Текст книги "Фон-барон для Льдинки (СИ)"

Автор книги: Анна Аникина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 29 страниц)

Глава 93

Тори за руку с Алексом стояли у подъезда уже почти час. Не могли расстаться. Алексу надо было домой – у них ещё гостили бабушка с дедушкой. Витал проходил обследование. Алекс старался и с ними провести время.

– Как вы планируете праздновать? – осторожно поинтересовалась Тори.

– Ну, обычно, если у нас с Доком на одну неделю попадает, то празднуем вместе. А если на разные, то отдельно. Как тебе мысль, сходить нашей компанией в тот болгарский ресторан?

У Тори лицо вспыхнуло. Хоть они и целовались с того дня, кажется, тысячу раз, первый поцелуй Алекса в темноте она никогда не забудет.

Алекс угадал, о чем она думала. Снова поцеловал. Почти так, как тогда, уже конечно смелее.

– Помнишь?

Тори закивала и спрятала лицо Алексу в плечо.

– Мы завтра увидимся. Мы сразу на дачу приедем. Не успеешь соскучиться.

– Успею, – шептала Тори.

Она прекрасно понимала, что Алекса нужно отпустить. У него и кроме неё есть дела. Но никак не получалось. Чем ближе было начало учебного года, тем более жадно она относилась к времени.

– Иди. Я побежал. Уже утром я буду рядом. Обещаю, – Алекс ещё раз коротко поцеловал Викторию и почти бегом двинулся через двор.

Тори проводила его долгим взглядом. До утра она очень постарается дождаться. Но и правда скучает уже сейчас.

Ровно в полночь они с Соней прокрались к Игорю в комнату.

– С днем рождения! – хором, но шёпотом.

– Ой, девчонки мои! – сграбастал их в объятия Игорек, – Спасибище! Это мне?

– Да, это от нас с Соней, – Тори протянула подарочный пакетик.

Не успел Игорь оценить, одобрить и примерть новые очки, как в комнату тихо постучали. Девочки затихли. Игорь открыл дверь. На пороге стояли родители с тортом и горящими цифрами 1 и 7.

– С днем рождения, сыночек! Мы-то думали, что оригинальны, – захохотал Шура.

– Загадывай желание! – обняла сына Лёля.

Игорь зажмурился. Потом резко подул. Свечи тут же погасли.

– Ну что, раз все в сборе, пошли чай пить, – предложила Лёля.

Тори сидела на кухне прямо в пижаме. Ночь. Они пьют чай и едят торт. И смеются. Потому что родители вспоминают, каким Игорек был маленьким и как они с Алексом баловались. Бесконечно уютно и тепло было в этот момент.

Утренему звонку в дверь никто уже не удивился. На пороге стояла Катя. Прилетела ровно на день поздравить младшего брата.

– Катюха, Verdammte Hexe (чёртова ведьма), прилетела! Ты на метле?

– Я на самолёте. Вечерним мурманским обратно. Зацени, что тебе Вадим добыл в подарок.

– Ого! 1953 год издания? Круто! Спасибо!

Игорь крутил в руках и бережно перелистывал "Энциклопедический справочник для военных фельдшеров".

Когда они добрались до дачи, машина фон Раттов уже стояла возле забора.

– Надо же, зацените, они первый раз в жизни приехали раньше нас! – удивился Александр Кузьмин и многозначительно глянул на Тори.

А она с трудом удерживала себя, чтобы не побежать и не запрыгнуть на руки к Алексу. Он показал рукой куда-то в сторону. Тори поняла, куда. В конец участка. Туда, где был небольшой кусочек настоящего леса. Уже через минуту они были рядом. За стволом старой сосны.

– Тори! – Алекс уже прижимал к себе свое сокровище.

– Эй, сиятельство! Приходи мангал разжигать! – прокричал издалека Игорек.

– Надо пойти помогать... – оторвалась от Алекса Тори.

– Представляю, чего стоило Доку не пустить сюда никого. Поможешь нам с мясом?

Тори была согласна помогать с чем угодно. А готовить мясо на всех рядом с Алексом и Игорем – это было просто счастье. Мальчики перебрасывались шутками. И Тори потихоньку начинала понимать их юмор. Хотелось одного – чтобы время до отъезда мальчиков в училище растянулось максимально.

Глава 94

Оказывается, это была их старая шутка: про то, что Игорь старше Алекса на пять дней. Тут же обычно рассказывалась история, что Игорь вообще должен был родиться в конце июля, а родился только в августе. На что Алекс непременно добавлял, что Док до рождения никуда никогда не торопился, зато теперь всё время куда-то спешит, видно, наверстывает. Игорь парировал, что Алекс тоже поменял стратегию. Родился раньше срока, а теперь вообще никуда и никогда не торопится.

Пять дней до нового праздника, а потом ещё три – и они уедут в училище. Выпускной курс. Тори автоматически переводила сначала в часы. Восемь дней стали ста девяносто двумя часами. Всё равно мало. Перевела в минуты в уме. Получила одиннадцать тысяч пятьсот двадцать. Уже что-то.

И никакие школьные приготовления в голову не лезли. Только в компании Алекса она спокойно купила себе всё необходимое. Они бродили вдвоём по магазину, выбирая тетради, линейки и ластики, среди сотен покупателей. Тянули время. Такое драгоценное время на двоих.

– В конце сентября в Питере будет командный турнир по математике, – всё-таки проговорилась Тори, хотя собиралась сделать Алексу сюрприз, – Тётя Лёля говорит, можно отправить туда команду нашей школы.

У Алекса аж глаза загорелись.

– Ты уже знаешь даты?

– Пока нет, но обычно это суббота.

Алекс и сам уже тысячи раз прокручивал в голове реальные и нереальные способы видеться с Тори. Самоволки? И они, конечно. Да, Док прикроет. Но много не набегаешь. А выдержать надо до каникул.

– Вот, Барон, ещё год вы с Тори в равном положении. А потом, если ты ринешься вслед за Ромео, то половину года ты будешь типа взрослый, а она нет. – Игорь даже не шутил. Он видел, какое лицо было у Кати, когда та поняла, как быстро могут развиваться отношения Алекса и Тори. И как осторожничали взрослые, боясь обидеть их словом и делом.

– Док, без тебя тошно. Но прости, друг, я наши с Тори отношения обсуждать не буду. Не тот предмет. Понимаешь?

– Понимаю. Но могу представить, что вам совсем не просто придётся. Ромео за Нику Бодровский чуть голову не открутил. И вообще всё, что выступает за прочный корпус. Тебе Ветров тоже открутит. Не посмотрит, что ты свой в доску.

– А ты, Док? Раз уж у нас такой разговор.

– Я? А я кто такой, чтобы вас судить? Моё дело – тихо завидовать. Торик без тебя, кажется, не дышит. Но отбиваться Вам, Барон, придётся по всем фронтам. От Катерины, от Ветрова, от Бодровского, от Склодовских, от моих родителей и от своих тоже. Это ещё фрау Мария не в курсе. Пока. Но ведь она узнает. И за Тори отвечать своей сиятельной головой.

Алекс понимал, что Док прав. Они считаются детьми. Маленькими. Не имеющими прав. Хорошо ещё, из Питера в Москву можно приехать без разрешения взрослых. Если патруль не заметет. Но тут гражданским прикинуться легко. С его-то фамилией. Особенно если на немецкий язык перейти. А вот возрослые отношение, бывает, имеют вполне взрослые последствия. Необратимые.

Дети, как говорила тётя Даша Вашкина, это хобби на всю жизнь. Хочет он для себя и Тори прямо сейчас такое хобби? Умом нет, конечно! Но мысль, что когда-нибудь она родит ему ребёнка, вызывала неконтролируемый мозгами восторг. Хотя, какой ребёнок, когда он сам ещё пока никто. Кроме фамилии, заслуг никаких. Ни образования, ни дохода. Ничего такого, что нормальными взрослыми людьми считается критериями готовности отвечать не только за себя.

Глава 95

Тори разрывало на части от разных эмоций. С одной стороны, прямо сегодня день рождения Алекса. Её необыкновенного и любимого Алекса фон Ратта. Праздник, который они проведут вместе. С другой стороны, даже сегодня вокруг них будет куча народу. Алекс не принадлежит ей одной. Ну и совсем грустно, что с каждой минутой неминуемо приближался его отъезд в училище и начало учебного года, который совсем не планируется лёгким.

Алекс с самого утра принимал поздравления и поймал себя на том, что давно так сильно не радовался дню своего рождения.

Тори позвонила ему еще ночью, едва начались сутки. И это уже был чудесный подарок. Правда, если уж совсем честно, он бы предпочёл, чтобы она была рядом. И засыпала бы в эту ночь у него на плече. Но хотеть не вредно.

В этот день хотелось противоположных вещей. Чтобы мама с папой, как в детстве, уселись утром к нему на кровать и велели бы закрыть глаза. А потом вручили подарок и обнимали крепко. И чтобы торт был с шоколадом. А ещё хотелось отметить этот день вдвоём с Тори. Зажечь свечи, а ещё лучше – живой камин, как в Раттенбурге. Или, может быть, пойти с ней в ресторан, где танцуют латину. Есть поэлью и танцевать.

Утро порадовало. Мама с папой пришли первыми. Почувствовать себя их любимым мальчиком – это было бесценно.

Потом в комнату с воплями ворвалась Алиса. Залезла на руки, обняла крепко. Сказала, наверное, тысячу поздравительных слов, ни разу не повторишвись. На сердце стало очень тепло.

Следом поздравляли бабушка и дедушка Виртанен. Бабушка утром напекла своих фирменных дрожжевых блинов – толстых, румяных и необыкновенно вкусных.

Ну и без видеозвонка из Раттенбурга не обошлось. Очевидно было, что баронесса предпочла бы устроить еще один торжественный приём в честь своего внука. Потому что она выразила надежду, что совершеннолетие Алекс отпразднует "как подобает наследнику и достойному молодому человеку". Уж точно не в болгарском семейном ресторанчике. Дедушка Фридрих не перебивал жену. Но поздравляя внука сказал, что самое главное, чтобы он был здоров и счастлив, и подмигнул. Алекс улыбнулся в ответ.

До вечера Алекс не до терпел бы. Они с Тори договорились погулять и покататься на каруселях. Алекс ждал её у входа в парк. Виктория появилась откуда-то сбоку. Лёгкая, нежная, тоненькая. Немного загорелая, насколько только позволила её светлая кожа. Волосы совсем выгорели на солнце. От этого светло-голубые глаза стали только ярче. Льдинка среди московского лета, будто сошедшая с иллюстрации к скандинавским легендам.

– С днём рождения! – улыбнулась она так ясно, что у Алекса по всему телу разлилось тепло, – Можно я тебе прямо сейчас подарок подарю. Он, правда, небольшой. Вот. Держи.

Алекс достал из пакетика сначала маленького игрушечного львенка.

– Понимаешь, – вдруг смутилась Тори, – он похож на тебя. На твою детскую часть. Смотри, какая у него мордочка хитрая. А вот этот, – она сунула руку в пакет и достала коробочку, – Посмотри. Этот похож на тебя взрослого. Такой же сильный и умный. В нем много от традиций, но он очень современный.

Алекс с удивлением разглядывал серебряного льва. Это был самый настоящий баварский лев. Не перепутаешь. Но в современном дизайне. Самым поразительеым в этих подарках было то, что Тори безошибочно попала в его собственное настроение и мысли.

Глава 96

Время поджимало. Гости уже должны были приехать в ресторан.

– Может, ну этот ресторан к бесу? На колесо обозрения лучше? Там сейчас такие виды! Или вот на ту карусель на цепях? – Алекс заглядывал в глаза Тори. Она хохотала.

Всё-таки он мальчишка. Взрослый, умный, обаятельный и нежный, её потрясающий Алекс фон Ратт.

– Барон, и где Ваше сиятельство застряло? Столы полные. Именинника нет, – звучал в телефонной трубке голос Игоря. На заднем плане слышались разговоры и звон посуды.

– А Вам бы, Док, лишь бы пожрать, – отозвался Алекс, – Скоро будем. Нам минут десять отсюда.

– Нас ждут? – Тори перехватила в другую руку огромного плюшевого зайца ярко-жёлтого цвета, которого Алекс выиграл для неё в тире. Ей тоже было немного жаль уезжать из парка. Так весело ей не было никогда и ни с кем.

– Да, Док звонил. Он уже голодный. И все приехали. А я бы обошёлся мороженым.

Они добрались действительно очень быстро. Алекс всё же немного дрогнул, снова входя в эти двери. Тори крепко сжала его пальцы.

– О-о! Наконец-то! Алекс! Тори! Мы вас ждём! – Кира вышла им навстречу.

Тори рядом с Алексом сначала сидела как на иголках. Получалось, что всеобщее внимание направлено и на неё тоже. Это было немного странно. Но Алекс под скатертью тихо гладил её ладонь, успокаивая.

– Поешь, пожалуйста. До мороженого, чувствую, далеко ещё. Какой тебе салат положить? – тихо сказал, наклонившись к ней

У Тори глаза разбегались. Она лопнет, если попробует все хотя бы по чуть-чуть.

– Ты, сиятельство, между прочим, пропустил самое интересное, – зашептал Алексу Игорь, сидевший с другой стороны, – Мы когда все приехали, с кухни вышел шеф-повар. Помнишь его? Такой здоровенный как шкаф и башка как кнехт. Ему бы вышибалой работать. Но он прикольный, кстати. Построил тут всю нашу мелкую банду. И устроил им боцманский инструктаж. Ложки -вилки из мойки не тырить! Ягоды из пирожных не жрать! Оркестр с конструктором не путать! Ну и мне прилетело отдельно.

– А тебе за что? – удивился Алекс.

– За рубильник, – засмеялся Игорь.

– Выходит, они нас срисовали всё-таки!

– Но не выгнали же. Кормят. В конце вечера торт будет. А этот Павел и правда отличный мужик. У него тут на кухне порядок даже круче, чем на боевом корабле.

Алекс купался во всеобщем внимании и любви. Все, кто пришёл сегодня на его праздник – его семья. Безусловно родные люди.

И радостно было, что дед Витал с бабушкой Майей тоже здесь. Дед шутит, рассказывает какие-то истории, которых знает, кажется, миллион. Только иногда вдруг задумывается, вспоминая правильное русское слово. Тогда ему на помощь тут же кидается Алиса, угадывая не всегда точно. И все вокруг смеются и никто не обижается.

Мама с папой снова танцуют вместе. И они с Тори тоже танцуют рядом с ними. Его Льдинка прекрасно двигается. Такая нежная и искренняя. С неё наконец сошло оцепенение многих трудных одиноких месяцев. И можно отдать душу за ощущение хрупкой девичьей фигуры в его руках. За запах её волос. За смех. За искры в необыкновенных глазах.

И не хочется думать про предстоящие расставания. Хочется чувствовать это горячее счастье.

Глава 97

Фразу «Перед смертью не надышишься» Тори осознала, только когда увидела огни последнего вагона поезда Москва—Санкт-Петербург. Алекс и Игорь уехали в училище. А она не успела надышаться. И начувствоваться тепла и нежности. Дышать стало невозможно без него, будто воздух весь уехал вот прямо сейчас в северо-западном направлении.

Теперь они увидятся в конце сентября. Для этого нужно многое сделать. И чтобы совпали многие детали.

С вокзала её везла Лёля, всё время прощания делавшая вид, что у неё куча родительских наставлений для Игоря. Тот покорно кивал, стараясь не смотреть в сторону Алекса и Тори.

– Я хотела сказать Вам огромное спасибо, – нарушила тишину в машине Виктория.

– Пожалуйста. А за что? – не поняла её Лёля.

– Вы не запретили нам...

– Девочка моя, да какая же сила на свете может запретить любовь? Нет такой силы. Ни война, ни стихии, а уж тем более люди не могут это запретить. Понимаешь?

У Тори снова полились слезы. Сколько же в этой женщине любви! Такой, что хватает на всех – на свою семью и на друзей, на учеников и на совсем посторонних людей.

– Катя была не намного старше тебя, когда у них с Вадимом роман начался. А когда они впервые встретились, так и совсем младше. Пятнадцать всего. И я вам малость завидую. Мне вот в семнадцать-восемнадцать не встретилась такая любовь. Но любви для жизни, как выясняется, маловато. Хотя она и главный двигатель. Я в это по-прежнему верю. А "рай в шалаше" – недолгое удовольствие.

– Я понимаю, нам надо учиться.

– Надо. И тебе, и ему. Не только, чтобы деньги потом как-то зарабатывать, хотя, кажется, у будущего барона фон Ратт с этим проблем не будет, а ещё чтобы интересно было. Чтобы было, что обсуждать, куда стремиться.

Тори про то, что Алекс – будущий барон фон Ратт впервые вот только в этот момент задумалась. До этого в голову не приходило. Для неё он действительно про "рай в шалаше". Ничего другого не надо, кроме него самого.

"Я скучаю по тебе", – отправила сообщение Алексу.

И только когда увидела, что оно прочитано, пожалела, что написала именно это. Разве так ему легче? Ведь он далеко от дома. И учёба там не проще школьной. А она травит душу своими сообщениями. Но, с другой стороны, не демонстрировать же равнодушие. Так ведь не будет лучше. Он не должен сомневаться в ней. И любовь должна давать силы, а не отнимать.

В поезде Алекс разглядывал экран телефона. Там было много фотографий этого бесценного лета. Каждый кадр – момент, который он будет обязательно помнить всю жизнь.

Оторвать себя от Москвы, от дома и от Тори в этот раз оказалось почти непосильной задачей. Док понимающе молчал. Потом не выдержал – ушёл за чаем, достал из рюкзака дяди-Федины пироги.

– Давай, сиятельство, ешь. А то ты зелёный. А морякам зелёными быть не положено.

– Мне кажется, что для тебя основным критерием выбора девушки будет умение готовить, – Алекс всё же взял пирожок, хотя еда не лезла. Было тоскливо и муторно.

– С чисто практической точки зрения не вижу в этом ничего плохого. Твоя девушка, чтоб ты знал, готовит весьма прилично. Но кормила пока только меня, – дразнился Игорь, пытаясь хоть чуть-чуть развеселить Алекса.

– Жрите, Доктор, пока есть возможность. На правах старшего брата, разумеется.

– А Вы, Барон, на каких правах жрать собираетесь? В перспективе, разумеется.

– Это ты меня сейчас про серьёзность намерений хочешь спросить?

– Да не сомневаюсь я в твоих намерениях. Я в скорости осуществления сомневаюсь. Оно тебе надо в восемнадцать лет – такой воз на шею.

– Док, ты бы ел, пока я тебе по этой самой шее...

– А что ты завёлся? Можно подумать, тебя самого это не волнует.

– Волнует, Док. И чую кормой, стоит нам прибыть в училище, как мои морские перспективы начнут проясняться со страшной силой.

Глава 98

В училище Алекс неожиданно почувствовал себя очень взрослым. Пацаны прибыли с каникул и вели себя, как подросшие щенки – затевали потасовки, толкались, ржали над пошлыми шутками друг друга, смотрели фотографии. Офицеры-воспитатели даже не пытались разогнать всех по кубрикам после отбоя. Всё равно без толку.

– Ромео, ты-то живой? Бодровский тебя ещё не закатал под палубу? – Игорь безмятежно вытянулся на койке, и без замеров обнаружив, что вырос за лето.

– Грозился. Говорил, что у меня ещё женилка не выросла. Ну и всякое такое. Нику там отдельно Алла воспитывала. Но мы с Никой уже всё решили. Восемнадцать исполнится – женимся. Чтобы без проблем. В принципе, уже сейчас можно. Но в опеку надо писать заявление. И уважительная причина нужна. Мы тут летом аж думали, что всё – беременные. Но фальстарт.Только какой из меня муж из казармы, – Никита Комиссаров погасил свет в кубрике и тоже улегся.

– Что, не нужно разрешение родителей? – не выдержал Алекс.

– Оп-с, Барон, а ты что, теперь лицо заинтересованное? У вас появилась le femme? – Комиссаров аж подскочил, – И кто она? Я её знаю? Тебе ж, наверное, по рангу только немецкие аристократки?

– Это моя сестра, – ответил за Алекса Игорь.

– Она ж маленькая. Таких не регистрируют.

– Ромео, ты безнадёжно отстал от жизни. У меня есть ещё одна сестра. И это не жена адмирала Ветрова. Её зовут Виктория.

– Ну, блин, мужики, у нас тут чисто Санта-Барбара получается. Поди потом разберись, кто кому дедушка, – захохотал Никита.

– Разберёмся, – Алекс отправил Тори традиционные пожелания доброй ночи, дождался ответа и убрал телефон.

Мысли крутились в голове, подстегнутые разговором с Никитой. Непонятно было, на чем основана такая решительность Ромео. У него семья была весьма скромного достатка. А упрекнуть Комиссарова в том, что он начал встречаться с Никой, потому что она родственница большого флотского начальника, даже в голову не приходило. У этой парочки "неразлучников" была любовь, давно имеющая не только вертикальную составляющую. Где их с Тори поцелуям и объятиям до Ник-Ников.

Алекса беспокоили грядущие уже в сентябре собеседования по будущим поступлениям и дополнительные проверки тех, кто пойдёт в военные университеты. У него не было никаких проблем с успеваемостью. И не будь он Алекс Марк фон Ратт, его перспективы в Военно-морском флоте были бы весьма радужными. Но он тот, кто есть. Будущий барон фон Ратт. Его родные живут в Финляндии и в Германии. И это тоже не изменится.

И всё же разговор со старшим офицером курса сразу был мутным. Будто начальство давно про него всё решило. Отличник учёбы нахимовец фон Ратт должен отказаться от гражданства другого государства, потому что иначе он не будет допущен даже к собеседованию на поступление в Военно -морское училище.

Алекс вышел из кабинета на ватных ногах. И признался самому себе, что давно знал, что будет именно так. Просто непонятно, на что надеялся. Альтернатив нет и не было никогда. Вернее, были веке в восемнадцатом последний раз. Логично. Российские офицеры не бывают иностранцами. А отказываться от своей семьи он не станет. Принять присягу и начать учиться в военно-морском училище означает простую и страшную для него вещь – он никогда не сможет поехать ни в Германию, ни в Финляндию. Бабушки с дедушками моложе год от года не становятся.

Решение, позволяющее не отказаться от мечты, когда-то мельком в каком-то отвлеченном разговоре упомянул Вадим Ветров. У них в Нахимовском были ребята, которые не стали военными, а закончили питерскую мореходку и работали теперь на гражданке.