Текст книги "Академия двулапых (СИ)"

Автор книги: Анна Бахтиярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

Глава 12
Свои и чужие секреты

Я закричала в падении. От ужаса. От понимания, что вот-вот умру. На большее не хватило времени. Тело, знаете ли, падает с высоты быстро. Услышала лишь отборную ругань Ричарда, а потом истошный вопль. И всё. Потом я оказалась в объятиях тумана, под которым скрывалось дно оврага.

Или… не скрывалось.

Я прикрыла голову руками, хотя это не могло меня защитить. Да только удара всё не было и не было.

– Что происходит? – пробормотала я, осознав, что больше никуда не падаю, а вишу в воздухе.

– Мы живы?

– Ох…

Я обнаружила рядом Ричарда! Светящегося Ричарда! Он в буквальном смысле переливался всеми цветами радуги!

– Я тоже… того? – спросила, поглядев на свои руки.

– Нет. Кажется, только я.

Пёс был прав. Нечто странное происходило только с ним. Я же просто висела в тумане, не видя ни дна, ни неба, ни того, что находилось по бокам. Ричард оставался в поле зрения исключительно потому, что находился близко.

– Что делать-то? – спросил он, нервно перебирая лапами, будто это могло помочь.

– А я откуда знаю! Проклятье! Чтоб вам пусто было! – заорала, обращаясь к леди Саломее, хотя и не была уверена, что она способна меня слышать отсюда. – Вы – старая мегера! Ваша сестра, пусть сто раз преступница, гораздо человечнее! Ух!

– Ты б это… полегче, – посоветовал пёс. – Никто не знает, что мы тут, кроме этой дамочки.

– Плевать! И нечего мне советы раздавать! Тоже мне советчик! Вместо того, чтобы покусать мегеру, умудрился грохнуться вслед за мной!

– Дык она меня магией столкнула!

– Надо было успеть укусить!

– Легко тебе говорить! Тебя она и без магии сбросила, а ты – умелица драться кулаками – вообще ничего сделать не успела, между прочим.

– Ух! Поговори у меня, хвостатое недоразумение!

– Сама ты недоразумение! – возмутился Ричард. – Вечно по уши в неприятностях!

Я зарычала. Хотя в душе понимала, что зря оскорбляю пса. Он тут из-за меня. И в овраге, и вообще в магическом мире. Да, затянул его Тьен. Но не сочувствуй пёс мне и не проводи ночь в моей спальне, жил бы сейчас себе спокойно в нижнем мире.

– Ненавижу! – заорала я громче прежнего. – Всех ненавижу! Я не просила магию! Я ничего ЭТОГО не просила! Хочу, чтобы меня оставили в покое!

Я кричала и кричала. Проклинала всех и всё. Даже богам нижнего мира досталось, хотя их, кажется, никогда и не существовало. Они были вымыслом. Богами в каком-то смысле являлись высшие маги. И им тоже досталась порция моей ругани. Даже отцу перепало. За ложь, за то, что попрощаться со мной по-человечески не смог. Не хватило любви, доброты.

Не знаю, сколько всё это продолжалось. По моим ощущениям долго. Я замолчала, лишь когда выдохлась и слегка охрипла, а по щекам побежали слёзы, приносящие облегчение. Они текли потоками. Так, как никогда в жизни. Будто внутри меня находилось целое озеро, жаждущее выплеснуться наружу.

Когда же они закончились (через час, не меньше), туман колыхнулся. Я вскрикнула, испугавшись, что вот теперь точно встречусь с дном оврага. Ричард тоже. Но нет, этого не произошло. Случилось нечто куда более невероятное. Мы взлетели на пару метров выше и… приземлились там, куда невозможно было попасть – на ковре в кабинете ректора.

Камилла Клейторн стояла у стены, сложив руки на груди, а на диване восседала леди Саломея собственной персоной. Они обе смотрели на висящий прямо в воздухе экран, демонстрирующий… туман.

Стоп! Там только что были мы с Ричардом⁈ Они слышали всё, что я говорила⁈

Первой мыслью было заорать, возмутиться. Но сил не осталось. Да и вся накопленная злость ушла. Хотелось лечь и уснуть. Прямо тут.

– Я всё ещё переливаюсь, – возмутился Ричард, но тут же забыл об этом. Клацнул зубами и рванул на леди Саломею.

Точнее, попытался это сделать. Миг, и снова оказался висящим в воздухе.

– У-у-у стерва… – пожаловался он.

Зачинщица всего этого безумия только усмехнулась, а леди Клейторн осуждающе покачала головой.

– На твоем месте я бы теперь ходила по Академии, оглядываясь. Эта собака явно точит на тебя зуб. В прямом смысле.

– Ой, а я так испугалась, – отмахнулась та. – И не смотри с укором, Камилла. Я всё сделала правильно.

– Подвергнув студентку опасности? – ректор выразительно приподняла брови. – Ты же знаешь, что для большинства двуликих туман смертелен.

– А для тех из них, кто обладает высшей магией, туман – отличное средство поправить душевное здоровье. Вот, девочка и поправила. Выплеснула весь негатив.

– Кира не обладает высшей магией, – напомнила леди Клейторн, – а лишь показала потенциал к ней. Это большая разница. Она могла умереть, а отвечать бы пришлось мне. С тебя-то старой дуры какой спрос?

Я поморщилась. Ну, естественно. Ректор не обо мне беспокоилась. А о себе.

Леди Саломея же сердито фыркнула.

– У одной я – старая мегера, у другой старая дура. Ну спасибо вам, девочки. Кстати, а этот как меня называет? – поинтересовалась она у меня, кивнув на Ричарда, дергающего лапами в воздухе. Но беспомощным он не выглядел. В глазах горела поистине волчья ярость.

– Откуда ж мне знать, – пожала я плечами, а у самой холод по телу прошел такой, будто в летнем платье последи зимнего леса оказалась.

Черти! Они ведь слышали, как я ругалась с Ричардом в тумане!

– Не делай из меня идиотку, – посоветовала леди Саломея сердито. – И из ректора тоже. Ты разговаривала с псом, пока висела в тумане.

– Разговаривала, – согласилась я. – Точнее, я злилась и срывала зло на собаке. Но это не значит…

– Как давно? – перебила пожилая дама. – Как давно ты его понимаешь?

– И только ли его одного? – теперь вопросительно смотрела на меня и леди Клейторн. – Собачка леди Шо уж больно к тебе прикипела. Педагоги рассказывали, ходила за тобой, то лаяла, то скулила.

– Вы ошибаетесь. Я не…

Видно, на моем лице отразилась паника, потому что обе женщины только утвердились в своей догадке.

– Собака просто хотела к тебе, потому что ты ее понимаешь? Или пыталась что-то сообщить? – взгляд ректора стал пронизывающим насквозь.

Ричард яростно зарычал. Мои губы предательски задрожали.

– Ой, только не реви снова, дуреха, – велела леди Саломея. – Терпеть этого не могу.

– Кто еще знает о твоей особенности? – задала новый вопрос ректор.

– Тётка Дора, – пробормотала я, борясь с подступающими слезами, хотя казалось, что выплакала их без остатка в тумане. – Когда… когда я была ребёнком, взрослые не верили. Считали, я выдумываю. А тетка Дора… Она, как поняла, по губам надавала. Велела никогда… не… не… делать так больше при… при… других.

– Кто? – переспросила леди Клейторн.

– Сестра моя бедовая, – проворчала леди Саломея. – Они с Кирой – закадычные подружки.

– Нет, – возразила я и вытерла лицо рукавом формы. – Я просто помогала ей по хозяйству. Она… она была ко мне добра.

Я снова всхлипнула. Накрывало осознание катастрофы. Всё! Мне теперь точно конец! Меня передадут высшим, а те уничтожат. Никто не защитит. И подумаешь потенциал. Наоборот, это станет последним гвоздем в мой гроб. Ведь единственная магичка (до меня), которая понимала животных, была сильна. И опасна. Она чуть не уничтожила все миры разом. Мои потенциальные способности расценят как угрозу. А угрозу лучше устранить заранее, а не ждать, пока случится взрыв.

И что делать?

Бежать бесполезно. Здесь две сильные магини. Прикончат на месте, если захотят.

– Так что хотела собачка леди Шо? – повторила вопрос ректор.

– Найти убийцу, – призналась я. Какой смысл теперь отпираться, если главное эти две женщины поняли. – Она считает, целью была не леди Бертран, а леди Шо. Твердит, что та пряталась от кого-то в Академии двуликих. Но ее и здесь нашли. Подробностей собака не знает. Только то, что леди Шо тревожилась за свою жизнь. Потому и убралась подальше из родного мира.

Леди Клейторн и леди Саломея удивленно переглянулись.

– Нужно сообщить следователю, – ректор нахмурилась. – Пусть проверит эту версию.

– Сообщите, – я горько усмехнулась. – А то он подозревает вас.

Я сама не понимала, зачем это сказала. С какой стати мне предупреждать леди Клейторн. Меня это не спасет. А делать добро тем, кто вот-вот отдаст тебя на растерзание – то еще удовольствие.

– С чего ты так решила? – по лицу ректора прошла тень.

– Он сам сказал. Часа три назад, когда вызывал меня к себе. Пытался надавить, надеялся, что я испугаюсь и подтвержу его версию. А она звучит так: вы хотели избавиться от Мойры и использовали меня, но я опростоволосилась, и лента взорвалась раньше времени – в тот момент, когда криворукая я вешала ее на дверь.

– С какой стати мне избавляться от Мойры? – в голосе леди Клейторн прозвучала растерянность. Подозрения сыщика стали для нее сюрпризом.

– Ну… может потому, что профессор Бертран подозревает вас в попытке убийства своей жены. Ведь леди Шо якобы погибла вместо нее. А два нападения в глазах сыщика связаны. Или у него просто на вас зуб. Ему плевать на расследование. Цель – вы.

– Прикусила бы ты болтливый язычок, девочка, – посоветовала леди Саломея.

Но ректор глянула на нее яростно.

– Что именно сыщик тебе сказал? – спросила меня.

Очень хотелось скрестить руки на груди и не произносить более ни слова. Тем более, я уже и так практически всё сказала. Но отчего-то я ответила.

– По сути, этот Блейн предлагал мне сделку. Я говорю, что ленту дали вы, втянув в преступление обманом, а он отстает от меня. Мне даже разрешат продолжить обучение.

– Что ты ответила? – спросила леди Саломея.

– Разве не очевидно? – бросила на это ректор. – Меня же никто не арестовал.

– Ты знакома с этим Блейном?

– Нет. До его появления в Академии три дня назад не встречала ни разу.

– Тогда зачем он…

– Я не ясновидящая! – перебила ректор. – В отличие от тебя. Так что можешь у своих карт спросить или у кофейной гущи. Иль что у тебя нынче в фаворе?

Леди Саломея покачала головой и предпочла ничего на это не отвечать. Я же пришла к выводу, что леди Клейторн не просто в гневе. Рассказ о подозрениях сыщика застал ее врасплох. И встревожил. Сильно.

– Ладно, с этим разберемся позже, – проговорила она, резким движением откинув волосы с лица. Затем села за свой стол, написала три коротких письма и отправила их адресатам магией: сожгла особым синим огнём. – Идем, Кира, – велела мне. – И ты тоже, – она щелчком пальцев освободила Ричарда, и тот плюхнулся на ковер. Снова сердито клацнул зубами, но леди Клейторн легко сбила его с лап магией. – Не делай глупостей. Просто иди за нами. Если не хочешь, чтобы у хозяйки были проблемы.

Я не знала, куда нас ведут. Но подозревала, что к некому порталу, дабы переправить прямиком к высшим. Не в Артрэйн, конечно. Там мне не выжить. В какой-нибудь другой верхний мир, где решением моей судьбы (точнее моим уничтожением) займется некто, вроде Джулиана Клейторна. А какие еще варианты? Ректор же знает, что я потенциально опасна. Ей нет смысла скрывать мою особенность. Как и леди Саломее.

Но я ошиблась насчет верхнего мира. И насчет остального тоже, как вскоре выяснилось.

Мы пришли в тренировочный зал, где обычно проходили занятия с Джорданной. Вскоре присоединилась и она сама, получив письмо леди Клейторн. Посмотрела на нас вопросительно.

– Сегодня ты проведешь особое занятие, – пояснила ректор, обойдясь пока без подробностей. – Не здесь. В ином месте. Под моим наблюдением. Только дождемся других участников.

Ими оказались Киран и Реми, тоже получившие ректорские послания с приказом явиться сюда немедленно.

– Что это с ним? – спросил мой лик, указав лапкой на Ричарда. Пес всё ещё переливался. Но уже не так ярко.

– Побочный эффект. Пройдет через несколько часов, – бросила леди Клейторн и приказала Джорданне. – Отправляемся в сиреневый мир. Действуй.

– Вы уверены? – пробормотала та. – Девчонка совершенно не взаимодействует с ликом.

Но тут же примолкла под яростным взглядом ректора и принялась готовить портал. На этот раз она действовала обстоятельно, а не просто перебросила нас с Кираном одним щелчком. Видно, для перехода большего количества магов требовался иной подход. Киран тоже молчал. Только косился в мою сторону недобро. Мол, опять из-за тебя сложности. Когда же мы оказались по другую сторону портала – на уже знакомой крыше, он хоть и пошатывался, но демонстративно сложил руки на груди: да, я вынужден подчиняться, но особого рвения не ждите. Что до меня, то нынешний переход дался значительно легче предыдущего. Никакой тошноты и даже голова почти не кружилась. Из-за присутствия Кирана, не иначе. Не просто ж так неопытным двуликим назначают магических напарников.

– Какова моя задача, леди Клейторн? – уточнила Джорданна. – И зачем тут старая собака? Не ровен час, концы отдаст.

– Эта собака не отдаст, – ректор усмехнулась. И последовал новый приказ: – Проведи несколько обычных тестов. А я понаблюдаю.

Я догадалась, что она могла бы сделать это сама, но ей запрещено заниматься со студентами. Одно дело – работать только со мной. Она знает столько моих тайн, что я точно буду держать язык за зубами. И совсем другое – Киран. Парень мечтает убраться из Академии и с удовольствием воспользуется нарушением леди Клейторн в своих целях.

– Ладно, – Джорданна показательно закатала рукава белой блузки. – Поиграем, детки.

В ней сейчас было что-то от лика – пантеры Лауры, и я поежилась. Тесты сейчас мало волновали. Вспомнился пантереныш Кирана, который после истории с красной лентой на двери Мойры внезапно оставил меня в покое. Подумалось вот о чем. Он грозил бедами, коли я ему не помогу. Вдруг тест Джорданны вызовет некий… хм… взрыв? Мало ли что может натворить запертый лик? Пусть и частично запертый…

Джорданна тем временем без предупреждения подкинула в воздух моего Реми. За моей спиной. Поняла я это исключительно по сердитым ругательствам Ричарда, которому не понравилось обращение с мелкой зверушкой. Сам Реми не издал ни звука. Джорданна что-то сотворила с ним. Бедолага хоть и открывал рот, сказать ничего не получалось.

– Она ничего не чувствует, – констатировала педагог, выразительно глядя на ректора. – Даже если я скину лик с крыши. Между этими двумя нет и намека на связь.

– А как насчет другой связи?

– О ее наличии нам известно. Киран почувствовал внеплановый переход Киры.

– Я не об этом, а о перекрестной связи, – пояснила ректор.

– А-а, – на лице Джорданны сначала отразилось понимание, а затем озабоченность. – Я вообще-то не мастер создавать почву для такой проверки. Но постараюсь.

Она принялась писать в воздухе некие знаки. Это заняло минуты три. Будь перед ней доска, исписала бы вдоль и поперек. Я следила за ее действиями озадаченно, совершенно не понимая, что означает «перекрестная связь». А потом Джорданна вдруг направила правую руку в сторону Кирана, и из нее полился свет, ударив в грудь парня.

– Эй! – возмутился он, повалившись на колени. Но поделать ничего не мог.

Из левой руки Джорданны вырвалась вторая волна света – в меня. В отличие от Кирана, на колени я не плюхнулась. Но зубами заскрежетала. Ричард завозмущался сильнее прежнего, но ректор, слышавшаяся исключительно лай, заставила пса замолчать, как недавно Джорданна Реми.

– Чего вы хотите добиться⁈ – крикнула я. Больно мне не было. Просто неприятно. Еще дышалось тяжело, будто после бега.

Джорданна проигнорировала мой вопрос и обратилась к Кирану:

– Сосредоточься и скажи, что чувствует лик Киры.

Парень издал рычание.

Но педагог не сдавалась:

– Чем быстрее ты попытаешься установить связь с ликом Киры, тем раньше вернешься в Академию.

– Издеваетесь⁈ – не унимался он. – Я даже с собственным ликом поладить не могу!

– Сосредоточься! – снова приказала Джорданна. – Просто позволь своей энергии течь в луч и смешиваться с энергией Киры. Это не сложно, если перестанешь сопротивляться.

Киран перекосился от злости на весь свет, но справился с собой и закрыл глаза, пытаясь ощутить упомянутую энергию. Поначалу ничего не получалось, и он беззвучно чертыхался, однако снова брал себя в руки и начинал всё заново. Постепенно выражение лица стало спокойнее. Кажется, парень нашел то, что искал.

– Лик злится, – пробормотал он. – Ее лик.

– Ну, конечно, – процедила я сквозь зубы. – Кажется, ты его со мной перепутал.

Болтающийся в воздухе Реми смотрел на нас печально. Гнева на мордашке не наблюдалось в помине. Мне казалось, он вообще не был способен на подобные эмоции.

– Но я чувствую его злость! – бросил Киран, вновь распаляясь.

– Ладно, проехали, – Джорданна недовольно поморщилась. – С тобой всё ясно. А ты? – спросила она меня. – Что можешь сказать о лике напарника?

– Скажи им! – потребовал вдруг знакомый голос пантереныша, и над Кираном колыхнулось облачко. Кроме меня, его никто не услышал.

Ногти невольно вонзились в ладони. Злость возвращалась. Как же меня всё достало. Я так устала бояться! Устала думать о собственном конце.

Может, правда, сказать? Хуже, чем есть, точно не будет.

– Мне не нужен ваш дурацкий луч, чтобы это узнать! – крикнула я, попыталась отскочить, но ничего не добилась, если не считать собственного падения. – У Кирана с ликом не меньше проблем, чем у меня. Это пантереныш. Не взрослый зверь. Подросток. Он хочет выбраться, но не может. Говорит, что, если в ближайшее время это не удастся, быть беде.

– Что значит «говорит»? – переспросила леди Клейторн.

– Пантереныш? – удивилась Джорданна, глянув на меня недоверчиво. – За всю историю двуликих, лик-пантера только у меня.

Я предпочла ответить ректору. Откуда мне знать, почему у Джорданны и Кирана похожие лики?

– Звереныш приходит ко мне во сне, считает, что я способна ему помочь. Достал, если честно. Упертый, как и его хозяин. А недавно я видела, как у облачка появились желтые звериные глаза. Но только на мгновение. А несколько секунд назад слышала его голос.

– Во сне? Слышала голос сейчас? – взгляд Кирана стал презрительным. – Это всё твоя разыгравшаяся фантазия.

– Ничего подобного! – я затрясла кулаками.

– А ну, тихо! – приказала леди Клейторн и кивнула Джорданне, чтобы убрала оба луча, продолжавшие бить нас с Кираном в грудь. – Врет Кира или нет, несложно проверить.

– Но… – начала, было, Джорданна, однако ректор одним взглядом заставила ее замолчать.

– Я хочу знать, что происходит с этими двумя студентами и их ликами. Признаться, осточертели сюрпризы. И если запертый лик грозит бедами, лучше его освободить. Мы ведь не хотим, чтобы Киран… хм… взорвался или воспламенился? – она подошла ко мне и положила ладонь на спину. – Не бойся. Я просто… слегка усилю твои способности на несколько мгновений. Это мой дар. Очень редкий дар. Постарайся связаться с ликом напарника.

– Но я на него не влияю…

– Еще как влияешь, раз обратился к тебе. Сосредоточься и начинай работать.

– Но я понятия не имею, как…

– Поймешь, если говорила правду.

Я примолкла. Смысл спорить и задавать вопросы. Местным педагогам нравится бросать меня в «омут» с головой и наблюдать, что из этого получится. На мгновенье мелькнула мысль, что возможно редкий дар ректора и есть причина, по которой ей запретили заниматься со студентами. Не случайно же Джорданна попыталась воспротивиться. Наверное, однажды ректор перестаралась, когда пыталась усилить чьи-то способности, и это плохо кончилось.

Но какая мне разница? Сейчас точно не время об этом думать.

Я плохо представляла, как именно «работать». Сделала первое, что пришло на ум. Представила пантереныша из сна и обратилась к нему мысленно:

«Хочешь помощи, покажись. Хотя бы частично. Нужно доказать, что я не вру».

Если честно, я сомневалась в успехе. Однако… несколько секунд спустя облачко над Кираном шевельнулось, и… зажглись желтые глаза.

– Ого… – изумилась Джорданна. Она тоже не верила в реальность моих снов.

– Что там? – насторожился Киран.

– Не дергайся, – велела леди Клейторн. – Работай дальше, Кира.

«Как»? – хотелось заорать мне.

Но кажется мой взгляд сам по себе влиял на пантереныша.

Миг, и из облака показался черный длинный хвост. Но всё испортил Киран, не ожидавший подобного новшества. Дернулся с нервным возгласом, и всё пропало. Во всех смыслах. Пропали и глаза с хвостом, и моя связь с чужим ликом. Я плюхнулась на пятую точку, осознав, что сил почти не осталось. Надо же, а я и не заметила, как их тратила. Казалось, я ничего особо и не делала.

– Жаль, – протянула леди Клейторн. – С другой стороны, надеяться, что сложная магическая манипуляция получится с первого раза, наивно. Зато мы все убедились, что Кира не выдумывает. У нее есть связь с ликом напарника, и тот определенно похож либо на большого черного кота, либо на юного черного леопарда, известного так же, как пантера.

Киран молчал. Смотрел перед собой. У него был такой вид, будто даже один взгляд на меня его прикончит.

На этом внеплановая тренировка завершилась. Джорданна по приказу ректора открыла портал в Академию. Мы все перенеслись в хорошо знакомый зал, где попрощались. Первым умчался Киран. Затем ушла наш педагог. А я… Я не знала, как поступить. Не забыла, что леди Клейторн и леди Саломея знают мою тайну. Бросила тревожный взгляд на ректора.

– Можешь возвращаться к себе, Кира, – проговорила она. – Советую выспаться.

– А как же… – я не договорила.

– Твоя способность понимать животных? – подсказала она. – Это еще одно доказательство, что двуликие выходят на новый уровень развития. И болтать об этом никто не собирается. Ни я, ни леди Саломея. Это не в наших интересах.

– Но ведь такой способностью обладала лишь одна женщина. И она…

– Забудь о ней, – велела ректор довольно резко. – Между вами нет никакой связи. Иди и выспись. Если сейчас же не отдохнешь, снова окажешься в целебном блоке.

Я подчинилась. Поплелась к жилому сектору. Пёс и лик отправились за мной. Оба вновь обрели способность говорить.

– Надо же, выкрутились, – пробормотал Ричард. – Я думал – конец.

– Киран не прав, – пожаловался Реми. – Я не злился. Не умею.

Я ничего не ответила. Обсуждать случившееся не хотелось. Что до слов Кирана, и так понятно, парень сказал то, что сказалось. Он сам злился. А вовсе не Реми…