Текст книги "Слова, что обрушат небеса (СИ)"

Автор книги: Анна Панкратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц)

Деймонд направил Харпер, она повернула руку и… медленно, немного нехотя, но кинжал слился с ее кожей, становясь частью. Он выдохнул: в ней и правда есть магия, это же замечательно.

Харпер разжала пальцы, непонимающе осмотрела ладонь и уставилась на Деймонда.

– Поверни руку, представляя, что в ней появляется кинжал. Это проще.

Харпер снова повернула кисть, облизала губы от напряжения, но в итоге выдохнула, видя кинжал. Устало закрыла глаза и протянула его Деймонду.

– Ты сказал, это фамильная ценность. Я не могу его взять.

– Даже не начинай, хорошо? Я взрослый мужик и принял решение. Возьми. И я никогда не посмею забирать то, что подарил тебе.

– Ладно. – Харпер слила кинжал с кожей, повертела рукой, но так ничего и не ощутила: так и должно быть при верно исполненном заклятии. Оружие всегда рядом, ты можешь его ощутить, если захочешь, нащупать рукоятку, но никогда не будешь чувствовать вес или дискомфорт. – Научишь им пользоваться? Ну, пару приемов. Наконец, по вечерам смогу одна ходить по улице. Может, даже ночью с концерта буду возвращаться без страха и ключей в сжатом кулаке. Но сразу говорю, что в случае реальной драки, я просто спрячусь за тебя и заплачу от страха.

Деймонд тяжело вздохнул, ведь часто забывал, как сложно в мире Солнца живется девушкам. Это в его мире все владеют магией и девочек с пеленок учат базовым заклятиям для самозащиты. Здесь же почему-то многие мужики решили, что их член важнее, чем чувства и желания других.

– Научу. И ты всегда можешь попросить меня отвезти тебя куда-то.

Харпер несмело кивнула и ушла в комнату. Заиграла музыка, и Деймонд фыркнул: Тейлор Свифт. Опять.

Когда он пришел к Харпер, она уже с ногами забралась на диван и отрывала клубнику в шоколаде от букета. Ела ее с таким удовольствием, что он невольно улыбнулся: ему нравилось ее радовать.

– Спасибо, – сказала она, протягивая ягоду ему. – Большое. Ноутбук, кстати, Дэна. И те сумки – его вещи. Надо отдать.

Деймонд проследил за ее взглядом, заметил несколько сумок, на одной из них лежал ноутбук. И он уже успел его осмотреть, по правде.

– Точно надо отдавать?

– На ноутбуке пароль. Зачем он мне? У меня свой есть.

– Я уже его взломал. И нашел там коллекцию такого мерзкого порно, что просто надеюсь, что ему совести хватило не делать с тобой такое.

Харпер покраснела, отвернулась, злясь. Деймонд тяжело вздохнул: ну да, прозвучало как оскорбление ее чести… но он правда просто хотел защитить ее. И готов оторвать яйца тому придурку, что посмел унижать ее. Может, у него не самый лучший отец, но чести научил.

– Я умею говорить «нет», к твоему сведению, – холодно сказала Харпер и запустила пальцы в волосы.

– Умеешь, не спорю. Но он, очевидно, умеет манипулировать. Играть на чувствах, вызывать постоянное чувство вины, попрекает тем, что ты не делаешь и какие подарки от него получаешь. И ты тонешь в этой вине и позволяешь делать то, что на самом деле не хочешь.

– Да пошел ты. – Она резко встала, подошла к Деймонду и толкнула его в грудь. – И не смей лезть, куда не просили! Как меня трахают не твое дело, ясно⁈

Разозлилась. Очевидно, он попал в точку, но и правда перешел черту. Деймонд схватил ее руку, которую она занесла для удара, осторожно поцеловал костяшки.

– Прости. Мне показалось, тебе не с кем поговорить. А мы же… друзья?

Харпер пожала плечами. Вырвала руку, но успокоилась. Нервно облизала губы.

– Мне надо выпить, – заявила она, но уйти на кухню не успела.

– Давай съездим и купим тебе новый телефон. Какой-нибудь вредной, но вкусной еды. Хорошего коньяка. И будем пить и слушать Тейлор Свифт. М-м?

Деймонд вытащил разбитый телефон из кармана и протянул Харпер.

– Когда я пьяная, слушаю Лолиту и Меладзе. – Харпер покусала губу, задумчиво разглядывая огромные трещины. Провела пальцем и порезалась. Скорее взяла палец в рот, морщась. – И я еще не разрешила тебе остаться.

– Все расходы на мне, – добавил Деймонд. Харпер заранее виновато опустила глаза. Словно он уже просил прямо в магазине отсосать за чертов телефон! – И ты ничего мне не должна за это. Обещаю. Деньги есть. Еще перстни – тоже. А ты спасла мне жизнь дважды. Я обязан тебе.

В доказательство он показал, что на пальцах мерцало еще три перстня, которые можно продать. Он не сорвал: в его мире обычные украшения, доступные любому камни. Здесь же – большая ценность. Он часто зарабатывал таким образом.

Харпер кивнула.

Пьяный мозг отказывался понимать, что еще умеет новенький айфон с объемом памяти аж в терабайт. Блогерская душа Харпер вопила от восторга: больше не надо мучиться с вечным «память заполнена», а совесть заткнулась. Деймонд прав! Она спасла ему жизнь дважды, сама чуть не умерла, так что заслужила его благодарность.

Главное, чтобы он потом тоже не кидался своими подарками и не вырывал этот самый айфон прямо из рук с пеной у рта.

Харпер была твердо уверена, что по Дэну больше не скучала. Нет, скучала, конечно… но теперь эти чувства заглушать гораздо проще: достаточно вспомнить, с какой злостью он пытался забрать у нее даже чертов чайник, вопя, что это он его купил.

В чем Харпер не была уверена, так это что делать с Деймондом. Она его боялась. Почему-то до этой сцены она даже представить не могла, что лорд с таинственной земли с легкостью может убить.

Да, он из другого мира. Вероятно, у них это нормально (эй, они мечи всегда с собой таскают!), но разум настаивал, что это сейчас Деймонд защищает ее, а завтра может отрезать соски уже ей, стоит ей провиниться.

Харпер наивно хотела, чтобы Деймонд остался. Прятал под подушкой киндер-сюрпризы. Обязательно еще раз поцеловал. Но инстинкт самосохранения напоминал, как легко поддаться на манипуляции серийного убийцы.

– Ладно. Давай исповедь! – заявила Харпер, откладывая айфон. Все равно она слишком пьяна, чтобы разбираться с новой камерой. – Я начну, если хочешь.

– Давай, – согласился Деймонд.

Он казался таким хорошим! Заботливым, верным, слова такие правильные говорил… как он может быть жестоким? Как он может убивать⁈

Харпер мотнула головой. Кажется, она приняла решение. Глупое и наивное. Ну, умрет так умрет. Зато хоть немного побудет в сладкой дреме, лавандой дымке, как завещала Тейлор Свифт, ощущая настоящие заботу и тепло. Она не хочет остаться одна так сильно, что готова оставить в своем доме убийцу. О-бе-зу-ми-ла.

– Дэн правда был хорошим, – заговорила Харпер, болтая коньяк в стакане. – Первые полгода были потрясающие. А потом… гормоны поутихли, мы привыкли друг к другу. Я не оправдала его ожиданий. Ты прав. Он наказывал молчанием, холодом. Сексом. Боже, какая я дура… – Харпер выпила коньяк, закрыла лицо ладонями. Он не насиловал ее (один раз не считается, правда?), не делал то, что она яростно запрещала, но умел надавить на чувство вины так, что она сама соглашалась на то, что он просил. А она потом терпела. Глотала слезы, но терпела, лишь бы искупить вину. – Он начал изменять месяца два назад. Может, раньше, я не знаю. Он забыл телефон на столе, ему пришло сообщение. И… мудак.

– Он дурак, что посмел изменять такой девушке, как ты. И вообще это низко. Недостойно. Жалко. Мужики так не поступают! – Деймонд вскинул стакан, словно говорил тост. Выпил до дна и со стуком поставил на стол. – Если обещал быть верным, держи свое слово, а не ври той, что любишь.

– Ты бы правда отрезал ему сосок?

– Да.

Харпер фыркнула, так просто это прозвучало. Словно Деймонд соски отрезал кому-то каждый, мать его, день!

– Как ты можешь совмещать в себе это… ну… – Формулировать мысли удавалось с трудом. – Говоришь про верность, защищаешь мою честь, но одновременно с этим готов отрезать соски и даже убить.

– Харпер… я понимаю, как это выглядит. Я не получаю удовольствие от этого. Но долг обязывает меня наказывать виновных. Я лорд, как помнишь… Да и я считаю это правильным. Только страх сдерживает уродов от отвратительных вещей. У вас нет смертных казней, нет настоящих наказаний. И во что превратился ваш мир? Девушек насилуют тут и там, домашнее насилие, педофилия и не каждый даже в тюрьму садится. Мораль мертва.

– Потому что девушкам не верят. Обвиняют нас. Сама виновата. Сама возбудила. И вообще это мужская природа, бла-бла…

– Хрень собачья. У нас кастрируют за такое. И поэтому у нас девушки не боятся ходить в одиночку по ночам.

– Переезжаю… – выдохнула Харпер, наливая себя еще коньяка. – Все равно… а если я заслужу? Что тогда?

– Ты не заслужишь.

– А если – да?

– Значит, я совсем дурак, который не разбирается в людях. Я караю только тех, кто заслужил, Харпер. И только если мне приходиться, потому что я лорд. Это часть моих обязанностей: наказывать виновных на своей земле. Слабых защищаю. Никогда не пройду мимо того, кому нужна помощь. А ты мне нравишься. Поэтому когда я увидел, что творил этот… не сдержался. Хотел защитить тебя, понимаешь?

Харпер пожала плечами.

– Твоя очередь. Исповедь, мой лорд.

Деймонд устало вздохнул, отвернулся.

– Я любил однажды, – признал Деймонд. – Нам было по восемнадцать. Я у нее первый. Она у меня первая. Мы любили друг друга. Были верны. Я, во всяком случае, точно. Но она умерла пять лет назад.

– О-у. – Харпер положила ладонь на его руку, желая поддержать, столько боли появились в его глазах.

– Ее обвинили в измене светлому тайному сообществу, куда она вступила за моей спиной. Казнили. Я не успел им помешать. Потом-то да, у меня были другие. Случайные связи, знакомства в барах, элитные проститутки, которые такое вытворяли! Но все это было отвратительно. В этом была одна лишь похоть. И ни капли чувств. Любви. Я так больше не хочу.

– Да вы романтик, батюшка, – пробормотала Харпер. Верилось с трудом, что какому-то мужчине могло не понравилось то, что «вытворяли элитные проститутки». Но хотелось. Очень хотелось верить.

– Не веришь в любовь?

– Уже нет. – Харпер покачала головой, чтобы однозначно и твердо показать свое мнение по данному вопросу. – Есть привязанность. Удобство. Мы используем друг друга, делаем вид, что любим, но едва перестаем быть удобными – нас выкидывают за дверь. Ты не выполняешь заявленные функции. Стала жирной. Упало либидо. Перестала каждый день готовить. И так далее.

– Зря ты так. Любовь бывает. Редко, но от того это настолько ценно.

– Поэтому ты пошел к проституткам? Это отвратительно. Как и связи на одну ночь. Гадко и мерзко.

– Не отрицаю. Я пытался закрыть пустоту в душе. Избавиться от боли от потери. Я любил ее. И испытывал неимоверную вину за то, что не сумел защитить.

– Так ты поэтому хочешь обрушить небеса? Чтобы отомстить? – сменила тему Харпер. Деймонд цокнул, выпил коньяка, давая ответ. Может, он сам еще не решил, готов ли на это, но боль в его глазах говорила все за него. – Месть не вернет ее.

– Я не говорил, что хочу обрушить небеса. Я хочу показать отцу, что он не прав. Ее казнило светлое тайное сообщество. И мой отец сыграл в этом большую роль.

– Зачем⁈

– Это я и пытаюсь выяснить. Поэтому я вступил в эту игру. Чтобы собрать свитки, найти избранных и наконец выяснить, почему ее казнили. По-другому мне ответы не получить.

– Хм.

Харпер откинулась на спинку стула. Кажется, пора ложиться спать. Лолита затянула свою «Раневскую», от чего мурашки пошли ко коже, а слезы выступили на глазах. Слишком хорошо она понимала эту песню. Слишком хорошо знала, что такое одиночество, когда ты сгораешь изнутри каждую ночь.

– Ты можешь остаться, – изрекла Харпер. – Только никаких элитных проституток в моей квартире!

– Я больше таким не занимаюсь, – вполне серьезно ответил Деймонд, и они рассмеялись. – У тебя-то ни разу связи на одну ночь не было?

Харпер мотнула головой: она не понимала, как можно заниматься сексом без чувств. Довериться кому-то, кого ты едва знаешь. Какое тут возбуждение? Удовольствие? Одна лишь похоть и боль.

– У меня было два парня, соответственно, два партнера. Первый в итоге заявил, что я скучная и помешана на книгах. Ушел. Насколько знаю, он стал тревел блогером и сейчас скитается по племенам да горам. Второй оказался просто мудаком… Но ломать систему и спать с кем-то без любви не собираюсь. Я, пожалуй, пойду спать, ладно? Уже… – Харпер разглядела экран умных часов, нахмурилась. – Три ночи? Боги, сколько же мы тут уже сидим?..

– Ну, если учесть, что ты целый час копалась в телефоне…

– Я блогер! Это важно…

Харпер встала, покачнулась и вцепилась в стол. Деймонд тут же подхватил ее. Она уставилась в его глаза, не зная, что делать с телом, что тянулось к лорду. Мозг боялся. Остерегался. Напоминал, что это сейчас она избранная, которая нужна живая и счастливая, а завтра…

Деймонд сделал шаг к ней, оказываясь совсем близко. Поддержал за талию. Мурашки облепили тело, сердце забилось чаще. Ее кинуло в жар. Да твою же мать!

– Никакого пьяного секса, – пролепетала Харпер. Вот поэтому ее и бросил первый парень: слишком скучная и правильная, помешана на своей морали. – Это худшая из всех возможных идей.

– Знаю. Идем спать.

Деймонд осторожно поцеловал ее в лоб. Харпер задрожала изнутри, вконец запутавшись.

Глава 6
Тролль в подземелье!

Следующим утром Харпер проснулась первой. Потянулась, зевнула, уже подумывала уснуть снова, но в животе заурчало. Она села и оценила спящего Деймонда. Не выдержала и подошла ближе, присела у дивана, чтобы разглядеть его спокойное лицо.

Голова немного болела, но она помнила все, что они успели наговорить друг другу ночью. Каждое слово. А потому озадачено свела брови: она совсем запуталась. Хотелось выгнать Деймонда, забыть про недели, что он успел прожить с ней. Но и до боли в груди хотелось, чтобы он остался. Пьяные люди ведь правду говорят, да?

Пользуясь моментом, она разглядывала его, ну, или скорее любовалась, признавая наконец, насколько красивый мужчина оказался в ее доме. Может, свою роль играли ее наивные чувства, но оторваться от его синих глаз становилось все сложнее. Особенно, когда он смотрел на нее с восхищением и теплотой, заботился о ней. А как солнце или свет гирлянд игралось в его кудрях! Прекраснее только ямочки на его щеках…

Харпер слабо улыбнулась, ведь он лениво открыл глаза.

– Я проснулась, а завтрака в сковороде нет. Я расстроена, мой лорд.

Деймонд фыркнул, перевернулся на спину и взъерошил кудри. Харпер присела на край дивана. Не сдержалась и легко повела пальцем по хвосту дракона на его руке, дошла до предплечья, обвела морду.

– У тебя соски видно, – заявил Деймонд, бесстыже глазея на ее грудь, скрытую сорочкой с тонкими бретельками. Харпер отдернула пальцы, попыталась закрыться, впервые осознавая, что и правда все видно, но он нежно схватил ее за руку. – Я не жалуюсь, я восхищаюсь, веснушка.

– Пойду… – Она смущенно зажмурилась. – Завтрак поищу.

– Завтрак на мне. – Деймонд сел, ласково обхватил ее за шею, поцеловал в плечо. – Особые пожелания?

Дыхание сперло. Жар расползался по организму, сводил с ума. Что происходит?

– Э-м… – Она нервно облизала губы, пытаясь собрать мысли в кучу. – Сэндвичи были нереально вкусные.

– Понял.

Деймонд готовил сэндвичи. Харпер заваривала ягодный чай. Они играли в гляделки, улыбались, но молчали. Затем завтракали, болтая обо всем и ни о чем.

А потом жизнь пошла своим чередом.

Через пару дней Харпер набралась смелости и позвала Дэна. Попросила Деймонда встретить его вместе с ней. И очень просила никого не калечить. Нехотя, он согласился.

– Он просто заберет вещи. Минута, и он уйдет, – напомнила Харпер, получив сообщение от Дэна, что он подъехал к дому.

– Поэтому ты так просила меня остаться?

– На всякий случай. Спасибо.

Деймонд лишь тряхнул плечами. Его и уговаривать не пришлось, он просто кивнул, недовольно нахмурился, ведь предлагал сжечь вещи бывшего.

Дэн несмело заглянул в квартиру, потоптался в коридоре, но зашел в комнату, где его дожидались сумки. Оценил взглядом Деймонда, и краска тут же схлынула с его напуганного лица. Деймонд, к слову, выглядел невыносимо довольным.

– Так ты и правда мне изменяла? Не ожидал, – сказал Дэн, беря в руки сумки.

– Тебе можно, а мне нет? Двойные стандарты?

– Да нет… просто… ты же вся такая скучная… – Дэн устало вздохнул, еще раз посмотрел на Деймонда, что сложил руки на груди, и скорее отвернулся. – Ну, удачи. Теперь точно прощаемся. Прости, что так вышло.

Харпер изумленно вскинула брови, но на душе стало немного легче. Такое расставание гораздо приятнее, чем тот бред, что они успели натворить.

– Я не изменяла тебе, – твердо сказала она. – Мы познакомились на следующий день, как я тебя выгнала. Случайно.

– Угу. Как скажешь.

Дэн пошел к выходу, обернулся на прощание.

– И тебе удачи, – сказала Харпер. – Спасибо за все хорошее, что было между нами.

Дэн не ответил. Просто вышел на площадку, толкнул ногой дверь, и та захлопнулась, заканчивая этот этап жизни навсегда.

Страх к Деймонду понемногу уходил. Он же защищал ее. Ее! И это… приятно, хоть меры казались слишком радикальными. Харпер помнила, что, чтобы узнать, что за человек рядом, – посмотри, как он ведет себя с другими, особенно с обслуживающим персоналом. И Деймонд отлично себя показывал. Был вежливым с девушкой из клининга. Даже когда она разбила сразу две чашки, он пожал плечам и сказал, что такое случается, а не планировал отрезать ей соски или калечить как-либо.

Харпер согласилась сходить в ресторан, чтобы проверить его и в такой обстановке. Поехали на такси, ведь решили выпить. Деймонд был вежлив и с таксистом, и с официанткой. Адекватным. Таким хорошим, что она окончательно расслабилась.

Они без проблем делили одну маленькую жилплощадь, привыкали к привычкам друг друга и почти не спорили, что и куда класть. Делать уборку Деймонд отказался, зато платил за клининг. Харпер продолжала писать книгу и вести блоги. Деймонд пытался оторвать ее от работы и заставить выйти из дома. Получалось с переменным успехом.

Деймонд регулярно ездил в арендованный зал, чтобы тренироваться. Объяснил, что, чтобы прийти в отличную форму требуются годы, а вот потерять форму можно и за пару месяцев. Часто к нему присоединялся Феликс, и они упражнялись, используя настоящие мечи. Деймонд звал с собой Харпер, но она пока отложила идею научиться защищаться. Дэн ушел. По вечерам можно никуда не ходить. А мысль, что она избранная, на которую шла охота, в голове пока не окрепла, поэтому мотивация окончательно иссякла.

Каждую ночь Деймонд непременно ночевал на ее диване. Казалось, они пара, у которой почему-то нет секса. К слову, после Дэна и секса с ним, это только радовало, ведь Харпер не была уверена, что готова снова с кем-то настолько сближаться. Да, Деймонд красив и тело к нему тянулось, но стоило действительно представить, что они окажутся голыми в одной постели, то желание тут же умирало. Она помнила, как больно было каждый чертов раз последние несколько месяцев. Как приходилось терпеть, потому что она не хотела Дэна, боялась его желаний, пыталась загладить вину, а потому никогда не возбуждалась. Просто утыкалась в подушку, чтобы он не видел, как она морщилась, а то и плакала.

Дура она все-таки. Знала ведь, что это плохая идея – молчать, когда неприятно и, тем более, больно, но все равно терпела.

Зато с Деймондом Харпер стало спокойно и хорошо, она медленно отпускала Дэна, готовилась к новой жизни, дописывала книгу и продолжала получать отзывы от восторженных читателей.

Работала по ночам, писала и писала, наконец перешагнула за половину рукописи. Мозг кипел, требовал отдохнуть, но она не сдавалась, ведь хотела издать вторую часть как можно быстрее. Деймонд ругался. Иногда не выдерживал, выключал ноутбук и силой утаскивал спать. Сначала она спорила, но стоило оказаться в постели, тут же засыпала. Планировала-то дожидаться, когда уснет Деймонд, чтобы вернуться в кухню, но ни разу это не удавалось.

Расшифровка свитка давалась не просто, ведь многие слова имели несколько смыслов, и приходилось долго искать смысл предложений, но в итоге они справились и с этой задачей. За день до Хеллоуина Харпер осталась в квартире одна и решила доделать перевод последних строчек. Закончила как раз перед приходом Деймонда с костюмами для вечеринки Феликса.

– Я перевела, – заявила Харпер, стоило Деймонду зайти в комнату. – Просто история свитков. Ничего интересного.

– И никакого намека, где искать другие? – разочаровано спросил Деймонд. Харпер качнула головой, прочистила горло и зачитала:

– ' Мир сошел с ума, едва раскололся на части. Мир Луны и мир Солнца вечно был един, а мертвые не ходили средь живых. Так было верно. Был покой. И баланс не нарушался.

Пришла беда ужасная. Любовь ее страшна была, Элизабет молила так, что отколола кусок своей души. А вместе с тем – и поделила мир.

Но вот собрались вместе мы. И светлые, и темные, решили, что вернем баланс, сплетем Отколотые острова воедино. Но не хватило мощи нам. А потому оставили мы свитки, чтобы рассказать, как нужно обрушить небеса.

То задание не сложное. Всего-то надо следовать за нами. Узнать историю, вобрать ошибки и успехи. Собрать артефакты, что все эти годы ждали и впитывали магию в себя.

Элизабет разрушила баланс. Но вы, друзья мои, избранны, чтоб небеса обрушить. Тогда настанет мир. А мертвые и живые снова будут по разным берегам.

Найдешь второй свиток и узнаешь тайны все. Как Мунфол создан, почему откололись острова. А затем утратишь слезы все и поможешь обрести покой той, что все это начала'.

Харпер замолчала и отложила блокнот. Деймонд долго думал, чесал подбородок, пока наконец не заговорил:

– «Утрать все слезы». Это в стихе тоже есть. На острове Жизни есть озеро утраченных слез.

– Думаешь, там второй свиток?

– Возможно. Проблема в том, что это озеро в пещере, вход в которую открывает только раз в год.

– Не говори, что самой темной ночью, – прошептала Харпер, намекая на день зимнего солнцестояния.

– К счастью, нет. Но пока трудно сказать, когда это произойдет. Точно не в этом году.

– И это хорошо! Дверь откроется только в январе!

– Именно. Попрошу Феликса рассчитать дату. Надеюсь, там битвы не будет. Зато теперь очевидно, что «обрушить небеса» – действительно конец света. Избранные должны закрыть вход для живых в Мунфол, соотвественно, все, кто там живет, умрет.

– Я должна умереть? – спросила вдруг Харпер. Этот вопрос давно назревал, пару дней крутился на языке, но она не решалась спросить. Она же не глупая. Знает, что такое быть избранной, и что жизнь редко дарит им хоть что-то хорошее.

– Что? Нет, Харпер. Нет. Я сделаю все, чтобы ты не умерла, – горячо заговорил Деймонд. Такой взволнованный, словно и правда ее судьба стала для него важна.

– А если я должна умереть? Если пятый свиток даст точную инструкцию? Избранные должны…

– Нет, – отрезал Деймонд. – Я никому не позволю тебя убить. И я уверен, что этого в свитках нет. Они явно хотят спасти баланс. Не замечал, чтобы он был нарушен, к слову… может, предки ошибались? Или баланс сам пришел в норму? Типа, Мунфол привык к соседству с мертвыми?

Харпер немного выдохнула. Закусила губу: Деймонд может врать. Обманывать ее, чтобы использовать в нужный момент, а пока усыпляет ее бдительность…

– Да и мы собираемся уничтожить свитки, а не рушить небеса, значит, какая разница, что нужно сделать избранным. Нет? – твердо заявил Деймонд. Харпер поджала губы.

– По закону жанра, мы провалимся. И все равно дойдем до обрушения небес. Как минимум, начнем ритуал, а там… жанр такой, мой лорд. По-другому это не работает: каждое ружье должно выстрелить. Есть еще вариант, что кто-то убедит нас это сделать. Или будет манипулировать. Не знаю там, угрожать, например, что убьет кого-то, кто нам дорог, чтобы заставить это сделать.

– Это жизнь, а не книга.

– Да, но… – Харпер устало вздохнула и сменила тему: – Мне точно надо идти на вечеринку? Мне книгу писать… и, к слову, про поездку в Париж…

– У тебя синдром отложенной жизни, знаешь?

Харпер оторопело посмотрела на Деймонда. Мотнула головой, складывая руки на груди. Ерунду говорит!

– Не правда.

– Ты из дома отказываешься выходить, потому что работаешь.

– Вообще-то я выхожу из дома!

– После трех споров со мной.

– Потому что надо закончить книгу. Все правильно. Допишу, сдам редактору… ну, потом все этапы подготовки к публикации… тираж… а, ну потом еще продвижение…

– И вот тогда как заживу! – издевательски воскликнул Деймонд. Харпер цокнула. Вот совсем не так!

– Так все живут! Это называется работа. Путь к цели и успеху!

– Харпер, книга никуда не убежит.

– Я не укладываюсь в сроки. Мне еще дописывать кульминацию и финал. Потом снимать миллион видео. Продвигать, понимаешь? Надо продать эти чертовы книги… я и так блоги забросила из-за этого свитка…

– Харпер, когда ты последний раз выходила из дома не в магазин? А? не считая клуба и ресторана со мной, потому что я буквально тащил тебя за руку.

– Я не заслужила выходить из дома и отдыхать. Мне надо писать. Я еще не стала успешной. Популярной. Не заработала сраные деньги на этих книгах, понимаешь? Я не заслужила. Я не заработала на это.

– Но жизнь-то идет. И ты не должна заслуживать жить ее. Как ты не понимаешь?

– Я не достойна…

– Веснушка, цель – это здорово. Но отложить жизнь на потом из-за цели – полное дерьмо. Если ты начнешь отдыхать по выходным, а по вечерам смотреть сериалы, твоя цель не отдалится от тебя. Если ты будешь жить прямо здесь и сейчас, ты не станешь плохой. Не надо заслуживать выход из дома! Ходи в кино, в рестораны, музеи… что ты там любишь? Живи!

– Не могу я жить! Как ты не понимаешь⁈ Я не заработала…

– Веснушка… – Деймонд подался к ней, осторожно сжал ее голую коленку. – Пожалуйста, перестань откладывать жизнь на потом. Поехали со мной в Париж. Я не прошу тебя лезть в катакомбы! Но я покажу тебе город. Эйфелеву башню. Лувр. Красивые рестораны с прекрасными видами. Поехали. Я плачу.

– Я так не могу.

– Ты спасла мне жизнь. Теперь я помогу начать жить тебе. Пожалуйста, поехали.

– А книга? Когда я дописывать ее буду?

– Всего неделя в Париже. Может, две. Что это изменит?

Харпер нервно закусила губу. Сердце колотилось в груди. В Париж хотелось… сильно. Но разве она заслужила эту поездку? Она не заработала на нее. Еще не стала успешной… она зажмурилась, ведь и сама устала от этих мыслей. Но это ведь правда!

– У меня визы нет. И Париж… в Европу получить визу сейчас русскому человеку…

– Веснушка, а у меня даже паспорта нет. Я работаю над этим. Все, что нужно от тебя: фото и заполнить анкету.

– У тебя везде связи?

– Я же лорд, – просто пожал плечами он. – А на вечеринку к Феликсу ты обязана пойти. Пересечение…

– Да-да, наши миры сольются, за мной могут прийти. Если хоть кто-то, кроме тебя, знает, что я чертова избранная, разумеется.

– Лучше перестраховаться.

Харпер нервно постучала ногой по полу. В Париж как хочется… да и сама мысль, что Деймонд уедет, и она останется в квартире одна, не радовала. Нет, даже не так – ее пугало, что она останется именно без него. Они живут вместе всего-то две с половиной недели! Когда она успела привязаться к нему?

– У меня вопрос, – заявила Харпер. Деймонд кивнул, и она несмело заговорила, боясь, что выдаст полную глупость, мол, дорогуша, все же так очевидно! – Если обо мне может знать кто-то еще… может же?

– Маловероятно, но да. Твое имя было в свитке, и он зачарован так, что имя появляется только в момент его первого открытия. То есть до вскрытия свитка ты не была избранной. Но… никто не уверен, как это работает. К тому же, есть теория, что избранные – потомки двух темных, что и зачаровали свитки. Так как ты единственный ребенок в семье, то если вычислить, что твои предки имеют отношение к свиткам, то не сложно догадаться, что кроме тебя избранной быть некому.

Харпер свела брови вместе. Сложно. Очень сложно. Очевидно, она еще чайник. Причем даже не электрический.

– А второй избранный?

– Увы. Мы с Феликсом так и не нашли, кто эти темные, что зачаровали свитки.

– Ладно. Допустим, кто-то это выяснил. И хочет прийти за мной. Тогда какого лешего мы живем в моей квартире? Которая записана на меня?

– Понимаю твои опасения. Но я разложил полынь по всем углам. Тут безопасно.

– А?

Деймонд улыбнулась, а Харпер в очередной засмотрелась на его ямочки, увязла в синих, внимательных глазах, улыбнулась вдруг в ответ. Кажется, она верила каждому его слову, сделает все, лишь бы он не ушел. Глупо как! Наивно. Разве можно было влюбляться в лорда с таинственных земель?

– Полынь зачарована. Лично мной, поэтому я уверен в этом заклятии. Теперь квартира защищена от слежки и проникновений. А каждый, кто выяснит, где ты живешь – тут же забудет это. Запомнит, только если лично я или ты назовешь адрес. Поэтому тут безопасно.

– Угу. И поэтому мы идем на вечеринку? Логическая дыра, мой лорд.

– Есть такое. Безопаснее остаться нам с тобой тут. Но… это вечеринка Феликса. Будет весело. Нет, не так. Будет леген-подожди-подожди-дарно! Легендарно!

– Угу. – Харпер покрутилась на стуле, размышляя о магическом мире, о котором ничего не знала. Ну, почти ничего, ведь она активно изучала книгу, взятую у Феликса по истории Мунфола. – Ладно. Едем в Париж.

Деймонд облегченно выдохнул.

– На вечеринку тоже идем. Но костюм я не надену!

– Все, что угодно. Только приди, веснушка.

К слову, Харпер все же надела костюм. В ту же секунду, как увидела, что подготовил для нее Феликс.

Харпер не могла назвать себя поттероманом. Да, она зачитала до дыр все книги о «Гарри Поттере» в детстве, смотрела миллион раз каждый фильм, но помешательство давно ушло. Осталась тихая и светлая любовь, ностальгия, а желание каждую осень перечитывать книги вдруг потухло. Но стоило ей увидеть форму Хогвартса, понять, что на Хеллоуин ей представился шанс стать Гермионой Грейнджер, она завизжала от радости. Ради такого можно даже костюм надеть!

Деймонд тоже был в форме, только факультета Слизерин. Феликс дал ему магическую краску, что перекрасила бы его волосы в пепельный на сутки, но он наотрез отказался. Так Драко Малфой заимел черную шевелюру. Харпер, к слову, тоже выделили краску, но она уперто вздернула нос, оставляя красные локоны.

– Почему вообще Малфой и Гермиона? – недовольно бубнил Деймонд, пока они шли от машины до огромного особняка Феликса. В таких домах Харпер еще никогда не бывала. Казалось, он выстроил себе величественный замок в несколько этажей, который сошел со страниц исторических романов об аристократах. Витиеватые балконы, белоснежные колонны, увенчанные изысканными капителями с лепными листьями. Главный вход – двойная высокая дверь, обрамленная камнем. К нему вели широкие мраморные ступени, по бокам которых стояли статуи. А на дорожке перед здание шумел фонтан.

– Потому что это популярный пейринг, – ответила Харпер, изумляясь все сильнее, что лорд из другого мира успел прочитать «Гарри Поттера». – Фанаты сами придумали эту пару, пишут фанфики про Гермиону и Драко. Это мега популярно. Иногда мне кажется, что некоторые фанфики стали популярнее, чем оригинальные книги. Их даже переделывают в самостоятельные истории и продают огромными тиражами. Тоже, что ли, такое написать… авось, популярной стану.