Текст книги "Слова, что обрушат небеса (СИ)"

Автор книги: Анна Панкратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц)

– Тебя не убью. А вот ее…

– Ты не тронешь ее. Мне плевать на нее, я ее знаю сутки.

Кейлус криво улыбнулся: не верил. Знал, что Деймонд блефовал. Видел, что он уже разминал пальцы, чтобы вызвать меч. И, разумеется, заметил, как крепко он держал Харпер. Дураку ясно, что ему далеко не плевать на нее.

Стеклянная дверь резко открылась, и в фойе ворвался Дженсен Ванклифф. Недавно ему исполнилось пятьдесят пять, но выглядел он прекрасно, благодаря магии и силе. Черные волосы, собранные в низкий хвост, брюки и мятая рубашка, никакого галстука: отец явно торопился и выбрался из постели, чтобы добраться сюда.

– Сын, – выдавил запыхавшийся Дженсен, вставая рядом с Кейлусом. – Как я рад тебя видеть.

Харпер вонзилась ногтями в ладонь Деймонда: кажется, знакомиться с его отцом она этой ночью не планировала. Он и сам оказался не готов снова увидеть того, кто сыграл не последнюю роль в казни его жены. Пять лет прошло. Они делали вид, что все хорошо, не ругались прилюдно, но с каждым годом отдалялись друг от друга все сильнее.

Кейлус повернулся к Дженсену, тот аж нервно сглотнул, покраснел, едва выдерживая магию Гнева.

– Отпусти их, – попросил Дженсен. – Пожалуйста. Ты же знаешь его характер: он не сдастся без боя. Он умрет, но ее не отдаст. И свиток не отдаст.

– Откуда вы знаете, кто избранная⁈ – не выдержал Деймонд, отошел от Харпер, ведь желание затеять драку было все сильнее. Греха нельзя убить без магии смерти. Увы. Но можно вырубить его. Надолго, если лишить головы, например. – Как⁈

– Ты влез в игру, которая тебе не по зубам! – воскликнул Дженсен, тыкая пальцем в Деймонда. – Зачем⁈ Зачем⁈ Кто просил тебя вскрывать этот свиток⁈ Отдай его!

– Чтобы вы обрушили небеса? Или чтобы вы убили Харпер? Я не позволю ее убить. Я не допущу это снова!

Деймонд подошел к отцу вплотную. Они очень похожи. И внешностью, и характером. Оба упертые бараны. Уверенные в себе. Эгоистичные, ведь ради себя и любимых готовы сжечь весь мир.

– Так-так, – Кейлус оттолкнул Деймонда от Дженсена. Рассмеялся вдруг. – Может, это нам и на руку: брошенный щенок наконец снова влюбился. Переход в мир Солнца на побережье у скал. Поспешите.

Деймонд непонимающе посмотрел на Кейлуса. Отпускает? Так просто? В чем подвох? Пойдет следом и… что?

– Что ты хочешь?

– Хочу, чтобы избранная дожила до ритуала. А раз ты вызвался ее охранять… прошу. А за свитком я приду позже. Сохрани его для меня.

Кейлус махнул тростью, его и Дженсена окутал черный дым, и они исчезли. Сложнейшая магия, почти никому недоступная. Настолько опасная и сложная, что никто кроме грехов не пытался ее приручить.

Выбрасывая вопросы из головы (он успеет подумать о том, что происходит), он обернулся к Харпер. Она чудом держалась на ногах, оперевшись о колонну. Белая, как снег, такая изможденная, что он скорее взял ее на руки.

– Я сама…

– Хорош уже, – шикнул он, неся ее к выходу. – Просить помощь – это нормально.

– Гнев не церемониться, а? Почему ты не падаешь?

– У тебя магия еще в стадии пробуждения. И ты… не настолько сильна, как я. Пока.

Они оказались на улице. Харпер сдалась, уткнулась носом в его шею, закрыв глаза. Крепко цеплялась за его плечо, значит, еще в сознании, но точно ненадолго.

Если верить Кейлусу, то переход близко: пять минут быстрым шагом по набережной. Было около пяти утра, мир начинал просыпаться. Предрассветные сумерки укрыли район Лета, наполняли его красками и терпким, влажным воздухом. Деймонд быстро шагал вдоль пальм и ярких кустов, надеясь, что успеет, ведь время поджимало.

Впереди показалось мерцание. У перехода стояла пара мужчин в футболках с нашивками мунийцев: эти точно служат Кейлусу. Значит, те, что в масках – служат кому-то другому.

– Проходите, – сказал один из парней, отходя в сторону. – Кейлус велел позаботиться об избранной.

– Позабочусь, – сквозь зубы ответил Деймонд и осторожно растряс Харпер. Она открыла глаза, нахмурилась, ведь успела задремать. – Переход. Будет больно.

– Ладно, – просипела она.

Деймонд шагнул в переход, и они наконец вернулись в мир Солнца.

Глава 8
Кипящая магия

– Хвала мертвым угодникам! – воскликнул Феликс, едва Деймонд и Харпер рухнули на пол ванной. Ведро с алой водой упало, расплескав содержимое, а Гордыня откинул тряпку и довольно улыбнулся. – Ну, и бардак вы тут устроили!

– Мог бы помочь, а не петь, – процедил Деймонд, помогая Харпер встать. Она покачнулась, поэтому он скорее прижал ее к себе. – Магия пробудилась. Кейлус себя не сдерживал. Поможешь?

– Кейлус? Совсем не сдерживал? Паршивец. – Феликс встал, отряхнул руки о брюки и поманил ребят за собой. – Неси ее в гостиную.

– Гостей разогнал хоть?

– Сразу, как понял, что вы исчезли. Прости, что не был рядом.

Харпер попыталась идти сама, но Деймонд взял ее на руки. В этот раз она не спорила, лишь покорно расслабилась.

В Санкт-Петербурге солнце еще и не думало подниматься из-за горизонта: первое ноября, что б его. Темноту разгоняли торшеры и уличные фонари, свет которых проникал в гостиную через огромные окна. Деймонд уложил Харпер на диван около горящего камина, нашел плед и накинул на нее, замечая, что она дрожала.

– Это нормально, – успокоил он. – Все пройдет.

Харпер не ответила, натянула плед до самого носа и устало закрыла глаза. Вернулся Феликс с несколькими флаконами зелий. Со знанием дела намешал нужные в чашке, плеснул туда коньяка и подал Харпер. Она недоверчиво понюхала содержимое, но выпила.

Парни ушли в столовую. Феликс предлагал выпить, но Деймонд настоял на кофе. Харпер присоединилась к ним, когда он заканчивал рассказ о их ночных приключениях. Завернутая в плед, она села рядом, получше закуталась.

– Итого… – заговорил Феликс, задумчиво стуча пальцами по столу. – Кейлус знает, что Харпер избранная. Кто-то еще об этом знает. Очевидно, что парни в масках работают на греха: другим не хватило бы мощи перенести вас в Мунфол.

– Кейлус догадался, думаю. Не трудно сообразить, что я поселился именно у избранной. Ну, или знал это с самого начала, если раскопал ее родословную. Вопрос, кто еще охотится за свитками? Уверен, они не хотели убить Харпер, только доставить ее боссу.

– Трупы я сжег, – спокойно заявил Феликс. Харпер вздрогнула, но промолчала. – Один еще был жив, когда я нашел бардак в ванной, но разговорить его не успел.

– Парни в масках ждали нас и на острове Мук. А Кейлус пришел лично, видимо, он не намерен играть в темную.

– Если мы не правы? Если Кейлус не хочет обрушить небеса?

– Тогда бы он убил Харпер еще сегодня. Но он велел беречь ее. Твою мать! Кейлус знает, что Харпер избранная. И он отпустил меня. Чтобы я защитил избранную! Чтобы я нашел для него еще свитки! Да я… словно вступил в его сообщество! – Деймонд хлопнул ладонями по столу. Еще немного – он взорвется от злости.

– Нам нужны союзники, – изрек Феликс. – Нас слишком мало, чтобы противостоять Кейлусу.

– Кто? Голд? Он даже говорить с нами не станет.

– Для начала – твой отец.

Деймонда словно ударили сковородой. Облили исподтишка ледяной водой.

– Я не стану. Нет. Не после того, что он сделал.

– У нас нет выбора, Деймонд. Твой отец нам нужен.

– Я не стану с ним говорить.

– Ну и дурак, – подала голос Харпер. – Отцами не разбрасываются.

– Сама не так же делаешь? – процедил Деймонд. – Даже говорить про своего не желаешь.

– Не сравнивай! Твой отец примчался сегодня среди ночи, чтобы спасти твой зад! – крикнула Харпер. Зажмурилась, откинулась на спинку стула.

– И что? – Деймонд спрятал лицо в ладонях. Как же все сложно. – Это ничего не меняет.

– Меняет. Он любит тебя. А мой отец даже не знает, где я сейчас живу и что делаю. Как и мать. Они бросили меня, когда мне было четырнадцать. Спихнули тогда на бабушку, и с тех пор я их ни разу не видела. А я очень упертая. Я пыталась. Звонила. Искала. В семнадцать сбежала из дома, чтобы отца найти. Знаешь, что он сделал? Вызвал полицию, когда я стучала в его дверь два часа. И те вернули меня в Питер.

Повисла тишина. Деймонд виновато кусал губу, понимая, как звучало для Харпер его нежелание знать семью. Но она просто не понимала, что в его доме никогда не было любви.

Харпер коснулась своего лба, закрыла покрасневшие глаза.

– Кажется, у меня температура. Феликс, есть жаропонижающее? Пожалуйста.

– Конечно.

Феликс вышел из комнаты, опасливо озираясь, словно верил, что спор перерастет в драку.

– Прости, я не знал, – сказал Деймонд, немного остывая.

– Я тоже не знаю, что случилось у тебя. Но видела, как он сонный примчался среди ночи спасать тебя. Это о многом говорит. Зачем тебе мой отец?

– Я хочу узнать, что он знает. Кто он. Твоя магия – от отца. Возможно, у него есть артефакты, которые указаны в свитках.

– Нет у него ничего такого.

Вернулся Феликс. Протянул Харпер таблетку и стакан воды. А Деймонд понял, что споры и размышления стоит отложить.

– Мы поспим у тебя? – спросил Деймонд.

– Спален много. Выбирайте любую, – пожал плечами Феликс.

– Не против? – Деймонд перевел взгляд на Харпер, она неопределенно мотнула головой. Кажется, ей было все равно, где спать. Она попытался встать, но тут же схватилась за стол.

– В глазах темнеет, – признала она. Деймонд снова взял ее на руки. – Спину не сорвешь? Я тяжелая.

– Веснушка, я куда сильнее, чем тебе кажется.

На втором этаже их встретили кошки Феликса. Все десять породистых и не очень красавиц вышли им навстречу, распушив хвосты. Черные и белые, в полоску и нет, одна рыжая, несколько пушистых. Деймонд поставил Харпер на ноги, ведь от шока у той появились силы. Она оглянулась на Феликса.

– Где они были во время вечеринки?

– С няней, разумеется, – беспечно ответил Феликс. – Не к гостям же их пускать? Испугают еще моих бедных кошечек. Малинка, Пушинка, Сладость, Конфетка…

– Я все равно не запомню, – перебила Харпер, пока одна из кошек (Пушинка? Деймонд так и не запомнил их клички) терлась о ее ноги. – Няня? У кошек?

– Няня, грумер, горничная. А ты как хотела?

Харпер фыркнула, присела, не выдержала и просто опустилась на колени. Измученная, уставшая, но глаза ее загорелись, едва кошки ее окружили. Изучали, мяукали, здороваясь, ластились, а кто-то даже мурлыкал.

– Почему кошку не заведешь? – спросил Феликс, разглядывая, с какой радостью она гладила всех по очереди.

– А? – Она нервно обернулась, устало вдохнула. Дернула плечами, а все счастье вмиг улетучилось, зажигая в глазах отчаяние. – У Дэна аллергия. Куда нам кошку было заводить… у нас с бабушкой собака была, но она умерла еще до ухода бабушки. А потом…

Деймонд помог Харпер встать, хотел снова взять ее на руки, но она качнула головой. По правде, он желал как никогда крепко ее обнять, утешить, потом притащить ей котенка, но понимал, что для животных не время: им предстоит много путешествий. Можно, конечно, оставлять котенка с няней кошек Феликса… он мотнул головой: безответственно. Вот закончат эпопею со свитками и заведут столько животных, сколько влезет в их дом.

– Не закрывай дверь, – посоветовал Феликс. – Малинка и Ягодка очень ласковые, чувствуют, когда нужны. Уверен, они придут к тебе спать.

Харпер слабо улыбнулась. И они разошлись по гостевым спальням, чтобы поспать.

Деймонд обманул Харпер. К утру ей лучше не стало. Днем они вернулись в ее квартиру. Почти не разговаривали, а сил хватало только на базовые действия. И даже они давались с трудом.

Харпер сравнивала свое состояние с гриппом. Температура, озноб, слабость такая, что стоило встать, темнело в глазах. Не хватало кашля и насморка, но зато магия в венах горела. Бурлила. Буквально.

– Это нормально. Кейлус перестарался со своей магией, – повторял Деймонд, стоило Харпер начать волноваться. Не так она себя хотела чувствовать после пробуждения силы. Ох, не так! – Магия грехов может сбивать наши потоки. А ты еще новенькая, твой организм не до конца свыкся с тем, что происходит с ним. Нужно время. Обещаю.

Ближе к вечеру Деймонд куда-то ушел. Но к ночи вернулся с горячей едой. К этому времени температура спала, Харпер начала успокаиваться, ведь ей определенно становилось легче, кажется, пик прошел. Она с большим удовольствием поела, даже попыталась сесть за рукопись, но передумала, увидев взгляд Деймонда.

Поздно вечером Харпер задумчиво посмотрела в сторону Деймонда. Слабой быть не хотелось. Издеваться над ним тоже, как и давать ложные надежды, ведь она окончательно запуталась. Но как же страшно. Как хотелось снова оказаться в его объятиях!

Решившись, она направилась к дивану. Сердце колотилось о ребра, как сумасшедшее, кружилась голова, внутри все горело, как от огня, но все равно было холодно. Онемевшие пальцы покалывало. Правая нога тоже онемела. А еще брови почему-то… Харпер бы точно подумала, что у нее какой-нибудь сердечный приступ, если бы Деймонд не успел объяснить, какая ночь ее ждет.

– Веснушка? – спросил Деймонд, когда она подошла к нему, замялась всего на секунду и юркнула под одеяло. Прижалась к его груди, расслабилась наконец, ощущая его руку на своей спине, получая тепло и заботу. – Все хорошо?

– Кажется, я умираю, – тихо ответила она, закрыла глаза, наслаждаясь объятиями. Деймонд попал: теперь-то она точно поняла, чего ей не хватало в жизни. – Очень странно себя чувствую.

– Все пройдет к утру. Ты… обращаешься, можно сказать.

– Я останусь с тобой?

– Конечно, веснушка.

Деймонд поцеловал ее в макушку, а она поудобнее устроилась на его груди. Да, слабой быть не хотелось, но вдруг стало жизненно-необходимо. Справится без него? Еще как. Но зачем? И правда… «зачем я отпустила руку твою, скажи?». И она решила не отпускать руку Деймонда. Хотя бы до утра.

Утром и правда стало гораздо легче. Немного неловко, ведь Харпер проснулась в объятиях Деймонда, но и безумно хорошо. Если бы не он, его тепло, нежный шепот, вряд ли бы она уснула этой ночью.

До обеда она медленно передвигалась по квартире, с трудом что-то делала, лежала на кровати. А потом мозг резко включился. Чувства обострились. А состояние пришло в норму. Щелк! И она снова чувствует себя человеком.

В середине дня она села напротив Деймонда и запросила лекцию. Он и не думал отказывать, довольно улыбнулся.

– Я не хочу быть девой в беде, – серьезно заявила Харпер. Деймонд затачивал меч, используя точильный камень, лучи солнца падали на сталь, откидывая зайчики на стену. Красиво до ужаса, пока не вспоминаешь, что меч создан, чтобы убивать.

– Девой в беде? – насмешливо переспросил Деймонд.

– Ну да. Не хочу быть Еленой Гилберт, что три сезона бегала и орала при любой опасности. Хочу быть Кэтрин Пирс.

– Не смотрел, – честно признал Деймонд. Слил меч с кожей и подался к Харпер. – Значит, учу тебя драться? И магии, верно?

– Ну… хотя бы базовым приемам. Лучше с кинжалом. И магии. Да. Защитные заклятия. Такие есть?

– Разумеется. Хорошо. Без проблем.

– И мне нужно понять, что со мной происходит.

Деймонд взял Харпер за руку, провел по ее венам на запястье, так нежно и осторожно, что она чуть не пропустила слабое темно-синие свечение.

– Пробудилась магия. В тебе большая сила и огромный потенциал. Ты стала выносливее. Сильнее. Тебе легче будет пользоваться магией даже в этом мире.

Харпер нахмурилась. Нервно облизала губы. Мир и правда стал каким-то другим. Она стала ощущать все острее, слышать лучше, видеть больше деталей. Определенно стала здоровее. Она даже не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя настолько хорошо, по правде. Или так казалось из-за пары дней с «гриппом»?

– Я типа… слабее тебя, да? У тебя там… ну, династия, сильные предки…

– Да нет. Мы равны, думаю. Ну, будем, если ты будешь старательно заниматься и внимательно меня слушать.

– А-а? Я думала с магией рождаются.

– Верно. Рождаются. Выше головы не прыгнешь. Но! В тебе пока только потенциал. И его надо развить упорным трудом. Это словно мышца, которую нужно накачать. Ты пока на начальном уровне. Я все равно сильнее и выносливее. Гораздо выносливее.

– Не хвастаться! – Харпер игриво толкнула его в плечо, перепорхнула со стула на диван. – Несправедливо.

– Почему? Очень справедливо. Сильными становятся не те, кому повезло родиться сильным, а те, кто упорно к этому шли и развивали свою силу. Не бойся, я тебя научу. Я, между прочим, много лет преподавал в университете в Небесном городе.

– Да ладно! – Харпер от удивления аж подпрыгнула. Почему-то она ни разу не спрашивала, как ее лорд зарабатывал деньги до того, как решил жить на ее диване. Она могла предоставить его во многих профессиях, но точно не преподом!

– Я преподавал практическую магию, – невозмутимо продолжил Деймонд. – Основам учил редко, ведь обычно этому обучают еще в школах. Но ежегодно была одна группа совсем новичков: перешедшие к нам из этого мира. Поэтому опыт обучения с нуля у меня тоже есть.

– Прям препод? Ого. И часто к тебе клеились студентки?

Деймонд рассмеялся, а Харпер засмотрелась на его ямочки. Кажется, не о том она думает. Ой, не о том!

– Бывало. Но все знали, что я верен жене. А когда она умерла… – Деймонд неоднозначно махнул рукой. – Я ушел два года назад. С тех пор скитаюсь по мирам, ищу свитки. Продаю перстни. Вообще это запрещено, но когда твоя фамилия Ванклифф, а в знакомых есть местные охотники за реликвиями из Мунфола, все сходит с рук.

– Мажор.

Деймонд цокнул, выудил свиток из ящика стола и протянул Харпер.

– Начнем с основ. Самое главное – научиться ощущать магию в мире, предметах, стихиях. Без этого будет очень сложно.

– Свиток тут причем?

– При том, что он столетиями напитывался магией. Это не просто инструкция. Это мощный артефакт, один из пазлов, что должен обрушить небеса. И уничтожить мы их сможем, только если соберем все, помнишь же?

– То есть мы ищем свитки не только ради информации? Но и ради силы? – Харпер закусила губу: как она сразу не догадалась? Деймонд не раз упоминал, что свитки спрятаны в местах с мощными потоками магии.

– Харпер, магия – поток. У грехов это особенно заметно. Но такой же поток есть в каждом из нас. У кого-то меньше, у кого-то больше. Важно научиться эти потоки считывать, но главное – управлять своим. Ты пока этого не умеешь, и вспомни что случилось, когда Кейлус направил всю свою мощь на тебя.

– Хм. – Харпер сжала свиток, пытаясь вспомнить, как ощущала огонь. Тогда все вышло как-то само, хоть и было страшно, но была сильная мотивация – спасти Деймонда. Теперь же мотивации нет.

– Понял. Начнем с моего потока. – Деймонд забрал свиток, положил руку Харпер на свою грудь, заставляя ее залезть под футболку. Пальцы коснулись горячей кожи, и вот теперь думать про какие-то потоки оказалось невыносимо сложно.

Харпер не выдержала. Оседлала Деймонда, прижимаясь к нему грудью, почти коснулась губ, но он отвернулся, не позволяя.

– Ты еще не привыкла к магии, – мягко сказал он, ловя ее взгляд. Схватил за подбородок, укрощая еще одну попытку его поцеловать. – Магия усиливает все, что ты чувствуешь. В том числе, сексуальное влечение.

Харпер покраснела, стыдясь вдруг своего порыва. Но потом утонула в чужом дыхании, собственном возбуждении… Деймонд уложил ее на спину, навис сверху, и его лицо было так близко, что не получалось дышать и даже думать.

– Судя по тому, что я считываю – у тебя овуляция, – прошептал он. – Поэтому давай притормозим. Иначе ты меня убьешь после.

– Да ты!.. – Харпер попыталась ударить его в грудь, но Деймонд схватил ее за запястья, завел руки вверх.

– В овуляцию у девушек и так увеличивается влечение, ведь организм ищет партера, что сможет его оплодотворить. А у девушки, которая еще привыкает к своей магии… Магия усиливает твои эмоции. Чувства. Мир становится ярче, насыщеннее. Это здорово, когда ты счастлив. Любишь. Но дерьмово, если случается что-то плохое. Зато поднимается либидо. – Его губы скользнули по ее шее, и Харпер закрыла глаза, отдаваясь Деймонду целиком. Просил притормозить, а сам только сильнее ее возбуждал… кожа горела, буквально воспламенялась от его касаний. Она желала большего и плевать по какой причине! – Получаешь больше удовольствия от секса…

– Постой! – Мозг проснулся, и Харпер задергала руками. Деймонд выпустил ее, сел сам и помог ей. – Мы как вампиры из «дневников вампира»? У этих тоже вампиризм усиливает чувства. А отключить эмоции можно?

– Нет, так нельзя. Надо бы посмотреть твои «Дневники вампира».

– Надо. Но тебе не понравится. Женская штука.

– Как и якобы твоя книга? Она очень хороша, к слову. Мне понравилась.

Харпер вскинула брови. Когда успел-то? Сердце забилось чаще, снова бросило в жар… словно до этого она не была вся красная!

– Ты большая молодец, Харпер. И я знаю, что ты получишь то, чего достойна.

Она сумела только кивнуть, настолько давно не слышала похвалу от людей, мнение которых ей очень важно. Пытаясь чем-то занять руки, она схватила свиток. Знала, что не сумеет сейчас ощутить никакие потоки, но смотреть на Деймонда стало вдруг невыносимо. Овуляция, магия – да какая разница? Но Деймонд прав: сразу после она пожалеет, что поддалась эмоциям. И кто сказал, что она ему вообще нужна? Она сожрет себя изнутри от стыда, если все закончится одной близостью.

– Мне сегодня надо уйти кое-куда с Феликсом. На ночь. Скорее всего вернусь ближе к утру.

Харпер молча подняла глаза на этого довольного идиота. Хуже лишь то, что его план работал, и мозг активно рисовал картинки, что и с кем можно делать ночью. Особенно, если рядом Феликс-амбассадор «давайте заниматься сексом!».

– Ревнуешь? – улыбнулся Деймонд. Она сложила руки на груди, сощурилась, решая, что не даст ему то, что он хотел.

– Пошел ты, – шикнула она. – Иди куда хочешь, но ключи дома оставь. А я подумаю, пускать тебя обратно или нет.

Деймонд рассмеялся, взял ее руку и нежно поцеловал костяшки.

– Скорее всего Кейлус остался тут. Мы с Феликсом вычислили его дом. Сегодня ночью будем следить, попробуем проникнуть внутрь. Повезет, выясним больше информации, где именно спрятан свиток, ведь наш план просто обыскать катакомбы – ерунда еще та.

Харпер прошибло током, мороз прошел по позвоночнику. Лицо вытянулось, едва она поняла, насколько это опасная затея.

– Со мной будет Феликс, – успокоил Деймонд, который и не думал переставать улыбаться. Наслаждался ее реакцией, дурак! – А мой отец в сообществе. Меня не станут убивать.

– Но могут схватить. Пытать. Мучить. Этого мало⁈ Я видела этого Кейлуса…

– Мне льстит, что ты боишься за меня.

– Привыкла завтраки по утрам не готовить, мой лорд. И ты обещал мне Париж!

– Обещал. И свожу.

– Деймонд, серьезно, это очень опасно. Я волнуюсь. Очень.

– Я не полезу в драку. Наверно. Но это не точно.

– Да ты!..

Харпер толкнула его в плечо, а потом обняла. Ей определенно нравилось обниматься. Очень. Особенно с Деймондом.

– Все будет хорошо. Я постараюсь вернуться побыстрее. Мы просто хотим выяснить, что Кейлус забыл в этом мире. Если он здесь тоже ради третьего свитка, то у нас проблема. Мой паспорт и твоя виза все еще в процессе.

– Я помню. Я бы увязалась за тобой, но буду только мешать.

– Поэтому давай учиться драться.

– Завтра. Пока попробую найти этот чертов поток…

Деймонд кивнул, наблюдая, как Харпер вновь берет в руки свиток. Хмурится. Морщится. Старается. Но… ничего.

Она уперто не сдавалась, забыв про все на свете. Ну, кроме ямочек на щеках Деймонда. И его смеха… боги, какой же у него чарующий смех.