Текст книги "Академия двулапых (СИ)"

Автор книги: Анна Бахтиярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

Глава 22
То, что внутри

Кейт не умерла. Никто не мог сказать, что этого не случится через час, день или неделю. Однако пока – спустя четверо суток после исчезновения лика – соседка продолжала дышать, хотя и выглядела, по-прежнему, плохо. Я заходила навестить ее каждый вечер. Принесла цветы, чтобы украсить палату, а еще фигурку лошади, которую нашла в тумбочке Кейт. Да, трогать чужие вещи нехорошо. Но подумалось, что нечто знакомое сыграет положительную роль. Глупая мысль. Странная. Но мне хотелось сделать хоть что-то…

– О, ты снова здесь, – в пятый вечер меня застала в палате леди Мирта.

– Простите, – пробормотала я, решив, что главный лекарь недовольна.

– Нет-нет, я не против твоих посещений, – поспешила заверить она. – Кроме тебя никто не приходит. А ведь ты совсем недавно в Академии. У Кейт должны быть подруги. Те, с кем она знакома годами.

– Вот такие они – подруги, – процедила я сквозь зубы, вспомнив Тину. Могла бы хоть раз навестить Кейт. Они же из одной стаи. Но не королевское это дело, да.

Леди Мирта хотела что-то сказать, но помешала молодая лекарь. Почти бесшумно открыла дверь и позвала начальницу к другой пациентке. Требовалась помощь. Через несколько минут я выяснила, о ком шла речь. Случайно. Покидая целебный блок, проходила мимо открытой палаты и увидела сидящую на кровати Джорданну. Она ругалась на лекарей. Кричала что-то о лесе, в который ей срочно понадобилось отправиться. Леди Мирта пыталась напоить бунтующую пациентку настойкой, но Джорданна отталкивала чашку. Я не стала задерживаться. Поскорее вышла в коридор. Видеть бывшего педагога такой было неприятно. Зрелище удручало.

– Интересно, а Симон не может почувствовать Лауру? – спросила я Кирана на следующий день во время тренировки. С нами продолжала работать Валери Симс. Джорданна-то пока была определенно не в состоянии вернуться.

– Нет, – парень нахмурился. – Ректор тоже спрашивала. Ее интересовало, знает ли Симон, куда делась Лаура, когда он вселился в ее хозяйку. Но он вообще смутно помнит, что тогда происходило.

– Жаль. Пантера мне нравилась.

– Уж точно была дружелюбнее Джорданны, – проворчал Киран.

– У тебя что нового? – задала я новый вопрос шепотом. – Повторений не было? Сам знаешь, о чем речь.

Я волновалась за него. Хотя знала, что бдят и Симон, и моя Джули в отсутствии лика. Собачка сначала поворчала, мол, она – не нянька всяким грубиянам, но согласилась присматривать за Кираном исподтишка.

– Нет, – парень поморщился. – И будет лучше, если ты перестанешь об этом вспоминать.

– Я просто…

– А ну тихо! – приказала леди Симс, заметив, что мы болтаем. – Тебе нечем заняться, Кира? Тогда прошу на середину зала. Вместе с ликом.

Подразумевался Ричард. Реми пока велели не приходить на тренировки. Смысла никакого. Мне не понравилось такое решение педагога. Зверек расстроился. С другой стороны, раз за разом видеть, что я не способна наладить связь ни с ним, ни с Ричардом – тоже зрелище не шибко веселое.

– Встань спиной к лику, – леди Симс подошла ближе и наклонилась к самому уху. – Потянись к нему мысленно и прикажи пройтись на задних лапах к двери, а потом выйти из зала.

– Хорошо, – я кивнула, хотя понимала, что это бесполезно.

Опытным путем мы выяснили, что Ричард чувствует, когда я в опасности. Но на этом всё. Никакие мысленные послания ему не передавались, сколько бы я ни старалась. Однако это был не повод игнорировать распоряжение леди Симс. Я послушно закрыла глаза и представила морду Ричарда. Затем мысленно повторила то, что велела сделать педагог. Но ничего не произошло, как и раньше.

Не считая ворчания пса:

– Все так смотрят на меня, словно поджечь пытаются.

Он был прав. За ним наблюдала не только леди Симс, но и все студенты группы.

– Что же тебе мешает, девочка? – протянула педагог, качая головой.

Нет, она не осуждала меня. Верила, что стараюсь. Но склонялась к версии, что все проблемы в голове. Некий страх перед собственными способностями. Я ведь выросла в нижнем мире и не привыкла к магии. Я сомневалась в ее версии. Ущербность моих ликов проявилась задолго до Академии. Стало быть, дело в чем-то другом.

Поиском ответа и решил озаботиться профессор Бертран на очередном уроке. Он, наконец, созрел, чтобы провести обещанный эксперимент.

– Тебе ничего не угрожает, – заверил он, пока я, не скрывая тревоги, разглядывала кокон из золотистых нитей у него в кабинете. – Мы войдем внутрь и… попытаемся узнать, что с тобой не так.

Я невольно отступила назад.

Что со мной не так? Помимо того, что понимаю животных и знаю языки средних миров? А еще не читаюсь предсказательницами?

– Я буду там с тобой, – напомнил профессор и раздвинул золотистые нити, создавая проход.

Первым внутрь вознамерился пройти Ричард, сопровождавший меня на сегодняшнем уроке. С тех пор, как Бертран пообещал провести эксперимент, пес не хотел отпускать меня одну. Предпочитал бдить.

– Нет, – остановил Ричарда профессор. – Ликам там не место. Как видите, Джина тоже остается снаружи.

– Но она сегодня здесь, – подметила я, покосившись на красноглазую собаку. – Прежде она на наших занятиях не присутствовала.

– Джина нужна для связи с внешним миром, – объяснил профессор. – Если что, поможет выйти.

– И вы говорите, что бояться нечего? – рассердилась я. – И, кстати, если вы не забыли, у меня с Ричардом полноценной связи нет, в отличие от вас с Джиной.

– Помню, – он улыбнулся. – И ты не забывай, что я иду с тобой. Вытащу нас обоих, если потребуется.

Он первый вошел внутрь. Я посмотрела на мрачного Ричарда, в глазах которого так и пылало осуждение (с удовольствием бы попробовал Бертрана на вкус!), и шагнула за профессором. Не убьет же меня его эксперимент, в конце концов.

Нити сомкнулись, и мы перестали видеть и собак, и кабинет. Осталась странная комната с золотистыми стенами. Под цвет нитей. Они были странными. Стены. Будто и близко, и далеко одновременно. Хотелось подойти, коснуться рукой. Но я не смела. Стояла на месте, ощущая себя странно. На шею будто гирю повесили. Даже дышать стало трудно.

– Всё в порядке? – спросил Бертран.

– Не уверена. Тяжело. Вот тут, – я положила ладонь на грудь.

– Хм… – на лице профессора появилось озадаченное выражение.

– Это плохо? – спросила я.

– Так не должно быть, – ответил он. – А плохо или нет, сейчас посмотрим, – он достал из внутреннего кармана пиджака палочку. – Обычно она мне не нужна, но здесь магия работает иначе. Это место показывает скрытые от обычного взгляда вещи. Построить его непросто. На такое способны избранные маги. Не говоря уже о двуликих. Но я построил. Вместе с супругой. Нам пришлось приложить немало усилий и потратить много магии. И кажется, не зря. Раз ты чувствуешь здесь нечто странное, вероятно, оно и есть причина твоих проблем. Стой смирно. Я не причиню вреда. Просто… гляну глубже.

Я невольно дернулась. Легко сказать, стоять смирно, когда на тебя направляют палочку. Я с помощью такой же не раз поджигала ковер в профессорском кабинете.

Впрочем, Бертран управлял магией в сто раз лучше меня. Из палочки не вырвалась ни единая искра. А только зеленоватый свет. Приятный, мягкий. Угрожающим он не выглядел. И боли не причинил. Показалось лишь, что в груди открылась некая дверь. Я физически ощутила, как свет проникает через нее и освещает всё внутри. Не органы, а нечто иное.

– Ого… – выдохнул профессор. Даже палочка в руке дрогнула.

– Что там? – испугалась я.

– Ничего смертельного, уверяю, – успокоил он. – Просто кое-что неожиданное. Некий сюрприз, оставленный оборотнем. Джина! – позвал профессор лик. – Будь добра, позови Камиллу. Она сейчас, насколько я знаю, ведет занятия у старшего курса. Скажи, это срочно.

Я поежилась. Бертран зовет ректора. Женщину, с которой они друг друга ненавидят.

Стало быть, мои дела совсем плохи.

– Мне нужна консультация сильного мага, – пояснил профессор с улыбкой. Но я подозревала, что он просто пытается меня успокоить, дабы не дергалась. – А леди Клейторн здесь самая выдающаяся.

Я опасалась, что ждать придется долго. Однако ректор явилась минут через десять. Вечностью они не показались. Бертран старался меня развлекать. Точнее отвлекать от некого сюрприза оборотня, отказываясь рассказывать подробнее. Я не спрашивала. Хотел бы сказать, сделал это. Просто стояла, слушала его вполуха и старалась унять сердце, жаждущее выпрыгнуть из груди.

– Мне нужно разрешений войти, – раздался снаружи голос ректора.

– Открыть дверь для Камиллы Клейторн! – распорядился Бертран, обращаясь, по всей видимости, к кокону, и взмахнул палочкой.

Дверь послушно отворилась, магиня вошла, и ее глаза округлились.

– И это меня ты обвиняешь в экспериментах, – усмехнулась она.

– Как ты понимаешь, ЭТО поставил не я, – отозвался профессор, хмурясь.

– Определенно. Ты же не оборотень.

– Что там⁈ – не выдержала я. Ноги стали ватными. Вот-вот упаду.

– Ничего страшного, – заверила ректор, как недавно ее бывший заместитель. – Просто некий оборотень, подозреваю, твоя мать, поставила на тебя печать из… хм…

Бертран посмотрел на нее выразительно, но она закончила фразу:

… из остаточной энергии другого оборотня. Умершего.

– Что-о-о? – я не поняла, что сие означает. Но последнее слово напугало до крика.

– Это тебя не убьет, не бойся, – продолжила леди Клейторн мягко. – Печать у тебя, судя по всему, с рождения. Просто я впервые вижу такую на живом существе. Когда умирает оборотень, остается остаточная энергия. Ее используют, например, для амулетов, которые сородичи развешивают рядом с жилищами, дабы не подпускать магов. Есть и другие варианты применения. Но твой – это нечто неожиданное.

– И похоже именно печать не дает тебе раскрыть способности в полной мере, – добавил Бертран. – Интересно то, что она выглядит крепкой. Хотя обычно подобные печати разрушаются со временем. Через годы, не через месяцы. Но тебе ведь лет семнадцать, верно?

– Да, – подтвердила я и нервно облизнула губы.

– Не такая уж печать крепкая, – не согласилась леди Клейторн. – Оборотень, оставивший ее, видимо, рассчитывала на очень долгую службу. До конца дней Киры. Но сила девочки сопротивлялась. Сначала вырвался один лик, потом другой.

– Оба ущербные, – подметил профессор.

– Верно. Но они вырвались. Вопреки силе печати. Проклятье! Что же заставило оборотня пойти на подобное ухищрение? Это же безумие. Одно дело, когда их женщины не хотят отдавать детей на обучение, как Лионель. Но это! Это выше моего понимания.

– Как думаешь, печать можно разрушить? – спросил Бертран.

– Разрушить при желании можно всё, что угодно, – ответила она, а брови сошлись на переносице. – Но вопрос: стоит ли это делать? Печати не ставили прежде на живых существ. Насколько нам известно. Сложно предсказать, что случится с Кирой, если вмешаться.

– Я не предлагаю сделать это прямо сейчас. Нужны дополнительные сведения. Так, я хочу глянуть на печать получше. Подстрахуешь?

Леди Клейторн ответила не сразу. Но потом кивнула. Любопытство пересилило все остальное. Она потянулась к печати. Нет, не коснулась. Просто зашевелила пальцами передо мной. Но я ощущала, как с печатью что-то происходит.

– Осторожнее! – взмолилась, пока на лбу выступал холодный пот.

– Тебе ничего не грозит, – леди Клейторн продолжила работу. – Я лишь пытаюсь рассмотреть, что и как. Стефан, держи вот эти нити. Я гляну дальше.

– Держу.

– И вот эти тоже. Сможешь?

– Да.

– Хм… как необычно.

– Это точно. Лучше раздвинуть вон те нити.

– Попробую. Не уверена, что они поддадутся.

– Поддадутся. Если нужно, поделюсь силой.

– Не помешает.

Я сжала зубы, стараясь не концентрироваться на ощущении, как кто-то копошится у меня в груди, и просто наблюдала за двумя магами. За двумя врагами.

Они работали чертовски слаженно. Будто делали нечто подобное раз сто.

А, может, и делали. Бертран много лет был заместителем леди Клейторн. Вполне возможно, раньше они ладили. Но позже нашла коса на камень. А теперь они столь увлеклись процессом, что на время позабыли о разногласиях и ненависти.

– Печать сидит очень крепко, – проговорила ректор минут через десять. – В прямом смысле впечатана. Кто бы ее ни поставил, он очень силен. Я пока не вижу способа разрушить эту дрянь, не навредив Кире.

– Не надо мне вредить! У меня и так забот полно! – вскричала я, ибо нервы сдали. Хотелось разреветься от обиды.

И зачем только лики вырвались? Может, было б лучше жить в нижнем мире и ведать не ведать о своей особенности. Да, жизнь была бы унылой, но гораздо проще.

Впрочем, это была минутная слабость.

Я прекрасно понимала, что в нижнем мире мне не место.

– Кира, успокойся, – попросил профессор. – Мы не собираемся трогать печать. А уж тем более намеренно тебе вредить.

– И ненамеренно тоже, – леди Клейторн подбадривающе улыбнулась. – Однажды печать может и сама разрушиться. Оборотень, ее поставившая, надеялась, что в запасе много десятилетий. Н, подозреваю, это не так, – она вздохнула. – Нам не помешает консультация опытного оборотня. Стефан?

Профессор усмехнулся.

– О! Ты хочешь, чтобы я встретился с Морганой, – протянул раздраженно.

– Спрашивать Крисьен бесполезно. Она считает, что Кире не место в Академии двуликих. Советовала вернуть ее в нижний мир. Этот оборотень предпочитает, чтобы наш вид не развивался.

– Обязательно говорить это при Кире? – Бертран многозначительно приподнял брови.

– Она в курсе.

– А, так ты брала девочку на встречу с Крисьен? – начал распаляться тот.

– Нет. Они случайно пересеклись. Крисьен умеет преподносить сюрпризы. Но всё это сейчас неважно. Главное, она не будет помогать. Наоборот, только порадуется, что сила Кира сдерживается. А Моргана…

– Нет. Я не стану просить ее о помощи. Она потребует что-то взамен. Нечто такое, что способно нанести вред двуликим или другим оборотням. Я на это не подпишусь.

Она замолчали. И вмешалась я.

– Есть еще Лионель. Мать Кирана. Не уверена, что она любит двуликих. Но за дополнительные встречи с сыном… Я лишь хотела сказать, что… что…

– А неплохая мысль, – подметил Бертран, когда я запнулась. – Академии есть, что предложить этому оборотню. И Лионель сильна.

– Я встречусь с ней, – ректор посмотрела на меня, прищурившись. – Хорошая идея, Кира.

На этом эксперимент закончился. Мне позволили покинуть и кокон, и кабинет профессора. Только предупредили, чтобы не болтала о сделанном открытии, а еще не пыталась использовать магию кроме как на занятиях под присмотром педагогов.

* * *

Следующие несколько дней я не могла ни спать, ни есть. Что уж говорить о концентрации на занятиях. Всё казалось, упаду замертво. Из-за печати. Или из-за того, что с ней делали ректор и профессор. Вдруг это ее повредило?

Но время шло. Ничего не происходило. Не менялось.

– Перестань бояться, – посоветовал Ричард в один из вечеров. – Мне тоже не по себе становится. Видно, связь у нас таки есть.

– Хорошо тебе, – грустно заметил Реми.

– Ага, неописуемое счастье – ощущать, как она трясется, – проворчал пёс. – Кира, ну в самом деле! Ты с этой печатью живешь с младенчества. Ничего не изменилось. И лучше бы не менялось. А то еще неизвестно, какие способности проявятся.

– Так без способностей Кира не получит работу в среднем мире, – напомнил Реми. – И что мы будем делать? Отправимся в мир нижний? Ты там хотя бы сможешь обычной собакой прикинуться. А вот я точно не замаскируюсь.

– Но, если попытаться снять печать, может это… Ну, того. В смысле, мы все трое того.

Ричард внезапно замолчал и поджал хвост, сообразив, что этого не следовало произносить. Подобные разговоры точно не заставят хозяйку «трястись» меньше.

…Еще через день меня после тренировки попросила задержаться леди Клейторн.

– Я пообщалась с Лионель, – поведала она негромко, хотя в зале мы остались одни. Ушли и студенты, и леди Симс. – Новости неплохие. Это не первый раз, когда печать ставят на живое существо. Подробностей она не рассказала. Но утверждает, что снять печать без последствий способен лишь тот оборотень, который ее поставил. Но она может разрушиться и сама. Процесс начался, раз твои силы проявились, пусть и не в полной мере.

Я поежилась.

– Что со мной случится, когда… процесс завершится?

– Замертво ты не упадешь, – успокоила ректор. – Это Лионель гарантирует. Однако неконтролируемая сила может хлынуть наружу. Еще и защита спадет. Та, что вызывает рикошеты. Сложность в том, что нельзя предсказать, когда именно это произойдет: через неделю или через пару лет. Поэтому, Кира, будь добра, сообщай мне о любых изменениях твоего состояния. О любых! Я могу тебя подстраховать, дабы никто не пострадал. Уверена, ты этого не хочешь.

– Не хочу, – я кивнула. – Пострадавших нынче и так хватает. Новых не надо.

Ректор изменилась в лице.

– Плюнь три раза через левое плечо, – велела сердито. – И не нагнетай.

– Я же не то хотела…

– Топай на следующий урок, – перебила она. – И будь осторожна.

* * *

Я сглазила-таки, не иначе.

На следующий день один из старшекурсников по имени Риз пытался покончить с собой. Чуть не сиганул в ту же пропасть, что и Киран недавно. А потом не мог ничего вспомнить. Повезло еще, что с ним на прогулке была подружка. Она и остановила Риза магией. Потом девчонка рассказывала, что парень вдруг стал сам не свой. Примолк и резко изменил направление движения. На вопросы не отвечал. Несся к пропасти, будто от этого зависела жизнь.

– Надо сказать ректору, что с тобой такое тоже случилось, – шепнула я Кирану за завтраком.

Его глаза сверкнули яростным огнем.

– Только попробуй, – прошипел он.

– Но надо понять, что у вас с Ризом общего.

– Ничего, – ответил он почти не разжимая губ. – Ты дала обещание. Так держи его.

И парень умчался, будто за ним гнались. Симону пришлось догонять хозяина.

– Поссорились? – спросила толстушка Мэри.

– Немного, – мне не нравилось, что эта девчонка лезет не своё дело, но предпочитала не усложнять отношения. – Вечером помиримся.

– Мэри, не вмешивайся в чужую личную жизнь, – Ванесса оказалась куда прямолинейнее меня и поглядела на подружку строго. – Своей займись.

– У меня ее нет, – вздохнула та печально и уткнулась в тарелку.

Я же злилась весь день. Не на Мэри. На Кирана. Ну что за упертый паразит? Вдруг кто-то еще попытается спрыгнуть в пропасть? И на этот раз рядом никого не окажется?

Во второй половине дня, пока отдыхала в спальне после обеда, в голову пришла идея.

– Джули, ты не могла бы…

– Погреть уши и узнать подробности о произошедшем с Ризом? – отозвалась догадливая собачка. – Могу.

– Спасибо, ты умница, – похвалила я питомицу и заметила, что Реми сник. – И ты тоже хороший. Просто тебя я шпионить отправить не могу. Ты слишком заметный. А Джули – просто собака.

– Собака, от которой есть польза, – протянул лик.

– От тебя тоже есть. Если бы ты не вышел из меня в купальне, я бы оказалась в темнице за срыв церемонии. И даже если бы выяснилось, что всему виной поступок Тима, сладко бы не пришлось. В недавнее посещение нижнего мира я поняла, что там мне не место. Здесь, несмотря на все сложности, нам лучше. И мне, и тебе, и Ричарду. И это твоя заслуга. В Ричарде ж никто лик не распознал.

Зверек немного приободрился. Но я понимала, что это ненадолго. Он всё больше ощущал себя ненужным. В этом была и моя вина. Следовало как-то исправлять ситуацию. Хотя бы чаще брать Реми на прогулки. А то ходим вдвоем с Ричардом. Это неправильно.

…Утром следующего дня я едва не столкнулась с леди Бертран. Точнее, это она чуть в меня не врезалась. Внезапно вывернула из-за угла со стопкой книг в руках. Разумеется, те оказались на полу.

– Простите, – пробормотала я, помогая собрать книги.

– Это моя вина, Кира. Не извиняйся, – она убрала светлые пряди с лица. – Я просто расстроена. Сегодня пришел ответ из верхнего мира. Мои аргументы никакого не впечатлили. Высшие допускают, что Айви действовала не сама, но пока не будет доказательств, ее не отпустят. Знаешь, это мерзко. Все всё понимают, но ничего не делают. Умывают руки.

– Вы старались, – попыталась я утешить леди Бертран.

Она грустно улыбнулась.

– Ты хорошая, Кира. Не такая, как другие. В тебе есть сострадание и доброта. Постарайся не растерять их в наших безумных мирах.

Она ушла, а я с грустью посмотрела ей вслед. Было и так понятно, что ее попытки помочь Айви вряд ли обернутся успехом. И всё же слышать, что высшие отмахнулись, больно.

* * *

Несколько часов мы снова встретились с леди Бертран. На уроке. Довольно необычном. Педагог преподавала историю миров (всех, кроме средних), заменив леди Шо. Рассказывала о давних событиях и современных порядках. Но нынче урок вдруг пошел не по сценарию. Неожиданно руку поднял Киран.

– А расскажите о мирках вроде нашего, – попросил невинным тоном. – Как именно они исчезают? Говорят, уничтожено было немало мирков. Сейчас существует только наша Академия.

Я покосилась на парня с подозрением. Что он еще задумал?

– Это не тема сегодняшнего урока, Киран, – попыталась леди Бертран отмахнуться.

Но тот уперся.

– Говорят, что иногда мирки изнашиваются. Поэтому их и уничтожают. Во избежание проблем.

– Не беспокойся. С Академией всё в порядке, – заверила педагог с улыбкой.

– Но здесь есть закрытая зона. Там, где расположена забытая башня.

– Она закрыта по некой важной причине, а не потому…

– Но я хотел узнать…

– Киран, хватит, – перебила его леди Бертран. – Ты поднимаешь вопросы не по статусу. Как я и сказала, этому мирку ничего не угрожает. Педагоги во главе с ректором бдительно за этим следят. Теней нигде нет.

– Теней? – парень ухватился за неосторожное слово.

Леди Бертран поморщилась, сердясь на себя за неосторожность.

– Ладно, – смирилась она. – Когда мирки начинают разрушаться, у некоторых предметов в них появляются тени. Будто близнец, только прозрачный. Здесь такого нет. Поэтому мы закроем тему и вернемся к уроку.

Киран промолчал. На педагога он больше не смотрел. Только перед собой. Лицо ничего не выражало. А у меня похолодело сердце.

Просвечивающий близнец⁈

Так мы его видели! У забытой башни был такой близнец! Именно просвечивающий и повторяющий каждую деталь!

Получалось, мирок начал разрушаться, и никто об этом не знал? Кроме нас с Кираном?

Вот, засада…