Текст книги "Бескрылая птица (СИ)"
Автор книги: Анна Морион
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)
Глава 25
В комнате воцарилась тишина. Она была такой звенящей, что березовые дрова, горящие в камине, казалось, потрескивали так громко, словно были не уютным домашним огоньком, а пылающим, пожирающим все на своем пути пожаром.
Признание кузена, такое неожиданное, нежданное ошеломило Вивиан настолько, что она не могла найти слов для ответа, не могла поверить в то, что все это время Энтони втайне любил ее.
«И он считает, что и я влюблена в него! – недовольно и с изумлением подумала она, обдумывая его слова вновь и вновь. – И его чувства ко мне… Господь свидетель, они мне совершенно ни к чему! И зачем только он открылся мне? А этот брак, о котором он говорит! Какие глупости у него в голове!»
Девушка была даже раздражена признанием Энтони и разозлена тем, что своей верой в свою взаимную любовь к ней, он разрушил их такие хорошие, доверительные, родственные отношения. Он желает видеть ее своей супругой! Любит ее! Как это ужасно и… И не нужно! Как будто Энтони не знает о том, что ей нужен богатый муж, а не второй сын с небольшим капиталом!
Вивиан не желала отвечать кузену резкостью, но найти подходящих слов тоже не могла, поэтому лишь молча смотрела на влюбленного в нее кузена, который, к тому же, только что попросил ее руки, и думала о том, что ждет ее после того, как он услышит ее отказ. Ведь она откажет ему.
– Моя дорогая Вивиан, прошу, не мучайте мою душу и дайте мне ответ, – тихо, со счастливой улыбкой нарушил молчание Энтони. Он считал, что его предложение настолько обрадовало девушку, что она не могла поверить в то, что ее мечта сбылась. Ведь, должно быть, в своих тайных мечтах она видела себя миссис Энтони Крэнфорд, супругой своего любимого мужчины.
Голос молодого человека вырвал Вивиан из плена раздумий, и она осторожно вынула свои ладони из ладоней кузена и приложила их к груди.
– Энтони, я боюсь, произошло ужасное недоразумение, – тихим, но решительным тоном сказала она. – Я действительно люблю вас, но…
– Прошу, любовь моя, забудь об этих «но», – перебил ее Энтони, уверенный в том, что за этим «но» скрывается «но ваша матушка никогда не даст согласия на наш брак». – Даже если моя мать будет против, меня это не остановит. Моя душа и мое сердце принадлежат вам. Да, мы не будем богаты, возможно даже, нам придется уехать из Лондона, чтобы иметь возможность содержать дом и прислугу. Но, моя дорогая, мы можем поселиться к Кэстербридже, где живет ваш отец. Не беспокойтесь за меня: расставание со моей матерью я переживу и, если она заставит меня сделать выбор, я всегда выберу вас. Я люблю вас. Вы сделаете меня самым счастливым человеком на свете, если окажите мне честь стать моей супругой.
Его кузина скрыла за легкой улыбкой огромное раздражение: с каждым словом он лишь ухудшал эту неловкую ситуацию. Вивиан была уверена в себе и настроена на решительный отказ, поэтому знала, что, услышав его, Энтони устыдится своих речей и чувств. И все же, она не желала лгать ему. Девушка никогда не давала ему причин предполагать, будто она имеет к нему нежные чувства. Наоборот! Она не раз заявляла кузену о том, что охотится за богатым мужем, и не собиралась выходить за него замуж. Никогда. Ни за что. Ну, разве, если он вдруг несметно разбогатеет.
– Прошу вас, Энтони, дослушайте меня, – спокойно произнесла она и положила ладони на свои колени. – Да, я действительно люблю вас, но как брата. И не более. Мне очень жаль, что вам показалось, будто в моем сердце живут романтические чувства к вам, и прошу прощения, если какими-либо моими действиями или словами я заставила вас увериться в этом.
Энтони на миг опешил и не мог поверить в то, что услышал от дамы сердца, но ее спокойный тон и решительное выражение лица заставили его осознать, что он ошибся. Это осознание принесло за собой горькое разочарование, жгучую боль и злость на Вивиан, которая, был уверен молодой человек, нарочно распалила в нем костер страсти и любви, а теперь заявляла, что никогда не желала этого.
– Но все ваши улыбки, прикосновения, слезы на моей груди, – холодно сказал на это он, поднимаясь на ноги и смотря на нее сверху вниз. – Если все это не было кокетством в вашей стороны, то как следует назвать подобные ухищрения, мисс Коуэлл?
Вивиан тоже поднялась с пуфа и открыто смотря в лицо кузена, произнесла:
– Так ведут себя братья и сестры, мистер Крэнфорд. Я улыбалась вам, когда была счастлива, я шла с вами под руку, как шла бы со своим братом, шутя и смеясь. Я плакала на вашей груди, как плакала бы на груди отца или брата. Мне жаль, что в этих невинных действиях вы ошибочно разглядели кокетство и ухищрения.
– Значит, вы не питаете ко мне нежных чувств, – с кривой усмешкой уточнил Энтони. И, хотя его сердце уже было разбито, его половинки все еще удерживала нить надежды на то, что его кузина просто боится признаться ему в своей любви, зная о том, как воспротивится их браку его мать.
– Нет, мистер Крэнфорд. Лишь сестринские, – уверенным тоном подтвердила его слова Вивиан.
Нить ложной надежды порвалась, и сердце молодого человека рассыпалось на куски.
– Прежде, чем вы покинете меня, кузен, прошу, выслушайте то, что я скажу, – вдруг заявила девушка, видя, как омрачилось лицо Энтони. – В первую очередь, давайте забудем о том, что вы признались мне в любви и попросили моей руки. Во-вторых, нам нельзя забывать о том, какие неожиданно высокие перспективы открылись перед нами обоими после предательства тех, с кем мы были помолвлены. В-третьих, я предлагаю вам сотрудничество: вы поможете мне захватить в сети того, кого я выбрала в свои будущие супруги, я вам – заполучить богатую невесту. Не какую-то мисс с двадцатью тысячами, мой дорогой кузен, нет, но девушку, за которой дают в два раза больше.
Энтони молча слушал речи отвергнувшей его Вивиан и лишь удивлялся: у этой рыжеволосой красавицы вместо сердца был камень. Или нет: бумага, на которой нет места чувствам, и которая исписана лишь цифрами.
– И кого же выбрали, мисс Коуэлл? – насмешливо усмехнулся он.
– Герцог Найтингейл, – спокойно произнесла та.
Этот имя заставило молодого Крэнфорда громко рассмеяться и отойти от кузины. Остановившись у окна и уняв смех, Энтони обернулся к девушке.
– Он никогда не женится на вас. И ваши пятнадцать тысяч не сделают вас более привлекательными в глазах этого человека. Вы возжелали недоступный вам плод, мисс, – серьезно, но с некоторой насмешкой в голосе заявил он.
– Я помню ваши слова, кузен, – с иронией ответила ему девушка. Она вновь села за туалетный столик, отвернулась к зеркалу, взяла в руки широкую щетку для волос и принялась расчесывать свои падающие на плечи локоны. – Я бескрылая птица и не могу летать! Но вы ошибаетесь. Уверяю вас, герцог Найтингейл женится на мне. Он еще сам не знает об этом, но я добьюсь его любви и страсти ко мне. И вы поможете мне в этом.
– Как же вы циничны! – с презрением сказал Энтони. – Я признался вам в том, что без ума от вас, а вы просите меня помочь вам женить на вас другого мужчину! – Он подошел к двери и, принеся сидящей к нему спиной кузине небрежный поклон, сказал: – Теперь я понимаю счастье того, что вы отказали мне: такая циничная и алчная супруга была бы моим проклятьем. – И он покинул покои.
«Упрямый глупый мальчишка! – с гневом подумала Вивиан, продолжая расчесывать свои локоны. – Ворвался без приглашения, излил на меня поток любовной чепухи, вообразил себе что-то, и вот, смотрите, затаил на меня обиду за то, что я отказала ему! Но он нужен мне сегодня у Сэлтонов, и, клянусь, я заставлю его позабыть свои глупости и поехать со мной!»
– Принеси мне стакан бренди, и как можно быстрее! – приказал Энтони первому встречному лакею. – Нет, лучше бутылку. В мои покои! И не беспокоить меня!
– Сию минуту, сэр! – с готовностью отозвался услужливый лакей и ускорил шаг, чтобы выполнить отданный ему приказ.
Молодой Крэнфорд был вне себя от гнева. Он проклинал свою любовь к кузине, саму девушку и то, что после тяжелых размышлений и колебаний все же решил признаться ей в своих чувствах и попросить ее выйти за него. Энтони принял это решение сегодня утром и с нетерпением ждал момента, когда Вивиан встретит мистера Дэрбинелла и услышит, какую сумму компенсации он ей предложит, однако, решил он, даже если этот мерзавец не даст девушке ни цента, он все равно попросит ее руки. Он был полон уверенности в том, что она обрадуется, бросится в его объятия и воскликнет: «Да, моя любовь! Я желаю этого сильнее, чем чего-либо в этом мире!». Теперь же, униженный отказом кузины, своими ошибочными наблюдениями, подтолкнувшими его к мысли о том, что она отвечает ему взаимностью, и ее просьба помочь ей затащить к брачному алтарю герцога Найтингейла, Энтони сгорал от стыда за свою ошибку и чувствовал к той, которую любил и которая так жестоко обманула его надежды, презрение. Она разбила его сердце. Растоптала. Плюнула ему в лицо.
«Моя мать была права: Вивиан всего лишь прохвостка. Интриганка. Но, черт, матушка была бы счастлива узнать о том, как ошибалась насчет меня и этой девки!» – с полной боли усмешкой подумал Энтони, зашел в свои покои и с силой захлопнул дверь за своей спиной. Он желал напиться, и не просто опьянеть, но до полного умопомрачения, лишь бы не думать, не вспоминать этот бессмысленный, тяжелый разговор. Если бутылки бренди не хватит, не беда! Он прикажет принести ему еще одну и еще и еще…
Отвергнутый мистер Крэнфорд упал на широкую, аккуратно застеленную кровать, и из его горла вырвался громкий насмешливый смех. Он насмехался над собой, своими поруганными чувствами и покрывшим его голову позором.
«И ведь как она благородна! Уверила в том, что забудет все, что услышала от меня! О, Вивиан… Проклятая моя кузина, как же я ненавижу тебя в эти минуты! – проносилось в разуме Энтони. – Этот позор не смыть ничем, и позабыть о нем нам тоже не удастся: она будет жить в Гринхолле и появляться передо мной каждый день, мучая меня, разрывая на все более мелкие куски мое сердце! Прекрасная волчица! Алчная сука, на уме у которой лишь деньги, дорогие наряды и богатый муж! Герцог Найтингейл! Кем она себя возомнила?»
– Что это? Алкоголь? – вдруг услышал он голос кузины за дверью.
– Бренди для мистера Крэнфорда, мисс, – ответил ей голос лакея.
– Унеси! Сейчас же! – скомандовала девушка.
– Но, мисс, мистер Крэнфорд приказал…
– Не спорь со мной, Стэнли. Ступай!
– Как скажете, мисс…
«Эта сучка решила, что теперь может управлять мною, как влюбленным паяцем?» – вскипел Энтони, поняв, что кузина отослала лакея с бренди прочь от его покоев. Но он был настолько оглушен своим ошибочным решением, что не нашел в себе силы подняться с кровати и пресечь наглые деяние Вивиан.
– Энтони! – Вивиан ворвалась в его покои как настоящий шторм, без стука, без приглашения, не стесняясь, подошла к молодому человеку, растянувшемуся на своей кровати, и, схватив его за руку, потянула на себя. – Вставайте! Возьмите себя в руки! Нечего лежать, как побитая собака, и жалеть себя, потому что ничего ужасного не произошло! Даже больше! Вы, должно быть, сами не понимаете, какие перспективы и какое богатое будущее ожидают вас! Энтони! Не будьте… – Вдруг кузен притянул ее к себе, уложил на кровать и подмял ее под своим телом. Его глаза лихорадочно горели, а губы скривились в язвительной усмешке.
– А может, мне обесчестить тебя, прямо здесь? Прямо сейчас? – тихим, но более, чем настойчивым тоном сказал Энтони, прижимая руки кузины к кровати.
– Энтони, ну что вы делаете? – с упреком сказала на это Вивиан, даже не пытаясь сопротивляться.
– Я лишу тебя невинности, и, моя милая, у тебя не останется другого выбора, как стать моей женой, – жестоко улыбнувшись, произнес отвергнутый жених.
Энтони действительно был готов воплотить свою угрозу в реальность: в этот момент он почти потерял контроль над своим гневом и желал лишь одного: отомстить, ведь отвернутое сердце – худший враг. Вивиан, его любимая девушка, такая красивая, такая хрупкая лежала под весом его тела и могла стать легкой добычей его мести и похоти.
Но в ответ на угрозу быть изнасилованной и обесчещенной, Вивиан лишь насмешливо рассмеялась и закатила глаза.
– Господи, ну какой же ты идиот! – тоже перешла на «ты» она, сказав эти слова с презрительной улыбкой. Она ни капли не была напугана действиями кузена. – Ну, изнасилуй меня, ну стану я твоей женой, и что? Купим дом в деревне, нарожаем десяток детей и после нашей смерти оставим их ни с чем!
– О, нет, моя дорогая, твои пятнадцать тысяч и мои двадцать… – начал было Энтони.
– У меня не будет этих пятнадцати тысяч! – вновь рассмеялась девушка. – Я получу их в понедельник, а во вторник их уже не будет!
– Что? – опешил Энтони. – Как это не будет?
– Во вторник утром приедет наш кучер, кучер Коуэллов, и я отдам ему четырнадцать тысяч, а себе оставлю лишь тысячу! – уже более спокойным тоном объявила Вивиан. – Желаешь обесчестить меня ради несчастной тысячи фунтов?
– Ты лжешь! – процедил сквозь зубы Энтони и довольно сильно встряхнул свою кузину.
Но она лишь рассмеялась.
– Этого не случится, моя дорогая: сейчас мы сольемся в экстазе любви, и я стану твоим хозяином, и все твои деньги станут моими! – прорычал молодой Крэнфорд.
– Если вы возьмете меня против моей воли, мистер Крэнфорд, младший сын графини Крэнфорд, – сузив глаза, ядовито прошипела Вивиан, – я клянусь, что даже будучи обесчещенной вами, не стану вашей супругой, но раструблю о вашем насилии надо мной всему Лондону, всей Англии, всей Европе, и вас, а также вашу матушку и брата с его семьей не примут ни в одной приличной знатной семье. Вы никогда не женитесь на богатой наследнице, ведь вас всю жизнь будет преследовать слава насильника. Пускай вы ввергните меня в бездну позора, но, клянусь именем моей покойной матери, я утяну вас с собой.
Уверенный вид и слова кузины заставили Энтони протрезветь.
«Эмили тоже сказала что-то подобное» – вспомнил он, и это воспоминание заставило его почувствовать омерзение к тому, что он собирался сделать с Вивиан. Ведь она была права: пусть он насладится ее телом и местью, но эта минутная слабость будет стоить ему и всей его семье чести и доброго имени.
– Допустим, я поверю твоим словам, – холодно улыбнулся он, все еще удерживая девушку. – И ты что-то говорила о девчонке с сорока тысячами фунтов. Она действительно существует, или это лишь твоя фантазия?
– О, она существует, поверь уж, дорогой кузен! – усмехнулась на это Вивиан.
– И ты поможешь мне жениться на ней? – вкрадчивым тоном спросил Энтони.
– Если ты поможешь мне выйти за Найтингейла, – сладко улыбнулась его кузина.
– Что же, я поверю тебе и заключу с тобой договор о помощи. – Он наконец-то отпустил Вивиан и поднялся с кровати. – Но помни: если она не достанется мне, герцог Найтингейл никогда не станет твоим.
– Прекрасно! – Вивиан тоже поднялась на ноги и, как ни в чем ни бывало, стала поправлять свои волосы и платье. – Если мы будет действовать сообща, то скоро и я, и ты станем безумно богатыми. Но тебе не стоит так много пить: пьющие сверх меры мужчины отталкивают девушек.
– Это была лишь бутылка бренди, – коротко бросил Энтони.
– Впредь, это будет всего лишь четверть бокала. – Вивиан нахмуренно смотрела на кузена. – Так мы договорились? – Она протянула ему руку.
– Договорись, – с кривой усмешкой ответил ей тот и слегка сжал ее ладонь.
– Великолепно. Тогда начнем с того, что сегодня к шести ты поедешь со мной к Сэлтонам, – заявила девушка.
– У меня нет никакого желания ехать к ним, – отозвался на это Энтони. – Я буду отдыхать в кругу друзей.
– Забудь о друзьях. Мы на охоте, – строим тоном парировала его кузина. – Я зайду за тобой в половину шестого, и будь одет в свой лучший костюм. – Вивиан направилась к двери. – И никакого бренди! От тебя не должно пахнуть алкоголем!
– Да ты знатная интриганка, моя милая кузина, – усмехнулся на это молодой человек, пораженный ее цепкой хваткой.
– О, ты мало что обо мне знаешь, дорогой кузен, – улыбнулась ему Вивиан и вышла в коридор, оставив кузена с вихрем чувств и эмоций.
Теперь Энтони осознавал, что все это время ошибался, считая Вивиан несчастной, скромной и беззащитной. Ему вдруг открылось другое, истинное ее лицо властной, расчетливой охотницы за капиталом. Она стала ему ненавистна. И, вспомнив о том, с какой гордостью девушка поведала ему о том, что нарочно пролила сок на платье мадемуазель де Круа, своей соперницы за сердце Найтингейла, Энтони с усмешкой, полной неприятия и отвращения, подумал: «Она безжалостна. Красивая сучка с пустотой в груди».
По дороге к Сэлтонам в карете царила тишина: молодые люди, отвернув лица к окошкам, словно не желали смотреть друг на друга, и с тех пор, как покинули Гринхолл, не проронили ни слова. Несмотря на согласие забыть все, что произошло и в покоях Вивиан, и в покоях Энтони, оба чувствовали, что отныне их теплые родственные прежде отношения покрылись льдом отчуждения.
Девушка была одета в нежное-розовое муслиновое платье, ее ладони были облачены в белоснежные белые перчатки, а на ногах, едва заметные из-за довольно длинного подола платья, выглядывали красивые обитые белым шелком туфельки. Шею девушки украшал ее любимый золотой кулон с птицей, а замысловатую прическу – шпильки с розовыми жемчужными. Красота Вивиан была ослепительной, но с тех пор, как Энтони узнал истинное обличие кузины, ее внешность перестала затуманивать его разум и восхищать его. Он больше не видел перед собой нежного лебедя, но волка в овечьей шкуре, и эту ипостась он презирал. Энтони, до этого дня страстно и трепетно влюбленный в кузину, теперь ненавидел ее. Но это не смущало девушку: она понимала, что отныне кузен ее на дух не переносит, но знала, что он будет надежным партнером в их охоте за богатым будущим. Это знал и сам Крэнфорд и был совершенно уверен в том, что, в союзе с ловкой интриганкой Вивиан, уже скоро он поведет под венец девушку, которая принесет ему огромное приданое. Родственные отношения сменились деловыми, и никто из них больше не желал обращаться друг к другу в вежливой форме.
– Ты знаком с герцогом Найтингейлом лично? – вдруг нарушила молчание Вивиан и взглянула на кузена: одетый в красивый черный сюртук, бледно-бирюзовый жилет, песочного цвета бриджи, белые чулки и сверкающие черные туфли, он был неотразим, но его лицо было мрачным и угрюмым. – Какой замечательный на тебе жилет. Он очень идет твоим глазам.
– Я беседовал с Найтингейлом пару раз, но в приятельских отношениях с ним не состою, – проигнорировав комплимент кузины, ответил Энтони, не удостоив ее взглядом.
– Плохо. Тебе нужно стать его другом, – спокойно заявила девушка.
– Другом? – усмехнулся на это молодой человек.
– Лучшим другом, – сухо уточнила Вивиан.
– Я даже не буду интересоваться, зачем тебе понадобилась моя дружба с герцогом, но я постараюсь заполучить его в друзья. – Энтони все же взглянул на Вивиан и холодно усмехнулся.
– Прекрасно. Если он будет у Сэлтонов, сделай это сегодня же. Я слыхала, он, как и ты, увлекается охотой. Пригласи его пострелять вместе бедных зверушек.
– Если он будет там, я так и сделаю, Вивиан. Но ты, в свою очередь, представишь меня моей будущей невесте и будешь осыпать мою скромную особу комплиментами.
– Не беспокойся, кузен: вскоре она потеряет голову от любви к тебе, – иронично улыбнулась девушка, и Энтони невольно ответил ей довольной ухмылкой.
Вновь повисла тишина, в которой заговорщики доехали до самого особняка Сэлтонов Лиллехус. Из-за ужасных заторов они приехали с опозданием на четверть часа, но, едва их карета въехала во двор, с крыльца, поприветствовать гостей, спустилась объятая счастьем Шарлотта. Она встретила Вивиан объятиями, а для мистера Крэнфорда сделала быстрый книксен.
– Вы так красивы, моя дорогая Вивиан! Ах, в мире нет девушки прелестнее вас! – восторженно воскликнула Шарлотта, оценивая взглядом дорогое платье подруги и не обращая внимания на ее кузена, который деликатно отошел в сторону, чтобы дать подружкам побеседовать о женском.
– Вы тоже прекрасны, моя милая! – улыбнулась Вивиан. – Какое роскошное зеленое платье! Зеленый вам к лицу!
– Правда? Я рада, что вам понравилось! – прощебетала мисс Сэлтон. – Но пойдемте же в дом! Не волнуйтесь, семейства де Круа на вечере нет и не будет! – Она наклонилась к уху Вивиан. – Это я попросила папу не приглашать их! Я сказала ему о том, что эта мадмуазель была груба с вами.
– О, Шарлотта! – Вивиан почувствовала неподдельное умиление преданностью ранее нежеланной, но теперь дорогой подруги. – Не стоило!
– Стоило! Она больше не появится в нашем доме! А вот и отец! – Шарлотта помахала рукой мистеру Сэлтону, вдруг появившемуся на высоком крыльце. – Прошу в дом!
– Прошу прощения, моя милая, мне нужно перекинуться с кузеном парой слов, и, обещаю, мы тут же появимся в вашем уютном доме, – мягко сказала ей Вивиан.
– О, конечно! Я буду ждать вас! – приветливо отозвалась на это мисс Сэлтон и направилась к отцу.
Вивиан подошла к Энтони.
– Твоя новая подруга? – тихо, с иронией в голосе спросил тот кузину. Толстушка с красными пятнами на лице вызывала у него лишь насмешку.
– И твоя будущая невеста, – сладко улыбнулась ему Вивиан.
