Текст книги "Академия двулапых (СИ)"

Автор книги: Анна Бахтиярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Глава 5
Леди Шо

– Все миры – это один организм. Случится что-то с одним, беда эхом отзовется в других. Никогда не забывайте об этом, работая в средних мирах. История знает случаи подобных катастроф. Например, триста лет назад погиб один из миров, где живут люди, а маги бессильны. Волна прошла по всем мирам, будто боль по телу. Были зафиксированы тяжелые болезни и даже смерти людей и магов. А когда… хм… Ты хочешь что-то уточнить, Кира?

– Да, – подтвердила я, опуская руку. – Это замечательно, что для средних миров начали использовать двуликих. Но разве маги не пытались действовать изнури? Прикинулись бы людьми и не давали сильным того мира довести ситуацию до катастрофы.

Два (с половиной) ученика, ходившие вместе со мной на особенный предмет, посмотрели едва ли не с ужасом. Мол, разве можно спрашивать о ТАКОМ. Леди Сибил Шо – стройная блондинка с очень бледной кожей слегка изменилась в лице, но быстро пришла в себя. Поправила строгую прическу и проговорила:

– Кира, ты задаешь неуместные вопросы. Но хорошо, что ты задаешь их на наших занятиях. Высшие маги… хм… не обязаны жить в средних мирах и решать проблемы людей. А маги… иных уровней просто не способны там долго находиться. В отличие от двуликих. Но высшие нашли способ контролировать средние миры. Точнее это сделал Джулиан Клейторн. Так что проблема решилась. В глобальном смысле. В остальном всё зависит от того, насколько хорошо двуликие справляются со своей работой. Надеюсь, ответ ясен.

– Да, леди Шо, – пробормотала я, чувствуя себя слегка уязвленной.

Я прекрасно поняла ответ педагога. Высшие не просто не обязаны разбираться с проблемами средних миров, они не обязаны жить там без магии. Вот главная причина! Ибо это, как минимум, унизительно. А какой высший захочет унижаться. Другой дело мы – маги, родившиеся по ошибке. Впрочем, лучше работать в средних мирах, чем оказаться взаперти. И вообще я семнадцать лет справлялась без магии. И ничего. Жива, здорова. И даже шибко ущербной себя не чувствую.

Леди Шо улыбнулась и продолжила урок, а я, слушая вполуха продолжение рассказа, задумалась, как эта женщина попала в Академию. Она не была двуликой, родилась и выросла в одном из верхних миров, но не в Артрэйне. Там ведь живут исключительно высшие, а леди Шо таковой не являлась. У нас она вела историю миров. Обычно этот предмет изучали в детстве. А леди Шо работала с теми студентами, кто по разным причинам оказался в Академии позже.

Таких тут можно было по пальцам пересчитать. Нас в группе насчитывалось четверо. Точнее, даже трое. Фальшивые близнецы одиннадцати лет Дэн и Дин, Киран, который демонстративно пропускал занятия, и кудрявая девочка лет тринадцати по имени Эмилия. Киран, как оказалось, неплохо знал историю всех миров. Он просто сдавал леди Шо контрольные работы и получал разрешение не посещать уроки. Ей пришлось смириться. Иначе, как рассказывали остальные, он вечно начинал спорить, чем доводил леди Шо до белого каления. Эмилия появилась в Академии в середине прошлого года. Раньше она тяжело болела и не могла здесь учиться, но недавно удалось найти для нее лекарство. Нет, она не выздоровела полностью, пила микстуру каждый день, но могла учиться вместе с другими двуликими. Ее зверушкой был волк по имени Сириус. Фальшивые близнецы раньше жили среди оборотней. Матушка Дэна обманула всех. И стаю, и магов. Когда в Академии почувствовали появление лика, явились изъять обоих, но не нашли подходящего ребенка. Не поняли «подвоха». Лишь много лет спустя правда открылась. Дин был не близнецом Дэна, а ликом. Весьма необычным ликом, похожим на него как две капли воды, только волосы чуть темнее.

– Как же мне всё это надоело. Дома было лучше. И как же нас угораздило оказаться здесь. И ведь никакого просвета…

Я сжала зубы, стараясь не обращать внимания на жалобы. Другие-то слышали исключительно тихие вздохи, если вообще слышали. Зато я понимала каждое слово и была обязана это скрывать. Во имя собственной сохранности.

На жизнь жаловалась собачка леди Шо. Изнеженное создание белого с рыжим цвета, с длинными ушками и печальными глазами. Она вот уже второй год вынужденно жила с хозяйкой в Академии. И ненавидела жизнь тут. Ей не нравилось всё. И вторые лики, которые выглядели не как все нормальные звери, и запахи, отличавшиеся от родного мира, и дети с подростками. Слишком много шума, видите ли, от них. Впрочем, я могла понять собачку. Ричард мне тоже жаловался на вторых ликов. Мол, косятся на него странно, будто считают ущербным. Они-то магические, а он просто старый пёс.

– Домашнее задание: прочитать параграф четыре, – объявила леди Шо. – На следующем занятии подробно поговорим об Артрэйне.

Мы собрали вещи и все вместе отправились на первый этаж – на урок Джорданны. И Эмилия, и фальшивые близнецы входили в ее особую группу, где, как оказалось, все студенты были в некотором смысле ущербными. Но по дороге меня перехватила Мойра.

– Кира, у тебя сегодня тестирование у профессора Бертрана. На пригодность к высшей магии. Кабине номер семьсот двадцать.

Я поежилась. За неделю, проведенную в Академии двуликих, я посещала только уроки леди Шо и практику Джорданны, где пока больше сидела и наблюдала за работой остальных. И вот пожалуйста – тест на высшую магию. И у кого? У педагога, которого ненавидела ректор!

– Поспеши, – велела Мойра, заметив, что я застыла посреди коридора.

– Не понимаю, зачем нам высшая магия, – проворчала я. – Мне точно не на что рассчитывать. У меня способности? Да идите все лесом.

При любом другом обитателе Академии я бы не решила говорить подобное. Но Мойра, как я убедилась за неделю, была той, при ком можно выдать нечто нестандартное. Кстати, она, как и леди Шо, не была двуликой. И как попала сюда, тоже оставалось загадкой.

– Любая магия в жизни пригодится, – изрекла она. – Топай к профессору Бертрану. А уж он решит, на что ты там способна.

Я подчинилась. Поднялась на седьмой этаж. Вместе с ликом, как и полагалось. Этот странный зверек послушно топал за мной, куда бы я ни отправилась. Обычно помалкивал, придя к выводу, что я пока не готова к крепкой дружбе. Кстати, имя у него появилось-таки. Я назвала лик Реми. Долго выбирать не пришлось. Оно будто само постучалось в голову. Быть может, просто подходило странной зверушке. Еще и первая буква была, как в кличке моего пса, что показалось символичным.

Уроки начались, и по дороге встретились всего три студента, которые явно опаздывали. Один с интересом оглядел меня с головы до ног. Взгляд задержался именно на ногах. Пришлось сжать зубы, чтобы не сделать ничего, что могло бы привести к наказанию вроде мытья посуды или полов, а то и еще хуже. Я успела понять за неделю, что здесь ко многим вещам относились проще, чем в моем родном мире. Девчонки без стыда обсуждали парней и бегали на свидания. А противоположный пол мог запросто нас рассматривать. Это не считалось чем-то запретным, хотя я сейчас и ощутила себя товаром на ярмарке. Меня по-прежнему нервировала короткая юбка, пусть и не так сильно, как в первый день.

Возле кабинета под номером семьсот двадцать я застыла на несколько секунд. Сердце нервно затрепыхалось. Но я пересилила волнение и постучалась в дверь. Та открылась сама. Точнее, с помощью магии. Я сделала вдох и вошла внутрь. ОН сидел за столом. Профессор Бертран. Немолодой мужчина с седыми волосами. Рядом стояла стройная блондинка в желтом платье, подчеркивающим каждый изгиб, и показывала профессору некие бумаги. На мое появление они не отреагировали, хотя я поздоровалась.

– Это прорыв! – возбужденно уверяла женщина.

– Было бы неплохо, – улыбнулся Бертран. – Но ты уже не раз приходила к такому выводу и ошибалась. Подожди немного. Нужно убедиться.

– На этот раз всё иначе, – отчеканила та. – Вот увидишь! Я докажу, что они неправы!

В этот момент Реми чихнул, и блондинка заметила наше присутствие.

– Ладно, пойду, – проговорила она, резким движением убрав прядку с лица. – Занимайся своими делами.

Она удалилась, пройдя мимо меня, будто я была пустым местом.

– Здравствуй, Кира, – поприветствовал профессор, откидываясь на спинку кресла. И пояснил: – Моя супруга занимается особенной наукой. А еще она очень увлекающаяся натура. Иногда до такой степени, что ничего и никого вокруг не видит.

Супруга?

Я мысленно усмехнулась. Молодая супруга, хотя он сам…

Хм…

Я посмотрела профессору в лицо и не обнаружила ни единой морщинки. Хотя волосы были полностью выбелены. Как у старика. С другой стороны, леди Клейторн выглядела очень молодо, жизненный опыт выдавали лишь далеко не юные глаза. А уж ее отцу давно полагалось почить, однако тот мог составить конкуренцию юношам.

– Вы маг или двуликий? – спросила я. – Ох, простите. Не следовало…

– Любопытство – не порок, – улыбнулся профессор, вставая из-за стола. – Но его всё же стоит держать в узде, – и прежде, чем я успела занервничать сильнее, он признался: – Я – двуликий. Джина!

– Я тут, – из-под стола вылезла собака, размером с овчарку. Черная, как смоль. И… с красными глазами.

– Не стоит пугаться, – проговорил профессор, когда я невольно сделала шаг назад. – Джина – второй лик, а не мифический демон из страшилок. – Итак, Кира, ты выросла в нижним мире и даже не подозревала о магическом происхождении?

– Да, – подтвердила я, не в силах оторвать взгляд от глаз собаки.

– Неужели, с тобой никогда не происходило ничего необычного?

– Нет. Я часто попадала в неприятности. Но с магией это никак не связано. Не думаю, что у меня есть к ней способности. Особенно к высшей.

– А это мы сейчас и проверим. Держи.

Я вздрогнула. Профессор ничего не сделал, а в воздухе появилась странная палка с рукоятью и полетела ко мне.

– Это тебе пригодится, – пояснил он, но не потрудился растолковать подробности.

А уже в следующий миг случилось НЕЧТО жуткое.

Свет погас. Нет, не свет в кабинете Бертрана. Вообще весь свет. Я осталась одна в кромешной тьме. Без профессора и, что самое странное, без Реми. От него не было бы особого толка, но в компании не так страшно. А я испугалась. Чертовски. Аж колени затряслись. Было в этой тьме что-то злое. Такое, что потом способно сниться в кошмарах годами.

– Здесь кто-то есть? – спросила я и облизнула сухие губы.

Вместо ответа ко мне со всех сторон полетели зеленые огоньки, похожие на светлячков. Но я нутром чуяла, что они вовсе не безобидные. С такими лучше не сталкиваться. Ни при каких обстоятельствах. Я в ужасе завертелась на месте, не понимая, что делать дальше. Не палкой же отбиваться, в самом деле! Это глупо…

– Какого черта ты творишь⁈ Думаешь, я закрою на ЭТО глаза⁈

Я вздрогнула, не понимая, кто это сказал. Голос был знакомый, женский. Но чей, сейчас я была не в состоянии определить.

– Мы здесь не одни, если ты не заметила, – сердито отозвался второй голос, мужской, принадлежавший, если я не ошибалась, профессору Бертрану.

– Это неважно. Она в вакууме и ничего не слышит, – бросила женщина.

Я вздрогнула повторно.

Ничего не слышит…

Они обо мне?

Кто-то пришел в кабинет профессора, и начался неприятный разговор, которому до меня долетать не полагалось?

Вот только я всё слышала.

Впрочем, сейчас это было не шибко важно.

Зеленые огоньки, зависшие на несколько мгновений, будто тоже прислушиваясь, вновь оживились. Медленно полетели ко мне.

Я закрутилась на месте, пытаясь сообразить, как именно обороняться, коли нападут. Проблема заключалась в том, что пока я буду разбираться с огоньками впереди и с боков, на меня накинутся сзади. И что? Крутиться, как волчок, пытаясь зашибить палкой всех сразу?

– Не создавай проблему там, где ее нет, Камилла, – велел профессор Бертран.

Велел ректору. Если, конечно, к нему не явилась некая другая женщина по имени Камилла.

– Не смей мне указывать, – отчеканила та. – Мне не оставили выбора, пришлось смириться с твоим назначением, но не рассчитывай, что позволю играть в игры. Тебе и твоей жене. Я вижу, что она делает. И пресеку любые попытки влезть в чужие дела. Если придется, кардинальным способом.

– О! Теперь ты угрожаешь Дженнифер?

Один из огоньков атаковал меня со спины. Ужалил, будто оса.

Я зарычала в ответ. Попыталась отмахнуться от мелких гаденышей палкой. Но те обозлились и… рванули на меня все разом.

Сердце почти остановилось от страха. Если «укол» одного огонька – это больно, что же будет, когда «ужалят» разом⁈ Оставалось только отбиваться. Бежать некуда. Вокруг тьма.

Но прежде, чем я замолотила палкой по зеленым вредителям, случилось невероятное. Моя правая рука взметнулась вверх, и… из палки вырвалось пламя. Самое настоящее пламя. Горячее, мощное.

Миг, и огоньки с визгом рассыпались, превратились в пепел у моих ног. А тьма исчезла, будто и не окутывала меня никогда. И вот я стою перед ректором и ее бывшим заместителем, сжимая в руке палку, из которой продолжало вырываться пламя.

– Ого… – только и выдала Камилла Клейторн, взирая изумленно.

– Неожиданно, – вторил ей Стефан Бертран. Он смотрел на меня, как на чудо-зверушку. Секунд пятнадцать. Потом опомнился: – Прикажи огню остановиться, Кира.

– Э-э-э… Как?

– Просто отдай приказ мысленно.

– Не получается! – вскричала я, снова занервничав. Это жутко, когда у тебя в руках неконтролируемый огонь.

– Тогда проведи по палочке ногтем.

Я подчинилась, не веря в успех. Однако прием сработал. Палка прекратила извергать пламя. Выпустила еще несколько искр и успокоилась.

– Уф… – я плюхнулась прямо на пол рядом с обескураженным Реми. Похоже, лик знатно поволновался за меня.

– Что ж, новая студентка – просто кладезь сюрпризов, – проговорила ректор. – Огонь. Да еще с первой попытки. Почти рекорд.

– Не поспоришь, – согласился профессор. – Добро пожаловать в мою группу, Кира Монтрэй. В группу выдающихся двуликих, способных к высшей магии. Уроки внесут в твое расписание, мы поработает и поглядим, на что ты способна.

Я лишь кивнула, не зная, что на это сказать.

Выдающаяся? Я? Да бросьте. Это какая-то ошибка.

– А теперь ты не оставишь нас с леди Клейторн наедине? – добавил профессор. И, разумеется, это была не просьба.

– Конечно, – пробормотала я, поднимаясь. Сделала знак лику, и мы вместе скрылись за дверью.

Я не смотрела ни на Бертрана, ни на его собеседницу, но физически ощущала волны ненависти в адрес профессора, исходившие от этой женщины.

…Снаружи меня ждал Ричард.

– Мойра сказала, у тебя испытание. Я волновался.

Хоть псу и не нравилось, как на него посматривают чужие лики, он успел за неделю изучить замок и гулял по нему как у себя дома. Мол, не сидеть же в спальне целыми днями. А раз по прилегающей к Академии территории нам с ним ходить по неизвестной пока причине не разрешали, Ричард бродил там, где мог.

– Я цела. Только ужалили в спину слегка, – шепнула я, когда мы отошли от кабинета Бертрана. – Но самое безумное, что у меня, оказывается, способности к высшей магии. По мнению профессора, выдающиеся.

– Это же хорошо.

– Ничего хорошего! Мне бы не выделяться лишний раз.

– Благодаря новым способностям, у тебя появится шанс устроиться в жизни получше. Студенты тут только и болтают, как бы подняться повыше.

– Но мне это не нужно. Хочу быть тихой и незаметной Кирой.

– Ага, дома это ой как получалось.

– Дома не получалось, – подтвердила я. – Но здесь я обязана этого добиться и…

Мы завернули за угол и остановились, как вкопанные. Перед нами сидела собачка леди Шо и смотрела озадаченно.

– Ты понимаешь старого пса? – спросила она.

– Нет, конечно. Никого я не понимаю.

Я слишком поздно сообразила, что именно брякнула. Слова уже сорвались с языка, и собачка сделала выводы.

– Ты и меня, значит, понимаешь. Как необычно…

Я затрясла кулаками и бросилась прочь, ощущая бессилие. Вот как? Как я могла столь бездарно попасться, а? Собиралась же свято хранить тайну от всех.

А теперь… теперь…

– Не бойся этой диванной собачонки, – посоветовал Ричард, когда мы добрались до спальни, где я плюхнулась на кровать и накрылась одеялом с головой, желая спрятаться от всего на свете.

– Она знает мою тайну, – прохныкала я, как ребенок.

Столько лет скрывала. И на тебе!

– И что? – не унимался Ричард. – Ну напряги голову, Кира. Она же – собака. Ее, кроме меня и тебя, в замке никто не понимает. А, ну и кроме кота с хорьком. Пусть знает, сколько угодно тайн. Рассказать о них не сможет.

Я вынырнула из-под одеяла и уставилась на пса ошалело.

– А ведь верно. Все будут слышать только лай.

– Значит, и опасности нет, – подытожил Ричард.

Я выдохнула с облегчением. Хотя и осознавала, как сильно опростоволосилась. Нужно проявлять больше осторожности. В следующий раз нас может услышать кто-то другой. Тот, кто способен выдать тайну…

* * *

– Хм… Он поднял правую верхнюю лапу. Угадала?

– Полагаешь, это смешно? – спросила Джорданна, взирая на меня, прищурившись. От этого взгляда пробирало насквозь.

– Ты должна не в угадайки играть, а чувствовать свой лик, – добавила Лаура, присутствующая сегодня на практике особенной группы. В смысле, ущербной. – Это залог вашего будущего трудоустройства, без которого двуликим никак нельзя.

– Знаю. Но я его не чувствую. Вообще.

Я всплеснула руками. Ну что мне поделать? Сколько бы я ни садилась к Реми спиной и не напрягалась, пытаясь его прочувствовать, ничего не выходило. НИ-ЧЕ-ГО! С Ричардом и то больше взаимопонимания, нежели с ликом – частичкой меня.

– Значит, плохо стараешься, – изрекла Джорданна. – Пробуй еще раз. Потом еще и еще. Пока не добьешься успеха. Все до единого маги чувствуют свои лики. Даже упертый Киран. И ты должна справиться. Раз уж у тебя способность к высшей магии открылась, стало быть, тут и вовсе не должно возникать проблем. В общем, работай, Кира. Вводные ты знаешь.

Я подчинилась, сделав вид, что не злюсь. И что не заметила, как закатил глаза Киран, сидевший, по традиции, у стены. Ему не понравилось, что Джорданна упомянула его в разговоре со мной.

– Вводные знаю, – прошептала я и зажмурилась, стараясь заставить гнев раствориться.

В теории всё было просто. Двуликий маг тянется к своей зверушке, а нерушимая связь между ними сами откликается. Поначалу нужно лишь представлять детали, позже, как писали в учебнике, всё будет происходить само собой. Маг может увидеть лик, где бы тот ни находился, и наоборот. Были и подсказки. Например, призвать на помощь первые детские воспоминания о втором лике. Или повторять его имя. Увы, для меня они были бесполезны. Детских воспоминаний не существовало, лика у меня тогда не имелось. А имя ему я придумала сама. В нем нет магической силы.

В общем, к концу урока я снова не добилась результата. Джорданна только вздохнула. Но я всё видела по ее холодным серым глазам. Она считала, что я плохо стараюсь. Мол, такая же несносная, как и Киран, делающий всё, чтобы не быть двуликим. Но это было не так. Я же понимала, что для меня существует только один путь, и не хотела, чтобы случилось что-то дурное. Лучше работать в пугающих средних мирах, чем оказаться под замком.

– Может, ты слишком сильно стараешься? – предположила Эмилия, пока мы шли на урок леди Шо. Белка Рут нынче ехала у нее на плече. – Иногда надо просто… отпустить ситуацию, и всё решится само собой.

– Может, – буркнула я. Обсуждать проблемы не хотелось. Даже с теми, кто пытался поддержать.

– А вдруг Реми закрывается? – выдвинул еще одну версию Дин. – Когда я раньше злился на Дэна, пытался закрыться в отместку, и он терял меня из виду.

– Ничего я не закрываюсь! – возмутился Реми. – Я – открытая книга!

Мы остановились у двери класса леди Шо. Раз та не распахнута настежь, заходить до звонка не следовало. Таковы правила в Академии. Я прислонилась к стене и провела ладонями по лицу, будто пыталась стереть усталость и раздражение. Я, действительно, устала за эти дни и ощущала постоянное душевное напряжение. Столько перемен. А я всё сдерживаюсь и сдерживаюсь, не считая того случая с Кираном. Так можно и до бури доиграться. А коли я взорвусь… Нет, лучше не думать, что может случиться тогда.

– Принесла нелегкая… – шепнула Эмилия.

Я с трудом подавила рычание. По коридору шел Киран. В руках он держал перевязанную лентой стопку бумаги. Очередной реферат, видимо.

– Нечего так смотреть, – бросил он. – А то глаза заболят.

Я сразу отвернулась. Надо больно!

Одно радовало. Джорданна решила не отправлять нас снова в срединный мир с этим позером, пока я не научусь чувствовать Реми. Я вздрогнула. Может, в этом всё дело? У меня не получается установить связь с ликом, потому что сама не хочу добиться успеха? Ведь чем дольше ничего не выходит, тем позже нас с партнером ждет новое путешествие.

Наконец, прозвенел звонок. Вот только дверь не открылась. Ни сразу, ни через минуту, ни через пять.

– Может, леди Шо там нет? – предположил Дэн.

– Есть только один способ проверить, – я взялась за ручку. Начавшийся урок – единственный способ избавиться от Кирана, присутствие которого вызывало новые волны гнева.

Я вошла первая. Затем Эмилия и фальшивые близнецы. Киран перешагнул порог последним. И единственный понял, что в классе твориться неладное.

– Ложитесь! – крикнул он и толкнул на пол Эмилию с Дином – тех, до кого успел дотянуться.

И тут же рванул вперед, широко раскинув руки.

Он что-то закричал, но я не разобрала слов.

Что-то сверкнуло над потолком. Ослепительно.

А дальше был полёт. Мой полёт в стену. Больно ударившись левым плечом, я рухнула на спину. Успела увидеть лицо Эмилии, из носа которой сочилась кровь. Женскую фигуру в дверном проеме. Она мелькнула и тут же скрылась. А еще… скрючившееся тело на полу. И всё. Мои глаза закрылись, стирая всё на свете…