Текст книги "Академия двулапых (СИ)"

Автор книги: Анна Бахтиярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

Глава 2
Та, которую не видно

– Что я могла⁈ Разве можно не подчиниться желанию мужа⁈ – причитала моя фальшивая матушка. – Он принес домой это отродье, а я… Мне пришлось смириться и терпеть унижение семнадцать лет.

– Не смей называть так Киру! – крикнул отец, яростно сжав кулаки.

– Как хочу, так и буду называть! Зато тебя, наконец, покарают! Отправят в темницу!

– И как ты будешь справляться без меня, интересно?

– Справлюсь. Робби и Тэдди уже взрослые. Сами будут работать в мастерской! А ты! Ты!

– А ну тихо! – приказал мэр. – Семейные ссоры будете устраивать дома. Нам надо сначала разобраться с этой… с этой…. – он никак не мог придумать, каким словом меня назвать.

– Я вообще-то здесь. И всё слышу.

Наверное, стоило помолчать. Но я считала, что терять уже нечего. Так что какая разница?

– Я тоже слышу, – объявила зверушка, взобравшаяся на стул. Притом, что я стояла. – И могу наказать за непочтение.

Мэр поежился и даже вытер вспотевшую лысину.

Но я не впечатлилась.

– Исчезни, а… – велела зверьку.

– Не смогу. Даже если захочу, – отозвался тот. – И вообще, я и так слишком долго находился взаперти.

– Тогда замолкни.

Зверек погрозил мне кулачком. Мол, не наглей, девочка.

А я заскрежетала зубами от злости, ненавидя всех вокруг, включая это ушастое недоразумение, вырвавшееся, как выяснилось, прямиком из моей груди. Хорошо еще, что его речи слышали все, а не я одна.

– Итак, нужно понять, что делать с… – завел мэр всю ту же песнь.

А я обняла себя руками. Мне разрешили переодеться в прежнее платье, в то, в котором я пришла к купальням. Но волосы были мокрыми и с них время от времени по шее и лбу стекали холодные струйки.

– Наверное, надо ее запереть, – предложил мэр. – Вместе со зверем. Или… хм… всё же казнить. Правда, она еще юная. Может, тогда запереть, а казнить через пару лет?

– Серьезно? – спросил вдруг кто-то. – Вы хотите казнить двуликую? Вы – человек из низшего мира?

Мэр испуганно икнул, попятился и… сел мимо кресла. А мне стало, по-настоящему холодно. В дверях стоял холеный седой мужчина в костюме, не похожем на те, что носили в нашем мире. Отличались и фасон, и длина, и ткань. Я и на расстоянии могла сказать, что ткань очень качественная. Даже мэру такая не снилась. Но гораздо больше внимания привлекал стоящий рядом с мужчиной… лев. Лев с хвостом, как у скорпиона!

– Ой-ой-ой! – заголосила фальшивая матушка, но незнакомец приложил палец к губам, и она затихла.

– К делу, – объявил он. – Мы в Академии ощутили появление второго лика в нижнем мире, очень удивились, и я отправился сюда – узнать подробности. На улицах только и болтают о происшествии в купальне, так что основные подробности я знаю. Осталось выяснить дополнительные детали, – он глянул на меня, прищурившись, затем обратился к отцу. – Имя?

– Э-э-э…. Мартин. Мартин Монтрэй.

Он смотрел на льва. А тот просто вальяжно растянулся на полу и делал вид, что его происходящее не касается.

– Как необычно, – протянул мужчина. Нет, это относилось не к имени моего отца, а к нему самому. Незнакомец успел оглядеть его с головы до ног. – Как так получилось, интересно, что у самого обычного человека родилась двуликая дочь.

– Что? Я… я не понимаю, что значит…

– Здесь я задаю вопросы, – осадил его незнакомец, так и не потрудившийся представиться. Впрочем, все уже догадались, что он не отсюда. – Кто мать девочки?

Отец побледнел, как мел. Ни кровинки не осталось на лице.

– Я точно не знаю, – он старался не смотреть ни на меня, ни на жену. – Я провел с ней одну ночь. Не смог устоять. Не верилось, что такая, как она, обратила на меня внимание. Она… была очень красива. Не местная. Даже имени своего не назвала. А утром растворилась, будто померещилась. Думал, что больше ее не увижу. Но через девять месяцев она вернулась. С младенцем. Велела позаботиться о девочке, сказала, не может оставить у себя. А коли откажусь, мне не жить. Впрочем, я бы и без угроз согласился. Это же моя дочь. Всегда хотел растить девочку, а у меня было двое мальчишек. Жена сильно болела после рождения младшего сына, лекари сказали, что вряд ли у нас будут еще дети. А тут будто сами духи послали мне дочь.

– Она совсем не похожа на тебя, – заметил визитер, запуская пальцы в густую гриву льва, а тот даже не шелохнулся.

– Кира похожа на мать, – заверил отец. – Такая же голубоглазая и рыжеволосая.

– Ясно, – протянул тот. И обратился ко мне. – Теперь ты. Даю время до утра. Попрощайся со всеми, кто тебе дорог. Завтра ты покинешь этот мир навсегда. Второй лик тоже.

Сказал и… растворился вместе со львом в языках синего пламени, взявшегося из ниоткуда.

* * *

– Что значит, двуликая? Что со мной будет? Можно избавиться от этого? – я ткнула пальцем в сторону чудо-зверушки.

– Ох, сколько вопросов сразу, – проворчала тетка Дора. – И как громко.

Я сделала глубокий вдох, чтобы и вовсе не перейти на крик.

– А кого еще мне спрашивать? Вы тут единственная разбираетесь в других мирах. По-настоящему разбираетесь, а не по верхам, как все остальные.

Так и было. В школе нам рассказывали, что в других мирах есть маги, в том числе, очень сильные. А наш удел жить скромно и не вызывать их гнев. Девочек больше учили вести хозяйство, а мальчиков – будущим профессиям: столярному делу, кузнечному и так далее. Отец мой делал мебель на заказ. Как и братья, которые освоили его ремесло. А тетка Дора жила до изгнания в одном из верхних миров. Так что после исчезновения визитера со львом я прямиком кинулась к ней.

– Кстати, от меня невозможно избавиться, – заявила зверушка прежде, чем тетка Дора успела ответить хотя бы на один вопрос. – Я – часть тебя. И всегда был. Только почему-то не мог выбраться. Меня будто заперли внутри. А водичка ваша с травками поспособствовала открытию замков.

– Ух!

Я не знала, чего мне хочется больше: бесноваться, кричать и топать или же закрыть лицо ладонями, чтобы не видеть ничего и никого.

– А ну цыц! Оба! – велела тётка Дора и усталым движением вытерла лоб. – Ладно, расскажу, что да как. Ты всё равно узнаешь. Но лучше отправляться к двулапым подготовленной.

– К двулапым? – переспросила я и нервно облизнула губы.

Это еще что? Визитер говорил о неких двуликих.

– В верхних мирах водятся оборотни. Не люди и не звери. Нечто среднее. Они разумны и сильны. Вот только их мужчины после взросления не способны принимать человеческий облик. Навсегда превращаются в зверей. А женщины до конца дней сохраняют способность перекидываться туда и обратно. Обычно они чертовски красивы. Любой мужчина-маг хотел бы провести ночь с такой женщиной. Но те снисходят лишь до высших. Все остальные для них хуже грязи. Уж не знаю, что нашло на твою мать. Видно, дела у нее были в нижнем мире. А твой отец… Он – красивый мужчина. На него многие тайком засматриваются. Хотя он теперь верность жене хранит. Помнит опыт прошлой измены и больше не совершает ошибок.

– Хотите сказать, я – ошибка? – вырвалось у меня.

Да, я понимала, что лучше помалкивать. Как бы тётка Дора не рассердилась и не выставила прочь, не ответив на вопросы. Но удержаться было выше сил.

– В каком-то смысле, вы все – ошибки, – она закатила глаза. – Оборотни – ж не люди. Женщинам из их племени полагается заводить потомство со своими мужчинами. Они так и делают. Но время от времени ищут приключений. И вот результат. Иногда на свет появляются странные дети. Маги, у которых есть второй лик – зверь. Иногда это бывают весьма необычные звери. Вроде твоего. Вот только вторые лики появляются у таких детей еще в младенчестве. Твой определенно запоздал.

– Говорю же: замки были. Не получалось выйти из тела Киры, – проворчала зверушка. – Уж не знаю, почему. Не ко мне претензия.

– И что делают с… такими, как я? – вопрос дался нелегко. По телу прошла дрожь.

– Лет двести назад старались запереть в маленьком мирке, чтобы сидели там и никого не беспокоили. Но однажды влиятельный высший маг придумал применение двуликим. Его зовут Джулиан Клейторн. Он и сейчас, вероятно, жив. Высшим отводится в разы больше времени, нежели другим магам, а уж тем более обычным людям. Они стареют медленно. В общем, Клейторн предложил использовать двуликих для контроля средних миров и их обитателей. Обычным магам там некомфортно. По разным причинам. А люди, что там живут, иногда способны распоясаться так, что все миры подпрыгивают. Они изобретательны и тщеславны. А двуликие, точнее их вторые лики – отличные наблюдатели. Что и как они делают, не буду рассказывать. Сама узнаешь во время учебы в академии.

– Хорошо, – кивнула я покорно, радуясь, что мне намерены найти применение, а не запереть где-нибудь. – Только не поняла: двуликие или двулапые?

– Правильно двуликие, конечно. Двулапыми вас прозвали оборотни. Потому что на двух ногах всегда ходите. В отличие от них. И прозвище прицепилось. Вас так многие за глаза стали звать.

Я помолчала некоторое время, раздумывая, что еще спросить. Однако решилась в итоге не на вопрос, а на просьбу.

– Вы можете воспользоваться даром и посмотреть, что меня ждет в будущем? Денег у меня, правда, нет…

– Не могу, – нахмурилась тетка Дора, а когда я сникла, добавила: – Дело не в деньгах. Я бы не стала брать у тебя плату. Я действительно не могу посмотреть твое будущее. Я тебя не вижу. Вообще. Пыталась смотреть и не раз. Еще с тех пор, как ты была ребенком. Но мой дар на тебе не работает. Не знаю, почему. Такого прежде никогда не случалось. Я ведь сильная магиня. Действительно, сильная. Но ты, Кира Монтрэй, настоящая загадка.

– Как это вы меня не видите? – пробормотала я.

К тётке Доре ходили многие жители городка. Кое-кто даже приезжал из соседних. И я не слышала, чтобы народ жаловался. Она видела жизненные ситуации, как на ладони, и давала дельные советы.

– Сказала же: не знаю, – бросила тетка Дора сердито. – Много чего пробовала. И огненные линии, и кофейную гущу, и даже обряды кой-какие, которые мне нынче лучше не проводить. Результат всегда один. Нулевой. Так что, девочка, мой тебе совет: когда окажешься в Академии двуликих, сиди тише воды и ниже травы. Получи знания и умения, насколько это возможно в твоем случае, и трудись во благо всех миров.

– Что, значит, в моем случае? – я прищурилась с подозрением.

– Двуликих обычно обучают с детства. А ты у нас почти взрослая девица. Вон чуть замуж не выдали. У тебя немного шансов овладеть мастерством. Но уж постарайся сделать всё возможное, дабы найти в жизни тепленькое местечко. Всё лучше, чем тут прозябать. Особенно с твоей шевелюрой. В других-то мирах она вовсе не проклятие. И главное, молчи о своем необычном даре. Иначе точно нигде устраиваться не придется.

– Это понятно, – горько усмехнулась я. И вздрогнула. В ужасе уставилась на зверушку.

– Не боись, – тетка Дора махнула рукой. – Второй лик – часть тебя. Он знает все твои секреты. И ни за что не выдаст. Умрешь ты, умрет и он. А это ему точно без надобности. Особенно после семнадцати лет взаперти.

– Не выдам, – подтвердила зверушка и глянула на меня снисходительно. – Но сомневаюсь, что нас это спасет. Ты бедовая.

Я в ответ только фыркнула, не сочтя нужным отвечать нахалу, и попрощалась с тёткой Дорой, искренне поблагодарив за всё.

* * *

Дома было непросто. Мать смотрела на меня с неприязнью, правда, побаивалась второго лика, потому и помалкивала. Братья косились с тревогой на нас обоих. Никто из них со мной тоже не разговаривал, а отец где-то задержался. Неужели, нарочно работает в мастерской допоздна, чтобы не встречаться со мной? Не хочет смотреть в глаза и что-то объяснять? Всё возможно. Он – человек справедливый и заботливый, но при этом отличается строгостью и не склонен к задушевным беседам. Но разве ему не хочется провести со мной последний вечер? Ведь, как сказал незнакомец со львом, в родной мир мне вернуться не суждено. А значит, мы с отцом простимся навсегда. Он же должен это понимать.

Единственным, кто меня не сторонился, был рыжий пёс Ричард. Он пошел со мной в спальню и лег у кровати. Правда, мы почти не разговаривали. Во-первых, стены у нас не сказать, чтоб шибко толстые. Мои слова при желании смогут разобрать братья с матерью. Да и лай Ричарда им не понравится. А именно его они будут слышать, в отличие от меня.

– Всё к лучшему, – только и сказал пёс, прежде чем устроиться рядом.

– Наверное. Жаль с тобой прощаться. Может, мне разрешат забрать тебя в другой мир?

– Не стоит, Кира. Моё место здесь. Я не молод, чтобы привыкать к порядкам иных миров. Да и для тебя моё присутствие опасно. Вдруг кто поймет, что мы общаемся.

На этом разговор завершился. Поболтать со мной попыталась ушастая зверушка. Но я посмотрела строго и ничего не ответила. Я сама до конца не понимала, почему злюсь на второй лик. Ведь он появился очень вовремя. Иначе бы меня в самом лучшем случае заперли в темнице за святотатство. Наверное, дело было в задержке его появления. Будь этот лик со мной с детства, росла бы в другом месте, а не в нижнем мире, где меня всегда недолюбливали. А еще… было неуютно от мысли, что есть существо, которое знает обо мне всё. В буквальном смысле, всё!

…На кухню я пробралась, когда мать с братьями разбрелись по спальням. Я не ела с самого утра, и к ночи аппетит разыгрался. Никакие нервные потрясения на него не действовали. И так было всегда. Наверное, в этом было что-то звериное. Зверь не нервничает, он заботится о пропитании, чтобы быть сильным и не дать врагам взять верх. Второй лик со мной не пошел. Либо не хотел есть, либо не нуждался в пище.

Я как раз заканчивала позднюю трапезу, когда домой, наконец, вернулся отец. Я вскочила из-за стола, чтобы положить ему еду, но он знаком велел вернуться на место. Сел напротив и посмотрела так пристально, что мурашки по всему телу пробежали.

– Ты должна быть осторожна, Кира, – проговорил отец. Холодно проговорил. Без намека на теплые нотки в голосе. Их и раньше я не часто слышала, но сейчас хотелось. Очень.

Я не отвела взгляда, хотя по телу вновь прошла дрожь.

Что он имеет в виду? Неужели, знает об особом даре⁈

Но дело оказалось в другом.

– Твоя мать права и… – отец запнулся, но продолжил. – Она права. Ты регулярно попадаешь в неприятности из-за непростого характера. Не можешь вовремя остановиться. Зачем, спрашивается, было отправлять Тима к дому Матильды? Не могла проглотить обиду? Оставить всё, как есть?

Я неопределенно передернула плечами. А потом всё ответила:

– Понимаю, что могла. Но не сдержалась. Я ведь ничего Матильде не сделала. А она… И вообще, это было судьбоносное решение. Если бы я не подставила Тима, он не столкнул бы меня в воду, и второй лик не появился. Зато меня определили бы в жены к Питеру. К тому самому Питеру, который… который… – я невольно затрясла кулаками.

– Вот об этом я и говорю, – отец горько усмехнулся. – Ты – несдержанная. Не думаешь головой, хотя надо сжать зубы и перетерпеть. На этот раз тебе повезло. Но если продолжить вести себя так же на новом месте, рискуешь попасть в неприятности гораздо крупнее. Вряд ли кто-то будет с тобой нянчиться. Неважно, какой мир: нижний, средний или верхний. Всегда проще избавиться от проблемного человека или мага, нежели терпеть его выходки.

Я тяжело вздохнула. Отец прав. Не поспоришь. Мне придется научиться держать характер в узде, если хочу жить.

– Мир несправедлив. Все миры, – продолжил он. – С этим тоже придется смириться.

– Знаю, – кулаки снова сжались, но я заметила это и расслабила пальцы. – Меня злит, что Матильда и Тим останутся безнаказанными. Но такова жизнь, верно?

– Эти двое не останутся, – удивил отец. – Я задержался, потому что давал показания в мэрии по делу обоих. Сказал, что у нашей семьи нет претензий ни к Тиму, ни к Матильде.

На моем лице определенно отразилось всё, что я думаю по этому поводу, потому что отец глянул с укором.

– Разумеется, у меня есть претензии, – объяснил он. – Я считаю, что они виноваты. Но демонстрировать это – ошибка. Родители обоих – выше нас по статусу. Ты завтра отправишься навстречу иной судьбе, а твоим братьям жить тут. Ни к чему наживать врагов. Тем более, мэр всё равно наказал всех. Матильде с подругами придется две недели мыть пол в мэрии. Невероятное унижение для изнеженных девиц. А Тиму велено год проработать в конюшнях. Чистить стойла. Ибо никому не дозволено срывать купание избранных. И это решение мэра. Наша семья этому не способствовала. Мы отказались от любых претензий. Потому и к нам их не будет.

Я кивнула. Мол, и тут отец дело говорит. Виновные наказаны, а наша семья ни при чем. Братья, действительно, не должны страдать из-за моего характера.

– Тебе пора спать, – проговорил отец. – Завтра предстоит трудный день.

– Но я хотела спросить… – начала, было, я, но меня перебили. Жестко.

– Никаких вопросах о женщине, что принесла тебя в этот мир, Кира. Забудь. Это самое разумное, что можно сделать. А ты ведь собиралась вести себя разумно, не так ли?

– Так, – согласилась я вынуждено и пожелала отцу спокойно ночи.

А что еще оставалось?

Задавать вопросы бесполезно. Только испорчу последние часы перед разлукой.

Глава 3
Новая двулапая

Я думала, что проведу всю ночь без сна. Как тут спать, если голова невыносимо тяжелая от мыслей, а сердце сжимается от тревоги за будущее? Я не забыла слова тетки Доры. Меня не видно, я странная, неправильная. Я – обладатель опасного, в глазах окружающих, дара. А еще двуликие учатся будущему ремеслу с детства. А я… я понятия не имею ни о своей расе, ни о магии, ни об устройстве вселенной, знаю лишь, что Артрэйн – на вершине «пищевой цепочки», и именно там живут высшие маги, которые всем и управляют. Но если пробелы в знаниях (пусть даже огромные) можно восполнить, магия – совсем другое. Это не то же самое, что научиться шить или вязать. Магия всегда представлялась мне чем-то необъятным и столь мощным, что нам – жителям нижнего мира – даже думать о ней не следует. А вот теперь предстояло овладеть магическим даром семимильными шагами. Но разве мне подобное под силу? В школе я никогда не считалась лучшей ученицей. Наоборот, педагоги вечно оставались мной недовольны.

Да, когда голова переполнена, о сне не может быть и речи. Однако я провалилась в него, стоило лечь в постель. Видно, разуму тоже требовался отдых. Как и телу. Так и проспали всю ночь: я – на кровати, Ричард – на полу, зверушка – в старом скрипучем кресле. Я даже сны видела. Странные, правда, загадочные. Преобразившая тётка Дора снова изучала огненные линии на листе бумаги. Женщина, которая в прошлый раз сидела напротив нее, теперь стояла у окна и вглядывалась в ночь.

«Что-то грядет», – шептала она, обнимая себя руками. – «Я тоже это чувствую…»

А потом ко мне явился странный зверь. Пантера. Не взрослая особь, а подросток.

«Ты должна мне помочь», – проговорил звереныш, глядя грустно. – « Кроме тебя некому, Кира Монтрэй, а времени остается всё меньше и меньше…»

Проснулась я будто от толчка. Часы показывали половину шестого утра. В доме еще спали. За окном только-только начинал рассеиваться мрак. Повинуясь порыву, я подошла к окну. Взглянула вниз, и сердце едва не остановилось. Возле фонаря сидел лев с хвостом скорпиона и смотрел на меня. Он ничего не сказал, но я четко услышала в голове слово «пора». Хотелось возразить, ведь я не попрощалась с отцом, считая, что утром мы еще раз увидимся. Но я не посмела. Разве можно спорить с такой зверюгой? Переоделась, обняла сонного Ричарда, схватила дорожную сумку, которую собрала еще накануне. С сомнением глянула на проснувшуюся зверушку. Самостоятельно пойдет? Или надо нести?

Ответ пришел тотчас. В спальне вспыхнуло синее пламя и…

Я не удержалась, вскрикнула, хотя и не почувствовала боли. Это была просто непроизвольная реакция на нечто магическое. Но крик прозвучал уже не в спальне, а в неком ином месте – на лужайке, на которую я приземлилась на четвереньки. Впрочем, зверушке пришлось еще хуже. Она несколько раз кувыркнулась по траве. Да и шум подняла не только я. Позади кто-то завыл. Я повернулась и ахнула.

– Ричард⁈

Он, впрямь, был тут. Рыжий пёс. Вертелся на одном месте, а вой превратился в причитания, которые, правда, слышала я одна.

– Ай-ай-яй! Что же это⁈ Как же так⁈

Я застыла. На четвереньках. Не зная, как утешить бедолагу.

– Н-да… – только и протянул лев, глядя на голосящего пса.

– И как сие понимать? – спросил ледяной мужской голос.

Я вздрогнула и уставилась снизу вверх на седого холеного мужчину, что посещал мой мир вчера. Он выглядел всё так же представительно. Единственным изменением был плащ, накинутый поверх костюма – черный с золотым рисунком по краям, похожим на незнакомые мне буквы.

– Не хочешь объяснить, как так получилось, Тьен? – спросил он льва.

– Случайно, – заверил тот. Он не испугался, но выглядел слегка сконфуженно. Видно, не привык подводить хозяина. – Моей задачей было забрать всех из спальни. То есть, девушку и ее второй лик. Я не знал, что там еще и заяц.

– Я – пёс! – оскорбился Ричард.

Разумеется, его слов никто не понял. Мужчина неодобрительно покачал головой и проговорил:

– Придется оставить тут. Собака старая, не переживет еще одного перемещения. Удивительно, что первое выдержала. Впрочем, пусть леди Клейторн решает.

«Кто?» – чуть не спросила я, вспомнив, что слышала вчера эту фамилию из уст тётки Доры. Джулиан Клейторн – высший маг, нашедший применение двулапым. Тьфу! Двуликим. Упомянутая леди Клейторн – его родственница?

– Я – профессор Генри Морс, заместитель ректора, – соизволил, наконец, представиться мне мужчина. – Поднимайся, Кира Монтрэй, и иди за мной. Тебя хочет видеть ректор. Второй лик и собака пусть отправляются с нами. Пёс тебя послушается?

Я растерянно кивнула и встала-таки с травы.

– Тихо, Ричард, – велела продолжающему голосить псу. Он изо всех жаловался на судьбу, мол, вот «повезло» на старости лет загреметь непонятно куда. Причем, выглядел так, будто совсем из ума выжил, хотя прежде не производил подобного впечатления.

Мой приказ, к счастью, подействовал. Ричард замолчал.

– Неплохо, – удовлетворенно кивнул профессор Морс.

– Он просто… предпочел бы остаться в родном мире, – попыталась я оправдать пса. – Вообще Ричард очень умный.

– Умный? – усмехнулся профессор. – Читать-писать умеет?

Морс определенно считал обычных животных намного глупее вторых ликов. Наверное, потому что те не разговаривали. Он ошибался. Но я не могла сказать ему об этом. И никому другому. Самое смешное, Ричард умел читать. Я научила. Когда была ребенком. В то время это казалось забавным.

– Как зовут второй лик? – спросил профессор, пока мы шли по кленовой аллее, а я вертела головой в попытке разглядеть что-то еще, но ничего не видела, кроме деревьев и клумб за ними.

– А? – растерялась я, ибо вопрос застал врасплох.

– Ты не удосужилась поинтересоваться именем лика? – уточнил он и тяжко вздохнул. – Неужели, столь не любопытна?

– Он мог и сам представиться, – пробормотала я.

Профессор Морс поджал губы и обратился к зверьку.

– Имя?

– Не знаю, – ответил тот и попытался спрятаться за Ричарда.

– Что значит, не знаешь? – удивился профессор. – Это невозможно. Лики всегда знают собственные имена.

Мой лик нервно икнул. Мол, он без понятия, почему так вышло.

Нашему провожатому осталось только поморщиться и махнуть рукой, дабы продолжали путь дальше, а не стояли на месте, как вкопанные.

– Ого… – выдохнула я через пару минут при виде темно-серого здания в семь этажей.

Мне, привыкшей к домам в два-три этажа, оно показалось исполином. Здание не просто возвышалось, а занимало много пространства. Тянулось и тянулось, представляя собой полукруг. Чудилось, что оно давит и вот-вот рухнет на меня. Впрочем, я быстро забыла об этом давлении, ибо столкнулась с кое-чем иным. На крыльцо вышла пожилая женщина, кутающаяся в теплый платок, хотя снаружи было совсем не холодно. Я глянула на нее и вскрикнула, ибо глаза обожгло. Захотелось повалиться на колени и прикрыть голову руками.

Профессор Морс ловким движением притянул меня к себе и шепнул:

– Никогда не смотри в глаза высшим магам и старайся опускать голову, когда они рядом.

Сам он тут же сделал то же самое и поприветствовал женщину:

– Доброе утро, леди Уорнер. Вы сегодня рано.

– Захотелось прогуляться до занятий, пока вокруг нет учеников. Это новенькая?

Я кожей ощущала ее взгляд, но смотрела вниз, как и велели.

– Да. Кира Монтрэй. Весьма загадочная девушка, – поведал профессор Морс, не вдаваясь в подробности.

– Полагаю, ее отправят в группу Джорданны?

– Да.

– Что ж, желаю удачи, Кира Монтрэй. Она тебе пригодится.

– Спасибо, – пробормотала я.

Мы пошли дальше. Поднялись по каменным ступеням крыльца, вошли в просторный холл, где господствовали холодные оттенки, но это не делало его угрюмым. Мне очень хотелось спросить профессора о леди Уорнер, но, разумеется, я помалкивала. Задавать вопросы о высших магах – верх безрассудства. Лучше наблюдать, получая сведения постепенно. Мы свернули на лестницу с кованными перилами, поднялись на седьмой этаж, никого больше не встретив по дороге. Час, впрямь, был ранним. С каждым шагом моя тревога усиливалась. Я всё больше ощущала себя в этом замке посторонней. Той, кому здесь никогда не найдется места. Хотелось развернуться и бежать вниз по лестнице. Но я понимала, что обратной дороги нет. Нужно двигаться вперед, каким бы страшным сейчас ни казалось будущее.

Пройдя по коридору седьмого этажа несколько метров, мы остановились у деревянной двери, на которой значилось: «Камилла Клейторн, ректор». Профессор Морс взялся за молоточек и постучал три раза. Секунду спустя над табличкой с именем зажегся зеленый огонек, что определенно означало разрешение войти.

– Новая студентка прибыла, леди Клейторн, – отчитался профессор, когда мы все оказались внутри. – Правда, вышел казус. Тьен ошибся и перенес незваного гостя – старую дворнягу. Полагаю она не выживет, если отправить назад.

В первый миг я уставилась в пол, опасаясь, что и на леди Клейторн нельзя смотреть, как на любого другого высшего. Затем сообразила, что она стоит у окна к нам спиной, потому быстрым взглядом огляделась, оценивая обстановку ректорского кабинета. Ничего особенного. Безликая комната. Ни цветов, ни картин. Из личных вещей лишь фигурка тигра на столе. Сама хозяйка кабинета (и Академии) была облачена в кремовое длинное платье. Отнюдь не пышное. По спине струились темные волосы. Это всё, что я пока могла о ней сказать.

– Тьен ошибся? – усмехнулась, тем временем, она. – Неужели, такое бывает.

Леди Клейторн повернулась, и я уставилась в пол, дабы не встречаться взглядом. Но быстро сообразила, что профессор спокойно смотрит на ректора, и сделала то же самое. Тревога оставалась, но ничего страшного не произошло. Глаза не обожгло. И что это означало? Леди Клейторн – не высший маг?

– Какая милая компания, – протянула она, разглядывая меня, безымянный второй лик и поджавшего хвост Ричарда.

И вдруг мне стало стыдно за собственный внешний вид: за скромное платье из дешевой грубой ткани, за изношенные туфли. Но всё это длилось лишь мгновение. Я чуть прямо на пол не села, когда вдруг сообразила, что видела эту женщину раньше. Во сне! Это она сидела напротив преобразившейся тётки Доры и жаждала получить ответы о будущем.

Но как? Как⁈

– Сара, проверь её! – распорядилась ректор.

Я вздрогнула, ибо прямо из воздуха появилась очень странная зверушка, способная составить конкуренцию по внешнему виду моему лику. Это был пятнистый зверек на длинных лапках, с мордой, похожей на кошачью, но с большущими ушами и… чем-то вроде рожек. Живность могла бы показаться безобидной, но едва подойдя ко мне, она зашипела, показав крупные острые зубки. Чертовски хищные! Такими можно и кость запросто переломить при желании.

– Какая-то она странная, – сообщила зверушка хозяйке, когда обнюхала сначала меня, потом мой второй лик. Ричарда она полностью проигнорировала.

– И в чем заключается странность? – уточнила ректор. – Помимо того, что ее лик соизволил показаться миру через семнадцать лет.

– Она пахнет иначе. Не как остальные двуликие, – поведала зверушка по имени Сара. – Но и не как человек.

– Может, дело в мире, в которым Кира жила, – предположил профессор Морс. – Вряд ли, Сара, ты раньше встречала двуликого, выросшего в нижних мирах.

– Не встречала, – согласилась зверушка. – Ладно, могу через пару недель еще раз понюхать. Может, запах изменится.

Леди Клейторн закатила глаза, и я поняла, что Сара ерничала. Не собиралась она меня нюхать. Ни через пару недель, ни через месяц. Просто характер продемонстрировала. На мгновение мне даже стало весело. Что ж, не я тут одна такая – характерная.

Хозяйка зверушки подошла ко мне. Посмотрела пристально. Так, что у меня глаза заслезились. Однако я выдержала этот взгляд.

– Послушай внимательно, Кира Монтрэй, – проговорила она. – Я хочу, чтобы ты уяснила важную вещь. Это место – спасения для двуликих. Для всех нас, рождения которых никто не планировал. Обычно дети попадают сюда рано и с малых лет понимают, как им повезло. Они делают всё, чтобы Академия и дальше оставалась нашим домом и убежищем. Не все из них покладисты. Многие готовы потеснить конкурентов во время учебы, чтобы в будущем подняться повыше. Но все едины в одном: мы должны защищать наш вид и наш дом. Судя по твоему досье, ты часто совершала поступки, способные навредить благополучию твоей семьи. Здесь подобное неприемлемо. Либо ты уяснишь это раз и навсегда. Либо нам придется проститься. Надеюсь, это ясно?

– Да.

Слово далось непросто. Предупреждение будто ударило наотмашь. Мне прямо говорили, что легко избавятся, коли не впишусь. Но я могла понять причину беспокойства ректора. Ей доложили о событиях у дома Матильды. Как и о том, что я не раз влипала в неприятности из-за непростого характера и несдержанности. Зачем леди Клейторн на ее территории девица, не способная держать себя в руках и забывающая об общем благе? Правильно, незачем. Однако я не собиралась опускать лапки и планировала побороться за место под солнцем, пусть даже придется задушить собственную сущность. В конце концов, я и сама понимала, что в прежних неприятностях виноват мой характер.

– Сара, отведи Киру к леди Мойре, – распорядилась ректор. – Пусть поможет обустроиться. Пса пока оставим при девочке. Но пусть сама следит за ним и выгуливает. Начнет пренебрегать обязанностями…

Она не договорила. Ибо дверь распахнулась, и порог перешагнул мужчина в черном.

Его лица я не разглядела. Профессор Морс ловко подскочил ко мне и заставил наклонить голову. А сам поздоровался, не глядя на визитера:

– Доброе утро, лорд Клейторн.

– Доброе, Генри. Камилла, чудесно выглядишь. А это полагаю загадочная новенькая?