Текст книги "Слова, что обрушат небеса (СИ)"

Автор книги: Анна Панкратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 26 страниц)

Глава 17
Разбитые мечты и осколки души

Вернулись домой спустя потрясающие полторы недели. Посмотрели весь Париж, вдоволь нагулялись и съели столько вкусной еды, что Харпер была уверена, что поправилась. Оказалось, напротив. Пешие прогулки и ночи, полные любви, дали о себе знать, ведь она умудрилась скинуть целый килограмм.

В Париже до красивого нижнего белья они не добрались: слишком спешили друг друга раздеть, и было абсолютно не важно, что именно летело на пол. Дома же она решила показать, что купила. Выходить к Деймонду, правда, не спешила, ведь продолжала придирчиво оглядывать себя в зеркале. Да, вроде похудела, мышцы чуть подтянулись, но…

Харпер несмело вышла из ванной, сомневаясь все сильнее. Может, стоило корсет купить, чтобы живот и бока скрыть? Этот комплект слишком открытый! Все недостатки подчеркивает… Она уже почти вернулась в укрытие, чтобы снять с себя все к чертям, но все же замерла в проеме.

Деймонд сидел на стуле, закинув ноги на стол, и говорил по видеосвязи с Феликсом. К счастью, ноутбук был повернут к стене, поэтому Харпер в хищные лапы камеры не попадала.

Парни («парни», ага. Один – потрясающий мужчина, второй – грех) обсуждали свитки, крутили подробности, раз за разом повторяли то, что узнали от Офелии и Сигрид. Спорили, насколько необходимо ехать за кольцами.

Харпер распахнула просвечивающий халат. Деймонд заметил ее. Оцепенел. С голодом оглядел ее тело, остановился на груди. Нервно сглотнул. А она немного успокоилась: кажется, его ничего не смущало. Какое облегчение!

Деймонд опустил ноги на пол. Феликс продолжал что-то активно рассказывать, но он не слушал его. Пожирал глазами Харпер. Любовался. Наслаждался. Поманил ее к себе, но она кивнула на ноутбук, намекая, что Феликс никогда и ни за что не увидит ее в таком виде.

– Э-м… у меня важная встреча, – просипел Деймонд. Прочистил горло, на секунду посмотрел в экран, но тут же вернулся к Харпер. Снова уставился на ее грудь, которую едва скрывал кружевной черный бюстгальтер. – В общем, пора идти.

– У тебя? Встреча? – обеспокоено заговорил Феликс. – Я его знаю? Это касается свитков? Чего-то другого? Я не могу тебе помочь⁈

– Хорош ревновать! Это Харпер в кружевном белье, которая меня соблазняет! – взревел Деймонд. О, небеса, кто же знал, что его можно довести до такой паники нижним бельем? Харпер закусила губу, стараясь скрыть улыбку. Распахнула халат еще шире, провела по груди пальцем, чуть поправила кружево. Деймонд сдержал рычание, готовый сорваться с места.

– А! Ну, тогда иди. Повеселитесь там, – успокоился Феликс и отключился.

Деймонд закрыл крышку ноутбука, и Харпер подошла к нему. Он притянул ее к себе, поцеловал в живот, крепко сжимая ягодицы.

– Новое, – пояснила она. – Купила специально для тебя. Угодила?

– Еще как! Ты невероятная!

Харпер стянула футболку с Деймонда, провела по его груди и наклонилась к уху, скользнув губами по щеке.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала? – прошептала она.

Деймонд встал, подхватил ее и усадил на стол. Не успела она осознать, что происходило, как он уже вклинился между ее ног.

– Предпочитаю все делать сам, – ответил он и впился губами в ее шею. Харпер закопала руку в его волосах, схватила за затылок, не позволяя отдаляться, ведь он нашел место, где особенно приятно от его поцелуев.

– Доминировать всегда надо, да? – прохрипела она, не справляясь с эмоциями. От прежнего страха не осталось и следа: активное согласие в постели делало свое дело. И если твой парень иногда перебарщивает, ведь спрашивает разрешение даже на смену позы, то трудно продолжать не доверять ему.

– Хочешь меня связать? Я не против. Но мы вроде договорились, что я радую тебя?

– Я просила только в первый раз! – рассмеялась Харпер, и Деймонд посмотрел на нее. Игриво вскинул брови.

– В этом как бы весь смысл, веснушка: получать удовольствие. Всегда. Каждый чертов раз.

– Радовать друг друга, – подсказала Харпер.

– Меня радует, когда ты стонешь подо мной, – зашептал Деймонд, снова ее целуя. Его руки исследовали ее тело, распыляя жар, даруя наслаждение, о котором она давно позабыла. – Когда ты доверяешь мне. Позволяешь быть с тобой. Надеваешь такое белье! Как я допустил, что оно в чемодане пролежало весь отпуск?

– Слишком спешил меня раздеть каждый раз, – подсказала Харпер.

– Кажется, инициатива была всегда твоя.

– Потому что ты слишком боишься сделать мне больно. Я больше не та хрупкая Харпер. Я доверяю тебе. Тебе, Деймонд.

Он широко улыбнулся. Снова впился в нее губами.

Спустя час они лежали на кровати и обнимались. Уставшие, но счастливые. Да, делали перерывы, но все равно Харпер не настолько выносливая! Она привстала, чтобы отваживаться и попросить у Деймонда о помощи. Страх подполз к горлу, ведь она привыкла ничего не просить. Знала, что он не откажет, еще и отругает за тревогу, но ничего не могла с собой сделать.

– М-м? – Деймонд поднял брови, замечая, что она не решалась заговорить.

– У меня завтра встреча с читателями, – начала она издалека.

– Я помню. Ты уже месяц о ней не перестаешь говорить.

– Начало в семь вечера, это центр, значит, домой я вернусь поздно… встретишь меня? Я боюсь ходить одна по темноте.

Деймонд тяжело вздохнул. Осторожно провел по ее щеке, убирая прядь с ее лица.

– Во-первых, с чего ты взяла, что я не захочу тебя встречать и устраиваешь панику? Во-вторых, с чего ты взяла, что я не еду с тобой?

– А ты едешь? – уточнила Харпер, а сердце забилось в предвкушении. О-о, о таком она даже не мечтала!

– Я же вижу, как ты переживаешь. Веришь, что я тебя брошу? Когда я тебе нужен? Да ты с ума сошла! Я и сам хочу поехать. Полюбоваться тобой как следует. Видел я, какое платье ты выбрала!

Харпер расслабилась, легла на его грудь, не зная, как не расплавиться от жара, что захватило изнутри.

– Прости. Привыкла, что всем плевать на то, что я делаю.

– Мне не плевать. Никогда не было плевать.

– Знаю. Это… сложно осознать. Спасибо. Большое.

Деймонд поцеловал ее в макушку, не выпуская из объятий. Глупая она все-таки.

Небольшое пространство книжного магазина «Во весь голос» в центре Санкт-Петербурга усеивали стулья. И как бы Харпер не бубнила, что никто не придет, заняты были все. Стояли люди и позади, и по бокам небольшого, но уютного помещения, сплошь заставленного книжными шкафами и полками с книгами всех жанров. У окон и черного выхода отделили место для писательницы и ведущей вечера: поставили два кресла и небольшой столик со стопкой книг.

Деймонд был уверен, что Харпер будет пищать от восторга, но она словила паническую атаку, когда увидела, сколько людей пришло на встречу лично к ней.

– Я же предлагала сделать двойную встречу, – шептала она, прячась в одном из проходов. – Я умру. Я просто умру.

– Ты просила посадить с тобой второго автора, потому что была уверена, что никто не придет, – резонно заметил Деймонд.

– Не важно! Я не могу… не могу! – Харпер выглянула из прохода, закусила губу, такая толпа собралась. Человек… тридцать? Сорок? Надо бы посчитать будет. – Меня тошнит. Я никуда не пойду…

– Харпер, посмотри на меня. – Деймонд требовательно повернул ее к себе. – Эти люди пришли на твою встречу. К тебе. Они уже читали твою книгу, уже тебя любят. Понимаешь? Посмотри! У каждого в руках копия твоей книги!

– Все равно тошнит. – Она походила за котенка, которого оторвали от мамки, вытащили из пыльного подвала и заставляли радоваться, что он оказался в руках какого-то человека. Словно олененок, она смотрела на Деймонда, почти плача.

– А я буду в первом ряду. Обещаю. Ты сядешь в это кресло, начнешь отвечать на вопросы, и страх тут же уйдет. Можешь представить, что все это ты рассказываешь мне. Очередная ночь. Только ты и я. Небольшая кухня. Твои горящие и полные восторга глаза. Твой мир и твои истории. Ты умеешь говорить о том, что пишешь. Интересно говорить. Хочешь, я задам первый вопрос?

– Ведущая задаст первый вопрос. – Харпер заправила волосы за уши. Опомнилась и вернула завитые пряди, боясь испортить прическу: сегодня она заплела верхнюю часть головы обратными косами, а оставшиеся волосы завила. А еще выбрала бордовое платье с шикарным декольте! С кружевами и воротничком со стразами, которые привели ее в восторг в магазине, но Деймонда больше интересовал глубокий вырез. Особенно теперь, когда он имел полное право туда глазеть.

– Ну что? Страшнее, чем в катакомбы было лезть?

– Да! Гораздо! Давай снова к мертвым сходим… – Харпер похлопала себя по юбке, словно там должны быть карманы. Аж побелела от страха. – Открытки!

– У тебя в рюкзаке. Ты три раза проверяла положила ли их.

В проход зашла женщина в синем деловом костюме. Блондинка с высоким хвостом и резкими чертами лица заметила Харпер и развела руки, словно ждала от нее объятий.

– Харпер, дорогая! Как я рада тебя видеть! – заявила женщина, пока Харпер изумленно ее оглядывала.

– Инна? Ты же в Москве! – воскликнула Харпер.

– Небольшой отпуск. Совпал с твоей встречей – как я могла пропустить встречу с моим автором?

Харпер улыбнулась, схватила Деймонда за руку и потянула вперед. А он все разглядывал Инну, теряясь в догадках. Что-то в ней было определенно знакомо…

– Это Инна, мой выпускающий редактор. Человек, благодаря которому моя книга попала на полки магазинов.

– Деймонд Ванклифф, – представился он, протягивая руку. – Будущий муж Харпер.

Инна подала руку, смерив удивленным взглядом Харпер. Впрочем, и сама Харпер не сводила ошарашенных глаз с Деймонда. Ну, не нравится ему слово «парень». Не солидно! Вот жених, муж – сразу видно серьезные намерения, которые у него есть, ведь он не планирует поиграть в семью и уйти.

– Харпер! Пора! – В проходе показалось Брук – девушка с розовыми волосами, по словам Харпер, известный книжный блогер, а сегодня – ведущая встречи. Зовут ее, разумеется, не Брук, но почему-то в России мало кто хочет оставлять свои русские имена.

– Иду, – выдавила она, коснулась плеча Инны. – Поговорим позже, ладно? Спасибо, что пришла.

Харпер улетела к публике, а Деймонд попал в плен внимательных глаз Инны.

– Мне бы стул в первый ряд. Ну, или я могу постоять, – сказал он. – Харпер очень волнуется.

– Да, конечно. Без проблем… Она с другим была, да?

– Это важно? Теперь со мной. У нас все серьезно. И ты светлая, верно? Давно за ней следишь?

Инна улыбнулась краешком губ, а Деймонд вспомнил, где ее видел: она состояла в светлом тайном сообществе. Чертов Кейлус! Везде насовал своих людей.

– Давай так, – заговорила Инна, оборачиваясь, ведь раздались аплодисменты: встреча началась. – Да, я стала ее редактором, чтобы приглядывать. Нет, я не желаю ей зла и правда считаю, что она очень, очень талантлива. Я боролась за ее книгу, долго и упорно, пока не убедила начальство, что она выстрелит. Из-за меня ей дали шанс. И то, что произойдет чуть позже – так случилось, хорошо? Ни Кейлус, ни я не имеем к этому никакого отношения. Я сделала все, что могла. – Деймонд напрягся: вот-вот будут плохие новости? Твою мать! Сколько можно? – Иди. Ты нужен ей.

Деймонда усадили в середину первого ряда. Люди немного побурчали, что их двигали посреди встречи, но смирились (словно у них был выбор). Харпер оказалась напротив и, заметив его, заметно расслабилась. Он улыбнулся ей в ответ, переживая все сильнее: что плохого Инна может сказать? Неужели второй книги не будет⁈

Руки Харпер немного дрожали, но голос становился увереннее. Она и правда решила смотреть на него, будто бы вела диалог с Деймондом, а не с толпой своих читательницей (было там и несколько парней, к слову, как бы она не уверяла, что пишет только для женской аудитории). Настолько красивая, что спирало дух. И как же ее интересно слушать! Наблюдать, как она растворялась в своих историях, горела ими, жила ими, и сама становилась настолько живой, что ты заряжался ее вдохновением.

– Когда нам ждать вторую книгу? – спросила Брук в середине встречи, после длинного рассказа Харпер о том, что стоит ждать читателям.

– Я свое дело сделала, – ответила Харпер. – Книга сдана редактору, так что, думаю, в следующем году.

Люди радостно захлопали: кажется, продолжение и правда сильно ждали.

– Опиши свои книги несколькими предложениями, – продолжала Брук. – Что от них стоит ждать тем, кто еще их не читал? Есть здесь те, кто не знаком с «Кладезем погибших сюжетов»?

Взлетело несколько рук, но большинство читали первую часть. Кто-то даже выкрикнул, что читал все, что Харпер выкладывала на порталы самиздата и безумно ждал каждую историю в бумаге.

– Ну… – Харпер засмущалась, нашла взглядом Деймонда. Продолжила, обращаясь к нему: – Своими книгами я всегда хочу дарить надежду. Тепло. Уют. Думаю, мои книги – уютное фэнтези, в каком-то роде. Я не просто так называю себя амбассодором хороших концовок, потому что это то, что я хочу давать людям: ощущение безопасности. Как бы плохо не было героям в процессе, в конце их всегда ждет хороший конец. Ну, главных героев, так точно. Потому что мы живем в непростом мире, в непростое время. И я хочу, чтобы мои читатели всегда могли хоть ненадолго уйти в мой мир, чтобы выдохнуть, получить эмоции, насладиться сюжетом.

– То есть темное фэнтези от тебя не ждать?

– Нет! Я пыталась. У меня не вышло. Я слишком люблю своих персонажей. Да и сама не хочу погружаться в такую атмосферу. Для меня мои книги тоже побег в какой-то мере. Когда мне плохо – я всегда могу нырнуть в свою книгу и немного отдохнуть.

– Ну а дарк романы? Люди ждут от тебя более откровенных сцен!

– Это лишнее в моих книгах. Как и посторонние предметы в моих героинях.

«И в тебе», – подумал Деймонд, улыбаясь: понял уже, что в постель (или какую поверхность они выберут? В этом плане она не настолько консервативна), она готова пустить только его. Половой орган, пальцы, язык – не важно. Но ничего постороннего.

Публика недовольно застонала. Деймонд усмехнулся: наслышан от Харпер, что дарк сейчас в моде.

– Не обязательно же в дарк уходить! – воскликнула девочка в зале. – Можно просто делать постельные сцены более откровенными.

– Как говорится в одном меме: я хочу драконов в моей фэнтези-книге, а не секс! – засмеялась Харпер. – И у меня есть постельные сцены! Без анатомических подробностей, основанные на чувствах.

– И активном согласии персонажей, – прошептал Деймонд. Он тоже успел найти то, что она публиковала на сайтах самиздата. Отсюда и черпал вдохновение, что делать с ней в постели, чтобы точно не спугнуть, по правде. Кажется, не прогадал. Как же много плюсов, когда встречаешься с писательницей! Да, ни одна ее героиня не похожа на саму Харпер, все они другие, словно в своих книгах она пряталась за чужие маски, но вот мысли везде ее. И в словах автора, главном посыле непременно ощущалась личность самой Харпер.

На писательницу продолжали сыпаться вопросы. Она подробно отвечала, вскоре совсем перестала переживать. После настала очередь зрителей выпытывать подробности, пока не закончилось время.

Когда к Харпер выстроилась огромная очередь на подпись книг, Деймонд отсел подальше, чтобы не мешать толпе. Она подписывала книги, каждому дарила по открытке с персонажами, с желающими фотографировалась. А Деймонд понимал, что гордился ею, наслаждался тем, что она на своем месте, делала то, о чем мечтала и чего достойна.

Но потом рядом села Инна. Шумно выдохнула.

– Второй книги не будет? – прямо спросил Деймонд.

– Это не мое решение. У издательства тяжелые времена, денег не хватает, продажи падают, затраты только растут. Треть серий решено закрыть. Серия Харпер тоже попала под удар.

– У нее договор…

– И мелкий шрифт. Я боролась за нее.

– Я могу заплатить. Сколько?

– Не можешь, лорд Ванклифф. Это другой мир. Обычные люди. Забери ее в Мунфол и пропихни ее в издательство у нас. Это лучшее решение.

Деймонд потер виски: эта новость убьет Харпер. И он ничего – НИЧЕГО – не может сделать. Только если сжечь дотла издательство!

– Она не заслужила это. Посмотри на нее! Она живет этим. Потерять такого автора… вы не в своем уме, – сказал Деймонд, цепляясь за подлокотник стула, так хотелось вызвать кинжал и кого-нибудь покарать. Догадывался, что Инна – просто вестник. И что приехала она на встречу, чтобы лично это сообщить, глаза в глаза, из уважения и заботы.

– Это не мое решение. Я всего лишь редактор. Мое дело – искать проекты и выносить их на обсуждение. Решения брать автора или нет я никогда не принимаю.

– Но она… она горит этим делом. Она столько пишет! Ночами может не спать. Снимает эти свои видео, вечно арты заказывает, чтобы визуализировать истории. Она работает. Она пашет! И она готова и дальше жить в таком режиме, выдавать вам по две книги в год, сама их продвигает. Столько людей пришло! К ней! Ее любят. Читают…

– Недостаточно. Продажи средние, – отрезала Инна, не сводя глаз с Харпер, что встала, чтобы сфотографироваться с читательницей. – Я сделала все, что могла.

– Не все.

– Лорд Ванклифф, я понимаю, что ты все еще упертый баран, но не я решаю, кого мы издаем. Я ушла из сообщества, кстати. Решила остаться здесь.

– Книги будешь издавать? – усмехнулся Деймонд.

– Почему нет? Она живет писательством, я живу изданием чужих историй. У каждого свое дело жизни. Повезет, дорасту до собственного импринта. А там и маленькое издательство можно будет открыть. Слоганом будет: «издаем всех отвергнутых, но безумно талантливых авторов».

– Не понимаю. – Деймонд запустил пальцы волосы, упираясь локтями в свои ноги. – У нее двадцать книг теперь. Двадцать! Бери и издавай! Я не все читал, но то, что читал…

– Знаю. Как подписали договор, я нашла все письма от нее. Она отправляла нам каждую свою книгу. И на каждую получала отказ. На некоторые по несколько раз, так уперто она продолжала их присылать.

Деймонд покрылся мурашками. Восемнадцать книг. Восемнадцать раз Харпер верила в себя, в успех, тратила несколько месяцев, а то и год, трепетно завершая работу и собирая все файлы. Восемнадцать раз ждала ответ. И каждый раз получала кинжал в сердце.

Порой она говорила ему по ночам во время очередной беседы в полумраке, что писательство – ее жизнь, но и ее проклятие, настолько она любит свои истории и то, что делает. Теперь он понял почему – каждый раз, как мир ее отвергал, умирала и часть нее.

Невыносимо это осознавать. Особенно теперь, зная, что ее решили убить в очередной раз. И на этот раз удар будет в спину – подлый и коварный.

– Я правда могу заплатить. Все расходы на издание. Рекламу…

– Успокойся. Взятки у нас никто не берет.

– Это точно не приказ Кейлуса?

– Увы. Это сука-жизнь и проблемы с экономикой в этой стране. Еще санкции, вечно растущие цены, налоги… ты сам тут живешь, должен знать.

– Не читаю новости. Деньги добываю нелегально.

Инна усмехнулась, закатила глаза.

– Подскажи ей писать на Английском. В США больше аудитория и больше шансов стать автором с нормальным доходом.

Деймонд сложил руки на груди. Нет. Лучше он убедит ее переехать в Мунфол, чтобы начать новую жизнь. Главное, конечно, чтобы не пришлось небеса рушить…

Спустя час очередь подошла к концу. Люди медленно покидали магазин, пока уставшая Харпер запихивала подарки от читателей в рюкзак. Деймонд несмело подошел к ней. Сзади топталась Инна.

– Ты умница, – сказал Деймонд. – Я очень тобой горжусь.

Харпер улыбнулась.

– Я так волновалась, думала, умру там. Я нормально говорила?

– Все было потрясающе.

Деймонд забрал ее рюкзак, положил на стол, а сам обхватил за талию, притягивая к себе. Защитить бы ее от всего мира. Укрыть своей заботой, чтобы никто и никогда не мог сделать ей больно. Он нервно оглянулся на Инну, вскинул брови, с мольбой прося не рушить небеса самой Харпер. Та мотнула головой.

Харпер напряглась. Переводила глаза с Деймонда на Инну.

– Она работает на Кейлуса? – прошептала Харпер. – На Голда? Кого-то еще? Она убьет нас? Скажи, что она просто убьет нас.

– Я обычный редактор, Харпер. Уже год как. – Инна остановилась в шаге от Харпер. – Ты безумно талантлива. Я на одном дыхании прочитала вторую часть и горжусь тем миром, что ты создала. Настолько объемный, интересный, полностью авторский.

– Но?.. – просипела Харпер. Деймонд покрепче сжал ее талию.

– В стране проблемы, ты же знаешь. А книгоиздание терпит и вовсе не самые лучшие времена. Мы не самое крупное издательство, нам сложно тягаться с ЭКСМО и МИФ. Чтобы не закрыться, было решено закрыть треть серий.

Харпер закусила губу. Уперто старалась не моргать, ведь слезы уже собрались в ее глазах.

– У меня хорошие продажи, – просипела она.

– Неплохие, но не лучшие. Издавать вторую часть очень рискованно. Мы решили сосредоточиться на одиночках: это безопаснее. И люди охотнее их покупают.

– Потому что знают, как часто теперь отказывают авторам в издании продолжения. Бросают издание циклов!

– Это не мое решение.

– Столько людей пришло…

– Я боролась за тебя до последнего. Я защищала твой проект трижды. И трижды получала отказ. Мне очень жаль, Харпер.

Инна хотела положить руку на плечо Харпер, но она дернулась, не позволяя. Натянулась, как струна, чудом держалась, чтобы не лопнуть. Вырвалась из рук Деймонда. Покачала головой, выставляя руку, чтобы к ней никто не подошел.

– Харпер, я убедила вернуть тебе все права на первую часть. Уже в следующем году ты сможешь распоряжаться ей, как посчитаешь нужным. Отправь дилогию в другое издательство, уверена…

– Мне все уже отказали. До вас. – Харпер вытащила ключ от машины из кармана брюк Деймонда, хотела рвануть к выходу, но он успел схватить ее за локоть. – Я хочу уйти. Пожалуйста.

– Харпер, не сдавайся, – вновь заговорила Инна. – На крайний случай, всегда есть самиздат. И часто…

– В самиздате читают другие жанры, – отчеканила Харпер. Сделала глубокий вдох, собирая остатки сил. – Спасибо за все. Что поверила. Дала шанс. Прости, что не оправдала его.

Харпер унеслась к выходу. Забыла про пальто, про рюкзак, так торопилась сбежать. Деймонд принялся собирать ее вещи, пытаясь придумать, как теперь собрать саму Харпер из осколков. Чем больше думал, тем больше приходил к выводу, что понятия не имеет, что делать.

– Мне очень жаль, – повторила Инна, пошла к выходу, но Деймонд ее окликнул.

– Это правда, что Кейлус не хочет обрушения небес?

Инна обернулась, усмехнулась.

– Хотел когда-то. Но его убедили, что конец света – дурная затея. А потом он и вовсе поспорил с той, что все это затеяла.

– Кто она?

– Смерть. Кто же еще? Только Смерть уверена, что разрушения к лучшему.

Оставляя Деймонда в замешательстве, Инна покинула магазин.

Харпер думала, что ничего страшнее смерти бабушки в жизни не переживет. Отчасти, она была готова к той новости, ведь любимый человек болел и быстро угасал, идя к неминуемому концу. Она поняла, что хорошо ничего не будет, еще за неделю и просто ждала худшего, морально себя подготавливая.

Оказалось, резко узнать, что вся твоя жизнь рухнула, ничуть не легче. Особенно если прибавить эффект неожиданности. И обрушить новость вот так: резко, без подготовки, вмиг разрушив все, над чем Харпер работала годами.

Десять лет жизни. И все перечеркнуто парой предложений. Вот как бывает.

Она вроде понимала, что ее читатели никуда не делись, но еще понимала, что скоро они забудут ее. Нет новых книг – нет интереса.

Харпер забралась на заднее сидение машины, давая волю истерике. Грудь сдавило, сердце колотилось. Голова кружилась и, казалось, она вот-вот умрет. Такой ужас сковал. Паника. Непонимание. Полнейшее отчаяние. Она ведь старалась. Столько трудилась. Работала. Так в себя верила! Чтобы… что?

«Старайтесь, работайте сутками – и все у вас будет! Я вот не сдавалась и добилась успеха!» – так говорят те, кто уже сидит на пьедестале своего совершенства и учит других, как подняться к ним. Вот только секрет в том, что тех, у кого не вышло – гораздо больше. Просто их мы не можем увидеть. Как? Если у них ничего не вышло?

Жизнь несправедлива. Вечно бьет тебя под дых. И ждёт момента, когда ты наиболее счастлив, а значит, наименее подготовлен, чтобы ужалить тебя побольнее. Всадить нож в спину, если быть точнее, как самый грязный предатель, что притворялся близким человеком.

Долгое годы она держалась, с достоинством принимала каждый отказ, веря, что ее время еще просто не пришло. Кажется, настал пик. И вся ее любовь к книжному миру вмиг обратилась ненавистью.

Тиски чуть отпустили, когда рядом сел Деймонд. Она как-то забыла, что не осталась одна в этот раз. Память подсунула самый страшный миг ее жизни, когда все разрушилось, и она застыла наедине со своим горем. Одна во всем мире. Тоже мертвая, только внутри.

– Хорошо, магазин на первом этаже, – несмело заговорил Деймонд. Уложил ее пальто и рюкзак. Как она забыла про свои вещи? А она-то думала, почему ей холодно? – С крыши хоть не кинешься.

Харпер засмеялась, настолько тупая вышла шутка, но плакать начала лишь сильнее. Истерика? Она самая. Пораньше ей не могли сказать, что спешить некуда? Чтобы она не рвала задницу ради книги, которую никто не собирается печатать⁈

Что же. Урок получен. Жестокий и раздирающие все внутренности. А ведь Деймонд говорил…

– Харпер, я с тобой. – Он сжал ее руку, осторожно поцеловал костяшки. – Я понимаю тебя. Не держи в себе, хорошо? Не стыдись этих чувств.

– Я так больше не могу! – крикнула Харпер, всерьез задумываясь над предложением кинуться с крыши. Вся жизнь вдруг потеряла смысл. Все, что она делала, оказалось напрасным. Нет, не так. Оказалось глупостью. Тратой времени. Книжный мир ее растоптал, разбил вдребезги и просто убил. О да, больно именно так: словно кто-то очень близкий умер. Кто-то действительно умер сегодня. Часть ее души. – Я сдаюсь!

– Нет, Харпер, нет! – Деймонд схватил ее за щеки, впился взглядом, пытаясь растопить лед, что покрыл сердце, не понимая, что иней уже исколол ее до точки невозврата. Эти шрамы не заживут. – Это всего одно издательство. Есть другие…

– Нет, Деймонд. Это не одно издательство. Это десять лет, мать твою, моей сраной жизни. Двадцать написанных книг. Двадцать! Сотни отказов. Новых попыток. Тысячи снятых видео. Нет… я так больше не могу. Не могу!

Она заплакала еще сильнее. Боже, зачем она в это полезла? Зачем поверила в себя? Эти книги… зачем мир сделал ей так больно⁈

– Харпер… – Деймонд осторожно стер слезы с ее щёк большими пальцами, но так и не выпустил. – Ты права. И сейчас ты позволишь себе пережить это. Бросишь все. Отдохнешь. Будешь просто жить, да? Дашь себе время, чтобы восстановиться. Но потом ты вернешься и надерешь всем зад. Потому что ты этого достойна, поняла? Достойна и все тут.

Харпер помотала головой. Будь она достойна, мир бы не отвергал ее книги столько лет. И сейчас ее бы не кинули…

– Я же был на твоей встрече. Тебя любят! Читают! Столько людей пришло! Ты умница, слышишь? Умница. Ты сделала достаточно. Все, что могла, и даже больше. Плевать на эти издательства! Но ты же любишь писать, правда? И читатели любят твои книги. И ждут следующие. Пожалуйста, не смей бросать писать.

– Бросить? Да ты с ума сошел. Вот бросить издаваться… эти блоги… с удовольствием. Я устала, Деймонд. Я чертовски устала. Столько сил… и что? Ничего. Я не Стивен Кинг и не Джоан Роулинг. Обычная неудачница.

– Харпер, что мне сделать? Как помочь тебе? – взмолился Деймонд. Харпер стерла слезы. Кажется, пик прошел. Осталась лишь ноющая боль в груди и уверенность, что хорошо ничего уже не будет. – Хочешь, мы их уничтожим? Сделаем банкротами?

Харпер задумалась, хлюпнула носом и скорее обхватила себя руками, словно замёрзла от самой мысли.

– Другие авторы не заслужили пережить такое. Они мне ничего не сделали. Не надо.

– Хочешь издаваться в Мунфоле? Я устрою.

– Это будет не по настоящему… и мои читатели ждут вторую книгу здесь. Не в Мунфоле.

– Тогда как мне помочь тебе? Скажи. Пожалуйста.

Харпер подняла глаза к крыше, словно так могла сдержать слезы, которые все равно побежали по щекам. Снова. Твою мать! Нельзя столько плакать!

– Просто… не бросай меня. Пообещай, что будешь любить меня даже сейчас, когда… у меня ничего не осталось. Когда я снова на старте. Даже… еще дальше. На дне. На таком глубоком дне…

Деймонд притянул ее к себе. Крепко обнял. Она расслабилась, отдаваясь его власти, отпуская все эмоции наружу.

– Я люблю тебя, Харпер. Тебя. Как личность, – горячо зашептал он. – Тебя достаточно. Всегда. И ты сделала все, что могла. И я горжусь тобой. И безумно люблю. И всегда буду любить.

Харпер забралась на него сверху, прижалась, впиваясь ногтями в шею. Продолжала плакать, но открывала свою душу, не таясь и не боясь, что ей сделают еще больнее, стоит ей проявить слабость.

– И ты не на дне. – Харпер отдалилась, не веря посмотрела на Деймонда, и он продолжил: – Плевать на это издательство. Вспомни, сколько людей пришло к тебе. Все они ждут вторую часть. Готовы поддержать тебя. Ты собрала такую замечательную аудиторию. Ты огромная молодец.

– Мои небеса рухнули, Деймонд, – сказала вдруг Харпер. – Может, никакого конца света нет? Может, все это метафора? И избранным суждено сделать что-то другое?

– Плевать. Плевать на все, слышишь? Найдем эти свитки, уничтожим и… начнем все заново. Вместе. Хочешь уедем прямо сейчас? Спрячемся так, что нас никто и никогда не найдет.

– Как мой папаша жить в бегах? Я пока не дошла до такого отчаяния. – Харпер сделала глубокий вдох. Вот теперь, кажется, и правда чуть отпустило. Стерла влагу из-под глаз, молясь, чтобы тушь не растеклась. – Поехали домой. Пожалуйста.

– Суши?

Они собирались съездить в ресторан после встречи, чтобы отпраздновать. Теперь праздновать нечего. Харпер кивнула, и Деймонд подал ей свой телефон.

– К моему моя карта привязана.

– У меня тоже есть деньги, между прочим, – пробурчала она, но не отказывалась.