Текст книги "Все приключения Ивидель Астер. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Анна Сокол

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 67 страниц)

– Крис, нет! – закричал рыжий.

Но тот не послушал, сгреб в кулак ухоженные каштановые волосы и провел по ним клинком, срезая пряди почти под корень.

– Стоять! – раздалась отрывистая команда.

Нож Криса на секунду замер, а потом отчаянным рывком завершил дело. Вот теперь я поверила, что он варвар, хоть и не носит шкуры. Дикарь, отрезающий поверженным врагам волосы. Иногда вместе с кожей. Иногда вместе с головой.

– Разойтись! Оружие на землю!

Звякнула шпага Жоэла, а за ней на камни полетел кинжал барона. Через плац к нам спешили трое. Знакомый магистр с бляхой рыцаря – тот самый Тиболт серый, в чье распоряжение я якобы поступила. Молодой мужчина в бобровой куртке с черными, перехваченными лентой у лба, волосами и смотритель подвалов Райнер.

– Построиться! – приказал серый магистр.

Жоэл и похожий на медведя «варвар» быстро выполнили приказ, Крис отпустил свою жертву, подхватил со снега плащ и встал рядом. Этьен поднимался куда медленнее, руки рыцаря дрожали.

– Что тут происходит? – спросил у выстроившихся в линию парней незнакомый мужчина с лентой на лбу.

Крис посмотрел на небо. Покачивающийся Этьен сплюнул кровью. Все четверо многозначительно молчали. В пояснениях сцена не нуждалась, и вряд ли старшие рыцари на самом деле ждали ответа.

– Ну...

– Ничего, милорд, – сказал разбитыми губами Этьен.

– Я вижу ваше «ничего», – Тиболт выразительно посмотрел на обрезанные пряди южанина.

– Я сам попросил барона Оуэна об услугах цирюльника.

– Неужели? – прищурился смотритель подвалов.

– И я милостиво согласился, – добавил Крис. – На западе такие прически распространены куда больше, чем здесь.

– Так! – грозно пророкотал Тиболт. – Жоэл, Эмери, жду ваших объяснений!

– Проведен тренировочный бой, сабля против шпаги в условиях, приближенных к боевым, милорд, – отрапортовал рыжий. Варвар согласно кивнул.

– Прекрасно, – Тиболт серый нахмурился, явно не находя ничего прекрасного в увиденном и услышанном.

– Ты, – сказал вдруг смотритель подвалов Райнер, ткнув в меня пальцем. – Астер, кажется? Это из-за тебя они подрались?

Прищуренные глаза старика, казалось, стали еще меньше и злее.

– Нет, – я замотала головой и для надежности повторила. – Нет.

– А из-за чего?

– Из-за… – Крис смотрел на меня, не мигая, и в его глазах разгоралась та самая злость, что и в глазах брата после турнира.

Он знал, что я сейчас скажу, знал и не хотел этого. Впрочем, точно так же на меня смотрели и остальные четверо.

– Из-за… из-за…

– Ну?

– Из-за каких-то шлюх и ленточек, – не успев толком испугаться, ответила я чистую правду. Не всю, но самую малую ее часть.

Злость в синих глазах потухла, уголки неулыбчивых губ чуть дрогнули. Молодой мужчина с лентой на лбу странно крякнул.

– Дожили, – серый рыцарь закатил глаза и приказал. – Следуйте за мной.

Парни развернулись и четко, словно на параде, зашагали к крайней башне Ордена. Ни один из четверых ни разу не обернулся.

– Идем, Астер, – смотритель подвалов нагнулся и, подняв книгу в чуть влажном переплете, подал мне. – Им теперь долго будет не до шлю… девок. Идем.

Только оставшись одна в камере, я поняла, что именно держу в руках. Книгу Жоэла с рисунками тварей Тиэры, собранных неизвестным рыцарем. С минуту раздумывала, глядя на коричневый перелет.

Я маг! Я справлюсь! Должна!

Шляпка полетела на кровать, промокшие светлые волосы упали на спину. Я села за стол и открыла пожелтевшие страницы, вглядываясь в четкие линии рисунков.

«Мэрийский костолом пойман…»

Утром меня ждал неприятный сюрприз. В подвал пришли не Крис с Жоэлом, а Этьен и неизвестный парень со взглядом снулой рыбы и бледной кожей чахоточного больного.

– Собирайся, лапа, – проговорил южанин, с трудом шевеля припухшими губами. – Закончилось твое наказание.

Он был обрит налысо, от чего уши казались торчащими, а на лице красовались успевшие налиться чернотой синяки. Я вспомнила, как первый раз рыжий говорил скабрезности и стучал сапогом по решетке.

– Мне положен еще день, – спокойно ответила я, наблюдая, как смуглые пальцы обхватывают кованый круг на двери.

– Да мне все рано, кто тебе и что положил, – ухмыльнулся Этьен и тут же скривился от боли. – Или, может, тебе так понравилось развлекаться с барончиком и его прихвостнем, что уже и уходить не хочется? Знаю я, какие у вас, колдунов, порядки.

– Все знают, – пробормотала я. – Только мне не говорят.

– Так пригласи войти, я расскажу, – решетчатая дверь качнулась, приоткрываясь.

А я все смотрела на тонкие пальцы, которые вчера держали клинок, целящийся в горло Криса. Смотрела и смотрела. Пока железо не предстало пред моим внутренним взором в виде отдельных подвижных частиц и связей между ними. Вот эти частицы, повинуясь воле мага, начали двигаться, с каждым мигом разгоняясь все сильнее и сильнее. Пока, южанин не закричал, отпрянув от прутьев и тряся обожженной ладонью.

Второй не двинулся с места, ничего не сказал, даже не сделал попытки помочь Этьену. Аристократ успел насолить всем? Или, что вероятнее, ему было все равно.

Я вышла в коридор.

– Да я тебя, тварь…

– Никогда не хватайтесь за магический круг, если не уверены, что он не активен, – проговорила, указывая на знак на решетке. – Это опасно. В целительских наборах есть мазь от ожогов. Сама готовила. Советую воспользоваться прямо сейчас, а то останутся шрамы, пальцы потеряют чувствительность, мышцы подвижность.

Спокойный тон, учтивый, едва заметный поклон и ни грамма мыслей в голове, лишь часто хлопают ресницы. Мама могла бы гордиться мной!

Накинув на плечо ремень сумки, на дне которой лежала запретная книга, я вышла в коридор и стала подниматься по лестнице. Наказание закончилось. Пора возвращаться в Магиус.

Запись третья. О правилах обращения с оружием

– Астер, рука не должна дрожать, – магистр Виттерн посмотрел, как я держу метатель. – Собьете прицел и вместо демона вскипятите озеро, а второго шанса создания из Разлома не предоставляют.

– Когда их в последний раз видели-то? – сопящая рядом Гэли закатила глаза.

– Это неважно, мисс Миэр, главное, когда демон встретится вам, не промахнуться, – учитель повернулся ко мне. – Уже лучше, Астер, намного.

Я опустила метатель, выдохнула и подняла снова, совмещая насечки прицела. Узкая изогнутая трубка, заканчивающаяся раструбом с одной стороны и рукоятью с другой, казалась слишком тяжелой для моего запястья. Металл был холодным.

– Ты никак надумала в боевой отряд податься, – глядя, как я снова и снова опускаю и поднимаю метатель, сказала подруга.

На прошлых занятиях я не проявила должного рвения, впрочем, его не проявил никто из наших девчонок. Больше всего метатель походил на портовые пушки Льежа, только в миниатюре. Полые трубки, которые с непривычки так трудно обхватить ладонью – тяжелые, железные. Вместо порохового запала – магические капсюли, боек и зубчатое подвижное колесико шкалы дальности. Метатель не читал мысли магов, он мог работать в любых руках, стоило только вложить заряд и задать нужные параметры.

На прошлом практикуме я не так уж внимательно слушала, увлекшись разглядыванием затылка Мэрдока.

– Нет, – ответила, вспоминая механическую лапу. – Но предпочитаю научиться и не воспользоваться, чем потом, стоя нос к носу с демоном, пожалеть, что не училась.

– Как-то странно ты это сказала… – протянула подруга. – Сама же всегда говорила, что возиться с железками – удел рыцарей. Что они там с тобой сделали? Обратили в свою веру?

– Ха-ха, – я снова подняла метатель, прицелилась в центр мишени и поймала на себе презрительный взгляд Дженнет. Вот уж кто не собирался портить ручки.

По аудитории прокатился сухой треск щелчков, сокурсники пробовали мягкость спусковых крючков. Столы сдвинули ближе к северной стене, мишени крепились к восточной, чуть впереди возвышалась кафедра учителя. Заглядывающий в окна свет прямоугольными пятнами ложился поверх цветных кругов мишеней.

– Милорд Виттерн, – Алисия взвесила в руке трубку и аккуратно, я бы даже сказала, брезгливо положила на край стола. – А зачем магам эти железки? Почему просто не швырнуть заклинанием? К чему такие… ммм… – она подбирала нужное слово, – сложности? Из этого может пальнуть кто угодно, даже рыцарь, знай, нажимай на… эээ… – Алисия коснулась пальцем изогнутой железки.

В третьей практической аудитории раздались нестройные смешки.

– Спусковой крючок, мисс Эсток, – пояснил магистр. – То, что вы трогаете, называется спусковой крючок. Уж это-то вы запомнить в состоянии?

Магистр поднялся на кафедру и задумчиво оглядел учеников первого потока. Самый молодой из учителей, Йен Виттерн, когда-то считался и самым красивым. Когда-то... Сейчас его лицо украшал шрам. Бугристая полоска выходила из-под темных волос, собирая кожу неаккуратными складками, наискосок пересекала лоб, делила пополам правую бровь, едва касалась века. Но при этом стягивала его так, что мужчина не мог до конца ни открыть, ни закрыть правый глаз.

Ходили слухи, что он приобрел это украшение почти у самого Разлома, на Проклятых островах. Слава Девам, выжил. Когда отряд вернулся в Академикум, магистры только развели руками. Рана успела срастись, снова разрезать кожу, связки и рисковать зрением не стали.

– Встаньте, мисс Эсток, – скомандовал милорд Йен.

Алисия поднялась и насмешливо склонила голову. Слегка обеспокоенная, но еще не напуганная. Светлое шелковое платье мягкими складками коснулось деревянного стула.

– Дальность полета ваших заклинаний?

– Я… я не помню, милорд.

– Ну, не настолько же плохо у вас с памятью, – усмехнулся магистр, и его лицо перекосило еще больше. – Тридцать шагов? Нет? Двадцать? Десять? Пять?

– Одиннадцать, – выпалила дочь первого советника князя и покраснела.

– Печально, – покачал головой магистр. – Любой мало-мальски обученный рыцарь метнет хоть нож, хоть изолированное заклинание, – он катнул по столу сферу из одной руки в другую, – как минимум на сорок. Подумайте об этом, прежде чем дурно отзываться о бойцах Ордена. – За прозрачными стенками сферы клубиласьподвижная зеленоватая дымка. – А с этим, – магистр остановил шарик и поднял метатель, – даже вы, Эсток, способны отправить зерна изменений на сотню шагов. Еще вопросы?

– Да, милорд, – не желала сдаваться Алисия. – Но зачем разбирать и собирать этот… метатель? Заряды? – Она потерла руки, словно они все еще были перемазаны маслом. – Дело мага – колдовать, а железки пусть рыцари заряжают и подносят…

С задних рядов раздалось несколько одобрительных выкриков. Вьер даже приподнялся, а молчун Отес, сидевший сразу за мной, многозначительно хмыкнул.

– Отлично, – магистр закатил шарик в дуло метателя, повернул колесико, выставляя минимальную мощность, и взвел курок. Тускло блеснуло учительское кольцо. – Заряжают и подносят, еще и мечами машут. Зачем вы им в таком случае? – пробормотал мужчина. – А что вы будете делать, если не поднесут? Или еще хуже – обернут против вас? – Он направил дуло на девушку. – Ваши действия, Эсток? Три, два…

– Ми… ми… милорд? – Она побледнела.

– Один! – Магистр Виттерн выстрелил.

Раздалось тихое «пххх», и Алисию окутало ядовито зеленое облако учебного заряда. Вскочили все, даже я. А вот девушка, наоборот, плавно опустилась на пол. У меня так никогда не получалось, если уж обморок, то обязательно с задранными юбками игромким стуком.

Узкое лицо дочери первого советника князя покрывал ровный слой сухой краски из клевера, вещь абсолютно безвредная, но неприятная. Во-первых, одежду придется выкинуть, и это меньшее из зол. Кожа и волосы отмоются только раза с третьего.А до этого девушка будет сильно напоминать больную болотным лишаем.

Мерьем сделала шаг к подружке и остановилась, не решаясь ни наступить на краску атласной туфелькой, ни подать руку. Мэрдок оказался не столь брезглив, он склонился над девушкой, легко коснулся щеки.

– Милорд, – Дженнет встала. – Не сомневайтесь, первый советник будет поставлен в известность о произошедшем.

– Сделайте милость, леди Альвон Трид. Может он окажет всем нам услугу и заберет свое чадо, – мужчина опустил пистолет. – А теперь замолчите и сядьте на место. Я не давал вам слово. Тебя, Мэрдок Ирс Хоторн, это тоже касается.

Мы неохотно вернулись к столам, и Мэрдок, бросивший на магистра обеспокоенный взгляд, тоже. Отес взялся за метатель и стал с тихим щелкающим звуком прокручивать колесико настройки.

Веки девушки затрепетали, Алисия обвела взглядом аудиторию: коричневые стены, высокий потолок с покачивающими плафонами, ряды столов и стульев, сокурсники… Она не понимала, почему ей никто не помогает встать, не хлопочет, не сует под нос нюхательные соли. А потом увидела свои зеленые руки, резво села, возможно, даже слишком резво для обморочной, рот округлился, и девушка разрыдалась.

– Встаньте и выйдите, Эсток. Сырость перед папенькой разводить будете, – Виттерн проводил взглядом выбегающую из аудитории девушку. – Кто еще хочет попробовать?

– Вон, Астер жаждет, – фыркнула Дженнет. – Привыкла у рыцарей быть девочкой для битья.

– Астер? – Магистр поморщился и поднял очередной заряд. – А может быть вы, Дженнет? Мэрдок? Вьер?

– Милорд, – я сама не поняла, почему встала.

– Иви, – простонала Гэли, вцепившись мне в руку.

– Я хочу попробовать, милорд, – сказала я.

Во взгляде Дженнет появилось что-то новое, не презрение и не беспокойство, а легкая растерянность. Матушка так же смотрела на деревенского дурачка Ильку, со смесью жалости и опасения...

– Астер, – нахмурился магистр, опуская в дуло еще один заряд. – Уверены?

– А у Алисии не спрашивали, – пробормотала Мерьем.

– Да, – я выпрямилась и положила пальцы на пояс.

– Что ж, – он поднял метатель. – Три…

Я потянулась силой вперед, трогая нити, частицы, связи веществ. Дерево, металл, плоть, к которой запрещено прикасаться.

– Два…

Представила, как боек ударяет по капсулю, высвобождая энергию, выталкивая шар из дула. Заклинание в сфере, с виду похожей на стекло, но она исчезнет, стоит только заряду соприкоснуться с препятствием. Где слабое звено? Метатель? Металл огрызнулся голубоватыми всполохами. Защищен. Снаряд? Или его содержимое?

– Три.

Любой компонент бесполезен. Краска сама по себе не опасна. Чем нейтрализовать безвредный порошок? Он ничего не сделает, лишь покроет с головы до ног.

Я подняла ладонь навстречу метателю, второй коснулась стеклянных пузырьков на поясе, скорее инстинктивно, чем реально представляя, что можно сделать. Склянки из того же самого стекла, что и шар заклинания, а значит… Ладонь кольнуло в предчувствии изменений.

Магистр нажал на курок, и времени на раздумья не осталось.

Одна из склянок лопнула, но на пол упали только неактивные кристаллы ржавчины, которая так любит поедать металл. Изменение было направлено не на них. А на частицы пузырька. Осколки осели на ладони, покрыв кожу сверкающей пылью. И в тот момент, когда оболочка заряда лопнула, коснувшись вытянутой руки, я собрала ее вновь. Но уже свою, не дав зеленой пыли разлететься по воздуху. Поймала заряд в капкан, в новое стеклянное вместилище. Пузырек на поясе раскололся и снова собрался вокруг комка краски.

Абсолютно целый шар заклинания упал к моим ногам и разлетелся уже там, оседая зеленой пылью на подоле, ножках столов и стульев, а также ботинках сидевшего через проход Вьера и моих туфлях.

– Неуд по безопасности, – оценил мои действия магистр. – Опять. И пять баллов за находчивость. Пояснить? Или сама поняла свою ошибку?

– Будь это боевое заклинание, – я закусила губу, – к примеру, с огнем, – Виттерн кивнул, – я все равно бы сгорела. Не сверху вниз, а снизу вверх.

– Рад, что ты понимаешь. Изменение магического стекла годится только для временного, повторяю, временного сдерживания. Садитесь, Ивидель. Продолжаем.

Я вернулась за стол, чувствуя, как дрожат коленки.

– Ну, ты даешь, – прошептала Гэли.

– Тот, кто найдет способ нейтрализовать заряд, получит право выбрать себе соперника на экзаменовке, остальным назначу сам. – Учитель положилоружие на стол и вновь спустился с кафедры. – Времени вам, – он задумался, – до Зимнего танца Дев.

– А что будет после излома зимы? – спросила Гэли.

– Начнем изучать защиту.

– В библиотеку сходить можно? – робко спросила Мэри.

– Нужно.

Сидящий впереди Мэрдок почесал русую голову, щелкнул планкой предохранителя, стопоря курок, и принялся разбирать метатель. Остальные последовали его примеру. И я в том числе.

Больше магистра не прерывали, до конца урока ловили каждое слово.

После обеда почти весь первый поток, к вящему ужасу библиотекаря, разбрелся по библиотечным башням. Всего их было пять, и каждая хранила книги своего года обучения. Знания, собранные не одним поколением магов, воинов, жриц, целителей и менестрелей. Многие, попав в башни впервые, замирали, оглядывая бесконечные ряды и полки. Замирали, и были не в силах вымолвить ни слова. Столько книг просто не могло существовать! Как представишь, сколько трудов стоило людям узнать, записать и собрать все это здесь, чтобы мы хватались за теплые корешки, небрежно листали страницы, бросали тома обратно на полки и тут же забывали.

Стены башен представляли собой один большой стеллаж, на полках которого гигантские распухшие от времени тетради соседствовали с тоненькими листами из рисовой бумаги, справочники по чувствительности компонентов – с пособиями о ловкости рук. История Аэры стояла рядом с собранием легенд Проклятых островов. Несколько листков с упоминаниями Тиэры забились в щель между стеллажами и медленно покрывались пылью и грязью, Нижний мир интересовал магов не часто. Зачем? Они уже проиграли свою битву.

Спиральные лестницы извивались внутри, как гигантские змеи, гудели под нашими ногами. Десять каменных переходов связывали подпирающие небо башни, словно канатные мосты, переброшенные через извилистое ущелье. Здесь, в царстве пыли, времени и старой, пахнущей тленом бумаги запрещалось использовать магию. Под угрозой исключения. Но каждый год находился смельчак, пытающийся протянуть нити изменения к холодным стенам. К защищенным камням. Так наш первый поток месяц назад лишился Леона, весельчака и балагура, который способен был рассмешить даже Дженнет.

Никто не препятствовал ученикам шастать по переходам на головокружительной высоте и хватать любые фолианты. Вынести, конечно, не удастся, тут я невольно вспомнила книгу рыжего, а вот полистать при свете масляных ламп – вполне.

– Не думаю, что у нас получится, – в третий раз повторила Гэли, проводив взглядом маленькую тележку библиотекаря, с визгом съехавшую по железным направляющим вниз. Кто-то заказал книгу с верхних полок, поленившись подняться по лестнице, скорей всего, магистр или студент пятого года обучения.

– Не думай. Ищи, – фыркнула я. – Или тебе улыбается получить в соперники герцогиню?

– Это лучше, чем нарваться на Отеса, который всегда все знает, – подруга пробежала пальцами по корешкам книг и посмотрела на невозмутимого парня, которыйлистал книгу на три ступени выше.

– Завидовать нехорошо, – не отрываясь от исписанных убористым почерком страниц, сказал тот.

Умник Отес – если кто и разберется в устройстве метателя, то только он.

– Сфера заряда лопается от соприкосновения, – стала рассуждать я, вытаскивая еще один том «О совместимости компонентов». – А если поставить на пути препятствие?

– Метатель придает частицам слишком большую скорость, – ответил Отес. – Не успеешь.

– А если сбить? – предложила Гэли.

– Не попадешь, – рассмеялся парень. – Диаметр заряда мал, скорость, опять же… Это как пытаться сбить воробья.

– У отца на охоте неплохо получается, – фыркнула подруга.

– Попробуй как-нибудь, потом расскажешь, – парень поставил том на полку и стал подниматься по ступенькам, внимательно рассматривая книги.

– В воздухе всегда есть влага, а если стянуть ее? – предложила Гэли.

– Можно, – кивнула я. – Только заряд все равно активируется, и сухая краска, соединившись с водой, окатит тебя грязью.

Поставив справочник на место, я задрала голову к бесконечным рядам томов. Свет из прямоугольного окна падал на потертые переплеты. Лампы с огнем, надежно запертым в магических плафонах, светили колышущимся светом. Где-то внизу послышалась ругань старика Марселона – кто-то снова попытался вытащить за стены фолиант не по уму или не по году обучения.

– Может, ну его, – предложила подруга, поднимаясь на две ступени вверх. – Победитель будет только один.

– Как-то грустно ты это сказала, словно остальных на заднем дворе закопают! – Я пошла за ней.

– У нас сегодня еще две лекции, задание магистра Ансельма, если не сделаем, плакала наша завтрашняя поездка в город. Иви, – она сложила ладони, – до праздника Зимнего танца еще уйма времени.

Я вздохнула.

– Ну, что на тебя нашло? – Подруга всплеснула руками. – Это Льеж! Лучшие лавки, портные, артефакты, в конце концов!

– Скажи еще, по отцу соскучилась.

– И скажу, – она сделала пируэт на узкой ступеньке и едва не свалилась вниз.

Сопротивлялась я скорее для виду. Отказываться от прогулки по самому большому торговому городу Аэры очень не хотелось. Несколько часов назад к вящему восторгу большей части учеников Академикум завис над Льежем.

Город на Зимнем море, в это время года до самого горизонта заросшем льдом. Средоточие водных, сухопутных и воздушных путей. Два железнодорожных вокзала, воздушная гавань и морской порт, лавки, мастерские, лаборатории, студии, склады, которые давно разрослись в целый район, не очень приятный и не очень безопасный.

Все торговые гильдии имели представительства в Льеже, даже советник князя избрал его своей резиденцией. Я уже бывала там пару раз. Первый несколько лет назад, когда меня представляли свету. Второй позднее, когда матушка заказывала нам наряды для визита в столицу.

Гэли, как дочь купца первой гильдии, знала Льеж вдоль и поперек. И ей не терпелось устроить экскурсию по модным лавкам.

– Как думаешь, почему магистры привели остров сюда? – спросила я, доставая книгу о мифах еще единой Эры и тут же возвращая на место.

– Милка, ну, наша домоправительница, писала, что эпидемия ветреной коросты пошла на убыль. Честно говоря, она написала, что больные излечились, а новых случаев не зафиксировано, но, думаю, преувеличивает.

– И в чем здесь интерес магистров? Я бы поняла, если бы мор начался, а не закончился, – посмотрела на осевшую на пальцах пыль – старые сказания не пользовались популярностью.

Короста гуляла по Аэре с начала времен, лекарство от нее придумали еще до образования Разлома. Семена лысого дерева настаивать два к одному на живой воде и жабьем камне. Загвоздка в том, что корявое и неказистое растение давно исчезло из Верхнего мира. Говорили, оно еще изредка встречалось на Проклятых островах, но мало кто отваживался проверить это лично. А еще говорили, что фунт-другой редких семечек надежно припрятан в подвалах Магиуса, как и множество иных сокровищ и разных «несуществующих» вещей.

Зараза изредка заглядывала то в один город, то в другой, задерживалась в деревнях и селах, потому что единственным средством против коросты оставались магические амулеты. Но они не излечивали, лишь предотвращали заражение тех, кто был достаточно богат, чтобы оплатить работу колдунов. Самое время поблагодарить Дев, что маги не болеют, по крайней мере, обычными болезнями.

– А еще старшая дочь советника Эстока собирается замуж. По этому случаю в Льеже дают большой бал, – насмешливо сказала Гэли. – Как тебе такая причина?

– Весомо. Сестра Алисии?

– Да. Но, учитывая вчерашнее происшествие, Алисия может пропустить событие года.

– Повезло, – протянула я.

– Слушай, а если сгустить? – торопливо зашептал грубый голос.

– Что сгустить? – также «тихо» ответил Оли.

– Краску. Сжать компоненты, убрать воздушные пустоты?

– И получить вместо краски камнем по носу? – насмешливо спросила Гэли. Я перегнулась через перила – ярусом ниже стояли Вьер и Оли, друзья или враги. По-моему, они еще не определились.

– Говорите громче, – потребовала подруга.

– Ага, – Вьер фыркнул. – Идите лучше на мужланов полюбуйтесь, они как раз рубашки сняли, чтобы дубинами махать, а сложные задачи оставьте настоящим магам.

– Это ты что ли настоящий? – хмыкнула подруга.

– Откуда знаешь, что сняли? – спросила я.

– Астер, если свалишься, – назидательно проговорил сверху Отес, – снова схлопочешь неуд по безопасности. Мало тебе спаленной лаборатории?

– Если свалюсь, неуд меня будет волновать меньше всего, – пробормотала я, выпрямляясь.

– Хватит уже эту лабораторию поминать, – рявкнула Гэли, подобрала юбки, поднялась на три ступени вверх и замерла напротив окна. Щеки слегка покраснели. Неужели и вправду рубахи сняли?

Восточные окна пятой библиотечной башни всегда пользовались популярностью у девушек. Особенно у первокурсниц. Отсюда открывался великолепный вид на тренировочную площадку и полосу препятствий Ордена. Здесь Магиус вплотную подступал к факультету рыцарей, и когда молодых воинов гоняли по окопам, они нередко скидывали верхнюю одежду. Причем и в холод, и в жару, видимо, не хотели пачкать, а может, еще по какой причине, заставляющей парней артистично махать мечами и чутко прислушиваться к охам и ахам благодарных зрительниц.

Тонкие стекла библиотечных окон чуть отсвечивали зеленым, придавая миру нереальный болотный оттенок, так не вязавшийся с романтическим настроем девушек.

Я вспомнила Криса с Этьеном, вспомнила, как оружие высекало искры, как капала на белый снег кровь, а сосредоточенные лица бойцов кривились от ярости… Представила и попыталась мысленно перенести этот бой под окна библиотеки. Не получилось. Не вязалась та злость с удалыми взмахами шестов и играми мускулами.

Лестница загудела от торопливых шагов, я снова перегнулась через перила и встретилась взглядом с поднимающимся Мэрдоком.

– Знаете, что снадобий сегодня не будет? – проговорил самый привлекательный парень курса.

Я быстро выпрямилась, опасаясь, что если увижу его улыбку, так и буду стоять и пялиться, не в силах вымолвить ни слова. Так было в самый первый день в Магиусе, что дало Дженнет повод для шуток – иногда она не в меру наблюдательна.

Мэрдок… Русые волосы, голубые глаза, уверенный взгляд, улыбка превосходства, широкие плечи, высокий, хотя не такой высокий, как барон Оуэн. Девы, с каких это пор, я сравниваю мага с рыцарем? Не знаю и не хочу знать. Сокурсник был красив и в большинстве случаев равнодушен к окружающим, он в равной степени не обращал внимания ни на робкие девичьи улыбки, ни назлые усмешки парней.

Граф Мэрдок Ирс Хоторн происходил из некогда знатного, но сейчас, увы, обедневшего столичного рода. Полагаю, это злило Дженнет сильнее всего, потому что из-за более низкого положения парень не мог претендовать на руку дочери герцога. Вернее, она не могла претендовать на его сильные руки и все остальное – в комплекте. Такой мезальянс не одобрил бы ни ее отец, ни князь, хотя правитель, бывало, и не такие шутки выкидывал. Неженатый князь, надо сказать…

– Почему? – спросила Гэли, отворачиваясь от окна. На ее щеках все еще играл румянец.

– Мне не доложили, мисс Миэр, – он посмотрела на подругу.

Я встала рядом с ней и выглянула в окно. Пятерка рыцарей передвигалась по полосе препятствий, ныряя под веревками и уклоняясь от ударов подвешенных бревен, один лихо перемахнул через высокую стенку и скрылся из виду. Трое уже сняли рубашки, четвертый тыкал мечом в деревянного болвана, тот остался равнодушным. Глядя на них, я впервые думала не о рельефе мышц, а о том, как им должно быть холодно. И была уверена в одном: Криса среди них нет. Только непонятно – огорчало меня это или радовало.

– Чем заменили? – деловито поинтересовался сверху Отес.

– Фехтованием.

– Неет, – простонала подруга. – Девы!

Я схватилась за правую руку, которая все еще ныла после упражнений с метателем. Фехтование – не самый любимый предмет.

– Не понимаю, зачем нам это, – пробормотал Оли. – Я владею шпагой, пусть вон девчонок учат. И Отеса, – не удержался от колкости сокурсник.

– Выскажи претензии милорду Виттерну. Уверен, он с удовольствием выслушает, – ответил Мэрдок и поднялся на ступень выше.

– Точно, – хохотнул Вьер. – А потом еще раз выслушает, и еще. Пока уши не отвалятся.

– Милорда Йена Виттерна срочно вызвали на совет магистров, – спокойно сказал Отес. – Сам видел.

– Значит, нам заменили не только предмет, но и преподавателя? – спросила Гэли, не сводя взгляда с поднявшегося еще на одну ступень Мэрдока. Парень задумчиво касался тех же книг, что еще недавно смотрели мы.

Раздался отрывистый и какой-то натужный бой часов. Далекий, но вполне различимый. Помню, как в первый раз услышала перезвон, мелодичный, высокий, как стояла, задрав голову, и смотрела на большой круглый белый циферблат, на кованые стрелки, двигающиеся со скрежетом, и не представляла, что в ближайшие годы этот звук будет отмерять часы моей жизни. Первая башня была самой высокой их всех, она почти подпирала небо. Выше нее только острый шпиль Отречения жриц.

– Демоны разлома, – буркнул Вьер и вернул книгу на место. Они с Оли стали быстро спускаться вниз, лестница загудела. Отес, наоборот, побежал вверх, решил вернуться по воздушному переходу и спуститься через третью башню.

Поравнявшийся с окном Мэрдок вдруг спросил:

– Как думаешь, если заменить ограждающее заряд стекло на металл, краска останется внутри? – Он поднял бровь. – Энергия полета погасится…

– Нет, – ответила вместо меня Гэли. – Металл – коэффициент изменяемости три, а у стекла – единица. Преобразование тугого металла займет в три раза больше времени. – Она повернулась ко мне и позвала. – Идем, Иви, неизвестно, кто и сколько нас сегодня заставит махать шпагами.

И я пошла, спиной чувствуя все такой же равнодушный и неподвижный взгляд графа Хоторна. Ему не понравился ответ мисс Миэр, как он называл подругу. Не понравился, потому что был правильным. Все в нашем мире имело коэффициент изменяемости. Степень послушания веществ колебалась от единицы до пятерки. Самые легкие – стекло, бумага, ткани – сами готовы были изменяться. Самые тяжелые – металлы и сплавы, с этими приходилось попотеть. К компонентам с нулевой степенью относили живые организмы, кости, мышцы, ткани... Запретные изменения.

Боль в кисти руки усилилась, шпага в третий раз вылетела и, дребезжа, покатилась по полу. Округлый наконечник слетел с острия и упал на гладкие плитки. Отлитый из горячего сока дерева Ро, который, застывая, напоминал упругую тянучку, наконечник был мягким, но достаточно плотным, чтобы защищать от травм и порезов. В Магиусе не приветствовали кровопускание, даже в качестве лечения. Пришлось снова фиксировать его на кончике рапиры.

– Внимательнее, Астер, – рявкнул Ансельм, переходя к следующему ученику.