Текст книги "Слова, что обрушат небеса (СИ)"

Автор книги: Анна Панкратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 26 страниц)

Глава 25
Избранные небесами

Харпер резко села, закрутила головой, не понимая, где она. Воспоминания и реальность смешивались, чужие чувства так и горчили на языке. На ее спину легла рука Деймонда, окончательно возвращая в реальность.

– Что вы видели? – спросил Феликс.

Харпер наконец осознала, где они: во дворе ее дома у подъезда. Вот только NPC пропали, а вокруг не было ни души.

– Мы? А вы? – уточнила Харпер.

– Только ты и Деймонд. Ты – как избранная. Деймонд… хм. – Феликс задумался, свел брови вместе. Качнул головой и пробормотал: – Ерунда какая.

– Кровь Харпер? – неуверенно спросил Деймонд. – Я попал в воспоминания, потому что держал ее за руку. Все просто.

Феликс кивнул, но выглядел озадаченным. Кажется, ему эта теория не очень пришлась по нраву. Он открыл рот, но передумал. Велел рассказать, что они видели. Так и сделали.

– Элизабет сама убила своего мужа? Интересно. Вот вам и красивая история любви, – выдохнул Феликс.

Харпер, Прасковья и Деймонд сидели на скамейке, пока Феликс неторопливо ходил туда-сюда, слушая рассказ и отчаянно думая. Харпер была готова его покусать, ведь он не делился мыслями. А он явно что-то там придумал!

– Зато теперь мы уверены, где спрятан еще один свиток, – сказала Прасковья. Харпер удивленно вскинула брови, резко повернувшись к ней. – Я иду с вами. Это не обсуждается.

– Это невозможно. Ты должна пойти дальше и как можно быстрее. Патруль знает, что мы здесь.

Харпер вдруг заметила, что снова светило солнце, которое вроде бы село совсем недавно. Изумленно вскинула голову, изучая небо, пытаясь понять, что за чертовщина тут творится.

– День перезагрузился, сейчас всего три часа дня, – устало пояснил Феликс, встретился взглядом с Деймондом, уже махнул ему, веля отойти в сторону, но не успел.

– Не с места! – провозгласил жесткий голос, и их окружило пятеро мужчин с мечами в руках. Харпер хотела вызвать кинжал, но Деймонд едва заметно мотнул головой. Пришлось сражаться с покалыванием в пальцах: уж извините, что Феликс научил сначала метать кинжал, а потом уточнять мотивы подошедшего. – Именем королевы Фреи вы арестованы за незаконное проникновение на остров Очищение, пробуждение души…

– Прошу прощения, – Деймонд встал, сделал шаг к говорящему патрульному, вскинул руки, показывая, что безоружен. Тот смерил его тяжелым взглядом: блондин крепкого телосложения, с резкими чертами лица и большим носом, похожим на картошку, чуть кривым: кажется, его пару раз ломали. Как и другие патрульные он был в бордовом костюме: узкие брюки, светлая футболка и жилетка с нашивкой герба Мунфола. – Меня зовут лорд Деймонд Ванклифф. А это моя невеста Харпер. И мы пришли навестить бабушку моей невесты. Сами понимаете: вопрос деликатный. Нам не хотелось тратить время властей ради получения пропуска…

– Лорд Ванклифф, – перебил патрульный, – законы для всех одни. Прошу пройти за мной для выяснения…

– Гордыня Феликс. – Грех вышел вперед, лучезарно улыбнулся, оглядывая вооруженных патрульных. Раскинул руки, закрывая собой вставших дам. – Они со мной. Это я их провел. Пользуясь своими привилегиями.

– Даже твои привилегия не позволяют пробуждать мертвых, – сквозь зубы заявил патрульный, но велел своим опустить мечи.

– Так она сама пробудилась! Увидела внучку и та-а-а-к обрадовалась! Мы, между прочим, занимаемся полезным делом, с которым не справились за два года обученные люди. Прасковья уже готова пойти дальше.

– Была бы готова, она бы сейчас здесь не стояла.

Раздался свист, и дротик оказался в плече говорящего. Остальные патрульные снова вскинули мечи, озираясь в поисках нападавшего.

– Усыпить! Не вредить! – крикнул Феликс, разводя руки, чтобы призвать свой поток.

Патрульный, в которого попал дротик, начал падать. Его подхватил Деймонд и осторожно уложил на асфальт. Харпер скорее уколола палец, ведь колдовать без крови все еще было гораздо сложнее. Выбрала жертву и забормотала заклятие, призывая поток. Магия собралась мощной волной и сбила с ног одного из парней, что уже мчался к ней. Обернулась, выругалась, видя меч у шеи Прасковьи, повторила заклятие, метясь в мерзавца, что посмел угрожать ее бабушке. Одного Деймонд успел подхватить, но второй грузно упал, рассекая бровь. Заслужил! Ведь сумел поцарапать шею Прасковьи.

Феликс резко повернулся, погружая в сон оставшихся патрульных. Тут уже и Харпер попыталась поймать одного из них, в итоге сама чуть не упала, не выдержав такой груз.

– Какие вы бережные, а! – весело сказала Офелия, выходя из-за дерева. Довольно улыбнулась, раскинула руки, словно ждала объятий.

– Все было под контролем, – заявил Феликс, оглядываясь. Немного расслабился, видимо, не найдя никого поблизости.

– Надо уходить на заброшенную часть. Сначала проводим Прасковью, затем пойдем в отель, – властно сказал Деймонд, оглядывая спящих патрульных. – Вернуться не успеем: стемнеет, лучше заночевать в отеле. И скорее всего за нами будет погоня. Офелия, надо было просто договориться с этими патрульными, а не усыплять их! Теперь за нами весь патруль острова будет гоняться!

– Они бы вас не пропустили. Рассказали бы папе!

– А так они не расскажут? Когда проснуться?

– Точно. Надо их убить.

– Мы никого не будем убивать! Боги, Офелия, мы не убийцы!

Прасковья взяла Харпер за локоть, чтобы увести в сторону. Вскинула брови, кивнула в сторону Офелии.

– И она твоя подруга?

– Она своеобразная. Говорила же. Но да. Сама в шоке.

Прасковья потерла переносицу, а Харпер удивлено отметила, как на ее глазах затянулась царапина на шее бабушки. Только она начинала забывать, что скоро им придется расстаться, как жизнь ярко это напоминала.

– Феликс? – Харпер вдруг посетила нехорошая мысль. – Если мертвому здесь перерезать горло, скажем, что будет?

– Он сольется с островом, – прямо ответил Феликс.

Харпер закрыла глаза, борясь с яростью. Проиграла. Вызвала кинжал, уверено направилась к тому, кто посмел угрожать ее бабушке, но Деймонд прижал ее к своей груди. Заставил опустить руку.

– Веснушка, он бы не стал ей вредить. Это запрещено законом! Он просто хотел припугнуть нас.

– Он…

– Он бы не убил ее! Веснушка! Пожалуйста!

Взволнованный тон успокоил: правду ведь говорит. Харпер повернула кисть, сливая кинжал с кожей. Деймонд посильнее прижал ее к себе, поцеловал в макушку, а она обхватила его руки, наслаждаясь близостью любимого. Когда она успела стать такой кровожадной? Ах да, когда поняла, что добряков все только обижают и предают. Поэтому научилась кусаться. Встретилась взглядом с Прасковьей, чуть успокоилась, не находя там осуждения, лишь понимание.

– Я бы просто ему… м-м, не знаю. Но порезала бы ему что-нибудь. Сосок бы отрезала, может.

– Только глаза не выкалывай, – шепнул на ухо Деймонд, фыркнул, ведь совсем недавно Харпер была в ужасе, когда он планировал сделал тоже с Дэном. – У людей они заново не растут.

Харпер прыснула, но потом по телу прошла дрожь, так ярко перед глазами встало кровавое месиво на месте глаза Кейлуса.

– Офелия Син. – Полу-грех протянула руку Прасковье. – Лучшая подруга вашей внучки. Рада познакомиться.

– Я тоже. Наверно, – често ответила Прасковья.

– Тебе велели ждать, – заметил Феликс, наблюдая за рукопожатием.

– Я и ждала. Ровно четыре часа. И ведь не зря пошла вас выручать!

Решили не спорить: какой в этом смысл, если все уже произошло? Да и порывы Офелии спасать их были довольно приятны.

Феликс поставил всем новые печати: чтобы выйти из измерения и попасть на заброшенную часть острова, единую для всех. Переход прошел незаметно, и вот уже ноги утопали в фиолетовой траве, а в километре шуршали на ветру джунгли. Фиолетово-красные. Буйная растительность тянулась к солнцу, скрытому искрящейся дымкой и красными облаками. Красиво. Эпично. Харпер даже вдохновилась настолько, что решила использовать подобную картинку в одной из следующих книг, но и жутко до дрожи. Хорошо, ее успели предупредить, как выглядит эта часть острова.

– Когда-то джунгли были нормальными, – заговорила Офелия. Красные огоньки вспыхивали тут и там, словно глаза дикого зверя. – Но потом здесь оказалось слишком много живых разом, которые еще и мертвых пробуждали пачками. Баланс покачнулся. Резкий скачок магии. И… имеем, что имеем.

– Харпер? Помнишь? – спросил Деймонд.

– Помню, – понуро ответила она. Повернулась к бабушке. – Ба?

– М-м? – Прасковья не переставала с любопытством вертеть головой, наслаждаясь природой.

– Здесь опасно, – сказала Харпер. – Эта часть острова заброшена не без причины. Из-за пошатнувшегося баланса мертвые посходили с ума. Они так и бродят тут.

– Есть еще и живые, сошедшие с ума, – добавила Офелия. – Они незаконно пробираются на остров, чтобы найти родных, но в итоге теряются, блуждают по реальностям. Рано или поздно остров выплевывает их сюда. Только они уже слегла не в себе.

– Как же патруль? – спросила Прасковья.

– Находят не всех, – пожал плечами Феликс. Вызвал меч и кинжал, протянул Прасковье. – Выбирай. Если живых патруль вылавливает отсюда, чтобы вернуть в Небесный город и дать необходимое лечение, то от мертвых избавиться пока не сумели.

– Холодное оружие развеивает их на несколько часов, – пояснила Харпер, вызывая свой кинжал. Подкинула его в руке, ощущая себя немного спокойнее: уроки Деймонда и Феликса давали свои результаты. – Но затем они возвращаются. Из эмоций одна лишь злость: что мы живы, а они застряли тут.

– Ну? – Феликс вскинул брови. Прасковья выбрала меч. Ловко повернула его в руке, от чего брови Харпер взлетели вверх.

– Ты умеешь⁈

– Немного.

– Мне вот меч так и не дался.

– Зато она отменно метает кинжалы. И очень сильна в заклятиях. Золотце? – Феликс выжидательно посмотрел на Харпер, и та закатила глаза: проверяют ее, как школьницу!

– Мои любимые удушающее и бурлящая магия не сработают на мертвых. Только на живых. Применять любое, где задействован поток, но это их только ослабит. Затем – метать кинжал.

– И держаться с нами рядом, веснушка, – властно сказал Деймонд. – Это важно. Лучше прячься за моей спиной, я все сделаю. Прасковья, вас это тоже касается.

– Я справлюсь, не бойтесь, – подмигнула она.

Они пошли вдоль кромки джунглей, держа путь к переходу на остров Жизни. Напряженные, они вслушивались, ожидая нападения, но преодолели путь без приключений.

Переход мерцал в горе на севере острова. Недалеко виднелся вход в пещеру, и если пройти по ней километров пять, то можно выйти к океану. Но им нужно было только отправить Прасковью дальше, поэтому они уставились на камни, что светились, сливаясь с магией острова.

– Ну что, веснушка, пора нам прощаться, – сказала Прасковья, заставляя Харпер покраснеть. Слышать «веснушка» из уст бабушки оказалось слишком странно. Какая же она наблюдательная! Та понимающе улыбнулась, подмигнула. – Иди обниму.

Хотелось, чтобы этот миг никогда не заканчивался. Слишком быстро пришлось отойти в сторону, пропуская бабушку к переходу. Слова застряли в горле: да и что сказать? Кажется, что могли, они уже друг другу сказали.

– Прочитай письмо, хорошо? Люблю тебя. Очень. – Прасковья перевела глаза на Деймонда. – Береги ее. Люби и защищай. Иначе…

– Придете. Знаю. Я не подведу.

Прасковья шумно выдохнула, размяла руки, словно ей предстояло драться. Опомнилась и вернула непригодившийся меч. Шаг. Еще один. Харпер зажмурилась. Скорее распахнула глаза, чтобы лично увидеть, как бабушка уходить в последний путь, но… на месте перехода оказалась глухая стена.

– Так и знал, – пробормотал Феликс, складывая руки на груди. Встретился взглядом с Офелией. Та кивнула: оба считывали энергии и эмоции. – Я же чувствую, что ты сама не хочешь уходить. Кого ты пытаешься обмануть?

– Хочу уйти? Когда моя внучка собирается идти непонятно куда через фиолетовые джунгли, кишащие мертвыми? Найти очередной свиток? – взорвалась Прасковья. – Разумеется, я хочу остаться! Я лучше умру тут, стану частью острова, но помогу не умереть ей!

Феликс выругался, вернул меч. Харпер непонимающе захлопала глазами, не в силах поверить, что жизнь снова позволяла провести немного времени с Прасковьей. Смысл ее слов наконец дошел, она уже собиралась начать ругаться, силой толкать бабушку в переход, но Деймонд качнул головой.

– Она взрослый человек, веснушка. Она имеет право сама принимать решения.

Харпер обижено поджала губы. Придумала чего! Решения принимать… рисковать собой… глупости!

– Да и не сможет. Мы знали, что шансы малы. Идем дальше. Разберемся с этим позже.

Злость немного утихла, когда они пересекли границу джунглей. Харпер не глупа, понимала, что сама поступила бы точно так же как бабушка. Думала бы так же. Так же бы стремилась спасти любимого человека. Убедиться, что с ним все будет хорошо.

В джунглях воздух тоже был влажный, но более тягучий. Казалось, он обволакивал кожу, вгрызался, словно мелкий планктон в океане, кусая тут и там. Огоньки из магии продолжали вспыхивать вокруг.

– Харпер, – заговорила Прасковья, беря ее за локоть, чтобы сбавить темп и дать остальным уйти вперед, – про то, что говорила… та дама.

– Сигрид, – нехотя ответила Харпер. – Чревоугодие.

– Про синяки…

– Это в прошлом, – перебила Харпер. Повернулась, чтобы встретиться взглядом с бабушкой. Деймонд недовольно оглядывался, но Феликс не дал ему подойти ближе. В итоге остальные тоже остановились, но не подходили, давая возможность поговорить наедине. – Пожалуйста. Я с Деймондом. Все хорошо. Он ни за что так не сделает.

– Но…

– Все хорошо. Теперь. Обещаю, Дэн в прошлом. Я даже не знаю, где он сейчас.

Прасковья поджала губы, в ее глазах собирались слезы, и Харпер пришлось чуть приукрасить произошедшее, чтобы совсем не расстраивать бабушку.

– Это было однажды. Мы поругались и… он немного перестарался. Это все. Он ни к чему меня не принуждал. Никогда. Все было с моего согласия. А попробовал ударить – я тут же его выставила за дверь. И этим же вечером на меня Деймонд свалился.

Прасковья не поверила. От «перестарался» синяки на шее не остаются. Харпер дура, что простила его тогда, поддалась страху остаться одной, который пересилил страх, что Дэн снова возьмет ее силой.

Его «перестарался» было часом пыток, ужасов, боли и невозможности дышать, с такой силой он либо душил ее, либо… Она закрыла глаза, закусила щеку, возвращая себя в реальность. Вот зачем вспомнила? Нет, она не глупая, не дура, она просто не любила себя, раз сумела его простить.

– Я очень люблю его, – прошептала Харпер, кивая в сторону Деймонда. – Иногда мне страшно от того, как быстро я его полюбила. Словно… прыжок с обрыва, знаешь? Говорят, так нельзя.

– Да ерунда это все. – Прасковья положила руку на ее плечо, заглянула в глаза. – Когда встречаешь своего человека, знаешь это сразу. Любовь с первого взгляда случается. Иногда не нужно время, чтобы довериться человеку, ты просто чувствуешь себя в безопасности рядом с ним. Вот и все.

– С дедом так и было?

Дедушка умер за год до переезда Харпер к бабушке. Переезд точно пошел на пользу им обеим, ведь они сумели найти поддержку друг в друге. И если Харпер потеряла деда, но училась жить дальше, отпустила его, то Прасковья лишилась любви всей своей жизни, человека, с которым познакомилась еще в шестнадцать лет. И с тех пор они были неразлучны.

– Так и было. Знала, что он мой с первой встречи. Вот знала и все тут, – ответила Прасковья. – Перерожусь и снова его найду. И снова он будет моим.

– Вот бы в жизни, как в моей книге, можно было души скрепить, чтобы жизнь помогала влюбленным найти друг друга.

– Может, такая связь и есть. И для нее не нужен никакой ритуал вовсе.

Харпер улыбнулась. Было бы славно.

Они дошли до водопада полчаса спустя, так и не встретив никого по пути. Тревога нарастала, так тихо стало вокруг, но все старались этого не замечать. Офелия подошла к резкому обрыву, за которым шумела вода и указала вдаль.

– Остров часто меняется. Сейчас нам не повезло. Пока ждала вас, я изучила местность: до отеля теперь придется идти в обход, это километров на пятнадцать дальше.

– А если прыгнуть? – Прасковья подошла к обрыву, посмотрела вниз, а в ее глазах проснулось озорство.

– Можно. Прямо, – Офелия тыкнула пальцем в пальмы внизу, – океан и очень красивый пляж. Километр по нему, и мы в отеле.

– Ну и славно. Прыгаем. – Прасковья слила меч с кожей. На полном серьезе приготовилась разбегаться, но Харпер схватила ее за предплечье. – Ты умеешь плавать, я мертвая. Одежду высушим: простейшее заклятие.

– Точно?

– Я и живая бы прыгнула! Нашла чего боятся!

Прасковья вырвалась, разбежалась и, не думая, сиганула в пропасть. Харпер отправилась за ней, но замерла у обрыва, осторожно наклонилась, вглядываясь вниз, волнуясь вдруг настолько, что заболело в груди. Но бабушка уже вынырнула и издала победный клич. Вопила во все легкие, что они трусы, а вода невероятно освежает.

– Вместе? – спросил Деймонд, подавая руку. – Я вытащу тебя, если что.

– Я умею плавать, – подтвердила слова бабушки Харпер. – Не бойся, мой лорд, так просто ты от меня не избавишься.

С счастливым визгом мимо пронеслась Офелия и сорвалась вниз. За ней – Феликс. Харпер вдруг широко улыбнулась и с восторгом посмотрела на Деймонда.

– Как в фильме «Пляж», а? Водопад, обрыв, прыжок и потрясающий пляж в награду.

Деймонд вместо ответа поцеловал ее, с таким чувством, словно они были одни в целом мире. А потом они прыгнули.

Полет длился несколько секунд. Удар о воду, темнота, так глубоко она ушла, но затем – эйфория и счастье. Вспотевшее тело радовалось прохладе, приятная вода успокаивала уставшие мышцы и награждала за длинный путь по жаре. Деймонд схватил ее за руку и требовательно потянул. Она не сопротивлялась. Скорее глотнула воздуха, улыбаясь так широко, что заболели щеки.

– Бабушка у тебя, что надо! – воскликнула Офелия и обрызгала Харпер. Шумел водопад, метра три в высоту, мощный и величественный, а поток был такой силой, что за ним с трудом удавалось разглядеть скалу и каменные выступы.

Веселая, но короткая битва в воде подошла к концу, и все выбрались на сушу. Высушили одежду заклятием. Вернулась жара, но идти стало гораздо легче после купания в прохладной воде. Казалось, тело восстановилось и было готово к новым подвигам.

До пляжа дойти не успели. Харпер предупреждали, какой холод следует за мертвыми, но она все равно оказалась не готова. Особенно стать героиней собственных книг, которой предстояло отбить атаку… ого, мать вашу, сколько же их!

Харпер нервно крутила головой, пытаясь сосчитать количество мертвых, что уверено шло в их сторону, окружая со всех сторон, но сбивалась со счета. Двадцать? Тридцать? Пятьдесят? Поток не останавливался, врагов становилось только больше. Вот откуда была та тишина: они все сгруппировались здесь.

– Мы справимся, – жестко сказал Феликс, готовясь к атаке. Рядом встала Офелия, прикрывая собой Прасковью, которая, к слову, пыталась вырваться вперед, чтобы воевать со всеми наравне, но каждый понимал, что у нее давно не было практики.

Харпер решила не глупить и встала рядом с Деймондом. Обещал прикрывать – вот пусть и прикрывает! Она сама осознает, насколько плоха в бою.

– На тебе заклятия, – сказал Деймонд, двигая ее еще ближе к себе. – Попробуй метать кинжал. Помнишь, как вернуть?

– Да, простейшее заклятие.

– От меня не отходи. О Прасковье позаботятся Феликс и Офелия. Поняла?

– Да!

Атака началась внезапно. Медлительные до этого мертвецы резко сорвались с места и бросились на них. Вроде бы обычные люди, только с пустыми белыми глазницами. Одежда превратилась в лохмотья, кто-то и вовсе лишился ее, демонстрируя тела в язвах и ушибах. Словно безвольная смерть, они решительно двигались, тянули руки с длинными и острыми, словно бритвы, ногтями, желая вгрызться в груди, чтобы вырвать сердца.

Харпер заглушила стыд: она осталась девой в беде, а потому вместо того, чтобы самой защищать бабушку, пряталась за спиной будущего мужа, ведь без него станет первой, кто умрет в этом жутком «фильме». Ну, хотя бы она не пыталась геройствовать, осознавая свои умения.

Зато она неплохо научилась использовать заклятия, поэтому остудила голову, откинула эмоции и принялась ослаблять мертвецов.

Феликс и Офелия работали в команде. Оба орудовали мечами плечом к плечу, одним мизинцем направляли потоки во врагов и, казалось, даже не запыхались. Прасковья была между ними, ведь их окружили и нападали со всех сторон разом.

Деймонд не использовал магию, зато отлично владел мечом. Мертвые рассыпались, встречаясь со сталью. Он действовал резко, без мыслей, ощущал опасность, а потому успевал отбиваться от острых ногтей, вовремя поворачивался, чтобы рассечь врага, что подкрадывался со спины, так еще и Харпер держал рядом, не давая ей потеряться среди моря врагов.

Мертвых было слишком много. Харпер собралась с силами, делала все, чтобы ослабить их, замедлить, использовала весь возможный поток, но быстро выдохлась. Уперто продолжала, изрезала себе все пальцы, а после третьей попытки метать кинжал перестала: он выпадал из скользких пальцев. Да и тратить силы на заклятия возврата не хотелось.

Мертвых становилось только больше. Харпер вдруг пискнула, вспоминая зрелищную и кровавую серию «игры престолов», где персонажей так же загнали в ловушку и окружили белые ходоки…

– Нам бы дракона! – крикнула она. – Как у Дейенерис!

Феликс рассек очередного мертвого, что метился в спину Офелии, замер на секунду и вдруг улыбнулся.

– Можно из потока сделать дракона! – известил он, пока Офелия голыми руками оттолкнула троих мертвецов от Прасковьи, которая едва держалась на ногах. Кажется, даже мертвые в состоянии уставать. Дело дрянь!

У каждого уже были порезы и ссадины, ведь их доставали ногти мертвых.

– Ты спятил! – заорала Офелия, ногой пиная мертвеца, который, ослабленный после заклятия Харпер, полз к ней. Всадила меч ему в голову. – Силы не хватит!

– Поэтому ты мне поможешь. Ну? Объедимся! Деймонд!

– Идем, надо их прикрыть. – Деймонд потащил Харпер сквозь мертвых, что успели разделить их на группы. Несколько ударов мечом, и они снова стояли рядом. – Точно сумеешь?

– Иначе умрем, – Феликс заменил меч на кинжал, сделал вертикальные порезы на запястьях.

Офелия, что прикрывала его, заорала, ведь в ее ключицу впились ногти, а затем и зубы мертвеца. Прасковья хотела помочь, но не удержалась на ногах и упала. Деймонд бросился на помощь, и едва отошел, Харпер тут же повалили на спину. Она попыталась оттолкнуть троих мертвецов потоком, но те даже не дернулись. В панике она кинула в них бурлящее заклятие, напрочь забыв, что оно бесполезно. Вызвала кинжал, но ее схватили за руку, вонзая ногти в вены. Она закричала. А другая рука разодрала футболку на груди, царапнула кожу.

Харпер не придумала ничего лучше, чем заорать еще громче. Магия не слушалась, смешиваясь с ужасом и животным страхом, от которого бросило в жар. Тело, впрочем, покрылось тонкой корочкой льда, такой мороз шел от мертвецов, один из которых уже занес руку, чтобы вонзить ей в грудь и добраться до сердца.

– Это моя жена! Ты дохлый кусок дерьма! – гневно закричал Деймонд, и на Харпер посыпалась льдинки, едва он рассек мечом каждого, кто держал ее и готовился к удару. – Цела?

– Вроде, – просипела она, беря Деймонда за руку. Он рывком поставил ее на ноги, прижал к себе, не давая снова упасть. – Буквально минута осталась, надо продержаться.

Деймонд и Прасковья, что снова воевала, зажали Харпер между собой. Она часто дышала, пытаясь нащупать остатки магии, но удавалось только бороться с головокружением и слабостью. Кажется, она потратила весь резерв. Какая неприятность…

Феликс и Офелия держались за руки, продолжая колдовать и что-то бормотать. Кровь капала на землю из ран и порезов на запястьях. Мертвецы переключили внимание на них, но не могли прорваться, такой плотный купол закрыл колдующих. А затем он стал расширяться, абсолютно прозрачный, но чуть мерцающий. Он прошел сквозь остальных. Харпер поежилась, пискнула, ведь это оказалось неприятно: словно она прошла сквозь проход из густой смолы. Зато мертвые бились о него, не в силах пройти.

– И последний рывок, – тихо скомандовал Феликс и покрепче схватил ладони бледной Офелии. Рана на ключице выглядела жутко, кровь залила весь топ, но она послушно кивнула и напряглась. – Огонь и дракон подружились, защитили нас от беды.

Из их грудей вышли мощные огненные потоки, встретились, завихрились в диком танце, а потом образовали огромного дракона. Он полыхал, раскидывал искры, оглядывая место битвы умными глазами. Морда с усиками нашла врагов, раскрылась пасть и волна последовала от одного мертвого к другому, лишая их сил.

Мертвецы падали один за другим, пока дракон не «сжег» каждого из них. Феликс выпустил руки Офелии, вызвал меч и замахнулся. Улыбнулся краешком губ, словно только что не потратил все силы.

– И последний штрих, – выплюнул он и запустил меч. Тот рассекал каждого мертвеца, не пропуская ни одного. Бил куда попало, но этого хватило. Несколько минут и поле битвы опустело. На несколько часов мертвецы исчезли.

– Живо сюда, – скомандовал Феликс и потянул к себе Офелию. Оглядел раны на ее руках, тряхнул головой, переводя глаза на ключицу. – Зашить надо.

– Тебе тоже, – выдавила она, осела на землю.

– Ты полу-грех, сначала ты, – мягко сказал Феликс, извлекая из рюкзака пару склянок с зельями и нитки с иголками. Передал рюкзак Деймонду. – Зелья сами найдите. Целы же?

– Ничего серьезного, – ответил он. Нашел нужное, протянул Харпер уже знакомое серебристое зелье: оно придавало сил. Полностью резерв не восстановит, но поможет на падать в обморок. Она скорее выпила весь флакон, шумно выдохнула, вытерла холодный пот со лба.

– Это было… мать твою, я отказываюсь быть героиней фэнтези-книги. Ба?

– Я в порядке. Я же мертвая, – ответила Прасковья, с ужасом наблюдая, как стискивала зубы Офелия, пока Феликс тыкал в нее иголкой.

Харпер прислонилась к дереву, нервно оглядела рванную одежду, царапины на груди, на руке, радуясь, что хотя бы шорты и бюстгальтер уцелели. Попыталась хоть как-то прикрыться лохмотьями, но в итоге просто нервно разделась. Зашипела, так жгло тело, каждое чёртово место, куда попали хищные ногти.

– Ты цел? – уточнила Харпер, пока Деймонд оглядывал себя.

– Вроде ничего серьезного. Ты молодец. Отлично справлялась.

– Серьезно?

– Серьезно, веснушка. Ты пробудила магию три месяца назад. Ты отлично держалась.

– Подтверждаю, солнышко! – крикнул Феликс, обернулся и аж облизался, опуская глаза к груди Харпер. – Ну, как же хороша! Жаль, не моя.

Деймонд зарычал от злости, а Офелия требовательно повернула Феликса к себе, шикнула, чтобы он продолжал шить, пока она не истекла кровью и не умерла. Напомнила, что умереть может еще как. Хоть и временно.

Харпер неловко прикрылась руками, озадачено оглядывая лохмотья, в которые превратилась футболка. Любимая, между прочим! Оставила кровавые отпечатки на себе.

– Нельзя это…м-м, исправить? – спросила она.

– Когда вещь в таком состоянии, ее можно только выкинуть. – Деймонд снял свою белую с пятнами футболку, тоже не совсем целую, но в ней дыры были совсем маленькими, протянул Харпер. – Немного потная. Не очень чистая. Но целая.

Харпер не торопилась, ведь не хотела лишать Деймонда одежды. Да, он мужчина, на его соски таращиться никто не будет… а у нее бюстгальтер настолько прозрачный, что видно все в мельчайших подробностях…

– Я не хочу, чтобы тебе было неловко, – вкрадчиво заметил Деймонд и сам натянул через голову на Харпер футболку. – И чтобы Феликс на тебя таращился.

– Да он уже все разглядел, – ответила Харпер, продевая руки в рукава. Теперь и правда гораздо комфортнее.

Тишину леса нарушил крик Офелии. Феликс недовольно шикнул на нее и невозмутимо продолжил зашивать ей рану на ключице. К слову, ее топ хоть и был цел, весь перепачкался в крови.

– Ты можешь аккуратнее⁈ – вопила Офелия, пытаясь вывернуться из железной хватки Феликса, ведь тот умудрялся держать ее за плечо, пока правой рукой зашивал рану.

– Я предельно аккуратен, – ответил он. – Значит, чума – не больно, а это – да?

– Да у меня даже симптомов не было! А тут… – Офелия снова закричала, а Харпер вдруг очутилась в крепких объятиях Деймонда. Вспомнила, как он спас ее с воплем «она моя жена!», и на душе потеплело. Ей определено нравилось, когда он называл ее женой.

– Дай посмотрю. – Деймонд оглядел раны Харпер, цокнул. Полил водой из бутылки, чтобы отмыть кровь. Капнул зельем, чтобы чуть заживить раны на пальцах, с такой яростью Харпер их колола, воюя с потоком. Раны от ногтей на запястье тоже обработал зельем, а затем аккуратно забинтовал. Поцеловал ее руку.

– Э-м, – привлекла к себе внимание Прасковья, а сердце ушло в пятки: бабушка начала просвечивать, а ее ноги уже и вовсе исчезли. – Кажется, я готова идти дальше.

Харпер сделала к бабушке шаг. Не могла дышать. Моргать. Думать. Не хотела видеть, как потеряет ее навсегда, но не отводила глаз, ведь иначе не сможет себя простить.

– Люби себя, хорошо? – Прасковья скользнула прозрачной рукой по щеке Харпер, такой холодной, что она покрылась мурашками. – Выбирай себя. И помни, что я очень, очень сильно тебя любила.

– Мне будет тебя очень не хватать, – выдавила Харпер. – Зачем все это⁈ Кто придумал смерть⁈

– О, золотце, – мягко улыбнулась Прасковья. – Скорбь – это напоминание, что тебе посчастливилось узнать этого человека, что он был в твоей жизни. И вечное напоминание, как сильно ты умеешь любить. Любовь – дар, который достался не каждому. Но тебе очень повезло. Ты умеешь любить сама. И нашла людей, что любят тебя.

Прасковья в последний раз улыбнулась и… рассыпалась, исчезая навсегда. Ее путь в этой жизни подошел к концу.

Они дошли до пляжа на закате. В какой-то момент пальмы расступились, выпуская их на песчаную тропинку. Несколько шагов, пышные кусты, что скрывали проход и… Даже у Деймонда сперло дыхание, что уж говорить про Харпер, что оказалась здесь впервые.

Высокие скалы укрывали небольшую бухту, в которой крылся совсем небольшой выход в бескрайний океан. Океан никто пересечь так и не сумел: либо расстояние между островами слишком велико, либо их скрывает магия, делая возможным путешествия только через переходы. Скорее второе, ведь на каждом – свой климат.

Они так устали, что сели недалеко от воды, чтобы полюбоваться, как солнце медленно сначала скрывалось за скалами, а затем тонуло в месте, где есть проход в океан. Вода мерцала и искрилась, чуть красная, с отблесками розового. Скалы тянулись к облакам и скрывались за слабой дымкой.

Харпер привалилась к голой спине Деймонда. Жевала третий по счету шоколадный батончик, хоть до этого съела пару сэндвичей, что он предусмотрительно взял с собой, но вымоталась настолько, что никак не могла насытиться.