Текст книги "Фон-барон для Льдинки (СИ)"

Автор книги: Анна Аникина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц)

Глава 27

На Рождество «большая семья» традиционно собиралась у Вашкиных. Дядя Федя был мастер печь пироги, чем не переставал удивлять Викторию. Её отец на кухню заходил только, чтобы сделать кофе в кофемашине. Вершиной его кулинарного мастерства был сендвич.

– Торик, налегай, – дядя Федя подвинул ближе к Виктории пирожки, – А то сейчас эти троглодиты приедут и сожрут, – это он про Игоря и Алекса, которых ждали вместе с Кирой и Йохеном.

Соня всё никак не могла усесться. Видно, пытались угадать, где же будет сидеть Алекс. Тори было интересно за ней наблюдать. И вообще, она иногда ловила себя на том, что будто смотрит кино. Чуть со стороны. Не участвуя.

Наконец в прихожей стали слышны голоса. Два женских – это хозяйка дома тётя Даша и Кира Витальевна, и три мужских. В одном быстро опознался Игорь. А два других, очень похожих, принадлежали, очевидно, Йохену и Алексу. Тори внимательно ловила ноты этих голосов. У Алекса звуки резче, активнее. Йохен более плавный, но и акцент всё же слышен. Пока она обдумывала это, голоса приблизились.

– О, Виктория, не возражаешь, я поближе к пирогам? – Йохен устроился на соседнем стуле и внимательно посмотрел на Тори своими пронзительно синими глазами.

– Да, конечно, – она смутилась. Всё-таки взгляды у отца и сына тоже одинаковые. Не только голоса.

– Пап, я тоже хочу ближе к пирогам, – Алекс уселся с другой стороны от Виктории.

Соня воодушевилась. Алекс оказался прямо напротив неё. А Тори ясно почувствовала, что смотрит он совсем не на Соню.

– Йохен, тебе оливье? Ты же любишь, – Дарья Вашкина поставила огромную салатницу рядом с фон Раттом старшим.

– О, да! Я помню, – повернулся он к Тори, – моё первое Рождество в России. Это был аттракцион! До этого я никогда не ходил в гости так, чтобы обратно идти с сумкой еды. Тебе положить салат? Или не понравился?

– Положить. Не очень много. Спасибо.

– Как тебе русский новый год?

– Я привыкаю, – осторожно ответила Тори.

– Тогда тебя ещё ждёт немало открытий. Мало того, что Рождество после нового года, так ещё и Старый новый год будет.

– Старый? Или новый? – Тори не поняла и смутилась. Ей всё время казалось, что она просто не очень точно понимает по-русски.

– Это по другому летоисчислению, – тихо объяснил Алекс, – Православная церковь живёт по Юлианскому календарю. А мировое время – по Григорианскому. Там нет потери двадцати шести минут в течение одного солнечного года.

Тори повернулась. Ещё одни синие глаза смотрели пристально и с интересом.

– Алекс, расскажи ещё. Так интересно! – Соня не выдержала.

– Ну, там всё просто, – Алекс обернулся к ней, – получается, что каждые сто двадцать восемь лет теряется один день.

– У нас много праздников в январе. У Киры тринадцатого день рождения. Потом старый он же новый год. Потом годовщина нашей свадьбы, – перечислял Йохен.

– А потом у Тори день рождения, – подпрыгнула Сонечка, – Мне Катя сказала, что двадцатого. Да, Тори? – Соня сначала глянула на Катю, ища поддержки, а потом уже на Викторию.

Катя закивала с другого конца стола.

Виктории оставалось тоже подтвердить, что у неё день рождения действительно двадцатого января. Ей трудно давалось всеобщее внимание. А сидя между Йохеном и Алексом она поневоле его получала.

Алекс соображал быстро. Двадцатого. Через неделю после маминого дня рождения. На субботу приходится. И если придумать, как получить длинную увольнительную...

– Алекс, мы же идём завтра в кино? – снова Соня.

– Да, принцесса. Выбирайте с Алиской, что будете смотреть, – мысли Алекса были сейчас совсем не про киноафишу.

– Тори, ты же пойдешь с нами? – пыталась продвинуть свой план по сближению Виктории и Игорька Соня.

– Сонь, вы с Алиской на мультик, а эти втроём на что-то "шестнадцать плюс", – захохотал дядя Федя.

Соня пошла красными пятнами.

– Мне ещё нет шестнадцати. Я могу с девочками пойти, – абсолютно серьёзно предложила Тори, – А больше никто с нами не хочет? – ей показалось невежливым не предложить остальным детям. Но и у Кати с детьми и у внуков тёти Даши на завтра уже были планы.

– Я обещал. Все вместе и сходим, – Алекса аж ладонь кололо, так хотелось в этот момент взять Тори за руку. Эта северная девочка, кажется, всё время мерзла. А у Алекса рядом с ней пульс разгонялся до ста за пару секунд.

Глава 28

Тори предпочла бы день в одиночестве и тишине. Ей, выросшей единственным ребёнком в семье, всё ещё было непривычно, что дома всегда много людей.

Кино она бы лучше посмотрела с субтитрами. Большой прогресс, что с русскими. Читать теперь получалось вполне бегло. Но была надежда, что в детском фильме не будет непонятных слов. Тори понимала контекст в целом, но её раздражало каждое непонятное до конца слово или выражение.

Соня собиралась в кино, будто на фотосессию. В свои почти тринадцать она выглядела чуть старше одноклассниц за счёт вьющихся рыжих волос и активно формирующейся фигуры. Сходство Сони с Ольгой было очевидным. Та тоже была медно-рыжая и кудрявая.

Тори глянула на свои абсолютно прямые волосы льняного оттенка. Вот у Кати тоже прямые. Только поярче. Поинтереснее. И глаза серые с жёлтым ободком по радужке. А не светло-голубые.

– Торик, давай ты тот ярко-синий свитер наденешь. Тебе обалдеть как идёт! И Игорь в синем сегодня, – проговорилась Соня.

Можно было конечно надеть что-то другое. Но в Сониных глазах был энтузиазм. А синий свитер Виктории очень нравился. Его купила ей Катя. Если что-то не так, пусть Игорь переодевается.

Тори столкнулась с ним в коридоре, буквально впечатавшись в парня. Непонятно было, сама она так неуклюже вышла из комнаты, или Соня посодействовала.

– Уп-с, тим-стайл? – вдруг улыбнулся Игорь, – Так, я не понял, Сонь, а ты почему не в синем? Давай я ещё Раттам позвоню. Пусть Алекс с Алиской тоже синее наденут.

Соня вдруг засуетилась. Вернулась к шкафу в поисках подходящей вещи синего цвета.

Тори видела, как у Игоря в глазах плясали черти. Он же явно прикалывается над сестрой! С одной стороны было действительно смешно, как Соня делает попытку за попыткой сдвинуть внимание Алекса с братско– дружеских рельсов. Тем более, что Алекс не очень-то и поддавался. А с другой – Соню было жалко и хотелось ей помочь.

Игорь выждал минуту. Сжалился.

– Соняха, я пошутил. Отлично выглядишь. Все попадают. Только тогда надо торопиться. Чтоб тебя успели разглядеть. В зале-то темно, – не удержался.

Игорь был явно в настроении. Сестру, конечно, подначивал, но вполне беззлобно. С Тори вёл себя открыто и дружески. И куда подевалось его настороженное напряжение?

Соня от ожидания не могла сидеть спокойно. И всё же первой Алекса за руку с Алисой увидела Виктория. Застыла на мгновение. Соня что-то говорила о том, что Алекс настоящий немецкий барон. А Тори подумала, что вот так, должно быть, могут выглядеть сказочные принцы и принцессы – как Алекс и Алиса фон Ратт. Что-то неуловимое в походке и постановке головы. Что-то особенное во взгляде и манере говорить. Впрочем, это всё могло и показаться под воздействием Сониных восторгов.

Перед сеансом Алекс купил всем попкорн и холодный чай. Соня меняла своё решение четырежды. То ей хотелось сладкий попкорн, то солёный, то снова сладкий... Тори подумала, что это перебор даже для "принцесс", как Соню с Алисой называл Алекс. Но внимание на себя Соне удалось обратить.

Тори в этой компании чувствовала себя странно. Двое её ровесников-парней с младшим сёстрами. И она. Не ясно, кто им всем.

В зале Соня пропустила вперёд Алису. И оказалась рядом с Алексом. Следом села Тори. Потом Игорь. Свет погас. А Соня всё что-то говорила на ухо Алексу.

– Сонька, будешь мешать смотреть, больше мы никуда с вами не ходим, – вдруг строго сказал Игорь.

Соня обиженно притихла и наконец повернулась к экрану. Тори могла поклясться, что Алекс в этот момент выдохнул.

Бедная Сонечка! Её титанические усилия, видимо, напрасны. Возможно, подожди она пару-тройку лет, и всё произошло бы само собой. Она безусловно станет очень привлекательной девушкой. И разница в возрасте перестанет быть такой существенной.

Сосредоточиться на сюжете Тори мешал Алекс. Хотя он даже голову в её сторону не поворачивал. Она не могла понять, что за почти электрическое напряжение исходит от него.

Игорь, напротив, сидел расслабленно. И действительно смотрел детский мультик. Тори даже набралась смелости и переспросила у него, правильно ли поняла значение нескольких сленговых оборотов.

Из кино расстроенной, но старательно делающей весёлое лицо, вышла только Соня. Остальные были вполне довольны проведённым временем.

– Что планируешь на день рождения? – вдруг спросил Алекс, – Шумную вечеринку?

Виктория даже не знала, что ответить. Она вообще ещё не думала про это.

– Да! Точно! Вечеринку! – воодушевилась Соня.

Если Соня что-то задумала, так оно и будет. Тори улыбнулась и подняла глаза на Алекса. Тот улыбался. Ей.

– До завтра, – стали прощаться Алекс с Алисой.

– А что завтра?

– Ой, Торик, я ж не сказала. Завтра дача. Строим крепости и горку. Шашлык. Пироги. Самовар.

– Дача... Самовар..., – Виктория совсем не рассчитывала, что ещё один день будет в большой компании. Ей очень нравились эти люди. Она была им безмерно благодарна. Они все вместе очень старались для неё. Значит, она поедет на дачу. И очень постарается вникнуть в новые традиции.

Глава 29

Когда Алекс ехал на каникулы, он даже представить себе не мог, что с таким удовольствием будет участвовать во всех традиционных новогодне-рождественских мероприятиях «большой семьи». Ему мечталось, что свободное время дома он проведёт, лёжа на кровати в своей комнате за чтением книг про адмирала Макарова. Насмотрится вдоволь кино и наиграется на компьютере в отличный навигационный симулятор. В лучшем случае – съездит на Рождество к Вашкиным, ибо пропустить дяди– Федины пироги – это кощунство.

Но после катка и кафешки, где девочки даже позволили за себя заплатить, а Док ни словом, ни жестом не дал им понять, что Тори понравилась Алексу, ему хотелось видеть её каждый день.

Просто быть рядом, чувствуя, что она живая и тёплая, видя, как она всё-таки улыбается, несмотря на всё, что с ней случилось – ради этого Алекс теперь был готов потратить хоть все каникулы.

Вот уж точно, не ожидал от себя такого. Обычно девушки реагировали на его обаяние моментально. Стоило широко улыбнуться и пошутить, они были готовы на свидание. А Тори в самом начале вообще смотрела будто насквозь. Не кокетничала, как Сонечка. Не привлекала к себе внимание. Лишь изредка бросала на него короткий взгляд. А в кино о чём-то спрашивала Игоря. А Алексу хотелось, чтобы она поговорила с ним.

– Док, колись, тебе понравилась сводная сестрёнка? – Алекс решил не тянуть.

Нарочито шутливый тон вопроса выбрал специально, чтобы спрятать волнение. Уж больно быстро поменялось настороженное настроение друга на вполне благосклонное. Если сейчас Игорь скажет, что Тори ему нравится, придётся сначала сделать шаг назад.

– Она мне не сестра, – вполне серьёзно ответил Игорь, – Она Катина сестра. По маме. А Катя моя сестра. По папе.

Алекс не дышал. А Игорь внимательно смотрел на друга.

– Но она часть нашей семьи. И хорошая девчонка. Дышите, Барон. Кислород Вам понадобится.

– Зачем? – не понял Алекс.

– Для мыслительной деятельности, – хохотнул Игорь, – Как эту девочку разморозить. Это раз. И что делать с Соней, которая мне как раз сестра и влюблена в тебя с тех пор, как сама себя помнит. А то и раньше.

У Алекса аж звезды перед глазами поплыли. Прав Док. Надо дышать. И думать. Слава богу, хоть друг его понял правильно. Противостояние между ним и Игорем могло случиться только в страшном сне.

– Мы завтра на дачу. Я хотел отмазаться. Но, во-первых, доктора больных не бросают. А у Вас, батенька, жар, – Игорь даже ладонь на лоб Алексу положил, – А во-вторых, там дедушка и бабушка Склодовские. Сто лет не виделись.

– Да, с Владимиром Максимовичем у нас кутежей давно не было.

– Алекс, только как на духу. Как другу. Виктория мне хоть и не сестра, но мы все за своих... Что я тебе объясняю? Сам знаешь. Свои – это свои. Что, так зацепила? Не пройдёт по касательной? Не надо мне потом будет ещё и её реанимировать? Сонька-то мелкая. Натура увлекающаяся и динамичная. Придумаем с ней что-то. Двенадцать лет всего. А Тори... Она ещё одного удара не переживёт просто. Совсем девочка же. Ей сейчас сложнее, чем нам на первом курсе в Нахимовском было.

– Погоди, Док. Она сейчас вообще смотрит сквозь меня. И будто где-то далеко мыслями. Включится на несколько секунд и ускользает. Может, вообще всё мимо?

– Если снежинка не растает. В твоей ладони не растает..., – спел Игорь вполне сносно, – А нам надо, чтобы растаяла.

– Она не снежинка. Она Льдинка.

– Барон, а Вы, оказывается, романтик? – улыбнулся Игорь, – Это ты точно заметил. Льдинка. Хм..., – Игорь почесал затылок, – Тогда нам нужна информация. И лучший источник – Соня.

– Это будет жестоко, если я её буду расспрашивать.

– Тогда к Анастасии Ягужинской пойду я*, – хлопнул Игорь друга по плечу.

*из фильма "Гардемарины, вперёд!"

Глава 30

На дачу собирались очень шумно и суетно.

– Катя, поторопи своих, пожалуйста. Всем нужно позавтракать, – Ольга на кухне накрывала на стол. Соня с Тори помогали.

– Девочки, одеваемся так, чтобы не промокнуть. Тори, тебе уже мой зимний комбинезон как раз, – Катя достала светло-голубое чудо с белым мехом по капюшону.

– Ох, жалко я не такая высокая, – расстроилась Соня, – Вам везёт!

– Зато ты не знаешь, как это – чувствовать себя похожей на швабру, – Катя улыбнулась девочкам и пошла звать детей к столу.

– Кто швабра? – не поняла Соня.

– Я понимаю Катю, – осторожно стала объяснять Виктория, подбирая слова, – Когда рост выше, чем у всех. А тут нету, – она показала на грудь и на попу.

Ольга засмеялась.

– Ой, девочки, вы все такие красивые! И высокие, и не очень. Мне вот всегда кудри мои не нравились. А Катя хотела себе такие. Будем жить с тем, что бог дал. Допивайте чай. И поедем уже. Вы с папой и Игорем. Я с Катей.

На даче их встречали бабушка и дедушка Склодовские. Владимир Максимович во флотском бушлате нараспашку чистил дорожки. Людмила Викторовна ставила самовар.

Следом приехали Вашкины с внуками. Моментально стало очень громко.

– Тааак, Игорь, всем раздай инструмент! – распорядился Владимир Максимович, – схему подготовили?

– Так точно! – Игорь предъявил деду рисунок.

– Тогда руководи постройкой! Вам крепость. Нам с Шурой – горка. Я вчера залил. Но надо ещё снега кинуть и лестницу поставить. Девчата, вы на подхвате. Тяжёлое не носить!

Ратты всем семейством появились как всегда последними. Алекс присоединился к мальчикам, которые строили крепости для боя снежками. Благо, снег был удачно липкий.

Алиса вместе с девочками пошла делать под Катиным руководством цветные льдинки для украшения.

– Берём краску. Разводим в воде, – Катя показывала, – Ставим форму в снег. Ждём. Через час будет готово.

– Кто первый на горку? – Соня уже тащила ледянку.

Все помчались кататься. Тори замерла, разглядывая шишки на высокой ели.

– Не замёрзла? – рядом появился Алекс, – Хочешь мои перчатки.

– Нет, не холодно. У меня вот есть... На руки, – Тори достала из кармана пушистые белые варежки. Только слово правильное так и не смогла вспомнить.

– Почему не катаешься?

– Смотрю, – Тори показала глазами вверх, где сквозь темно-зелёные ветви огромных елей было видно голубое ясное небо.

– Эй, ну вы где? – рядом возникла Соня, – Что там увидели? Белку?

– Да, белку, – Алекс расстроился, что ему не дали побыть рядом с Викторией.

– Где? – Соня разглядывала деревья.

– Уже убежала. Пошли кататься! Скоро бой, – выдохнул Алекс с сожалением оставляя девочек.

– Да, Торик, ты же со мной в одной команде? С нами ещё Игорь и дядя Йохен. Машута ещё и Сашка с Андреем.

Традиционный бой снежками с захватом крепости в этот раз был очень многочисленным. Алекс помнил, как они играли когда-то только с Игорем и двумя папами.

– Ура! – первым закричал Йохен, высовываясь из-за снежной стены и кидая первые "снаряды" в сторону другой команды.

– Урааа! – донеслось из-за соседней стены и первые снежки полетели в эту сторону.

Виктория поначалу побаивалась бросать снежок так, чтобы попасть в человека. Но когда ей прилетело в ногу, поняла, что это не больно. Тем более, что все одеты по-зимнему. И всеобщий азарт и веселье захватили вовсю.

– Торька, давай! – рядом Соня метко кинула свой снежок. Попала своему папе в плечо.

Они всей командой уже продвинулись к "базе" соперников. Тори чуть замешкалась, чтобы поправить шапку. Её заслонила собой широкоплечая фигура. Алекс. Он же в другой команде! Но закрыл Тори от летящего прямо в голову снежка Вити.

– Береги голову, – сказал тихо и помчался догонять Игоря. С разбегу засунул ему снег зашиворот.

– Was zum Teufel! (Какого хрена!) – заорал Игорек, вынимая снег из-под свитера, – Ich reiße dir die Hände ab und stecke sie dir in den Arsch! (Вырву руки и засуну в задницу! )

– Bewegen Sie Ihren Arsch schneller, Dok, sonst erfrieren Sie! (Шевелите своей задницей, Док, а то отморозите!)

–Ich wasche dir den Mund mit Seife aus! (Я вам обоим рот с мылом вымою!) – закричала с крыльца Катя и погрозила кулаком.

– Кать, у всех же только английский! – развёл руками Игорь.

– Это не повод учить детей плохому!

Виктория наблюдала за этой перепалкой с любопытством. Мало того, часть слов была похожа на шведские.

– Они всегда так, – пожала плечами Сонечка, мол, ничего особенного.

А Виктория решила, что кроме английского ей всё же следует начать учить немецкий. Никогда не знаешь, где знания могут пригодиться.

Глава 31

После беготни на морозе, обеда и чая с пирогами, Викторию потянуло в сон. В доме стало тише, малышня умчалась кататься с новой горки. А она устроилась на небольшом диванчике рядом с книжными шкафами.

За круглым столом под большим жёлтым абажуром остались Владимир Максимович, Алекс и Игорь. Катя уложила Алю в комнате. Они с бабушкой убирали посуду. Ольга, Кира и Дарья с мужьями вышли на воздух.

Разговор за столом шёл вполголоса. Тори сначала не слушала. Разглядывала корешки книг. Потом рисунок ковра на полу.

Мысли текли медленно. И она поймала себя на том, что вот сейчас в совсем другой стране, в этом небольшом теплом доме посреди елового леса ей очень хорошо, безопасно и спокойно. Уютно лежать в тепле, накинув на ноги старый клечатый плед. Слышать, как на улице носятся дети, катаясь с горки. Как скрипит снег на дорожке рядом с окном под чьим-то ногами. Как звякают чашки и шумит в кране вода. И как звучат мужские голоса за столом. Разные. Два почти неуловимо похожих – деда и внука. И третий – с особыми интонациями. И можно было предположить, что это влияние частного употребления другого языка. Всё – таки этот Алекс не совсем русский. А если вдуматься, то почти совсем не русский. В ней половина русской крови, а в нем только восьмая часть.

Тем не менее разговор адмирала и нахимовцев был про русский флот. Обсуждали, как Тори поняла, фильмы и литературу.

– Дед, ну и что теперь с Колчаком носятся, как с транспарантом? – голос Игоря звучал тихо, но отчётливо.

– Ну, знаешь ли, многие исторические личности вдруг стали, как ты выразился, транспарантом. И перестали быть просто людьми.

– Мы тут "Моонзунд" посмотрели, – пояснил Алекс.

– Ааа, ясно. И что лучше? Книга или фильм?

– Я книгу давно читал. А фильм... Когда это в исполнении актёров, многие фразы звучат будто с другим смыслом.

– Полагаю, – Владимир Максимович говорил мягко и уважительно, – Тебя зацепили слова Колчака, про баронов? Когда он не знал, куда их деть, не топить же в Балтике. А следующую фразу помнишь?

– Да, конечно. " Дело не в баронах", – процитировал Алекс.

Тори не понимала, о чем речь. Видимо, о каком-то фильме про моряков.

– Да, и знаешь, Алекс, я тут с Александром Васильевичем Колчаком согласен. Он, конечно, спорная фигура. Ведь кому-то было надо чтобы из капитана второго ранга Колчак стал и адмирал и командующим Черноморский флотом. Это после Эбергарда! Но вот тут с ним соглашусь. Если экипаж настроен что-то не делать, то будут выискивать причины. То им один офицер будет не нравиться, то другой. То еда будет невкусной, то качка в шторм слишком сильной. Задача командира в том, чтобы цель была у всех одна. Корабль должен дойти, выжить и победить. И вам с современными моряками, надеюсь повезёт больше, чем Колчаку с революционными матросами.

– И откуда берётся уважение к командиру? Почему одних уважают, а других терпят? – голос Алекса звучал так, что Тори поняла – его это действительно волнует. Он задаёт этот вопрос не из вежливости и не для поддержания беседы, эти трое объединены флотом. Уже пожилой мужчина и юные ребята.

– О-о, Александр Йоханнесович, это Вы философский вопрос задали. Командир должен быть больше либо равен любому члену экипажа. Знаешь, как в нестрогом неравенстве в математике. Понимаешь?

Это Тори как раз понимала. Неравенства она решала хорошо. Даже сложные. И с параметрами. Больше либо равен – значит такой же или лучше, умнее, опытнее. Интересное было сравнение.

– А Вадим говорит, что экипаж – это семья. И надо всех принимать, как принимаешь родню – пусть с недостатками, но человек свой, – добавил Игорь.

– Ну, если Ветров говорит, то так оно и есть. Они до сих пор семья – его экипаж с "Разящего", где он ещё кап три начинал. И до сих пор в его доме для них всех двери открыты.

Тори поняла, о чем говорит адмирал. Пока она жила у Кати, к ним в квартиру действительно часто приходили люди. И казалось, что это какие-то родственники. Но, например, какой-то восточный мужчина точно не был родней Ветровым. Потом выяснилось, что это повар с корабля, которым командовал Вадим. Таких вкусных сладостей Виктория ещё нигде и никогда не пробовала.

– Мой прадед, Вальтер фон Ратт, говорил, что для моряка важно не только, кто с ним в море, но и кто ждёт его на берегу, – выдохнул Алекс.

– И он прав! С ним сложно не согласиться! Твой славный предок был настоящим моряком! А у нас на флоте раньше традиции, если служили офицеры с одной фамилией, то их нумеровали. Вот Андрей Ветров был первый. Виктор, получается, второй, Вадим третий. А Аркаша – Ветров-четвёртый.

– Ага, дед. Может ещё Андрей и Сашка пятый и шестой будут.

– Решат. Им дорога на флот открыта.

– Вова, ставьте с мальчиками самовар по-новой. Сейчас вся толпа придёт снова чай пить, – попросила Людмила Викторовна.

Послышался топот множества ног. По полу прошёл сквозняк.

– Торик! Ты где! Там льдинки застыли. Пошли украсим крепости, пока не стемнело! – кричала Соня от двери.

Виктория оделась. В железных формочках действительно застыла цветная вода. Получились разноцветные ледяные стеклышки. Они с Соней украсили ими стены крепости и боковины горки. Получилось просто волшебно.