Текст книги "Фон-барон для Льдинки (СИ)"

Автор книги: Анна Аникина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)

Глава 63

Тори никак не могла отойти от поцелуя. И не хотела, чтобы это щемящее ощущение её покидало. Вот оно, как бывает! В голове шумит. Перед глазами туман. А мысли все ещё там – в темноте. Рядом с ним. В руках Алекса. Ведь отвечала на его поцелуй, хотя совсем не умела целоваться. В её арсенале были только рассказы одноклассниц.

Губы ещё кололо тоненькими иголочками. На кончиках пальцев осталось ощущение прикосновений и запах его кожи. И Тори с ужасом и восторгом поняла, что всё, что она себе якобы напридумывала – правда.

Не было мыслей про "Что же будет потом? ". Только ощущения. Он её целовал. Не в щеку. В губы. Сам. Прижал к себе. Его ладонь ещё ощущалась на затылке. И эту темноту он придумал специально для неё.

Темноту.

Для неё.

Он.

И тогда, в день её рождения в темноте игрового зала – это был Алекс. Но об этом она обязательно спросит. Теперь точно. Вот только бы дожить до конца этого вечера.

Спустя несколько минут Тори ускользнула в туалет. Пришлось пройти мимо того самого места, где они целовались совсем недавно. Тори зажмурилась. Темнота вернулась. И все ощущения ожили. Лицо, и без того пылавшее, вспыхнуло снова. Ладони стали влажными. Сердце заколотилось.

Ледяная вода помогла немного. Удалось отдышаться и успокоиться.

– Торик, здорово, правда! – за спиной возникла довольная раскрасневшаяся Сонечка, – Мы там так танцуем! У меня уже хорошо получается! Пошли!

Тори сделала неопределённый жест руками. С вербальным выражением мыслей у неё и так было сложно весь вечер.

– Ноги устали на каблуках? Да? – быстро интерпретировала её жесты Соня, – Как хорошо, что мама меня уговорила без каблуков пойти!

Виктории оставалось только часто закивать. Версия Сони была просто прекрасной. А ноги тут же отозвались ощущениями.

На самом деле босоножки были очень удобными, несмотря на внушительный каблук. И Катя оказалась права. В них Тори была ниже Алекса. Теперь проверено.

Виктория выбралась в зал. Вся их компания уже перебралась на веранду. Туда подали десерты и мороженое.

Алекс стоял ровно в дверях и ел мороженое. Мимо не пройдёшь. Тори притормозила в опасной близости от него.

Захотелось подойти близко. Прижаться к его плечу. Почувствовать тепло ладоней. Тори сделала ещё крошечный шаг. Алекс замер. Потом вдруг пропустил её мимо себя.

– Какое мороженое ты будешь? – спросил Алекс тихо. Его голос чуть заметно вибрировал.

Тори ничего не соображала. В её голове голос Алекса разложился на ноты. Мороженое? Он сейчас вообще про что?

– Тори... Ты будешь? Мороженое..., – голос Алекса не доходил до сознания. Просто был нежной музыкой. Кажется, что он впервые произнёс её имя.

Видимо, не дождавшись от неё внятного ответа, Алекс сделал пару шагов в сторону. Взял в руки креманку с фисташковым мороженым.

Тори эти несколько секунд думала, что если он не вернётся, то она замёрзнет, несмотря на лето. Но Алекс не подвёл. Вручил ей мороженое и встал чуть за спиной.

– Я взял на свой вкус. Ты не сказала, какое любишь.

Тори чуть обернулась через плечо. Встретилась взглядом с Алексом. И тут же смущённо опустила глаза. Попыталась сосредоточиться на других гостях. Но перед глазами были только цветные пятна. Сейчас из его рук она, пожалуй, приняла бы даже яд. Только бы рядом.

Мороженое таяло. У Тори не было сил поднять ложку. Потому что Алекс медленно провел кончиками пальцев по её спине. От шеи до талии. И было ясно, что ему стоит великих усилий не развернуть её сейчас к себе и не поцеловать.

Глава 64

Как бы ни старался Алекс держать себя в руках, наркотик по имени Виктория Свенссон был сильнодействующим и крышесносным. Рядом с этой девушкой отключалась способность ясно мыслить, что-то анализировать или планировать. Возможно было только дышать рядом с ней, касаться её, хоть и невесомо.

И было бесконечно жаль, что вокруг них так много родных и знакомых. Что нельзя сделать так, чтобы весь мир исчез хотя бы на какое-то время. Чтобы просто наглядеться друг на друга. Да и, чего уж, целоваться до одури.

– Сейчас все будут отчаливать, – Игорь подошёл к Алексу и Тори, так и застывшим возле дверей с креманками растаявшего мороженого, – Можем уйти в кильватере*. У вас будет время.

Алекс молча кивнул. Тори не поняла ничего из их морского лексикона. Недоуменно посмотрела на обоих.

– У Кати же сегодня будут бабушка с дедушкой. Значит, ты дома ночуешь. Просто не садись сразу в такси, – объяснил Игорь, – Папа, мама, Соня и Алиса уедут. А мы втроём сами доберёмся. Не маленькие.

Тут до Виктории дошло, что Игорь всё про них знал. Щеки залило румянцем. Так хотелось спрятаться на груди у Алекса. Видно было, как он тоже хотел обнять её и спрятать.

Постепенно все стали собираться по домам. Благодарили хозяев. Те обещали прислать фото.

Первыми отправили Селивановых и Сарычевых с усталыми детьми. Катя взяла за локоть Вадима, что-то зашептала. Глянула на Тори. Улыбнулась ободряюще. Показала жестом, чтобы сестра позвонила ей потом. Тори закивала.

Вместе с Ветровыми уезжали бабушка и дедушка Склодовские. Потом Вашкины-старшие. Алекс уже всерьёз опасался, что их план провалится. Но в подошедшую машину такси первыми впрыгнули Соня и Алиса. Следом сели весёлые и расслабленные родители, велев молодёжи добираться самостоятельно любым способом.

Стоило этой машине отъехать, как Алекс тут же взял Тори за руку.

– Всё, дорогие товарищи, я пошёл. Пройдусь. А то наелся как бегемот. На связи, – махнул рукой Игорек и пошёл по тротуару куда-то в сторону ближайшего метро.

– Устала? Хочешь, мы возьмём такси? – Алекс посмотрел на ноги Тори.

– Нет, я не устала, – получилось, что это была первая внятная фраза по-русски за весь вечер.

Тори ни за что не призналась бы, что её силы на исходе! Она так нервничала все предыдущие дни. И утро было нервное и напряженное. А все последние события не способствовали отдыху и расслаблению. Она всего на мгновение представила себя вот прямо сейчас с Алексом на заднем сидении такси. От одной мысли стало жарко. Лучше уж немного пройтись.

Ладонь Виктории была горячей. Алекс уже всерьёз беспокоился, что она заболела или просто очень устала. У него самого открылось "второе дыхание". Сил неожиданно заметно прибавилось.

– Ты совсем не ела мороженое. Не любишь? – спросил первое, что пришло в голову.

– Я... Не успела. Люблю..., – Тори глянула на Алекса и снова покраснела.

– Какое твоё любимое?

– Фисташковое. Я знаю, что это и твоё любимое.

– Откуда?

– Соня сказала, – Тори не собиралась выдумывать какую-то красивую легенду. Сказала, как есть.

– Возьмём по стаканчику? – Алекс подошёл к ларьку, – Ты знаешь, что в Москве самое вкусное мороженое?

– Откуда ты знаешь, что оно самое вкусное? Вдруг где-то есть вкуснее? – Виктории вдруг стало бесконечно легко.

– Я честно пробовал. В Риме, в Лондоне, в Нью-Йорке, в Берлине, в Мадриде..., – Алекс купил два вафельных стаканчика. Протянул девушке, – Знаешь, мы однажды в Хельсинки зимой с отцом ели мороженое на улице. На нас смотрели как на сумасшедших!

– Ты ешь мороженое на морозе?

– Русские все так делают.

Они брели вдоль набережной Яузы, то оживленно разговаривая, то умолкая. Рука в руке. В одном темпе и ритме. Мороженое было съедено.

На мосту остановились.

– Тут раньше был центр городской жизни, – махнул Алекс в сторону Лефортово, – Пётр Первый по Яузе водил свои первые флотилии. И Пушкин родился тут неподалёку.

Виктория была готова слушать Алекса бесконечно. Вот только задержала вдруг взгляд на его губах. Парень умолк. Шумно выдохнул. Притянул Тори к себе. Его ладонь снова легла ей на затылок. Губы встретились.

– Льдинка... Тори... Нереальная..., – Тори слышала голос Алекса только краем сознания.

Когда они добрались, во дворе их терпеливо ждал Игорь.

– У меня в Москве ещё пара дней, – шепнул Алекс на прощание.

Тори кивнула. Хотя совершенно не соображала, когда, а главное как они смогут встретиться.

Она так и не успела спросить Алекса про свой день рождения. Но зато он сам вбил свой номер в её телефон.

– Пост сдал, – сказал Алекс Игорю совершенно непонятную для Виктории фразу и коротко отсалютовал, приложив ладонь к бескозырке.

– Пост принял, – зеркально ответил Игорь и пожал руку другу, – Пойдём, Тори.

*кильватер – волновая струя позади идущего корабля. Здесь – уйти после всех.

Глава 65

Они переписывались половину ночи. Никак не могли расстаться.

Тори радовалась, что уступила своё спальное место Алисе и легла на диване. Никто не мешал и не задавал вопросов. Дом спал.

Сообщения строчка за строчкой. И казалось, что Алекс совсем рядом. Такой неожиданно близкий и понятный.

Алекс в свой квартире был совершенно один. Но не жалел, что не позвал Игоря составить ему компанию. Теперь в короткой темноте летней ночи можно было погрузиться в разговор с Тори. Ни с кем не делить это их время. На двоих.

Голосом она не могла говорить. Только писать. Иногда Алекс угадывал момент, когда она переводила нужное слово со шведского. Он знал, что у Тори, когда она волнуется, возникают проблемы с русским и она переходит на родной язык. У него так делал отец. Всегда, когда эмоции брали верх, Йохен фон Ратт переходил на немецкий.

Интересная у них пара получалась. Пожалуй, его родители были тоже очень странной парой. Мама себя называла "смесь бегемота с носорогом" имея ввиду количество намешанных в ней национальностей. Выходило, что Алекс русский только на одну восьмую часть, а вырос в Москве. А вот Тори русская наполовину.

Ближе к часу ночи, когда темнота окончательно справилась с отблесками заката, ветер усилился, набежали тучи. Зашумели широкими листьями липы во дворе дома. Вдалеке полыхнуло грозой, потом грохнуло. Крупные тяжёлые капли ударили по стёклам. Дождь быстро набрал скорость и мощь.

Алекс пробежал по буквам клавиатуры подушечками пальцев.

" У тебя тоже гроза?"

" Да! Так страшно!"

" Ничего не бойся. Я с тобой!"

И отправил тут же песню "Секрета".*

Пауза. Видимо, Тори слушала.

"А что будет, если открыть окно?"

" Ты промокнешь. Дождь сильный."

Тори набралась смелости. Подошла к окну. Открыла створку. С улицы прилетел ветер и дождевые капли. Лицо стало мокрым. В этот момент она поймала маленькую искру счастья. Такой короткий всполох, похожий на грозу. Острый момент радости.

В голове звучало:

"Ничего не бойся, я с тобой. С утренней звездой ты окно открой. Ничего не бойся, я с тобой. Сердце успокой, я всегда с тобой."

Вот только сердце не желало успокаиваться.

Гром прогремел совсем рядом. Завыла сигнализация какой-то машины во дворе. Тори закрыла окно. Улеглась. Представила себе, что это не подушка, а плечо Алекса. Щеки мгновенно запылали. Потому что память воспроизводила один за одним все их сегодняшние поцелуи. В ресторане, на улице и во дворе уже перед домом.

Алекс стоял у открытого окна долго. Уже не писал. Понимал, что Тори устала. Пусть спит. Его северная красавица вовсе не ледяная.

Он сначала гнал от себя мысли о предстоящих расставаниях. Тактика Скарлет о'Хара не для Алекса фон Ратта. Он подумает об этом тогда, когда нужно, а не когда хочется.

Рано было делать далеко идущие выводы. Пока стоило радоваться, что ему удалось обратить на себя внимание и добиться взаимности. Любовь ли это? Хотелось надеяться, что да. Вот только под этим словом Алекс сейчас понимал нечто очень глубокое.

Такими словами не бросаются. Такие чувства не возникают "здесь и сейчас". Они растут из крохотных зёрен взаимной симпатии. Медленно. Невероятно чувствительно ко всем внешним факторам.

Алекса сморило под утро. Уже засыпая, он нафантазировал себе, что Тори спит рядом.

Глава 66

Утром Алекса разбудил телефонный звонок. Надежда, что это Тори, не оправдалась. Звонил Игорь.

– Ваше сиятельство ещё почивать изволит?

– Док, что-то случилось? – Алекс со сна не сразу уловил весёлую интонацию друга.

– Случилось у нас вчера. Вернее, не у нас, а в ресторане, где мы все вчера были.

– Док, не томи. Излагай.

– Вам, Барон, кажется, шведскими льдами приморозило память. Кто вчера там Карлсоном прикидывался?

– Док...

– Вилки где, твоё сиятельство? Я ж даже не видел, куда ты их засунул. А они там, бедные, обыскали уже всё. Утром, видимо, позвонили Свете. Уж не знаю, как догадались, что дети тут замешаны. Света пытала своих. Ты ж её знаешь. Она – Мюллер в юбке. Но это ж Гошка с Витюхой. Наша школа. Они молчали, как партизаны. Света позвонила Кате. Катя, конечно, похохотала. Но вилок-то нет! Вернее, они есть, но никто не знает, где. Подняла по тревоге своих пацанов. Те тоже молчат. Даже если и видели. Нас не сдали. Колитесь, Барон!

Алекс выдохнул. Вилки. Сейчас найдутся их вилки. Не поливают они что ли цветы на подоконнике? Там точно стояла какая-то зелень.

– На подоконнике они. За занавеской. Прямо в зале. Там ещё горшки с цветами.

– Ну, Вы, сиятельство, затейник. И как ты успел, что я не видел?

– Это потому, что ты смотрел не туда, – хохотнул Алекс, – Ты на жратву смотрел, Док. Как всегда.

– Тогда отбой. Пойду докладывать по команде. Кате. Она расскажет Свете, а Света уже разберётся.

– Стой, Док. Планы какие на сегодня были?

– Спроси Тори сам. Она вон бледная совсем. Стоп, сиятельство, вы что, всю ночь что ли... Вот маньяки! Дорвались!

– Док..., – в интонации Алекса было предостережение.

– Не рычите, Барон. Мама сегодня собиралась на работу заехать. Это раз. А ещё она, наверное, вернёт тебе Алису. Вам же собираться. Как думаешь, нас в этот ресторан пустят ещё? После шалостей.

– А Вам бы только пожрать. Загладим вину при случае. Ты сам-то собрался?

– Смокинг взял, – веселился Игорь, – Костюм для охоты тоже. Вот только у меня нет шляпы с перышком.

– Я тебе подарю. Обещаю, что шляпа будет красная. Чтобы твою голову было видно издалека. Отбой.

Алекс крутил в руках телефон. Ночью писалось легко. Ни над одним словом не задумывался. Они сами легко слетали с кончиков пальцев. Точно так же легко воспринимались и все интонации Тори. Странно, но даже написанные слова звучали в голове её голосом. Тихим, глубоким, с чуть заметным акцентом.

Утром же получались какие-то, на его взгляд корявые фразы. Писал. Перечитывал и стирал. Не то. Не так. Даже самое простое приветствие.

"Доброе утро! Как спалось?", – всё же отправил наконец. И замер в ожидании.

"Доброе утро! Всё хорошо." – сдержанность чувствовались.

Возможно, Виктории сейчас не очень удобно писать. Скорее всего, она не одна. И ей не хочется, чтобы были вопросы. А зная Соню, можно было ожидать чего-то в этом роде.

"Я очень хочу тебя увидеть!" – выдохнул Алекс единым духом.

Пауза. Алекс сам не знал, почему-то представил, что Тори идёт сейчас по коридору квартиры Кузьминых.

"Я тоже..." – прилетело в ответ робкое. И снова откуда-то ощущение, что Тори смутилась и покраснела от его слов.

В моменты, когда Тори вот так смущалась, ему всегда хотелось спрятать её. Обнять. Защитить. Чтобы ей не было страшно испытывать к нему симпатию. Чтобы она ничего не боялась рядом с ним.

Глава 67

Виктории нравились завтраки в семье Кузьминых. Было в этом что-то очень уютное и сердечное. В Стокгольме они не завтракали так. Отец в лучшем случае опрокидывал в себя крохотную чашку крепкого кофе. Мама тоже никогда специально ничего утром не готовила.

Кузьмины даже в будни завтракали обстоятельно. И Тори искренне не понимала, почему Соня не ценит эти утренние трапезы.

Сейчас они сидели за столом впятером: Алиса, Соня, Игорь, Виктория и тётя Лёля. Дядя Шура уже уехал на работу в больницу.

На завтрак была пшенная каша и оладьи с яблоками. Молочную пшенку Тори тоже умела варить. Катя научила. А вот оладьи ей ещё предстояло освоить. Когда у неё будет своя семья, она обязательно будет готовить им завтраки. И подавать вот так красиво. Чтобы оладушки красивой горкой. И масло в каше. А сверху ещё свежие ягоды.

– Мне надо сегодня в школу забежать ненадолго. Книжку забрать, ведомость подписать. И Алису отвезти домой, – Лёля поднялась из-за стола.

– Мы с тобой за компанию, – решил за всех Игорек и подмигнул Тори, – Потом гульнем где-нибудь. Мороженое поедим. Пока вы на море не умотали.

– Ладно. Как раз поместимся в машину. Тогда у вас десять минут.

– Ну, ма-ам... Я так быстро не успею, – заныла Соня.

– Успеешь. Ты и так очень красивая, – уверил её Игорь.

– Ты думаешь? – Соня приободрилась.

– Уверен! Все упадут и уложатся в штабеля! – закивал Игорь.

– Опять смеешься?

– Соня, дольше дискутируешь. Семь минут. Жду вас всех в машине. Тори, Игорь, закройте.

– До Алекса доедем. Там придумаем что-нибудь, – коротко и тихо сказал Игорь, когда они выходили из подъезда.

Возле машины Соня устроила спор, кто поедет на переднем сидении. Намёк был ясен. Она всё ещё пыталась свести Тори и Игоря. Но как-то без прежнего энтузиазма. Скорее, во исполнение принятого ей когда-то плана.

Игорь не сдался. Сел вперёд сам. Тори помогла младшим пристегнуться сзади. Двинулись уже таким привычным путем. Виктория поняла, что помнит их маршрут наизусть. И может представить его себе во всех подробностях даже с закрытыми глазами. Каждый поворот, светофор, мост и парковку.

Летом школьное здание выглядело сиротливо пустым.

Игорек огляделся.

– Эх, будто сто лет прошло! Я тут не был с четвёртого класса! Ничего не изменилось!

– Вы со мной внутрь? Или во дворе подождёте? Я быстро. До кабинета, в бухгалтерию и всё.

– Ольга Владимировна!

От калитки в их сторону шли двое мужчин и девочка. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это взрослый мужчина с модной нынче бородой, рослый широкоплечий парень-подросток, а девочка примерно ровесница Алисы.

– Ольга Владимировна, здравствуйте! – мужчина широко улыбался, снял кепку и тёмные очки.

Лёля заморгала. Пригляделась. Потом охнула, прикрыла ладонью рот.

– Ма-ам... Всё хорошо? – забеспокоился Игорь.

– Да-да... Это же... Никита! Белов! Господи... Сколько же лет прошло?

– Узнали? – Никита Белов, давний Лёлин ученик, засиял. Они обнялись.

– Конечно, узнала. Я даже день твоего рождения помню. И на что у тебя аллергия. Никита! Боже...

– Вырос?

– Дааа... Как ты? Где ты?

– Я теперь в Москве. Был в Канаде долго. Детей вот привёз в нашу школу устраивать. Это Антон и Лиза.

– Добрый день, – вежливо поздоровался со всеми Белов-младший с едва заметным акцентом.

Его сестрёнка застеснялась.

– А это мои... Все...Наши... , – запуталась от радости Лёля, – Игорь и Соня. Они родились, когда вы уже закончили. Это Алиса. Дочь Киры Витальевны. А Виктория...

– Дочь Кати? – вдруг спросил Никита, – Хотя нет... Простите.

– Я её сестра, – прояснила ситуацию Виктория.

Больше всего Тори поразила не встреча учительницы с бывшим учеником. Антон Белов был тем самым хоккеистом, за которого так болела Соня в свой день рождения в ледовом дворце.

Виктория глянула на Соню. Глаза у той стали ещё больше от удивления.

Антон совершенно точно узнал Соню. Потому что побледнел. И выражение лица стало растерянным.

Глава 68

Наблюдать за растерянной Сонечкой было немного забавно. Всегда такая бойкая и разговорчивая, она будто воды в рот набрала. Смущалась, краснела, пятилась за спину брата и Тори. Но глаз не сводила с Антона. Парень же смотрел на неё не отрываясь, но тоже несколько обескураженно.

– А в какой класс пойдут ребята? – разрядила обстановку Лёля.

– Антоха в девятый. Мы с женой понимаем, что сложно будет и адаптироваться, и к экзаменам готовиться. Но деваться некуда, – пожал плечами Белов-старший, – Лиза во второй. У нас ещё мелкая есть. Кристина. Крис. Той еще черёз год в школу.

– О, это получается, Антон на год старше нашей Сонечки, а Лиза как Алиса. А жена... Она...

– Не переживайте, Ольга Владимировна, жена у меня одна, – снова заулыбался Никита, – Я как в девятом классе выбрал, так и всё.

– Наша Олеся? Иваненко? – Лёля отлично помнила эту красивую юную пару.

– Белова. Последние семнадцать лет уже Белова.

– Вы что же, сразу после школы?

– Меня тогда пригласили в Канаду. От таких предложений не отказываются. А я без неё никуда бы не поехал. И тогда её дедушка сказал, чтобы мы женились. И сам Олесю ко мне отправил. Они, кстати, живы с бабушкой, слава богу.

– Как хорошо, что мы увиделись! Пойдёмте. Ты же знаешь, Никита, двери в школе для наших детей всегда открыты. А дети наших детей – наши дети.

Всей толпой они всё же стали протискиваться внутрь. Антон Белов по-джентельменски придержал всем дверь. Зашёл последним, сверля Сонечку взглядом.

– А ты в одиннадцатом? – спросил Игоря.

– Не, я тут не учусь уже. Я в Питере в Нахимовском.

– Вау! Моряк? Круто!

– Ну, я всё-таки доктором буду. Военным. Это Алекс у нас моряк. Сын Киры Витальевны.

Антон перевёл взгляд на Тори.

Соня явно занервничала.

– Я буду в одиннадцатом. Алиса во втором. А Соня в восьмом, – Виктория притормозила и Соня оказалась прямо рядом с Антоном.

– Ты иностранка? Ацент... Немного, – он сделал неопределённый жест ладонями.

– Нет, я русская. Но долго жила в Швеции. У тебя тоже. Акцент. Чуть-чуть.

– И нет у него никакого акцента, – буркнула Соня, – И у Тори нет. Это сокращённо от Виктории, – тут же пояснила.

– А Антоху в Канаде сокращённо Тони звали, – услышал их разговор Никита.

Они прошлись по школе. Белов-старший вспоминал кабинеты. Охал, что ничего почти не изменилось с тех пор, как они с женой закончили эту школу.

– Ой, Ольга Владимировна, многогранники! А вот тот, что у стены, я сам делал! В десятом классе ещё, кажется. Там ещё смешарики наклеены. Моя сестра тогда в пятом классе училась. С Вашей Катей вместе потом.

– И где сейчас Леночка? Она же была необыкновенно талантливой.

– Не поверите, замужем за немцем. Живут в Европе. В основном в Германии. Всё-таки Кира Витальевна мощно нас языкам учила! Мы всё время её вспоминаем с благодарностью.

Закончив все рабочие дела, вышли из прохлады школьных коридоров на залитый солнцем школьный двор. Ещё целый месяц каникул впереди. Но рядом со школой ощущалось, что сентябрь неминуемо скоро наступит, и этот двор наполнится детскими голосами.

– А знаете, что, Ольга Владимировна, а давайте вы всей компанией придёте вечером к нам в Ледовый дворец?

– А что, летом бывает хоккей? – сделала удивлённое лицо Соня.

– Летом всё бывает. Не чемпионат, конечно. Но днем у нас отбор в мою команду. Меня тут тренировать пригласили, – и Белов-старший почему-то смутился, будто он не взрослый дядька, за спиной у которого опыт и победы, а школьник у доски, – А потом товарищеский матч. Тони вот играет. Он у нас нападающий. Придёте? Олеся рада будет.

Лёля оглядела всю компанию.

– Конечно. Спасибо, Никита. Увидимся вечером.

– Ой, а у Вас машина такая же была, – кивнул Никита на Лёлину Тайоту.

– Да, такая же. Это, правда, новая. Надо же, ты помнишь.

– Это было счастливое время! Ждём вечером! – он махнул рукой.

Они уже выходили из двора. Беловы уселись в здоровенный чёрный внедорожник. Антон выглядел, мягко говоря, озадаченным.

Соня стояла на тротуаре и не шевелилась.

– Эко парня шарахнуло, – очень тихо сказал Игорь так, чтобы слышала только Тори, – Прям не стрела Амура в сердце, а клюшка по башке и без шлема.

Тори не удержалась от улыбки. Даже интересно, что будет дальше.