Текст книги "Фон-барон для Льдинки (СИ)"

Автор книги: Анна Аникина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)

Глава 51

Все Кузьмины готовились праздновать день рождения Сони. Летом школьных друзей почти не осталось в Москве. И планировалось отметить это событие в основном «большой семьёй».

Скрыть от именниницы приготовления было сложно. Тори переписывалась с Катей и Лёлей, чтобы не обсуждать идеи вслух. Версии были разные. От фотосессии в студии до скалодрома.

Алекс с Игорем прибывали на каникулы аж неделей позже. Этот факт немало печалил будущую именинницу.

– Ну ничего, – уговаривала она сама себя, – Вот на твой день рождения их тоже не было.

И тут Тори вспомнила про снайпера. Фантазия подхватила воспоминание. И тут же дорисовало "картину маслом": это Алекс приезжал в Москву. А потом уехал обратно. Мысль была настолько яркой, что пришлось отвернуться. Румянец во всю щеку пылал, будто температура поднялась.

Лёля посмотрела на неё внимательно. Потом на Соню.

– Я когда маленькая была, – сказала она, выкладывая на тарелку первую подмосковную клубнику, – Я была в Федяку влюблена.

– В кого, мам? – не поверила своим ушам Соня.

– В дядю Федю Вашкина. Но тогда он был просто Федей и учился в школе у моей бабушки.

– А как же тётя Даша? А папа как же? – захлопала глазами Соня.

– С папой мы тогда знакомы не были. И Федя однажды обещал на мне жениться. Не всерьёз, конечно, – Лёля улыбнулась, – А женился на Даше Тодоровой. Они в одном классе учились.

– Он тебя обманул? – Соня очень впечатлилась этой историей.

– Нет, Сонь, просто он во мне видел только маленькую девочку. Я и была маленькой. Когда они женились, мне было всего девять лет. А Дашу любил и любит всю жизнь. Но это нам не мешало дружить и быть родными людьми. А потом я встретила папу. И это моё самое большое счастье.

Тори думала над этой историей. Только было не очень понятно, почему тётя Лёля рассказала её. Для кого? Видимо, для Сони.

Катя снова прилетела в Москву с детьми. Мальчики на акклиматизацию на пару недель. Чтобы потом уехать на Черное море в детский лагерь от Северного флота. Аля должна была провести время с прабабушками. На даче Склодовских наездами бывала Кира Витальевна с Алисой и Дарья Александровна с тремя внуками – Витей, Машей и Гошей. На даче снова стало многолюдно. Скучать было точно некогда.

Тори уже чувствовала себя обязанной помогать и Лёле, и Людмиле Викторовне справляться с бытовыми вопросами. Она уже взрослая. И ей хотелось хоть чем-то отблагодарить людей, ставших её новой семьёй.

Никогда в жизни она ещё так не торопила лето. Всегда хотела, чтобы июнь был долгим. Чтобы ещё оставалось в запасе много-много беззаботных дней. И, казалось бы, стоило мысленно растянуть свои последние школьные каникулы. Последнее лето детства. Время, когда ты ещё ребёнок.

Но Тори торопила дни, уговаривая себя, что Кате, например, ещё тяжелее было, когда нужно было несколько месяцев ждать мужа из похода.

Интуиция подсказывала, что с Алексом больше не будет, как раньше. Они больше не будут ходить словно по разным орбитам.

Глава 52

Окончательную идею, куда же пойти большой компанией на тринадцатый день рождения Сони, подала Тори. Она однажды со школой в Швеции играла в кёрлинг. Оказалось, что и в Москве можно сходить поучиться играть. И День рождения организовать прямо в ледовом дворце.

– Мы идём играть в кёрлинг! – сообщила довольная Соня старшему брату, звонившему, чтобы поздравить её.

– Ого! А кто придумал? – Игорь был на громкой связи, – Сонь, тебе Алекс передаёт поздравления!

Тори видела, как засияла Сонечка от этих слов.– Торик придумала! Так здорово. Мы читали правила и пока ничего не поняли!

– Льдинка придумала ледяной праздник?

– Как ты её назвал? Льдинка? Как романтично!

У Тори аж щеки запылали. Неужели это Игорь придумал ей такое прозвище?

– Это не я..., – произнёс Игорь. Только Соня уже его не слушала. Отвлеклась на гостей. Зато Виктория прекрасно расслышала последнюю фразу. И покраснела ещё больше.

В ледовом дворце было многолюдно. В вестибюле попадались спортсмены с огромными баулами с амуницией.

– Зачем им такие огромные чемоданы? – недоумевала Соня.

– Там хоккейная форма. Щитки, шлемы.

– Мам, а ты откуда про это знаешь?

– У нас давно ещё учился один парень хоккеист. Кира, помнишь Белова? Ещё перед Катиным выпуском в классе у Дашуты?

– Ещё бы не помнить! – отозвалась Кира Витальевна, – Мы их перед рождением мальчишек последними выпустили.

– И я его помню, – подтвердил Йохен, – Он у нас международный экзамен сдавал на знание немецкого языка. Очень талантливый парень. Он как раз на экзамене про хоккей рассказывал.

Они всей компанией остановились за бортиком ледового поля. Там шла тренировка. Юные хоккеисты, разбившись на две команды, отрабатывали задание тренера.

– Синие вперёд идём! Не спим! На фланг отдавай! – орал тренер так, что было слышно на всю площадку.

Оторваться от наблюдения за этой игрой не было сил. Так мощно и яростно играли ребята. С желанием и самоотдачей.

– Соня, идём? – потянула её Виктория.

– Подожди, Торик, сейчас... Он же забьёт? И как они видят эту шайбу? Она же маленькая и так быстро летает.

– Кто забьёт?

– Вот тот...

– Который? – Тори уже было интересно, кто же так притянул внимание Сонечки.

– Ну вот же! Вот сейчас у него шайба! Видишь? Я не понимаю, как они думать-то успевают?

Тори наконец увидела, на кого показывала Соня. Этот парень действительно выделялся. Была в нем сила и какой-то особый стиль.

– Давай! Ну давай же! – уже болела за него Соня, – Даааа! Гол! – закричала.

Команда в синих тренировочных майках поздравляла забившего гол.

– Всё, закончили! – проорал тренер после длинного свистка.

– Сонь, пойдём, нас все уже ждут.

Но Соня застыла у бортика. И глянув ещё раз на лёд, Тори поняла, почему. Тот самый хоккеист снял шлем. Парень был юным, возможно, чуть старше Сони. Он обернулся посмотреть, кто же за него так радовался. И широко улыбнулся Сонечке.

Она от смущения пошла красными пятнами. Быстро схватила Викторию за руку и потащила вдоль бортика в том направлении, куда уже ушла вся их компания.

Играть в кёрлинг их учил весёлый молодой тренер. Сначала они учились кататься по льду на одном ботинке. Потом пускать камни так, чтобы они катились по прямой. А потом тереть щёткой лёд, нагревая его, чтобы продлить движение камня в нужном направлении.

Азарт захватил всех: и маленьких игроков, и взрослых. Все болели друг за друга, даже если играли в противоположных командах.

Соня сначала никак не могла сосредоточиться. Потом всё же радость и интерес пересилили. Она уже прыгала при каждом своём удачном броске. И кричала, болея за всех игроков. Вот только уходя из ледового дворца всё время оглядывалась.

Глава 53

Девочки жили на даче. Дни текли размеренно. Погода радовала. В свои выходные туда же приезжал Сонин папа. Катины сыновья самостоятельно придумывали себе развлечения, а деды в них активно участвовали. Соня, полагая себя взрослой, предпочитала общество Виктории и маленькой Али Ветровой. Мальчики должны были уехать в лагерь.

– Мне Катя тоже в том году предлагала вместе с ними поехать, – Соня качалась на садовых качелях, – Но лучше с мамой. Никто тобой не командует. А Андрюша с Сашей пусть тренируются. Им ещё в Нахимовском учиться.

Тори сидела на ступеньках веранды с книгой. Чтение классической русской литературы по-прежнему давалось ей с трудом. Было проще прочитать и понять французские сноски великого Толстого, чем читать длинные русские абзацы, где после второго оборота с запятыми перестаёшь понимать, кто куда и зачем.

Она точно помнила, сколько дней до приезда Игоря и Алекса на каникулы. Всего два. И их надо прожить.

Скучать им не дали. Нагрянули Вашкины полным составом. Оказалось, что из Североморска приехали обе дочери Дарьи Андреевны. Привезли детей. Кира Витальевна подкинула подругам ещё и Алису. Одной больше, одной меньше – трём учительницам без разницы. Сразу стало шумно и весело. Скучать стало некогда. Тори отложила в сторону книгу.

В день, когда в Москву должны были приехать нахимовцы, их прямо с поезда никто на даче и не ждал. Девочки как раз учились плести венки из длинных ромашек, когда у ворот затормозила машина такси. И совершенно не заметили, как в воротах появились Игорь с Алексом.

– Что, Барон, кажется, нас не ждали, – Игорь поставил сумку с вещами на землю, глубоко вдохнул и потянулся, – Интересно, наш шалаш ещё цел, или эта малышня уже разнесла его вдребезги?

Алекс ничего не мог ответить другу. Вполоборота к нему с венком из ромашек на светлых волосах сидела Виктория. Тори... Вика... Льдинка. На ярком летнем солнце. Хрупкие плечи с тонкими лямками светлого сарафана. Изящные руки, плетущие очередной венок.

– Ува! Пйиехали! – завопил Гоша, который не выговаривал пока половину алфавита.

Тори обернулась. Выронила из рук венок. Но не встала. Не побежала навстречу. Потому что по тропинке к воротам уже неслась Сонечка.

Притормозила в метре от ребят.

– Привет! А мы вас не ждали, – сдернула резиночки с двух косичек, распустила свою кудрявую огненную гриву.

Тори залюбовалась. Вот оно, как у поэта – "золото волос". А про её "палки-копалки" неясно какого оттенка блонда так ни один поэт не скажет.

– Не распускай. Тебе хорошо с косичками, – сказал Алекс.

Соня смутилась. Попятилась. Чуть не упала.

– Торик! – кинулась за поддержкой, – Приехали.

Делать нечего. Виктория поднялась с больших садовых качелей. Уже потянулась снять венок. Но не стала. Пусть так. Точно лучше, чем без него. Особенно на фоне сияющей на солнце Сониной шевелюры.

– Привет! – Игорь на правах почти брата приобнял её и поцеловал в щеку. Тори увидела довольную мордашку Сони. Ей стало неловко.

– Кто дома есть? – спросил Игорь.

– Бабушка Мила, мама и тётя Даша, – отрапортовала Соня.

– А дед где?

– Дед поехал за какой-то штукой в нагреватель для воды. Вечером обещал вернуться.

Алекс стоял столбом. На него мигом налетели малыши. Первой, конечно, Алиса, которая тут же вскарабкалась на брата, как обезьяна на дерево.

Тори, видя эту кучу-малую, не могла не улыбнуться.

– Как доехали? – нашла в себе силы произнести.

– Отлично, – сиял Алекс как пряжка на ремне. Настроение у него заметно улучшилось.

– У нас в холодильнике пирожные к чаю, – сообщила Алиса.

– Пирожные? – снова заулыбался Алекс, – Какие?

– С ягодами! Квубника, мавина, виногвад, – перечислял Гоша.

Игорь с Алексом переглянулись и прыснули со смеху. Тори, Соня и малыши смотрели на них непонимающе.

– Мы вам потом расскажем. Пойдёмте в дом, мы хоть со взрослыми поздороваемся.

Они подхватили сумки и зашагали к дому. Им навстречу уже спешили Людмила Викторовна, Лёля и Дарья Андреевна.

Соня помчалась первой. Алекс и Игорь шли в окружении младших детей. А Тори – самой последней. Чтобы никто не видел, что она смотрит в спину Алексу. На красивую линию свежей по-армейски короткой, но стильной стрижки. На загорелую шею и широкие плечи. На сильные руки.

Тори казалось, что её взгляды принадлежат только ей. Вот только Алексу совершенно отчётливо пекло между лопатками. Только обернутся он не мог. На обеих руках у него висели дети. Но зато точно знал, чей взгляд сейчас так ярко чувствует кожей. И от этого внутри разливалось счастливое тепло.

Глава 54

Мальчиков сначала обнимали, потом разглядывали, потом снова обнимали, охая, как же они выросли. На кухне засуетились, соображая, чем накормить с дороги. Желающих сесть за стол мгновенно стало много.

– Тогда помогайте! – распорядилась Людмила Викторовна.

Соня кинулась расставлять тарелки.

– Соняша, спокойно. Не суетись, – сделала ей замечание бабушка Мила.

Тори тоже предпочла занять руки. Правда, хлебный нож в руках пару секунд ходил ходуном. Но всё же ей удалось сосредоточиться. Маленькая Аля раскладывала салфетки, Маша – столовые приборы. Мальчики двигали стулья.

– Ого! Вот это стол! – потёр ладони Игорь, – А пироги дяди– Федины будут?

– Пивоги по воскесеньям. Деда Федя пйивозит,– абсолютно серьёзно проинформировал Гоша.

Соня села между братом и Алексом. Тори подала солонку. Опустилась на последнюю свободную табуретку на углу.

– Тори, иди на моё место. Стул удобнее, – подскочил Алекс.

Соня не смогла сдержаться. У неё на лице были прямым текстом все её эмоции.

– Я ещё чай буду подавать, – попыталась слабо возразить Виктория.

– Алекс, правильно. Девочку надо посадить, – вдруг вклинилась в спор Людмила Викторовна.

Алекс поднялся и стал протискиваться вдоль огромного овального стола навстречу Тори.

– Всем приятного аппетита! – объявила бабушка Мила, отвлекая публику от зрелища.

Проходя в нескольких сантиметрах от Тори, Алекс втянул носом воздух. Девушка пахла солнцем и, кажется, свежей травой. У него аж голова закружилась. И потребовалось время, чтобы подышать и удобно устроиться на табуретке. И только потом начать есть.

Тори тоже не сразу удалось успокоиться. Тёплое дыхание Алекса на своей шее она чувствовала до сих пор. Сидевшая рядом Соня пыхтела и стучала вилкой. Её план сесть рядом с Алексом провалился. А когда у Сони Кузьминой срываются планы, она с трудом с этим мирится. Но Виктория была уверена, что после обеда от Сонечкиного расстройства не останется и следа.

Когда Алекс принёс большой самовар, а Лёля достала из холодильника коробки с пирожными, оживился Гоша.

– Авекс, пивожные! Васкажи!

– А что, пирожные? Обычные пирожные, – пыталась отвести разговор с этой темы Катя.

– Алекс обещал малышам историю про пирожные на вашей с Вадимом свадьбе, – улыбнулся Игорь.

– Verdammte Arschlöcher, was bringt ihr ihnen bei? (Чёртовы засранцы, вы чему их учите?)– быстро проговорила по-немецки.

– Es ist einfach eine lustige Geschichte. (Это просто смешная история.) – тут же парировал Игорь.

– А что за история? Я слышала только про дальний поход, – вдруг спросила Тори, удивив старшую сестру своей смелостью.

А Виктория с удовольствием увидела, как расплылся в улыбке Алекс.

– А про дальний поход Торику кто рассказал? – поинтересовался Игорь.

– Не я, – пискнула Соня.

– Я рассказала, – пришлось признаться Кате.

Тори могла поклясться, что Игорь с трудом удержался от колкости в Катину сторону.

– Ну так вот, – воодушевился Игорь и обвел взглядом внимательных слушателей, – Дело было так. На свадьбу Ветровых были запланированы пирожные. Такие корзиночки с ягодами, – он показал на стоящие на столе пирожные.

– И что вы сделали? – Тори почему-то было весело и легко.

– Мы слопали с них все ягоды. На кухне. До того, как их подали на стол, – признался Алекс и заулыбался.

– Все? – ахнул Гоша, – Вдвоём?

– Неет, нас было пятеро, – Игорь посмотрел на Сонечку, – Мы с Алексом, Соня и Аркаша с Аришей Ветровы.

– А что я? Я вообще маленькая была, – залепетала она.

– Вкусно было? – уже смеялась Тори.

– Очень! – улыбался ей через стол Алекс.

– А уж как нам с бабушкой Леной как весело было, – тоже улыбалась Лёля.

– И что вам за это было? – Маша задала главный вопрос.

– Ничего, – пожал плечами Алекс, – Мы с кондитером сделали новые корзиночки. Но я не ел такие пирожные с того самого дня.

Глава 55

Как же Виктории хотелось, чтобы чай в чашке не заканчивался! И чтобы можно было ещё сидеть за огромным столом, слушать истории и шуливые перепалки членов «большой семьи».

– Ба, мам, мы в Москву. А то с поезда сразу к вам. Летней одежды даже нет. В выходные забежим, – засобирался Игорь.

– Как, в Москву? – всплеснула руками Людмила Викторовна.

– Поезжайте с богом. Папа в пятницу сменится с суток, выспится и Вас привезёт, – Лёля поднялась из-за стола.

– И тут поспокойнее станет, – добавила Дарья Андреевна, – Нас не будет. Мы идём на помолвку. Мой племянник из Болгарии жениться надумал.

– Получается, в выходные мы снова без дяди-Фединых пирогов? – расстроился Игорь вполне искренне, – Ну, я так не играю, – добавил очень похоже на Карлсона из мультфильма.

Тори мгновенно узнала эту фразу. "Малыш и Карлсон" был первым мультфильмом, который она смотрела по-русски. И так уж получилось, что про Швецию и Стокгольм.

То, что мальчики уезжают, расстроило. Надо было чем-то занять руки, а заодно спрятать лицо. И она быстро начала собирать посуду со стола. Унесла на кухню. Открыла кран.

Вода зашумела. Тори оперлась ладонями на край раковины. Шаги со спины не услышала.

Алекс подошёл тихо чуть сбоку. Осторожно поставил стопку грязных тарелок рядом на стол. Он стоял всего в нескольких сантиметрах от Виктории. Ближе просто не посмел. Ясно чувствовал тепло, исходящее от девушки. И, кажется, слышал стук её сердца.

Тори потянулась в раковину за чашкой. Взялась было мыть. Руки подрагивали. Ей бы обернуться. Но тело не подчинялось. Может, и хорошо, что Алекс не взял её за плечи и не повернул к себе лицом. Только аккуратно вынул из её рук чашку и поставил обратно в раковину, чуть скользнув кончиками пальцев по тыльной стороне ладони.

Быстро приближающиеся шаги разбили напряжение вдребезги. Алекс сделал шаг назад. Ему моментально стало холодно. И бесконечно жаль, что Тори не обернулась. Он быстро вышел из кухни.

Тори едва не плакала. Что она сделала не так? Почему он ушёл? Ему стыдно? Или она неправильно себя повела? Почему он ни слова ей не сказал? Был так близко и не сделал ещё один крошечный шаг.

На кухне появилась Катя с подносом, полным грязной посуды. Её невозможно было обмануть быстрой помывкой чашек.

– Он тебя обидел?

Тори помотала головой. Катя поставила поднос. Подошла. Выключила кран. И сделала то, что в мыслях и мечтах Виктории должен был сделать Алекс. Развернула Тори к себе и крепко обняла.

Тут у Виктории закончилась выдержка. Она бурно расплакалась на груди у старшей сестры.

Катя в уме прикидывала, знает ли её юная северная девочка, что Алекс приезжал в Лазертаг, что сбежал в самоволку ради её дня рождения. Но решила пока не вмешиваться и не подталкивать ни сестру, ни Алекса.

Уж очень бурно реагировал Юрик Бодровский на то, что Ника, Аллочкина младшая сестра, и этот мальчик из Нахимовского встречаются. Юркино негодование чуть-чуть попытался погасить Дима Захаров, напомнив, что они с женой в семнадцать вообще "не в шахматы играли". Но Бодровский от этого только ещё больше разволновался и грозил "этому гроссмейстеру" ферзя засунуть. И даже сказал куда.

– Умойся холодной водой. Если расстроилась, не показывай. Захочешь рассказать – я всегда рядом. Не захочешь – тоже имеешь право, – Катя слово в слово сейчас повторяла слова Лёли, сказанные ей самой уже очень давно.

Тори сделала ещё одну попытку начать мыть посуду. Катя посмотрела на её старания, вздохнула. Оно и без слов было понятно, что проку по хозяйству от Тори сейчас мало.

– Иди. Я сама.

Виктория кивнула и быстро поднялась на второй этаж в крохотную комнату, которую делила с Соней. Подошла к окну. Оно выходило на ворота. Притаилась за занавеской.

Алекс и Игорь садились в машину к Лёле. Очевидно, она собиралась подкинуть ребят до станции. Алекс явно медлил. Тори дышать перестала, когда синий взгляд скользнул по окну второго этажа. Неужели заметил? Тори отшатнулась. Рухнула на кровать лицом в прохладу подушки. Щеки горели огнём.

Алекс не мог понять, где накосячил. Чем обидел? Что не так сделал? Почему она не вышла их провожать вместе с остальными?

– Что, Барон, Ваша артподготовка не имела успеха? – веселился Игорь, когда они ждали электричку на станции. Но увидев лицо Алекса, замолчал на полуслове, – Ты только не сдавайся. Придумаем что-нибудь, – хлопнул друга по плечу после паузы.

Глава 56

Катя понимала младшую сестру без слов. Всё же, кровь не вода. Они родные. Пусть только по маме. Но за то время, которое удалось провести вместе, будто проросли друг в друга.

Виктория не обсуждала с сестрой ни Алекса, ни увлечение им Сони, ни свои душевные терзания по этому поводу. Ведь это заставит Катю внутренне выбирать между ней и Сонечкой. Страшновато было, что выбор может быть в каких-то моментах совсем не в её пользу. И неловко, что Катя подумает о её моральных качествах.

Получается, семья Катиного отца, к которой Тори вообще даже не седьмая вода на киселе, (это выражение пришлось разбирать вместе с Дарьей Андреевной, потому что было непонятно совсем), полностью взяла на себя её воспитание, не делая различий между ней и собственными родными детьми и внуками.

Её принимали, кормили, давали возможность учиться. И, что самое главное, любили. Безусловно и беззаветно. Даже строгая бабушка Мила совершенно точно любила. Выражение глаз никак не подделаешь. Хотя Склодовским она и Катя вообще никто. Но посторонние люди ни за что не догадались бы. Вот и её одноклассники тогда, на дне рождения, спрашивали, кто эти мужчины в адмиральской форме. За них двоих ответила Соня. Что это дедушка и муж их старшей сестры Кати.

– Торик, поехали-ка мы с тобой в Москву. Побегаем по магазинам, пока мне тут всю детвору пасут. Тебе на море нужно вещички новые, – предложила Катя, когда на дачу должны были вернуться Игорь и Алекс, Соняша, поедешь с нами? – крикнула.

Виктория поняла, что Соне Катя предложила поехать для очистки совести. Сонечка ни за что бы не променяла приезд Алекса фон Ратта на шоппинг, хотя магазины любила.

– Не, вы ж по взрослым магазинам пойдёте. На меня там пока ничего такого нет, – вздохнула Соня горестно.

Кате очень хотелось, чтобы Тори выбрала себе взрослые красивые вещи. Что ни говори, а хорошее белье на женщине, как высшее образование – не видно, но всегда очень чувствуется уровень.

Самой Кате невероятно повезло с мужем. Вадим умел выбирать женское белье. Правда, клялся и божился, что это умение он приобрёл только рядом со своей Катериной Александровной. И шутил, что на военных кораблях боезапас маркируется меньшим количеством символов, чем бюстгальтер.

Ходить по магазинам вместе с Катей было для Виктории настоящим наслаждением. Никогда ещё у неё не было такой возможности – бродить неспеша среди вешалок и полок. Примерять. Прикидывать, подойдёт ли.

С мамой они обычно забегали в торговый центр на крейсерской скорости. Вера Свенссон всегда знала, что именно нужно её дочери. И шла как ледокол к нужным вещам. Размер тоже был известен заранее. Покупали простое и долговечное. С минимумом изысков.

С Катей всё по-другому. Она предлагала Тори представить какую-то жизненную ситуацию и подобрать, как ей хотелось бы выглядеть.

– Та-ак... На пляж. Торик, что на пляж? Представь... Песок, море. И ты идёшь. Что думаешь?

Поначалу Тори было сложно играть в эту игру. Но потом стало даже весело.

– Шляпу! И красный купальник. Чтобы три треугольничка и ниточки, – прикрыла глаза Тори, представляя себя у моря.

– За треугольнички и ниточки меня убьёт папа, – рассмеялась Катя, – Он собирается купить ружье, чтобы отстреливать Сониных кавалеров, с тех пор, как меня из семьи забрал Ветров. Думаю, что на твоих кавалеров угроза ружьём тоже распространяется.

Тори остановилась. Глаза у неё были испуганные. Она почему-то очень ярко представила себе дядю Шуру с ружьём, наставленным на Алекса.

– Торик, ты чего? – обняла её Катя, – Про ружье – это шутка такая.

Виктория шумно выдохнула. Всё-таки не все русские шутки она пока понимает верно.

Они потратили на шоппинг все выходные. Накупили для Виктории милых летних вещиц.

– Запомни, женщина должна тратить на себя. Это включает в нас внутренний свет.

Виктория посмотрела на сестру с обожанием.

– Не смотри так, это не мои слова. Это Кира, конечно. Когда мне было шестнадцать, она учила меня одеваться, пользоваться косметикой и ходить на каблуках. Кстати... Я тут напротив видела босоножки. Прям для тебя.

– На каблуках? Я? Куда ж? – и Тори руками показала, что она и так высокая.

Катя что-то прикидывала в уме.

– Нормально. То, что надо. Вот увидишь!

Конечно, Тори думала о том, что происходит вот прямо сейчас на даче. Как, должно быть, весело играют в волейбол или бадминтон. Как сидят за большим круглым столом. Но отлично понимала, что поступила правильно. Пусть Алекс тоже подумает, что и зачем делает.