Текст книги "Бескрылая птица (СИ)"

Автор книги: Анна Морион

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

В то время как Шарлотта теперь не могла думать ни об одном другом мужчине, кроме Его Сиятельства герцога Найтингейла, тот даже не вспоминал о мисс Сэлтон, но в его мысли не покидала безнадежно влюбленная в него мисс Коуэлл, эта гордая, рыжеволосая красавица. Думая о ней, герцог невольно улыбался, но дальше его искреннего восхищения ею идти он был не намерен: герцог все больше склонялся к мысли, что его супругой станет дочь адмирала Бэкли, такая же аристократка, как он сам. К тому же, женись он на бесприданнице, пусть и племяннице знаменитой леди Крэнфорд, он станет посмешищем для всей Англии. За весь долгий вечер он не пригласил мисс Коуэлл ни на один танец, чему были очень рады юные девицы на выданье и их матери.

Кузены встретились лишь тогда, когда зазвучала мелодия последнего в этот веселый вечер танца, и Энтони танцевал его с Вивиан. Они не сказали друг другу ни слова, но многозначительный взгляд кузины дал Энтони понять, что у нее имеется много, чего сказать ему, и он равнодушно ожидал, когда поток слов и упреков высвободиться из плена. Это случилось тотчас, как молодые люди распрощались с хозяевами дома и сели в карету: едва Энтони занял свое место, Вивиан откинула от себя свой белый веер, сняла свои кружевные перчатки и с силой бросила их в кузена, отчего тот беспомощно усмехнулся.

– Что с тобой? – недовольным тоном спросил он, бросив перчатки обратно в руки их владелицы. В нее словно дьявол вселился!

– Что со мной?! – тихим, но полным гнева голосом парировала Вивиан. – Ты все разрушил! Все!

– О чем ты? – удивился Энтони. – Я танцевал с мисс Сэлтон целых два раза и осыпал ее комплиментами, как ты того желала!

– Слишком поздно ты спохватился, мой дорогой! Если бы только… – Слова рвались из горла рассерженной девушки, но громкий стук в стекло окна кареты заставил ее вздрогнуть от неожиданности и замолчать: это была Шарлотта.

– О, простите меня! – воскликнула мисс Сэлтон, бесцеремонно открыв дверцу кареты, и, вежливо улыбнувшись мистеру Крэнфорду, взглянула на подругу: – Вивиан! Я сказала папе насчет моего гардероба, и он согласен оплатить все, что я только пожелаю заказать!

– Это великолепная новость, моя милая! Твой отец очень щедр, – натянуто улыбнулась ей Вивиан.

– Не желаешь ли приехать ко мне завтра? Мы можем поехать в самое лучшее ателье и заказать самые лучшие платья! – спросила Шарлотта.

– Но, Шарлотта, завтра воскресенье, и все салоны закрыты, – ответила ей подруга. И она была рада этому факту: как же не ей не хотелось помогать Шарлотте становится более привлекательной для герцога Найтингейла!

– Ах, да… Я совсем забыла о том, что в Лондоне другие порядки! – хихикнула мисс Сэлтон. – Но тогда мы можем поехать в понедельник?

– Конечно, дорогая, в понедельник буду у тебя к одиннадцати часам, – с улыбкой заявила ей Вивиан.

– Еще раз благодарю за прекрасный вечер и за то, что вы удостоили меня чести танцевать с вами, мисс Сэлтон, – теплым тоном обратился к Шарлотте Энтони: он был все еще уверен в том, что она влюблена в него.

Но та лишь бросила ему: "Благодарю вас, мистер Крэнфорд" и вновь обратилась к Вивиан:

– Буду ждать тебя с нетерпением! О, еще отец попросил меня узнать у тебя, откуда твоя мать заполучила такое красивое украшение? Эту птицу?

"Ах, хитрый мистер Сэлтон! Пытается выведать о моей матери через свою дочь! Теперь мне ясно как день: он был безумно влюблен в нее! И, должно быть, эту птицу подарил моей матери именно он, иначе судьба этого украшения его совершенно не интересовала! И, возможно, у моей матери был с ним роман, однако она бросила его, когда повстречала моего отца! И тогда разбитый ее поступком мистер Сэлтон уехал из Англии… Что ж, одной тайной меньше. Избавиться бы еще от парочки тайн, потому что мне так тяжело носить их в моем сердце!" – с легкой улыбкой подумала Вивиан.

– Увы, дорогая, я не знакома с историей этой птицы: моя мать умерла, когда я была совсем малышкой. Единственное, что мне известно: моя мать очень дорожила этой цепочкой и никогда не снимала ее. Но в день своей смерти она попросила моего отца передать эту цепочку с птицей мне, – сказала она Шарлотте.

– Мне так жаль, что твоя мать покинула тебя так рано! – с искренней жалостью воскликнула та. – Но не хочу задерживать вас: уже так поздно… Спокойной ночи, Вивиан! Спокойной ночи, мистер Крэнфорд!

– Спокойной ночи, – одновременно ответили Энтони и Вивиан.

Дверца кареты захлопнулась, и Энтони крикнул кучеру: "В Гринхолл! Трогай!".

– Какая же она все-таки милая, эта мисс Сэлтон, – добродушно улыбнулся Энтони.

– О, не правда ли? – сладким голосом бросила ему Вивиан. – Как жаль, что теперь не ты тот мужчина, которому принадлежит ее сердце!

– Но перед балом ты утверждала обратное, – недоверчиво прищурился ее кузен.

– Так оно и было до тех пор, пока ты, глупый мальчишка, не пригласил ее на первый танец, а вместо этого танцевал с какой-то хорошенькой блондинкой! – почти прошипела ему в ответ девушка. Ее лицо было перекошено злостью, и Энтони едва не отпрянул, увидев Вивиан такой отталкивающей.

– Я танцевал с ней! Два раза! – повысив голос, настойчиво сказал он.

– Танцевал! Но после того, как ее пригласил на танец герцог Найтингейл, она влюбилась в него по уши! А должна была любить тебя! Ты все испортил! Теперь Шарлотта желает привлечь внимание герцога… Моего герцога! И у нее есть все шансы на то, чтобы стать его женой! Потому что она богата, а я бедна! – Вивиан резко откинулась назад и скрестила руки на груди.

– Шарлотта влюбилась в герцога Найтингейла? – переспросил изумленный Энтони: он уже считал мисс Сэлтон своей добычей и был уверен в том, что она с радостью принесет ему свои пятьдесят тысяч фунтов стерлингов приданого.

– Господи, Энтони, неужели по мне не видно, что я не в настроении шутить о таких вещах? – насмешливо сказала Вивиан.

– Шарлотта и ее приданое принадлежат мне, – мрачно изрек на это Энтони.

Осознав, какую большую ошибку он совершил, когда побрезговал подарить первый танец Шарлотте, молодой Крэнфорд не на шутку испугался того, что красивое богатое будущее, которое должна была принести ему мисс Сэлтон, ускользнет от него.

– Теперь ты понимаешь, какую задачу нам предстоит распутать? – тихо спросила Вивиан, взглянув на кузена.

– Вновь влюбить в меня Шарлотту и заставить герцога Найтингейла влюбиться в тебя, – так же тихо, с кривой усмешкой ответил ей тот.

Вивиан не ответила, но ее хитрая улыбка дала Энтони понять, что он угадал мысли своей прекрасной кузины-интриганки.

– Герцог приедет в Гринхолл во вторник. Мы вместе поедем на охоту, – желая унять гнев Вивиан, бросил молодой Крэнфорд.

Молодые люди вернулись в Гринхолл, когда карманные часы Энтони показали полночь. Лондон был окутан тьмой, но не спал. Однако Вивиан была так взвинчена и так устала от танцев, что мечтала лишь о том, чтобы снять с себя свой богатый наряд, освободить из плена высокой прически свои волосы, переодеться в ночное платье и лечь в кровать, чтобы еще раз хорошенько обдумать сегодняшние события и продумать их новый с кузеном план. Молодой Крэнфорд же собирался запереться в своих покоях с бутылкой бренди и напиться: в отличие от Вивиан, он не желал ни думать, ни вспоминать о том, что произошло в эту проклятую субботу.

– Мистер Крэнфорд! – услышал Энтони женский голос, когда появился в огромном холле Гринхолла.

Обернувшись на зовущий его голос молодой человек увидел торопливо идущую к нему Джейн.

– Мистер Крэнфорд! – Джейн подошла к сыну леди Крэнфорд и присела в книксене. – Леди Крэнфорд желает видеть вас!

– Она вернулась? – удивился Энтони.

– Кто вернулась? – спросила его Вивиан: она слегка замешкалась, ища на полу кареты одну из брошенных ею перчаток и, оказавшись рядом с кузеном, услышала лишь брошенную им фразу.

– Моя мать, – мрачно ответил ей кузен. – Она желает видеть меня.

– Что ж, желаю тебе удачи. Пойдем, Джейн. – Вивиан похлопала плечо Энтони и направилась к лестнице, чтобы скрыться в своих покоях.

– Леди Крэнфорд желает видеть вас тоже, мисс Коуэлл! – поспешила сказать ей вслед Джейн.

– Передай моей матушке, что мы побеседуем завтра. И я, и Вивиан очень устали, – бросил Энтони горничной и тоже направился к лестнице.

– Увы, сэр! Леди желает видеть вас прямо сейчас, и, боюсь, она в ужасном расположении духа! – было ему ответом.

– Завтра.

Кузены стали подниматься по лестнице, как вдруг откуда-то сверху послышался ледяной голос хозяйки дома:

– Энтони, Вивиан, поднимитесь в мой кабинет. Немедленно.

Глава 28

Молодые люди непонимающе переглянулись, словно говоря друг другу: «Что такое важное имеет она сказать, если дело не может подождать до завтра? Сейчас полночь! Самая пора лечь спать!». Но Вивиан и Энтони послушно поднялись к кабинету леди Крэнфорд, которая уже ждала их, сидя за рабочим столом, повелительно откинувшись на спинку своего удобного большого стула и положив руки на массивные подлокотники. Ее лицо было словно высечено из мрамора: белое, без единой эмоции, Когда леди Крэнфорд взглянула на вошедшую племянницу, ее голубые глаза превратились в лед, однако, когда она перевела взгляд на своего сына, этот лед тут же растаял, и в ее глазах отразилось искреннее сочувствие, а лицо засветилось материнской любовью.

– Вы звали нас, матушка? – вежливо спросил Энтони свою мать.

– Присядь, мой дорогой, – ответила ему леди Крэнфорд, указав на стоящий у стола свободный стул. Предложить присесть Вивиан она не спешила, но, когда ее сын усадил на тот самый стул свою кузину, хозяйка дома поджала губы, словно была недовольна поступком Энтони, которой всего лишь проявил себя джентльменом.

– Значит, вы все же поехали к Сэлтонам? – ровным тоном поинтересовалась леди Крэнфорд, и ее лицо вновь превратилось в камень.

– Да, матушка, и мы прекрасно провели время, – с улыбкой сказал на это Энтони.

– Какая жалость, что ваша мигрень не позволила вам присоединиться к нам, тетя. Этот вечер прошел очень уютно, – вставила Вивиан. Она вовсе не считала вечер у Сэлтонов уютным, но ей так хотелось подтрунить над своей строгой теткой, которая более, чем очевидно, имела к этому семейству, а именно – к мистеру Сэлтону, то ли неприязнь, то ли страх перед ним.

"Она знала о романе моей матери и отца Шарлотты, и, возможно, даже помогала ей покинуть дом их жестокого отца для встречь с возлюбленным. Но когда моя мать полюбила моего отца и уехала из Лондона, тетя, должно быть, сгорала от стыда за поступок своей сестры и все еще сгорает: толковать ее поведение другим образом у меня никак не получается" – с едва заметной усмешкой решила девушка, смело выдерживая взгляд ледяных глаз тети Беатрис. Холодность к ней тети не испугала девушку, ведь она уже привыкла к тому, что та не питала к ней теплых родственных чувств, и Вивиан с легкостью отвечала ей тем же.

– Да, мне тоже жаль, – коротко ответила леди Крэнфорд.

– Рад видеть вас отдохнувшей, матушка. Вы прекрасно выглядите. Надеюсь, мигрень отпустила вас? – учтиво сказал Энтони.

– Увы, мой дорогой, я от нее так и не избавилась… Но сегодня утром я прочла в газете о том, что мисс Леншер, твоя невеста, вышла замуж за мистера Дэрбинелла, твоего жениха, Вивиан, – при обращении к племяннице, хозяйка дома нахмурилась. – Как это могло произойти? Что ты натворила? Что ты ему сказала?

– В том, что случилось, нет моей вины, тетя, – уверенно заявила ей Вивиан. – Спросите Энтони: все случилось из-за того, что мистер Дэрбинелл слишком много выпил в гостях у Леншеров и скомпрометировал мисс Леншер поцелуем при свидетелях.

– Так оно и было, матушка, – подтвердил ее слова кузен.

– И все же, мне трудно в это поверить. – Леди Крэнфорд раздраженно вздохнула и, вперив в лицо Вивиан пытливый взгляд, продолжила: – Ты так не желала становиться его супругой, что нарочно оттолкнула его от себя, и тот поспешил найти утешение у невесты моего сына.

– Абсурд, – бросил на это Энтони и нахмурил свои красивые брови. – Матушка, Вивиан не только не делала того, в чем вы ее обвиняете, но и плакала от потери жениха! Вы бы видели ее: она была так расстроена!

– Так расстроена, что с удовольствием поехала на званый вечер в Сэлтонам, – язвительно улыбнулась на это его мать.

Вивиан не стала ничего говорить, но подозрения тети заставили ее насмешливо усмехнуться и пробормотать себе под нос: "Боже, опять меня обвиняют во всех грехах!".

– Вы ошибаетесь, – холодно сказал Энтони. – Сегодняшним визитом к Сэлтонам я и моя кузина всего лишь желали заставить наши сердца забыть о предательстве мисс Леншер и мистера Дэрбинелла. Мне жаль, что это случилось, но, повторяю: вины Вивиан в этом нет.

– Допустим, что это правда. – Леди Крэнфорд положила ладони на стол и скрестила свои длинные белые пальцы. Ее красивый вдовий бриллиант заблестел при свете десятка свечей, ярко освещающих кабинет. – Но, мой дорогой, Леншеры обязаны были выплатить тебе компенсацию за свои действия.

– Я уже получил ее. Десять тысяч фунтов стерлингов уже лежат на моем счету в банке.

– Прекрасно. Это достойная сумма.

– Я тоже получила компенсацию, тетя, от мистера Дэрбинелла, – гордо подняв подбородок, сказала Вивиан. – Пятнадцать тысяч фунтов стерлингов.

– Что ж, это тоже весьма заманчивая сумма для того, чтобы привлечь к твоей персоне внимание состоятельных женихов, – заметила ее тетя. – Надеюсь, ты все же выйдешь замуж.

"И наконец-то оставишь в покое мои раны!" – вскрикнула она внутри себя, мимолетно бросив взгляд на цепочку, украшающую шею племянницы.

– Не беспокойтесь, тетушка. Возможно, уже осенью я перееду к своему супругу, – поняв намек леди Крэнфорд, с улыбкой ответила ей Вивиан. – Но, прошу, позвольте мне покинуть вас: я очень устала и хочу спать. Если у вас все же остались ко мне вопросы, обсудим их завтра.

– Я присоединяюсь к словам моей кузины, – усталым тоном сказал Энтони. – Полночь – не время для серьезных разговоров.

– Ты прав, мой дорогой. Хорошо, ступайте в свои покои. Жду вас к завтраку в обычное время, – смилостивилась над ними хозяйка дома.

– Благодарим вас, матушка. – Энтони слегка поклонился, Вивиан поднялась со стула и присела в книксене, и молодые люди, с облегчением в душе, направились к двери.

– Энтони, постой! – вдруг услышала Вивиан за спиной, и, машинально остановившись, обернулась к тете.

– Ты свободна, Вивиан, – холодно бросила та племяннице.

– Спокойной ночи, тетушка, – вежливо попрощалась Вивиан и покинула кабинет, но, закрыв за собой дверь, тотчас приложила ухо к замочной скважине, чувствуя, что сейчас узнает что-то интересное.

– Да, матушка? – услышала она голос Энтони.

– Мистер Сэлтон… Он спрашивал обо мне? – нерешительно спросила его мать.

– Он интересовался причиной вашего отсутствия и пожелал вам скорейшего выздоровления, – ответил ей сын.

– Хорошо, ступай. Тебе следует отдохнуть, – мягким тоном сказала леди Крэнфорд, и Вивиан поспешила отойти от двери.

"Так и знала! Тетя была посредницей между моей матерью и мистером Сэлтоном, но теперь боится, что тот вызовет ее на неприятный разговор!" – пронеслось в голове девушки, и, тихо посмеиваясь, она быстрым шагом направилась в свои покои, где ее уже ждала верная Джейн.

Джейн нарочно не стала ложиться спать и терпеливо ждала приезда подруги: ей было интересно узнать о том, что было на вечере у Сэлтонов, кого из титулованных гостей встретила там Вивиан, и, главное, был ли там герцог Найтингейл и танцевал ли он с ней. И она услышала все, что ее интересовало: несмотря на усталость, Вивиан была рада поделиться с Джейн своими впечатлениями, однако, умолчав о том, что другая ее подруга вдруг так неожиданно отдала герцогу Найтингейлу свое сердце.

– Он не танцевал со мной сегодня, – недовольным тоном сказала Вивиан подруге, которая освобождала из плена прически ее волосы. Тот факт, что герцог весь вечер словно не замечал ее существования, злил ее, но она не отчаивалась и твердо решила завоевать, а затем женить его на себе. И Энтони поможет ей в этом.

– Не так-то легко его заполучить, да? – добродушно спросила Джейн.

– Нет, это нелегко, в этом ты права, – улыбнулась на это Вивин и обняла себя за плечи. – Не могла бы ты подкинуть в камин пару бревен? Мне что-то зябко.

– Не заболели ли вы часом? – обеспокоенно спросила ее горничная и, поспешно выполнив просьбу, вернулась к подруге, которая, сидя у туалетного столика, переодетая в ночное платье, куталась в тонкий плед, чем не на шутку напугала бедную Джейн. – О, мисс Вивиан, вам нездоровится? Я сейчас же приготовлю для вас настойку из трав!

– Чаю с лимоном будет достаточно, моя дорогая, – отмахнулась от нее Вивиан. Ей, действительно, нездоровилось, словно этот день, насыщенный дурными событиями, забрал у нее все силы: сперва Энтони сделал ей предложение, затем затаил на нее обиду за отказ, и, словно этого было мало, Шарлотта умудрилась влюбиться в избранника самой девушки!

– Точно? – нахмурилась Джейн.

– Я просто очень устала, – сказала ей подруга и, поднявшись с пуфа, направилась к кровати. – Я танцевала каждый танец. Возможно, мне придется заказать новую пару туфель… Но уже час ночи, и нам пора спать. Благодарю за помощь, моя дорогая, и ступай. Не нужно мне никакого чаю.

– Если вам вдруг станет плохо, мисс Вивиан, не стесняйтесь позвонить, – сдалась Джейн: как и Вивиан, она чувствовала сильную усталость и была готова уснуть прямо на ковре, рядом с кроватью подруги.

– Ступай, Джейн. Уверяю тебя: я не чувствую себя больной, а если мне вдруг станет холодно, я сама подкину в камин дрова, – настойчиво сказала ей Вивиан, забираясь в постель.

– Как скажете, мисс Вивиан. – Джейн благоразумно не стала спорить. – Спокойной ночи! Но во сколько мне разбудить вас завтра?

– Разбуди меня в шесть. И завтра я хочу надеть что-нибудь домашнее: не думаю, что пойду на прогулку. Разве что, в сад. Спокойной ночи, Джейн!

– Спокойной ночи, мисс Вивиан, – с улыбкой откликнулась та и покинула покои подруги.

"Скорее бы настал понедельник! Я съезжу в банк мистера Дэрбинелла и получу мои пятнадцать тысяч! Возможно, есть смысл просто перевести деньги в Кэстербридж? Но ведь она отправила сюда Филиппа… Но, Боже мой, как будут сиять их лица, когда они получат целых четырнадцать тысяч! И ведь они даже не подозревают о том, что Филипп привезет им такую большую сумму! Спрячу деньги в один из сундуков, среди старых платьев… Конечно, он работает у нас кучером уже семнадцать лет, но доверять ему такую огромную сумму было бы опрометчиво" – подумала Вивиан, и, несмотря на желание еще раз обдумать сегодняшние потрясения и составить новый план по поимке герцога, тотчас уснула.

Ночью девушку бил небольшой озноб, который, все же, ни разу не разбудил ее, и Вивиан проснулась лишь в шесть часов утра, когда Джейн широко распахнула шторы и впустила в спальню бодрый свет нового дня.

– Как вы себя чувствуете, мисс Вивиан? – с участием поинтересовалась горничная, подойдя к кровати и снимая с подруги теплое одеяло.

– Голова просто раскалывается, – тихо ответила ей та, не открывая глаз и не спеша покидать постель.

– Вам нужно поспать еще пару часов, – ласково сказала на это Джейн. – Давайте я закрою шторы и разбужу вас через час или два?

– Нет, нет, если я не появлюсь на завтраке, тетя в очередной раз на меня рассердится! – простонала Вивиан и заставила себя подняться с кровати. – Пожалуй, я надену сегодня голубое платье, то, что было привезено мною из дома. – Она откинула назад волосы и принялась умывать лицо холодной водой, которую из кувшина поливала ей в ладони подруга.

– Что у вас с голосом? Вы хрипите! – с упреком сказала ей Джейн. – Мисс Вивиан, вам бы отоспаться и отдохнуть! Ложитесь в постель, а, как проснетесь, я принесу вам завтрак. А вашей тете я скажу, что вы заболели!

– Она не поверит и решит, что я просто избегаю беседы с ней, – заявила на это Вивиан. Ее тело было охвачено слабостью, а голову словно взяли в тиски, и она отчаянно желала последовать совету Джейн и вернуться в постель, но боялась, что ее строгая тетка сочтет это за неуважение… Даже при том, что сама тетя Беатрис позволяла себе не появляться на завтраке, когда ей того хотелось! – Не беспокойся, Джейн, скоро мне станет лучше: плотный завтрак вернет мне силы.

В семь утра Вивиан, одетая в скромное голубое платье и с волосами, заплетенными в красивую высокую прическу, как всегда занимала свое место за столом на Южном балконе, но аппетит у нее отсутствовал напрочь, и она съела лишь половину булочки с джемом и выпила лишь одну кружку чая с молоком. Но каждый из Крэнфордов был так увлечен своими мыслями, что не обратил на это никакого внимания, впрочем, как и на капельки пота, блестевшие на челе их родственницы: если ночью девушку бил озноб, за завтраком ее охватил жар, но она усердно скрывала свое состояние, чтобы не давать тете повода укорять ее за визит к Сэлтонам.

После завтрака каждый был предоставлен самому себе: хозяйка дома заперлась в своем кабинете, чтобы разобраться с бумагами и финансами, о которых совсем позабыла в дни пребывания за городом. Энтони, сказав, что он все еще не отдохнул после вчерашнего веселья, закрылся в своих покоях и попросил не беспокоить его. Вивиан же вдруг получила странную записку от мистера Дэрбинелла, в которой тот просил ее приехать в его банк, и как можно скорее. Удивленная такой поспешностью девушка тотчас же, несмотря на недомогание, попросила кучера отвезти ее в банк.

Удивление Вивиан сменилось настоящим гневом: вместо пятнадцати тысяч фунтов стерлингов компенсации, она получила пять. На ее справедливый вопрос, как мог мистер Дэрбинелл так унизить ее, так поступить с ней, нарушить собственное слово, она услышала невнятное бормотание мистера Дэрбинелла о том, что семья Леншеров настойчиво заявила, что его бывшая невеста с успехом обойдется и пятью тысячами. Выдав дочь замуж, Леншеры теперь считали, что богатство ее супруга принадлежит им. Вивиан была настолько ошеломлена, что не сразу смогла найти слова, чтобы в вежливой и холодной форме выразить мистеру Дэрбинеллу свои возмущение и разочарование, но ее обещание устроить в обществе скандал сделало банкира более уступчивым, и из банка девушка вышла с семью тысячами фунтами стерлингов, спрятанными в плотную коричневую бумагу.

"Негодяй! Это ведь вдвое меньше, чем мне было обещано! – со злостью думала Вивиан, сидя в карете, которая везла ее обратно в Гринхолл. – Возможно, мне все же стоит устроить скандал и рассказать об этом позоре тете? Она влиятельна, и эти жадные Леншеры не посмеют пойти против ее авторитета! Нужно вернуться в банк и бросить эти деньги этому толстому борову прямо в его потное лицо! – Но тут она беспомощно рассмеялась. – Увы, увы! У меня нет возможности постоять за свои гордость и имя! Завтра утром приедет Филипп, и я уже пообещала послать домой деньги… Но сколько им нужно? Возможно, я все же смогу оставить себе одну или две тысячи? Кто знает, что случится в будущем… Но, Господь всемогущий, какой позор! Эти гадкие Леншеры так открыто заявили, что я ничего не стою, а я не могу противостоять им!"

Стоит ли говорить, что новый удар не только испортил и без того пресное настроение Вивиан, но и заставил ее лечь в постель и спать весь день, не просыпаясь даже, чтобы принять пищу. Она была настолько разбита, что тетин гнев на ее отсутствие за столом, уже не страшил ее. И девушка просто спала, ни сказав о своем недомогании ни тете Беатрис, ни кузену. Лишь верная Джейн была рядом и заботливо укрывала ее одеялом, когда та, охваченная жаром, скидывала его с себя.

Когда Джейн доложила хозяйке о том, что "мисс Вивиан занемогла и находится в постели", та нисколько не поверила этой новости, но решила, что племянница просто-напросто решила потрепать ее нервы. "Ведь это так ей нравится!" – мысленно добавила про себя леди Крэнфорд, но не удосужилась зайти в покои Вивиан, чтобы убедиться, в том, правду сказала горничная Джейн или ложь. Однако то, что действительно обеспокоило хозяйку дома, было отсутствие на трапезах ее сына.

Несмотря на желание напиться по приезду от Сэлтонов, усталый Энтони все же решил отложить свой план на сегодняшний день и исполнил его сполна: запершись в своих покоях, он пил бренди, виски, крепкое вино, а напившись, упал на мягкий ковер и проспал до самого вечера. Молодой человек спал бы до самого утра, если бы громкий настойчивый стук в дверь не заставил его пробудиться. Но Энтони не собирался останавливаться на достигнутом: схватив полупустую бутылку бренди, он осушил ее до дна и только затем соизволил открыть дверь, за которой, как оказалась, стояла его мать.

Увидев сына, леди Крэнфорд положила руку на сердце, а ее брови изумленно взлетели вверх: он был ужасно пьян. Растрепан. От него сильно пахло бренди, словно он выпил целый бочонок.

– Энтони, что с тобой? – прошептала бедная мать, протягивая ладонь к лицу сына, но тот отмахнулся от нее, повернулся к ней спиной и, покачиваясь, направился к столу, на котором стояли полные закрытые бутылки с алкоголем.

– Сынок! – Леди Крэнфорд решительно вошла в покои сына, желая выяснить причину его недостойного поведения: он напился! В ее доме! Возмутительно!

Она подошла к Энтони и хотела было отобрать у него бутылку, но тот грубо откинул от себя ее руки, легко открыл бутылку с вином и сделал три огромных глотка. Затем молодой человек упал на широкую софу и вновь стал наслаждаться содержимым своей бутылки. Воздух в покоях был настолько ужасен, что леди Крэнфорд пришлось широко раскрыть окно, чтобы впустить в них свежий воздух туманного холодного вечера.

– Энтони, да что с тобой? Что ты делаешь? – рассерженно воскликнула она, переступая на лежащие на полу пустые бутылки и подходя к сыну. – Посмотри на себя! На кого ты похож?

– На отвергнутого жениха! – громко рассмеялся тот.

– Мисс Леншер так ранила твое сердце! Мой бедный сын! – уже мягче сказала на это леди Крэнфорд. – Как жаль, что меня не было в Лондоне! Я бы заставила Леншеров заплатить тебе не меньше пятнадцати тысяч!

– Конечно, конечно, матушка! Я ведь маленький мальчик, которого его мать так любит прятать за свою юбку! – еще громче захохотал Энтони и сделал большой глоток вина. – Мне не нужна ваша постоянная забота! Я не ребенок! Черт, да мне давно стоило съехать из этого дома, в котором царят ваши деспотические порядки! Я глупец!

– Нет, нет, дорогой, не говори так, – ласково перебила его мать: речи сына не на шутку встревожили ее любящее материнское сердце. Он желал покинуть ее! Съехать! – Что я буду делать без моего дорогого Энтони?

– Жить и не мешать жить мне! – бросил ей сын: в нем проснулась невероятная злость на мать за ее постоянный надзор и попытки решить его проблемы, как будто ему было не двадцать пять лет, а шесть. – Так и сделаю! Как только протрезвею – сразу же найду себе квартиру и перееду к чертовой матери!

– Энтони! – ахнула леди Крэнфорд. – Сынок, это потеря невесты так подействовала на тебя, так огорчила тебя! Мальчик мой, ты не в себе!

– Да черт с ней с этой мисс Леншер! – лишь рассмеялся на это Энтони. – Чтобы вы знали, я безумно влюблен в Вивиан! С первого дня ее появления в этом проклятом доме! Я думаю о ней каждую секунду, желаю ее, как ни одну из женщин во всем мире, грежу ею! И вчера я наконец-то решился сделать ей предложение руки и сердца!

Леди Крэнфорд громко вскрикнула и прижала ладонь ко рту: то, чего она так опасалась, произошло! Энтони женится на Вивиан! На этой дрянной нищей девчонке!

– Уверена, это был ее план с самого начала! Влюбить тебя в себя и стать твоей женой! Эта дрянь играла за моей спиной, соблазняла тебя…

– Соблазняла? – Из горла Энтони вырвался насмешливый хохот.

– И когда же свадьба? – ледяным тоном спросила его мать.

– Не беспокойтесь, матушка: никакой свадьбы не будет! Она отказала мне! – Грудь молодого Крэнфорда вновь зажглась обидой и яростью, и чтобы выплеснуть их, он с силой бросил бутылку о светлую стену, оставив на ней уродливое красное пятно.

– О, мне так жаль, мой дорогой, так жаль! – вздрогнув от звона разбитого стекла, прошептала леди Крэнфорд: теперь она по-настоящему жалела и понимала своего сына: он влюблен в Вивиан, сделал ей предложение, а она посмела отказать ему! Разбила его сердце! Рыжая негодяйка! Мерзавка! Она должна была сказать Энтони "да"! Обязана!

– Я не горюю! – громко воскликнул Энтони и, с трудом поднявшись с софы, открыл очередную бутылку бренди. – Я женюсь на богатой невесте. У нее пятьдесят тысяч приданого. Она уродливая и толстая, эта девица Сэлтон, но, черт возьми, богачка! Это Вивиан настояла на ее кандидатуре!

– Шарлотта Сэлтон? – Лицо леди Крэнфорд стало белым как мел, а волосы на ее голове зашевелились от ужаса. – Только не она… Только не она, Энтони! Я запрещаю тебе!

– Вы уже ничего не можете мне запретить, – жестко бросил ей сын. – Я женюсь на ней. А сейчас оставьте меня: я еще недостаточно напился, чтобы позабыть о том, что скоро мне придется лечь в постель с этой жабой Шарлоттой.

– Ты слишком горячишься, сын мой… – поспешила успокоить его мать.

– Вон отсюда! Вон! – вдруг закричал Энтони и бросил в сторону матери бутылку бренди, которая не разбилась, но упала на ковер и залила его своим содержимым.

"Он готов убить меня!" – пронеслось в разуме бедной испуганной матери, и она поспешила покинуть покои своего пьяного запивающего разбитое сердце алкоголем сына.

Сердце хозяйки Гринхолла громко колотилось от ярости. От ярости на ту, что причинила ее сыну столько боли и заставила его превратиться в последнего пьяницу. Она желала тут же ворваться в покои негодяйки и осыпать ее упреками и бранью, устроить ей допрос, обвинить во всех грехах и даже дать ей крепкую пощечину.

"Я приютила ее! Она живет в моем доме и есть мой хлеб! Пьет мое вино! А за моей спиной заставила моего бедного мальчика упасть к ее ногам и сама же растоптала его чувства к ней! Он хотел жениться на ней! Пусть! Это было бы меньшим злом, чем видеть его таким… Полным страданий и злобы… На меня! Свою мать!" – думала леди Крэнфорд, как в тумане шагая по освещенному светом свечей коридору, не видя, не слыша, что происходило вокруг. Навстречу ей встречались слуги, которые учтиво спрашивали о ее самочувствии, но их хозяйка не отвечала им. Она дошла до гостинной, села в кресло у окна и задумчиво, все еще тяжело дыша от злости, устремила взгляд на площадь. Но она увидела лишь тусклый свет газовых фонарей, скрытых в густом тумане, и эта картина немного охладила ее пыл. Придя в себя, леди Крэнфорд приняла решение, что побеседует с Вивиан завтра, чтобы сегодня не наговорить ей грубостей, и приказала передать Джейн, чтобы та разбудила Вивиан раньше обычного: она желала отчитать племянницу до завтрака и решить, что им делать в этой щекотливой ситуации. После этого она удалилась в свои покои, где, пролив скупые слезы, вновь и вновь вспоминала слова и оскорбления Энтони в ее адрес.