Текст книги "Академия двулапых (СИ)"

Автор книги: Анна Бахтиярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

– Оставайся здесь, – шепнула я Джули, вознамерившейся отправиться вместе с нами. – Леди Клейторн велела взять только Ричарда и Реми. Обещаю, потом всё расскажем.

Собачка посмотрела печально. Но подчинилась. Желания ректора были для нее не пустым звуком.

Как ни странно, по дороге к главному выходу из замка, мы никого не встретили. Хотя, учитывая нашу «везучесть», шансы столкнуться с кем-то, вроде Блейна, были очень высоки. Двери открылись без труда. Сработал пропуск, вспыхнувший алым светом в руках, что стало для них сигналом.

– Сидите тут, – приказала я Ричарду с Реми, когда мы спустились с крыльца.

– Не нравится мне это, – пес повел носом по воздуху. – Педагоги любят странные проверки. Опасные. Я бы предпочел пойти с тобой.

– Знаю. Но вам велено сидеть у замка. Ректор особо это подчеркнула.

– Ладно, – смирился пес. – Если что, кричи.

Я кивнула, хотя сомневалось, что мой крик донесется сюда с озера. Всё-таки расстояние немаленькое. Да и смысл? Не убьет же меня ректор, верно?

– Всё будет хорошо. Обязательно будет хорошо, – шептала я под нос, шагая по дорожке из серого кирпича. А по спине бежали мурашки.

Дело было не только в обещанном эксперименте ректора. Сказывалось отсутствие Ричарда. Я только сейчас поняла, насколько спокойнее мы становилось, когда пёс находился рядом. Еще и ночь нервировала. Я прежде не покидала замок в темное время суток, и сейчас мерещилось всякое. Ветви деревьев качались от ветра, а чудилось, будто они пытаются меня зацепить, предостерегая от похода на озеро. В кустах слышался шорох, и я не могла избавиться от ощущения, что кто-то наблюдает. Кожей чувствовала чей-то пристальный взгляд. Я никогда не была трусихой, но пока добралась до пункта назначения, три раза чуть не повернула обратно. Остановило лишь понимание, что приказы ректора лучше не нарушать. Тем более, она знает мою тайну, и может передумать хранить.

Они были там. У озера. Леди Клейторн и леди Саломея.

– Опаздываешь, – попеняла первая, глянув на наручные часы.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – проговорила вторая, обращаясь к ней. – А то у нас и так проблем с десяток возов.

А я поежилась. Ну, просто замечательно. Предсказательница сомневается в затее ректора.

– Знаю, – отозвалась леди Клейторн и перевела взгляд на небо, будто что-то высматривала. Но там красовалась лишь почти полная луна. Желтая-желтая, под цвет звериных глаз.

– Как Джорданна? – спросила я. Хотелось хоть на миг забыть, что надо мной намерены ставить новые эксперименты.

– Так же, – ответила ректор, продолжая смотреть вверх. – Лекари пока не понимают, что с ней произошло. Это не отравление. И заклятий на Джорданне нет. Хуже всего то, что мы не можем найти Лауру. Ее нет в Академии. А в сиреневом мире пантера не прощупывается.

– И что же будет?

– Если бы мы знали, – проворчала леди Саломея. – Мало было нападения на леди Уорнер.

– Кстати, о ней…

– Состояние тяжелое, – перебила ректор. Этот вопрос ей отчего-то не понравился.

Я смутилась. Но продолжила.

– Я не об этом. Меня, конечно же, волнует, очнется леди Уорнер или нет. Но сказать я хотела другое. Джули… моя собака… То есть, бывшая собака леди Шо… Она подслушала один разговор и рассказала мне. Думаю, вы должны знать.

Обе женщины посмотрели на меня пристально, и я невольно спрятала руки за спину.

– Продолжай, – велела ректор.

– Джули слышала разговор Мойры и леди Уорнер. Совсем недавно, – объяснила я после нервного вздоха. – Мойра опасалась, что нападения связаны с некой давней неприятной историей, в которую они обе были замешаны. А еще леди Шо. Но леди Уорнер не восприняла слова Мойры всерьез. Сказала, это никак не связано. Тем более, отравить пытались еще и леди Бертран, а она в с тех событиях не участвовала. И вообще вредить некому, все, кто мог это сделать, уже умерли. Да и на нее саму никто не нападал. Но вот прошли считанные дни, и в нее воткнули нож, способный убивать высших. Может, Мойра не так уж и ошиблась? Хотя леди Бертран, по-прежнему, не вписывается…

– Ну и ну… – протянула леди Саломея.

А ректор негодующе покачала головой.

– Как же мне надоели педагоги с темным прошлым. Будто медом здесь для них намазано. А собачка не рассказала подробностей о той старой истории?

– Нет. Это всё, что Джули слышала.

– Спасибо, – поблагодарила леди Клейторн. – Я поговорю с Мойрой. Не беспокойся, она не узнает, откуда у меня сведения. А теперь, Кира, пора приступать к делу. Раздевайся. Тебе предстоит окунуться в озеро.

Я поёжилась. И вовсе не от холода. Но распоряжение выполнила. Сняла форму, под которой был купальный костюм. Я подозревала, что меня захотят искупать, потому подготовилась.

– Какой старомодный, – констатировала леди Саломея, оглядывая меня.

– Он из нижнего мира, – буркнула я. – Голышом я купаться не буду.

– Никто и не заставляет, – заверила ректор. – Иди. Вода не холодная.

Я кивнула, сделала пару шагов, остановилась у кромки воды. Она была невероятно спокойная. Напоминала зеркальную гладь. Правда, очень темную.

Но прежде, чем я набралась смелости и шагнула в нее, за спиной раздался голос.

– Можно узнать, что ты задумала, Камилла?

Мы обернулись все вместе. Вниз спускался профессор Бертран. Выглядел он жутко злым. Того гляди, схватит кого-нибудь и основательное встряхнет. Точнее кое-кого конкретного.

– Ты что, следишь за мной, Стефан? – спросила ректор скучающим тоном, будто ее ни капли не тронуло появление бывшего заместителя.

– Делать мне больше нечего, – усмехнулся он. – Хотя, наверное, пора этим заняться. Во избежание катастроф. Я увидел Киру из окна кабинета. Студентка не смогла бы покинуть замок посреди ночи без разрешения ректора. Стало быть, это твоих рук дело. Я пошел следом. Лик Киры, оставленный у замка вместе с собакой, как воды в рот набрал. И я поспешил на поиски. Похоже не зря. Отойди от воды, Кира. Сейчас же!

– Э-э-э….

Я растерянно уставилась на него. Потом перевела взгляд на леди Клейторн.

И кого слушаться?

Да, ректор тут главнее обычного педагога. С другой стороны, если Бертран считает, что купание для меня опасно, предпочтительнее подчиниться ему.

Увы, я не успела принять решение. Мои босые ноги оплели… щупальца и дернули в воду.

Это было больно. Всё сразу. И прикосновение щупалец к коже (будто огнем обожгли!), и падение – я пропахала землю всем телом. А следом глотнула озерной водички, ибо с перепугу попыталась заорать. Зря, конечно. Но, когда тебя утаскивает за считанные секунды на глубину, как-то не до размышлений. Срабатывают инстинкты.

– Останови его немедленно! Камилла! – кричал на берегу профессор Бертран. На далеком берегу, ведь за считанные секунды я оказалась на середине озера.

Ответа ректора я не услышала. Но он определенно был отрицательным, ибо бывший заместитель перешел к угрозам, а потом попытался применить магию. Не против ректора. Во имя моего спасения. Ночь озарила вспышка. Но волна магии не причинила вреда моему похитителю. Срикошетила и ушла вверх, а он (кем бы ни являлся) перешел к более опасным действиям – потянул меня на дно. В темноту.

Я отчаянно замолотила руками, задергала ногами. Но их продолжали сжимать обжигающие щупальца. А воздух в легких заканчивался…

«Помогите»! – взмолилась я мысленно, не понимая, к кому именно обращаюсь. А еще, почему ректор всё это устроила.

Проверка? Но в чем смысл? Хочет, чтобы я вспомнила подробности происшествия на реке из детства? Это бесполезно. Потому что в голове не намека на воспоминания, а я же сейчас умру…

« Я хочу жить…» – мелькнула еще одна мысль, пока щупальца утаскивали меня всё глубже в жуткую тьму, а легкие разрывались от боли.

Вот и всё… Всё…

Однако в тот миг, когда в голове осталась лишь пустота, а всё остальное погасло, вокруг зажегся свет. Будто со всех сторон направили лучи. Они переливались яркими красками, а я уже не понимала, это спасение, или так меня приветствует иной мир. Тот, который после. Но вот под руками появилась мокрая… шерсть, в которую пальцы не преминули вцепиться. Сами по себе. Я телом уже не управляла. Меня потянуло наверх, обжигающий хват на ногах исчез…

– Вот так, Кира, откашляйся…

Кажется, это были руки Бертрана. Он помог вытащить меня из воды на берег.

– А теперь дыши. Не глубоко. Иначе будет больно. Всё позади. Ты в безопасности.

– Это было… опасно… – услышала я голос леди Саломеи. – На грани.

– Ты чуть ее не убила! – поддержал предсказательницу Бертран.

– Ох, да бросьте! – возмутилась леди Клейторн. – Сердж бы ни за что не дал Кире умереть. У него всё было под контролем.

– Под контролем! Да ты ненормальная! Еще безумнее, чем раньше!

– Думай, что хочешь. Зато мы теперь знаем, что не так с чертовым псом.

– Что не так? – спросила я хрипло, с трудом найдя в себе силы посмотреть на присутствующих. Но увидела только Ричарда, сидящего рядом. Он снова переливался. Еще сильнее, чем в овраге.

Так вот кто меня спас. Снова…

– Я почувствовал, что ты в беде, – сообщил пёс. – Не знаю как, но почувствовал.

– Что не так с моим псом? – повторила я вопрос. Настолько требовательно, насколько могла.

– Это не пёс, – ответила ректор. – Точнее, не совсем пёс. Это твой лик. У тебя их два. Ты вторая магиня за всю историю с двумя ликами. Да только поздравлять тебя не с чем. Они оба ущербные…

* * *

– Не понимаю, как такое вообще возможно? Ричард помнит свое детство и годы бродяжничества. Он не может быть моим ликом.

Я сидела, сложив руки на груди, на кровати в целебном блоке и волком взирала на ректора. Прошел час с ее безумного эксперимента. Меня доставили в замок, лекари обработали обожженные ноги, дали выпить горькой микстуры, после которой дышать стало легче.

– Хороший вопрос, – проворчала леди Саломея.

Она тоже находилась с нами. Как и Бертран, который, похоже, возненавидел ректора еще сильнее. Мои лики (или всё же лик и пёс) тоже сидели в палате. Реми выглядел печальнее, чем раньше. На морде Ричарда застыло совершенно обалдевшее выражение. Он молчал. Ни слова не сказал за прошедший час.

– Он помнит прошлое, потому что родился псом, – попыталась объяснить леди Клейторн. – Всё сложно. А, главное, непонятно, как с этим работать. Разделить лик и пса нереально. Это смертельно. В том числе, и для Киры.

– За-зачем нас делить? – пискнул Реми.

– Да не тебя, – отмахнулась ректор. – Первый лик слился с настоящей собакой. Он, насколько я понимаю, вырвался из Киры, когда она тонула ребенком на реке. Но был не оформившийся, не готовый. Не способный существовать сам по себе. И всё же проснулся, когда Кире грозила смертельная опасность. И попытался ее спасти. Им обоим повезло, что неподалеку оказался бродячий пес. Лик проник в него, и… они стали единым целым. От пса остались только тело и воспоминания. С тех пор он лик, пусть и неполноценный. Думаю, это его чувства ощущал Киран во время экспериментов Джорданны. Злился именно Ричард, а не Реми.

– Меня никто не чувствует, – печально заметил зверек.

– Это объяснимо. Кира сначала должна установить полноценную связь с ликом, родившимся первым. Без этого второй лик недосягаем. Я знаю, о чем говорю. Мне долгое время приходилось работать только с Сарой, прежде чем появилась связь с Серджем. Проблема в том, что Ричард – и лик, и пёс одновременно. И не факт, что…

Леди Клейторн не договорила. Но я всё поняла и сама. У меня нет связи с Ричардом. Той, которая должна быть между двуликой и ликом. А значит, Реми рискует так и остаться не у дел. И с этим ничего не поделать.

– Стало быть, ты догадалась, что пес – лик? – спросила ректора леди Саломея.

– Нет. Такое мне и в голову не приходило. Я думала, ему передалась часть способностей лика. Хотела проверить, кто придет на помощь, когда Кира будет тонуть – пес или лик.

– Глупый способ! – бросил Бертран. – И жестокий.

– Всё было под контролем. И Кира должна была поверить, что она в опасности. Иначе ничего бы не получилось.

– Это не оправдание. Еще раз выкинешь что-то подобное, я лягу костьми, но найду способ убедить совет отстранить тебя навсегда.

– Попробуй, – усмехнулась ректор.

Бертран ничего не ответил. Ушел. Она же обратилась ко мне.

– Извини, что я так поступила. Мне, правда, жаль, что тебе пришлось через это пройти.

Я не знала, что сказать. Цензурных слов не находилось. Поэтому отвернулась к стене. Леди Клейторн сама поймет, куда засунуть извинения.

Они догадались. Прокинули палату. Обе.

Я горько всхлипнула.

– И что теперь будет? – спросил Ричард. Его голос дрогнул.

– Если бы я знала… – ответила я и заревела, намереваясь выплакать море слез…

Глава 17
День рождения

– Я ему не нравлюсь. Сильно, – Киран закатил глаза, стоя к Ричарду спиной.

– Это можно было понять и без всяких лучей, – проворчала я.

– Ладно. А если так? – лицо парня приобрело странное выражение. Я бы назвала его злокозненным, если бы не мечтательный взгляд. Он с остальным никак не вязался. – Твой пес… в смысле лик с удовольствием покусал бы… хм… ее, – парень указал на ректора, приходившую на каждое наше практическое занятие.

Леди Клейторн поджала губы, а я усмехнулась:

– Подозреваю, ты прав. Ричард точно не против припомнить мое купание.

Я сама не понимала, почему так нагло себя веду с леди Клейторн. Но у меня после памятных событий на озере не осталось страха перед ней. Как и уважения.

– Ее очередь, – проговорила ректор, обращаясь к леди Валери Симс, которая временно вела у нас практику вместо Джорданны. Или не совсем временно.

– Хорошо, – откликнулась та, откинула назад белокурую копну, которая не особо вязалась с суровым лицом без следа косметики. И тут же выпустила луч в меня.

Я поморщилась, но даже не качнулась. Начала привыкать к процедуре.

Увы, стойкостью всё ограничилось. Сколько я ни пыталась достучаться до пантереныша Кирана, ничего не выходило. Все последние дни даже облачко над головой парня не появлялось, не говоря уже о желтых глазах и черном хвосте.

– Никакого прогресса, – констатировала леди Клейторн. – На сегодня хватит. Идемте на следующий урок.

Да, она снова преподавала. В качестве исключения. И только теорию. На практику заходила исключительно понаблюдать за нашими с Кираном успехами. Или неуспехами. В другое время ей бы не разрешили вести уроки. Ограничений никто не снимал. Однако из строя выбыли сразу три педагога, и выбора не осталось. Учеников Джорданны забрала Валери Симс. Уроки леди Уорнер и леди Коннелли поделили ректор и ее бывший с нынешним заместители. Но в расписании была жуткая чехарда. Занятия назначались в свободное время педагогов. В результате мы могли бездельничать с утра и сидеть в классах поздно вечером. Когда вернутся выбывшие наставники (и вернутся ли вообще), никто не знал. В лечении леди Уорнер и Джорданны подвижек не было. Первой даже прибывшие из Артрэйна лекари помочь не могли. А что творится со второй, и вовсе никто не понимал. Однако ректор надеялась на лучшее и пока не искала постоянную замену никому из педагогов. В том числе, и леди Коннелли, сидевшей под замком. Правда, не в Академии, а в одном из высших миров.

– Кира, тебе персональное задание, – на уроке по языкам средних миров леди Клейторн положила передо мной два листа с текстами. – Внимательно прочитай. Позже обсудим. Остальные пока подумайте, каким вы видите свое прикрытие в будущем. Хочу услышать развернутый рассказ на языке сиреневого мира.

Дэн нервно взъерошил волосы, Эмилия тяжко вздохнула. Леди Клейторн оказалась педагогом куда более строгим, чем леди Уорнер. Один Киран никак не отреагировал на задание. Будто его это вообще не касалось. Я же подарила сочувственный взгляд Эмилии и уткнулась в листы с текстом. Пробежала взглядом, не обнаружив ничего особенно. В одном шла речь о воспитании детей. Простые советы мамам. Во втором рассказывалось о жизни известной актрисы, ее любимых спектаклях и ролях. Я решила, что оба текста на языке сиреневого мира, и ректор в очередной раз хочет убедиться, что я его понимаю.

Большую часть урока леди Клейторн потратила на остальных учеников. Проверяла задание, задавала дополнительные вопросы. Да так, что взвыть готов был даже Киран, который обычно справлялся лучше Эмилии и Дэна. В конце концов, он просто перешел на родной язык и объявил, что не будет работать в сиреневом мире, так как однажды вернется домой – к оборотням. Леди Клейторн поинтересовалась (на языке чужом), как он намерен это сделать. Парень же смекнул, что сказал лишнее. Сложил руки на груди и замолчал. Так и просидел почти до конца занятия.

– Все свободны, кроме Киры, – объявила ректор, когда до звонка осталось пять минут. Дождавшись, пока остальные уйдут, села напротив меня и спросила: – Так о чем тексты?

Я ответила. Затем задала встречный вопрос.

– К чему эта проверка? Вы же знаете, что я понимаю язык сиреневого мира.

– Знаю. Вот только у нас большая проблема. Это, – она указала на текст для мам, – на языке лилового мира. А это, – палец с тоненьким серебряным колечком коснулся интервью актрисы, – на языке мира пурпурного.

– Не может быть! – воскликнула я. – Значит, я и их понимаю…

– А главное, не различаешь, что довольно опасно. Так и опростоволоситься недолго. Придется это исправить. На дополнительных занятиях. И тайных, разумеется.

– Хорошо, – пробормотала я.

Мне не улыбалось проводить с этой женщиной время наедине, но какой выбор? Тем более, она права. Не хватало, чтобы кто-то узнал, что я понимаю языки всех средних миров.

– Можно идти? – спросила, глядя в стол.

Признаться, очень хотелось спросить, как прошел разговор с Мойрой. Но держать дистанцию было важнее, чем проявлять любопытство. И вообще не моё это дело.

– Нет. У меня есть к тебе еще одно дело, Кира. Довольно личное.

По телу прошла дрожь.

Личное? Ох…

Я, наконец, посмотрела на леди Клейторн, а она тяжко вздохнула. Кажется, этот разговор давался ей непросто.

– У Кевина завтра день рождения, – призналась ректор после паузы. – Он хочет, чтобы ты присутствовала на празднике. Будет ограниченное число гостей. Просто ужин. Мне всё это не по душе, но Кевин пристал с ножом к горлу. Он же считает, что мы – родня, и не понимает, как я могу отказываться приглашать тебя и заставлять сидеть в закрытой школе. Мы даже поссорились. Так что…

– Вы хотите, чтобы я… – голова пошла кругом.

– Именно так, – подтвердила ректор, хоть я и не закончила вопрос. – Завтра вечером встретимся в условленном месте. Лучше в том же коридоре, из которого тебя затянуло в прошлый раз. Там идеальное магическое поле для перехода. Оденься во что-то неброское. Главное, не в форму. Платье для ужина я приготовлю в сиреневом мире. Переоденешься там. И возьми с собой лик. В смысле, пса. Заодно кое-что проверим по дороге.

– Опять вы со своими экспериментами! – бросила я, не сдержавшись.

– Топить тебя не буду, обещаю, – она попыталась пошутить, но поняла, что вышло неудачно. И добавила: – Считай это услугой мне. Однажды может понадобиться ответная.

Я глянула на нее волком. Хотя прекрасно понимала, что не откажусь. Пусть эта затея и нарушение, она – ректор.

Правда, оставалось одно «но».

– Вы не забыли, что Киран почувствует мой переход? – спросила, не сумев скрыть сердитый тон. – И договориться с ним вряд ли получится.

– Получится, – леди Клейторн улыбнулась уголками губ. – Если знать, что предложить.

Мне осталось только смириться. Хотя сама мысль, что придется сидеть за столом с жителями сиреневого мира, вызывала дрожь. Ладно, Кевин. Он милый. Но как насчет всех остальных? Вдруг сморожу глупость?

…Из-за новости в моем зверинце произошел разлад. Реми объявил, что это безумие – путешествовать по мирам тайно. Пусть и с ректором. Джули посоветовала срочно придумать, что попросить у леди Клейторн взамен. Например, встречу с родней, если мне, конечно, этого хочется. Ричард воспринял затею с интересом. Мол, раз он – лик, ему полагается путешествовать по мирам. А леди Симс нас пока туда не пускает. Как и Кирана, лик которого не отзывается.

– Ты – не лик! – неожиданно крикнул Реми. Да еще сделал это гневным тоном, чего раньше за ним не водилось. – Ты – пёс, слившийся с ликом.

– Не завидуй, – посоветовала ему Джули. – Пока Кира не научится взаимодействовать с Ричардом, ваша связь тоже не наладится. В твоих интересах, чтобы они добились успеха. Я вот вообще простая собака. И не жалуюсь.

Я растерянно посмотрела на Реми, осознав вдруг, что он совсем скис. Всю прошедшую неделю я только и делала, что пыталась понять (вместе с педагогами), как найти связующую магическую нить с Ричардом. Другой лик остался не у дел. Ему было обидно. Очень. А я даже не заметила.

– Не грусти, – я погладила малыша по серой спинке. – У нас впереди уйма времени. К тому же, у тебя есть серьезное преимущество. В отличие от Ричарда, тебя понимают все вокруг.

– Знаю. Но и вам теперь не нужно притворяться.

Это было правдой. Известие, что рыжий пес – мой лик, разнеслось по Академии со скоростью ветра. Правда, все считали, что понимать Ричарда я начала только теперь – после эксперимента ректора, установившего истину. Поэтому никто не удивлялся, когда я в коридорах, классах или столовой отвечала лающей собаке.

– Как твои уроки? – спросила я Реми, пытаясь отвлечь от грустных мыслей. У ликов были и свои собственные занятия. Без нас. Они тоже изучали премудрости будущей работы в средних мирах. Те аспекты, которые касались их одних.

– Как обычно, – ответил Реми. – Кстати, с понедельника на уроки велено ходить и Ричарду, раз он – лик. Правда, мне придется переводить его слова. Педагоги не способны расшифровывать лай.

– Ричард будет за это признателен, – заверила я, хотя на морде пса отразилась паника. Он совершенно не представлял себя в роли ученика.

* * *

Следующий день я провела, как на иголках. Отвечала невпопад на уроках, а на практике по высшей магии с профессором Бертраном в очередной раз подожгла ковер. Так сильно нервничала из-за предстоящего ужина в честь дня рождения Кевина. Бертран только вздохнул и посоветовал не забывать, что палочку следует направлять в марево, а не вниз. Он не заметил моей нервозности. Как и большинство окружающих. Не укрылась она только от Кирана. Впрочем, он знал, куда мне предстоит вечером отправиться.

– Что за дела у тебя с ректором в сиреневом мире? – спросил он, улучив момент наедине.

– Стало быть, с тобой она поговорила, – констатировала я со вздохом.

– Ага.

– Что предложила?

– Тайную встречу с матерью.

– Ого… Значит, ты никому не расскажешь о моем внеплановом путешествии?

– Предложение ректора очень ценное. Нам с мамой запрещено общаться. Из-за того, что она помогала мне скрываться. У меня появился отличный шанс поговорить о забытой башне и двери, не желающей открываться. И о тебе, способной проходить туда без метки оборотня.

По телу прошла судорога.

– А может не стоит говорить обо мне?

– Надо. Ты, вероятно, способна открыть проход, и надо понять, что в тебе особенного.

– Я не хочу, чтобы это понимали все кому ни попадя.

Киран скривился.

– Моя мать не все, кому… Тьфу! – он не стал заканчивать фразу.

– Прости, – я сообразила, что перегнула палку. – Просто… я не такая, как все. Вдруг однажды высшие маги сочтут, что это неправильно и даже опасно. Не хотелось бы оказаться той, от которой захотят избавиться на всякий случай. Это двуликим интересно развитие новых поколений. Высшие, скорее, предпочтут, чтобы мы оставались… хм… примитивными.

– Поэтому ректор проявляет к тебе интерес? – догадался Киран. – Думает, ты вышла на некий новый уровень?

– Полагаю, да, – призналась я.

Киран посмотрел на меня понимающим взглядом, что стало полной неожиданностью.

– Тебе не стоит опасаться моей матери. Она – оборотень, а не маг. И уж поверь, к высшим относится с презрением. Даже если обнаружит в тебе очередную особенность, рассказывать никому не станет.

Я ничего не ответила. Тема разговора напрягала. Хотелось с ней покончить.

– Удачи тебе, – пожелала я Кирану. – Пусть встреча пройдет без осложнений.

– И тебе. Будь осторожна с леди Клейторн. Эта дамочка себе на уме. Не забывай, что она – дочь Джулиана Клейторна. А еще очень влиятельного оборотня королевских кровей. Гремучая смесь.

Я думала о словах Кирана все оставшиеся часы до перемещения в сиреневый мир. Парень прав. Леди Клейторн – скорее враг, нежели друг и даже союзник. Я для нее – игрушка и вероятное средство добиться однажды новых привилегий для всего вида. Но если что-то пойдет не так, кто сказал, что ректор окажется на моей стороне? Своя шкура дороже.

– Опаздываешь, – попеняла леди Клейторн, оглядев меня с головы до ног, когда я явилась в назначенное место вечером.

Я ничего не ответила. Еще не хватало оправдываться. Хотя виновата была сама. Слишком много времени потратила на выбор одежды. Устраивала примерку за примеркой, но оставалась недовольна. К форме я уже более-менее привыкла, но все остальное надевала редко, хотя Мойра обновила мой гардероб еще в первую неделю прибывания в Академии двуликих. Наконец, я остановила выбор на длинной белой футболке и штанах, которые назывались джинсами. Они мне не нравились. Слишком обтягивали ноги и бедра. Но были меньшим из зол.

Леди Клейторн не стала медлить. Открыла портал и сделал приглашающий жест рукой, мол, ты первая.

– Идем, – велела я ощетинившемуся Ричарду. Тот подчинился, но в качестве компромисса гавкнул на ректора. Знал, что теперь ему точно ничего не сделают. Он же – лик.

Перемещение вновь прошло тяжеловато. Я выпала из портала на четвереньки и минуты две боролась с тошнотой.

– Я бы дала тебе одно средство, помогающее после перехода, – проговорила стоявшая надо мной леди Клейторн. – То самое, которое однажды советовало попросить у Мойры. Но сегодня оно не лучший помощник. Действует, как снотворное. А ты нужна мне на ногах.

– Зачем Мойре вообще запасы этого средства? – спросила я, удивившись, почему вопрос не возник раньше.

Ректор на миг задумалась, размышляя, стоит ли делиться сведениями со мной.

– У Мойры любовник в родном мире. Она его навещает. А так как тяжело переносит переходы, требуется подпитка.

– Почему же он не переедет в Академию? – я поднялась и вытерла мокрый лоб.

– Этот мужчина не свободен.

– Печально, – пробормотала я, вспомнив связь собственного отца с оборотнем, что и позволило мне появиться на свет, а еще поселило ненависть в сердце той, которую я всю жизнь считала матерью.

– Их связь была раскрыта, – добавила ректор. – Мойре пришлось уехать. В такое место, которое сочли бы ссылкой. Однако чувства оказались сильнее осторожности. Через некоторое время эти двое снова начали встречаться.

– Блейн в курсе? Ведь есть вероятность, что нападение на Мойру организовала обманутая жена. Чужими руками.

– Блейну не нужна истина. Ты и сама знаешь.

– Знаю, – проворчала я.

– Идем, – велела ректор, сочтя, что я достаточно пришла в себя после перехода.

До дома, где она жила с Кевином, путь был недлинный, но я всё равно преодолела его не без труда. Шла, глядя под ноги, и невольно задавалась вопросом, почему леди Клейторн разоткровенничалась. Может, хочет меня подкупить? А что? Сначала чуть не утопила, а теперь пытается растопить лед. Не самый бездарный способ. Тем более, не своими же тайнами делится.

На пороге квартиры нас встретил Кевин.

– С днем рождения, – поздравила я и только тут сообразила, что у меня нет подарка.

Но именинник этого и не ждал. Приобнял меня и поцеловал в щеку.

– Рад снова тебя видеть, Кира. Хорошо, что Камилла согласилась забрать тебя на праздник. Киснуть в закрытой школе – то еще удовольствие.

– Там неплохо, – заверила я. – У меня появились друзья.

Это было преувеличение. И Эмилия с Дэном, и Айви были скорее приятелями. Впрочем, в родном мире я и этим похвастаться не могла.

– Потом успеете пообщаться, – вмешалась леди Клейторн. – Кире надо переодеться. Вот-вот начнут собираться гости, а она в джинсах.

Сама ректор выглядела сногсшибательно. Синее платье с открытой спиной подчеркивало красивую фигуру, а глаза стали еще ярче, выразительнее. Неудивительно, что Кевин смотрел на нее с восторгом и обожанием.

Для меня леди Клейторн приготовила красное платье.

– Не нравится? – спросила, заметив кислое выражение.

– Нет. То есть… В нижнем мире, где я жила, этот цвет носили только…

Кажется, мое лицо стало под стать платью, ибо леди Клейторн засмеялась.

– В некоторых мирах любят придумывать странности. Примерь. Уверяю, этот цвет тебе подойдет идеально. Как и фасон.

Через пару минут я глянула в зеркало и вынуждена была согласиться. Платье идеально гармонировало с волосами. Цвет хоть и был непривычным, но я вдруг почувствовала, что он, действительно, мой. Провела ладонями по ткани. Она была плотной и не мялась. А еще мне понравились широкие бретельки и неглубокий вырез.

– Садись, поколдуем над твоими волосами, – распорядилась ректор.

Я ожидала, она сделает это в буквальном смысле. Как Мойра в первый день. Но нет, леди Клейторн озаботилась моей прической по старинке. Без магии.

– Главное, не волнуйся, – посоветовала она, ловко справляясь с прядками. – За столом родня и друзья Кевина начнут задавать вопросы, хотя он и попросит этого не делать. Люди любопытны по своей природе и не удержатся. Расскажи им, как продвинулась в изучении технологий. Здесь и придумывать ничего не придется. Вы проходите их в Академии. А если не знаешь, что сказать, пожимай плечами и смотри растерянно в стол. Такому поведению никто не удивится. И не забывай, что здесь я – твоя тётя.

– Хорошо, леди… тётя.

– Уверена, ты справишься. Ты – девочка бойкая. Взамен получишь поощрение.

– А можно мне тоже увидеться с родней? С отцом? – я выпалила это прежде, чем сообразила, что именно делаю. Наверное, стоило повременить с просьбами. Вдруг понадобится некая особая помощь ректора в будущем. Но внезапно захотелось хоть на минутку увидеть знакомое лицо.

– Тоже? – переспросила леди Клейторн, зацепившись за неосторожное слово. – Значит, Киран рассказал, что я ему пообещала.

– Рассказал, – подтвердила я. Какой смысл отнекиваться, если сама опростоволосилась? – И это хорошо. Мы же – партнеры, а всё время на ножах. И раз начали говорить без крика, глядишь, сдвинемся в мертвой точке в работе.

– Не поспоришь, – она заколола шпилькой еще одну прядку. – Хотя я бы предпочла, чтобы мои секреты оставались секретами. Я нарушаю правила, позволяя Кирану увидеться с матерью. В твоем случае всё проще. Я могу устроить встречу с отцом. Если это то, чего ты желаешь.

– Желаю, – кивнула я, осознав, что это, правда, так. – Мы расстались… холодно. Отец и раньше не был склонен к сантиментам. И всё же…

– Ты хочешь переиграть холодное прощание.

– Да.

– Хорошо, я устрою встречу. А теперь прикрой глаза ладонью.

Леди Клейторн побрызгала чем-то на мои волосы. Запах был не особо приятным, зато прядки теперь лежали ровно и не норовили «разбежаться» в разные стороны. Результат стараний ректора мне понравился. Она уложила волосы кольцами на затылке, а впереди оставила длинную косую челку. Я стала выглядеть взрослее, солиднее.