Текст книги "Слова, что обрушат небеса (СИ)"

Автор книги: Анна Панкратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)

Глава 13
Это Париж, детка!

Харпер едва не прыгала на сидении, не переставая с восхищением оглядываться. Деймонд хотел бы разделить ее восторг, но не мог перестать думать о том, что оказался в какой-то огромной искусственной птице, которой вот-вот предстоит взлететь.

Деймонд верил в магию. Силу. Оружие. Принимал как данность современные технологии. Любил машины и быструю езду. Но самолеты… самолеты он раньше обходил стороной, предпочитая оставаться на земле и путешествовать с помощью Двери.

Не выдержав, он нажал на кнопку вызова стюардессы. Красивая девушка с аккуратным пучком на голове и в синей форме тут же оказалась рядом.

– Мне бы коньяка, – сказал Деймонд, повернулся к Харпер и вскинул брови.

– Мне сок. Апельсиновый, если можно.

– Одну минуту, – улыбнулась девушка и скрылась вдали.

– Так можно? Мы еще даже не взлетели, – заерзала на сидении Харпер. – Ах да… бизнес-класс же. Ты правда раньше не летал?

– Никогда, – мрачно ответил Деймонд, складывая руки на груди. – И не планировал.

– В какой-то мере у меня сегодня тоже первый раз. В бизнесе я еще не летала. – Вернулась стюардесса с напитками. – О, спасибо!

– Пристегнитесь, пожалуйста, мы готовы ко взлету.

– Словно это спасет, – заявил Деймонд, когда стюардесса отошла. Залпом выпил коньяк. Повертел в руке пустой стакан. – Тебя бабушка возила отдыхать?

– Ага. Каждое лето старалась. Турция, Египет. Классика. Но четыре года назад, добрались до Таиланда. О, это был лучший отпуск в моей жизни! Бабушке было тяжело, конечно, это тебе не отель «все включено», но все равно понравилось.

Самолет пришел в движение. Твою мать! Деймонд вцепился в подлокотник, сам не понимая, почему боялся. Он же опасный лорд! Сильный и смелый!

Харпер осторожно отцепила его пальцы, взяла за руку, настолько нежно, что Деймонд немного оттаял. Выглянул в проход, чтобы найти Феликса: он сидел почти в носу, флиртовал со стюардессой и заливисто хохотал. Вот Гордыня точно не боялся полетов (хотя да, упади самолет, он спустя максимум год восстановится и оживет!). Девушка провела по его щеке, подмигнула, но отошла: во время взлета каждому следовало занять свое место.

Отчасти Деймонд понимал восторг Харпер, ведь им пришлось пройти через эконом, поэтому он видел, что у них гораздо больше места, можно вытянуть ноги. Они сидели вдвоем, была возможность поставить между ними перегородку, но, естественно, делать это они не собирались. Харпер, узнав, что Деймонд никогда не летал, порывалась уступить место у иллюминатора, но он наотрез отказался. И нисколько не жалел: мало того, что сам видеть землю с высоты не хочет, так еще и Харпер с восхищением наблюдала, как самолет преодолевал путь до взлетной полосы.

– Кажется, у тебя была замечательная бабушка, – заметил Деймонд. – От чего она умерла?

– Угу. Самая лучшая. Рак мозга. Сгорела за месяц, представляешь? Я, разумеется, знала, что она умрет раньше меня, но не была готова, что это произойдет так рано. Ей было всего-то шестьдесят пять. Не первый удар от жизни, но самый больной, это точно.

Самолет остановился. В салоне приглушили свет. Деймонд покрепче сжал руку Харпер, решая, что все же верил в бога. Жаль, ни одну молитву не знал.

– Самолет самый безопасный вид транспорта, – заметила Харпер. – Не бойся, я с тобой.

– Дверь куда безопаснее. Ни одной смерти при переходе через Дверь.

– Сколько стран ты посетил?

– Много. Секунда – ты где угодно. Ну, пока Дверь открыта, разумеется. И в Париже я уже был. Красивый город. На центр Небесного города похож.

Моторы заработали в полную мощь. Рев затопил сознание, страх пригвоздил к сидению. А самолет понесся вперед. Разгон, томительное ожидание, и они оторвались от земли.

Деймонд был уверен, что поседел. Стало чуть легче, едва губы Харпер легко коснулись его щеки. Он удивленно повернулся к ней, растаял от ее улыбки. Какая же она все-таки красивая! Сегодня она оделась практично: в бордовый спортивный костюм и теплую куртку. С собой-то набрала чемодан одежды, чтобы «быть самой красивой в Париже». А еще Деймонд случайно заметил два комплекта кружевного белья, от чего в душе проснулась надежда, что, возможно, ждать придется не так долго, как ему казалось. Он ведь прекрасно знал, что в жизни она предпочитала удобное нижнее белье, совсем без кружева.

Самолет набрал высоту, табло «пристегнуть ремни» погасло. Деймонд немного расслабился: самое опасное – взлет и посадка. Одно они уже пережили, осталось потерпеть совсем немного.

В проходе показалась стюардесса, Деймонд вскинул руку, привлекая внимание.

– Можно еще коньяка. Лучше сразу два. Три.

– Мне снова сок, – сказал Харпер. – Что? Писать предпочитаю трезвая.

Девушка ушла за напитками, и Деймонд сложил руки на груди, наблюдая, как Харпер на полном серьезе ставила планшет на столик и подключала к нему клавиатуру.

– Ну что? – спросила она. – Мне осталась половина последней главы. Эпилог я давно написала. Реально совсем чуть-чуть! И я хочу выйти в Париж свободным человеком. – Харпер открыла нужный документ, пробежалась глазами по готовому тексту. – Но ты можешь отвлекать меня. Ну, если нас трясти будет или надо будет поговорить. Я легко переключаюсь между задачами. Угу?

– Угу, – понуро ответил Деймонд, пока стюардесса расставляла их напитки на столике.

Пять минус спустя, словно ураган, к ним принеслась Офелия. Дико обрадовалась, наконец найдя их, почти пищала от счастья. В отличии от Харпер, она оделась так, будто собиралась на тусовку: яркая юбка в клетку, колготки с блестками. Свитер белый, но вот куртка, которую она сейчас сняла, была видна издалека, потому что неонового зеленого цвета.

– Нашла! Как жаль, что нас вместе не посадили! – воскликнула Офелия. – Я просила, но мне сказали, с вами рядом все места уже заняты.

– Потому что надо приезжать в аэропорт не за пять минут до конца регистрации, – пояснила Харпер с легкой улыбкой. Офелия сделала вид, что ужасно оскорбилась, но потом заметила впереди Феликса.

– Дядя! И тебя нашла! – Офелия полетела вперед салона, а Деймонд немного выдохнул: повезет, эти двое выгонят соседа Феликса и весь полет будут тусить вместе.

– Она странная, – заявила Харпер, задумчиво кусая ручку, ведь вычеркивала что-то в блокноте. – Какая-то…

Деймонд понимал Харпер: пусть на регистрацию Офелия почти опоздала, зато начало посадки они ждали вместе. И за полчаса полу-грех успела рассказать множество подробностей своей жизни, включая свой первый раз с мужчиной. Уже почти пустилась в подробности непростой родословной, но ее заткнул Феликс.

– Офелия, она… – Деймонд задумался, как сформулировать мысль. Выглянул вперед, чтобы убедиться, что предмет разговора не собирался возвращаться. – Считай, что она социально неуклюжая. Она человек только наполовину. Да, у нее есть душа, но ей доступен не весь спектр эмоций. Она по-другому ощущает мир. Ей чуждо чувство стыда. Она не понимает социальные нормы. Учится, разумеется (все грехи сначала такие, это со временем они учатся быть как люди), но все еще очень юна. И эгоистична, вспыльчива, импульсивна. Она не всегда понимает, когда следует замолчать. Может сказать что угодно и даже не поймет, что сделала тебе неприятно.

– Аутизм, что ли? Высокофункциональный? Хм. А так и не скажешь.

– Да, но не совсем. У нее только проблема с понимаем своих и чужих эмоций.

– Зато ей жить проще, – заявила Харпер, тяжело вздохнула. – И она точно дочь Кейлуса? Гнева?

– Абсолютно. Но она не Гнев. Гнев может быть только один в мире. Как и любой другой грех. Офелию зовут Самовлюбленностью.

– А, да, ей подходит.

Харпер с головой ушла в книгу. Сначала Деймонд наблюдал, как быстро она набирала текст, но скоро понял, что она настолько прекрасна, когда увлечена своими текстами, что он может думать только об одном: как затащить ее в туалет, чтобы сделать с ней… все. Пришлось поменьше ею любоваться. Их первый раз должен быть точно не в туалете.

Страх понемногу отступал. Оказалось и правда не страшно. Особенно, если не смотреть в иллюминатор. После обеда он даже задремал.

– Деймонд, – раздался шепот Харпер. Он открыл глаза, вскинул брови, видя, насколько она взволнована.

– Я все. Совсем все.

На столике лежал планшет, экран которого погас, едва Деймонд перевел на него глаза. Тогда он снова уставился на Харпер, не в силах осознать, что еще полтора месяца назад у этой женщины была написана только треть книги. А сейчас – она все! Сумасшедшая.

– Прям все? Ты свободна и будешь со мной гулять по Парижу? – недоверчиво спросил Деймонда. Ожидал длинный рассказ про всякие синопсисы (она демонов вызывает, да?), съемки видео для блога, но она лишь широко улыбнулась.

– Совсем все. Я параллельно редактировала, поэтому книга готова. Синопсис тоже написан. Даже письмо составила! Сядем – только кнопку «отправить» нажать.

– А блог?

– Подготовила контент заранее, все будет выставляться само, в том числе на бусти: там люди за подписку платят, донаты мне шлют: нельзя их кидать. А рекламу я брать перестала, раз ты так заботливо стал везде платить.

– Ты умница! И я все еще не понимаю, как ты это делаешь!

– Это моя… м-м… – Харпер задумалась, изумилась и сама, выдав: – Двадцатая законченная книга. Когда столько пишешь, то уже знаешь, как бороться со сложностями и выстроить работу так, чтобы она была максимально эффективной. Ну и банально: вижу цель, иду к цели. Бабушка научила.

Харпер убрала планшет и клавиатуру в рюкзак, продолжая широко улыбаться. Как бы она не заявляла, что уже ничего не чувствует, когда заканчивает книги, в этот раз она очень счастлива. Хотя, может, это от того, что в Париже и правда будет отдыхать.

Посадка прошла без проблем и криков Деймонда. Нет, кричать хотелось, но Харпер снова держала за руку, и от этого волнение уходило. Да и не годится это: перед любимой женщиной боятся какого-то там самолета!

Однако едва ноги коснулись земли, Деймонд наконец расправил плечи. Взял ситуацию под свой контроль и повел всех за собой на поиски паспортного контроля. Немного блужданий по аэропорту, недовольств Офелии, что они бродят кругами, ругани Феликса, что французы построили не аэропорт, а лабиринт, но они справились с задачей.

Получив багаж, они усадили девушек на стулья и велели ждать.

– Ты выпил! – не сдавалась Харпер. – Давай возьмем такси! А еще я вычитала, что тут есть электричка. Идет прямо до метро… – Она замолкла, видя взгляд Деймонда. Где он – и где электричка?

– Всего грамм сто, – пояснил он и поцеловал Харпер в щеку. – Магия уже давно вывела весь алкоголь из моей крови. Я трезв.

– Подтверждаю, – кивнул Феликс. – За меня не волнуешься? Я тоже пил. Гораздо больше ста грамм.

– Я знаю, что грехи запьянеть вообще не в состоянии, – ответила Харпер. Феликс кокетливо дернул плечами.

Харпер осталась в компании чемоданов и, своему несчастью, Офелии. Мимо сновали люди: кто на электричку, кто к выходу, чтобы добраться до города на машине. Радовало одно: Феликс отказался страдать на заднем сидении, поэтому грехи поедут отдельно. Еще и пункты назначения у них разные: у одних помпезный и дорогой отель, у вторых – небольшая квартира с видом на Эйфелеву башню (с одной кроватью! Причем Харпер даже не спорила, заявила, что ей нравится этот вариант, и она совсем не против спать вместе. Деймонд ликовал).

– Теперь-то переспали? – спросил Феликс, когда она встали в очередь, чтобы арендовать машины.

– Это все, что тебя волнует?

– У тебя воздержание уже… сколько? Года три? Разумеется, меня это волнует!

– Она взяла с собой кружевное белье. Надежда есть. Мы договорились, что идем на свидание.

– Не затягивай, а то вечно во френд-зоне у нее будешь. – Феликс хлопнул Деймонда по плечу с таким видом, словно понимал в отношениях хоть что-то. Постоянной девушки у него никогда не было. – В девственника превратишься.

– Дэн принуждал ее. Один раз синяки на ней оставил. Поэтому она сама решит, когда и как у нас все случится.

Феликс помрачнел.

– И мы его отпустили… надо было хоть кастрировать. – Он устало выдохнул, оглядываясь, будто пытался найти подлеца, чтобы совершить страшную месть. – Ты же понимаешь, что я отслеживаю его перемещения? Ну так. На всякий случай.

– Давай просто забудем про него. – Деймонд и не сомневался, что Феликс ослушается его просьбы не выяснять, куда отправился бывший Харпер.

Полчаса спустя они разошлись по машинам. Деймонд выбрал черную красавицу знакомой модели. Загрузил чемодан и рюкзаки в багажник, сел на переднее сидение и бегло оглядел приборную панель. Хмыкнул: разберется! Он подключил телефон, вывел карту на экран, но не спешил вбивать маршрут.

– Заселение только в два. Предлагаю позавтракать в одном очень красивом месте.

– Я такая голодная, что скорее пообедать. И плевать, что всего десять утра. Только… вдвоем? Я устала от грехов. Честно говорю.

– Вдвоем, веснушка, – улыбнулся Деймонд, ведь и сам хотел провести время именно с ней.

Харпер наслаждалась каждой минутой поездки, а когда они въехали в город не могла отлипнуть от окна. Оглядывала узкие мощенные улочки, а затем широкие улицы. Восхищалась архитектурой, заявляя, что Париж подозрительно похож на центр Петербурга. Без остановки лепетала, что именно хочет посмотреть. Деймонд не спорил: она составила маршрут, который торжественно вручила ему, заявив, что его дело довезти ее до всех нужных точек.

Они припарковались недалеко от Лувра. Харпер вовсю глазела на величественную стеклянную пирамиду, огромный королевский дворец и статую Людовика XIV на коне. Внутрь они, однако, не пошли, выбрав кафе с видом на вход. Туристы толпились у пирамиды, делали фото и видео, пока они завтракали-обедали, наблюдая за всеобщим ажиотажем.

– Внутрь не пойдем? – спросила Харпер, с аппетитом поедая лазанью.

– Не сегодня. Я назначил встречу человеку, который поведет нас в катакомбы.

– Угу. – Харпер откинулась на спинку стула, задумалась, не сводя взгляда с пирамиды. Очевидно, что идея погулять по музею казалась ей заманчивее, чем спуск в туннели, усеянные костями.

– Я обещал, что мы задержимся в Париже? Обещал. Завтра заберем свиток. Грехи уедут домой. А мы останемся тут. Вдвоем.

– Звучит романтично, – кивнула Харпер. – Главное, не умереть. И не потеряться. Не так я представляю свою великую кончину. Да и так-то у меня план не выполнен: минимум пятьдесят написанных и изданных книг.

– Поэтому нас поведет Федерико.

Внутрь Лувра они действительно не зашли, зато погуляли на площади перед входом. Харпер ругалась, говорила, что сонная и растрепанная после самолета, еще и в спортивном костюме, но в итоге сдалась и начала позировать на фоне дворца. Расцвела, утопая в комплиментах Деймонда, который вовсю искал лучшие кадры, заявляя, что нужно задокументировать каждый миг поездки на память.

Они попросили прохожих сфотографировать их вместе. Деймонд получил очередной поцелуй в щеку. Харпер покраснела, но пояснила, что очень хотела запечатлеть этот момент именно так.

Ближе к двум они вернулись в машину, чтобы заселиться в квартиру. Вскоре впереди показалась Эйфелева башня. Харпер шумно выдохнула, откинулась на спинку сидения.

– Я думала, будет величественнее, – заявила она. – Нет, красиво. Но так восхищаться…

– Это ты еще просто на наш балкон не вышла.

– Может, там нет никакого вида на башню, и все объявление – скам еще тот.

Деймонд усмехнулся, надеясь, что в этот раз Харпер ошибается. Он уже планировал их объятия и страстные поцелуи на балконе с видом на Эйфелеву башню.

Заселение проходило без человека. Достаточно было набрать код на небольшом ящике у двери, чтобы получить ключ. Квартира и правда оказалась маленькой – а что вы еще хотели в таком районе Парижа за адекватную цену? Но они оба остались довольны. Уютная кухонька с маленьким окном и тюлем с бабочками. Деревянная мебель добавляла уюта, но хозяйка оказалась не жадной, ведь из техники нашлись, не считая плиты, микроволновая печь, тостер и даже кофемашина.

Комната была просторнее. Большая кровать с кучей подушек и цветастым покрывалом. Небольшой стол и пара стульев, ведь они не поместились на кухне. Книжный шкаф с углублением под телевизор и совсем маленький кожаный диван напротив: даже если постараться, спать на таком будет сложно, ведь выпрямить ноги не выйдет.

– Мне нравится, – сказала Харпер. Кажется, ее наличие всего одной кровати и правда не смущало. – Момент истины?

– Давай уже.

Харпер раздвинула шторы, зажмурилась, а Деймонд положил руку на ее плечо, наслаждаясь видом. Объявление не обмануло!

– Никакого скама, веснушка, – прошептал он ей на ухо. Харпер шумно выдохнула, открывая дверь, чтобы выйти на балкон. Схватилась за перила, любуясь потрясающим видом: помимо самой башни они видели Марсово поле и его аккуратный зеленый даже сейчас газон, усеянный туристами и местными. А если чуть выглянуть, то виднелась и река, а сразу за ней – сады Трокадеро и дворец Шайо.

– Мы же сходим туда? Во дворец? – спросила Харпер. – Слышала, там потрясающий вид на башню!

– Сходим. Обязательно сходим. – Деймонд осторожно поцеловал ее в щеку, боясь реакции, но Харпер повернулась к нему, обняла.

– Мы же пара? – уточнила она.

– Если ты хочешь.

– Значит, пара, – кивнула она, широко улыбнулась.

У Деймонда в груди затрепетали бабочки, которые, как он думал, сдохли еще лет восемь назад, когда его жена начала пропадать непонятно где и с кем. Он покрепче прижал к себе Харпер, вдохнул аромат ее волос.

– Я очень не хочу портить момент, но мне пора в душ, а потом бегом за Фернандо.

– Помню. Иди. Я пока разберусь с кофемашиной. Выпьешь кофе перед выходом?

– Спасибо.

Деймонд убежал в душ, ведь время и правда поджимало: они слишком долго гуляли у Лувра. В итоге быстро выпил кофе, отмечая, что надо запомнить бренд и купить такую же кофемашину, и умчал на встречу к Фернандо, которого обещал подобрать у метро.

Харпер нервно била ногой по полу, ожидая возвращения Деймонда. Феликс и Офелия успели завоевать их квартиру, разглядели все, что можно, заявили, что их виды с балконов все равно лучше, а Офелия даже залезла в чемодан и с восторгом вытащила кружевное белье. За что получила тычок в бок, разумеется, но в чем она виновата, понять не сумела.

Из-за раннего вылета день казался бесконечным. Всего-то три часа, а Харпер успела сменить страну, часовой пояс, полюбоваться Лувром и наесться потрясающей еды. Готова ли она к встрече с кем-то, кто хорошо ориентируется в катакомбах? Словно у нее есть выбор, ведь они решили как можно скорее найти свиток и закрыть этот вопрос.

Харпер встрепенулась, когда в квартиру зашли Деймонд и высокий, тощий блондин. Короткие волосы падали на его лукавые глаза, на губах застыла кокетливая улыбка. Он оглядел собравшихся, остановился на Харпер. Опустил глаза к ее декольте. Она поежилась. Надо было остаться в свитере, а не раздеваться до топа.

– Это Федерико, наш гид, светлый, но живет в Париже уже десять лет, – пояснил Деймонд и подошел к Харпер. Разложил карту катакомб на столе и ткнул пальцем в один из коридоров. – Где-то тут должен быть тайный коридор. Сумеешь провести нас до туда?

Федерико нахмурился, осматривая карту. Офелия подошла ближе, просканировала парня взглядом, а ее магия коснулась даже Харпер, заставляя ту вздрогнуть, такая волна прошла по телу.

– Там нет коридора, – отрезал Федерико, отталкивая от себя Офелию. Казалось, он не заметил ее напора вовсе, ведь ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Слово «тайный» для тебя пустой звук? – процедила Офелия, ткнула его пальцем в грудь. – Я против, чтобы он шел. Нам не нужны свидетели и лишние уши. Особенно, светлые.

– Он идет, – заявил Феликс, закидывая ногу на ногу. – Мы сильны, но никто из нас не был в катакомбах ранее. Если мы заблудимся – магия не найдет выход. Мы с тобой, может, и сумеем выйти спустя пару лет блужданий, но Деймонд и Харпер без воды и еды долго не продержатся.

– Понадобится – я взорву коридоры, чтобы найти выход, – упрямо ответила Офелия. Очередная волна магии чуть не сбила с ног: девчонка злилась. И если до этого у Харпер были сомнения, что это дочь Кейлуса, то теперь они отпали. Да, ее называли Самовлюбленностью, но столько злости могла в себя содержать только частица Гнева.

– Офелия, успокойся, – не выдержала Харпер. – Федерико доведет нас до коридора и обратно. Внутрь мы пойдем сами, то, что внутри, он даже не увидит, потому что это не его дело. Ведь так?

– Так, – кивнул Федерико. – Мое дело – плата.

– И она будет, – заявил Феликс. – За молчание в том числе. Если у тебя уже есть другие покупатели – скажи, я заплачу больше.

– Я против. Ему могли пообещать что-то дороже денег, – не сдавалась Офелия. Ее магия продолжала расползаться по комнате, по полу заклубился розовый дым, остужая ноги.

– Успокойся! – крикнула Харпер. – Не хочешь идти с ним – оставайся здесь! Никто вообще не просил тебя ехать с нами. Тем более, лезть в катакомбы. Не доверяешь ему? Что же, я не доверяю тебе. Не верю ни единому твоему слову!

Деймонд хохотнул, обхватил Харпер за талию, давая защиту, а тиски на голове немного разжались. Поток все еще бился о барьер, крохи проникали внутрь, но не в полной мере. Он и ее учил обороняться от чужих потоков, но пока ей не хватало силы и навыка.

– А ты мне нравишься, – улыбнулась вдруг Офелия. – Сильно нравишься! В тебе такой дух, такой характер! Ты гораздо, гораздо лучше Робин. Вообще не понимаю, что Деймонд нашел в ней? Как по мне, она заслужила свой конец. А Деймонд заслужил освободиться от нее.

Повисла тишина. Харпер нервно посмотрела на Деймонда, ожидая взрыва. Робин – его жена, да? Дело очень, очень плохо.

– Уйди с моих глаз, – прошипел Деймонд. Дикий зверь, что готовился к атаке, а его злость воспылала потоком не сдерживаемой магии. И если Харпер сумела ощутить поток человека, а не греха, то Деймонд не просто зол. Он офигеть как зол. – Вон!

– Деймонд, она все еще учится! – взревел Феликс. – Она ощущает мир по-другому! Ты же знаешь! Ей недоступно множество эмоций, которые испытывают обычные люди.

– Мне плевать! – Деймонд сжал кулаки, костяшки побелели, и Харпер скорее схватила его за предплечье. Не знала, правда, зачем, ведь удержать не сумеет. – За сотню лет могла бы понять, что иногда следует молчать!

– Жаль прерывать ваш спор, но я продумал наш путь до нужного коридора, – спокойно сказал их Фернандо. – Мы зайдем с одного из нелегальных проходов. Пойдем часа в четыре утра: так больше шансов, что нас не засекут. До коридора около получаса ходьбы. Дошли бы быстрее, но вот этот коридор затоплен, а вот этот обвалился, поэтому придется идти длинной дорогой. Клаустрофобии ни у кого нет? Придется пролезть через очень узкий лаз.

Все помотали головами. Деймонд не сводил глаз с Офелии, что сложила руки на груди, яростно стучала ногой по полу, кусая губу.

– Прости, – все же выдавила она. – Прости, пожалуйста. Я действительно не подумала. Я… Феликс прав. Я все еще учусь. Быть человеком… сложно.

Деймонд шумно выдохнул, открыл рот, но в итоге лишь махнул рукой. Отвернулся.

– Ну, раз мы договорились, то я скину точку, – как ни в чем не бывало сказал Фернандо. – Встречаемся завтра в четыре утра. Оборудование на мне. Вам взять по два литра воды на человека, еду для перекусов. Про удобную одежду и обувь, думаю, говорить нет смысла. Вопросы?

– Нет. Спасибо, Фернандо, – ответил Феликс.

– Отлично. Девушка… занята?

Харпер оторопело вскинула брови: когда от нее отстанут? Деймонд снова сжал кулаки, едва не зарычал.

– Понял. Занята. Тогда до завтра.

Фернандо пошел к выходу. Офелия посмотрела ему вслед, сделала пару шагов.

– Я свободна!

– Интересуюсь только людьми! – не оборачиваясь, сказал Фернандо.

– Я наполовину человек!

В ответ хлопнула дверь. Офелия яростно стукнула по стене, села рядом с Феликсом.

– Мужика поможешь найти?

– Цель?

– Бог в постели.

– Без проблем. Клуб?

– Да. Вы с нами? – Офелия перевела взгляд на Деймонда и Харпер. Те помотали головами.

Пять минут спустя грехов удалось вытолкать за дверь. Кажется, они не поверили, что ни Харпер, ни Деймонд не хотели сегодня веселиться и планировали лечь спать пораньше, чтобы набраться сил перед сложной миссией.

Деймонд сел в кресло, запустил пальцы в волосы, все еще раздраженный. А Харпер, наконец, осознала, что ничего не знала о его погибшей жене.

– Деймонд… – Харпер засомневалась, что стоит спрашивать. Вдруг, и она его разозлит? Вскроет душевные раны? Но ведь… – Я не заставляю, но хотела бы узнать про нее. Робин, верно?

Деймонд повернулся к Харпер. Неопределенно дёрнул плечами. Откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Такой уставший, словно на него обрушилась вся тяжесть мира.

– Если мы пара… очень важно знать такие вещи. Разве нет? Быть честными. Делиться всем.

– Сама не спешишь делиться, – заметил Деймонд, так и не открывая глаз. Харпер села на подлокотник, не желая сдаваться.

– Ну как бы… делюсь. Думаешь, каждому рассказываю, что чуть не дошла до крыши, когда бабушка умерла? И что Дэн… сделал. Только тебе.

Очередной усталый вздох. Деймонд все же открыл глаза, смерил Харпер таким тяжелым взглядом, что она поежилась.

– И что ты хочешь знать? Ее звали Робин. Моя первая любовь. Жена. Мы были вместе почти семь лет. Потом ее казнило светлое тайное сообщество, и я все еще не выяснил зачем и почему.

Слова с трудом выходили из его рта, будто царапали горло, ведь он постоянно морщился.

– Ты видел ее после? – осторожно спросила Харпер. – Ну, в отеле на острове Смерти?

– Видел.

Дальнейшего ответа не последовало, поэтому Харпер снова набралась смелости.

– Ты не спросил ее…

– Она не ответила. Велела жить дальше, забыть ее и вышвырнула с острова. Словно между нами ничего не было. Никакой любви.

– Уверена, она не хотела, чтобы ты мстил, – мягко сказала Харпер. – Не хотела, чтобы ты влез в эту историю. Ты же хочешь отомстить? Собрав все свитки раньше сообщества?

– Уже не уверен. – Деймонд качнул головой, стряхивая раздумья, потянул Харпер к себе, и она села на его колени. – Кажется, теперь мне важнее всего, чтобы ты не пострадала. А все остальное… давай уничтожим свитки. Найдем их все и уничтожим.

– Если найдем способ.

– Найдем. – Деймонд нежно убрал прядь с ее лица, провел по щеке. – Ты правда хотела убить себя?

Харпер покрылась мурашками. Деймонд прав: быть настолько уязвимой очень сложно, но необходимо, если хочешь построить крепкие и доверительные отношения. Она кивнула.

– Я бы не решилась. Но… когда те парни тащили меня в подъезд, чтобы изнасиловать, знаешь, что я кричала? Просила убить меня, а не мучить. Вот настолько мне было одиноко. Я не умею общаться. Заводить дружбу. Я просто… поэтому и держалась за Дэна. Мало того, что он спас меня, так еще и был единственным близким человеком в моей жизни.

– Ты больше не одна. И никогда не будешь одна, слышишь? Теперь у тебя есть я. И еще Феликс. Он, к слову, проживет гораздо дольше нас, так что это вечный друг. Может умереть, но максимум через год оживет.

Харпер не сдержала улыбку. Привыкнуть к тому, что теперь она звала Гордыню своим другом, будет сложно.

– Знаешь, почему я начала писать? Я бежала от одиночества. Сидела одна за партой, не понимала, как общаться с другими, хотя и очень хотела. И просто придумала свой мир. Где я бог. Я все решаю. И где я могу прожить любые эмоции, которые мне необходимы. Моя одержимость книгами – бегство от одиночества. Глупо, правда?

– Не глупо. Твои книги помогают тебе пережить сложные моменты. Что в этом плохого?

– Теперь это моя жизнь. Теперь даже когда счастлива, я не могу перестать писать. Это словно… часть меня. Выдумывать эти истории… Я уже задумала написать игру на выживание в Париже. Одно из испытаний будет в катакомбах! Вот сходим туда, вдохновляюсь и буду писать свой первый хоррор.

– Когда вторую часть дашь прочитать? Я же жду!

– Как домой вернемся. Но еще… я похожа на Робин?

– Харпер…

– Все про нее знают. Сравнивают наши отношения! Меня и ее. А я имя ее только сегодня узнала.

– Харпер, она умерла пять лет назад. Это уже не важно.

– Вы были вместе семь лет.

– И почти дошли до развода, между прочим. Мы ругались. Часто. Я, наверно… – Деймонд закопал руку в волосах Харпер, уткнулся носом в ее щеку. – В этом стыдно признаваться, знаешь? Но я влюбился в юную девушку. Был юным парнем. Мы оба не понимали, что есть жизнь и чего хотим. А женился я на своих иллюзиях. Придумал образ, придумал наше будущее. Вот только реальность с фантазиями не совпала. Но я сражался за нее, потому что все равно любил. И потому что верю в один раз и навсегда.

– Может, она сама решила умереть? – тихо спросила Харпер. – Чтобы отпустить тебя?

Деймонд не ответил. Лишь поймал ее взгляд, осторожно поцеловал пальцы.

– Одно знаю точно: я быстро учусь на ошибках. И сейчас я влюблен в тебя, а не в образ, который придумал. Я твердо осознаю, кого выбрал. Вижу твои недостатки…

– Подлец, – перебила Харпер, но улыбнулась.

– Вижу и достоинства. Точно знаю, что нам будет хорошо вместе. Что я смогу дать тебе ту жизнь, которой ты достойна. А в ответ получу верность, поддержку и такую любовь, какую сложно найти в этом мире.

– Нет, все же ты романтик, – вздохнула Харпер. Напугана ли она? Немного. – Когда на свидание поведешь?

– Ну, сегодня в планах выспаться. Завтра – спуститься в ад и забрать свиток. Так что… послезавтра я свободен. А ты?

– Главное не умереть завтра. И я дико хочу есть. Да, опять!

– Тогда… хм, пойдем ресторан поищем. Вот тебе и пробный режим свидания. И нам все равно надо в магазин.

Харпер широко улыбнулась. Глупая, кажется, она совсем не осознавала, куда собралась завтра лезть по собственной воле.

– Этот Федерико… Насколько хорошо он знает катакомбы? Смотрела я одно кино… Герои философский камень там искали. Ничем хорошим это не закончилось. А я трусиха, если что. Драться так и не научилась.

– Федерико хорош. Знает катакомбы не как свои пять пальцев, но ходит туда часто. И людей за деньги водит, ну, тех, для кого туристические маршруты слишком скучные. Харпер, все будет хорошо. И ты все еще не должна идти…

– Я не буду с тобой спорить. Мне надоело.

Теперь уже Деймонд улыбнулся ей.