Текст книги "Академия двулапых (СИ)"

Автор книги: Анна Бахтиярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Глава 26
После

Академия гудела несколько дней. Еще бы! Педагог оказалась преступницей. Нападала на коллег и использовала студентов, подчиняя их своей воле. А главное, она была не той, за кого себя выдавала. Девочки с придыханием пересказывали друг другу историю Веры Фэрли, которая сначала умерла, а потом воскресла и вернулась, чтобы мстить обидчикам. Парни тоже шептались. А некоторые студенты (а особенно студентки) нервно ежились, вспоминая собственные прегрешения против сокурсников и тех, кто помладше. Вот так устроишь кому-то «веселую» жизнь, а годы спустя он вернется, чтобы тебя покарать.

Мойра старалась отсиживаться в спальне. Назначила ответственными за порядок в женском блоке двух старшекурсниц. Те довольно легко разгоняли шумные компании и устраивали разнос девушкам, разгуливающим по ночам, пользуясь отсутствием коменданта. Я тоже предпочитала скрываться от чужих глаз, ибо стала самой популярной студенткой Академии. Ведь я единственная, кто видел попытку леди Бертран убить Мойру, а значит точно знала больше, чем все остальные студенты вместе взятые. И отличие от коменданта прятаться в спальне было бесполезно. Это к Мойре не смели соваться. Моя дверь постоянно открывалась без стука. Отбоя от желающих пообщаться не было.

Приходилось прятаться после уроков. Где? Да везде. Поначалу на разных этажах – во всевозможных укромных уголках. Потом за пределами замка. А позже я стала сбегать за синеватую дымку, куда, кроме меня и ликов, никто не мог попасть. Сидела там часами, делала уроки, читала книги. Возвращалась только к ужину. Ела молча, игнорируя попытки девчонок поговорить. Или отнекивалась. Мол, я быстро потеряла сознание. Толком ничего и не видела. Тину спрашивайте, она тоже там была. Этот вариант не принимался. Кто в своем уме будет приставать к главе элитной стаи? Девчонки деликатно помалкивали несколько минут и начинали сначала.

Ну а педагоги…

Боги!

Наверное, я до конца дней не забуду лицо профессора Бертрана, осознавшего, что за всем стояла его жена. Та самая, на которую тоже якобы напали. Он будто вмиг постарел. И теперь не только ранняя седина, но и лицо делали из него мужчину гораздо старше, чем он был на самом деле. В глазах погас свет. Студентки шептались, что теперь профессор покинет Академию. Наверное, это было правильно. Однако я испытывала странное сожаление. Он хотя бы искренне пытался меня чему-то научить. Кто знает, как будет вести себя на практических занятиях другой педагог – тот, который займет его место.

Леди Клейторн тоже ходила мрачнее тучи. Ей не понравился исход. Она не питала теплых чувств к жене бывшего заместителя. Но такого точно не желала. Кажется, ей было бы гораздо легче, окажись преступником кто-то другой.

Что до меня… Неудобных вопросов в мой адрес не возникло. И сыщику Томпсону, и его коллегам, прибывшим из верхнего мира, и педагогам было достаточно сокращенной версии. Той, что подтвердила Тина. Нас к озеру притянула преступница, а потом лишила сознания. Мойра тоже предпочла не рассказывать о моем диалоге с леди Бертран. Она постаралась минимизировать историю. Напали, осталась жива и ладно.

Этой же версии придерживалась и Реми с Ричардом. В разговорах с Джули. Мы и от нее скрыли правду. У меня язык не повернулся сказать собачке, что позволила уйти убийце ее прежней хозяйки. Она бы не поняла. И вряд ли бы простила.

Джули теперь ненавидела леди Бертран лютой ненавистью.

– Надеюсь ее найдут и…

– Запрут в темнице, – упорно заканчивал предложение Реми на свой лад.

Мы все понимали, что собачка не была бы против, если бы преступница оказала сопротивление при аресте, и всё закончилось до суда.

Но дни шли, и пока новостей не поступало. Насколько я слышала (источником была заинтересованная в поимке преступнице леди Уорнер), Дженнифер Бертран как сквозь землю провалилась. Сыщикам не удавалось напасть на ее след. Никто пока даже не мог сказать, в какой именно мир она открыла портал из Академии. Я надеялась, что ее никогда не найдут. Ей ведь не впервой начинать жизнь сначала. А еще она сильный маг. Способна спрятаться и замести следы.

* * *

Через полторы недели после памятных событий в Академию вернулась Айви. Леди Бертран сдержала обещание. На имя Томпсона пришло письмо с подробным описанием всех ее действий. Это стало подтверждением невиновности Айви. Моей соседке разрешили снова приступить к обучению в Академии. С одним условием. Ей, как и Мэри с Ризом, было велено посещать особые занятия, где их собирались научить противостоять попыткам проникновения в сознание. Раз уж оказались столь восприимчивы.

Я старалась быть милой с соседкой, показать, что очень рада ее возвращению. Хотела поддержать. Но Айви была очень тихой и предпочитала, чтобы ее оставили в покое. После уроков бродила по округе в компании лика – белки Рут. Спала она плохо. Крутилась, что-то бормотала, неизменно будя меня. Но я не жаловалась. Страшно даже представить, что она пережила в темнице верхнего мира. Требовалось время. Хотя я подозревала, что прежней Айви никогда не станет.

Вот вам и не трогать невинных. Вера Фэрли, ставшая Дженнифер Бертран, мечтала наказать обидчиц, а причинила вред той, кто этого даже близко не заслуживал.

Да, она сожалела. Но какой Айви толк от ее сожалений?

И всё же возвращение соседки ослабило узел в груди. Хоть что-то хорошее случилось. Еще бы Кейт очнулась, и я была бы почти счастлива. Но, увы, каждый раз навещая вторую соседку, я заставала всю ту же удручающую картину. Кейт не выглядела живой. Будто тень самой себя, которая по ошибке или чьему-то недосмотру оставалась здесь. Никакого просвета. Я это видела и по самой Кейт, по лицам лекарей. Они сделали для нее всё, что могли. Оставалось только ждать. Конца.

* * *

В один из дней я столкнулась на прогулке с леди Клейторн. Она шла от озера и, заметив меня, тяжело вздохнула. Я решила, что ректор не рада моему появлению. Но всё оказалось сложнее.

– Давно хотела с тобой поговорить, – она кивнула на бревно под березами, предлагая присесть. – Откладывала и откладывала разговор. Но, видно, пора.

– Речь о печати? – напряглась я.

– Нет. О твоей лжи.

– О чем? – по телу прошла дрожь.

Что имелось в виду? Мои походы к забытой башне? Помощь Кирану? Вдруг его поймали, и парень меня сдал? Или леди Клейторн допросила Симона, и тот не выдержал давления? Он ведь знает, что произошло в тот день, когда хозяин покинул Академию.

О леди Бертран я даже не подумала.

Но дело оказалось именно в ней.

– Сердж не знает, что именно произошло у озера в тот памятный день. Он не мог видеть и слышать. Однако уверен, что ты не теряла сознания. Только Мойра и Тина. Их обморок он почувствовал. Но не твой, Кира. Еще Сердж считает, что произошел некий магический всплеск. И это была не Вера Фэрли.

– Неужели… – пробормотала я, отметив мимоходом, что она назвала жену бывшего заместителя не нынешним именем, а прежним.

– Не советую отпираться, – взгляд ректора прожигал насквозь, захотелось даже прикрыть лицо ладонями. – Я не собираюсь тебя сдавать. Но мне нужно знать, что тогда произошло. Иначе не смогу тебя подстраховать, коли дойдет до очной ставки с Верой.

Я вздрогнула.

– Ее поймали?

– Нет. Но это вопрос времени. Она не сможет прятаться вечно, – леди Клейторн сделала паузу и добавила довольно жестко: – Даю тебе один шанс, Кира. Сейчас или никогда.

Я развела руками.

– Обморока не было, – призналась горько. – А выброс… Это была я. Сама не знаю, как так получилось. У меня из рук вырвалась магия. Без палочки. Она ударила в леди Бертран. Вышибла нож. А она сама упала. Потом…

– Вера ушла, – подсказала ректор.

– Верно, – я кивнула, не смея на нее смотреть. – Наверное, я могла попытаться ее остановить. Магией. Но я… Я не была уверена, что… не случится ничего дурного. Я застыла, не смея шевельнуться. В первый раз магия вырвалась, когда Мойра находилась в смертельной опасности. А во второй…

– Никому ничего не угрожало, – протянула ректор.

– Наверное. Я сама не понимаю всего.

Я покривила душой. Там – у озера – мне просто хотелось, чтобы всё закончилось. Чтобы кровь больше не проливалась. Даже преступницы, которая тоже когда-то была жертвой. Во мне боролись злость и жалость. Победила вторая.

Леди Клейторн тяжело вздохнула.

– Если когда-нибудь придется отвечать на допросе, не отступай от прежней версии, – велела она. – Ты была без сознания. Точка. Кто бы что ни говорил, повторяй это, как попугай. А лучше сама в это поверь. Перепиши историю в голове. Считай ее правдой. И больше никому и никогда не рассказывай другой вариант событий.

– Хорошо, – пробормотала я, гадая, почему она мне помогает. Дело в моей особенности? Или есть и иные причины? Некая выгода?

Мне теперь с трудом верилось, что кто-то совершает добрые дела бескорыстно. Леди Бертран так старательно пыталась доказать невиновность Айви! Я даже ей сочувствовала, когда ничего не вышло. А дело оказалось вовсе не в желании помочь. Ее действия привели к аресту моей соседки. Она исправляла то, что натворила.

– Не знаете, у сыщиков есть… новости? – спросила и поежилась, опасаясь гнева леди Клейторн. Но когда его не последовало, добавила: – Леди Бертран ведь прислала письмо Томпсону. Известно, откуда оно отправлено?

– Нет. Оно путешествовало по мирам. Весь путь проследить не удалось. Эта женщина в чем-то безумна, но отнюдь не глупа.

– Теперь профессор Бертран покинет Академию?

Вопрос вырвался сам собой. Этого точно не стоило спрашивать у леди Клейторн.

Впрочем, ее лицо осталось спокойным.

– Нет, – ответила она. – Стефан остается здесь. На какое-то время. Так решили сыщики. Опасаются, что он попытается помочь Вере. Этот маг тоже чертовски силен. А здесь можно наложить некоторые ограничения, чтобы Стефан не мог перемещаться из мирка. Мне же приказали закрыть территорию от сети порталов. Теперь без моего разрешения даже педагоги не могут перемещаться.

– А если случится что-то экстренное? – насторожилась я.

– Мне тоже всё это не нравится, – призналась леди Клейторн. – Но сыщики верхнего мира всё решили вместе с попечительским советом Академии. Я бессильна что-либо изменить. Придется привыкать к новым реалиям. Впрочем, есть и плюс. Стефан знает о твоей печати. И может тебя тренировать без ущерба. Поглядим, как будут развиваться события, и однажды, я надеюсь, узнаем, что в тебе такого особенного. Ну же, не хмурься, – улыбнулась она, заметив, что я не пришла в восторг от ее слов. – Развитие нашего вида – это хорошо, кто бы что ни говорил.

– Поверю на слово, – проворчала я.

А что оставалось? В этом вопросе бессильна была я.

* * *

Жизнь в Академии постепенно возвращалась в привычную колею. Правда, педагогов по-прежнему не хватало. Особенно теперь, когда мы лишись леди Бертран, а ее супруг перестал вести уроки по собственному желанию. Он не мог покинуть мирок, но и жить по его правилам отказывался. Говорили, профессор не выходит из дома, где еще недавно жил вместе с женой. Так что практики по высшей магии у нас пока не было. Практику обычную, где мы занимались вместе с ликами, продолжала вести Валери Симс. Джорданна так и обитала в целебном блоке, а судьба ее лика Лауры оставалась неизвестной. Говорили, леди Клейторн ищет дополнительных педагогов, но пока тщетно. Академия двуликих – не то место, куда выстраиваются очереди из наставников.

О леди Бертран новостей не поступало. Как и о Киране. Но парень определенно был жив. Еще не было случаев, чтобы лик существовал после гибели хозяина. О Симон никуда не исчезал. Я регулярно видела его прогуливающимся по округе. К нам он не подходил, предпочитал одиночество. Наверное, следовало позвать. Но я не была уверена, что ему это нужно. Да и мне хватало своего собственного «зоопарка».

В одну из ночей приснился странный сон.

Я шла по незнакомому поселку в ночи. Окна в деревянных домах не горели. Там либо спали, либо никто не жил, хотя заброшенными дома не выглядели. Больше нервировало отсутствие фонарей. Им точно полагалось освещать округу. Но они не просто этого не делали. Фонари вообще отсутствовали! Это навевало тоску, и заставляло холодок бежать по спине. Лучше уйти отсюда поскорее. Но я не знала, как выбраться, поэтому просто продолжала идти. Куда? Вперед. Поворачивать назад казалось бессмысленным.

– Здесь дорога ходит по кругу, – шепнул кто-то под ногами.

Я глянула вниз и обнаружила белого кота. Пушистого, но почти без хвоста. На его месте был обрубок. Благодаря цвету шерсти животинку было неплохо видно в ночи.

– Что? – переспросила я растерянно.

– Это – круг, – поведал он. – Сколько бы ты ни шла, пути не существует.

– А ты… здесь живешь?

– Существую, – ответил кот пространно и тут же шикнул. – Тссс. Там новенькая опять жалуется. Не нравится ей здесь.

Я прислушалась и поняла, что неподалеку разговаривают двое.

– Выход есть всегда. Не верю, что это невозможно.

– Это не вопрос веры. Есть вещи, против которых ты бессилен.

– Это не мой вариант. Мне необходимо вернуться назад. Жизненно необходимо.

– Ты пришла по собственной воле.

– Неправда. Меня затянуло. Кто-то другой управлял моими действиями. Я находилась внутри и ничего не могла изменить.

– И дальше не изменишь. Смирись.

– Ни за что!

А дальше…

Дальше раздался стук копыт, и я могла поклясться, что прочь понеслась белая лошадь. Очень знакомая белая лошадь…

Я повернулась к коту, чтобы спросить кое-что важное. Но не успела. Айви вскрикнула во сне, и я проснулась в нашей общей спальне…

* * *

Наверное, стоило кому-то рассказать о необычном сне, но я не решалась. Ведь это сон. Просто сон. Или же… очередное свидетельство моей особенности. А я очень хотела, чтобы эти самые особенности закончились. Ведь если существует место, где оказываются лики, расставшись с хозяевами, это нечто новое и для двуликих, и для магов. А они – маги – предпочитают, чтобы у нас всё было без новшеств. И мне точно не хотелось оказываться в эпицентре перемен.

– Вдруг лошадку можно вернуть? – предположил Реми, когда мы втроем сидели на скамейке под березками и смотрели с высоты на озеро. – Вдруг это поможет Кейт?

Я вздрогнула. Об этом аспекте, испугавшись сна, я не думала.

– Есть идеи, с кем поговорить, чтобы нам снова «не прилетело»? – осведомился Ричард.

Реми развел лапками. И тут же воскликнул:

– Тетка Дора! Ей многое ведомо.

– Вряд ли Киру отпустят на встречу с изгнанницей. Возникнут вопросы, зачем ей это. Совершенно лишние вопросы.

– Ты прав, – согласилась я. – Но и Реми тоже. Если лошадь где-то существует, у нее, возможно, есть шанс воссоединиться с хозяйкой. Вот только вряд ли тетка Дора разбирается в столь странных делах. И даже наш ректор. Вот бы…

Я замолчала на полуслове. По озеру прошла рябь, и на поверхности показался Сердж. Он проплыл от одного конца водоема до другого и снова ушел на дно.

– Красиво рассекает…

Это сказал не кто-то из моих ликов. А Симон, который незаметно подошел к нам, пока мы наблюдали за Серджем. Он изменился. Неуловимо. Я точно не могла сказать, в чем именно. Но выражение морды было иным. Более взрослым что ли. И сердитым.

– Привет, Симон, – поздоровалась я.

Пантереныш глянул… насмешливо.

– Вообще-то я не Симон.

– У тебя новое имя? – улыбнулась я, не понимая, шутит пантереныш или говорит всерьез. Может у него с головой немного того после разлуки с хозяином?

– У лика имя тоже, что и было, – ответил Симон. – Как и у меня.

– Что ты имеешь в виду?

Вот теперь я напряглась. Он говорит о себе в третьем лице. Это точно не хорошо.

– Пораскинь мозгами, рыжая, – бросил пантереныш. – Ты же не такая глупая, какой кажешься поначалу.

Ричард зарычал, не одобрив подобного выпада. А я ахнула.

– Киран? – спросила шепотом, боясь поверить, что такое возможно.

– Ага, – пантереныш кивнул. – Пришел навестить и кое-что обсудить. Времени у меня не воз. Так что давай ближе к делу. А то прошлый визит прошел зря. Ты решила устроить битву с безумной Дженнифер Бертран. Или как ее там на самом деле?

Я сердито всплеснула руками.

– Так это ты пытался не нее напасть со спины? Проклятье, Киран! Между прочим, леди Бертран была готова отпустить Мойру, а из-за твоего вмешательства она разозлилась!

– Ага-ага, скажи еще, что у тебя всё было под контролем. Кстати, на твоем месте я бы всё же ударил в преступницу. Не отпускал с миром.

– Ты не на моем месте.

– А ты не на моем. Это не ты ее стараниями чуть со скалы не сиганула.

– Меня чуть красная лента не прибила.

– Это была случайность. А на меня воздействовали целенаправленно.

– Леди Бертран не планировала тебе не вредить.

– Точно! Как и Айви. Или вашему коменданту с леди Шо.

Я заскрежетала зубами.

– Кажется, ты не собирался тратить время. А если так неймется, пойди и доложи сыщикам, что я позволила леди Бертран уйти. Что не теряла сознание!

Звериные глаза вспыхнули огнем.

– По-твоему, я похож на стукача? – спросил Киран сердито. – К черту леди Бертран. Рано или поздно ее найдут.

– Найдут, – подтвердила я. – Как и тебя.

– А вот это вряд ли. Я хорошо спрятан. Спасибо особым знаниям нашей стаи.

– Ты хотел сказать – свиткам?

– Я сказал то, что сказал, – шерсть встала дыбом. – Проклятье, Кира! Ты умеешь доводить окружающих до белого каления.

– Вообще-то только тебя, – я усмехнулась. – Говори, зачем пришел.

– Пытаюсь, но ты… Ладно-ладно! Моя матушка просит передать тебе благодарность. За то, что помогла мне выбраться. Говорит, за ней теперь должок. А еще заверяет, что поводов для беспокойства нет. Насчет этого мирка. Та башня была не призрачным близнецом. Это выход маскировался таким необычным способом. Так что мир не разрушается.

– Это я и сама подозревала.

– Конечно, ты же у нас очень умная, рыжая.

– Ух! – мои пальцы скрючились. Если бы Киран сидел передо мной во плоти, я бы вцепилась в его шевелюру. Но паразит находился внутри лика, и попытка встряхнуть пантереныша, вероятно, причинит вред не Кирану, а Симону. А это неправильно. – Как тебе это вообще удалось? Попасть в лик? Так все могут? Потенциально? Или… опять свитки?

– С чего ты взяла? – просил он небрежным тоном, будто вопрос не был провокационным.

– Понятно. Ты не ответишь.

– Нет. Зато расскажу еще кое-что важное. Я сдержал слово, Кира. Поговорил с тетушкой Эльсой. Спросил о твоей матери.

Почудилось, что сердце остановилось, а кровь в венах застыла.

К этому я точно не была готова. Услышать имя здесь и сейчас.

– Не хочу ничего знать! – выпалила прежде, чем додумала мысль до конца.

Киран ведь может послушаться. Ничего не скажет. Пройдет день-другой, и я передумаю. Но парня здесь уже не будет.

– И не узнаешь, – проворчал он. – Уж точно не сегодня. Не потому, что я промолчу. У тетки Эльсы нет ответов. Ни она, ни матушка, ни другие оборотни нашей стаи не понимают, как такое возможно, но через тетку не проходила женщина, подарившая тебе жизнь. Такого еще не случалось. Все двуликие на учёте тети Эльсы. Без ее магии выносить ребенка-полукровку оборотень не может. Однако ты существуешь. Загадка.

Я уставилась на Кирана в образе пантереныша гневно. Опять его штучки.

– Жизнью клянусь, – проговорил он. – Матушка говорит, ты не такая как все. Может потому ты и не обычная. Видишь и слышишь то, что другим недоступно. Ведь женщина-оборотень родила тебя без магии повитухи. Сумела обойтись без помощи. И ты… Ты не такая, как другие двуликие.

Я молчала. Кусала губы и молчала.

Ну вот, приехали. Теперь я еще и родилась не как все. Какая прелесть…

– Мне жаль, – проговорил Киран, решив, что я расстроена из-за невозможности узнать о матери.

Хотя… Пожалуй, стоило выяснить, кто она. Чтобы… устроить однажды веселую жизнь за мерзкую печать на моей груди. И за жизнь в нижнем мире.

– Всё в порядке, – пробормотала я. – Просто есть вопросы к родительнице. И ответов, видимо, не получить.

– Скорее всего… – Киран немного помолчал. И добавил: – Мне пора. Время заканчивается. Дальше находиться внутри лика не могу.

– Ты придешь снова?

– Зачем?

– Хочу кое-что выяснить. А спросить не у кого. Может, твоя матушка знает ответ.

Киран явно заинтересовался.

– И какой вопрос?

– Существует ли место, в котором застревают лики, когда по тем или иным причинам расстаются с хозяевами? И есть ли способ их вернуть?

На звериной морде застыло недоумение.

Пришлось объясняться.

– Я видела сон о таком месте. Там была лошадь Кейт и другие лики. Они застряли. Не уверена, что это просто сон. Он походил на те, когда ко мне являлся твой лик и просил помощи.

– Ясно, – пробормотал Киран. – Спрошу матушку. И вернусь с ответом. Но не быстро. Перемещаться в Симона – не самая простая задача на свете. Нужна длительная подготовка.

– Буду ждать.

Глаза пантереныша вспыхнули. Я видела, как в них отразилось пламя. И всё. Они снова стали обычными, а звереныш выдохнул с облегчением. Опыт по душе явно не пришелся.

– Он бы хоть разрешения спросил, – проворчал горестно. – А заодно поинтересовался, как я тут без него.

– Привет, Симон, – поздоровалась я, догадавшись, что Киран ушел. – Хочешь пожить с нами?

Это был порыв. Уж слишком печальным выглядел пантереныш.

– А они не против? – Симон покосился на Ричарда с Реми. – У тебя еще и собака.

– Поместимся, – пообещала я.

Лики промолчали. Но, кажется, они не возражали. А на морде пантереныша во всей красе расцвело счастье. Мы бы, наверняка, увидели улыбку, если бы Симон умел улыбаться.

– Идем домой, – распорядилась я, поднимаясь со скамьи. – Проблемы подождут. Надо попробовать хоть немного пожить спокойно, пока никто не пытается никого убить или превратить в оружие против воли.

– Хороший план, – одобрил Реми.

Мы пошли к замку. Я и три лика. А новости, которые принес Киран, я постаралась выбросить из головы. Если мне суждено узнать имя матери, это случится рано или поздно. Не так уж и важно, кто она. Главное – кто я.