Текст книги "Замок янтарной розы. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Анна Снегова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

– Не ответишь – я на тебя всерьёз обижусь! – предупреждаю на всякий случай самым убедительным тоном, на какой только способна.

В его серых глазах появляется острое и совершенно лишённое тепла выражение, которое пускает по моей спине липкие мурашки неловкости и страха. Потому что в этот момент я вспоминаю, как мало на самом деле знаю человека перед собой. И на секунду мелькает мысль о том, что Ужасным я его, пожалуй, не просто так прозвала. В нём есть жёсткость. Те самые когти внутри мягкой кошачьей лапы. Не завидую я человеку, которого он назовёт своим врагом.

– Я не смогу расспросить её о местах, из которых она родом, потому что, Эмбер, до нового дня она скорее всего не доживёт.

Невольно бросаю взгляд за иллюминатор, где рассветное яростное солнце уже вовсю пытается выбраться из-за горизонта, расталкивая лучами сизые перистые облака с золотым подбрюшьем. Дорожка света в ряби волн слепит глаза.

– Как… почему?..

– Полагаю, потому, что решит уйти добровольно. Прежде, чем до неё доберутся друзья из «Танцующих Масок». Я бы удивился, если б она не предусмотрела возможность провала. Так что больше чем уверен, у неё есть с собой капсула с ядом, который позволит ей сделать это быстро и безболезненно. Где-нибудь на коже. Или под ногтем, в волосах, в зубе…

– Как ты можешь говорить об этом так спокойно? Ты… поэтому сказал ей «это правильный выбор», когда мы уходили из каюты? И приказал развязать? Ты… позволишь ей?!

Мой Ужасный Принц слегка откидывает голову назад и его взгляд с высоты тяжело падает на моё лицо. Я слушаю, закусив губу, слова, которые убивают меня своей бесстрастной рациональностью и горькой справедливостью.

– Никто не оставляет в живых ядовитую змею, которая в любой момент может на тебя броситься. И так теперь заказ на нас передадут другой маске. Но мы хотя бы выгадаем время – пока у них ещё остаются иллюзии, что Красная Маска по-прежнему занята подготовкой нашего с тобой убийства. Эти иллюзии немедленно рассеются, стоит высадить девицу в ближайшем порту. На нас продолжат охоту – вот только мы опять не будем знать в лицо охотника, и всё начнётся заново. Разумеется, со временем придётся решать проблему кардинально и что-то делать с орденом. Но это потом. Пока что мы в безопасности. И я не собираюсь отпускать Красную Маску и рисковать своей женщиной ради какой-то меркантильной дряни, для которой жизнь человека значит не больше пригоршни монет. Да, я не стану, конечно, опускаться до убийства. Она сделает всё добровольно. Идеальный выход.

Наверное, только так и должен рассуждать будущий правитель, от трезвого расчёта которого зависят жизни других людей. Моя, его команды… Но почему-то от этого не легче, и боль начинает выкручивать сердце.

– Но ведь… у неё должны быть причины, чтобы заниматься таким. Откуда-то же взялась в ней эта ненависть? Ты слышал, как она меня назвала – «варварская подстилка»… Она презирает жителей Ледяных Островов, наверное, считает их захватчиками, убийцами эллери…

– Нельзя оправдывать зло тем, что у него были причины. Добрые люди часто пытаются заниматься такими оправданиями. И знаешь, что происходит? Зло очень радуется их наивности и добродетельности. А потом просто использует! Топчет снова и снова. От души прохаживается грязными сапогами по всем этим розовым иллюзиям, которые добрые люди так заботливо стелют им под ноги, словно ковёр. А когда этот ковёр всё же испачкается… его с лёгкостью выбрасывают и заменяют другим. Благо, доверчивых идиотов в мире хватает.

Всматриваюсь в непроницаемое выражение глаз и не могу понять, почему он говорит всё это… с такой горечью. Словно эти слова – лишь верхушка айсберга, который Генрих прячет в себе – огромную острую глыбу льда, вонзившуюся в душу.

Просто молча прижимаюсь, не знаю, что сказать. Он обнимает меня снова крепко-накрепко, утыкается лицом в волосы.

Шепчет глухо:

– Давай пошлём к морским демонам все эти философские диспуты и нравственные дилеммы… наши ультиматумы и споры… просто… будь со мной сейчас! Ты так нужна мне… просто будь со мной!

Яростно, быстро, до головокружения прижимается напряжёнными губами – выцеловывая бархат нежной шеи, мои вздрагивающие плечи, росчерки ключиц.

Падает на пол слишком большой мне пиратский китель. Под умелыми и горячими руками ткань ночной сорочки – слишком тонка.

А я… просто деревенею. Смотрю в сторону невидящими глазами и думаю совсем не о том, что меня обнимает сейчас любимый человек. Который говорит такие разумные и правильные вещи.

А о том, что возможно именно в эту секунду совсем рядом обрывается жизнь. И её последние капли утекают в бесконечный океан времени – туда, откуда нет возврата. А эти яростные золотые лучи восходящего солнца – реквием по одной изломанной, загубленной судьбе.

Вспоминаю снова мёртвые голубые глаза, глядящие в пустоту – уже мёртвые, хотя девушка была ещё жива.

Его руки останавливаются.

Генрих застывает и больше не целует меня. Я пугаюсь, что он сейчас меня оттолкнёт, оставит одну – ведь я не смогла выбросить всё из головы и просто быть рядом. И сейчас он скажет мне о том, что ему не нужна женщина, которая не следует за ним, не доверяет его решениям и его выбору. Тем более, не нужна такая королева.

Но как же объяснить? Что я просто не могу чувствовать себя живой, когда рядом умирает человек.

Генрих отстраняется, берёт меня за плечи и внимательно всматривается в моё лицо.

– Я…

Осекаюсь. Не знаю, что сказать. Слова не идут. Нет сил даже посмотреть ему в глаза.

Он изучает меня долго. В конце концов невероятным усилием воли заставляю себя поднять взгляд, хотя и боюсь того, что увижу.

На лице моего Ужасного Принца первые рассветные лучи вычерчивают узор из света и теней. И оно кажется мне почему-то… умиротворённым.

Генрих вздыхает.

Наклоняется, сгребает с пола китель и снова напяливает на меня.

– Глупый ты у меня Птенец. Наивный совсем. Но что поделать, если такой я тебя и… Так, ладно, пойдём.

Без дальнейших церемоний просто хватает за руку и тащит к выходу.

– К-куда?

Косой взгляд через плечо. Улыбается краешком губ, глядя на меня со странной нежностью.

– Маску твою выпускать, куда же ещё! Если ещё не поздно. Будем надеяться, она оценит твоё благородство и бросит свои кровожадные замашки. А не оценит – лично на корм акулам пущу!

Глава 31. Янтарное солнце

На секунду сбиваюсь с шага и задыхаюсь от нахлынувших чувств… Так много хочется ему сказать в ответ, поблагодарить… но по мимолётной улыбке Генриха вижу, что всё он понимает без слов, а время дорого. Скажу как-нибудь потом.

Покрепче сжимаю его ладонь, ускоряю шаг.

Ёжусь на утреннем прохладном ветру, что наполняет паруса. Так и хочется попросить солнце, чтоб не слишком торопилось – почему-то кажется, что пока янтарный диск не оторвался ещё от глади моря, новый день не пришёл и у меня есть шанс успеть.

И всё равно грызёт тревога, чем ближе мы к двери той самой каюты.

Неподалёку от неё прямо на палубе сидит Морж с непроницаемым лицом и вяжет узлы на корабельных снастях. Рядом – просто горы починенных рыболовецких сетей. Он что… сидел здесь всё это время? Судя по ровному механическому движению рук, которые снова стали человеческими – возможно. Он выглядит, как человек, который раз за разом повторяет отработанные движения, чтобы успокоить нервы. При виде нас с Генрихом резко вскидывает взгляд и вскакивает, а плетение падает на пол. Матрос на страже вытягивается в струнку, хотя на нём тоже лица нет. Поблизости ошивается подозрительно много народу, тоже делающего вид, что они чем-то заняты.

Впервые задумываюсь над тем, каково команде узнать, что один из людей, с которым прожили все эти дни бок о бок и делили пищу и тяготы морского дела – предатель и будет, по сути, казнён. Не чужими, так своими руками.

– Отпирай, – повелительно бросает Генрих матросу. – Попытается выйти без нас – убить на месте.

Тот кивает, пряча взгляд. Поспешно проворачивает ключ в замочной скважине и распахивает дверь перед нами.

– Постой, – Принц не даёт мне ступить внутрь полутёмной каюты, заходит первым. – Эй, ты там живая? Разговор есть. И без фокусов – у охраны на выходе инструкции, одна отсюда не выйдешь.

Отодвигается в сторону, перестаёт, наконец, загораживать мне вид своими широкими плечами. Несмело делаю шаг, всматриваюсь в слабо освещённое скупыми солнечными лучами помещение.

Девушка стоит у иллюминатора спиной к нам. Спутанные льняные локоны падают в беспорядке на плечи, обтянутые потрёпанной тканью серой свободной рубахи. Левая её рука прижата к груди, кажется, а правая – безвольно висит вдоль тела… и в ней она держит что-то маленькое.

– Я… не смогла. Безвольная дура. Просто не смогла.

Пальцы разжимаются, из её ладони на пол падает белая таблетка.

Я бросаюсь вперёд и наступаю на ядовитую пилюлю, от всей души крошу её подошвой подаренного Генрихом сапога. Потом хватаю девушку за плечи, разворачиваю к себе и встряхиваю.

– Не смей, слышишь?! Никогда! Даже не думай! Нет ничего дороже жизни. Каждый миг, каждый вздох – бесценный, он никогда не повторяется. И ты в любую секунду можешь сделать другой выбор и начать жить по-новому, не так как раньше. Понимаешь? Только смерть нельзя изменить. Пока ты жива, ты сама хозяйка своему выбору.

В её бледном лице ни кровинки. Тени залегли под огромными голубыми глазами. Их полубезумный взгляд, наконец, концентрируется на мне.

– И я тебе этот выбор предлагаю!

– Какой ещё выбор? – горько усмехается она, стряхивая с себя мои руки и делая шаг назад. – Как именно сдохнуть?

– Да нет же! – снова упорно талдычу очевидные вещи. – Как именно жить. Я предлагаю… принести мне магическую присягу – как твоей принцессе. Поклясться в том, что ты не причинишь вреда ни мне, ни моим друзьям на этом корабле. И вообще никогда больше не вернёшься к своему отвратительному ремеслу.

Маска смотрит по-прежнему недоверчивым взглядом, словно ждёт, когда будет подвох.

– Тогда мы тебя отпустим. И если ты попросишь капитана, я думаю он не откажется… – бросаю робкий взгляд через плечо, Генрих кивает, не сводя с Маски настороженного взгляда. – Принять тебя в команду. Вся команда «Изгнанника» состоит из эллери вроде тебя. Отверженных, никому не нужных у себя на родине. Здесь они обрели семью. Обрели друзей. Защиту. Всё это ты получишь тоже в обмен на преданность. Никаким «Танцующим Маскам» мы тебя не отдадим. Теперь ты понимаешь, что я тебе предлагаю?

Кажется, до неё начинает доходить. Выражение недоверия на её лице сменяется потрясением. А потом она медленно опускается на одно колено, глядя на меня снизу вверх так, будто увидела чудо.

– Да, моя принцесса! – голос тихий и робкий, почти шёпот.

– Как тебя зовут?

– Ирилинн, моя принцесса! Можно… просто Ири.

Я слегка растерялась. Что делать дальше?

Простёрла руку над ней, позвала свою магию. Та откликнулась с готовностью, будто янтарный уголёк всё это время только и ждал, когда из него раздуют огонь. Кончики пальцев немедленно осветились золотистым светом.

– Ты клянёшься, Ирилинн… ну, в том, что я только что перечислила? Не вредить и так далее…

– Клянусь служить моей принцессе и защищать её ценой собственной жизни, если потребуется. Клянусь ни словом, ни делом не вредить её подданным…

– Друзьям, Ири! Нет у меня никаких подданных.

– Друзьям, – послушно повторила она.

– А я клянусь защищать и беречь тебя, Ирилинн, – так же, как и остальных моих друзей.

Облако искр сорвалось с моих пальцев, подлетело к девушке и осыпалось дождём ей на плечи. В воздухе запахло грозой. Она как зачарованная следила за полётом этих крохотных светлячков и узором, что их след нарисовал в воздухе. Сложная вязь и переплетение магических линий образовали очертания стен и башенок замка и большого ключа рядом, а потом они медленно рассеялись. Кажется, наша клятва скреплена.

Я почувствовала себя совершенно обессиленной. Голова закружилась.

– Надо мне на воздух, – пробормотала я и очень быстро попала в заботливые надёжные руки Генриха, который за секунду оказался рядом. Повёл меня к выходу из каюты.

– А мне что теперь?.. – растерянно проговорила Ири, поднимаясь с пола и глядя нам вслед.

– А за тобой присмотрю я! – громыхнул бас Моржа, который объявился на пороге распахнутой двери. Стоит там с насупленными бровями, поглаживая свою густую чёрную бороду, взгляд мечет молнии. – И у нас сейчас с тобой будет очень долгий и серьёзный разговор!

Он неуклюже посторонился и пропустил нас с Генрихом.

– Подслушивал? – усмехнулся Генрих дядюшке Моржу. Синие глаза того сверкнули.

– Самую малость.

– Ну смотри, не переусердствуй. Оставляю девчонку на твоё попечение.

Морж кивнул и повернулся к Ири с угрожающим видом. Генрих шепнул мне на ухо, выводя под локоть из каюты.

– Мне её прям жаль немного. Он своими нравоучениями способен кого угодно свести с ума, даже глухого морского ежа.

Через закрывающуюся дверь до меня донеслись отголоски звуков.

– Как же ты могла-то так, а? И не стыдно тебе? А мы тебя жалели, трудной работой не нагружали, думали – подучим мальчонку, сирота как-никак… а ты?!

– Я… мне…

И она разрыдалась.

– Ну… полно, полно! – растерянный голос дядюшки Моржа. –  Иди сюда. Всё будет хорошо теперь…

Генрих захлопнул дверь поплотнее. Мы поднялись с нижней палубы наверх, и он подвёл меня к леерным ограждениям. Я с удовольствием вдохнула всей грудью свежего морского воздуха, любуясь красотой рассвета над морем.

Меня обняли сзади покрепче, и тут только я поняла, что озябла. Так стало намного теплее.

– Напомни в будущем, чтобы я почаще привлекал свою мудрую королеву к государственным делам, – проговорил Генрих, целуя меня в макушку.

– Это ты так извиняешься и говоришь, что был не совсем прав? – я извернулась в его объятьях и посмотрела ему в лицо, обнимая за шею.

– Я сказал ровно то, что сказал, – хитро улыбнулся он. – А вот ты мне ничего сказать не хочешь? Возможно, ты наконец… м-м-м… одумалась и решила принять моё предложение? Так красиво расписывала сейчас, как надо каждый миг ценить, все дела… сама не последуешь собственному совету?

– Одумалась, – откликнулась я, привставая на цыпочки.

– И каковы результаты? – заинтересованно спросил Генрих.

– Я решила, что согласна стать твоей невестой. Но! – поспешно добавила я прежде, чем вспыхнувший радостью взгляд любимого поколеблет мою решимость. – Пока что не женой. На свадьбу соглашусь в ту же минуту, как ты скажешь… ну ты помнишь. Моё условие остаётся в силе.

Ответом была очередная ослепительная улыбка.

– В таком случае, мой ультиматум остаётся в силе тоже. Никаких сладостей. Но мне нравится, в каком направлении ты движешься. Скоро мозги окончательно встанут на место.

– Посмотрим, у кого раньше, – обиженно пробубнила я, надувшись. Целоваться хотелось невыносимо.

– Посмотрим, моё сокровище, – поддакнул мне Ужасный Принц, посмеиваясь.

Мы ещё долго стояли на палубе, обнявшись, и смотрели на море.

Солнце ослепительным янтарным шаром светило в лицо. Здесь, на корме, его было особенно хорошо видно. Мы плывём на запад. В погоне за древними тайнами.

Новый день пришёл.

ЧАСТЬ III. ПЛАМЯ ЯНТАРНОГО ЦВЕТА. Глава 32. Меняем курс

Наше умиротворённое уединение неожиданно прервали.

– Кхм-кхм!

Мы обернулись и увидели Моржа, который с грозным видом тащил за локоть упирающуюся и раскрасневшуюся Ири. Та старательно отводила взгляд и казалась… пристыженной.

Он выпустил её руку, но только чтобы подтолкнуть ближе к нам.

– А ну-ка скажи капитану то самое, что только что сказала мне!

– Щас я! – огрызнулась она. – Дай хоть с мыслями собраться, мне ж сейчас голову отрывать будут, и придётся смирнёхонько стоять и не мешать. Я вроде как поклялась и все дела…

– И поделом тебе будет, ой подело-ом!

Мы с Генрихом переглянулись. Я вздохнула. Он принял внушительный вид.

– Я слушаю!

Морж с Ири прекратили пререкаться. Девушка набрала воздуху в грудь и начала запальчиво объяснять. Впрочем, по мере объяснения её решимость явно сдувалась и завершила речь она уже едва слышным и слегка напуганным голосом.

– Я не хотела! То есть хотела, но не всерьёз! Просто так вышло. Я на эмоциях, не подумала. И мне теперь того… ну стыдно, что ли. Только теперь ничего не поделаешь. И это было до того, как я поклялась! Потому что думала, мне уж кирдык и терять нечего… Ну это… в общем… я пока от вас в трюмах пряталась… когда искали меня… думала – всё равно ж помирать… ну так вас заодно с собой всех заберу и…

– Птенчик, а напомни-ка мне, почему я эту каракатицу до сих пор за борт не вышвырнул?

Я вздохнула и потёрлась щекой о его плечо.

– Потому что ты у меня самый добрый на свете пират.

– Ты просто пользуешься тем, что ты – моя слабость, чтобы я впал в благодушное состояние и твоей протеже меньше досталось, – скосил на меня довольный взгляд мой жених.

Мамочки, а звучит-то как… даже в мыслях. «Мой жених». Тело плавится, в голове дурман, и вообще становится всё равно, что там снова набедокурила моя отчаянная новая соратница. И вообще эти самые мысли почему-то плавно перемещаются в сторону каюты и тёплой уютной постельки, в которой я слишком давно не была.

– Простите меня, миледи! – с жаром выпалила Ири. – И простите… милорд. Я правда больше так не буду!

– А больше и не надо, – пробурчал Морж, сверля её гневным взглядом. – Уже и того достаточно!

– Да что стряслось-то? Мне кто-нибудь что-нибудь доходчиво объяснит? – поинтересовался Генрих, а сам, зараза, поудобнее устраивает меня в своих руках и внимательно разглядывает, как будто знает, о чём я думаю. Поспешно прячу взгляд, медленно краснея.

– А может, ты сам скажешь? – стушевалась Ири и спряталась за спину Моржу, как нашкодивший щенок.

– Нет уж! Сама набедокурила, сама и огребай! – припечатал он, доставая девушку из-за спины и выпихивая снова пред наши светлы очи.

– Ири… лучше и правда признавайся! – посоветовала я. – Мой капитан обладает крайне вспыльчивым нравом и если потеряет терпение, мало не покажется.

– Это точно. Сама бы об этом помнила, – неожиданно склонился он ко мне и шепнул на ухо. – А то терпение моё… оно знаешь ли, и правда на пределе! Того и гляди… м-м-м… сорвусь.

Ну вот зачем так делать! От его тона и подтекста стало жарко, а решимость стоять насмерть на своём стремительно таяла, как лёд на солнце. Аргументы, которыми я руководствовалась, чтобы откладывать свадьбу, с каждой минутой казались мне всё менее убедительными.

– Уф-ф-ф… ну ладно. В конце концов, рано или поздно все мы умрём, так что… – протянула Ири.

– И кое-кто скорее рано… – пробурчал Морж, складывая могучие руки на груди.

– Ну в общем… Я повредила бочки с водой!! Все до единой!! – выпалила Ири и зажмурилась. – Вы-выбила затычки и…

– Ты… что сделала?! – рявкнул Генрих и стиснул мою талию, которую обнимал левой рукой, так, что я порадовалась, что это не шея Ири.

Морж на всякий случай снова спрятал её за спину. Видимо, он лучше меня знает, чем чреват гнев капитана. И в то время, как потерявший дар речи Генрих медленно закипал и краснел всё больше, поспешно добавил:

– Послушай, не всё так страшно. Я проверил – там на донышках ещё осталось.

Генрих осторожно меня отстранил.

– Погоди, Птенчик, лучше ко мне сейчас не прикасаться.

Его взбешённое лицо было красноречивей всяких слов. Я чуть-чуть отошла в сторону, на полшажочка. Ири выглядывала из-за спины Моржа с обречённым видом – судя по всему мысленно прощаясь с такой долгожданной свободой, которой ей пришлось наслаждаться столь недолго. А может, и с жизнью.

Генрих бросил мрачный взгляд на Моржа и спросил очень тихо и таким обманчиво-спокойным тоном, что даже мне стало страшно.

– На сколько дней пути?

– Если экономно расходовать, на неделю хватит.

– Ясно. Это при условии, что нас не отнесёт штормом, мы не ляжем в штиль и еще дюжина возможных форс-мажоров… Так. Меняем курс. Пополним запасы на Горте. Должны дотянуть.

– Горт – это что? – изобразила я живое любопытство и снова подошла плотную, повисла на его руке. Надо всеми силами отвлечь капитана от кровожадных мыслей о расправе.

– Остров. Я тебе рассказывал о нём, – буркнул Генрих и бросил на меня подозрительный взгляд, раскусив, по-видимому, план. Но с руки стряхивать не стал, что уже отрадно.

– Это где джименея, да?! – воскликнула я в восторге.

– Она самая. И где меня подлатали.

Так. Стоп.

– Что-то мне расхотелось туда плыть, – немедленно отозвалась я. – А ничего другого поблизости случайно нету?

– Это ты у своей Маски спрашивай. Может, она нам покажет какой-нибудь быстрый способ оказаться сразу на континенте, с которого она неизвестно как к нам явилась?

– Н-не подскажу. Знала б, как – сама бы давно смылась.

– К этому вопросу мы ещё вернёмся, приготовься, – заверил Генрих. – А пока – на Горт. И учти, возможно, моё неудовлетворённое любопытство – единственное, что тебя спасло. На будущее советую от подобных фокусов воздержаться, в противном случае…

– Да поняла я, поняла! Я ж вроде как извинилась.

Уф-ф… кажется, буря миновала. Вот только… Горт. Подлатали. И кто ж его там «подлатал»?!

– Птенчик, и почему ты на меня смотришь так, что мне кажется, твоя Маска – не единственная, кому тут стоит опасаться за сохранность своего здоровья?

– Понятия не имею, – буркнула я, отводя взгляд. Нет, я конечно собиралась сдерживаться, чтобы не давать ему повода наслаждаться моей ревностью… но это уже слишком. Хотя понятно, без воды деваться нам некуда.

– Ты просто очаровательна, когда ревнуешь, – шепнул Генрих, снова притягивая меня поближе, хотя вот теперь я уже не сильно этому радовалась. Ну если только чуть-чуть. – Ты не беспокойся, мы только туда и обратно. Разве что немного погуляем по окрестностям портового рынка. Навестим старых знакомых… но вместе с тобой же!

И эта зараза издевательски мне подмигнул!

Захотелось что-нибудь сломать. Ну или кому-нибудь что-нибудь.

По счастью, от проявлений несвойственной мне агрессии меня защитил судовой кок, который несмело приблизился, весь белый как мел.

– Ваше высочество… капитан! Но как же? А мне что делать? Как я сварю суп на обед? А каша?..

– Никак. Мы не будем тратить воду. Знаешь что, любезный… Спустись-ка ты в трюм. Надеюсь, до скотины недрогнувшая рука нашей милой барышни не добралась. И её с собой возьми, пускай помогает. У неё на ближайшую неделю дежурства на камбузе вне очереди. Зажарь ягнёнка к вечеру и посмотри, что есть из сухих припасов. У нас сегодня будет праздник.

Все удивлённо воззрились на капитана. Я не исключение.

– Во-первых… – он зыркнул грозно на Ири, и та втянула голову в плечи. – Мы празднуем тот примечательный факт, что у нас появился новый и чрезвычайно… чрезвычайно ценный член команды!

На девушку было жалко смотреть. Кажется, будь её воля, она сейчас бы с радостью воспользовалась своим магическим даром отвода глаз и заставила всех присутствующих представить, что она – всего-навсего скромная деревянная мачта. Ну, или бочка с квашеной капустой, какие стояли в трюмах как средство от цинги. Кстати, что-то мне подсказывало, на ближайшие дни эта капуста будет составлять львиную долю нашего рациона.

– А во-вторых, у нас есть ещё один замечательный повод для праздника. Помимо того, что мы все каким-то чудом остались живы после знакомства с этим самым новым членом команды.

Якобы просто так слоняющиеся поблизости моряки побросали все дела и уже не скрываясь пялились на нас, подойдя совсем близко и уставив ушки на макушке.

– Мисс Эмбер, которая пока-ещё-Сильверстоун, наконец-то согласилась стать моей женой!

Моё робкое возражение, что вообще-то, не женой, а невестой, потонуло во всеобщих радостных воплях. Впрочем, я возражала совсем тихо и неразборчиво, потому что Генрих опять воспользовался подлым приёмом и слишком крепко сжал меня в объятьях. Да и трудновато разговаривать, когда твои губы помимо воли растягиваются в счастливой улыбке.

Глава 33. Хаотический портал

Вскоре я была отправлена спать в каюту, до которой еле добрела – глаза после бессонной ночи закрывались сами собой. Генрих сказал, что его ждут капитанские обязанности, и ушёл. Я размышляла ровно полминуты на тему того, как он вообще умудряется на ногах держаться, да ещё так бодро – но тут же провалилась в глубокий сон до самого вечера. На душе было тепло и радостно.

Разбудил он меня на закате – и что-то мне подсказывало, так и не прилёг за день. Это начинало уже сильно тревожить, но мой пират с невозмутимой улыбкой пояснил, что не спать он может сутками и такова капитанская доля, ничего не поделаешь. А если мне уж очень не терпится вознаградить его за труды… то я всегда знаю, как.

С каждой секундой рядом не поддаваться на столь настойчивые уговоры становилось всё труднее, и я всё чаще забывала, с чего вообще вдруг вздумала артачиться. Но Сильверстоуновское упрямство, доставшееся по наследству не иначе как от батюшки, не давало сдаться так просто. И что-то во взглядах Генриха, которые он бросал на меня украдкой, когда думал, что я не вижу, заставляло моё сердце срываться в неистовый пляс и ждать, что вот-вот сопротивление его будет сломлено. Неужели же я не заслужила признаний от этого прожжённого холостяка и повесы? Вот и мне казалось, что заслужила.

Я снова переоделась в мужскую одежду, собрала волосы в косу –  чувствовала себя лёгкой, почти невесомой, и до безобразия счастливой.

Обещанное празднование устроили в кают-компании, и там по такому случаю собралась вся команда – яблоку негде было упасть. Столы уставили нехитрой корабельной снедью и деревянной кухонной утварью, то и дело воздух звенел от взрывов хохота или распеваемых нестройным хором морских песен, в некоторые из которых я старалась не вслушиваться.

Мы с Генрихом сидели во главе стола плечом к плечу, и я с большим трудом давила в себе желание тереться об него щекой, словно кошка.

– Капитан, а может всё-таки?.. – в очередной раз с надеждой спрашивал тощий Якоб справа от нас.

– Никакого рома! – в очередной раз уничтожал его надежды капитан. – Усиливает жажду. К тому же у нас сегодня и так предостаточно поводов для веселья.

– И к тому же он просто отвратительно… пахнет, – тихонько пробормотала я, осеклась и нахмурилась.

– Ты чего? – немедленно напрягся Генрих, приобняв за талию.

– Да так… мысль какая-то промелькнула, но я не успела ухватить её за хвост, – покачала головой я и улыбнулась.

– Ничего, если это что-то важное – непременно вспомнишь. С твоими-то мозгами, – обнадёжил меня жених.

Кстати о хвостах. Подарку совсем полегчало, и он скакал туда-сюда прямо по столу, выделывая всяческие фокусы под бурное одобрение моряков. Стол, прямо скажем, ходил от этого ходуном, и посуда подскакивала – как-никак, мой лис уже вырос в немаленького поросёнка по габаритам – но в условиях морской качки им было не привыкать.

– Слушай, а чего ты, кстати, так подозрительно улыбаешься? – поинтересовалась я у Генриха.

– Да так… наблюдаю за любопытной картинкой. Сама посмотри. Только незаметно, не пялься, не то спугнёшь, – и он показал глазами куда-то на другой край длинного стола.

Я осторожно проследила взглядом.

А там оказалось особенно многолюдно. Вскоре я поняла причину.

Развалившись на стуле в небрежной позе, забросив ногу на ногу и вскинув подбородок, там восседала Ири. Красная косынка изящно повязана на голове узлом, а из-под неё в живописном беспорядке падают на плечи светлые кудри. Ещё она где-то раздобыла крупные серьги кольцами и вид имела крайне пиратский. И в этот раз откровенно девчачий. Видимо, остальные члены команды считали так же, потому что каждый её жест и слово жадно ловили и наперебой бросались поухаживать за ужином.

Кажется, до меня начинало доходить.

Ещё одна женщина на корабле. Молодая, красивая… и в отличие от меня, свободная.

Теперь уже и я прислушалась. Какой-то матросик справа от Ирилинн попытался подсесть к ней, отчего немедленно заработал её раздражённый взгляд искоса. Она незаметно отодвинулась дальше – почти прильнула к сидевшему слева от неё Моржу, который невозмутимо наворачивал сухари с солониной и, кажется, был её личным островком спокойствия в разливающемся вокруг море хаоса. Но матрос не собирался сдаваться так просто.

– Кхм-кхм… госпожа Ирилинн, а осмелюсь спросить – в целях, так сказать, повышения общей осведомлённости… есть ли у вас, к примеру, жених на суше?

– Да отстаньте вы уже от девочки! – громыхнул Морж, а потом потянулся через Ири и просто отодвинул матроса в сторонку прямо со стулом. – Дайте человеку поесть спокойно, кальмары озабоченные!

– Ты никак сам на неё глаз положил, вот и бесишься, – обиженно проворчал тот. – Седина в бороду, а туда же…

Морж побагровел. Ири посмотрела на него как-то странно.

– Во-первых, молокосос, нету у меня в бороде никакой седины! И вообще, скорее ты научишься палубу как следует драить, чем я состарюсь. То есть не дождёшься. А во-вторых – чтоб мне даже намёков в эту сторону больше не было! Я этой девочке в отцы гожусь, ещё не хватало, чтобы…

– Пожалуй, я пойду! – Ири резко вскочила, проскрипев стулом по полу. – Я вот только что сообразила, что моё место – рядом с миледи. А вы тут оставайтесь и дальше за меня всё решать.

Я едва успела сделать вид, что совершено не подглядывала и не подслушивала, как она быстрым шагом, меча глазами молнии, прошла с того конца кают-компании к нам. Выкинула из-за стола Якоба и плюхнулась на его место.

– Миледи, позвольте…

– Позволяю! – поспешно заверила её я.

Она схватила кусок вяленой говядины и пару минут остервенело пыталась в него взгрызться, потом раздражённо бросила. Генрих подвинул в её сторону блюдо с остатками ягнёнка.

– Ну раз уж сама пришла – давай-ка рассказывай! – он бросил на неё внимательный взгляд, под которым Ири немедленно оставила еду и села ровнее.

– Что рассказывать? – обречённо спросила она.

– Как ты попала на Материк? В завесе есть проход? Ты сможешь показать?

Девушка сникла.

– Я правда очень хотела бы помочь…. вы так отнеслись ко мне… все вы… это было бы самой малостью, чтобы отблагодарить. Но я правда ничем не могу помочь. Понятия не имею, как вернуться. Это вышло совершенно случайно.

– Что вышло случайно? – нетерпеливо спросил Генрих. Я тоже азартно слушала.

– Ну, то, что я попала на Проклятый Материк… простите, так его называют там, откуда я родом. Для вас он, конечно же, просто Материк, потому что вы думаете, что он такой один на карте. Понимаете – я умудрилась попасть в хаотический портал.

– Это что ещё?

– У нас таких несколько по стране разбросано. Места предельной концентрации магии. Там, где под землёй находятся особенно мощные магические источники. Обычно их быстро находят и строят на этом месте какое-нибудь культовое сооружение, ну или жилище мага – чтобы черпать силу прямо из-под ног. Если их не запечатать таким образом, магия может выплёскиваться самым непредсказуемым образом.