Текст книги "Бескрылая птица (СИ)"
Автор книги: Анна Морион
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)
Глава 34
– Малышка Китти! Нет, нет, это просто ужасно! – с болью в сердце ахнул Энтони.
Энтони переписывался с братом, но получал от него письма не так часто, как ему хотелось бы: он был без ума от своих племянников, и, когда семейство Ричарда приезжало в Гринхолл, Энтони почти не выезжал из дома и целые дни проводил с детьми. Поэтому сейчас, прочитав короткое письмо брата, он понял истеричное поведение своей матери и ее желание немедленно пуститься в путь на север страны, где располагалось поместье его брата: Кэтрин, его младшая племянница, темноволосая девчушка шести лет нечаянно опрокинула на себя невысокий, но тяжелый шкаф и теперь лежала в постели с переломанным позвоночником. Осмотревший девочку опытный доктор из ближайшего города зафиксировал спину маленькой пациентки в специальный твердый корсет и строго запретил ей покидать постель. Хотя этот его запрет был ни к чему: бедная Кэтрин кричала и плакала от боли, отказывалась от еды и питья. Чтобы хоть ненадолго облегчить страдания девочки, доктор давал ей небольшие порции морфина, и только это помогало ей заснуть. Родители, особенно мать, не отходили от кровати бедного ребенка и без устали молили Бога помочь их маленькому ангелу. Все это случилось две недели назад, и Ричард тотчас же отослал матери письмо с просьбой прибыть в его поместье Деври, чтобы приглядеть за двумя старшими внуками и домом: убитые горем родители не могли покинуть постель дочери, так как их присутствие (и морфин) были единственным, что поддерживало Кэтрин в эти ужасные для всего семейства и особенно для нее, маленькой испуганной девочки, дни.
“Умоляю, привези Энтони: Виктория и Альберт со слезами на глазах спрашивают о нем каждый день. Дети очень напуганы произошедшим и плачут при мысли о том, что, возможно, их младшая сестра скоро покинет этот мир… Увы, мы не знаем, сможет ли наша бедная малышка и дальше терпеть эту боль, эти страдания… Иногда, когда ее телом вновь завладевает боль, она кричит, что хочет увидеть тебя перед смертью. Китти отчаянно боится, что умрет… Этого боимся мы все. Ее брат и сестра каждый день ходят в церковь и молятся за сестру. Только Энтони сумеет отвлечь их от принести им хоть немного радости в это страшное и тяжелое время” – писал Ричард матери.
“Мой бедный брат… Бедная Агнес! Что должны они чувствовать, видя страдания своего ребенка? – думал Энтони, поднимаясь в свои покои, в которых уже собирали его вещи горничные. – И моя бедная Китти! Наш лучик света гаснет… Моя милая розочка, я еду к тебе! Лишь бы ты дождалась меня!”
– Мистер Крэнфорд? – прервала мысли молодого Крэнфорда присутствующая в его покоях Эмили.
– Что? – хмуро взглянув на нее, ответил он.
– Сколько костюмов вы желаете взять в дорогу? Она будет долгой? – осведомилась горничная: на ее лице была написана неподдельная жалость. Она понимала, что в семье ее любовника произошла какая-то трагедия.
– Десять или одиннадцать… Не важно, – отрешенно бросил ей Энтони.
– Так десять или одиннадцать?
– Господь всемогущий, я же сказал, что мне это не важно! – не удержавшись, прикрикнул Эмили на свою любовницу.
Девушка тут же молча подошла к большому шкафу, открыла его и принялась аккуратно складывать красивые дорогие костюмы любовника в большой дорожный сундук. Эмили была неглупой и знала свое место. К тому же она была не единственной горничной, которой мистер Браун приказал собрать в дорогу вещи мистера Крэнфорда, поэтому мудро держала язык за зубами и больше не пыталась выманить у Энтони хоть немного информации о таком поспешном решении хозяев дома уехать, да еще и на ночь глядя.
Пока горничные занимались его вещами, Энтони поспешно написал две записки: одну – Вивиан (в котором не забыл написать пару строк для Шарлотты) вторую – мистеру Уингтону, который пообещал в ближайшие дни найти ему апартаменты и связаться с ним. Молодой Крэнфорд предупредил обе стороны, что трагические события заставили его и его мать сегодня же пуститься в путь в далекое поместье брата, и что он не знает, когда вернется в Лондон. Для обратной корреспонденции он дал адрес поместья Ричарда и предупредил, что почта доходит туда и оттуда медленно, примерно две недели. Энтони не стал подробно распространяться Вивиан о несчастии, постигшем Китти и всех Крэнфордов, чтобы не огорчить ее и Шарлотту, но дал ей знать, что он как никогда нужен своей семье. Как только записки были написаны и запечатаны, к Сэлтонам, а затем к мистеру Уингтону был отправлен посыльный Майк.
Через несколько часов две кареты покинули просторный, освещенный газовыми фонарями двор Гринхолла: одна была забита сундуками, вторая – везла в тепле и уюте своего мягкого роскошного салона бледных, одетых в удобные дорожные костюмы леди и мистера Крэнфорда.
Посыльный прибыл в Лиллехус слишком поздно, чтобы та, кому была адресована записка, могла прочесть ее: она мирно спала. Вместо Вивиан послание Энтони попала в руки мистера Сэлтона, который в это время вел серьезный разговор со своей супругой: из Дании пришли недобрые вести.
Король Дании Фредерик Шестой, втянувший свое королевство в наполеоновские войны и принявший сторону Франции и Наполеона Бонапарте, привел свою страну к краху: В ходе военной кампании 1813–1814 годов шведские войска вторглись в Данию с юга и разгромили датскую армию. Это поражение дорого обошлось Фредерику: в высших кругах Дании ходили слухи о том, что теперь от короля требовали подписать унизительные для него соглашения и уступить Норвегию Швеции, а остров Гельголанд Великобритании, что совершенно не радовало Сэлтонов. Теперь же, когда Норвегия должна была отойти Швеции, владения семейства Сэлтонов должны были пропасть вместе с ней. Но ни мистер Сэлтон, имеющий в Норвегии прибыльный бизнес, ни его супруга – владелица земель и домов, доставшихся ей от своего отца-барона, не желали просто так отдавать то, что принадлежало им по праву: эти владения были слишком дорогой платой за легкомыслие короля, ведь каждый год приносили Сэлтонам кругленькую сумму.
Услыхав новости, уже после ужина, гостем на котором был мистер Крэнфорд, миссис Сэлтон ужасно рассердилась на то, что ее имущество, без ее ведома, возможно скоро передадут шведской короне, которая тут же подарит его одному из своих родственников.
– Вопиющая несправедливость! Просто вопиющая! – в очередной раз беспомощно взмахнула руками миссис Сэлтон. Она ходила, как маятник, перед своим сидящем в кресле своего рабочего кабинета супругом, полная гнева на безрассудство короля Фредерика и желающая лишь одного: бросить все дела, сесть на корабль и поплыть в Копенгаген, чтобы требовать короля позаботиться о том, чтобы, в случае соглашения Дании на требования, норвежские владения Сэлтонов остануться у законных владельцев.
– Но, дорогая, что мы можем с этим поделать? Его Величество король Фредерик даже не станет слушать нас. Тебе ведь известно его упрямство, – устало ответил ей супруг.
– Да, он упрям! И храбр как дикий кабан, поэтому всегда спешит ввязываться в чужие войны! И вот! Мои норвежские владения! Потраченные тобой усилия на приобретение рынка сбыта! Все потеряно! – не унималась миссис Сэлтон. – Моя семья владела этими землями более ста лет! А теперь они будут отданы грязным шведам!
– Увы, любовь моя, ты ведь знаешь, сколько трудов я приложил, чтобы перевезти вас в Англию. Мне пришлось согласиться на то, чтобы за нашим домом вели неусыпное наблюдение, потому что англичане боятся, что мы можем шпионить в пользу этого остолопа Фредрика, – вкрадчиво сказал мистер Сэлтон. – Я дал согласие и на то, что не покину Англию без надобности, и, уж тем более, как и вы, больше никогда не смогу ступить на датскую землю…
– Дорогой мой супруг, я знаю это, знаю, – ласковым тоном ответила на это его супруга. Она подошла к мужу и взяла его ладонь в свою. – Я и сама ни за что не вернулась бы туда, зная, как все это время ты тосковал по своей родной стране, но нам необходимо попасть туда. Еще не поздно: езжай к Его Королевскому Величеству и проси его аудиенции, объясни ему, что нас хотят незаконно лишить огромных владений!
– Но, Маргрет, Англия находится в коалиции против Наполеона, а Дания – воевала на стороне французов, – напомнил ей мистер Сэлтон, нежно сжимая ее ладонь в ответ. – И ведь, это всего лишь слухи… Думаю, мы слишком бурно реагируем на то, что еще не сбылось и, возможно, не случится.
– Нет, нет, я уверена, что конец войны близок, – нахмурилась Маргрет Сэлтон. – Мое сердце подсказывает мне, что, если мы сейчас же не отплывем в Данию и не побеседуем с королем Фредериком, мои земли, которые должна унаследовать наша дочь, – будут у нас украдены, отобраны. Прошу тебя, Эдвард, умоляю тебя: завтра утром езжай в королевский дворец и настойчиво проси аудиенции у Его Величества. Пускай он отправит с нами хоть весь штат Скотлант-Ярда, но нам необходимо в Данию. Как можно скорее!
– Ах, Маргрет, свет моей жизни. Чего только я для тебя ни сделаю! – весело рассмеялся мистер Сэлтон и с чувством поцеловал ладонь супруги. – Обещаю: завтра после завтрака я поеду во дворец и попробую побеседовать с Регентом. А ты, если желаешь, можешь начинать собирать в дорогу наши вещи.
– Я так и сделаю, дорогой мой, – улыбнулась довольная миссис Сэлтон и погладила щеку своего супруга. – Думаешь, Шарлотта захочет поехать с нами?
– О, наша девочка уже выросла и вполне сможет прожить без родителей месяц или полтора, – с улыбкой ответил ей супруг. – К тому же, у нее теперь появилась подруга. Я так рад, что в жизни Шарлотты появилась мисс Коуэлл! Наша дочурка светится, как солнышко в пригожий день.
– Ты прав, дорогой. Мисс Коуэлл – хорошая девушка… А какой прекрасный концерт мы устроили сегодня! Шарлотта пела, как самый настоящий соловей! Но что это за записка, которую ты получил от Карла? – поинтересовалась Маргрет.
– Это от мистера Крэнфорда к его кузине. Кажется, этих двоих связывает крепкая дружба, – объяснил ей супруг. – Но уже поздно: тебе пора лечь спать. Я приду, как только напишу письмо герцогу Мальборо. Ах, бедные тайные агенты! Как, должно быть, скучают они, читая нашу корреспонденцию!
– Обязательно пригласи его к ужину. Конечно, когда мы вернемся из Дании. Но, ты прав, мой Эдвард: уже поздно. Прошу, не задерживайся надолго.
Миссис Сэлтон нежно поцеловала супруга в лоб, тот крепко поцеловал ее ладонь, и супруги расстались.
Утром мистер Сэлтон добился аудиенции с Его Королевским Величеством принцем-регентом, и тот без колебаний милостиво дал ему свое разрешение на отплытие в Копенгаген, но предупредил, что по прибытию Сэлтонов обратно, за их домом вновь установится наблюдение.
Спеша домой на крыльях счастья, желая порадовать любимую супругу, мистер Сэлтон уже знал, что их вещи собраны, и все готово к отъезду. Он не ошибся: не сомневаясь в успехе супруга, миссис Сэлтон не стала мешкать. Оставалось только попрощаться с дочерью и ее подругой, однако, в десять утра Вивиан все еще спала. Приняв решение не беспокоить гостью, Сэлтоны, включая Шарлотту, отправились на причал, где будущих путешественников ждал их большой крепкий корабль. Тепло простившись с дочерью, родители Шарлотты взошли на корабль, и вскоре он уже бодро шел по Темзе, подгоняемый ветром, играющим в белых парусах, в направлении моря.
Приглушенный, но довольно громкий звук упавшего на ковер чего-то звонкого вырвал Вивиан из объятий Морфея. Резко открыв глаза и быстро заморгав, чтобы привыкнуть в темноте комнаты, девушка обернулась к двери и вздрогнула от неожиданности.
О, прости меня! Я не хотела будить тебя, но кружка упала с подноса, – извиняющимся тоном сказала стоявшая на пороге Шарлотта: в ее руках виднелся небольшой поднос, на котором стоял небольшой чайник свежезаваренного чая, а кружка, как и сказала девушка, лежала на полу, у ее ног, и, к счастью, не разбилась. – Я принесу новую кружку! – с готовностью добавила Шарлотта, когда опустила поднос на прикроватную тумбочку.
– Не стоит, дорогая. Если эта не разбилась, я не имею ничего против того, чтобы выпить утреннего чаю из нее, – сонно улыбнулась на это Вивиан. – Но не могла бы ты открыть шторы?
– Не утреннего чаю, моя дорогая! На часах полдень! – со смешком сказала Шарлотта, подходя к тяжелым темным шторам и распахнув их.
Комнату тут же залил яркий свет солнца, заставивший Вивиан прикрыть глаза ладонью.
– Полдень? Неужели я так долго спала? – удивилась она.
– Ты все еще не совсем здорова, – ответила ей подруга и распахнула настежь одно из окон. – Ах, да, на подносе для тебя две записки.
– Целых две? – осведомилась Вивиан, потянувшись к бумаге. Взяв записки в руки, она быстро пробежала взглядом строчки и улыбнулась: – Одна – от Энтони, вторая – от Джейн… О, моя дорогая Шарлотта, не могла бы ты попросить своих родителей принять на работу одну хорошую добрую девушку?
– Что за девушка? – улыбнулась Шарлотта, присаживаясь на край кровати подруги.
– Это Джейн – она прислуживала мне, когда я жила у тети… Но эта жестокая старуха уволила ее, и бедная Джейн нуждается в новом месте. Прошу, умоляю тебя: попроси родителей нанять ее горничной! Она трудолюбива и очень добра, – взмолилась Вивиан, взяв подругу за руку.
– О, ну почему ты не сказала об этом вчера? – искренне сожалея, горько улыбнулась Шарлотта. – Увы, родители сейчас находятся на корабле, который несет их в Данию, и, боюсь, попросить их нанять Джейн я смогу лишь, когда они вернутся.
– Они плывут Данию? – ошеломленно спросила Вивиан. – Быстро же они принимают решения!
– Ах, обстоятельства, знаешь ли, – пожала плечами Шарлотта.
– Но, полагаю, тебя оставили за хозяйку? Шарлотта, милая! Пожалуйста, найми мою Джейн на работу! Ее уволили из-за меня! И мне так стыдно перед ней!
– О, я… Прости, но я не имею права принимать такие решения… Но я обязательно попрошу… Нет, даже настою на том, чтобы мама приняла ее в этот дом!
– Шарлотта, ты просто чудо! – воскликнула Вивиан, и широкая светлая улыбка озарила ее бледное лицо. – Не желаешь ли поехать сегодня в салон миссис Дэвидсон и заказать новые платья?
– Конечно, хочу! – Шарлотта была счастлива. – Но, прошу, открой же поскорее свои записки: мне любопытно, что пишет твой кузен и твоя Джейн! А я пока налью тебе чаю!
– Охотно! – Вивиан сломала печать на записке от Энтони и принялась внимательно читать написанные его рукой строки. Узнав от трагедии, случившейся в семьей ее второго кузена Ричарда, девушка нахмурилась и прикусила губу, искренне надеясь, что вскоре бедное дитя оправится от болезни (так написал ей Энтони). – Моя тетя и кузен покинули Лондон, – подняв взгляд на подругу, тихо сказала она. – В семье старшего брата Энтони случилась беда: его маленькая племянница заболела и попросила любимых бабушку и дядю навестить ее.
– Какая печальная новость! – отозвалась на это Шарлотта. Она налила в чашку свежезаваренного ароматного чаю, поставила чашку на блюдце и подала их Вивиан. – Если ты будешь писать ему, передай, пожалуйста, что эти известия очень опечалили мое сердце и что я желаю бедному ребенку скорейшего выздоровления.
Девушка не лгала: несмотря на радость и предвкушение поездки в салон мисс Дэвидсон, в котором она, с помощью подруги, закажает красивые новые платья по последней лондонской моде, новость о болезни ребенка заставили ее сердце сжаться от душевной боли и сострадания. Шарлотта очень любила детей и дала себе слово, что, если выйдет замуж, то родит не менее трех детишек.
– Я напишу об этом, моя дорогая, – растроганно улыбнулась Вивиан. Она уже взяла из рук подруги чашку и осторожно пригубила к губам горячего чаю. – Мой кузен также написал пару строк и тебе. – Она передала Шарлотте записку Энтони и, попивая чай, осторожно наблюдала за лицом подруги. Несмотря на то, что Энтони придерживался довольно официального тона, в строках к Шарлотте чувствовались самые настоящие эмоции.
– Твой кузен очень мил, – улыбнулась Шарлотта, прочитав адресованные ей строки. – И у него красивый сильный почерк… Как думаешь, какой почерк у герцога Найтингейла?
– Я, право, не знаю…. – Вивиан равнодушно пожала плечами. – Возможно, по приезду, твой отец сможет устроить бал? Тогда, во время танца с герцогом, ты сможешь узнать об этом от него самого…
– Ах, забудь… Забудь о том, что я мечтала о нем! – Шарлотта всплеснула руками и издала веселый смешок. – Это было так глупо с моей стороны! Он очаровал меня на том балу, только и всего!
– Но, дорогая, ты ведь с такой уверенностью заявила, что влюбилась в него! – изумленно воскликнула Вивиан.
“Я не ослышалась? Шарлотта больше не желает герцога себе в супруги? – пронеслось в разуме девушки, и эта мысль наполнила ее радостью того, что отныне ей не придется лгать в лицо доброй искренней подруги, желающей ей лишь счастья. – Теперь я без пятна на моей совести могу сказать это: герцог Найтингейл будет моим!”
– Ну, как можно устоять перед этим джентльменом? – хихикнула Шарлотта: каждое слово, сказанное ею, было чистой правдой: – Он так привлекателен, так неотразим! Но время прошло, и я осознаю, что эта была обычная влюбленность. Уже третья по счету моя влюбленность. – Она весело рассмеялась. – В первый раз я влюбилась… Не поверишь в кого! В одного из моих собственных кузенов! А затем на балу в королевском дворце я недолго побеседовала с одним из молодых родственников Его Величества короля Фредрика и решила, что отныне мое сердце принадлежит ему одному! И тоже самое случилось с герцогом Найтингейлом… О, должно быть, теперь ты считаешь меня пустоголовой и ветренной! – обреченно вздохнула девушка.
– Моя милая, нужно ли рассказывать тебе, что я тоже была влюблена? Целых два раза! – хохотнула на это развеселившаяся Вивиан. – В сына мэра нашего города… И, Боже, он был женат! А затем в одного из капитанов военного корпуса, в то время расположенного в Кэстербридже!
– Но теперь твое сердце занял герцог Найтингейл, – мягко сказала Шарлотта. – Моя дорогая, я надеюсь, он поймет, что лучше и красивее тебя супруги ему не найти!
– Спасибо, Шарлотта… Спасибо! – Вивиан торопливо поставила чашку на прикроватную тумбочку и, в порыве искренней любви и благодарности, обняла свою дорогую подругу. Та с улыбкой обняла ее в ответ.
– Не забудь о том, что тебя ждет еще одна записка! – прощебетала Шарлотта и отстранилась, чтобы вложить в руки Вивиан записку от Джейн. – Но прости, мне нужно найти экономку и дать ей несколько новых поручений, – Шарлотта поднялась с постели и направилась к двери. – Возможно, ты желаешь сойти вниз к ланчу? Нужно ли направить к тебе Сару?
– Я буду очень благодарна тебе, если ты сделаешь это, – отозвалась Вивиан, распечатывая записку от Джейн. – Неужто ты думаешь, что я собираюсь провести в постели весь день? Да еще и в такую погоду! И мы ведь собирались за новыми платьями!
Шарлотта ответила ей веселым смешком и удалилась.
Найдя экономку фру Андерсон, временная хозяйка дома передала ей лист со списком поручений, оставленных для нее миссис Сэлтон, велела накрыть ланч, а также направить горничную мисс Коуэлл Сару в комнату гостьи. Когда девушка вернулась в комнату подруги, та уже покинула постель и, одетая в свое красивое белое ночное платье, ходила, как маятник, перед кроватью и хмурилась.
– Мне нужно уехать ненадолго… Прямо сейчас… Мне нужна Сара! – торопливо сказала Вивиан, увидев Шарлотту.
– Но, милая, через полчаса будет подан ланч, – отозвалась на та.
– Это волшебно… Но я не голодна, правда, – бросила Вивиан. – Мне нужно отлучиться ненадолго, всего на пару часов, или даже меньше…
– Хорошо, мы поедем вместе, – решительным тоном заявила ей Шарлотта. – В городе много уютных кафе и ресторанов, и мы сможем потрапезничать в одном из них.
– Увы, у меня нет возможности, – ничуть не смутившись, сказала Вивиан. – Я бедна, как церковная мышь.
– Тебе не стоит беспокоиться об этом: я угощаю! А вот и Сара… Сара, прошу, приведи мисс Коуэлл в порядок, а я пока выберу шляпку, перчатки и зонтик. – Шарлотта вновь покинула покои.
– Какое платье вы желаете надеть сегодня, мисс? – учтиво осведомилась у Вивиан горничная.
– Розовое с вышивкой, – бросила ей та и достала из шкатулки свою любимую золотую цепочку с птицей. – И вот это украшение. Туфли, перчатки и шляпку я выберу сама. И, умоляю, поторопись!
Сара принялась за дело.
Через час Вивиан и Шарлотта сидели в роскошном открытом ландо Сэлтонов и направлялись туда, куда приказала везти их мисс Коуэлл.
Погода была прекрасная, и улицы были залиты солнцем, от которого девушки прятались под кружевными белыми зонтиками. Было довольно жарко, и Шарлотта с тоской думала о холодном лимонаде, который должны были подать к ланчу.
Подруги не общались. От Шарлотты не укрылась нервозность, скользящая в каждом движении подруги, но она не стала расстраивать ее расспросами о том, что заставило Вивиан так отчаянно куда-то торопиться, позабыв о ланче. Мисс Сэлтон ждала, когда подруга сама расскажет ей об этом, но та не обмолвилась ни словом.
Вскоре карета остановилась на одной из довольно пустынных улиц, рядом с большим двухэтажным, довольно неказистым домом.
– Подожди меня здесь. Я вернусь совсем скоро! – сказала Вивиан Шарлотте и выскочила из ландо, но, как и обещала появилась через семь минут. Она заняла свое место рядом с подругой и, судорожно сжимая свою небольшую расшитую цветами сумочку, назвала кучеру новый адрес.
Услышав слова молодой мисс, кучер Эрик нахмурился и обернулся к дамам.
– Вы уверены мисс? – басом уточнил он.
– Конечно, я уверена! – слегка раздраженным тоном ответила ему Вивиан. – Ну, же, вперед!
Хмыкнув в ответ, Эрик повернулся к своим лошадям, дернул вожжи, и ландо в бодром темпе покатилось по выложенной крупными плоскими камнями улице.
