Текст книги "Слова, что обрушат небеса (СИ)"

Автор книги: Анна Панкратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 26 страниц)

Глава 18
Гневная беседа

Харпер глядела на девушку в деловом костюме, которая сидела за столом напротив и периодически отгоняла от себя очередную кошку. Кажется, Феликсу дама тоже не понравилась, поэтому он дал своим любимицам команду «выгнать любой ценой». Вот те и лезли к обладательнице терпких духов и очков в тонкой оправе.

Харпер ожидала встречу только с Кейлусом. Переживала. Паниковала немного, если быть точнее: помнила как плохо было после их знакомства. Поэтому, когда ей сообщили, что ее ожидала паспортистка Белла, то она удивлено вскинула брови.

Деймонд успокаивал, что это обычный процесс, который Харпер предстояло бы пройти в любом случае, так как в ней пробудилась магия. Она решила довериться ему.

Ее сердце понемногу собиралось из осколков. Первый шок прошел, забрав с собой уныние и отчаяние. Зато пришла злость. Той же ночью Деймонд нашел Харпер на кухне. Сел напротив и не нашел слов. Лишь сощурился, всем видом показывая, что думал про ее ночные порывы вдохновения.

– Я не пишу, – спокойно ответила Харпер. Немного пьяная Харпер, по правде, но от этого грудь перестало сжимать тисками, значит, все прошло по плану. – Выкладываю вторую часть. Бесплатно! Вернут права на первую – и ее выложу. Пусть читают все, кто хотят.

– То есть ты на этапе принятия?

– Я на этапе «напишу слезливый пост, буду ныть, авось получу поддержку, продажи пойдут вверх и вторую часть все же напечатают». – Харпер захлопнула ноутбук, помассировала виски. – Нет, серьезно. Завтра объясню ситуацию. Повезет – пост разлетится по книжным каналам. Про книгу узнает еще больше людей. Может, меня и правда возьмут обратно. Так бывает. Не я первая, не я последняя. Иногда мне кажется, что издательства специально создают такие истории ради хайпа, потому что людям становится жаль отвергнутого автора, и они бесплатно делают ему рекламу.

– Я рад, что ты не сдаешься. Нужна помощь? Сделаю все, что попросишь. – Деймонд взял ее за руку, ласково поцеловал.

– Сделаешь. Обязательно. Минут через десять в постели. Это все, что мне от тебя сейчас нужно.

Деймонд закатил глаза, но не отказал. Харпер и сама не понимала, откуда у нее взялось такое влечение к Деймонду, но их обоих все устраивало. Даже бессонные ночи. Оказалось, что он вполне не против, если она не спит, занимаясь интересными вещами вместе с ним.

– Если честно… – Харпер заправила волосы за уши, немало волнуясь озвучивать свои мысли, которые мучили еще с похода в катакомбы. – Может… это вообще не мое? Ну, книжный мир. Может, и правда надо бросить?

– Харпер, не смей сдаваться! Ты же так это любишь!

– Писать, – мягко заметила она. – Я не брошу писать книги, потому что люблю это. Я имею в виду все остальное: издание, продвижение, блоги. Может… я не знаю, хочу ли этого. Не уверена, что эта та цель, к которой мне стоит идти. Просто… я не знаю, куда еще податься и что делать.

– Давай возьмем паузу, – ласково сказал Деймонд. – Ты подумаешь. Остынешь. Эмоции утихнут, и ты с трезвой головой решишь, хочет ли продолжать. А я поддержку любое твое решение и всегда помогу. Только попроси.

– Тайм-аут, значит, – кивнула она. – Да, звучит неплохо. Ты празднуешь Рождество или Новый год?

Деймонд фыркнул от резкой смены темы, хоть и был в курсе, что скоро им предстояла совместная закупка тонны новогоднего барахла, ведь Харпер хотела украсить квартиру всем новым, знаменуя начало новой жизни. Даже успела выкинуть старую елку, которую покупала вместе с Дэном.

– Я праздную Власть Зимы. Самая длинная ночь, в которую мы собираемся в кругу самых близких, чтобы согреться.

– А Новый год?

– Разумеется. Традиции от вас переняли.

– Хм. Ладно, давай потом об этих праздниках, меня напрягает одежда на тебе.

Деймонд и не думал продолжать говорить умные вещи, ведь всегда понимал, когда пора тащить Харпер в кровать.

И вот спустя три дня – и один пост, который разлетелся по всем книжным каналам и пабликам, и нет, Харпер понятия не имела, дал ли он свои результаты и увеличились ли продажи книги – они сидели напротив Беллы в гостиной Феликса, что водила ручкой над анкетой, на которой появлялись печатные буквы.

– Я хочу такую ручку, – шепнула Харпер. – Планы для книг буду ей писать.

– Без проблем, – кивнул Деймонд. – В Мунфоле все такими пользуются.

Белла кашлянула, привлекая к себе внимание, отложила анкету, а Харпер выдохнула, ведь поток скучных вопросов прекратился. Беллу привел Кейлус, очевидно, что он знал про Харпер все и мог озаботиться подготовкой ее документа заранее, но не захотел этого делать.

Паспортистка была чересчур серьезной. Черные волосы она собрала в зализанный пучок, на лице столько макияжа, что оно казалось маской, что не умеет выражать эмоции. Тощая, с выпирающими ключицами, она ни разу не улыбнулась. Походила на ворону со своими острыми ноготочками и черной одеждой.

– Это точно необходимо? – в сотый раз уточнила Харпер.

– Веснушка, никто не отбирает у тебя твое гражданство и право выбора где жить. Но так как в тебе пробудилась магия, то ты обязана получить гражданство Мунфола и документы, иначе ты не имеешь права находиться на территории Отколотых островов.

– Даже мертвая? – вскинула бровь Харпер. Деймонд закатил глаза.

– Без документов разрешено проходить в Небесный город дважды. За это время ты обязана пройти регистрацию и получить паспорт.

– Все верно, – холодно сказала Белла и протянула Харпер небольшую зеленую книжечку. Внутри нашлись даже ее фото и герб Мунфола: большая луна в обрамлении завитушек и звезд. – Отныне вы подданная королевства Мунфол. И так как вы новообращенная темная, то вам положен личный наставник на время, пока Дверь закрыта. Вы обязаны пройти базовый курс, чтобы не навредить себе или другим, из-за того, что не знаете, как контролировать свой поток. Как только Дверь будет открыта, вы поступите в университет на год, где продолжите свое обучение.

Харпер озадачено посмотрела на Деймонда, тот подмигнул, показывая, что у него все под контролем и никто запирать Харпер в Мунфоле не собирается. Не то что бы она не хотела переезжать… еще неделю назад, она бы однозначно завопила, что ей книги издавать, блоги вести, а, значит, полностью переезжать из мира Солнца ни за что не станет. Теперь же… мотивации остаться в этом мире будто бы и не осталось.

Другое дело, что они с Деймондом никогда не обсуждали, в каком мире будут жить.

Белла оттолкнула от себя рыжую кошку, которая обижено мяукнула и тут же запрыгнула на колени к Харпер. Вроде бы Пушинка, которая больше всех нуждалась в человеческом тепле.

– Наставник вам назначен…

– Я ее наставник, – оборвал Деймонд и сложил руки на груди, наслаждаясь недовольным лицом Беллы.

– Лорд Ванклифф, мне жаль, но процедура выбора…

– Я ее наставник. Это не обсуждается. Она будет проходить у меня личное обучение, в университет не пойдет.

– Лорд Ванклифф, – с нажимом повторила Белла, – таковы правила. Вы не состоите в базе наставников, поэтому не имеете права…

– Я преподавал в университете шесть лет. Думаете, не справлюсь? – Деймонд склонил голову и улыбнулся краешком губ.

– Не умоляю ваш талант в преподавании, но таковы правила.

– Белла, дорогая! – Дверь распахнулась, в гостиную зашел Кейлус. Харпер напряглась, но сегодня поток был слабый, едва заметный. Кошка спрыгнула с нее и ринулась обнюхивать гостя. – Уверен, Деймонд справится с этой задачей. Под мою ответственность.

Белла поджала губы. Со злостью вытащила очередной лист из папки и принялась водить над ним ручкой. Кейлус стучал тростью, но спину держал прямо, не хромал. В черном деловом костюме, он выглядел педантично и опасно. Один взгляд, и ты знаешь, кто владеет ситуацией.

– Даже вы не имеете права нарушать порядок, – холодно известила Белла. – Существуют правила, которые…

– Белла, – осадил Кейлус. Вот теперь Харпер схватила Деймонда за руку, ожидая его защиты, ведь поток греха заклубился в ногах черным дымом. Он обжигал. Казалось, она горела заживо на костре чужой ярости.

Кошки в ужасе разбежались, зато в дверях показался Феликс. Кейлус обернулся к брату, усмехнулся, а поток мигом утих.

Белла нервно сглотнула. Скорее внесла имя Деймонда в графу «наставник» и протянула два листа Харпер.

– Подпись. Тут и тут. – Белла указала на нужные прямоугольники на каждом листе: документ, что она получила паспорт, и документ, назначающий наставника. Харпер наивно потянулась за ручкой, но Белла цокнула.

– Нужен магический отпечаток, – пояснил Деймонд. – Кровь из пальца.

– А-а, да без проблем. – Харпер вызвала кинжал, мигом уколола палец и приложила его в нужные места, оставляя кровавый след. Протянула оружие Деймонду, ведь и ему требовалось оставить отпечаток, как наставнику.

Кейлус вальяжно рассеялся на диване, крепко держал трость с мордой льва на рукоятке, уперевшись ею в пол. Пушинка неожиданно вернулась и потерлась о его дорогие ботинки и черные брюки. Тот почесал ее за ухом.

– Напоминаю, что вся ответственность за обучение мисс Хилл отныне лежит на вас лорд Ванклифф. – Белла протянула Харпер толстую книжечку с названием «свод законов Мунфола». – Незнание законов не освобождает вас от ответственности. И так как вы год под надзором вашего наставника, то любое правонарушение будет являться основанием осудить вас обоих. Наставника даже по более строгому закону. Вопросы?

– Да куда там? – вздохнула Харпер, листая книжечку. Ну вот. Теперь еще и законы чужой страны изучать.

– На этом у меня все. Мисс Хилл, лорд Ванклифф, надеюсь, что вы не подведете меня. Если что-то пойдет не так – виновата останусь я, потому что позволила неподготовленному человеку стать наставником. Всего доброго.

Харпер свела брови вместе, наблюдая, как Белла, стуча каблуками, покидала комнату.

– Вот же стерва, – прошептала она, не выдержав. – Кажется, я ей не понравилась.

– Ей все не нравятся, – резонно заметил Кейлус, занимая стул, на котором сидела Белла. Рядом с ним уселся Феликс. – Наконец, мы встретились и можем нормально побеседовать.

Харпер облизала губы, размышляя. Ее просили не грубить, не высовываться, просто слушать и четко проговаривать свои мысли. Но в ее руке все еще был кинжал… и злость. Очень много злости, что скопилось в душе.

Она воткнула кинжал в стол рядом с пальцем Кейлуса. Специально чуть промазала, хотя стоило себя не сдерживать: заживет же!

– Если узнаю, что меня выперли из издательства из-за тебя, то найду способ тебя убить. Ясно? Я прощаю, отпускаю, но никогда не забываю. Понял⁈

– О, девочка моя, ты умеешь показывать зубы. – Кейлус схватил ее за руку, дернул на себя, заставляя Харпер встать. Он почти упала грудью на стол, оказалась так близко от лица Гнева, что разглядела каждый шрам, каждую морщину, и весь гнев в его глазах. – Я не буду просить прощения за твоего жалкого парня.

– Слишком гордый, а? Теперь приперся сам, чтобы закончить начатое и довести меня до самоубийства? – прошипела Харпер. – Не выйдет. Я сильнее, чем ты думаешь.

Деймонд разжал пальцы Кейлуса, вызволяя Харпер, а Феликс усадил брата обратно. Все длилось несколько секунд, но казалось – часов, такое напряжении висело в комнате.

– Мне нравится твой гнев, – улыбнулся вдруг Кейлус, зачесывая черные волосы назад, оголяя седой выбритый висок. – Очень насыщенный. Вкусный. Все же я не ошибся, решив оставить тебя в живых. Ты станешь отличным членом моего сообщества.

– Нет, – тут же ответила Харпер, потирая пальцы. Кейлус сжимал их с такой силой, что те занемели.

– Жаль, но ожидаемо. Я действительно подумывал сломать тебя, разрушив твою мечту, уже искал человека в издательстве, что мог исполнить мою волю, но все отменил. У меня больше нет нужды в твоей смерти, Харпер. Теперь ты нужна мне живая.

– Я не верю в твои сказки про любовь.

– И зря. Любовь мне не чужда.

– Перейдем к переговорам, – жестко сказал Деймонд, беря Харпер за руку. Та вздохнула с облегчением, только сейчас замечая поток Гнева, что опоясывал горло. – Что ты предлагаешь?

– Магическую сделку. Очевидно, вы мне не доверяете. – Кейлус сверкал самовлюбленностью, уверенностью. Хищный взгляд, коварная усмешка, гордая осанка.

– С кем ты поспорил?

– Со Смертью, – спокойно ответил Кейлус.

Повисла тишина. Харпер нервно переводила взгляд с Деймонда на Феликса, ожидая, что те заявят, что все это глупая шутка, но они молчали. Сердце забилось быстрее.

Они с Деймондом успели проверить ее кровь, отсечь магию. Он заявил, что она обычная темная. Да, сильная, но ничего лишнего он не нашел.

– С моей мамой? – уточнила Харпер, возвращаясь к Кейлусу. Тот ухмыльнулся, наслаждаясь реакцией.

– Верно. С твоей матерью. Смертью.

– Но…

– Сначала сделка. – Кейлус вытащил рукоятку из трости, обнажая кинжал. Снял перчатки и провел по ладони. Появился глубокий порез. – Пойду на уступки вам, поэтому для меня условия будут жестче. Харпер?

Кейлус протянул кинжал ей, словно не замечал, что она все еще сжимала свой. Харпер уже потянулась, но Деймонд не позволил, мягко убрав ее руку.

– Со мной, – твердо сказал он.

– Нет, мальчик мой. С избранной, – невозмутимо ответил Кейлус.

– Со мной. Не обсуждается. Или мы уходим.

Надо бы думать о серьезности ситуации, включать мозг и искать скрытые смысл в чужих словах, но Харпер уставилась на Деймонда, сгорая изнутри. Нет, она давно поняла, как сильно его любит, но сейчас… красив, словно бог, но относится к ней, как к богине, всегда защищает и вырывает из лап даже опасных грехов, еще и берет весь удар на себя. Ну, что за мужчина! С выбором она точно не ошиблась.

Мысли заволокли ненужные сейчас образы. Внизу живота заныла сладкая истома: утащить бы сейчас Деймонда в свободную комнату и любить, любить, просто любить!

Харпер опомнилась. Отвернулась от Деймонда, вспоминая, что рядом сидели грехи, которые считывали магические потоки, энергию, подноготную человека и даже улавливали эмоции. И уж наверняка сейчас поняли, какая буря пробудилась в Харпер.

Она покраснела до кончиков ушей. Слила кинжал с кожей и скорее сложила руки на груди, наивно веря, что так ее считывать станет сложнее. Феликс на это довольно улыбнулся и подмигнул. Кейлус закатил глаза, но кинжал подал Деймонду.

– Будь по-твоему. Заслужил получить награду от своей любимой.

Харпер стала бордовой, попыталась закрыться волосами, свела брови вместе на непонимающий взгляд Деймонда.

– Я не люблю ждать, – напомнил Кейлус.

Деймонд оставил порез на своей ладони. Они с Кейлусом крепко сжали руки друг друга.

– Мое обещание верно и строго: умру, если посмею нарушить условия сделки, – заговорил Кейлус (Харпер поставила галочку в голове: уточнить, как сделка влияет на того, кто помереть-то не в состоянии; вспомнила про Феликса, что чуть не стал чистой магией, коснувшись магии мертвых; опустила взгляд к его руке. Расстроилась, что он все еще в перчатке). – Обещаю защищать жизнь избранной, не убивать ее самостоятельно или с помощью приказов другим. Обещаю помочь провести ритуал, что уничтожит свитки без вреда для избранных и обоих миров, когда вы их найдете.

– Деймонда тоже нельзя убивать, – шепнула Харпер, переживая, можно ли вмешиваться. Кейлус усмехнулся.

– Так же обещаю не убивать возлюбленного избранной – лорда Деймонда Ванклиффа.

Деймонд нахмурился, размышляя. Кивнул.

– Добавь имя Харпер. Знаю я, как ты умеешь искать лазейки. Избранных двое.

Кейлус цокнул, сверкнул глазами, но повторил клятву, называя имя Харпер: Алина Болконская, затем и ее писательский псевдоним.

– Твой черед. – Кейлус еще сильнее сжал ладонь Деймонда. Тот невольно скривился, хоть и продолжал делать вид, что в порядке. Кровь текла по их порезанным рукам, капала на стол. – С вас обещание найти свитки. Это все.

– Серьезно? – усомнился Феликс, задумчиво кусая ноготь.

– Мне важно выиграть спор. Любой ценой. Очевидно, я выбрал долгую и сложную дорогу, на которой придется завоевать ваше доверие. Я жду.

– Мое обещание верно и строго: умру, если смею нарушить условия сделки, – заговорил Деймонд. – Обещаю найти все свитки в обмен на твое слово, что ты не убьешь избранную Алину Болконскую, так же известную как Харпер Хилл.

Кровь загорелась синим, оплела руки и погасла. Кейлус отпустил Деймонда, вытащил белый платок из верхнего кармана пиджака и элегантно вытер кровь. Все такой же спокойный, уверенный в своем превосходстве.

Харпер достала бинт из сумки (давно поняла, что придется всегда носить их с собой). Требовательно дёрнула Деймонда, ведь он отказывался показывать, как ему досталось. Подула на рану, осторожно протерла и принялась бинтовать. Обработает позже, даже если он будет спорить.

– Жду ваши вопросы, – заявил Кейлус, откидываясь на спинку стула. – Мое время не безгранично.

– Мать Харпер – Смерть? – спросил Феликс. – Мы вместе с тобой искали ее, пришли к мнению, что она выдумка. А Смертью когда-то именовали обычную темную, что взяла ситуацию под свой контроль.

– Она сама меня нашла. Да, она та самая, что навела порядок на Отколотых островах. Когда она устала, то передала власть воплощениям времен года, чтобы отныне они правили островами. А сама ушла в тень. Но она еще здесь и умирать не собирается.

– Она не перерождается? Как мы? – уточнил Феликс.

– Нет. Ее бремя – вечная память в наказание за ошибку, что и сделала ее Смертью. Но она окончательно умрет, если обрушить небеса.

Харпер прошибло током: ее мать устала жить настолько, что… ого! Она по крупицам вспоминала детство, холодную маму, от которой никогда было не добиться объятий и добрых слов. Ее растил отец. Да, подчинялся жене, боялся перечить, но Алину он и правда любил, делал все, что мог… Как и бабушка.

А потом, видимо, Александр Болконский выяснил, кто родил ему дочь, испугался и сбежал, поджав хвост. А бабушка осталась.

Харпер вдруг вспомнила, что Прасковья вела дневники. После ее смерти она убрала все в коробку и спрятала в шкафу на верхней полке. Видимо, пришло время влезть в чужую жизнь.

– Почему ты поспорил с ней? Ты же хотел обрушить небеса? – спросил Деймонд, вырывая Харпер из раздумий.

– Хотел. Я ушел с острова Мук, потому что перестал справляться. Мертвые меня больше не слушались, поймали. Месяца в заточении мне хватило, чтобы понять, что Отколотые острова катятся под откос. Тогда я и создал свое сообщество, чтобы найти свитки и совершить предначертанное.

– Но передумал.

– Ко мне пришла Смерть. Мы повздорили. Она пыталась встать во главу моего сообщества. Руководить мною. Сделать своим щенком! Я разозлился. И решил сделать все, чтобы эта сука жила вечно. Плевать на баланс!

Харпер покрылась мурашками. Кейлус снова источал магию, заполонял комнату своим гневом, вызывая ужас. Ладони вспотели, в глазах начало темнеть, а виски сдавило. Как бы Харпер не старалась – выставить барьер у нее не выходило.

Феликс пересел на стул рядом с ней и сжал вторую руку. Двойная защита ослабила воздействие, ведь Деймонд тоже ее не отпускал. Кейлус усмехнулся.

– Какая-та она беспомощная для избранной, – заметил он напыщенно.

– Магия пробудилась несколько недель назад. Она не в состоянии тебе противостоять, и ты это знаешь. Это невозможно, – процедил Деймонд. – Сбавь пыл. Или я вылью ведро холодной воды тебе на голову.

– Какой же вкусный ваш гнев, – проворковал Кейлус и даже облизал губы. – А страх… слаще только страх. Но мы отвлеклись.

– Как ее зовут? Смерть? – спросила Харпер, едва ворочая языком. – Сколько ей лет?

– Я знаю ее под именем Мирослава, так же как и ты. Подозреваю, за жизнь она сменила множество имен. И да. Мирослава появилась за год до твоего рождения. Почти сразу вышла замуж. Появилась из ниоткуда. Затем – ушла в некуда. Сколько лет… вроде она упоминала пять тысяч лет, но мы это не обсуждали.

– Я не понимаю. Как я могу быть ее дочерью? Если она… она казалась вполне нормальной! Обычной, живой!

– Сказать тебе новость, Харпер. – Кейлус подался к ней, чуть склонил голову, впиваясь в нее хищным взглядом. – Я твой брат. Как и Феликс. И все грехи. И даже Времена года. Разница лишь в том, что мы рождены из магии Смерти, ее эмоций и частиц души. А ты обычным биологическом способом. Она долго готовилась к этому, не думай, что было просто. Но достаточно сильной избранной могла стать только ее дочь. Ну, или сын.

– А второй?

– Я не знаю, кто это и почему. Мне его найти не удалось. У Мирославы один живой ребенок. Ты.

Кейлус сверкнул глазами, вновь откинулся на спинку стула, а Харпер ясно осознала: врет. И прекрасно знает, где этот второй избранный и чем сейчас занимается. А вдруг у нее кровный брат или сестра? И именно он/она – второй избранный/ая?

А потом до нее дошло.

– Ты мне переспать предлагал! – крикнула Харпер, на что Феликс игриво дернул плечами, так и не выпуская ее руку. И сейчас это было особенно странно.

– Инцест – дело семейное.

– Феликс!

– Да шучу я! Мы же не знали. И ты все равно мне отказала.

– Мы не семья в привычном тебе понимании, – спокойно ответил Кейлус. – Мы – бездушные, бессмертные сгустки магии, которые были рождены в момент смерти Мирославы. Ее душа покинула тело, а заодно – огромное количество магии, что и образовало семь смертных грехов: те качества, что привели ее к выбору, из-за которого произошел Раскол остров, часть ее эмоций, которые отныне ей чужды. Ты – обычная смертная. Насколько мне известно, Мирослава не могла родить, ведь давно мертва, поэтому нашла способ ненадолго ожить. Я не знаю как. Но знаю, что ее ритуала хватило на пятнадцать лет. И на одного ребенка. Твои родители ведь пытались?

Харпер зажмурилась: пятнадцать лет. Все сходится, если верить тому, что говорил Кейлус. И да. Пытались. Еще как. Она все пыталась понять, на кой ее матери еще один ребенок, если она первого не любила?

– Подозреваю, когда Мирослава вернулась к своему обычному мертвому состоянию, Алекс осознал, с кем делил постель. Сбежал. А Мирослава решила пожалеть дочь и отдала тебя бабушке.

– А! Так это милосердие было? Выставить дочь за дверь без объяснений? Потрясно! – Харпер закрыла глаза, пытаясь успокоиться, ведь и ее гнев теперь рвался наружу. Деймонд ласково сжал ее пальцы, напоминая, что он рядом и никогда ее не бросит.

– Она мертва, Харпер. Ее душа давно покинуло тело. И если грехи рождены такими, для нас это естественно, мы учимся с годами, перенимаем от людей хоть немного человечности, то она напротив ее утратила. Это противоестественно. Она не могла тебя растить. Ты же сама помнишь, какая она была с бьющимся сердцем. Представить, что с ней стало, когда сердце вновь остановилось.

– С этим ясно, – прервал Деймонд. – Харпер что-то получила от матери? Она обычная темная, ведь так?

– Этого я не знаю. Но с удовольствием проверю ее, чтобы выяснить.

– Такую проверку сделал и я. Обычная темная.

– У меня больше знаний. Ресурсов.

– Нет. Я не позволю тебе к ней прикасаться. Феликс справится.

– Мальчик мой, – Кейлус постучал пальцами по столу, – не отказывайся от помощи.

– Нет. Вы с Феликсом родились одновременно. Он проверит Харпер еще раз. Точка. Я тебе не доверяю, ты мастер по поискам лазеек.

– Будь по твоему. Что касается свитков: я ищу информацию. Есть некоторые догадки, где они могут быть. Если бы я увидел те, что вы уже нашли…

– Свитки мы найдем сами, – заявил Деймонд. – Понадобится помощь: мы сообщим. От тебя требуется ритуал по их уничтожению. Сосредоточься на нем.

Кейлус усмехнулся, кивнул.

– Раз вы такие самостоятельные, то мне пора. Но понадобиться помощь, захотите действительно сотрудничать – знаете, где меня найти. Когда откроется Дверь я вернусь в Мунфол. Всего хорошего. Жду свитки!

Едва Кейлус покинул дом, Харпер сумела вдохнуть полной грудью. Опомнилась, схватила Деймонда за руку.

– Надо обработать, – решительно заявила она и потащила его на кухню. Он что-то бубнил про «я – темный, само заживет, зараза не страшна», но она сдернула бинт и приняла флакончик зелья из рук Феликса.

– Насколько ему можно доверять? Что думаешь? – спросил Деймонд.

– Мы взрослели вместе, привыкали к людям. Я считаю его своим братом, – задумчиво заговорил Феликс. – Но наши дороги давно разошлись, потому что он увяз в своем гневе. Эгоизме. Я верю, что ради Офелии он готов на многое, но так же верю, что, чтобы получить желаемое, он убьет и вас, и меня, не задумавшись.

– Теперь не сможет – его личность погибнет, родится новый Гнев, – заметил Деймонд, шикнул, ведь Харпер старательно вытирал кровь с раны.

– Думаю, он готов умереть, если это приведет его к цели. Так что на сделку я бы сильно не рассчитывал.

– Но нам он и правда дал поблажки, – ответил Деймонд. Заметил непонимающий взгляд Харпер. – Нет временных рамок в клятве. Значит, пока у меня в голове есть мысль, что я найду свитки, в целом, когда-нибудь, то со мной все будет хорошо. Значит, чисто теоретически, можно и сбежать, назвав это «перерывом от поисков».

– Я ищу свитки, – заговорила Харпер, снова бинтуя рану, – просто так медленно, что со стороны кажется, словно я лежу на пляже и ем манго. И что дальше? Как я могу быть… дочерью Смерти? Ребят, это бред какой-то!

– Я добуду зелья, мы проверим тебя еще раз, – мягко заметил Феликс. – Но раз ей пришлось запустить свое сердце, чтобы тебя родить, скорее всего ты обычная темная.

Харпер завязала узел, поцеловал руку Деймонда, тая от его ласково взгляда. Ну, как же он хорош! Как уверен был, защищал ее, брал ответственность на себя, решил быть лидером и не боялся самого Гнева!

– Это хорошо. Я все еще в бешенстве, что кто-то решил сделать меня избранной. Это точно не то, о чем я мечтала в жизни. И если верить свиткам, то она – Элизабет? Столько вообще живут?

– Видимо, – кивнул Феликс. – Насколько я понимаю, она мертва, а ее душа поддерживает возможность живым находиться на Отколотых островах. И ее единственная возможность полностью умереть – обрушить небеса, то есть уничтожить возможность живых находиться в Мунфоле.

– А баланс?

– Кейлусу пришлось уйти с острова Мук. Мы и сами видим, что мертвые сумели покидать пыточные… – Феликс заметил, как Харпер смотрела на Деймонда. Хмыкнул. – Вам поговорить надо. Наедине, видимо. Второй этаж в вашем распоряжении. Можете воспользоваться самой дальней спальней, я пока побуду здесь.

Харпер в очередной раз покраснела. Но теперь фыркнул уже и Деймонд, а еще – запустил руку под ее свитер, наверняка, считывая ее желание. Ну, кто виноват, что когда твой мужчина сильный и мужественный, это так заводит?

– Мы скоро, – сказала она и потянула Деймонда за собой к лестнице.

– Можете не торопиться! В таких… м-м, разговорах спешка все портит!

Бесконечные ступеньки, длинный коридор и муки выбора. Феликс что-то говорил про дальнюю спальню, поэтому Харпер открыла последнюю дверь.

– Это не Феликса спальня? – уточнила Харпер на всякий случай.

– Гостевая.

– Славно.

Харпер затолкнула Деймонда внутрь, решительно закрыла дверь и потащила его к кровати, снимая с себя свитер на ходу. Сошла с ума? Кажется. Такое влечение – норма? Вроде ее предупреждали, что либидо вырастет, когда пробудится магия… да какая разница, если Деймонд все еще одет⁈

– Харпер, – заговорил он, стоило ей толкнуть его на кровать и сесть сверху. – Мы в доме Феликса.

– И что? Дверь заперта. – Харпер расстегнула бюстгальтер, скорее от него избавилась. Требовательно потянула свитер Деймонда – ну, почему он не раздевается?

– Просто… да небеса с ним. – Деймонд оттаял. Впился в нее губами, требовательно, жадно, даря то, что ей стало жизненно необходимо. – Кто ты и что сделала с моей веснушкой?

Деймонд уложил Харпер на кровать. Едва не порвал юбку, так торопился ее снять, но вспомнил про молнию. С колготками оказалось сложнее: пришлось помогать, сгорая от нетерпения.

– Она по уши влюбилась в лорда Ванклиффа. – Харпер притянула к себе Деймонда. Одежда больше не мешала ощущать его горячее тело, что вдавливало ее в кровать. – Ты так возбуждаешь, когда защищаешь меня. И такие серьезные вещи обсуждаешь… такой… такой…

Харпер застонала, выгибаясь навстречу его левой руке между ее ног. Страстные поцелуи в шею, удовольствие, что собиралось жаром внизу живота. И там, где он касался. О, сегодня особенно хорошо! Настолько, что она совсем перестала контролировать себя, дрожала, впивалась ногтями в его шею, не разрешая отдаляться.

– Ты как… так… умеешь? – выдавила она, жмурясь. Казалось, она сейчас взорвется от счастья и дикого желания получить еще больше.

– И наконец мы нашли, где ты чувствительнее всего, – выдохнул Деймонд в ее ухо. – Я запомнил, веснушка.

– Ага. – Она снова стонала, впервые в жизни получая такое удовольствие. Как она сама не нашла, как надо касаться ее? А Деймонду потребовалась на это всего-то пара недель…

Мозг отключился. Она замолкла, выгибая спину, дрожа всем телом. А потом упала обратно на кровать. В ушах шумело, а восторг разливался по организму, согревая изнутри. Деймонд широко улыбнулся, ловя ее затуманенный взгляд.

– Уже? – гордо спросил он. Харпер толкнула его в грудь, уже потянулась к его паху, но замерла. Наклонилась к его губам.

– Ты лежишь. Не шевелишься. Не хватаешь меня за голову. Я сама все контролирую, понял? Вздумаешь сделать хоть что-то, чтобы я не смогла дышать…

– Ты со мной, веснушка. Думал, мы уже давно доверяем друг другу, – мягко заметил Деймонд. – Ты не должна, если не хочешь.

– Хочу. Только… как я решу. Лежи и получай удовольствие!

Харпер понятия не имела, как нравится Деймонду, но знала, что спрашивать не будет. Либо по ее правилам, либо никак. Может когда-нибудь… потом… но не сейчас.

Флешбэки и так заполняли разум, напоминали, какого, когда ты задыхаешься и не можешь вырваться. В какой-то момент ты и правда веришь, что умрешь вот так вот глупо. Пока твой партнер… стонет от удовольствия, продолжая тебя мучить.

Сегодня все было не так. О, хвала небесам, сегодня она просто радовала любимого человека, который наслаждался ее лаской, восхищался ею и честно ни разу не коснулся, как она того просила.

После она оказалась в его сильных руках, вновь вдавленная в кровать. Почти плакала, по правде, не справляясь с бурей эмоций. Благодарностью, счастьем от его заботы. Так еще и снова плавилась от удовольствия и восторга. Когда он замер, оставаясь в ней, она лишь часто дышала, осознавая, что уши заложило настолько, что она ничего не слышала.

Они так и лежали в объятиях друг друга, наслаждаясь остатками удовольствия. Харпер легко поцеловала его в шею, радуясь, что слух постепенно возвращался, но не силы. Приятная дрожь не отпускала, а мощный поток жара смешался с магией, даря долгожданное успокоение.

– Это… – Харпер нервно облизала губы, собирая мысли в кучу. – Это магия, ты так хорош или… не знаю я, что еще может быть? Мне ничего не подлили в чай?

Деймонд усмехнулся, плюхнулся на кровать рядом с ней, требовательно притянул к себе, чтобы снова обнять.