Текст книги "Фон-барон для Льдинки (СИ)"

Автор книги: Анна Аникина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 29 страниц)

Глава 105

На олимпиаде по немецкому языку обычно много вопросов про традиции и праздники. С этими заданиями у Алекса никогда не было проблем. Всё-таки жизнь людей говорящих по-немецки Алекс знал неплохо. Но вот на немецкой свадьбе не был ни разу.

Видимо, организаторы решили, что в выпускном классе школьники уже достаточно взрослые, чтобы знать, как женятся в Германии. Про покупку невестой свадебной обуви непременно за монеты Алекс слышал. Всякая девушка копила на это монетки. Кажется, даже Алиса держала в своей комнате в Раттенбурге такую копилку. И про битье посуды в день накануне торжества тоже знал.

Пока отвечал, мысли перенеслись к вчерашним рассказам тёти Даши про болгарскую свадьбу. Он прикинул, что баронесса фон Ратт организовала бы банкет не меньше чем на три сотни гостей, будь это его свадьба. Вот только он бы обошёлся только самыми близкими. Интересно, что вчера было в голове у Тори, когда она слушала про болгарское торжество.

Чтобы вернуться мыслями к следующему заданию, пришлось взять небольшую паузу.

Он сдал работу и вышел из аудитории одним из последних. Это была мамина установка – использовать всё время. Они с тётей Лёлей и тётей Дашей всегда об этом говорили перед каждым экзаменом и олимпиадой.

Выдохнул. Обязательную часть визита в Москву можно было считать законченной. Теперь было несколько часов на то, чтобы побыть вместе с Тори. Так удачно, как сейчас, обстоятельства теперь могут сложиться не скоро.

Тори стало казаться, что они с Алексом живут на вокзалах. Они с Игорем улетали самолётом, чтобы оказаться в училище вовремя. Быстрее было добираться аэроэкспрессом. Снова вокзал и снова поезд.

– Я пойду места займу, – обнял Тори на прощание Игорек.

На самом деле в вагоне было полно свободных мест. Но Тори благодарно посмотрела на брата. Ей и правда очень повезло.

– Теперь я жду тебя в Питере, – обнимал Викторию Алекс.

Она только кивала, прижимаясь крепче.

Тори казалось, что уж в этот раз она не расплачется. Что каждое следующее расставание будет даваться ей легче предыдущего. Но нет. Её выдержки хватило на то, чтобы махать вслед поезду, пока ребята могли видеть её в окно. Потом снова будто воздух откачали.

Виктория обссиленно прислонилась спиной к столбу на платформе. Подняла лицо вверх. Задышала часто, силясь не зарыдать. И всё равно расплакалась.

– Девушка, Вам плохо? – тронула её за рукав сердобольная тётенька, проходившая мимо.

– Нет-нет, я в порядке, – Тори ещё всхлипывала, но сильный акцент говорил о том, что она совсем не в порядке.

До дома с вокзала Тори пошла пешком. Благо, расстояние вполне преодолимое. Пока шла, перебирала в памяти драгоценные минуты этой встречи. И вспомнила задумчивое лицо Алекса, когда тётя Даша про болгарскую свадьбу рассказывала. Интересно, о чем он тогда думал? Потому что она тогда позволила себе помечтать, что и у них с Алексом когда-нибудь тоже будет свадьба. Вот только никаких сотен гостей ей взять неоткуда. Но это будет непременно очень красиво.

Глава 106

Годовщина смерти мамы наступила почему-то неожиданно. Нет, Тори помнила дату. Но за всеми переживаниями и событиями совсем её не ждала и не отсчитывала дни.

На знакомое уже кладбище с ней поехала специально прилетевшая Катя. Тори очередной раз удивилась, сколько сестра тратит времени, денег и сил, чтобы поддерживать связь со своей семьёй. Хотя в Североморске у неё муж, дети и работа.

По дороге в машине они молчали. Виктории было неловко, что плакать ей совсем не хочется. Вдруг Катя подумает, что она совсем не любила маму. На самом деле весь год её окружали такой заботой и любовью, что впасть в глубокое горевание она просто не успела.

Мама и папа снились Виктории иногда. Но их образы были нечеткими, будто акварельными. Вспоминалось теперь только хорошее и светлое. И было интересно, что помнит о них Катя.

Кладбище в этот раз поразило масштабом. В прошлые посещения Тори как-то не обращала внимание на его размер. И ещё оказалось, что без Кати она не нашла бы могилу. Просто не запомнила, где это. Теперь же шла, фиксируя про себя ориентиры.

Когда они подошли совсем близко, оказалось, что там кто-то уже стоит. Тори узнала тех теток, что называли её сироткой и норовили обнять. Чувствовалось, что Катя напряглась и совсем не обрадовалась встрече. И даже притормозила.

– Ты не хочешь с ними встречаться? Кто они вообще? – осторожно спросила Тори.

– Это мамина двоюродная сестра с дочерью. Получается, с нашей троюродной сестрой. Они живут в квартире маминых родителей. Эта квартира принадлежит нам с тобой.

Избежать общения не удалось. Их заметили. У двоюродной тёти сначала на лице были удивление, потом что-то вроде испуга. А следом она быстро нацепила маску радости. Тори очень остро почувствовала фальшь. Троюродная сестра разглядывала их не стесняясь, будто диковинных зверюшек.

Контраст был сильный. Они с Катей хорошо одеты. Родственники явно очень скромного достатка, но выбор гардероба странный. У Тори не хватало русских слов описать это. Дешевое подражание, наверное. Неуместная яркость. Всё вместе с общей неухоженностью.

– Девочки наши дорогие приехали! – заголосила тётка издалека, будто они с Катей не на могилу мамы приехали, а к ней в гости, – А мы тут вот бабушку проведывали, – ткнула она в надпись на памятнике, – И мамку вашу непутевую.

Тори всё не могла взять в толк, почему это их мама – дипломированный врач, сотрудник большой международной фармацевтической компании считается этими странными провинциальными женщинами непутевой.

– Кать, ты не подумала насчёт квартиры-то, – начала тётка с места в карьер, – На похоронах твой муж не дал нам договориться. Мы вон с дочкой думали, что нам надо побольше квартиру. У неё трое. Куда всех девать? Она без мужика. Материнский капитал добавим и купим дом. Огород. Яблоки тебе будем посылать. Тебе она всё равно ни к чему. Муж адмирал. А тут всего-то двушка.

Тори стало очень жалко этих родственников. И она уже хотела было шепнуть Кате, что ей-то точно не нужна эта квартира бабушки. Она в глаза никогда не видела ни квартиру, ни бабушку.

– Тёть Марин, мы, кажется, всё обсудили. Квартира моя и Тори.

– Тори? Это собачья кличка, что ли? – вдруг зло влезла в разговор троюродная сестра.

– Меня зовут Виктория Свенссон. И это моё имя. Не кличка, – мгновенно среагировала Тори, не дав Кате слова сказать. Правда с очень сильным акцентом, что выдавало степень её волнения, – Мы с Катей не будем отдавать вам квартиру. Нам её мама оставила.

– Вот смотрите, сопля Петровна заграничная туда же! – хлопнула себя по толстым ляжкам тётка, – По-русски научись говорить сначала, потом со старшими спорь!

Тори пошла красными пятнами. К горлу подкатил ком. Катя сжала её ладонь.

– Не тронь говно..., – тихо произнесла, – Не связывайся.

– Слышь, ты, лохудра помойная, нам твоё мнение по большому барабану! Засунь его себе в свою безразмерную задницу! – Тори сама не знала, почему не послушала сестру, но набор нужных слов был когда-то услышан ей в школьном туалете. Правда, понимала она дословно не всё. И мысленно пообещала себе разобраться, что именно произносит. Но то, как дернулась тётка после первых слов, означало, что Тори попала в цель, – Валите отсюда! И скажите спасибо, что прямо завтра вас на улицу не выставляем!

Как ни странно, тётка и сестра захлопнули рты и как-то боком стали выбираться от могилы. Тори мгновенно стало стыдно. Она орала на старших. Да ещё где! На кладбище!

– Ох, Торик..., – Катя обняла её за плечи, – Влияние русской школы очевидно.

– Я знаю, что поступила плохо, – Тори опустила голову.

– К большому сожалению, эти люди, видимо, по-другому не понимают.

– Я сначала думала, пусть забирают квартиру. Нам-то с тобой она зачем. Но теперь нет. У тебя тоже трое детей. Их надо растить, учить.

– И тебе надо жить и учиться. Эта квартира и твоя тоже. Твой капитал. Выдыхай. Пойдём к маме подойдём.

Они стояли на могиле матери. Тори думала о том, что Катя весь день сегодня называла Веру Свенссон мамой. Хотя в жизни зовёт мамой Лёлю Кузьмину.

– Мы не можем поменять прошлое, – тихо сказала Катя, – Но зато будущее точно в наших руках. Мама бы очень гордилась тобой. И мной тоже, я думаю.

– Кать, мы можем поехать в Коломенское? – вдруг спросила Тори.

– Коломенское? Почему туда?

– Мама хотела поехать туда со мной..., – Тори наконец расплакалась.

Они поехали в Коломенское уже на следующий день. Впереди по дорожке бегала Аля, собирая жёлтые листья в большие охапки и подбрасывая их над головой. Солнце пробивалось отдельными яркими полосками сквозь набежавшую тучу.

Глава 107

Осень в этом году была особенно холодной и мрачной. И Тори, и Алекс держались только благодаря тому, что общались всё возможное время. Просыпались и засыпали с телефонами в руках.

В Питере кроме того, что холодно и промозгло, стало ещё и темно. И как-то тягостно. Алекс вынимал себя с койки после побудки, посылая пожелания доброго утра Тори. И каждый день думал о том, что его любимая девушка тоже каждое утро старается приблизить их общее будущее.

Увольнения стали очень редкими. Все как-то резко осознали близость экзаменов и огромных перемен в жизни. На Игорька периодически накатывала лёгкая паника. В Военно-медицинскую академию имени Кирова поступают только очень сильные ребята. Во всех смыслах. Здоровые и умные. Проходной балл ежегодно высочайший. И даже его со всех сторон богатая родословная не поможет.

– Ну не выйдет, поеду в Москву. Первый мед тоже нормально. Потом призовусь с военной кафедры, – успокаивал себя Кузьмин.

– Док, кому как ни тебе врачевать? Поступишь! Аттестат красный, как нос у начальника службы ГСМ. * У тебя это в крови! – успокаивал друга Алекс.

Сам же он сначала думал о том, что собственная богатая родословная ему не поддержка. Но потом осознал, что не будь прапрадеда, прадеда, деда и отца фон Раттов, он вряд ли вообще задумался о море. Пример Вадима Ветрова хоть и был очень силён, но всё же именно его семья послужила основой этого выбора.

В редкий выходной они с Игорем съездили в мореходку. Так по привычке все называли Университет флота имени Макарова. Место было знакомое – 22 линия Васильевского острова. Прошлись потом по набережной.

– Не грустите, Барон. Может, оно и к лучшему. Если Тори приедет учиться, то рядом будет. И ты не в казарме. Общежитие, питание, форма. Но без такой явной муштры. И диплом признается и ценится не только в России.

Алекс шёл по набережной и пытался представить здесь Тори. Нет, не в туристической поездке, а каждый будний день. Сможет она опять вырвать себя с корнями? Это ж как растение пересаживать. Сколько времени надо, чтобы оно очухалось! А живого человека вот так раз в два года перетаскивать со всей его только недавно налаженой жизнью.

В конце ноября на какое-то флотское мероприятие приехал Владимир Максимович Склодовский. По традиции забрал мальчишек из училища кутить. Разговор, конечно, был про предстоящий выбор и перспективы.

– Смотрите, бойцы, может, лучше до дому до хаты? Или Питер уже в крови теперь? Греча с курой и всякое такое? В Москве тоже есть жизнь. И это не поражение – вернуться и учиться дома.

– Дед, ты нас на прочность что ли испытываешь? "На слабо" берешь?

– Я знаю, что вам обоим не слабо. Катерина докладывает, к вам подкрепление выдвигается? Виктория наша намылилась сюда. Говорят, её сразу на второй тур олимпиады допустили. Пока заочный. Она меня, если честно, удивила. Когда её в первый раз увидел, думал, тростиночка-былиночка. Беленькая, бледненькая, молчит всё время. А она на Катерину похожа характером.

Алекс слушал адмирала Склодовского и гордился. Да, его Льдинка талантливая и умная, упорная и сильная. А ещё добрая, внимательная, чуткая, нежная. Рядом с ней у него самого нет права быть слабым и отступить. Не военное училище? Зато с дипломом Университета Макарова любой флот его возьмет. Хоть финский, хоть немецкий.

Глава 108

Часто так бывает, что временной рубеж сначала кажется очень далеким. Думаешь, что до него ещё надо дожить. И вдруг он наступает. Будто и не было многих дней ожидания и подготовки.

Снова поезд Москва – Санкт-Петербург. Тори зашла в вагон уже полная решимости. Её личные цели крепко переплелись с целями и задачами команды. Эти соревнования – шанс на их будущее, а не только повод оказаться рядом с Алексом. И она его ни за что не упустит.

Каждый участник команды в дороге думал о своём. Не разговаривали, не смеялись. Тори с тревогой глянула на Лёлю. Та погладила её по руке, успокаивая.

– Всё наладится. Не переживай. Мальчики должны каждый сам внутри себя это пережить. Ты сейчас им ничем не поможешь.

Тори пыталась слушать музыку. Не вышло. Тогда открыла в телефоне подборку олимпиадных заданий прошлых лет. На самом деле придумать что-то принципиально новое для очередной олимпиады очень сложно. И задачи конечно же повторяются. Возможно, с другими данными, но ход решения или общая идея всё равно будет использоваться ещё раз. Чертёж очередного задания по геометрии разглядывала долго. Пыталась сосредоточиться на ходе мысли в готовом уже решении."Жду тебя!" – прилетело сообщение от Алекса.

Тори вздрогнула. Глянула на часы. До прибытия десять минут всего. И Алекс на месте. Встречает. От этих мыслей внутренняя пружина всё же ослабла. Само собой получилось улыбнуться.

– Мальчишек на все выходные не отпустили. Они с нами только в воскресенье до отъезда. Там у Алекса опять какие-то непримиримые споры с историком. Не знаю, зачем преподаватель обостряет ситуацию. Тем более, что у Алекса на руках подлинные документы из архива фон Раттов, – расстроила её Лёля, – Я правда не знаю, как Алекс попал на вокзал. Похоже, когда дело касается тебя, для нашего Алекса её существует заборов, дверей и прочих преград, – улыбнулась она.

Алекс был в гражданской одежде. Под курткой прятал розу.

– Что, попёрли из училища? – вместо приветствия выдал Никифоров.

Алекс только зубами скрипнул. В конфликт не полез только потому, что на него умоляюще посмотрела Лёля.

– У тебя правда всё хорошо? – забеспокоилась Тори, пытаясь разглядеть истину в глазах Алекса.

– Правда. Всё хорошо. Кроме большого залёта по учёбе. Я разгребу до завтра. Но погулять сейчас – не самая лучшая идея, – он чмокнул Тори в нос и поднял капюшон её куртки, потому что сильный ветер чувствовался даже на крытом вокзальном перроне.

– Совсем никак? – растерялась Тори, – Тебе надо уже идти?

– Я не хочу заморозить мою девушку. Есть ещё немного времени, – Алекс прижал к себе Тори, – попьём кофе? Или ты голодная?

Виктория уже приготовилась плакать. Они так долго ждали этой встречи, а времени, оказывается, совсем немного. Как же так? Они будут совсем рядом, в одном городе, но не смогут друг до друга дотянуться? Она ещё крепче сжала ладонь Алекса.

Это кафе совсем рядом с Московским вокзалом Алексу и Игорю когда-то показала Катя. Рассказывала, как приехала школьницей с друзьями погулять в Питер и совершенно случайно встретила на улице Вадима Ветрова. И будущий адмирал вытащил её тогда практически из-под колёс какой-то машины на Гороховой улице. Романтическая история Ветровых в детстве мало интересовала Алекса. Но сейчас он смотрел на это под другим углом. Чем-то их история с Викторией похожа на то, что переживали Вадим и Катя. Разве что, Вадим был существенно старше своей будущей жены.

В отель Тори приехала сама. Алекс умчался. Судя по тому, какими глазами он глянул на часы, времени у него не было вообще и совсем.

Утром на турнир ехать не хотелось. Темно и холодно на улице. Тори всмотрелась в снежную тёмную мглу. Сюда она хочет поехать учиться? Внутренний голос говорил, что это не самая здравая идея. И что она совсем недавно привыкала к Москве.

Команд-участников было уже вполовину меньше. Воронежские девочки щебетали в маленьком кружке, по очереди тиская игрушечного кота. Москвичи стояли плечо к плечу. Как перед боем.

Приехали нахимовцы. Тори безумно хотелось, чтобы в их команде был сейчас Алекс. Но нет. Алекса не было. Зато тот парень, которому фон Ратт советовал закатать губу, подошёл к Тори.

– Вы же Виктория? Сестра Игоря?

– Да. Что-то случилось? Что-то с Алексом?

– Нет, – парень улыбнулся, – с нашим Бароном всё хорошо. Вот, он просил Вам отдать, – достал из кармана того самого игрушечного львенка с синими глазами – подарок Тори, – Удачи вашей команде! – развернулся и пошёл к своим.

Виктория прижала львенка к груди. Получается, она тоже гладит игрушечного зверя. Но это её собственный талисман. И плевать на взгляды в её сторону. Алекс рядом.

Задачу по геометрии Тори сразу выцепила взглядом из всего перечня заданий. Погладила кончиками пальцев лемнискату у себя на шее, как делала в минуты затруднений.

– Геометрия мне. Можно? – она подняла глаза на Стаса. Он капитан. Ронять его авторитет нельзя.

Никифоров кивнул. Тори показалось, что капитану страшно. Его можно было понять. Бабушка, мама, две младшие сестры. Где отец, Тори никогда не спрашивала, а Стас не рассказывал. Только всегда стеснялся положенных ему как ребёнку из многодетной семьи бесплатных обедов. Тори такие обеды тоже полагались. Но она относилась к социальным льготам спокойно.

Мальчики быстро разобрали задачи по своим профилям. Моте лучше давалась теория чисел. Захар больше про вероятности. Андрей и Стас оба очень сильны в матане. У Никифорова ещё и прекрасное пространственное мышление. Он будто умеет в голове крутить стереометрический чертёж в разные стороны. Видит соотношения и закономерности.

Они вышли из зала последними. В двух задачах были не до конца уверены. Уж очень простые ответы получились. А это не всегда признак правильного решения. Воронежские девочки были уже не так весёлы и беззаботны, как перед туром. Но природа брала свое. Внимание парней они всё ещё пытались привлечь.

Тори не рассчитывала, что Алекс будет её встречать. И его действительно не было в холле. На вечернюю экскурсию для участников олимпиады Тори не поехала. Рухнула в кровать и проспала до ужина, прижимая к себе львенка.

Глава 109

Проснулась она от того, что кто-то мягко гладил её волосы. Открыла глаза.

– Алекс! Ты?

– А есть варианты? – устало улыбнулся Алекс, – Как прошло? Сошников доложил, что задачи труднее прошлого тура и что вы вышли оттуда последними.

– Тебе опять надо будет уехать?

– Нет, я до завтра в увольнении. Весь твой.

От этих слов у Тори сердце заколотилось. Лучше ничего и придумать нельзя.

– Ты голодный? – Тори пробежалась кончиками пальцев по контуру его лица. Надо же, щетина! Совсем светлая. Впервые она видит Алекса не чисто выбритым.

– Честно? Как зверь! – и Алекс покрутил в руках игрушечного львенка, – Но тётя Лёля обещала нам мясо на ужин. И они с Игорем уже ждут нас. Тут недалеко. Но лучше одеться тепло. Там мороз.

– А команда?

Алекс нахмурился.

– Ну, вообще-то, там вся команда. Куда ж мы без них. Но если Никифоров только каску из окопа высунет, я ему башку откручу.

Тори быстро собиралась. Под тёплым внимательным взглядом Алекса это было совсем непросто. Потому что не хотелось никуда идти, а быть здесь только вдвоём. Но оставить голодного мужчину без ужина – это совсем не правильно. Особенно приятно было думать, что этот мужчина весь принадлежит ей.

Место оказалось очень уютное. Еда на всех подействовала благотворно. Напряжение отпускало. Уже дружно смеялись над шутками Захара. И слушали училищные байки Игоря и Алекса. Лёля сидела в самом уголочке и улыбалась, глядя на всю эту подростковую компанию.

Тори не отпускала ладонь Алекса. Он тихонько поглаживал её пальцы. После еды и десерта с горячим чаем её снова начало клонить в сон. Но это было бы верхом расточительства – спать, когда Алекс рядом.

В отель шли по крепкому морозу. Ветер разогнал облака. Мягкий свет фонарей подсвечивал набережную. Город стал неожиданно уютным. Тори с Алексом брели под руку последними, специально отстав ото всех.

Уселись в обнимку в одном из холлов отеля на диван. Все остальные разбрелись по номерам. День действительно был у всех очень тяжёлым. Тори залезла с ногами на диван. Устроилась у Алекса на плече. И не поняла, как выключилась.

Очнулись они уже очень ранним утром. Тори лежала на груди у Алекса. Он спал полусидя, прижимая к себе Тори.

Тори стало неловко. Их видели? Что могла подумать Лёля? Как ей теперь вернуться в номер?

– Тори..., – Алекс за плечи развернул девушку к себе, – Мы ничего плохого не сделали. Думаю, что тётя Лёля знала, где мы. Пойдём, я провожу.

Объяснения не потребовались. Тори скользнула в свою кровать и блаженно провалилась в утренний сладкий сон. Всегда здорово, когда не нужно рано вставать, а можно доспать ещё несколько часов. Алекс пошёл к себе. Стараясь не разбудить Игоря, лёг.

Это была их первая ночь вместе. Да, они просто уснули рядом, никакого интима. Но все равно это было потрясающе – проснуться, сжимая в объятиях любимую девушку.

Вот только вечером снова придётся её проводить. Благо, новогодние праздники уже очень скоро.