Текст книги "Академия двулапых (СИ)"

Автор книги: Анна Бахтиярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

– Да идите вы… – прошептала я, ненавидя весь свет, прежде чем потерять сознание…

Глава 11
Песнь из башни

Не зря говорят, что нужно очень аккуратно придумывать ложь, а лучше и вовсе ее избегать, ибо небеса (или вселенная) накажут. Вот ректор придумала для меня легенду с пребыванием у лекарей, и всё сбылось. Пришлось три дня лежать в постели в целебном блоке, смотреть в потолок и злиться. На всех сразу. Правда, единственным, на кого я могла выплеснуть дурное настроение был Реми. Лику позволили присутствовать подле меня. В отличие от Ричарда. Впрочем, я старалась не обижать зверушку. Реми-то в чем виноват? Постарался кто-то другой.

Кто? У педагогов ответа не было. По крайней мере, вменяемого.

Было ясно лишь одно: некто задумал причинить вред Мойре. А, скорее всего, убить. Ведь мощная магия в ленте уничтожила бы любого, кто попытался бы открыть дверь. Предполагалась, что сие сделает хозяйка комнаты. Никто другой не посмел бы туда заходить. Мойра бы не заметила ленту. На такое были способны только очень-очень сильные маги. Да, я заметила. Не даром же у меня имелись задатки к высшей магии. Но не это меня спасло. А Ричард, который в последний момент сшиб с ног. Пес невероятным образом ощутил опасность. Как? Никто не знал. Звериный инстинкт, не иначе.

Но куда важнее был вопрос, кто и почему желал зла Мойре. Ленту так просто было не достать, как и тот шарик, что убил леди Шо. Такое не под силу простому студенту. Вот только никто из педагогов в жилой девичий сектор не заходил. Двери «запоминали» каждого входящего. Ректор сняла с них «слепок» за весь день. Стало быть, ленту повесил кто-то из студенток. Кто-то из очень сильных студенток. Почему? Да черти знают. Насколько я поняла за короткий срок, Мойру все любили. Хотя чужие души – потёмки. Мало ли какие конфликты могли случиться в тайне от остальных.

Оставался еще, конечно, вариант, что ленту повесила сама леди Клейторн. Не думаю, что ее кто-то подозревал. Это были мои собственные мысли. Ведь именно ректора пытался обвинить Бертран в желании причинить вред его женушке. И именно она снимала «отпечаток» с дверей. Могла и скрыть свое собственное посещение блока. Да, леди Клейторн вернулась со мной из среднего мира, и с одной стороны, это можно было бы считать алиби. Но с другой, она отсутствовала в квартире на тридцать втором этаже большую часть дня. Могла побывать в Академии и вернуться назад.

– Или же убить она собиралась именно меня, – пробормотала я вслух. – Сама же велела сходить к Мойре.

– Ты о чем? – насторожился Реми.

– Так, ерунда.

На морде зверушки во всей красе отобразилась обида.

– Ричарду ты доверяешь больше, чем мне. А ведь это я – часть тебя.

– Ричарда я знаю дольше. Вот и всё.

– Я с тобой с рождения, вообще-то, – напомнил Реми.

Я развела руками, ибо понятия не имела, что на это ответить. Ну, не ощущала я связи. Ни магической, ни эмоциональной.

И продолжила думать о ректоре. Пришла к выводу, что она не вешала на дверь ленту. Хотела бы убить Мойру, выбрала другой способ, не подвергающий риску студентов. И меня она прикончить тоже не пыталась. У нее была такая возможность в среднем мире. Сказала бы, что я не пережила внепланового перемещения и все дела. Никто бы не стал ничего проверять. Я – никто. Просто девчонка, выросшая в нижнем мире. А потенциал… Подумаешь. Пока что не доказано, что я смогу его реализовать.

Навестить меня разрешили только леди Клейторн и ее заместителю. Морса больше всего интересовал вопрос, зачем я вообще постучалась к Мойре. Ректор едва заметно качнула головой. Сие означало, что правду говорить нельзя.

– Хотела посоветоваться, – соврала я. – У меня не всё гладко с одной из соседок.

– С Кейтлин Роджерс, полагаю? – уточнил профессор.

Я кивнула.

Он не стал развивать тему и задал несколько дополнительных вопросов. О ленте и сбившем меня с ног Ричарде.

– Я бы проверил пса, – предложил Морс, обращаясь к леди Клейторн. – Уж больно прыткий оказался. И жив остался после перемещения из родного мира, и что-то странное ощутил, хотя даже лик не среагировал.

– Я сама этим займусь, – отрезала ректор. Видно, не хотела, чтобы заместитель выяснил лишнее.

Они ушли, и больше три дня я не видела никого, кроме лекарей и Реми.

* * *

Снова заговорить о покушении на Мойру пришлось в день выписки.

– Высшие маги прислали следователя из верхнего мира, – шепнула Айви, когда я, наконец, вернулась в спальню.

– Кого?

– Ну, сыщика. Он будет заниматься расследованием. Хотя… Думаю, это из-за того, что Мойра – не двуликая. Обычно высших не волнует благополучие и безопасность нашего брата. Главное, чтобы полностью друг друга не перебили, и было кому работать в средних мирах.

– Ясно.

– Он хочет поговорить с тобой.

– Это логично.

– Ты не боишься?

– Чего мне бояться? Я ничего не сделала.

Через пару часов я изменила мнение. После встречи с Итоном Блейном – тем самым сыщиком. Он был немолод, высок, идеально одет. А глаза… Карие глаза будто в душу заглядывали. Я вмиг вспомнила все свои страхи. Вдруг он поймет, что я не такая, как все?

– Так ты и есть загадочная Кира Монтрэй, – произнес он, когда я вошла в зал, который сыщик превратил в свой кабинет.

– Почему загадочная? – я старалась не отводить взгляд.

– Знаешь, что связывает два преступления? Убийство леди Шо и покушение на леди Драйнер? – спросил он и тут же сам ответил: – Ты.

– Ну да, если считать связью тот факт, что я дважды чуть не умерла, – проговорила я с легким вызовом.

– Или дважды чудом выжила, – парировал сыщик.

– И точно не моими стараниями. В первый раз нас всех спас Киран. Во второй опасность почувствовал мой пёс.

– И всё же именно ты оказалась на обоих местах преступления.

– Что тут скажешь? – я развела руками. – Мать не зря называла меня бедовой.

Сыщик усмехнулся, помолчал с минуту, внимательно оглядывая моё лицо. И задал новый вопрос:

– Кто дал тебе ленту, чтобы повязала на дверь леди Мойры Драйнер? Ты нарушила указания преступника, потому она и взорвалась раньше времени, верно?

– Что-о-о? – я попятилась. Да так, что в стену впечаталась.

– Это кто-то из педагогов? Он (или она) знал, что у тебя есть предрасположенность к высшей магии, и ты способна видеть ленту, потому и выбрал тебя, как исполнителя?

– Ничего подобного! Я бы никогда… Я не делаю другим зла!

Голова пошла кругом. Он что – пытается повесить всё на меня⁈

– Не делаешь? Я читал твоё досье, Кира. В родном мире ты часто попадала в истории. В одну аккурат накануне появления лика.

– Облитый помоями мерзавец, вытирающий ноги о других, и попытка убийства – это, знаете ли, разные вещи, – я яростно посмотрела сыщику в глаза. И откуда только смелость взялась? Сердце-то колотилось так, будто было готово разорвать грудную клетку.

– Возможно, – Блейн прищурился. – И всё же тебя могли втянуть в преступление обманом. Лучше признайся сейчас, что совершила глупость. Всё-таки леди Драйнер не пострадала, и у тебя есть шанс выпутаться и, возможно, даже продолжить обучение в Академии двуликих.

Мои кулаки затряслись от негодования. От несправедливости обвинения.

– Мне не в чем признаваться! – отчеканила я. – Лента – не моих рук дело. Вы ищите не там.

– Это была леди Клейторн? Она дала тебе ленту?

Я ахнула. Так он подозревает ректора⁈

– Боги! Нет! Мне никто ничего не давал! Я здесь ни при чем!

Сыщик снова помолчал. Потом разочарованно вздохнул.

– Что ж, я пытался предложить тебе выход, ты сама не захотела сотрудничать. Пока можешь идти. Но помни: я слежу за каждым твоим шагом. Однажды ты проколешься, Кира Монтрэй. И тогда пеняй на себя.

Я более ничего не сказала. Ушла из зала, с трудом удержавшись, чтобы не хлопнуть дверью от всей щедрой души. И бросилась бежать. Куда? Да черти знают. По телу, как лава, разливался гнев, а глаза жгли слёзы обиды.

Приплыли! Теперь меня еще и в покушении на Мойру подозревают. И каков гад! Говорил, как с преступницей. Хотя сам… сам… Ух! Он ведь даже не пытается искать виновного. Решил нажать на меня, чтобы испугалась и оговорила ректора. У него зуб на леди Клейторн, что ли? Или на ее высшего папеньку? А я… Я лишь разменная монета в жестокой игре.

Я остановилась только, когда пробежала едва ли не половину замка. И то исключительно потому, что над головой с шипением материализовалось письмо. Как хорошо, что однажды я уже видела подобное. Не то бы решила, что это происки сыщика Блейна.

«Кира, жду тебя у выхода через десять минут. Не опаздывай пожалуйста. Дженнифер Бертран».

Я ошалело уставилась на лист бумаги и еще раз перечитала послание.

Леди Бертран? Жена профессора?

Ей-то я зачем⁈

Первым желанием было никуда не ходить. Но потом я решила подчиниться. Она всё-таки педагог. Пусть и поставлена на замену погибшей леди Шо.

К выходу из замка я подошла первой. Следующим явился Ричард.

– Что ты тут делаешь? Тебе же нельзя выходить наружу.

– А ты? Разве тебе не разрешено спускаться исключительно в садик из жилого девичьего сектора?

– Я просто мимо шел, – пояснил пёс. – По замку гуляю. А тут ты. Кстати, сегодня с утра меня нашла леди Клейторн. Провела обещанную проверку. Подняла меня магией в воздух. Так я и болтался там два часа, пока она колдовала то так, то эдак.

– Сочувствую. Что она сказала, когда закончила?

– Ворчала только. Мол, пёс, как пёс. Ничего особенного. Хотя так не должно быть. Ну не мог я пережить столько перемещений без магических способностей. Только нету их в помине.

На этом беседу пришлось прервать. К нам подошла леди Бертран.

– Какой громкий у тебя пёс, – посетовала она. – Надеюсь, ты не собираешься брать его на прогулку.

– На прогулку? – удивилась я. – Мне нельзя покидать замок.

– Теперь можно. Как раз сегодня ты получаешь разрешение на посещение всей территории, прилегающей к Академии, – она протянула мне листок с печатью учебного заведения и подписью ректора. – Профессор Морс поручил мне провести ознакомительную экскурсию. Все остальные педагоги заняты. Обычно они выводят студентов группами. Но ты начала учебу позже других, поэтому осталась в одиночестве. Так ты оставишь собаку в замке?

Умный пес тоскливо заскулил.

– Ему пора на прогулку. По собачьим делам, – пояснила я. – Ну, вы понимаете.

Леди Бертран скривилась, но возражать не стала. Не делать же собаке свои дела в замке, в самом деле. Я же вздохнула с облегчением. Не нравилась мне эта дамочка. Пусть ее сто раз послал ко мне заместитель ректора, наедине оставаться не хотелось. Да еще на незнакомой территории.

Выйдя наружу, я вздохнула полной грудью. Мне не хватало прогулок. Дома – в нижнем мире – я много времени проводила на свежем воздухе, а в последнее время приходилось сидеть взаперти. Посещение сиреневого мира не в счет. Там было не до прогулок.

– Интересно, почему мне раньше не позволяли выходить? – пробормотала я, не ожидая, что леди Бертран ответит.

Однако она пояснила:

– Этот мир создан искусственно. Двуликим первое время лучше находиться в закрытом помещении, чтобы привыкнуть. Иначе можно разболеться. Магам это не грозит, поэтому Стефан провел для меня экскурсию по округе в первый же вечер, и я всё тут знаю. Могу без труда показать тебе.

– Буду признательна, – пробормотала я, оглядываясь.

Вокруг было красиво. Очень. Клумбы с цветами всевозможных видов и расцветок, аллеи: липовые, рябиновые, дубовые. Вдали виднелась площадка с турниками и другими приспособлениями для тренировок, а еще дальше – несколько качелей.

– За тем поворотом спуск к озеру, – поведала леди Бертран. Сейчас она выглядела расслабленной. Никакого пренебрежения, как раньше на уроках. – Там очень мило. Но купаться запрещено. Только в особые дни. Под присмотром педагогов.

– И никто не нарушает правила? – не удержалась от вопроса я.

– Нет. Потому что вокруг озера защитная магия. Ни один студент не может войти в воду.

– Предусмотрительно.

– А как иначе? Дети и подростки ради забавы способны наделать немало глупостей. Беспечно относятся и к собственным жизням, и тех, кто рядом. Даже бывают жестоки. Но что это я? Давай лучше расскажу, что тут к чему. Вон там, – она указала направо, – поворот к замку номер два. Там живут и учатся дети до одиннадцати лет.

– Отдельно? – удивилась я.

– А ты не замечала, что в нашем замке нет малышей?

– Нет, – я развела руками. – Вы правы. Я ни разу не видела никого младше одиннадцати-двенадцати лет. Просто не задумывалась об этом. Видно, я не очень наблюдательная.

– У тебя слишком много впечатлений за последнее время. Мозг просто не в состоянии фиксировать всё. Это нормально. А вон там, – теперь леди Бертран указала налево, – поселок для педагогов и их семей. Да-да, мы живет отдельно. В замке по ночам обязательно остаются дежурные педагоги, но живем мы в посёлке. Нужно же отдыхать от студентов, верно?

– Вам нравится здесь? – спросила я, прежде чем сообразила, что собираюсь сказать. – Ох, простите за вопрос. Не стоило его задавать. Вы прибыли примерно в то же время что и я. Вот я и не удержалась.

– Не извиняйся, – леди Бертран махнула рукой. – Я тебя понимаю. Ты – не ребенок, и привыкла к совсем другой жизни, а в Академии всё иначе. Не удивлюсь, если ты чувствуешь себя чужеродным элементом. Я сама так себя не чувствую, – тут же добавила она. – Привыкла жить вдали от дома. Мы со Стефаном познакомились не в моем родном мире. Я там была… по работе. Мы остались в нем жить, потому что мой родной мир… Там слишком много правил. А еще не любят чужаков. Моему мужу там были бы не рады. Что до этого места… Признаться, у меня были сомнения, насколько я смогу здесь прижиться. Но для Стефана – это родной дом. Ему не хватало Академии, в которой он провел большую часть жизни. Мой муж покинул ее не по своей воле и был рад вернуться. А я хочу, чтобы он был счастлив. Впрочем, в каком-то смысле хорошо, что Стефана отсюда изгнали. Иначе бы мы с ним не познакомились.

Я внимательно слушала рассказ леди Бертран и дивилась ее откровенности. С другой стороны, здесь у нее вряд ли есть собеседники, кроме мужа. А я – та, кто тоже прибыл недавно и еще не стал по-настоящему частью Академии двуликих. Признаться, мне очень хотелось спросить, почему ее супруг был изгнан. Ходили слухи, что он пошел против леди Клейторн, желая заполучить ректорское кресло. Но я не посмела.

– Рада за профессора Бертрана, – проговорила я, когда леди Бертран замолчала. Следовало же что-то сказать. Молчать невежливо.

– Он говорит, ты можешь стать выдающейся, – она мягко улыбнулась.

– Правда? Пока я не очень-то справляюсь с заданиями.

– Мастерство – дело наживное. Главное, не сдаваться, даже если очень трудно.

Я дивилась всё больше и больше. Сегодня эта женщина вела себя совершенно иначе и производила впечатление вполне приятной особы. Может, в первые дни она была чем-то расстроена, и это проявлялось на занятиях? А сама по себе леди Бертран не так плоха?

– Что это? – насторожилась я, услышав странный звук. – Будто кто-то поёт. Вон там! – я указала в сторону дорожки, в конце которой невозможно было ничего разглядеть, кроме странной дымки синеватого цвета.

– Я ничего такого не слышу, – леди Бертран посмотрела на меня с подозрением. – А там, куда ты указываешь, находится забытая башня. Это ее нынешнее название. Проход туда закрыт с некоторых пор. После одного происшествия. Случилось это еще в те времена, когда Стефан был студентом. Не спрашивай подробности. Мне он не рассказал. Закрытые сведения. Но с тех пор к башне невозможно подойти.

– Но я слышу оттуда песню.

По телу прошла дрожь. Некто неизвестный не пел даже, а скорее, подвывал. И это заставляло сердце сжиматься.

– Там никого нет, Кира. Уже давно, – заверила леди Бертран и потрогала мой лоб. – Ты хорошо себя чувствуешь? Может лекари рано позволили тебе покинуть целебный блок? Давай я провожу тебя назад в замок.

– Не спеши, Дженнифер. Я сама отведу юную леди. Надо перекинуться с ней парой слов.

Мы обе чуть не подпрыгнули, ибо не заметили, как она подошла. Леди Саломея – сестра тётки Доры, жившей теперь в нижнем мире.

Леди Бертран кивнула и отвела взгляд, будто опасалась смотреть пожилой женщине в глаза. И торопливо удалилась. Только дружески похлопала меня по плечу. Я же снова поежилась. Не понравился мне интерес леди Саломеи, учитывая и мою особенность, и сны с ее участием, и знакомство с неугодным близнецом.

– Пойдем к замку потихоньку, – велела она. – Как раз успеем всё обговорить по пути.

Мы пошли. Она, я и Ричард. Последний всё это время вел себя как самая обычная собака: шнырял по кустам, обнюхивал каждый закуток. Однако внимательно слушал мой разговор сначала с леди Бертран, а теперь с сестрицей тетки Доры.

– Как себя чувствуешь? – поинтересовалась новая собеседница. Наверняка, из вежливости.

– Лучше, – ответила я. – Только голова немного тяжелая.

Впрочем, я не была уверена, что это последствие полёта в стену. Возможно, дело было в сыщике, вцепившегося в меня мертвой хваткой.

– Рада, что ты не пострадала, – проговорила она, глядя перед собой. – Нам не хватало только гибели студентки. Да еще и одаренной.

Моё волнение усилилось. Что леди Саломея имеет в виду? Какой именно дар?

– С тобой не случалось чего-то необычного? – спросила вдруг она. – Пока ты жила в нижнем мире. До того, как появился лик.

– Хм… У меня поистине выдающаяся способность влипать в неприятности, – призналась я, не зная, какого ответа она ждет. – Но до того, как Реми вырвался из моей груди, ничего магического не происходило.

Это была ложь. Я ведь с раннего детства общалась со всеми животными в округе. Но не рассказывать же об этом, в самом деле.

– Уверена? – теперь она посмотрела на меня. Пронизывающим взглядом.

Но я не дрогнула.

– Уверена.

– Ты – загадочная особа, Кира Монтрэй. Лик не проявлялся годами, теперь с ним нет связи, зато есть серьезные задатки к высшей магии. А еще защита, что на тебе стоит, очень необычная. Знаешь, что я сделала? Попыталась заглянуть в твоё будущее. Я – предсказательница. Точнее была ею раньше. В старые времена. Теперь могу использовать способности разве что в бытовых целях.

Я слушала очень внимательно, прекрасно понимая, что и она врет. Леди Саломея использовала способности для ректора. Я видела это во сне. Речь шла точно не о решении бытовых вопросов.

– Как думаешь, что я увидела в твоем будущем? – задала она провокационный вопрос.

Наверное, следовало прикинуться дурочкой. Но почему-то я решила поступить иначе. Почувствовала нутром, что так будет правильнее.

– Подозреваю, ничего. Я не читаема.

Пожилая дама усмехнулась.

– Стало быть, Доротея тоже пыталась и наткнулась на стену, – констатировала она.

Я кивнула.

– Сказала, что такое с ней впервые.

– Со мной тоже, – призналась леди Саломея. – Только не пойму, дело в твоей защите или в тебе самой.

– У меня тем более нет ответа на этот вопрос, – заговорила я не слишком почтительно, ибо моему терпению подходил конец. – До недавнего времени я вообще не подозревала, что во мне течет магическая кровь, а теперь… Проклятье! Моя жизнь и так не была простой и веселой, а сейчас всё и вовсе перевернулось с ног на голову!

Я внезапно замолчала, сообразив, что повышаю голос на важную даму. Впрочем, я понимала, почему так произошло. Дело не только в накопившейся усталости. На меня смотрели глаза тётки Доры. С лица тётки Доры. Единственной обитательницы нижнего мира, с которой я могла поговорить. Пусть и не по душам. Но всё же.

– Простите. Я не хотела кричать. Просто…

– Тебя допекли, – протянула леди Саломея многозначительно. – Главное, не покалечь никого. Вижу кулаки чешутся. Глаза вон как горят.

Я уставилась себе под ноги, стараясь унять гнев, а он всё равно разливался по телу волнами и будоражил кровь.

Сестра тетки Доры это поняла.

– Идем, – она приглашающе махнула рукой.

Я не посмела спрашивать, куда именно, хотя очень хотелось. Ясно было только одно: мы направлялись не в замок, а в сторону от него. Ричард, разумеется, рванул за нами. На расстоянии. Продолжал делать вид, что интересуется то травой, то бабочками. Но не терял нас из виду. В молчании мы обогнули наш замок, прошли по липовой аллеи, где к дорожке прилипали подошвы моих кед и туфель на низком каблучке леди Саломеи. Дальше началась березовая роща, и мне снова вспомнился дом с прогулками по лесу. Глаза защипало. Не то чтобы я очень скучала по родным. Разве что по отцу и капельку по братьям – любимчикам фальшивой матушки. Просто там – в нижнем мире – всё было пусть и нелегко, но понятно. Я примерно представляла, какая судьба меня ждет, и не верила, что мою тайну когда-нибудь раскроют. А здесь надо мной будто постоянно висел меч (или топор), способный рухнуть в любой момент. Не говоря уже о том, что я постоянно оказывалась в центре катастроф.

– Пришли, – оповестила леди Саломея, останавливаясь у оврага.

Он был странный. С одной стороны – крутой склон с растущими на неравном расстоянии деревьями. А с другой… Сколько я ни старалась, не могла разглядеть, что там. Да и дно оврага покрывал туман. Не поймешь, что внизу. И насколько там глубоко.

– Это край нашего мира, – пояснила спутница. – Ты же в курсе, что этот мирок создан искусственно? Исключительно для юных двуликих.

– Да, я об этом слышала. Он небольшой по размеру.

– Совсем небольшой, – подтвердила она. – А подойти к краю способны только очень сильные маги. Ты определенно смогла. Большинство бы уже свалилось без чувств метрах в тридцати отсюда.

– Зачем мы здесь? – спросила я, глядя вниз.

Так увлеклась разглядыванием клубящегося серого тумана, что пропустила момент опасности. Леди Саломея с ловкостью, которой бы позавидовал любой молодой маг или человек, толкнула меня в спину…