить «легенду» моему Принцу. Если что, пусть не жалуется – сам виноват!

От души толкаю его в грудь обеими ладонями и делаю резкий шаг назад. Что-то очень каверзное и мстительное внутри меня наслаждается выражением недоумения в глазах Генриха. А я выпутываюсь из его таких смущающих, но неожиданно уютных объятий и очень громко, чётко, чтоб все, а особенно Жаба, услышали, заявляю: