Текст книги "Фон-барон для Льдинки (СИ)"

Автор книги: Анна Аникина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 29 страниц)

Глава 138

После поездки в Москву на традиционный осенний общий день рождения, Тори решила, что до Нового года домой ни-ни. Иначе сорвётся, бросит всё и останется в Москве. Она, конечно, надеялась, что со временем «домом» будет называться Петербург, но пока не выходило.

Так было сладко быть снова маленькой любимой девочкой, есть дяди-Федины пироги, сидя на даче за общим столом. Слушать хоккейные байки Белова-старшего. Видеть мягкий свет в глазах Лёли, обнимать Соняшу. Вот она – обратная сторона взрослости.

Алекс именно в Москве понял окончательно, как Тори тяжело. Дома, среди семьи, она становилась мягче и расслабленнее. Кто он такой, чтобы лишить её всего этого? Она и так натерпелась и настрадалась достаточно. Вот и на кладбище к маме в очередную годовщину они поехали вдвоём с Катей.

Алекс метался по дому раненым зверем. Как она там? А что, если плачет? Что, если ей плохо, а его нет рядом.

– Сиятельство, ты чего? Протопчешь тут тропу. Успокоительное прими. Лучше в лошадиной дозе. Всё с твоей Тори хорошо. Катя звонила маме, они уже обратно едут. Или ты боишься, что она не захочет возвращаться в Питер? – Игорь решил вскрыть нарыв.

– Боюсь, Док. Очень. Я без неё сдохну. Но это махровый эгоизм с моей стороны. Ей там трудно. Снова всё новое. У неё от учёбы мозги кипят. А тут она снова ребёнок. Я её этого, получается, лишаю.

– Давай она сама решит. Это её право. Покатаешься ещё пять лет туда-сюда. Хотя... Это хреновый вариант, конечно.

Алекс собирал силы для этого разговора. Но без него, видно, никак. Можно и пять лет кататься и жить на два города. Он-то сможет. А она? И главное – что из этого выйдет. Он-то считал, что испытание временем и расстоянием они уже прошли. Куда ж ещё?

– Тори... Я вот что думаю...Может тебе...

– Нет.

– Что?

– Я не останусь дома.

– Почему?

– Надо объяснить? – Тори смотрела прямо ему в глаза.

У Алекса уже сердце колотилось в ушах.

– Я без тебя дышать не могу. Понимаешь? – Тори протянула руку, погладила кончиками пальцев по скулам, потом по щекам.

Алекс поймал её ладонь, поцеловал в центр. Вокруг них вибрировал воздух.

– Мы же справимся, – Тори не спрашивала, а утверждала, – И Катя там. И Игорь там. Я поеду.

Она прижалась к Алексу, будто напитываясь силами. А он в этот момент был готов отдать ей всё, что угодно.

Они втроем летели самолетом. Хорошо, что могли себе это позволить. Тори так наволновалась перед отъездом, что уснула на плече у Алекса. Он держал её ладонь в свой. Тихо гладил.

Глава 139

Проблем с учёбой у Тори почти не было. Её общей подготовки хватило на то, чтобы шагнуть на весьма высокую ступеньку, отделяющую школьную программу по математике от специальной университетской.

А вот подруг завести среди однокурсниц ей так и не удалось. Редкие девочки на этом факультете были не самыми общительными. Местные смотрели на московскую выскочку чуть свысока. Мол, что, в своей Москве не поступила, сюда приехала? Приехавшие из других городов считали зазнайкой, потому что Тори не жила в общежитии. Девочки с других факультетов видели в ней конкурентку в борьбе за внимание парней.

Самой Тори всё, что о ней думали другие, было как-то малоинтересно. Хотя иногда хотелось посидеть в кофейне в обществе ровесниц. Или пройтись по магазинам, примеряя всякие вещицы и болтая о каких-нибудь мелочах. Но для этих целей у неё была прекрасная компания. Лика Ларионова и Ника уже Комиссарова всегда и с удовольствием общались с Викторией. И жили совсем недалеко. Да и Катя не оставляла своим вниманием.

В гости к Ветровым они с Алексом и Игорем являлись, как говорил Вадим, на поверку. Он сам всегда расспрашивал подробно о делах. Особенно об учёбе. Иногда они втроем что-то обсуждали "на своё военно-морском".

– У тебя деньги есть? – каждый раз тихо спрашивала Катя. И независимо от ответа Тори, совала ей в сумку купюры. Отбиваться было бесполезно.

Петербургский ноябрь по хмурости может вполне соперничать с Североморским. Солнце поднимается над горизонтом совсем ненадолго. Под ногами каша из снега и льда. Ветер всегда в лицо. Настроение в будни вставать по утрам в одиночестве – почти на уровне нуля. Несколько раз Тори позволила себе проспать первые пары. Совсем не было сил. Полное ощущение, что вот-вот и она свалится с температурой.

На занятия она всё-таки попала. Но день сразу не задался. Контрольную по геометрии она неожиданно написала очень плохо. Коллоквиум был уже на следующей неделе. Допуск к зачётной сессии.

Готовиться качественно не вышло. Всё выходные она таки пролежала пластом. Температура была не высокая, но голова ничего не соображала, как чугунная.

Приезжала Катя, делала ей морс. Дала кучу указаний Игорю и Алексу и умчалась – у неё болел Сашка.

– Док, Ваш выход. Говори, что делать.

– Симптоматическое лечение, – Игорь обеспокоенно глянул на Тори. Это был не теоретический, а вполне конкретный больной.

– По-русски можешь сказать? – Алекс лучше бы сам заболел, чем смотреть на бледную обессиленную Тори.

– Если что-то болит, то обезболиваем. И много пить. Очень много.

На пятой кружке морса Тори уже хотела встать и дойти до туалета. Но голова закружилась. Температура упала, уступая место слабости. Алекс подхватил на руки.

– Я сама. Алекс, я мокрая вся, – она пыталась протестовать.

– Нет уж. Не сама.

Алекс донёс её до ванной. Оставил ненадолго одну. Потом снял с Тори всю мокрую одежду, обтер мокрым полотенцем, не решаясь поставить под душ. Укутал в халат.

Пока делал всё, что необходимо, не мог наглядеться. Даже бледная и больная, его невеста была самой красивой девушкой на свете. Тори стеснялась, но принимала его помощь. И уснула, прижавшись к его боку. Алекс впервые позволил себе провести ночь в её постели. Вот только эротизма в этом было ноль.

Глава 140

На коллоквиуме по геометрии Тори попала отвечать к чужому преподавателю. Ощущения у неё были странные. Вполне взрослый мужчина в костюме и с обручальным кольцом на руке зачем-то сел к ней очень близко. Пока она рассказывала решение задачи, смотрел не в листок с решением, а на неё. Потом под столом положил ладонь прямо на коленку Тори.

– Свенссон, очень печально. Но ваше решение никуда не годится. Какой-то сельский школьный подход, – и подвинул руку выше.

Тори вскочила, сбросив его ладонь. Её трясло. Но вокруг было полно людей. Все или решали задачи, или отвечали решения. Затевать скандал Тори почему-то постеснялась.

– У меня всё правильно, – попыталась отстоять своё мнение.

– Это мне решать, у кого правильно. Вот держите. Три задачи. Сделаете сейчас. Принесёте на кафедру. Тогда и поговорим.

Тори глянула в листок. Одна задача знакома по олимпиадам. А с какого борта делать ещё две, вообще не понятно. Руки у неё дрожали. Слезы были совсем близко.

Она просидела в аудитории долго. Первую задачу решила. Во второй сделала чертёж, но не хватало какого-то факта, чтобы распутать клубок решения. А на третью даже смотреть было страшно.

– Тори, ты как? Сдала? Чего сидишь? – подошёл к ней Андрей Ивлев.

– Вот..., – она протянула листок с задачами.

Ивлев сел рядом. Взял чистый лист Вдвоём они крутили чертёж и так и эдак.

– Где ж это Гаврилов такие задачи выкопал? И чего к тебе приколебался?

– Я не знаю, – Тори было стыдно рассказывать, что доцент Гаврилов трогал её за коленку.

Ещё через час они всё-таки решили вторую задачу. "Через Владивосток", как сказала бы их школьная учительница Ольга Владимировна Кузьмина, но решили. И ответ был приличный.

Тори с ужасом подумала, что придётся всё равно идти на кафедру. И сдавать хотя бы две сделанные. Они же дополнительные уже. Значит, должен Гаврилов ей поставить за коллоквиум приличную оценку.

– Тори, прости, я побежал. У меня смена в отеле, – Ивлев поднялся, – Я там дежурю администратором, – пояснил.

– Да, Андрей, спасибо огромное!

Тори осталась одна в аудитории. Посидела ещё. Вышла в коридор. Поплелась в сторону кафедры геометрии. И чуть не упала от удивления. У большого стенда с расписанием стоял сам Вадим Ветров. В форме. Сверкая контр-адмиральскими звездами на каждом погоне и привлекая к себе внимание всех, независимо от пола и возраста.

– Тори! Я тебя ищу. Катя велела тебя забрать и довезти. Я тут был по случаю рядом. На улице шторм, ты только болела. Я на машине.

– Я пока не могу, – еле шептала Тори.

– Погоди, ты сдала, что там у тебя сегодня было?

– Коллоквиум по геометрии. Нет. Вот надо дополнительные задачи на кафедру занести.

Вадим нахмурился.

– Задачи? Дополнительные? На кафедру? – смотрел выжидательно.

Тори покраснела. Но ничего не рассказала.

– Иди. Я тебя возле кафедры подожду, – Вадим был как скала – высокий и спокойный.

Тори оставила его за дверью и шагнула в небольшое помещение кафедры.

Доцент Гаврилов поднялся из-за стола. Тори поежилась от его взгляда.

– Ну что, Свенссон, решили? Разве таким красивым девушкам нужен этот факультет? У таких красивых девушек мозгов столько быть не должно, – растягивая слова противным голосом поговорил доцент.

– Да, решила. Две из трех.

У Гаврилова округлились глаза.

– А как мы с Вами, милая Виктория, будем решать вопрос с третей задачей? – и одна рука доцента потянулась и легла на плечо Тори, а другая попыталась закрыть дверь кафедры изнутри на ключ. Только дверь почему-то не закрылась. Гаврилов поднял глаза и наткнулся на прошивающий насквозь взгляд Вадима. Ветров подставил ногу в дверной проем.

– Вы кто? – пискнул Гаврилов.

– Тори, в коридоре меня жди, – Вадим дал Виктории выскочить в коридор, а сам зашёл внутрь, заполняя своей фигурой пространство. И дверь закрыл.

Тори не слышала, что именно говорил Вадим Ветров доценту Гаврилову. Через несколько томительных минут дверь открылась. Оттуда показался взъерошенный, как потрепанный воробей, доцент.

– Свенссон, Вам за коллоквиум оценка отлично. Я в электронный журнал уже поставил, – проблеял под тяжёлым взглядом Ветрова.

– Поехали домой, – Вадим не удостоил преподавателя даже взгляда и двинулся к выходу. Тори поспешила следом.

– Приставал? – тихо спросил Вадим, когда они сели в машину.

–Только Алексу не говори.

– Почему?

– Он убьёт этого Гаврилова. А потом будут неприятности.

– Понимаю. Я бы тоже убил. И с ним мы ещё не закончили. Не бойся только. Он больше никого не тронет.

Глава 141

Вторую половину декабря все трое еле пережили. Игорь все выходные сидел у себя, отвлекаясь только на поесть и всё время бормоча что-то на латыни.

Алекс и Тори гоняли друг друга по теории к зачётам и экзаменам. В физике Виктория была не сильна. Но сверялась с конспектами Алекса, написанными аккуратным бисерным почерком, очередной раз восхищаюсь его талантом. У него даже чертежи были сделаны круче, чем в учебнике.

Алексу пришлось еще сложнее. Тори свои конспекты писала вроде и по-русски, но там было такое количество значков и букв, что в глазах рябило. Проверить правильность формулировки было сложно. И они перешли на письменный вариант. Она писала определения и теоремы. Потом доказательства. И потом они сверяли с источником.

Иногда Тори подолгу разговаривала с Лёлей по телефону. Обсуждали что-то почти непонятное обычному человеку. Алекс сломался, когда пятый раз попытался произнести: "Для любой хорды параметрически заданной плоской кривой, вектор скорости которой нигде не обращается в ноль, существует точка на дуге этой кривой с теми же концами, что и хорда, в которой касательная параллельна хорде"*. Тори хохотала. Для него это просто скороговорка, а она это ещё и доказать может.

Тори хотелось сдать всё пораньше. На новый год они всё-таки уезжали в Москву на несколько дней. Да и Ветровы обещали тоже приехать. Но часть экзаменов всё равно осталась на январь. История с доцентом так и осталась между Тори и Вадимом. Но приставучий доцент больше ей на глаза не попадался.

У Алекса три из четырёх экзаменов были автоматом. Все семь зачетов он тоже сдал. И тоже один экзамен на январь.

А вот Игорь остро переживал, что не всё удалось сдать на отлично. На одном из специальных экзаменов преподаватель увидел, что в письменном ответе не стоит точка. И снизил балл. Игорь был в шоке. Но преподаватель, врач с большим опытом, объяснил, что это будет хорошим уроком юному таланту, потому что в их профессии мелочей не бывает. И нельзя расслабляться и позволять себе даже малейший неточности до самого конца. У Кузьмина-Склодовского впереди ещё было аж три экзамена. Так что полностью расслабиться в праздник никому не светило.

Билеты в Москву им брал Вадим, иначе были все шансы просто не попасть домой. Кажется, вся Москва ехала на новый год в Санкт-Петербург, а Санкт-Петербург ехал в Москву.

Алекс с вокзала поехал к своим. Игорь с Тори – домой. Все соскучились. В такси Виктория думала, как сильно меняются люди за короткое время. И как страшно, если и дома тоже всё поменялось. Для неё квартира в Петербурге за несколько месяцев не стала домом. По-настоящему "дома" – это было у тёти Лёли и дяди Шуры. Но если отмотать жизнь на три года назад... Если вспомнить себя тогдашнюю...

Виктории стало себя жаль. Вспомнились родители. Стокгольм. Старая школа. Простые радости. Но следующая мысль вернула в сегодняшний день. Ведь не случись с ней всего этого, не будь этого вынужденного переезда в Москву, она бы никогда не встретила Алекса – своего потрясающего барона фон Ратт, в глазах которого ей хотелось тонуть каждый божий день.

На этой мысли Тори прорвало. Она зарыдала прямо в такси, уткнувшись носом в шинель Игоря. Он испугался.

– Тори, ты чего? Ну не плачь! Сейчас приедем. Давай я Алексу позвоню.

– Курсантик, ты чего девушку свою расстроил? – обернулся на них таксист.

– Это моя сестра, – Игорь обнимал Тори, совершенно не понимая причину её слез.

*теорема Коши

Глава 142

Русский новый год воспринимался теперь как единственно правильный способ отмечать зимние праздники. И уже не мыслился без ёлки с множеством разноцветных игрушек, дяди-Фединых пирогов, салатов, сугробов на даче, строительства горки и похода на каток.

После Питера шумная московская компания скорее радовала, чем утомляла. И Тори даже помечтала, как будет здорово поставить большую ёлку в круглой гостиной "баронской" квартиры и устроить там праздник для друзей.

Фантазия ушла дальше. И легко было представить, как они с Алексом будут устраивать Новый год и Рождество собственным детям.

Конечно, Тори считала дни до собственного совершеннолетия. И в новогоднюю ночь под бой курантов, глядя в глаза Алекса, она загадала, чтобы их любовь стала ещё больше.

Тори действовала на Алекса удивительным образом. Если вдруг у него в голове возникал вопрос, на который никак не получалось найти ответ, то стоило ей оказаться рядом, как решение тут же приходило в голову. Это было непостижимо. Но проверено не раз. Иногда даже сложные задачи по физике удавалось решить, лишь присев рядом с Викторией.

В новогоднюю ночь он как всегда поздно спохватился с формулировкой желания. Но стоило взять ладонь Тори в свою руку, как в голове прояснилось. Он предложит ей не ждать со свадьбой до окончания учёбы.

Наступивший год без разбега заставил всех первокурсников напрячь силы. Они кинулись сдавать оставшиеся экзамены, как в бой.

А Тори сидя на последнем своём экзамене думала совсем не про теорему, которая попалась в билете. И не про задачу, которая вдруг далась удивительно легко. Она думала про Алекса, который обещал встретить её с экзамена. Про свой восемнадцатый день рождения, который уже в понедельник. И про то, что будет после. Они же договаривались. И кажется, они оба просто герои, что дожили до конца оговоренного срока и не сорвались. А может, и не стоило ждать? В конце концов, что это меняет? Кому нужна эта их правильность?

Это было против наставлений тёти Лёли. Та всегда говорила, что нельзя думать о том, что будет после испытания. Но Тори ничего не могла с собой поделать. Экзамен сейчас был чем-то совершенно незначительным.

– Виктория, Вы отвечаете мне так, будто Вас совершенно не интересует мой предмет. Но как ни странно, отвечаете блестяще, – профессор, читавший им лекции по теории чисел смотрел удивлённо.

– О нет, профессор, меня очень интересует Ваш предмет. Это наверное мой не очень хороший русский, – Тори знала, что из-за ровной интонации её речь иногда воспринималась как неэмоциональная. Особенно если она контролировала каждое своё слово, на интонации сил уже не оставалось.

– Идите, Виктория. Оценка отлично. Поздравляю с окончанием сессии!

Тори, кажется, даже не попрощалась. Выскочила из здания, не застегнув куртку. Алекс уже ждал. Достал из-под куртки розы. Тори ахнула. Такие красивые!

– Всё? Сдала?

– Да! И стипендия будет повышенная! – Тори могла собой годиться. Конечно, её стипендия по сравнению с заработками Алекса – это смешные деньги. Но зато их смело можно было считать заработанными своим умом.

Глава 143

Алекса потряхивало. Кончики пальцев кололо. Так хотелось увидеть реакцию Тори на сюрприз. Он старался. Самым сложным было всё сделать в тайне. А какой может быть секрет, когда все выходные они были рядом?

По традиции они все уже поздравили Викторию в полночь. Но лично приехали только Ветровы. Катя испекла свой фирменный вишнёвый торт, который делала только ко дням рождения всех членов семьи.

А Алекс с Игорем были уже в казармах. Но конечно поздравляли именинницу по телефону. Сияющая и рыдающая от счастья Тори на экране телефона вышибла дух из Алекса. Он не дышал. Только смотрел на своё сокровище, свою удачу, свою личную победу.

Тори казалось, что она не уснёт. И уж точно не сможет встать утром. Слишком много мыслей в голове. А фантазия уносит так далеко от обычного для всех остальных людей тёмного и холодного питерского понедельника.

Но в темноте утра голова оказалась удивительно ясной. Жаль, некого спросить теперь, во сколько же она родилась. Но казалось, что вот прямо сейчас. Ночью Тори снились родители. Странно, но грустно не было. Разве что немного стыдно. Про себя и в разговорах с Игорем и Алексом родителями она легко называла Кузьминых. Стоило бы по большому счету обсудить это с Катей. Та ведь очень давно, как выяснилось, в первый же год, когда назвала мамой Лёлю. Тори не смогла бы, наверное, вслух такое сказать. Но внутреннее отношение было именно такое.

А Игорь давно при всех говорил, что Тори ему сестра. Разве что, в личном деле у него сёстрами значились только Екатерина Александровна Ветрова и Софья Александровна Кузьмина. Виктории Петровны Свенссон не было. Но разве ж дело в официальных бумагах?

Хотя Алекс считал по-другому. У него было особенно почтительное отношение к порядку и документам. Для фон Ратта "гражданский брак" – это тот, что заключён в государственных органах. Это юридическая ответственность и соответствующие права и обязанности. Всё остальное – "не тот сорт". Это выражение её жених явно позаимствовал у Бодровского. Тори слышала его от Юры. Причём именно в отношении людей.

В университет было не нужно. Впереди были самые первые её настоящие студенческие каникулы. Алекс обещал освободиться к обеду. Игорька к сожалению отпустят только в пятницу, но зато уже окончательно. И аж до начала февраля они – свободные птицы.

У Алекса на самом деле уже не было дел в академии. Он не ночевал ни в экипаже, ни "на берегу", как теперь они называли квартиру с лёгкой руки Владимира Максимовича, чтобы не сорваться. Да и перед Ветровыми ночью ему было бы неловко. Впервые он провел ночь у себя. "В замке", как говорила Тори.

Консьерж теперь зачем-то подскакивал, когда Алекс заходил в парадную. Возможно, у него была какая-то связь с бабушкой и дедушкой. И дед Фридрих имел неосторожность представиться. А может, где-то в документах значилось полное имя нового владельца. В любом случае, Алексу было неловко. Здесь в Питере он всего-то курсант мореходки.

Утром в квартиру привезли всё, что он заказывал. Пришлось импровизировать. Вот где пригодился опыт приёмов в Раттенбурге. Можно было бы, наверное, посоветоваться с бабушкой. Но тогда даже его не очень скромный бюджет не выдержал бы масштабов её фантазий. Поэтому посоветовался он с Катей. Та горячо поддержала идею. И внесла свою лепту.

Утром Тори получила от Алекса корзину белых роз с курьером. Но она бы однозначно предпочла бы его лично. В безраздельное пользование. Во всех возможных смыслах. Но они договаривались на сюрприз. Придётся дождаться. Тем более, что Тори было, чем занять время. Катя подарила ей сертификат в салон красоты и мини-шопинг со стилистом. Не иначе, сестра была в курсе каких-то задумок Алекса.

В салоне её отвернули от зеркала.

– Только не стрижка, – беспокоилась Тори.

– О, нет, такие волосы! Мы только украсим их, – уверяла мастер.

Когда Викторию повернули обратно к зеркалу, она долго вгдядывалась в отражение. Сначала ей вообще показалось, что это юная Катя, какой она была в свои восемнадцать. Потом она узнала-таки себя. Ахнула. Мастер сияла, довольная своей работой.

Следом стилист – молодая милая девушка, прошлась с Тори по торговому центру.

– На наш случай надо посмотреть платья вот здесь, – завела в магазин.

– А какой у нас случай? – Тори было очень любопытно.

– Торжественный, – нашлась стилист, чтобы не выдать секрет.