Текст книги "Все приключения Ивидель Астер. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Анна Сокол

сообщить о нарушении

Текущая страница: 58 (всего у книги 67 страниц)

Что будет, когда заработает сетка?

Что будет, если она восстановится, когда передние колеса мобиля уже будут на твердой земле, а задние – еще на Острове?

Сетка разрубит повозку пополам или отбросит в сторону, словно игрушечную?

И я поняла, что не хочу этого знать.

Механическое сердце взревело, колеса взрыли землю. Крис тоже слышал гудение и боялся, что мы не успеем. Мы бы точно не успели.

– Нам нужно время!– выкрикнул вдруг Вьер, озвучивая очевидное.

Я увидела у самой кромки земли яркие искорки…

– Время! – повторил тиэрец.

Я сжалась на переднем сиденье.

Крис стиснул руль. Металлическая кошка прыгнула первой, опережая нас на полкорпуса. Мобиль взвыл, подпрыгнул, передние колеса коснулись земли, а спустя секунду самоходная повозка съехала с края Острова на каменистую землю Аэры. Я ударилась затылком о подголовник. Крис нажал на педаль, мобиль въехал на пригорок и, едва не завалившись на правый бок, остановился.

Мы обернулись. И если рыцарь смотрел на оставленный позади Академикум, над которым мерцала восстановленная сетка, то я старательно отворачивалась от заднего сиденья, где сидела ошеломленная Гэли, а Вьер и Мэри… Я ощутила легкие зерна изменений, повисшие в воздухе, словно сахарная пудра в кондитерской лавке. И поняла, кому мы обязаны внезапно появившимся у нас временем. Внучке часовщика Коэна и пришельцу с Тиэры, как это ни странно. Вьер не придумал ничего лучше, чем обхватить Мэри за плечи и прижаться к ее губам своими.

Возможно, он хотел прожить свой последний момент именно так.

Возможно, она не захотела, чтобы этот момент заканчивался. Мэри ухватила время и заставила его остановиться. Я могла ее понять, понять желание продлить миг, когда мужские губы касаются твоих, как можно дольше.

Гэли деликатно кашлянула. Вьер отстранился, а Мэри ойкнула и залилась краской. Я поймала на себе насмешливый взгляд синих глаз Оуэна и отвернулась, молясь девам, чтобы не покраснеть как сокурсница, потому что я знала, о чем он подумал. Я думала о том же самом.

– Что ж можно считать, что неофициальный ритуал посвящения в маги, проведен, – не придумала ничего лучше сказать я. – И пусть обучение мы не закончили, сетку все же преодолели.

Механическая кошка требовательно рыкнула, взгляд ее горящих глаз был устремлен куда-то за невысокий холм, туда, где рос приземистый кустарник, голые ветви которого, казались чрезвычайно острыми. Я обернулась, гудение сетки было едва слышно, оно скорее ощущалось всем телом, как едва заметная дрожь, колебание воздуха. С севера к Острову приближался дирижабль.

– Нужно уйти с открытого пространства, – пробормотал Вьер, почти вываливаясь из мобиля. Выскочившая следом Мэри тут же подставила рыцарю плечо.

– Согласен, – Крис дернул за какой-то рычажок, и рык механического сердца стих.

– А разве мы не поедем на мобиле? – недоуменно спросила Гэли. – Так же быстрее и вообще…

– Ты видишь здесь дороги? – спросил Крис, вылезая из-за руля и подавая мне руку. – Если мы в Академикуме чуть все зубы не растеряли, то представь, что будет здесь. Нет уж, шея у меня одна и нет ни малейшего желания ее свернуть.

– К тому же, мобиль оставляет слишком заметные следы, – добавил пришелец с Тиэры. – Идемте, здесь недалеко.

– Недалеко до чего? – спросила я.

– Видимо, до виселицы, – буркнула подруга.

Мы миновали каменистую насыпь, обошли заросли колючих кустарников и почти дошли до поднимавшегося на три человеческих роста каменного уступа, на котором невесть каким образом проросли с десяток деревьев. Я постоянно оглядывалась на Остров. Вид лежащего на земле Академикума казался мне нереальным, словно картинка из детской книги. Этот гигант не мог быть повержен, не мог упасть. И все же он лежал, а мы уходили от него все дальше и дальше. И не было уверенности, что мы сможем вернуться.

Мэри помогала Крису вести, а вообще-то, просто тащить Вьера и, похоже, волновалась куда больше самого тиэрца. Она то и дело вертела головой и забегала вперед, а потом снова возвращалась к бывшему сокурснику. Механическая кошка, скрылась в распадке, до нас иногда долетал ее рык, так похожий на скрежет. Что она там делала? Охотилась на мышей? Или на забытые охотниками свинцовые заряды метателей? Чем она вообще питается? Обрезками жести? Или топливом из «крови земли», как и мобили?

Гэли уныло брела позади меня. Каменные россыпи черных скал не внушали ей никакого оптимизма. Я ухватилась за ледяную ветку, расцарапала ладонь и тут же ощутила огонь. Где-то рядом танцевало такое родное и знакомое пламя.

– Смотрите! – выкрикнула дочь столичного аптекаря, указывая вперед. Куда-то на темный провал в горной породе, сейчас подсвеченный оранжевым светом костра. Вьер едва слышно выдохнул сквозь зубы. Крис прибавил шагу, даже Гэли казалось пошла веселее, а вот я чуть отстала. Даже не знаю почему…

Хотя нет, знаю. Я поняла это, как только мы оказались у входа в пещеру, как только увидели сидящую у огня Цецилию, рядом с которой с Оуэн с облегчением сгрузил Вьера. Увидели вскочившую Дженнет, задумчивого Мэрдока и даже лежащего у огня Альберта, голова которого была обмотана тряпками, исполнявшими роль бинтов.

– Ты… ты… – Спустя миг, острие рапира герцогини почти уперлась в горло тиэрцу. – Ты заразил меня коростой! Ну, давай же, скажи что-нибудь в свое оправдание! Скажи, что это не ты!

– Дженнет! – выкрикнула Мэри.

Мэрдок сказал что-то успокаивающее, целительница осматривала рану на спине у бывшего сокурсника, а Крис… Мой рыцарь смотрел на меня, а я смотрела только вперед. Шея вдруг стала деревянной, я не смогла отвести взгляда от темного провала, который уходил куда-то вниз от пещеры. Не могла отвернуться от грубого камня, так похожего на работу неумелого каменотеса. Не могла, потому что точно такие же стены я уже видела во сне. В том самом кошмаре, раз за разом заставлявшем меня убегать от невидимого врага. И раз за разом быть настигнутой.

По спине пополз холодок неприятного предчувствия.

– Куда ведет этот ход, проверили? – по-своему истолковал мое волнение Крис. – Не хотелось бы, знаете, прикорнуть у огня, а потом обнаружить сидящее по соседству чудо-юдо с полным комплектом зубов и бурчащим от голода животом. Или еще хуже, кого-нибудь из черноглазых.

– Там тупик, – ответил Мэрдок, не отводя взгляда от напряженно замерших друг напротив друга герцогини и тиэрца. Я ощутила слабое колебание зерен познания. – И там нет никого… – Он замялся и поправился: – Ничего живого.

– Отвечай! – потребовала сокурсница. Ее такие мелочи, как уводящий куда-то в темноту тоннель, не интересовали.

– Я очень устал, леди Альвон, и поверьте, не имею ни малейшего желания оправдываться.

– Тогда объясни, почему я должна тебе помогать? – повысила голос герцогиня.

– Может быть, поэтому? – произнес Вьер, и я обернулась, с трудом отводя взгляд от каменного нутра тоннеля.

В руках у тиэрца появился еще один цилиндрик. Только на этот раз из прозрачного стекла, за которым, поймав луч заходящего солнца, блеснула коричневая жидкость.

– Это.. это… – Рапира Дженнет медленно опустилась.

Цецилия вздохнула, коснулась раны на спине рыцаря.

– Да, – просто ответил тот и вскрикнул, когда степнячка вдруг выдернула застрявший под лопаткой камешек. Он оказался на удивление небольшим и вошел не так далеко, как мне показалось. Но Вьер покачнулся, пузырек выпал из его пальцев и покатился по каменному полу. Я со страхом смотрела на Дженнет, которая бросилась к противоядию. Со страхом и одновременно сожалением, видя, как мало жидкости в нем осталось.

– Отдай, – вдруг сказал Крис, когда девушка подняла прозрачный цилиндрик.

– Что? – переспросила герцогиня, словно он говорил на незнакомом языке.

– Отдай это мне, – приказал Оуэн, в его руке появился нож.

– Нет! – Она прижала пузырек к груди и подняла рапиру.

– Что вы делаете? – Между сокурсницей и Оуэном встал Мэрдок.

– У нее противоядие! Оно нужно Ивидель, а значит, оно нужно мне. – Нож, зажатый в руке обратным хватом, как бы невзначай пошел вниз.

– И мне! – Рапира в руках герцогини дрогнула.

– Мне тоже, но должен быть способ решить это иначе. – Мэрдок тоже заметил нож и напрягся.

Девы, я не хочу смотреть на противостояние Хоторна и Оуэна, не хочу гадать, кто из них выйдет победителем из этой схватки. Не хочу желать никому поражения.

– Как?

– Крис, – я положила руку ему на плечо, – не надо.

– Что «не надо»? Не надо спасать тебе жизнь?

– Если это означает, отнять чужую, то да. Не нужно. – Я сжала руку, молясь Девам, чтобы не только он был моим нейтрализатором, но я значила в его жизни не меньше. Чтобы могла унять гнев одним прикосновением, как маменька, когда папенька впадал в раж.

– Почему? – едва слышно произнес он, а потом вдруг посмотрел на Вьера и громче добавил: – Почему ты отдал противоядие ей, но отказал другим?

Тиэрец обвел всех мутным взглядом, но ничего не сказал.

– Потому что здесь и сейчас из рода лис только она одна, и пусть она не последняя, но других нам не найти, – ответила я вместо тиэрца. – А потомков Первого змея двое.

– Хоторн тоже один. Он в принципе один одинешенек, но ты спасаешь именно эту… эту...

– Что… – раздался хриплый голос, – что я пропустил? – спросил Альберт, приподнимаясь.

А целительница, осторожно прислонив одного раненого к стене, поспешила к железнорукому. Раздался звон и к ногам герцогини упал пустой пузырек. Девушка торопливо вытерла губы. Я не знала поможет ли оно, если его выпить. Хотя, почему нет? Яд же подействовал в обоих случаях и когда попал в кровь и когда попал на язык.

– Как вы можете быть такими спокойными? – с горечью спросила герцогиня. – Такими великодушными? Астер, разве ты не чувствуешь, как короста обхватывает нутро своими шершавыми руками? Разве ты, Мэрдок, не боишься умереть?

– Боюсь, – не стала отрицать Хоторн. Крис убрал нож и взял мою ладонь в свою. – Но страх ничего не меняет, и нет смысла идти у него на поводу.

– Хотела бы я сказать тоже самое о себе, – тихо добавила Мэри, снова почесала ладони, на которых еще недавно осел древний яд, и склонилась к Вьеру. – У тебя есть еще противоядие?

Тиэрец открыл глаза и покачал головой.

– Не здесь, – хрипло пояснил он.

– А где? – спросил Мэрдок

– Осталось на Острове.

– Замечательно, – резюмировал Крис. – Значит, мы возвращаемся.

– Не выйдет, – произнесла Гэли, с тревогой рассматривая наши лица. – Вам не даст сетка.

– У кого еще есть противоядие? – спросил Оуэн.

– У демонов, – ответила я, вспоминая магистра Олентьена и инструментариум.

– Значит, мы найдем демонов и отберем его у них.

– Всего-то? – с горечью уточнила Гэли. – По-моему проще на Тиэру скататься.

– А вот об этом даже не беспокойтесь, демоны скоро найдут нас сами. – Альберт приподнялся и потрогал обмотанную тряпками голову. – Найдут, как только мы попытаемся закрыть Разлом и нет никакого смысла бегать за ними по округе.

– Значит, выхода нет? – Хоторн озвучил вопрос, который задавал себе мысленно каждый из нас. – Мы действительно попробуем закрыть Разлом?

– Мы его закроем, – прошептал Вьер, не открывая глаз. – Дайте мне несколько минут, я просто отдохну и пойдем. – Он привалился к плечу Мэри и то ли заснул, то ли потерял сознание.

– А ведь совсем недавно он так торопился, – высказалась Гэли и села у огня.

– Мне все равно нужно перевязать раненого, – заявила Цецилия и задумчиво оглядела подол нижней юбки, от которой без сомнения и оторвала те тряпки, что исполняли роль бинтов. Такими темпами от ее юбки скоро ничего не останется. – Четверть часа ничего не решит.

Крис отошел к стене. Сел и неожиданно притянул меня к себе, заставив опуститься рядом. Я хотела запротестовать. Нет, вру, не хотела. Я должна была запротестовать и оттолкнуть его, но… Как правильно сказала Дженнет, короста уже протянула ко мне свои холодные руки, так стоило ли переживать из-за таких пустяков, как смущенный взгляд Мэри или презрительный герцогини? Нет, не стоило. Хотя, если бы Мэрдок… В его глазах я почему-то не хотела видеть ни презрения, ни осуждения. Но он и не смотрел.

Я устало прислонилась к плечу своего рыцаря.

– Все будет хорошо, – тихо пообещал Крис, а когда я не ответила, добавил: – Обещаю.

Я посмотрела на костер, на сидящую у огня подругу, на Мэрдока который помог Цецилии оторвать лоскут от нижней юбки, на Дженнет, которая демонстративно села в стороне и сказала совсем не то, чего ждал Оуэн. Вернее, спросила:

– Ты видел моего отца? Видел, когда садился на дирижабль?

– Нет. Если ты думаешь, что родители собрались в какой-то чат, а потом решили скопом рвануть сюда, то ошибаешься. Каждый принимал решение самостоятельно. Я встретился только с Миэром про протекции управляющего банком.

– «Чат» это что-то вроде дворянского собрания? Ну, там… в твоем мире?

– Скорее, это что-то вроде собрания попечителей психиатрической клиники… по-вашему, дома целителей для умалишенных. А если учесть что в чате они присутствуют только номинально, разумами, так сказать, а не телами, картина будет полной.

– О-о-о, – только и могла сказать я. – А в твоем мире все так могут? Отделяться от тел и разговаривать с теми, кого нет рядом?

– Да. – Он обнял меня обеими руками.

– Совсем как демоны.

– Именно так.

Мы замолчали. Я наслаждалась прикосновением щеки к его шершавой куртке, наслаждалась, вдыхая его запах. Вернее запах пыли и грязи, но мне было все равно, как и все равно насколько я испачкаюсь, прижимаясь к рыцарю всем телом.

– А в твоем мире… на земле, у тебя была семья? – тихо спросила я.

– Опасаешься, что я женат? – в шутку уточнил Крис. Только вот получилось всерьез.

– Пока ты не спросил, не опасалась. – Я встревожено подняла голову. – Ты что женат?

– Нет. – Рыцарь коснулся рукой моей щеки, и я снова прижалась к его плечу. – Ты единственная кому, я хотел надеть кольцо на палец. А под семьей ты подразумевала родителей?

– Да, а еще братьев, сестер, дядюшек, тетушек…

– Фею крестную? – со смехом спросил он.

– Какую фею?

– Никакую, – вздохнул Крис. – И нет, у меня нет семьи. Никого не осталось. Братьев и сестер нет и никогда не было, отца я не знал, а мать умерла за два года до моего появления здесь.

– Сочувствую, – я все-таки потерлась щекой о его куртку. – Расскажи о появлении. Как ты оказался на Аэре?

– Очень просто. Я умер. – Я вздрогнула, а он тем временем продолжил: – Мойщик окон из меня неважный. И скалолаз тоже. В один прекрасный день я совался со здания. Так и умер с грязной тряпкой в одной руке.

– Ты умер? – переспросила я.

– Наверное, потому как падение с такой высоты обычно не переживают. Но я этого не помню. Я закрыл глаза, а открыл их уже Крис Оуэн.

– Девы, – прошептала я. – А куда исчез настоящий Крис Оуэн? Не его тело, а его… – Я дотронулась до виска. – Его суть? Память? Душа?

– Не знаю.

– А не может быть так, что раз ты здесь, то он там?

По тому, как напрягся рыцарь, я поняла, что об этом он не думал.

Вьер застонал, и Цецилия, оставив кузена, поспешила к нему. Гэли продолжала смотреть на огонь, словно происходящее ее не касалось. Кольнуло легкое недоумение оттого, что она не рядом с Мэрдоком…

– Почему ты в этом участвуешь? – после паузы спросила я, наблюдая, как Альберт с усилием садится. – Это не твой мир, не твой Разлом.

– Разве нужда причина? – ответил Крис, не уточняя в чем именно «в этом». – А как же борьба за правое дело? – он улыбнулся.

– Ответь, прошу.

– Ответ прост и банален, Иви, я хочу жить. Очень хочу.

– Но…

– Если бы стало известно, что я из другого мира, меня казнили бы в течение часа. – Он вздохнул. – И когда я заразился коростой, когда ко мне пришел Вьер, у меня не осталось выбора.

– Он вынудил тебя сотрудничать? – Я подняла голову и посмотрела в синие глаза. «Его выбрали» – сказал железнорукий. – Почему ты мне не рассказал? Почему скрывал?

– Что ты хочешь услышать? Оправдания? Пожалуйста. Не хотел подвергать тебя опасности.

– Правду, – попросила я.

– Она тебя разочарует. Я тебя разочарую. – Он посмотрел мне в глаза, вздохнул и признался: – Я и в самом деле боялся за тебя. А еще того, что демоны смогут узнать, если проболтаюсь, а один из них обоснуется в этой хорошенькой головке.

– Разумно, – заставила себя произнести я. – В итоге из-за этой разумности, я все узнала последней. А как Вьер понял, что ты не отсюда?

– Оттуда откуда и ты. Он наблюдателен, а я слишком неосторожен, слишком не похож на вас, путаю слова, языки, не так смотрю, не так реагирую…

– А мне нравится, – сказала я и снова положила голову ему на плечо.

– Знаю. – Я ощутила, как мужские руки еще плотнее сжались на моих плечах. – И это стоит дороже всех сокровищ мира.

– То-то ты всеми силами пытался от этого сокровища отказаться, – сказала я с нарочитой обидой.

– Боялся умереть от счастья, – рассмеялся он, а потом вдруг став серьезным добавил: – Мы играем в смертельную игру. Знаешь, сколько раз меня пытались убить с тех пор, как я вышел из банка не просто бароном Оуэном, не просто изгоем с Тиэры, где я никогда не был, а герцогом Муньером?

– Сколько? – с беспокойством спросила я.

– Семь, Иви. Семь раз. Род Муньер, род к которому я вроде как принадлежу, уже уничтожали. Уничтожат снова.

– Как же ты выжил? – Я произнесла это чуть громче, чем следовало, Мэрдок с беспокойством повернулся в нашу сторону, увидел меня в объятиях Криса и замешательстве отвернулся.

– А вот это уже твоя заслуга.

– Меня там не было. А если бы и была… – Я ощутила, как нагреваются ладони.

– Ты там была. Вместе со мной. – Оуэн быстро и даже как-то мимолетно поцеловал меня висок. Прикосновение горячих губ заставило меня вздрогнуть. – То, что ты сделала в библиотеке для меня, заживила раны… – Крис коснулся моего подбородка, заставив посмотреть себе в глаза. – Это было волшебно. – Он вдруг улыбнулся. – Более того, это волшебство до сих пор живет внутри. Смотри.

Рыцарь опустил руку и провел ладонью по стене, которая всем своим видом вызывала во мне одно беспокойство, снова возвращая в кошмарный сон. С силой провел, расцарапав кожу в кровь и оставив темные следы на каменных неровностях.

– Смотри, – повторил Оуэн и поднес ладонь к моему лицу.

– Что я должна уви… – начала я и вдруг замолчала. У меня на глазах края раны схватились, словно тина на пруду, через миг кожа была абсолютно целой. Не веря своим глазам, я коснулась его руки, провела пальцами по ладони. Нет, глаза меня не обманывали, кожа была абсолютно целой. Совсем, как тогда у Золотого Эрнесталького банка. Раны Криса заживали за один удар сердца. Девы, если это не запретная магия, то, что же тогда под запретом? И это сделала я?

– Ты побледнела? – нахмурившись, спросил Оуэн. – Я снова напугал тебя?

– Нет, – хрипло ответила я, стараясь отогнать мысль, что теперь его сходство с демонами стало почти полным, и теперь вряд ли кто поверит, что он не один из них.

– Ты спасла мне жизнь не один раз. То, что ты сделала, позволило мне выжить на улицах Эрнестали. И пусть отрезание головы я вряд ли переживу, другие раны заживают, как на собаке.– Он снова прикоснулся к моему виску губами и повторил: – Спасибо.

– Девы, какой собаке? – уточнила я, со страхом представляя железное пышущее жаром чудовище вроде того, что сопровождало Вьера, только с волчьей головой.

– Так кто-нибудь расскажет мне, что я пропустил? – громко спросил Альберт. – Минуту назад я готовился выйти из оружейной, а сейчас, – кузен демонстративно обвел взглядом пещеру, – кажется уже где-то в Чирийских горах. Кто восполнит пробелы в моем образовании?

– И в моем, – сказала я.

– Я пришла в себя здесь, – задумчиво сказала герцогиня. – Горел костер. А еще у меня на плече… – Она потянулась, чтобы задрать рукав, но вовремя остановилась. –У меня синяки на руке. Синяки, словно… словно…

– Словно следы от зубов, – закончил Мэрдок. – Это железное создание, – сокурсник посмотрел на тиэрца, но тот не отреагировал, продолжая пребывать в блаженном забвении, – вытащило нас… меня, – поправился он, – из-под завалов. Я очнулся, когда она закинула меня к себе на холку, словно мешок с картошкой. И притащило сюда. Ты уже лежал вот там, – он посмотрел на Криса. – А тебя, – он перевел взгляд на Альберта, – принесли через десять минут. А спустя еще четверть часа железный зверь приволок Дженнет, которая ругалась, как портовой грузчик, а рядом шла целительница. Слава Девам, а то я уже не знал, что делать с ранеными.

Железнорукий вопросительно поднял белесые брови, а герцогиня неожиданно смутилась.

– Я пришел в себя, когда это железный вездеход, как раз спрыгнул с нелетающей более тарелки. Что называется, почувствуй себя ковбоем. – Оуэн бессознательно потер колено, но подобно Дженнет не стал демонстрировать следы от зубов железного зверя. От которых наверняка уже не осталось и следа. Жаль, что у кошки нет заботливых рук, как у старой Туймы. – И поверьте, ход у этого генетическимодифицированного трактора очень жесткий, так что я приложился виском к седлу или что там у нее, и снова отбыл в иной мир. Хорошо хоть на время, и когда оно истекло, здесь уже был лазарет.

– Мы вообще оказались в компании демонов в теплом и уютном зале Отречения, – прошептала Мэри. – А кто-нибудь из нас посмотрел эту постановку от начала и до конца?

– На меня не смотрите, – горько произнесла Гэли, – меня никто никуда не тащил. Меня оставили там, под обломками, даже демоны мной побрезговали.

– Вряд ли это плохо, – прошептала я.

– Так что, – Дженнет обвела взглядом людей в пещере, – никто?

– Почему никто, – Цецилия, отбросила в сторону окровавленные тряпки и стала осматривать голову Альберта. А я вспомнила свой полусон-полуявь. Все-таки явь. – Я видела пришествие железного зверя, потом приход и исход демонов. Я не могла помешать тварям Разлома схватить вас. – Она оглянулась на меня. В голосе слышалось даже не сожаление, в нем слышалась усталость. Мы все устали и, в сущности, не так уж нуждались в сожалениях. – Как и не могла помешать железной кошке, перетаскать вас всех в свою нору, словно мышей.

– А если бы она нас на обед утащила? – уточнила герцогиня.

– Вряд ли я в моих силах было что-то изменить, только присоединиться в качестве дополнительного блюда. Но, – целительница грустно улыбнулась, – этот зверь спас вас от демонов, пусть не всех, но он не дал им убить Муньера или Хоторна, и это внушило надежду, и я последовала за ним.

– Почему их? – фыркнула герцогиня. – Остальные что, второй сорт?

– А правило – дамы вперед здесь не действует, – неожиданно для всех ответил ей Вьер и открыл глаза. – В механизм Эми заложена определенная последовательность действий. Она спасала вас в порядке ценности для моей миссии. Вряд ли мы могли рассчитывать на появление второго Муньера или Хоторна.

– Уверен, ты очень пожалел об этом, когда я оставил эту уютную пещерку и отправился обратно. За ней. – Он снова прижал меня к себе. – Есть аварийный алгоритм у твоей игрушки на такой случай?

– Алко… ритма… Что? – не понял Альберт. – Напоминаю, мы не на танцах.

– Аварийная последовательность, – зато понял и ответил тиэрец. – Если основная дает сбой, активируется запасной план. Да, есть, не зря же Эми пошла следом. Слава вращающему коленвалу, остальные остались на месте.

– А что на такой случай алко… ритма не было? – уточнила Дженнет.

– Был, но он бы вам не понравился. – Вьер снова прикрыл глаза.

– Я не могла оставить раненого, – Цецилия стала перебинтовывать голову Альберту.

– А из меня помощник был никудышный, – добавил тот.

– А я не собиралась никому помогать кроме себя, – с какой-то обреченностью призналась герцогиня. – И мне до смерти надоело притворяться хорошей.

– То есть ты притворялась хорошей? – уточнила Гэли. – Боюсь, нас ждет конец света. А ты, – она повернулась к Мэрдоку, и в ее голосе явственно слышалось негодование, – почему не пошел за… – слово «мной», которое явно осталось недосказанным, – за ним?

– Потому, что уйди я, здесь остался бы один раненый и две беззащитные женщины, – грустно ответил Хоторн. – Я не смог этого сделать. Прости, если разочаровал.

На миг в пещере повисла тяжелая, почти давящая на плечи тишина, а потом Гэли вздохнула и совсем другим тоном произнесла:

– Это ты прости. Я просто очень устала, происходит демон знает что, и я совсем… совсем… – Она закрыла лицо руками и всхлипнула.

– Мне не за что тебя прощать, – вернул ей ее же слова Хоторн и коснулся плеча девушки. Очень красноречивый жест. Очень интимный.

На этот раз тишина была совсем иная, более обнадеживающая что ли. Более выжидательная. Откуда-то я поняла, что время разговоров закончено.

– Солнце село, – тихо сказал Вьер, снова поднимая голову. И мы все посмотрели на выход из пещеры, за которым сгустились серые сумерки. – Времени почти не осталось. Глаза Дев выстроятся в ряд за час до рассвета, а еще через полтора разойдутся на тысячу лет. – Он говорил, закатывая рукав куртки, обнажая запястье с татуировкой. Пальцы пробежались по витому рисунку на коже, и…

Я ничего не ощутила, ни малейшего колебания зерен. И, тем не менее, на светлой коже вдруг проступила оскаленная звериная морда. А еще через мгновение мы услышали клацанье когтей по камням, и в пещеру заглянула металлическая кошка.

– Девы, – выкрикнула Дженнет, поднимаясь. – Ты позвал ее! Но как? – Она перевела взгляд с тиэрца на его зверя, словно тот мог ей ответить.

– Да, позвал, – не стал отрицать бывший сокурсник. – Модуль управления специально вживлен в плоть так, чтобы маги ничего не почуяли.

– Девы, а я думала, что у тебя просто дурная привычка натягивать рукава на ладони, – проговорила я, разглядывая витой рисунок, – а ты просто прятал… модуль управления?

– Да. Хорошо, что не все такие глазастые, как ты Ивидель. Модуль нельзя почувствовать на расстоянии, но он вполне осязаем. – Вьера потер рисунок, и железный зверь коротко рыкнул.

– Не хочу ничего знать, – замотала головой Гэли. – Ничего!

Тем временем кошка подошла к хозяину и даже боднула его лобастой башкой в бок, как самая обычная Мурка, что жила у нас в погребе. А Вьер одной рукой потрепал ее по уху, как и любую другую любимицу, а второй что-то нажал. Раздался отчетливый щелчок, а потом в его руке появилась фляжка. Я вскочила. Ничего не могла собой поделать. Любые жидкости и пузырьки, которые держал в руках пришелец с той стороны Эры, вызывали среди нас нездоровое волнение и ажиотаж. Очень нездоровое.

– Это не противоядие, – вздохнув, пояснил он и отвинтил крышечку.

– Можно? – протянула руку Цецилия.

– Прошу, – с понимающей улыбкой парень протянул ей флягу.

Целительница поднесла ее к лицу, понюхала горлышко и нахмурилась.

– Настойка листвянника?

– Да. – Вьер взял флягу обратно.

– Ой, а мне отец про этот настой рассказывал, – сказала Мэри. – Его дают висельникам перед казнью, если дознаватели перестарались и приговоренный не может сам переставлять ноги, а еще каторжникам чтобы они работали… – Ее голос становился все тише и тише. – Папенька говорит, что после того, как его выпить, ощущаешь небывалый подъем, – Вьер на ее глазах сделала два больших глотка, – и прилив сил. Но потом… Потом все равно тело возьмет свое и перестанет слушаться. Кто-то спит два дня, кто-то остается парализованным до конца жизни, а кто-то и вовсе отправляется на встречу с Девами.

– Чудное средство, – прокомментировал Альберт и, протянув руку, попросил: – Дай и мне.

– Но… – начала Мэри.

– Никаких «но», – ответил ей Вьер и легонько словно вскользь коснулся лица девушки. – У нас нет выбора. Я должен закончить начатое, а то, что будет потом, будет потом.

– Идем, – скомандовал железнорукий, делая глоток и возвращая флягу моему бывшему сокурснику. С перевязанной головой кузен смотрелся еще более сумасшедшим, чем обычно.

– Идем, – согласился Вьер. – Только не туда. – Он повернулся спиной к выходу из пещеры, к которому устремился Альберт. – А туда.

И сделал первый неуверенный шаг, потом второй, третий. По мере того, как настойка начинала действовать, плечи выпрямились, походка стала ровнее и увереннее. Вьер оживал на глазах.

– Как бы прискорбно это не прозвучало, но нам под землю, – бывший сокурсник указал на черный провал чуть выше человеческого роста, что уходил куда-то вглубь скалы. Тот самый, что вызывал во мне необъяснимое чувство тревоги.

– Да ты шутишь! – воскликнула Дженнет, останавливаясь рядом с парнем, железная кошка, вынырнув из-под его руки, очень быстро для такой большой зверюги юркнула в темный ход.

– Рад бы, но нет. – Вьер ступил в коридор следом за Эми. – Не передумали?

– Мы близки к этому, – прошептала Мэри, и они герцогиней одновременно шагнули в тень. Альберт догнал их через два шага.

– Ты сказал, там тупик? – задумчиво проговорил Крис, глядя на Мэрдока. – Соврал?

– Нет. Там тупик, – ответил Мэрдок и протянул руку Гэли.

– Так куда мы тогда идем? На экскурсию? Сталагмиты посмотреть?

– Лучше уж их, – ответила Гэли, поежилась и все же вложила свою руку в ладонь Хоторна.

– Что с тобой, Иви? – спросил Крис, когда я замерла на границе света и тени.

– Просто не по себе.

– Не ври, – рыцарь крепко взял меня за руку. – Ты вся дрожишь.

– Просто этот камень…

– Это всего лишь базальт, – произнес Мэрдок, исчезая в темном проходе вместе с Гэли.

– Всего лишь базальт, – эхом повторила я.

– А нет варианта, при котором мы побеждаем демонов на поляне с цветами и бабочками? – услышала я голос Гэли.

– Сейчас нет, но я обязательно постараюсь исправиться, – ответил ей Вьер.

– А далеко идти? – голос Альберта эхом отскочил от каменных стен. – И что, никто не догадался прихватить с собой факел?

И тут, словно отвечая ему, где-то вдали зажегся красноватый свет. Хотя я не ощущала никакого огня.

– Ого, а можно мне тоже такого домашнего питомца? – уточнила герцогиня.

– Получишь в качестве свадебного подарка, – ответил кузен, и они засмеялись.

Я обернулась. Цецилия энергично затаптывала костер.

– Девы, – пробормотала я, когда Крис потянул меня в темноту. И попросила: – Помогите мне. Помогите нам.

Возможно, они услышали, а возможно, я испугалась совсем не того, чего стоило. Но стены из базальта так и остались стенами из базальта, пока мы шли вглубь скалы. Обычная пещера, каких в Чирийских горах без счета. Всего лишь камень. Никто не выскочил из темноты и не погнался за нами. Даже идти пришлось совсем недолго, не больше десяти минут…

Пол под ногами опустился еще немного, а потом стены разошлись, и мы оказались подземном зале. Я так сосредоточено представляла того, кто мог прятаться в темноте, так увлеклась воображением всяких ужасов, что очень удивилась, когда споткнулась, взмахнула рукой, а стены рядом не оказалось. Это было настолько поразительным, что я даже забыла упасть.

– Ого, – сказал Альберт.

– Что там? – спросила едва не наткнувшаяся на нас с Крисом целительница.