Текст книги "Фон-барон для Льдинки (СИ)"
Автор книги: Анна Аникина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 29 страниц)
Глава 110
Встречать поезд на Ленинградском вокзале было куда приятнее, чем провожать. Пусть холодно и снежно. Так и должно быть под новый год.
Игорь с Алексом ехали дневным поездом. На последние дни года других билетов не оказалось. Впрочем, Алекс сказал, что так бывает каждый год. И он ежегодно зарекается брать билеты в последний момент, но всё равно до последнего не знает, когда точно их отпустят.
Виктория поехала на вокзал сюрпризом. Пока прошла из выхода метро через здание вокзала, к ней всё время кто-то подходил. Сначала какая-то женщина в странной высокой шапке, нагруженная связанными между собой сумками, спрашивала, где тут универмаг "Московский". Благо, Тори раньше видела вывеску на другой стороне площади и смогла указать направление.
Следом подошёл хорошо одетый мужчина в возрасте. По-английски спросил, где можно взять такси. Тори ответила. Тот поблагодарил, забавно старомодно приподняв клечатое кепи.
Потом двое бородатых парней пытались познакомиться. Смотрели сальными взглядами. Тори испугалась. Потом вспомнила, что рассказывал Алекс. Когда хочешь отделаться от внимания – переходи на другой язык. От нервного напряжения у Тори уже почти никогда не "выключался" русский. Но сознательно на шведский она перешла легко. Бородатые сделали большие глаза. Высказались на русском матерном, что "девушка не говорит на нормальном языке" и, видимо заметив за спиной у Тори пару полицейских, ретировались.
Как раз объявили о прибытии поезда Санкт-Петербург —Москва. Тори ускорила шаг.
Первой из вагона вышла очень красивая девушка в пушистой шубке. Следом Алекс с розовым чемоданом. Очевидно, что чемодан не его, а этой девушки.
Тори попятилась. Вот уж точно, не стоит приезжать никуда сюрпризом. Катя как-то рассказывала, что прилетела в Североморск, не предупредив Вадима, а он двое суток был на службе. У Кати с Вадимом тогда всё хорошо кончилось, он догнал такси, везущее Катерину в аэропорт. Что будет, если Тори сейчас развернётся и уйдёт, даже подумать было страшно.
Пока страшные мысли бились в виски в голове Виктории, из вагона появился Игорь, выводя под руки старушку в похожей шубе и меховой шляпе и выволакивая следом ярко-жёлтый чемодан.
Парни сгрузили бабушку и внучку на перрон. Алекс оглянулся, видимо, почувствовав взгляд Тори. Её ещё не отпустило. До сознания не успело дойти, что Алекс и Игорь просто помогли попутчицам.Увидев Тори, Алекс мгновенно потерял интерес к розовому чемодану.
– Док, Тори приехала! – крикнул другу и не стесняясь толпы людей кинулся в её сторону. Подхватил. Прижал.
Почувствовал, что она как натянутая струна. Вся напряжённая.
– Тори... Что у тебя случилось? Кто-то обидел? Тори... Что такое?
Тори смотрела не на Алекса, а ему за спину. Там дамы в шубах давно скрылись в толпе приехавших. Зато возле вагона, скрестив руки на груди стоял Игорь. Возле него лежали два чёрных рюкзака. Кузьмин улыбался.
И тут Виктория наконец выдохнула. Отругала себя за глупость. Как она могла подумать про Алекса плохо? Тори обняла его вокруг корпуса. Зарылась носом в отворот шинели. Вдохнула любимый запах. Вот теперь у неё начинаются новогодние праздники.
Глава 111
Счастье наполнило Алекса до краёв. Таким радостным для него новый год был, пожалуй, только до школы. Когда ждёшь волшебства, всё кажется чудесным и наполненным особенным смыслом. Когда остро чувствуешь запахи праздника – живая ёлка, мандарины, шоколадный торт.
Сейчас ощущения будто раздваивались. С одной стороны была бурная детская радость, когда они с Тори катались с горки или делали "снежного ангела", падая на спину в сугроб и двигая руками. Когда хохоча падали вместе на катке на ВДНХ. Когда пачкались мукой, раскатывая тесто на имбирные пряники.
С другой – вполне взрослые ощущения. Когда целовались до одури всё на том же катке, подняв капюшоны курток и спрятавшись в них, как в домик. Когда невесомо касались пальцами, наряжая на даче у Склодовских живую ёлку. Когда обнимались, стоя у окна квартиры фон Раттов и глядя на фейерверки. Замирали, боясь спугнуть счастье.
Тори не дышала, чувствовала тёплое дыхание и невесомые касания губами. Сначала висок, потом шея... Ноги стали ватными. Хотелось раствориться в Алексе целиком.
Казалось, взрослые не спускают с них глаз. Их опасения понятны. Ведь и правда, они в одном шаге от взрослой близости. И каждая новая встреча – испытание выдержки и благоразумия. Обоим страшновато. Но и тянет друг к другу безумно.
– Я хочу тебе кое-что показать, – Алекс открыл ключом ящик стола.
Тори удивилась. Было интересно, что же он держит под замком.
Алекс достал бархатную коробку. Длинную. Тори, правда, успела нафантазировать, что это какие-то фамильные драгоценности. И почти не ошиблась. Это был морской кортик. Совсем не такой, как у Вадима. Но совершенно очевидно, что старый и принадежавший моряку.
– Кортик?
– Ого! Ты знаешь, что это такое? – Алекс был удивлён.
– Моя сестра замужем за адмиралом. Ты забыл? – улыбнулась Тори, – Чей он?
– Это кортик моего прапрадеда. Вот только..., – Алекс горестно вздохнул .
Тори ясно почувствовала его состояние. Обняла.
– Что "только"? – подняла глаза.
– Понимаешь, я никогда не стану адмиралом, как Вадим, – выдал на одном дыхании, словно долго собирался и не мог найти силы это произнести.
– А кем станешь? – не поняла его Тори, только чувствовала, что Алексу почти больно это обсуждать.
– Возможно, я стану "фрайгерр* Александр Марк фон Ратт". Возможно даже "капитан фон Ратт". Но русским морским офицером – нет. Никогда.
Это "никогда" делало больно и Тори тоже. И она прижалась к Алексу крепче, чтобы ему стало легче. Неужели он думал, что ей важно, станет ли он адмиралом. Возможно, эта семейная легенда, что Катя ещё девочкой захотела замуж за того, кто станет адмиралом, повлияла на Алекса. Он хотел стать похожим на деда Склодовского и на Ветрова. Отличные ориентиры, и не поспоришь. А тут ещё оказывается, у него самого богатая морская родословная.
– Моряком был мой прапрадедушка. Его звали Феликс. Ну, на самом деле длиннее – Феликс Август Маркус Иоганн фон Ратт, – Алекс поймал взгляд Тори, разглядел в её глазах искренний живой интерес, – Мой прадед – Вальтер Зигфрид Фердинанд фон Ратт, тоже был военным моряком. Но для меня по закону здесь эта дорога закрыта. Да и там, честно говоря, тоже. Везде требуется единственное гражданство. Не мой вариант.
– И что ты будешь делать? – Тори чувствовала себя беспомощной. Не самое приятное ощущение, когда знаешь, что любимому плохо, а помочь не в силах.
– Буду учиться в гражданском университете. Корабли бывают не только военные. Ещё торговые, научные и круизные тоже, – Алекс снова смотрел в глаза Тори, боялся увидеть там разочарование, но нет. В голубых глазах его Льдинки был свет, нежность и любовь.
*фрайгерр – обращение к барону
Глава 112
Относительность времени, будь она неладна, действовала Алексу на нервы. Куда оно, спрашивается, несётся с бешеной скоростью, стоит им с Тори просто оказаться рядом? А если целоваться, то вообще, кажется, быстрее скорости света.
Вокзалы и аэропорты вызывали подергивание глаза. Сколько раз за последний год они друг друга провожали? Даже считать не хотелось.
Зато, как правильно заметила Тори, число расставаний меньше или равно числу встреч. Это напомнило почему-то подводные тренировки. Там дюжий мичман водолаз-инструктор приговаривал, что число подъемов должно быть равно числу погружений.
Жизнь без Тори действительно напоминала погружение в тёмную и холодную воду. Воздуха не хватало и надо было монотонно работать.
День рождения Виктории никак не получалось отметить вместе. Алекс ещё до нового года придумывал план феерической самоволки, чтобы как-то исхитриться оказаться в Москве. Был даже вариант лечь в изолятор и сбегать оттуда. Но как они с Игорем ни крутили разные возможности, не складывалось из букв "ж", "о", "а" и "п" слово "счастье".
Тори должна была теперь приехать в Питер весной. Но зато дважды и с перерывом всего неделю. На командный финальный тур и на личный второй очный этап. Была мысль, что эту неделю она вообще проведёт в Питере. Но до весны ещё грести и грести.
В свой день рождения Тори ждала. Ей хотелось чуда. Чтобы каким-то невероятным образом Алекс приехал. Казалось, что для её барона фон Ратт нет ничего невозможного. Не существуют преграды и расстояния.
Над тем, что подарить любимой девушке на семнадцатилетие, Алекс думал прямо в ювелирном магазине. Рядом бродили по магазину Игорь и Никита. Продавцы же в ответ разглядывали трех нахимовцев в форме, изучающих разные витрины.
– Док, как думаешь, кольцо или серьги? Или цепочку? Нет, цепочка была в прошлый раз.
– Ты б с кольцом-то погодил, сиятельство. Кольцо-то оно по поводу, – Игорь выразительно скосил глаза на Комиссарова, который разглядывал витрину с обручальными кольцами. Ему уже исполнилось восемнадцать. Ждали теперь день рождения Ники. Уже в апреле.
Алекс задумался. Действительно, кольцо – это по поводу. Причём, совершенно конкретному. На помолвку сначала. Тогда, кажется, с бриллиантом. А потом обручальные. Эти они уже вместе должны будут выбрать. Он сам не заметил, как встал рядом с Никитой.
– Молодые люди, а вам не рано? Это обручальные кольца, – не выдержала продавец.
У Никиты сразу вспыхнули щеки.
– Не рано, – глянул на неё в упор фон Ратт.
Женщина тут же опустила глаза, поняв, что допустила оплошность. Алекс сам не знал, как у него получалось так смотреть на людей, что они моментально смущалась и понимали, где неправы. Умение, скорее всего, было заимствовано у мамы. Кира Витальевна умела смотреть так, что всем всё становилось ясно.
– Ромео, выбирал что-то? – подбодрил друга Алекс.
– Надо будет с Никой прийти. Вдруг она захочет что-то особенное, – Комиссаров разглядывал свою широкую ладонь, – Блин, мужики, ну и куда на мою лапу кольцо? Но надо обязательно. Потом, правда, носить на службу нельзя будет. Но я тогда на цепочке буду.
– Ветров носит, – вспомнил Игорь руки Вадима.
– Так то Ветров. Он адмирал. А на подводной лодке не положено.
– Сдался тебе этот подводный мир, Ромео.
– Молчи, Док. Ты же знаешь его. Он решил. Всё, скала, кремень, глыба, – похлопал Игоря по плечу Алекс, – Я думаю, Тори браслет купить. Вот смотри – этот с камушком в середине.
– Это белое золото и аквамарин, – подошла к ним продавец.
– Годится. Берём.
Алекс поймал на себе недоверчивый взгляд. Понятное дело, не всякий нахимовец обладатель золотой карты известного европейского банка.
Глава 113
В полночь телефон Тори загудел сигналом входяшего видеовызова. Алекс! Конечно, он!
– Тори...
Он даже её имя произносит как-то особенно.
– С днем рождения тебя! Ты самая потрясающая девушка на Земле!
Пока Тори слушала Алекса, в дверь уже стучали. И было понятно, кто. Соня выскочила из кровати, открыла родителям. Алекс всё ещё был на связи. И когда Тори слушала поздравления, и когда свечи на торте задувала.
– Я буду звонить утром. Сладких снов, моя любимая! – Алекс отключился. А Тори ещё продолжала улыбаться. И совершенно не заметила странной суеты Сони. Та вдруг оказалась полностью одетой.
– Торичек, собирайся быстрее. Пойдём.
– К-куда? – Тори хлопала глазами, – Ночь уже.
– Вот именно! Побежали. Опоздаем! Твой рюкзак у двери. Мама сказала, такси будет через десять минут. Бегом-бегом!
Тори натягивала брюки и свитер, ничего не понимая.
– Куда мы? – цеплялась за Соню.
– Увидишь!
До Виктории дошло, куда же они двинулись среди ночи, только когда в окне такси она увидела Комсомольскую площадь и Ленинградский вокзал. Первая мысль была – Алекс всё же приехал. Но тогда совсем не ясно, зачем ей рюкзак. Значит, едут всё-таки они. Вид питерского поезда привёл в восторг.
– Мы в Питер? Да? – всё ещё не до конца веря, переспрашивала Тори, когда они уже садились в вагон.
– Да, мы все вместе едем, – обнял её дядя Шура, подхватил вещи.
Чувствовалось, что это ещё не все сюрпризы.
Молодой совсем проводник, увидев в паспорте дату рождения, сразу поздравил Викторию. Она смутилась.
– А Алекс знает?
– Нет, Торичек, это же сюрприз! – сияла Сонечка, – Это я придумала! Тони играет в Питере. Идём все вместе хоккей смотреть, а потом праздновать! Правда, здорово!
Тори обняла Соню. Рыжая затейница! Нет, она, конечно, свой интерес тоже не упустила. Команда Белова действительно на выезде играет. У Тори чесались руки позвонить Алексу. Но при всех она не решалась. Да и сюрприз всё-таки!
Уже поздней ночью они ели торт. Страшно вредно, но очень приятно. Когда и как Кузьмины его успели упаковать, непонятно. Проводник принёс чай. Его тоже угостили. Парень мило покраснел.
– Не мучайся, – Лёля глянула, как Виктория крутит телефон в руках. Утром отправишь ему фото из поезда. А мы с вокзала сразу в училище, заберём мальчишек.
Тори проснулась очень рано. Прикинула, что сейчас примерно подъём в училище. На улице темно. Хотела сначала сфотографироваться на вокзале. Но не утерпела. Окно поезда и расписание попали в кадр.
Алекс чистил зубы, когда пришло сообщение. Такой звуковой сигнал был только на контакт "Льдинка". Плеснул в лицо холодную воду. Глянул на экран. И чуть телефон не выронил.
– Док! Ты знал? – ворвался в кубрик.
– Сиятельство, чего орёшь? Или тебя в гальюне за какое-то место укусили? – Игорь натягивал тёплый спортивный костюм.
Пробежка обязательна даже в воскресенье. Кузьмин никогда себе не позволял филонить. Только если уж только не совсем Hundewetter (собачья погода).
– Тори едет в Питер. Вот, – дал посмотреть фото.
Игорь улыбнулся.
– Счастливчик ты, сиятельство. Кажется, твоя Льдинка похожа на нашу Катерину ещё больше, чем я думал. Давай, шевели веслами. На кроссе помечтаешь! Погнали!
Глава 114
На хоккейную арену приехали уже большой компанией. К ним сначала присоединились Ника с Никитой. Уже в вестибюле нашлись все Беловы. Антон, разумеется, давно был на месте, вышел из раздевалки к семье и гостям буквально на минуту .
– Болеешь за меня, солнце? – спросил Соню, уходя.
Она засияла в ответ, накидывая на шею фанатский шарфик его команды.
Тори крепко держала Алекса за руку. Разве могла её семья придумать лучший подарок? Целый день в Питере рядом с любимым. Чудо какое-то!
Разъехались автоматические двери, пропуская внутрь большую группу людей. Перепутать было нереально. Бабушка и дедушка Склодовские и Ветровы в полном составе.
– Где тут наша именинница? – уже гудел голос Владимира Максимовича.
Вадим нёс огромный букет для Тори.
– Соняша, признавайся, это ты придумала? – улыбалась бабушка Мила, – Отличная же идея всех собрать здесь! Дед удачно вчера был здесь в академии. Тори, ты наша звездочка! – обняла она именинницу.
Места на трибуне у них были отличные, очевидно, Белов-старший постарался.
– Тори, а подарок... Подожди, – Алекс полез в рюкзак. Достал длинную коробочку.
Было видно, как внимательно на неё посмотрели взрослые. И заметно, что выдохнули. Тори могла только догадываться, что внутри не кольцо. И действительно, это был браслет. Белое золото и аквамарины.
– В цвет твоих глаз, – едва слышно произнёс Алекс и надел украшение на руку Тори. Поцеловал тыльную сторону ладони, – Я тебя очень люблю, – произнёс чуть громче, не сводя с Виктории синего взгляда.
Весь матч они сидели обнявшись. На душе было легко и радостно. Этот день стал неожиданным подарком для них обоих.
Антон Белов, как и полагается нападающему, весь период провел в атаке. Его усилия увенчались красивым голом. Соня прыгала и кричала, размахивая шарфом. Антон со скамейки игроков показал ей сердечко. Сонечка залилась краской. Белов-младший только шире улыбнулся.
Рядом ниже расположились Склодовские и Ника с Никитой. Тори услышала, как в перерыве Комиссаров что-то живо обсуждает с Владимиром Максимовичем.
– Наш Ромео собрался в подплав.
Тори смотрела непонимающе.
– В подводники. На подводные лодки. А Склодовский начинал на подводной лодке штурманом, – тихо прокомментировал Алекс для Тори.
– Под водой? – Тори крепче обняла Алекса. Подумала, что, может, оно и лучше, что Алекс не станет военным моряком. По крайней мере он точно не будет плавать на большой глубине.
У Ники, оказывается, были такие же опасения. И ими она делилась с Людмилой Викторовной Склодовской.
– Никуш, ты зачем Никитку дёргаешь?
– Но мне страшно! Под воду! А если авария? А если ещё что-то случится? – Ника действительно очень переживала. Её Никита и правда был очень целеустремлённым. Но история флота знает немало трагедии. Как это пережить?
– Не о том думаешь, девочка, – Людмила Викторовна мягко погладила Нику по руке, – Ты вот думаешь, Игорь идёт в медицину. Но ведь его тоже могут назначить на подлодку. Доктора и под водой нужны. Ты думай о том, как Никита будет возвращаться. Куда. С каким настроением. Им это важно. Что дома ждут. Понимаешь? Это называется тыл. Крепкий флотский тыл.
Комиссаров тем временем слушал адмирала.
– Что значит, выбрать между ней и подлодкой? Пусть будет и она, и лодка. Моряк без берега – это недоразумение. Вон, посмотри на мою супругу. Думаешь, она не боялась, когда я в автономку уходил? А лодки тогда были ты же знаешь, какие! Каждый из нас на своём месте выполняет свою работу. Её работа – ждать. Твоя – беречь страну. А значит, свою семью. Понял, Никита, как тебя по отчеству? – Андреевич.
– Понял меня, Никита Андреевич?
– Понял, Владимир Максимович.
Глава 115
Уже засыпая в поезде, уносящем её обратно в Москву, Тори размышляла о том, что для них с Алексом эти семьсот с лишним километров между двумя столицами с каждым разом становятся всё короче. Другие их ровесники встречаются каждый день, гуляют вместе, а потом расстаются возле подъезда.
Они с Алексом живут иначе. Словно в пространстве между городами. Когда эмоции концентрированнее и ярче, когда время сжимается в точку.
День рождения получился очень необычным. Столько движения, людей, событий и эмоций! Цветы и подарки как у кинозвезды.Приятно было, что приехала Катя с семьёй. И что Сонечка всё это придумала.
– Ещё сережек не хватает и колечка, – прокомментировала Соняша подарок Алекса.
Тори покраснела. Подарок был явно дорогим. Но основная его ценность была, конечно, не в стоимости. Голубые камешки аквамарина грели запястье.
Она завидовала Нике Ларионовой. Тому, как та говорит об их с Никитой общем будущем. Словно он уже окончил училище подводного плавания и она ждёт его из дальнего похода. И тому, что никто из взрослых не контролирует каждое их движение. Видимо, сдались.
Они с Алексом пока старательно соблюдали приличия. Но иногда полыхало внутри так, что хотелось просто сорваться к нему. И пусть будет, что будет.
Впереди были недели подготовки к олимпиадам. Хорошо, что у неё есть тётя Лёля. Дома они тоже занимаются. И она строго следит за режимом сна и питания. Иначе Тори бы все ночи проводила, разговаривая с Алексом. Мешала бы и ему, и себе. И почти ничего бы не ела. Лёля мягко уговаривала нормально питаться. В школе контролировала, чтобы Тори обедала. Подсовывала то яблоко, то чай с бутербродом.
Отношения в команде практически нормализовалось. Все очень старались не подвести одноклассников и себя. Нового шанса уже не будет. Тренировки не пропускали. Хотя споры насчёт решений конечно, бывали. Финальный тур включал и личный турнир капитанов. Никифорова потряхивало.
– Что, Стасик, боишься, что на воронежских девочек попадёшь и не сможешь дожать? – пошутил Матвей.
– Моть, ну зачем? – зашипела на него Тори.
– Не боюсь я их, – кипятился Никифоров, – И вообще, не факт, что по жребию они будут один на один. Может, вон, нахимовцы, – он качнул головой на Тори, – У этих точно выиграем.
– То есть, по-твоему, нахимовцы тупее девочек из Воронежа? – взвилась Тори. Ей стало обидно за однокурсников Игоря и Алекса, – Ты хоть представляешь, какой у них там уровень? Знаешь, какая техника на флоте сложная?
– Это тебе твой барон напел?
– Нет, у моей сестры муж – адмирал!
– Да прекратите вы! – вмешался Захар, – Кому лучше будет, если мы сейчас все пересобачимся? У вас что, запасной год до поступления? Или миллионы у родителей завалялись?
– Давайте каждый ищет по одному блиц-вопросу к следующему разу. Будем тренировать нашего капитана по бразильской системе, – подал голос молчавший до этого Андрей.
Тори знала, что у его родителей есть возможность оплатить учёбу сына в любом университете мира, но за это отец требует работы на его холдинг. Андрей по каким-то причинам не хочет ни от кого зависеть. И для него тоже нет запасного аэродрома.
