Текст книги "Академия двулапых (СИ)"

Автор книги: Анна Бахтиярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

– Хватит разговоров! – приказала она. – Есть простой способ удостовериться, верно ли предположение Киры и…

Ей тоже не дали закончить фразу. На этот раз Джорданна.

– Я тебя предупреждал, Кира Монтрэй! – возмутилась она. – Просил помощи. Но ты ничего не сделала. И вот теперь, что есть – то есть.

– Профессор Морс, будьте так любезны, направьте в девочку вспомогательный луч для связи с ликом напарника, – попросила леди Клейторн заместителя после тяжкого вздоха.

Тот нахмурился, но кивнул. Миг, и в меня ударил знакомый луч. Такие раньше выпускала Джорданна в нас с Кираном, чтобы усилить связь с ликами друг друга. Я уже привыкла к ним и устояла на ногах. Прикрыла глаза и потянулась к пантеренышу. Долго ждать демонстрации не пришлось. Кто-то охнул, и я посмотрела на Джорданну.

– Ну и ну… – протянул Бертран. – Кто-нибудь прежде видел подобное?

Ответом ему стала тишина.

Все, и я в том числе, взирали на весьма странное явление. Голова Джорданны, сидевшей на кушетки, упала на грудь, будто молодая женщина отключилась или заснула, а над ней повис прозрачный черный зверь. Юный черный леопард, более известный, как пантера.

– Это определенно не Лаура, – протянула леди Клейторн. – Молодой зверь. Самец.

– Как ты ЭТО сделал? – спросил профессор Морс, продолжая направлять в меня луч, чтобы связь не прервалась.

– Мне пора было выйти, а он, – пантереныш негодующе посмотрел на бледного Кирана, – не хотел. Сопротивлялся. А мне было плохо. И нашел подходящий сосуд.

– Подходящий? – не поняла ректор. – Из-за того, что лик Джорданны – пантера?

– Нет. Они одной крови. С моим хозяином.

– В смысле? – не понял Киран.

– Видимо, родственники, – предположил Бертран. – Причем, близкие.

– Нет, это невозможно.

– Лику виднее.

– Но…

– Довольно! – прервала их ректор. – Это сейчас второстепенный вопрос. Нужно освободить Джорданну.

– Знаете способ? – спросил Морс.

– Знаю. Если еще не поздно, как в случае собаки и лика Киры. Но понадобится мощь всех магов Академии. Взрослых, не студентов. Поднимайте остальных педагогов. Пусть идут к озеру. Там особое магическое поле. Да и лучше проводить подобные манипуляции подальше от замка. Во избежание разрушений.

– Я всё сделаю, – проговорил Бертран и покинул целебный блок.

– Где Лаура? – спросил пантереныша Морс.

– Не здесь. Не в этом мирке.

– Возможно, застряла в сиреневом мире, – предположила ректор хмуро. – И не может попасть назад, раз связь с Джорданной потеряна. Так, Генри, убери луч. Кире пора восвояси. Ее участие более не требуется. А вот Кирану придется остаться. Это его лик.

Я сочувственно посмотрела на парня. Веселье ему предстояло еще то. Тем более, у озера, которое теперь у меня не ассоциировалось ни с чем хорошим. Киран хмуро кивнул. Мол, иди, не стой тут. И я пошла, поманив за собой Ричарда.

– Ну и дела… – протянул пес по дороге. – Всё чуднее и чуднее.

– Зато теперь мы знаем, что случившееся с Джорданной не связано с остальными нападениями. Это всё неугомонный пантереныш.

– Леди Бертран, по-прежнему, не вписывается в общую картину, – напомнил Ричард.

– Может, Киран прав насчет ее мужа. Я уже ничему не удивлюсь, учитывая, как он ненавидит ректора.

– Ух, как они сегодня друг на друга смотрели. Думал, испепелят!

– Лучше бы испепелили, честное слово. Глядишь, остальным стало бы проще жить. Надеюсь, Киран будет в порядке после сегодняшнего разделения.

– Так ты теперь за него беспокоишься?

– Я за всех сразу беспокоюсь. В смысле, не хочу, чтобы они пострадали: Киран, Джорданна, Лаура. Никого не выделяю.

– Ясно, – ответил Ричард, но каким-то странным тоном, будто хотел что-то еще сказать или не поверил моим словам.

На этот раз мы добрались до спальни без приключений. Я отмахнулась от Айви, интересовавшейся моим долгим отсутствием. Переоделась и свалилась в постель. Думала, долго не усну. Но усталость взяла своё. Я провалилась в мир грез и спокойно спала до утра, не видя снов.

Глава 19
Дом – не дом

Киран явился на завтрак, хмурый, как грозовая туча, и привлек всеобщее внимание. Не внешним видом, а компанией. За ним шагал пантереныш. Во плоти. Нервно поглядывал по сторонам, будто опасался всех и сразу. Двигался не шибко уверенно.

– Стало быть, всё получилось, – улыбнулась я, когда Киран, к удивлению девчонок, сел рядом со мной.

– Вроде того, – проворчал парень. – Правда, ЭТО, – он указал пальцем на лик, – только и делает, что говорит. Как его заткнуть?

– Никак. Ты узнал его имя?

– Симон.

– Красивое! – восхитилась сидящая по соседству Айви. – Рада, что твой лик, наконец, проявился. Это большое достижение.

– Угу… – буркнул Киран и озаботился завтраком, делая вид, что окружающие его не интересуют. А покончив с трапезой в рекордное время, шепнул мне: – Ты помнишь, что вчера обсуждали?

– Э-э-э… А, да… – до меня дошло, что он имеет в виду поход в забытую башню вместо обеда.

Киран больше ничего не сказал. Покинул столовую. Вместе с затрусившим за ним пантеренышем. Я задумчиво посмотрела им вслед. Интересно, появление Симона означало, что с Джорданной и Лаурой всё в порядке? Киран ничего не сказал. А я не спросила. Слишком много свидетелей за столом. Вдруг педагоги не хотят раскрывать, что произошло на самом деле.

– Вы, действительно, встречаетесь? – спросила Ванесса, подруга Айви, которая всегда сидела с нами в столовой. Она откинула с плеча длинную косы и взирала с любопытством.

– Скорее, пытаемся растворить лед. Мы же – партнеры. Надо работать вместе. А для этого необходимо найти общий язык.

– Ну-ну… – протянула девчонка, усомнившись в правдивости моих слов.

Я предпочла закрыть тему. Точнее, попросту сбежать из-за стола, не доев омлет и кашу. Хотя зря, конечно. Еще ведь и без обеда придется остаться из-за эксперимента Кирана.

В дверях меня перехватил профессор Морс.

– У нас опять чехарда в расписании, – поведал он. – Ваша практика отменяется. Зато у тебя появилось окно и возможность наведаться домой. Ректор просила всё организовать. Ступай к северному выходу. Там будет ждать Тьен. Он откроет портал и сопроводит тебя. Не стоит разгуливать по нижнему миру одной после того, как его покинула. Только переоденься. Эта форма, а особенно длина юбки, станет дополнительным раздражителем для местных.

– Ричарда взять с собой можно? – спросила я под нервный стук сердца.

Пес и сам изъявил желание переместиться за компанию. Но Морс, разумеется, не был способен расшифровать лай.

– Да, можешь взять лик, – разрешил профессор. – Главное, вернитесь до обеда.

– Хорошо.

Меня это устраивало. Как раз успею на встречу с Кираном. А то потом будет дуться, решив, что нарочно не явилась на эксперимент, который велела провести его матушка.

– Профессор! – остановила я Морса. – Скажите, как Джорданна? Вчера ведь всё получилось? Я видела пантереныша за завтраком.

– Получилось, – кивнул тот, но удовлетворенным точно не выглядел. – Джорданне легче. Она стала самой собой. Но Лаура всё ещё не вернулась.

– Джорданна ее чувствует?

– Увы, нет. Но не огорчайся, Кира. Это не твоя вина, хоть Симон и являлся в снах. Мы же знали, что он заперт в Киране, уже некоторое время. И не знали способа его извлечь. Вытащить лик из хозяина – не то же самое, что разделить Саймона с Джорданной. Попытка действовать топорно могла навсегда уничтожить связь или сам лик. В общем, не грусти. И поторопись. Тьен не очень любит ждать.

Я побежала в спальню. Торопливо облачилась в первое попавшееся платье из тех, что привезла с собой. В темно-зеленое, строгое, с воротничком-стоечкой. Глянула на себя и покачала головой. Как старомодно! И кто бы мог подумать, что столь быстро отвыкну от подобной одежды?

– Так и пойдешь с хвостиками? – спросил Ричард.

– Нет.

Я распустила хвосты, расчесала волосы и собрала в строгий узел. Нужно соответствовать нижнему миру. Иначе у отца и остальных будут неприятности. Не хватало, чтобы поползли слухи, что я выгляжу неправильно по меркам мира.

До северного выхода мы добрались, никого не встретив. Завтрак завершился, и студенты разбрелись по классам. Никто не увидел моего странного образа. Тьен, ожидавший у крыльца, недовольно дернул хвостом, как у скорпиона.

– Долго возишься, Кира Монтрэй.

– Прости. Нужно было переодеться.

Лев сделал вид, что не услышал. Ударил передней левой лапой по земле. Миг, и вспыхнуло синее пламя. В следующий миг мы трое уже стояли на окраине до боли знакомого городка – у кромки леса.

– Делай то, что собиралась, – распорядился лев. – Времени немного.

– Хорошо. Лучше пойти в отцовскую мастерскую. Она через три квартала отсюда, – решила я. – Отец сейчас должен быть там, а не дома.

Даже хорошо, что меня отправили в нижний мир среди дня. Это избавит от необходимости идти в бывший дом и видеться с фальшивой матерью, которая с радостью простилась со мной навсегда.

По дороге от нас шарахались все. И от Тьена, и от меня. А народа в будний день на улицах городка было немало. Все куда-то спешили.

– Ой, это же дочка Мартина Монтрэя. Та, что от оборотня. Какой ужас! – переговаривались горожане, показывая в мою сторону пальцами. Делали это издалека. – И зачем явилась? Еще сильнее родным репутацию портить?

Я сжимала зубы и просто шагала, начиная думать, что посещение мира – плохая идея.

А дальше стало ещё хуже.

В мастерской ни отца, ни братьев не оказалось, хотя среди бела дня им полагалось быть там. Отец не терпел безделья. Сам работал усердно, того же требовал от детей. Меня встретил подмастерье, живший на соседней от нашего дома улице. Он сильно удивился моему появлению, тревожно поглядывал на Тьена, но на вопросы ответил.

– Вчера вечером произошло кое-что дурное, – поведал парень. – На Робби напал какой-то зверь, когда он провожал невесту после прогулки. Точнее, невесту успел домой довести, а сам пошел к себе. Решил срезать путь и… Там на него и набросилась зверюга.

– Робби жив⁈ – у меня чуть сердце не остановилось.

– Жив, – успокоил подмастерье. – Дома лежит. В госпитале отказались его оставить. Говорят, зверюга проклятая, потому и нельзя Робби со всеми.

– Что за бред? – у меня голова пошла кругом.

Парень пожал плечами.

– Я многого не знаю. Рассказываю то, что другие болтают. Кажется, твой отец продаст мастерскую. Хотя я не уверен. Сам-то он не приходил.

Эта новость меня окончательно добила. Махнув рукой на подмастерье, способного лишь пересказывать сплетни, я бросилась в бывший дом. Да так шустро, что Ричард и Тьен принялись ворчать. Первый сетовал, что он не в том возрасте, чтобы носиться, будто щенок, а второй сердился, что ему подобное не по статусу. Я не слушала. Бежала так быстро, как могла, с трудом удерживая желание подхватить подол, чтобы было удобнее перебирать ногами. Но в нижнем мире подобного бы точно не оценили.

Впрочем, юбка была бы сущим пустяком. Это было ошибкой. Всё это! Появление в доме. И в мире.

Фальшивая матушка подняла крик, увидев меня на пороге.

– Как ты посмела явиться, дрянная девчонка⁈ – кричала она, срывая голос. – Мой сыночек пострадал из-за тебя! А ты! Ты – позор семьи! Нам снова придется переехать и начинать жизнь сначала на новом месте! А Робби еще и невесты лишился!

– Из-за меня?

Я больше ничего не понимала. На брата напал зверь. Меня в нижнем мире не было.

И тут на лбу выступил холодный пот.

Или… это был не совсем зверь?..

– Что ты здесь делаешь?

На крики фальшивой матери выбежали отец с Тэдди. Последний глянул на меня злобно, а общий родитель выглядел так грозно, что я аж попятилась.

– Я… Мне… разрешили вас навестить, – пролепетала испуганно.

– Зачем? – спросил отец. – Мне казалось, ты поняла, что назад дороги нет.

– Но…

– Идем, – он схватил меня за локоть и потащил на кухню под яростные требования жены выставить «отродье» вон.

Тэдди же попытался увести Ричарда в одну из дальних комнат, но тот облагодетельствовал его трехэтажной руганью и рванул за мной. Брат слышал только лай, но понял, что оставаться с ним пес не намерен.

– Что случилось с Робби? – на кухне я попыталась выяснить, верна ли моя догадка.

– Это был оборотень, – процедил отец, а его глаза горели огнем. – Нападение их народа в этих местах случается крайне редко и считается проклятием. Робби для них проклят! И нам нельзя больше оставаться в городе. Придется бросить и дом, и мастерскую. Родители невесты Робби разорвали помолвку. Вся наша жизнь пошла прахом.

– Но… но зачем оборотень…

– Из-за тебя! – рявкнул отец. – ОНА пришла из-за тебя. Не знаю, что ты натворила в новом мире, какие способности показала. Но ОНА в ярости. Обвинила меня. А Робби покалечила в отместку. Потому что я не справился. Ты должна была до конца дней оставаться здесь – человеком. А не оказываться среди двуликих!

– Но это не мне было решать… – пролепетала я.

– Ты выпустила лик! – глаза отца, казалось, выскочат из орбит. Таким злым я его еще не видела. Строгим, жестким, да. Но не по-настоящему злым.

А я-то надеялась исправить холодное прощание…

– Выпустила лик, – повторила я с горечью. – Мой лик вышел наружу много лет назад, просто этого никто не понял. Видишь ли, у меня два лика. Та – зверушка, что появилась недавно, и… он, – я указала пальцем на пса. – Да, Ричард тоже – мой лик.

Отец посмотрел на старую собаку, жившую под его крышей годами так, будто та стала прокаженной. А еще очень и очень заразной.

– Уходи, – приказал он мне. – Вместе с псом. И больше никогда не появляйся рядом с моей семьей. Ты и так доставила всем нам немало горя.

– Конечно, – не сдержалась вдруг я, ибо душу переполняли горечь и обида, – я ведь сама себя родила.

Отец замахнулся, чтобы ударить меня по губам за столь непочтительные, по его мнению, слова, но помешал Ричард. Впился моему родителю в ногу. Насколько сильно тому досталось, я не знала. Бросилась бежать к выходу, давясь слезами. Мимо Тэдди и его матери, попытавшейся запустить в меня первым, что попалось под руку. Кажется тарелку. Или чашку. Я услышала только звон, когда посудина разбилась о стену. Меткостью-то фальшивая родительница не отличалась. Не пострадав физически, я выскочила на лестницу, где меня догнал Ричард. Пес сердито фыркал и жаловался, что отцовские штаны пропитаны чем-то горьким.

– В чем дело? – спросил Тьен, ждавший нас на улице.

– Семейное общение не задалось, – я яростным движением вытерла мокрые щеки. Плакать всё ещё хотелось. Но делать это перед ликом заместителя ректора было унизительным.

– Значит, возвращаемся в Академию? – уточнил Тьен.

Но я покачала головой из стороны в сторону.

– Вернемся в назначенное время. А пока навестим еще кое-кого.

Разумеется, подразумевалась тетка Дора.

К кому еще я могла наведаться в этом мире? Она единственная относилась ко мне по-человечески. Кроме отца, которого теперь язык не поворачивался так назвать. Пока шла к ее дому, опасалась, как бы тоже не выставила, посчитав, что порчу репутацию. Однако, увидев меня на пороге, тетка Дора без слов пропустила внутрь. И будто бы не удивилась появлению.

– Знала, что однажды явишься, – проговорила, поставив передо мной чашку с травяным чаем.

– Вы теперь видите мою судьбу?

– Нет. Но чувствовала, что мы ещё встретимся, Кира Монтрэй.

Я тяжко вздохнула, чуть снова не заревев. Так странно было на нее смотреть. Я успела привыкнуть к ухоженной леди Саломее, а теперь это лицо снова обрамляли седые пряди, выбивающиеся из-под платка.

– Не задалось общение с родными?

Она не спросила. Констатировала.

– Мне здесь не рады. Еще и это нападение на Робби. Я не знаю, почему так случилось…

Хотя… Кое-какие догадки у меня имелись.

Только накануне – на Дне рождения Кевина – меня увидела оборотень королевских кровей и высказала недовольство моей учебой в Академии двуликих. Она четко сказала, что мое место в нижнем мире. И вот, считанные часы спустя, на Робби нападает оборотень, желая отомстить отцу за то, что допустил мой отъезд. Существовало два объяснения. Первое: это была сама Крисьен. Второе: на разборки явился кто-то другой. Моя мать, которой Крисьен устроила выволочку за мое эффектное появление перед ней в сиреневом мире.

– Простите, что пришла к вам, – пробормотала я, выпив чай. – Не хочу, чтобы у вас были неприятности.

Тетка Дора никак не прокомментировала нападение оборотня на Робби, и я не знала, о чем говорить дальше.

– Не будут, – проворчала она, сложив руки перед собой на столе. – Я тут единственная предсказательница. Пусть сто раз считают странной и неправильной, всё равно прибегать за советом будут. А ты давай-ка рассказывай всё по порядку.

– Ну…

Я начала прокручивать в голове последние события, пытаясь понять, о чем стоит говорить, а что оставить в секрете. А потом… сама не поняла, как выложила всё. Абсолютно всё. Рассказала и о новых тайнах, считая знание языков средних миров, и о нападениях в Академии, и о Киране с его желанием уйти через тайный вход в башне, и даже о подслушанном вчера разговоре.

– Понимаешь языки других миров? – протянула тётка Дора. – И обладаешь высшей магией? Ты еще загадочней, чем я думала. И еще сильнее похожа на нее.

– На кого? – не поняла я.

– На ту, кто чуть не уничтожила все миры.

Я качнулась вместе со стулом.

Неужели⁈

– Она понимала языки средних миров⁈

– Да. Только не была двуликой. Зато владела именно высшей магией, хотя высшей магиней не была.

– Вы ее знали?

– Да. Учились вместе в Академии одного из верхних миров. И даже дружили. Я дружила, не моя сестрица. Саломея всегда была себе на уме и считала, что ниже ее достоинства общаться с оборванкой, взявшейся непонятно откуда.

– Оборванкой? – не поняла я.

– Да. Ту магиню подкинула к дверям приюта. Младенцем. Происхождение так и осталось неизвестным. Но девочка (ее звали Фиби) проявила невероятные способности к высшей магии с раннего детства, и ее зачислили в Академию. Потом жалели. Она была неуемной. Много чего натворила. Нет, Фиби не желала погубить миры, просто жаждала подняться высоко. Но перестаралась в попытке доказать, что она – ровня высшим. Не спрашивай подробностей. Ни к чему это. Главное сама не высовывайся лишний раз.

– Я стараюсь.

– Я заметила. Судя по твоим рассказам, ты в центре всех заварушек.

– Так получается.

– Ну-ну…

Я горько усмехнулась и тут же всхлипнула.

– Только не реви, – тетка Дора погрозила пальцем. – Знаешь же, что я этого не люблю. Насчет твоих проблем. Держись подальше от парня, что дверь ищет. Не хватало оборотням выяснить твои секреты. Стаи между собой не ладят. Могут захотеть использовать тебя в своих играх. Что до оборотня, напавшего на твоего брата. Не думаю, что это Крисьен. В смысле, она – не твоя мать. Оборотни никогда не рожают от магов дважды. А у Крисьен уже есть дочь. От Джулиана Клейторна. Тут, скорее, другое. Крисьен может знать, кто подарил тебе жизнь. Мать из ее стаи. Они сразу поняли, что с тобой не всё гладко. Как? Не знаю. Потому мать и отнесла тебя Мартину Монтрэю. По какой-то причине они рассчитывали, что твои способности не проявятся, и никто не узнает, что ты – двуликая. Но свою суть не спрячешь. В момент смертельной опасности выскочил один лик, хотя он на него и не шибко тянет, – тетка Дора покосилась на притихшего Ричарда. – А потом и второй проявился, когда ты загремела в очередные неприятности. План оборотней провалился.

– Зачем было калечить Робби? – я вытерла нос, как ребёнок. Тот жутко чесался.

– Со зла. Иногда в них это проявляется. В оборотнях. Звериная ярость.

– Но отец сделал всё, что мог. От него ничего не зависело.

Сердце заныло, стоило произнести это слово – «отец». Перед глазами вмиг встало его перекошенное лицо.

Теперь мы чужие. Навсегда.

Этого не исправить.

– Мартин постарался, ты права, – кивнула тетка Дора. – Но, как я и сказала, против природы не попрешь. Твое место точно не в нижнем мире. Главное, когда будешь подниматься дальше, миры не уничтожь.

– Думаете, это смешно? – я глянула с укором, чего прежде не делала.

– Нет. Просто у меня всегда было странное чувство юмора, – развела руками местная предсказательница. – Если серьезно, не думай лишний раз о Фиби. Вы с ней не так уж и похожи.

– Вы говорили другое считанные минуты назад.

– Ты не поняла. У вас одинаковые странные способности, но совершенно разные характеры. Фиби всегда считала себя особенной и злилась, что окружающие с этим не согласны. Пыталась всем что-то доказать. Мне нравился ее задор и упрямство. Я даже ее понимала. Первое время. Сама с детства жила в тени более успешной сестры. Это у Саломеи все получалось легко и непринужденно. А я билась над каждым домашним заданием. Наверное, потому и сошлась с Фиби. С ней было проще, чем с родной сестрой и общими подругами, которые, по сути, были свитой Саломеи. Ты же, в отличие от Фиби, не стремишься забраться высоко. Хочешь найти себе спокойное местечко, где сможешь жить в мире с собой и окружающими. Да, бунтарство в тебе тоже есть. Но лишь в ответ на действия других. Ты не повторишь судьбу Фиби.

– Меня могут уничтожить только за упомянутые способности, – я откинулась на спинку стула и обняла себя руками.

– Это не случится, если начнешь, наконец, проявлять осторожность. Пока правду знает лишь Камилла Клейторн, верно?

– И ваша сестра. Они с ректором заодно.

Тетка Дора прошипела под нос нечто невнятное, но определенно злое.

– Это плохо? – спросила я, заерзав на стуле.

– Не знаю. Я много лет не видела сестру. Не знаю, какой она стала теперь. Но Саломея сослана за компанию со мной. Ее вины не было. Это в разы обиднее. Вдруг соблазн вернуться в верхний мир за твой счет окажется велик? Высшие могут наградить ту, кто сдаст им потенциальную уничтожительницу миров.

– Вы же это до сих пор не сделали?

– Мне-то пользы не будет. Меня не простят. Да и к лешим эти верхние миры. Я не в том возрасте, чтобы участвовать в играх магов. Доживу спокойно свой век здесь.

– За что вас наказали? В смысле, это связано с Фиби? – поспешила я конкретизировать вопрос, хотя он в любом случае был неприятным для тетки Доры.

– Нет. Это случилось гораздо позже. Фиби уж давно не было. Тогда беда прошла мимо. Мы некоторое время не общались. По ее инициативе. Она шла вперед, забывая о тех, кто был рядом прежде. И меня не затянуло в водоворот, когда бывшая подруга вляпалась в историю. Годы спустя я сама нарвалась на неприятности. Предсказала лишнее кое-кому влиятельному, хотя следовало промолчать, притвориться, что ведать ничего не ведаю.

– Не только я бедовая, да?

Стоило попридержать язык. Но сейчас не шибко получалось.

Впрочем, тетка Дора не обиделась.

– Не только, – проворчала по-доброму. И добавила: – В расследование не вмешивайся. Кто бы что ни затеял, может, за дело мстит. Пересекалась с этой Морисой Уорнер в прошлом. В Альтрэйне она не приживалась. Вечно с кем-то конфликтовала. В Академии, в которой работала, пыталась навязать повсеместное изучение средних миров. Сама была увлечена ими. Но высшим это не нравилось. Отправили ее в итоге в другой верхний мир. Дали должность в одном из учебных заведений, чтоб сидела тихо и никуда не влезала. Но и там приключилась дурная история. Подробности скрыли. Не хотели выносить ссор из избы. Знаю, что погиб кто-то из студентов. По вине сокурсников. Куратором группы была Мориса Уорнер. Она не доглядела, а потом еще и виновных прикрыла.

– Думаете, происходящее в нашей Академии – месть за ту историю? – в голове завертелись колесики.

Мойра и леди Шо примерно одного возраста, а леди Уорнер вполне могла быть их педагогом в верхнем мире. Ведь обе не двуликие, а магички.

– Может быть. Хотя мстить вроде и некому. Жертва была без роду, без племени, как я слышала. А ты это… Уйми любопытство. Вижу-вижу блеск в глазах. Не лезь, куда не просят, Кира Монтрэй, не то сама попадешь под раздачу. Своих проблем что ли мало?

– Не мало, – признала я.

– Вот и сиди тихо. Все проблемы от любопытства и неуемности. А теперь дуй восвояси, а то лев снаружи уж больно недоволен. Не по вкусу ему роль няньки. И помни мои наставления. Не доверяй никому. Ни ректору, ни сестрице моей, ни мальчишке, что к оборотням вернуться пытается. У тебя нет союзников, кроме ликов. Только они двое заинтересованы, чтобы ты жила долго.

На этом мы попрощались. Я поблагодарила тетку Доры, с трудом сдержав желание ее обнять. Наверняка ведь не оценит порыв. Она не из тех, кто любит проявление чувств.

– Теперь, надеюсь, в Академию? – спросил Тьен, когда мы вышли из дома предсказательницы.

– Да.

Больше мне в нижнем мире делать было нечего.

Пока шли к окраине города, где Тьен намеревался открыть портал – на месте утреннего, я прокручивала события последних часов. Чувствовала себя странно. Боль после бурной встречи с отцом и остальными членами теперь уже бывшей семьи не ушла, но притупилась. Очень быстро. Причина, вероятно, крылась в разговоре с теткой Доры. Я правильно сделала, что пошла к ней. Она помогла мне. Не сведениями. И не советами. Важную роль сыграл сам разговор. Я выплеснула эмоции. Впервые рассказала всё, что со мной случилось. Выплеснула всё это, будто яд, что отравлял неделями. И мне стало легче. Действительно, легче.

Жаль только этого не повторить.

Да, у меня есть два лика и собачка Джули, умеющая подслушивать чужие разговоры. Но это другое. Требовался кто-то еще, с кем бы я могла поделиться горестями и проблемами. Всеми разом. Увы, кандидатов не существовало. Тетка Дора права. Доверие в моем случае слишком большая роскошь. Еще и смертельно опасная.