Текст книги "Все приключения Ивидель Астер. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Анна Сокол

сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 67 страниц)

И я подняла взгляд. Пещера была круглой. Слишком круглой для естественного образования.

– А ведь ты сказал правду, это тупик, – прокомментировал увиденное Кристофер.

– Но ведь это… это… – Я даже забыла о своем сне, потому что посреди пещеры так похожей на зал Отречения, в основном из-за круглой формы, росло корявое высохшее дерево. Хотя, слово «росло» тут было неуместно. Оно вырвалось из каменной породы, взрывая базальт корнями, а потом… умерло и высохло.

– Как оно выросло без солнца? – спросила Мэри.

– Никак, – ответил Вьер. – Он росло не здесь. Его пересадили.

– А как же…

– У нас такая же «не росла», – задумчиво сказал кузен, явно имея в виду Илистую нору и ее высокий мыс.

– Я уже видела подобное, – задумчиво сказала Дженнет, спускаясь к дереву. – В Запретном городе, в крепости Муньеров, кажется, – в ее голосе появилась несвойственная герцогине неуверенность. – Точно такое же или похожее.

– Я тоже, – едва слышно прошептала я.

– И я, – неожиданно для всех добавила Мэри. – В книге травника. Это лысое дерево.

– Не может быть! – выкрикнула Гэли. – Лысые деревья давно мертвы.

– Так и это не живое, – произнес тиэрец, подходя к стволу почти вплотную. Его железная кошка подняла голову, ее глаза горели. Два красных круга света легли на сухой растрескавшийся ствол.

– Это самое милое адское создание, которое я когда-либо видел, – высказался Крис.

– Не знаю, что такое «адское», но с остальным согласна, – сказала Дженнет и подняла руку, желая провести по светлой растрескавшейся поверхности засохшего ствола, но Альберт стремительным движением перехватил ее кисть.

– Не стоит?

– Почему? – не поняла герцогиня, не делая, впрочем, попытки вырвать руку.

– Считай это нехорошим предчувствием.

– Ну и отлично, посмотрели на лысое дерево, теперь можно возвращаться, – громко сказала Гэли, а кошка предупреждающе рыкнула.

– Так что это такое на самом деле? – уточнил Мэрдок, обходя дерево по кругу. – Оно отличается от того, что видел в Илистой норе. Здесь дупло, сохранилось и несколько листьев.

Он указал рукой куда-то вверх, и железная кошка тут же задрала голову, в красный круг света попало что-то маленькое и высохшее.

– Все деревья разные, ты не найдешь двух похожих. Но это не просто деревья, это указатели, – невпопад сказал Вьер.

– А теперь для тех, кто в танке, – Крис помог мне спуститься почти к самому стволу, – Куда же они указывают? И кому?

– Не думаете же вы, что предки готовили ритуал в открытую, прямо перед носом у демонов? – Бывший сокурсник вздохнул. – Они держали место проведения в строжайшей тайне, прятали его.

– Прятали за деревьями? – Дженнет заглянула за ствол. – Фантазия у предков так себе.

– Это лысые деревья, вытяжки из их коры так боятся демоны, – терпеливо пояснил тиэрец, подходя к стволу, на котором не осталось ни куска той самой коры. – Они указывали путь шестерым.

– Значит, у нас в Илистой норе тоже есть указатель? – спросила я и вдруг поняла: – Это указатель Первого змея. И согласно его завещанию этот дом никогда нельзя продавать чужим, только передавать по наследству.

– Нашу жемчужину Альвонов тоже, – задумчиво сказала Дженнет. – Правда находится она в Запретном городе. – Герцогиня, внимательно смотрела на дерево, вернее на черное дупло, которое находилось чуть выше ее головы. – В любом случае, вряд ли мы нашли бы покупателя. – Она покачала головой и добавила: – Следуя вашей логике, можно предположить, что у нас там имеется такое садовое украшение?

– А оно имеется? – спросил Альберт.

– Честно говоря, понятия не имею. Я там никогда не была. То есть эти коряги были чем-то важным для предков? Чем-то важным для ритуала?

– Видимо, да, – проговорила я, – не зря же кто-то хотел получить именно Жемчужину в качестве твоего приданого. Не сундук с золотом, а дом, в котором нельзя жить. – Я посмотрела на Мэрдока. – Твой опекун просто хотел сделать тебе удачную партию или его интересовали наши старые резиденции?

– Наши? – тут же уточнил Кристофер и тоже внимательно посмотрел на моего бывшего жениха. И повторил: – Наши… Понятненько.

– Старые дома или старые деревья? – спросила Дженнет. – Если у вас нехватка дров, только скажи, пришлю телегу. – Ее слова были вызывающе грубы, но их резкость была более понятной, чем молчание Хоторна.

– Вам не кажется, – ответил спустя несколько томительных секунд Мэрдок, – что вы задаете эти вопросы немного не тому человеку? Я стою здесь вместе с вами и вместе с вами ищу ответы на вопросы.

– А я вот один нашел, – тихо проговорил Крис, явно имея в виду личность моего несостоявшегося жениха, и бросил на меня смеющийся взгляд. – Ты была не права, имена имеют значение.

– Не кажется, – резко ответила Хоторну Дженнет.

– Хватит! – осадил их обоих Вьер.

– Не тебе мне указывать, тиэрец! – Герцогиня развернулась к бывшему сокурснику и повторила: – Не тебе…

– Даже если именно я сподвиг мистера Грэна на это святотатство? – иронично спросил Вьер и тут же замолчал, когда увидел в руках Мэрдока черный кинжал.

– Зачем? –спросил тиэрца последний из орлов.

– Ты для чего интересуешься, чтобы восхититься прозорливостью или чтобы железом в лицо тыкать? – поинтересовался парень.

– Ответь, – спокойно потребовал Мэрдок. – Дядя Грэн в курсе твоего замысла?

– Да, – признался бывший сокурсник. – Мне пришлось привлечь его. Прости, но ты последний в роду и нужно было действовать наверняка.

– И он тебе поверил? – с сомнением уточнил Хоторн. – Даже я не уверен, что верю до конца.

– Поверил настолько, что попытался убить моих родителей, лишь бы я унаследовала все, а через меня и мой будущий супруг?

– Во-первых, я был очень убедительным, – сказал бывший сокурсник. – А во-вторых, я напомнил ему о том, что десять лет назад не только его племянник потерял всю семью. Я напомнил, что сам Грэн потерял сестру. Этого оказалось достаточно. – А что касается родных Ивидель, то… Это была личная инициатива Грэна. Возможно, я слегка перестарался с убедительностью, и он решил, что цель оправдывает средства. Но прежде чем выказать мне свое возмущение, подумай о том, что дирижабли в небе над Академикумом – это его рук дело. Твой опекун, Мэрдок, смог донести до родовитых родителей, что Остров не самое безопасное место для их наследников.

– Так все это было спланировано? – поинтересовалась Дженнет.

– Не так, как вышло и не все, но более или менее, – не стал отпираться бывший сокурсник. – Ночь, когда глаза Дев выстраиваются в ряд всего одна, я должен действовать, должен был заручиться поддержкой всех родов.

«А ведь папенька был прав, – неожиданно подумала я. – Ничего просто так не делается, никто не воюет в одиночку, не захватывает власть, не устраивает передел земель, если тебе не на кого опереться».

– Что демоны, что тиэрец в средствах не стесняются, – протянула Гэли, наверно снова вспомнив о своем письме. – Так стоит ли менять одно на другое?

– Стоит, – твердо произнесла Цецилия и повернулась к дереву. А мы сразу вспомнили, где находимся и что хотим сделать.

– Так как работает это твой указатель? Не вижу на нем ни одной надписи,– засомневалась Мэри.

– На крови.

– Ну конечно. – Гэли вздохнула и спросила: – Кого принесем в жертву? Кого-нибудь бесполезного вроде меня?

– Дерево укажет дорогу только тому, в ком течет кровь одного из шестерых. – сказал Вьер и с сомнение добавил: – В теории.

– Хоть одна хорошая новость.

– В теории? – переспросила Дженнет.

– Прошу меня простить, леди, я в первый раз закрываю Разлом, на Тиэре сохранилось не так много свидетельств времен единой Эры, но кое-что все же уцелело, кое-что мы сберегли, в отличие от вас.

Раздался звук, какой бывает, когда коса находит на камень, этакое дребезжащее «дзанг». Мы замолчали. Эми провела когтями по каменной стене, оставляя светлые бороздки.

«Дзанг» – звук эхом отскочил от стен.

– Время уходит. – Вьер шагнул к дереву и произнес: – Это путь кого-то из участников ритуала, но чтобы он открылся, нужна кровь. Кто пожертвует?

– Вот не зря мне никогда не нравилась благотворительность, – пробормотала Дженнет. – Кому отрежем голову?

– Для того чтобы отдать кровь, совсем не обязательно что-то отрезать, вряд ли предки хотели, чтобы на ритуал прибыл всадник без головы, – сказал вдруг Крис и встал рядом с тиэрцем. – Достаточно просто… – С этими словами рыцарь поднял ладонь и коснулся краешка дупла пальцами, а затем с шипением одернул руку.

На миг светлое дерево окрасилось темной кровью, в пещере что-то загудело, Мэри едва не подпрыгнула на месте и схватилась за Вьера, кошка прижала к голове железные уши, по стене, у которой она стояла, побежала ветвистая трещина. Что-то в каменной породе зашевелилось, пришло в движение, что-то спрятанное за стеной пещеры. Но при этом, я не ощущала ни капли магии. Ни одного самого завалящего зерна изменений. Ничего.

Гул усилился, а потом часть стены просто провалилась вниз. Нет, не провалилась, а отъехала, под аккомпанемент старых лязгающих механизмов, под душераздирающий визг несмазанных деталей и грохот ржавых противовесов.

– Я был уверен, что тут тупик, – пораженно сказал Хоторн. – Девы, я до сих пор в этом уверен.

– Маги-механики построили этот ход именно таким, – сказал Вьер.

– Каким «таким»? – с дрожью в голосе уточнила Гэли.

– Невидимым не только глазу, но и магам. На него нельзя случайно наткнуться, нельзя найти с помощью магии, нужно просто знать, что он есть. – Тиэрец вздохнул. – Вот таким должен быть наш мир.

– Старым и страшным? – уточнила Дженнет.

– Нет. Он должен быть настоящим. Магия должна плавно перетекать в механику и наоборот. Одно должно дополнять другое. Дополнять, а не уничтожать. Так и было бы, если бы не Разлом. – Тиэрец махнул рукой и первым ступил в открывшийся проход. Правда его тут же догнала, а потом и опередила Эми, подсвечивая открывшийся коридор алыми светом своих глаз.

Следом за ним шагнули Альберт и герцогиня, Мэри, Мэрдок, Гэли.

– Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, – услышала я впереди голос Хоторна, – Но если предположить, что этот тоннель идет все время прямо, то мы направляемся в Запретный город.

– Угадал. – Вьер уже успел отойти довольно далеко.

Коридор, который пришел на смену туннелю из пещеры, явно был творением рук человеческих. Слишком прямой слишком ровный. Правда он был вырублен все в том же базальте и нас по прежнему окружала темнота… Все это еще больше усиливало мою тревогу. Сходство со сном с каждым шагом становилось все более очевидным.

– Предки построили коридоры, которые ведут в Запретный город? – все-таки спросила Дженнет и вскрикнула, ударившись обо что-то ногой.

Крис подал мне руку и тут же выругался, когда задел головой свисающую с потолка паутину.

– Если я все правильно понял, они построили коридоры, которые в нужный час привели бы их к месту ритуала. А что до Запретного города, то тогда он еще не был запретным, он был процветающим и каждый род имел там резиденцию, – уточнил Альберт.

– И кто-то не стал мудрить и построил ход прямо от парадных ворот? – продолжала спрашивать герцогиня. – Например, из Серого чертога Муньеров?

– В доме Памяти Хоторнов? – эхом откликнулся Мэрдок.

– А змей поступил иначе, его ход начинается в Илистой норе, – закончила я.

– Даже жаль, что никогда не была в Жемчужине Альвонов и не знаю ее тайн, – проговорила герцогиня.

– Не знаю, как насчет тайного хода, но лысого дерева в Совином лабиринте нет, – высказался Крис. – Да и далековато пришлось бы идти оттуда до Запретного города.

– Значит, ход есть где-то еще, – констатировал Вьер, и его голос был едва слышен. Окружавшую нас темноту лишь изредка разгонял алый свет из глаз оглядывающейся на людей кошки, и мы то и дело оставались в полной темноте. Хорошо хоть коридор был прямой как стрела.

– Астер, – позвала Дженнет. – Неужели вы с братом никогда не лазали на это дерево, не сидели на ветках, не расцарапывали ладони в кровь?

Я понимала, к чему она клонит, но вот ответить мне ей, по сути, было нечего. Разве что сказать правду.

– Дерево стоит на каменном обрыве рядом с часовней Дев, не самое подходящее место для игр. Матушка хваталась за нюхательные соли, стоило Илберту только приблизиться к обрыву, а нянька Туйма начинала вопить, как оглашенная. Пару раз мы с братом все-таки взобрались на нижние ветви, но там не было ровным счетом ничего интересного, кроме запрета родителей и недовольства нашей жрицы Грэ. В конце концов мы решили, что есть более удобные места, чтобы послушать грохот Иллии. А потом мы переехали в Кленовый сад и думать забыли об этом дереве.

– Да, а нас с матерью оттуда выставили, – в голосе Альберта послышалась горечь. – Впрочем, оно и к лучшему. Не высгони нас граф Астер, я бы никогда не сделал то, что сделал, не стал искать подтверждения словам отца и…

– Не обзавелся бы железной рукой, – закончила за него Гэли.

– Тихо! – скомандовал вдруг Вьер. – Я что-то слышу.

Мы остановились и несколько минут напряженно слушали тишину. До шума в ушах. И когда удары сердца показались мне оглушительными, бывший сокурсник добавил:

– Нет, показалось.

Не знаю, как остальным, а мне его слова показались неубедительными. Правда было что-то еще, что-то помимо базальта, коридора и натянутых смешков спутников, что вызывало тревогу. Но я никак не могла понять что. Коридор узкий и вряд ли кто сможет подкрасться к нам незамеченным, а если и сможет, то много не навоюет, тут и развернуться толком негде. И все же, что-то меня беспокоило. И с каждым шагом все сильнее и сильнее.

Крис несколько раз обернулся.

– Все в порядке? – тихо спросила я.

– Да, – ответил он, а я притворилась, что не слышу в его голосе сомнений.

Голос… Именно так. Спутники продолжали перебрасываться ничего не значащими фразами и что-то в их словах, в их разговоре насторожило меня. Но что? Что связанное с Кленовым садом? Илистой норой? Лысым деревом?

Мы прошли еще шагов двадцать, когда кошка, шедшая первой, налетела на что-то. Звук был такой, словно из печи вывалилась пустая кастрюля. Алый свет ее глаз погас.

– Осторожно тут ступеньки! – выкрикнул Вьер, раздался скрип, когда он стал подниматься. Что-то тихо зашуршало, раздался глухой стук, с таким обычно стукается о стену старая рассохшаяся дверь. Тьма впереди посерела, выцвела, перестав быть непроницаемой словно одеяние вдовицы. Тиэрец распахнул квадратный люк, к которому вели шесть ступеней.

Я преодолела их, ухватившись за руку Криса и ступила на ровную поверхность… Нет не поверхность, а землю. Она казалась такой мягкой после каменного пола подземного хода.

Слышался тихий шелест, кожу покалывали холодные капли начавшегося дождя. Над головой чернело ночное небо, вызывая почти знакомое чувство тревоги. Очень знакомое, оно было моим постоянным спутником в…

– Мы в Запретном городе? – громко спросила Дженнет, озвучив мои опасения.

– Да, – ответил Мэрдок.

– Но этого не может быть, – возразила Мэри. – До Запретного города три часа пути, а мы шли чуть больше часа.

– Три часа, это если по торным тропам, через распадок и долину, а мы прошли сквозь подножие горы. Прямой путь всегда быстрее кружного, – ответил тиэрец.

И тут я поняла, что меня беспокоило. Не голоса, не слова, а цифры.

– Ты сказал, – я нашла глазами стоявшего поодаль Вьера, – что тайные ходы были у всех шестерых, что шестеро не закончили ритуал?

– Да, – в голосе тиэрца слышалась грусть.

– Оуэн, Хоторн, Трид, Муньер, Астер… Пятеро. Кто шестой? И чей это ход?

– А вы угадайте, леди Астер, – услышала я ленивый голос.

Вспыхнул факел, обдав меня теплом родной стихии. А вот стоящий напротив мужчина в черной маске был холоден, как лед. Его голос был подобен удару хлыста, от которого подпрыгнули все. Крис, я, Гэли, огонь во втором факеле и даже в третьем, которые осветили внутренний двор знакомый и незнакомый одновременно. Колодца я раньше не видела, так как он был спрятан за угол бревенчатого дома, чернеющего зловещими подпалинами. Крыша из покореженного железа почти провалилась внутрь. Несколько листов даже успели снять и бросить прямо на землю. Возможно, никто не собирался ремонтировать дом после пожара. Пожара, который устроила я, в свой последний визит в Первый форт. Я не сразу узнала этот двор и эту постройку, потому что мы вышли из подвала совсем с другой стороны от главного входа… Но все-таки узнала. И не только я.

– Больше я по тайным коридорам не хожу, особенно по тем, которые неизвестно куда ведут, – резюмировала герцогиня, ее черная рапира мгновенно оказалась в руке.

Все пришло в движение. Воздух затрещал от зерен изменений, сам воздух стал изменением, когда Гэли подняла руки. Мой огонь затанцевал по древкам факелов, перепрыгивая на почерневшие стены, на то, что от них осталось. В прошлый раз мне не удалось их спалить до конца, самое время это исправить.

Мы услышали механический рык, и железная кошка Вьера атаковала. Это был красивый прыжок, полный почти невозможной для механического зверя грации. Прыжок, который резко закончился, когда князь сжал пальцы. На этот раз он не тратил время на разговоры, они были излишеством, которое не могли себе позволить ни он, ни мы. Его зерна изменений взвились воздух, но ринулись они отнюдь не к кошке. Да, она была из металла, но что еще важнее, она была из металла Тиэры.

Два листа железа с загнутыми и неровными краями вдруг поднялись в воздух, налетели на механического зверя, поймав его в полете. Так мы с Илбертом ловили в ладони светлячков, что вились вокруг фонаря, с той лишь разницей, что мы очень старались сохранить жизнь, а демон подобной деликатностью не страдал. Железные листы ударили кошку с двух сторон. Раздался скрежет. Визгливый и пронзительный. С таким звуком сминается обод мобиля, если въехать на нем в стену. Но мобиль – это мобиль, а тут… Мне показалось, что механический зверь кричит, когда железные пластины стали сминаться внутрь. Что-то лопнуло с тонким звуком, словно спица из колеса.

Да, князю не подчинялось нечирийское железо, но он нашел способ обойти это. Он заключил кошку в самое обычное железо, как в доспех, как тогда в запретном городе, когда самые обычные звери вдруг превратились в железных по его воле.

– Это будет проще чем, я думал, – проговорил затворник, в этот момент его сбил с ног Вьер.

А потом мне стало не до князя и не до тиэрца. Я только услышала, как грохнулась на землю Эми, словно груда старого железа. И в этот миг что-то темное метнулось прямо к моему лицу и тут же встретилось с зернами огня. «Темным» оказался плащ мужчины. Незнакомого и в тоже время кого-то мне напоминающего.

– Огонь змея должен был принадлежать мне, – зло сказала он, сбивая пламя с ткани.

– Арирх, – выдохнула я, узнавая «незнакомца», узнавая черноту глаз того, кто сидел в нем.

– К вашим услугам, леди Астер, – сказал он и вдруг прыгнул вперед.

В его движениях не было ничего человеческого, ничего правильного. Люди так не прыгают, так прыгает саранча по колосящемуся полю, с обманчивой неловкостью и стремительностью, за которой не успевает взгляд. Демона встретил огонь, но не остановил. Спустя миг в меня врезалось что-то тяжелое, сбило с ног, придавило к земле, не давая дышать, не давая даже закричать от боли в спине.

– И сгорели они вдвоем и вместе были похоронены на веки вечные, – смеясь, проговорил Арирх, не обращая внимания на то, что его волосы трещат и сворачиваются, на то что рапира из чирийского металла, оказалась зажата между нами.

– Прощу прощения, но это она уже обещала мне, – услышала я голос Криса, а в следующий миг тяжесть, давившая на грудь, исчезла.

Рыцарь просто отбросил от меня демона, как тряпичную куклу. Я вскочила на ноги, выхватывая рапиру. На Оуэна тут же налетел один из лакеев князя. В руках вместо оружия тот держал обыкновенное полено и попытался опустить его на голову моего рыцаря. Я даже не успела подумать о том, что делаю, как дерево разлетелосьхлопьями пепла. На Криса напал еще один из слуг, Арирх уже был на ногах и скалился, словно бешеный пес. Каменистая почва под ногами дрогнула, когда Мэрдок применил силу. Хрипел Вьер, которого князь прижал к земле.

Что-то ударило меня под колени, и я едва не упала обратно, обернулась, выставляя оружие. От черного острия попятился мальчик лет семи. Я бы, наверное, спросила его, что он тут делает, могла бы, велеть ему убираться, много чего могла, но глядя в залитые абсолютной чернотой глаза, понимала, что все это бесполезно. Понимала, но никак не решалась сделать шаг и проткнуть его чирийским клинком. Мальчишка лихо улыбнулся… Воздушный кулак ударил его в живот и потащил в сторону, словно рыбу, попавшую в невидимые сети. А Гэли тут же снова собрала в ладони воздух и швырнула его в князя, который уже сжимал в руке трость Хоторна, а Вьер… Вьер неподвижно лежал у их ног, как и его железная кошка, замотанная в листы железа с крыши Первого форта, словно младенец в пеленки.

– Ах ты, гаденыш! – взвизгнула герцогиня, и я успела увидеть, как мальчишка, что еще недавно бросился мне под ноги, укусил Дженнет, подобно дворовому щенку. А спустя один удар сердца ему в глазницу вошло одно из лезвий-пальцев Альберта, тот самый черный клинок, которым он обзавелся в оружейной. Обзавелся, а сейчас потерял, оставив в голове парнишки.

Девы, кто привел ребенка в Запретный город? Кто сделал его одержимым? Кто подставил под наши клинки?

Мельком я заметила замершую посреди этого хаоса Цецилию, увидела Мэри, которая пыталась оттащить в сторону павшего Вьера. Разглядела Оуэна, и едва не закричала в голос, когда очередной демон едва не перерезал рыцарю горло поварским ножом. На коже осталась алая полоса, края которой тут же срослись.

Мы сражались, но больше всех доставалось Крису. Демоны бросались на Муньера, как псы на волка, что отбился от стаи. Их было слишком много. И демонов, не позволяющих смертельным ранам людей кровоточить, и людей. Людей и демонов, которые умирали только от ударов черных клинков. Нам придется перебить весь Запретный город, чтобы одержать победу.

А потом снова стало некогда задавать вопросы, некогда оглядываться, на меня налетели зерна изменений. Неправильные, жалящие словно осы, они впились в одежду, в кожу, запутались в волосах. Знаете это чувство, когда кажется, что больно везде? Когда наденешь платье из колючей шерсти, только усиленное в сто раз? Я охнула, когда тело обожгло, развернулась и встретила вторую волну воздуха зернами пустоты, которые разорвали ее в клочья. И лишь потом увидела ее. Демона в теле рыжеволосой женщины, что встретилась нам у серого чертога Муньеров.

Ее магия снова ринулась ко мне, но на этот раз к частицам воздуха добавился холод, маленькие льдинки, способные исполосовать тебя в кровь. Я встретила ее атаку точно таким же воздухом, точно таким же ветром, лишь чуть сместила вектор, и ее волна ушла в сторону, как уходит понесший конь, если потянуть за уздечку.

Где-то за спиной вскрикнула герцогиня, ругался Альберт. Огонь продолжал танцевать на уцелевшей стене форта, и можно было черпать его сколько угодно. Но рыжеволосый демон улыбался. Меня вдруг посетило тревожное чувство, что для него все это лишь игра, сразу вспомнилось, каким сильным он показался мне запретном городе, и тревога лишь усилилась.

Третья волна магии рыжеволосого демона ринулась вперед. Лобовая атака, что может быть безыскуснее? Но зерна вдруг закружились, завертелись, образуя водовороты, а спустя миг из этих водоворотов вынырнули и ринулись на меня сотни каких-то странных сероватых насекомых с прозрачными шелестящими крыльями. Магия внутри магии, одни зерна изменений, как прикрытие других. Не знала, что такое возможно.

Я швырнула зерна пустоты, сбивая водовороты. И только их, а вот насекомые на магию не отреагировали, она словно прошла сквозь них, не причинив никакого вреда. Сразу три создания подлетели ко мне, я взмахнула рапирой. Задела только одного, другой запутался в волосах. Девы, кажется, я взвизгнула, ничего не могла с собой поделать. Демон рассмеялся.

– Стой! – отчаянно закричала Мэри, и я даже успела бросить взгляд в сторону, до того, как мир замер. Застыл, как попавшая в мед муха.

Магия всегда имеет вектор, имеет точку приложения, имеет объект воздействия. Ничего не получается из ничего. Можно наложить личину на шкатулку, превратив ее в книгу, но вот остальные шкатулки, так и останутся шкатулками. Магия имеет направление, и сейчас ее направили на внутренний двор Первого форта, направили на всех нас, заставив время остановиться на этом пятачке земли. И даже насекомое замерло, не долетев до моего лица всего лишь ладонь. Его безглазое лицо, казалось неживым, изогнутое, как у креветки тело, слюдяные крылья и сероватые лапки, заканчивающиеся острыми крючьями, так похожими на рыболовные. Но такое создание просто не могло существовать! Правда, тварь не собиралась с этим считаться, и, не пройдет и минуты, она вопьется мне в лицо. Вряд ли Мэри удержит свою силу дольше, она только начала понимать ее, только начала применять для всех кроме нее самой. Я не видела ни Криса, ни Альберта, я видела только летающую тварь, что замерла напротив лица. По странному насекомому пробежала рябь, словно по отражению в озере.

«Морок, – внезапно поняла я. – Это всего лишь иллюзия, призванная скорее напугать меня, нежели причинить вред, призванная дезориентировать. Какая девушка не боится кусачих насекомых?»

Один вдох, и мир снова ожил, стрелки часов закрутились, огонь затрещал. Я выбросила вперед руку, сбивая насекомое, край коготков лишь вскользь коснулся носа. На ладони осела дорожная пыль и мелкие камушки. Ничего не получается из ничего. Демон подняла крупицы песка своими воздушными водоворотами и придала им вид насекомых. Сложно, очень сложно, вряд ли у меня так получится.

Я отмахнулась от так некстати овладевшей мной зависти к демону, к его умению. Кто-то закричал. Я позволила себе один взгляд в сторону. Крис был цел и всаживал в бок Лиа, той самой горничной, что помогала мне, нож. Альберт развлекался тем, что пытался задушить Арирха, Дженнет тоже в кого-то увлеченно тыкала рапирой. Мэрдок закрывал собой Гэли. Мэри упала на колени, ее руки дрожали. А Цецилия…

Одной рукой князь прижимал женщину к себе, а второй выкручивал руку. Степнячка кричала от боли.

Воздушные зерна изменений собрались вновь, рыжеволосый демон победно поднял руки, а я вдруг ощутила усталость. Это сражение, как любое другое, выматывало. В этом бою у нас не было ни малейшего шанса на победу. Степнячке не победить князя. Крис не сможет перебить всех людей в Запретном городе, Альберт уже лишился чирийского лезвия, а Дженнет не так быстра, как прежде. И даже я… Мне не обыграть демона, так искусно управляющего воздухом, потому что это не моя стихия, а это значит… Это значит, нужно менять оружие. Дуэлянт всегда выбирает то, чем владеет лучше всего. Я опустила воздух и взялась за огонь. Нет времени что-то придумывать. Сила против силы, усилие против усилия и посмотрим, кто из нас сдастся первым.

Магия встретилась между нами словно два течения в бурном Зимнем море. Столкнулась, смешалась. И я поняла, что могу добавить еще огня и еще, совсем как в прошлый раз. Снова ощутила эту почти безграничную силу, повинующуюся каждому шевелению рук.

Я могла выжечь здесь все. И всех. Вот только этими «всеми» будут и мои друзья. Все, кто мне дорог: Крис, Гэли, Мэрдок, даже Дженнет. А ведь Первый змей именно так и поступил. Поняв, что людям не одержать победу, он отпустил огонь и выжег Траварийскую равнину от горизонта до горизонта. Сжег демонов и сжег своих воинов, тех, кто пошел за ним, кто верил в него и кто готов был умереть за него.

А мы называли его героем.

«Я умею предавать», – гласил девиз нашего рода. Теперь я знаю, кого предал мой родовитый предок. Он предал себя и тех, кто ему верил. Мне, увы, такие подвиги не по плечу.

– Развлеклись и будет! – громко сказал князь, его сила тут же разошлась во все стороны, осев медным привкусом на языке.

Крис выругался, когда его нож вдруг расплавился. Железная рука Альберта отозвалась на касание магии голубоватыми искрами, совсем, как лестница в разрушенной библиотеке. Еще одно нечирийское железо, но с тем лишь отличием, что кузен все же закричал от боли и схватился за предплечье. Мэри закрыла лицо руками, когда кошка, заключенная в кокон из железа попыталась встать. Одна из пластин сместилась, и я увидела длинные когти и взмолилась Девам, чтобы они оказались достаточно крепкими. В колодце зазвенела цепь, ведро стукнулось о стенки.

Кошка издала рык, и железный лист, которым ее старался удержать, князь отогнулся в сторону…

Мой огонь охватил рыжеволосого демона, и тот поднял воздушный вихрь, окружая себя родной стихией, ограждаясь от моего пламени и одновременно раздувая его.

– Нет! – закричала Гэли.

– Да, – как мне показалось, невпопад ответил князь и оттолкнул от себя Цецилию.

С тихим шелестом меч первого рода покинул ножны. Клинок, залитый тьмой Разлома всего лишь наполовину. Чирийский и нечирийский одновременно, наверняка только благодаря этому демон и мог держать его в руках. А может, его держал вовсе не он, а тот, кого целительница называла Северин? Я видела, как дрогнуло оружие, перед тем как войти под пластину железной кошки. Войти всего на пару пальцев и застрять. Железный зверь затрясся, закружился на месте. Меч, вырвало из рук князя.

На меня налетело пылевое облако, словно мешок, который кто-то накинул на голову и затянул горловину на шее. Но если «мешок» состоял из поднятого с земли песка, то веревка была ничем иным, как уплотненным воздухом, которому задали очень интересный вектор…

Среди нас был только один маг, искусно владеющий этой стихией.

– Гэли, – прохрипела я, сама себе не веря.

Огонь метнулся в сторону от рыжеволосой. И я торопливо отпустила зерна изменений, потому что не хотела никого сжечь. На самом деле не хотела. Я не Первый змей.

Договорить мне не дали, дернули за сжимающуюся на шее удавку. Я упала навзничь, рапира полетела куда-то в сторону. За веревку снова дернули, причиняя неимоверную боль и таща меня по земле, словно пойманного в лассо зверя.

– Стой! – услышала я вдруг крик Альберта. – Ей они ничего не сделают, а Муньера убьют сразу.

Удавка не ослабевала, но пыль, что швырнули мне в лицо, стала рассеиваться. Я заморгала. И пусть глаза слезились, я успела разглядеть, как Альберт схватил за плечо Криса, как швырнул в князя какой-то железный цилиндрик, но тот вместо того, чтобы взорваться, как бочка с порохом, упал на землю и издал пронзительный визгливый звук. У нас в Кленовом саду если рожок издавал такой вой, им отпугивали медведей, да и всех остальных тоже. Так и хотелось зажать уши, но тут за удавку дернули в третий раз, и я ударилась головой обо что-то твердое. Мир тут же стал обманчиво ласковым, тихим и расплывчатым.