Текст книги "Фон-барон для Льдинки (СИ)"

Автор книги: Анна Аникина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 29 страниц)

Глава 57

Изнывать от безделья Игорю и Алексу не пришлось. Стоило появиться на даче, как Владимир Максимович моментом нашёл им дело. Вернее, непрекращающуюся череду поручений и заданий. От мелких, вроде прикручивания щеколды к двери, до крупных – корчевали пень от старой берёзы, которая рухнула в конце весны, когда был ураганный ветер. Хорошо ещё, что не на провода и не на дом.

– Мужик должен уметь всё: от забора и до обеда, – приговаривал.

Мальчишки было засмеялась. Ибо "от забора и до обеда" было фразой из старого анекдота про прапорщика. Но Склодовский не шутил. Они действительно пошли поправлять забор в глубине участка, а потом, выгнав с кухни всех дам, адмирал учил пацанов готовить макароны по-флотски.

Купаться пошли уже вечером. Заслужили отдых. С Игорем и Алексом ожидаемо напросилась Соня. Распустила волосы по плечам. Уселась на берегу на покрывало, старательно делая вид, что комаров нет.

Алекс с удовольствием зашёл в нагретую солнцем воду.

– Сонь, а чего ты с Катей и Тори вместе не поехала? – Игорь аккуратно сложил на покрывало шорты и футболку. Поставил кроссовки ровно.

– Нууу... Они там по всяким таким магазинам. Мама говорит, мне рано. А мне, конечно, не рано. Но там для меня не то...

– Ничего не понял. Что они такое там покупают?

– Тори купальник купили. Катя сказала, что папа всё-таки купит ружье. Потому что там три тонкие красные тряпочки.

Игорь захохотал.

– Папа давно грозится. Ещё с тех пор, как Вадя с Катей встретились.

Алекс, стоя по пояс в воде, уже собирался выбираться на берег. Он пропустил мимо ушей фразу про ружьё. И красноречивый взгляд Игоря в его сторону тоже не зафиксировал в сознании. Зато фантазия на "три тонкие красные тряпочки" сработала молниеносно. Купальник мгновенно дорисовался на фигуре одной вполне конкретной девушки.

Фон Ратт шумно выдохнул сквозь зубы. Развернулся спиной к берегу. Нырнул. И плыл под водой столько, сколько дыхания хватило. Вынырнул. Жадно вдохнул воздух. И интенсивно заработал руками и ногами, ритмично дыша под левую руку. Метров сто кролем дали возможность прийти в себя. И выйти из воды, не шокируя Соню.

Он все выходные думал только о Тори. Вовсю пытался сосредоточиться на всех делах, которых они уже переделали кучу. Но не мог. Льдинка в венке из летних цветов и лёгком сарафане мерещилась на каждой тропинке. Уже поздно ночью Алекс никак не мог заснуть, ворочаясь на диване в кабинете, где они с Игорем теперь обитали, уступив свою детскую комнату новому поколению.

– Барон, заканчивайте дрыгаться. Мало что ли сегодня набегался?

– Док, прости. Никак не уснуть.

– Барону надо брому, – шутливо откликнулся Игорь.

В ответ Алекс запустил в него декоративной подушкой.

– Тебя я понял, умолкаю. Не то по шее получу и подвиг свой не совершу, – продекламировал Игорек, – Завтра Вашкины вернутся. Может, пирогов дядя Федя передаст.

– А тебе, Док, лишь бы жрать.

– Не-е, пироги – это больше, чем еда. Это символ.

– Какой символ?

– Сказал бы я тебе, какой. В контексте предыдущей дискуссии.

В Игоря прилетела ещё одна подушка.

– Символ нашего детства, – вдруг выдал Игорь в темноту абсолютно серьёзно, – Я сегодня как-то остро это ощутил. Следующее лето уже взрослым будет. Это такое последнее. Вот захочется, чтобы кто-то взрослый за тебя решение принял, ан нет... Потому что взрослый – это ты сам.

Глава 58

Вашкины были очень колоритным семейством. Дарья Андреевна урождённая Тодорова – яркая брюнетка. Учитель русского языка и литературы. Фундаментальный Фёдор Викторович – инженер-мостостроитель, а в душе – первоклассный повар. Его легендарные пироги были горячо любимы всеми членами «большой семьи». Обе их дочери – Светлана и Маргарита, вышли замуж за военных и теперь жили в Североморске, приезжая только в отпуск. Внуки Маша и Гоша Селивановы, Светины дети, и Витя Сарычев – сын Риты, часто гостили у бабушки с дедушкой и на даче Склодовских.

Детям Кати и внукам Вашкиных Алекс и Игорь с удовольствием передавали свой опыт в строительстве шалашей, изготовлении лука и стрел и ещё кучи всяких детских увеселений и шалостей. Надо сказать, весьма успешно.

Беспокойная натура Георгия Артёмовича Селиванова всегда была поводом для особого внимания взрослых. Именно от Гоши ждали каких-то эдаких шалостей, как раньше от Алекса и Игоря.

– Катя, а где наши нахимовцы? – Игорь с Алексом отчётливо слышали голос Светланы Селивановой под окнами дома.

– Барон, кажется, нам сейчас нагорит.

– Задраить люки. Погружение, – Алекс присел рядом с подоконником, чтобы его не было видно с улицы.

– Светочка, что случилось? – Катя попыталась прикрыть друзей собой.

– Ты представляешь, Гошка в ресторане совершенно серьёзно интересовался пирожными!

– Не вижу связи. Причём тут Алекс с Игорем? – не сдавалась Катя, – Пойдём чаю налью. Расскажешь, – увела Свету подальше от комнаты мальчиков.

– Мы пошли на помолвку, – уже чуть остыла Света, но всё равно говорила достаточно громко, – Наш троюродный брат Митко Тодоров нашёл себе русскую девочку. Кстати, они наконец-то сделали в Москве приличный болгарский ресторан.

– Что, хорошо кормят? – пыталась сменить тему разговора Катя.

– Да, отлично кормят. У них официальное открытие в воскресенье. Можем сходить все вместе.

– Там же день ВМФ.

– Вот и отлично! Заодно отпразднуем. И готовить самим не надо. Стоп. Катька, ты специально? – разгадала Света Катин маневр.

– Я? – сделала Катя удивлённое лицо.

– Кать, они же дядьки взрослые! А туда же! Кто ещё мог Гошке рассказать про их шалость с ягодами на пирожных?

– Только не говори, что ваши бандиты пошли по стопам Игоря и Алекса, – расхохоталась Катя.

– Слава богу, я услышала, как он спрашивал невесту нашего Митко про десерт!

– То есть, не съели? – уточнила Катя.

– Нет. Но Гошка упёр флажок с машины посла.

– Посла? Какого посла?

– Какого-какого. Обычного. Болгарского посла. Он был почётным гостем на помолвке, – Света уже сама улыбалась.

Игорь с Алексом выскочили из дома через окно, чтобы не сталкиваться со Светой.

В дальнем углу огромного участка в шалаше, построенном ещё для них, нашелся и герой прошедшего визита в ресторан на помолвку.

– Гошка, как дела? Как сходили в ресторан?

– Отвично! – бодро отозвался Гоша, – Пивожные дави. В ковобке. Квасивые. Тойко мы съеви.

– Ну и молодцы, – подхватил Гошу на руки Алекс, – пойдёшь на турник?

– Дааа! – обрадовался Гоша, – А ещё мама не вазвешива взять фважок.

– Какой флажок?

– Такой повофатый. На мафыне. Давай считай! – Гошка гордо повис на турнике, на который его подсадил Алекс. Он, конечно, не выговаривал половину алфавита, но зато подтягивался для своих лет весьма прилично.

– М-да, Док, вот так новое поколение умеет, – Алекс поймал Гошу с турника, – А мы с тобой мелкие тут как два червяка висели. Помнишь?

Глава 59

Алекс срочно отбыл в Москву, оставив Игоря на даче. Новый паспорт сам себя не оформит. Без документов, к сожалению, даже потомков немецких баронов ни в Германию, ни в Финляндию не пускают. А своих бабушек и дедушек с обеих сторон Алекс навещал традиционно каждый год, а к маминым родителям иногда мотался и зимой.

Этим летом был большой соблазн всё бросить и напроситься в Болгарию вместе с тётей Лёлей и девочками. От Сони, конечно, никуда не денешься. Но хотя бы ближе к Виктории. Но дед Витал Виртанен звонил пару дней назад. В его голосе были странные ноты. Алекс понял, что просто обязан доехать до Финляндии.

Раттенбург же манил его к себе всегда. И даже снобизм бабушки – баронессы фон Ратт, не останавливал. Главное, чтобы она не надумала очередное светское мероприятие с его участием. Что-что, а эти званые ужины с кучей незнакомого народа Алекс переносил с трудом. И никак не мог по примеру деда и отца относиться ко всему этому, как к игре.

– Барон, и долго ты собираешься бороться с бюрократией? – Игорю без друга на даче было скучновато.

– Что, Док, теперь ты там в одиночестве "от забора и до обеда"?

– Не, я, между прочим, лежу на диване и читаю.

– Что читаешь?

– "Войну и мир". Взял у Тори.

У Алекса язык к нёбу прилип. Хотелось расспросить Игоря о Виктории, но слова не шли. Пауза затягивалась.

– Не сходите там с ума, ваша светлость. В настоящий момент объект вашего интереса варит клубничное варенье в обществе сестёр. Всё очень и очень прилично. А потом она будет этим вареньем кормить меня.

– Иди на фиг, Док, – отозвался Алекс.

О Виктории он думал почти постоянно. Мысли были разные. В диапазоне от очень приличных и философских до очень взрослых. Фантазия не тормозила. Подкидывала яркими слайдами такие картинки, что только ледяным душем оставалось спасаться. Понятно было, что Игорь пытается его спровоцировать на откровенность. Странно, но Алекс был категорически не готов обсуждать с другом Тори. Хотя раньше они совершенно не избегали "разборов по составу" особ женского пола.

– В воскресенье День ВМФ, – Игорь сделал паузу.

– Я помню. Есть планы?

– Катерина говорит, есть вариант отметить со всеми нашими флотскими и вкусно поесть.

– Вот, Док, а потом Вы утверждаете, что "пожрать" для Вас не на первом месте.

– Не вижу ничего плохого в хорошем хавчике. Родня тёти Даши открыла новый ресторан. Болгарская кухня.

– Звучит заманчиво. И что, все идут?

– Смотря кто тебя больше всего интересует, – продолжал веселиться Игорь, – Все будут. Большая толпа. Тори с Соней тоже будут.

Будь у Алекса сейчас возможность чем-то запустить в Игоря, он бы это сделал. Потому что друг явно его подначивал.

Все прошедшие с их последней встречи дни Алекс не прекращал попытки понять, что мешает Тори смотреть на него прямо. Что стоит стеной между ними?

Страх? Тори кто-то так обидел, что теперь у неё проблемы с доверием?

Ну не мог он ошибаться! Была между ними какая-то связь. Невесомая. Будто паутинка между ветвями. Но точно была!

Невозможно не почувствовать взгляд. А она на него очень пристально смотрела. И тогда весной. Сначала на параде. Потом у Бодровского на даче. И сейчас. Почти повернулась к нему на кухне. Что остановило?

В голове ещё звучала последняя фраза Игоря. Тори будет с Соней. Алекс соображал. И кажется, ключ к разгадке всё-таки нашёлся. Резонно предположить, что мягкая и добрая Тори не хочет обижать Соню. Это было логично. Получается, она молчит, прячет глаза и уходит от близкого общения, чтобы не сделать больно Сонечке Кузьминой.

Алекс всегда считал Сонину влюблённость в него немного игрой. Соне хотелось нравиться самой и иметь какого-то кавалера на примете. Осуждать её за это язык не поворачивался. Не любить яркую и весёлую Сонечку было невозможно. Но вот только "любить" – имеет слишком много оттенков. Соню он мог любить только как младшую сестру лучшего друга.

Видимо, Соню придётся расстроить. Даст бог, и у неё со временем появится достойный спутник. И они с Игорем ещё посмотрят на него. Если что, поотрывают всё, что выступает за прочный корпус, и фамилию не спросят.

А вот Тори... Тоже младшая сестра всё того же лучшего друга. И свои чувства к ней Алекс даже в слова боялся облекать. Всё, что ни скажи, не отражало суть точно. Любое слово казалось грубостью, пошлостью или банальщиной. А Тори... Она действительно будто из тонкого льда. Хрупкая. Ажурная. Изящная. Нереальная.

Глава 60

День Военно-морского флота начался в трех разных домах очень похоже – праздничным завтраком с обязательной белой скатертью.

На даче к столу, накрытому Людмилой Викторовной, пришли Владимир Максимович, Игорь и Алекс. Все в форме.

В московской квартире Ветровых стол накрывала Катя. Тори помогала. Вадим появился, естественно, тоже в форме. Дети тоже старались соответствовать.

У Вашкиных флотских офицеров было два. Муж Светы – военный врач Артём Селиванов. Муж Риты Максим Сарычев тоже носил морскую форму. Это был тот редкий случай, когда они оба оказались в Москве ещё и в такой важный для всех них день.

Алекс впервые за всю свою жизнь попал на День ВМФ к Склодовским. До этого как-то не получалось. И ему было до дрожи приятно ощущать себя не зрителем, а участником этого события. Это ведь и его праздник.

Ещё накануне они с Игорем подняли над беседкой флаг ВМФ. С самого утра Владимира Максимовича поздравляли соседи. Правда, были и те, кто рассчитывал на спиртное в честь праздника. Склодовский не наливал. И сам не пил.

– Рановато ещё для крепкого. А шампанское на жаре – не лучший вариант. И вам, мужики, не предлагаю. Хотя, подозреваю, что вы уже всё сами пробовали.

Игорь с Алексом предпочли умолчать, где как, с кем, а главное – в каких количествах они пробовали спиртное не далее, как прошлым летом. Как раз по случаю приближающегося шестнадцатилетия.

Компанию в винном погребе Раттенбурга им составлял сам барон Фридрих фон Ратт. Под его чутким руководством и хорошенько закусывая они чего только не попробовали. Потом отлеживались сутки. И после этого даже на училищных ночных попойках выпивали только вежливый минимум.

Когда старшая сестра с семьёй оказывалась в Москве, Тори всегда была с ними. Но День ВМФ, столь важный для всех Ветровых, она праздновала впервые.

– Я первый раз белую скатерть в этот день увидела у бабушки Милы, – рассказывала Катя, – Мы тогда в Североморск приехали впервые. И все эти флотские словечки и традиции для меня вообще были незнакомы. А в Североморске сегодня будет бал в честь праздника, – Катя глянула на мужа, – Через два года, если захочешь, сможешь пойти.

– Я не умею танцевать, – пожала плечами Тори.

– Ой, не переживай. К Рождеству в школе тоже бал будет. Дарья Андреевна каждый год проводит. Вот и научишься. А вдруг тебе кто-то из молодых офицеров понравится.

Тори опустила глаза. Хотя, кажется Катя прекрасно знала, кто ей нравится так, что никакой другой сейчас точно не нужен. Вечером намечен общий поход в какой-то новый ресторан. И он там тоже будет.

Как же хорошо, что именно сейчас рядом нет Сони. Она, слава богу, дома в компании с Алисой фон Ратт. Без её эмоций и открытого энтузиазма по поводу предстоящей очередной встречи с Алексом будет легче успокоиться и сосредоточиться.

Тори сначала решила, что не будет как-то специально стараться. Всё равно на фоне яркой шевелюры Сонечки она будет смотреться бледной тенью. Но расслабиться ей не дала Катя.

– Знаешь , я всегда считала, что вокруг меня полно девочек поярче, – обняла её старшая сестра.

– Ты? Ты же красивая! – удивилась Тори.

– Иди сюда, – Катя взяла её за руку, поставила рядом с собой перед большим зеркалом, – Смотри. Ты считаешь меня красивой?

Тори кивнула и глянула в зеркало. Ахнула. Всё таки одно дело смотреть на человека, а другое – вдруг сравнить с собой. Они были действительно похожи. Очень. Только цвет глаз разный. И у Кати лицо чуть круглее.

– Вот. Сравнила? Мне очень нравится, что мы похожи. Я смотрю на тебя и понимаю, что я была очень симпатичным подростком. Хотя в свои шестнадцать страшно переживала. Потому что у мамы были яркие рыжие кудри, а у меня, – Катя подняла несколько прямых светлых прядей за кончики волос вверх, – Вот такие.

Тори улыбнулась. Катя, видно, таким способом намекала, что нечего сравнивать себя с Соней. Неожиданно для себя совсем не среагировала на то, что мамой Катя называла совсем не Веру, а Лёлю. Потому что и сама в разговорах с Соней для простоты понимания называла тётю Лёлю мамой, а дядю Шуру папой.

– Значит, на вечер наденешь те босоножки. На каблуках. Да? Хочешь, помогу уложить волосы?

Тори оставалось только согласиться. Сначала внутри будто что-то сопротивлялось. Но потом пришла мысль, что она сделает это для своего праздничного настроения, это во-первых. А во-вторых, ей действительно очень хочется поразить воображение Алекса фон Ратта. Когда же ещё, как не сейчас?

Глава 61

Алексу очень хотелось подтвердить свои ощущения. Десятки мелких фактов были уже бережно собраны в копилку. Каждый факт говорил о том, что Виктория Свенссон к нему не равнодушна. Быть может, не пылает таким же ярким пламенем, как он сам. Но ей совершенно точно не всё равно.

Вот только не понятно, почему же Тори никак не проявляет эмоции. Хотелось вывести её из равновесия. Раскачать. Алекс вспомнил, что его отец, когда хотел добиться от матери каких-то ярких эмоций, оставлял её в покое. Больше того, практически игнорировал. И Кира фон Ратт, урожденная Виртанен, обязательно взрывалась фейерверком. А на лице отца появлялась довольная улыбка. Так может, надо именно так? Может у северо-европейских женщин именно так всё и работает?

Если бы не День ВМФ, Алекс ни за что не поехал бы ни на какое открытие ресторана.Он был не из тех, кого можно было удивить интерьером или какими-то блюдами. Но это место действительно впечатляло. Красиво и вкусно. Было ощущение, что они просто зашли в гости в дом, где собрались родственники.

Владельцы – молодая красивая пара Митко и Ася очень постарались, чтобы гостям понравилось. Вот только Алекс сходу обратил внимание, как Ася смотрит на своего парня. Если бы так на него смотрела Тори! Это было бы дороже всех сокровищ мира.

Когда в ресторане появилась Тори, у Алекса дыхание остановилось. И не было подходящего слова, чтобы описать её красоту. Северная? Да, но и Катя такая. И младшая сестра Артёма Селиванова Вика тоже блондинка со светлыми глазами. Но Тори Свенссон была ослепительна. Бесконечные изящные ноги в босоножках на каблуках. Казалось, наступи она этим острым каблуком ему на ногу, он бы не почувствовал. Настолько был ошарашен. Потрясён. И для кого старалась, хотелось бы узнать поточнее.

Гигантского труда стоило не кинуться прямо ей в ноги.

– Спокойно, Барон, упасть успеешь, – удержал его за локоть Игорь,– Die verdammte Hexe, hat das mit Absicht getan. (Чёртова ведьма, специально это сделала.)

– Wer? (Кто?)

– Да Катька, конечно! Не думаешь же ты, что Тори сама такие каблуки себе выбрала?

Продолжить беседу им не дали налетевшие со всех сторон мелкие. Алекс с Игорем переключилась на эту банду. В конце концов, опыт придумывания шалостей у них большой. А смена растёт достойная.

А вот Тори так разволновалась, что, кажется, забыла все русские слова. Хотя говорила уже практически свободно, только изредка путая ударение или окончание. Хорошо ещё, что Катя, спрятав удивление, спокойно отвечала ей по-шведски, будто так оно и должно быть.

На каблуках и в платье вполне взрослого фасона Виктория сама себе безумно нравилась. А стараниями Кати вообще с трудом узнавала себя в зеркале. То, что Алекс впечатлен, поняла сразу. В его глазах вспыхнуло синее пламя. Будто газовую горелку включили.

Вот только уже секундой позже фон Ратт уже не смотрел на неё. О чем-то резко артикулируя поговорил с Игорем. Снова немецкий? Катя говорила, что эти двое переходят на язык Гёте, когда что-то затевают.

Вокруг Игоря и Алекса моментально скучковались все дети. Виктория старательно уговаривала себя не расстраиваться. А что она, собственно, ожидала? Что Алекс при всех кинется к ней? Что будет говорить ей комплименты и ухаживать прямо среди всей толпы родственников и знакомых? Вот прямо так сходу? Нет, конечно...

Для себя она приняла решение наблюдать. А ещё вкусно поесть. Потому что запахи от еды шли просто замечательные.

Глава 62

Игорь, как ни странно, затею Алекса сначала не поддержал.

–Baron, kannst du dich genug wie Kinder benehmen? (Барон, может достаточно вести себя как дети? )

– Sie selbst haben gesagt, dass dies der letzte Sommer unserer Kindheit ist. Wann sonst, wenn nicht jetzt?(Ты же сам говорил, что это последнее лето нашего детства. Когда ещё, если не сейчас?)

– Авекс, я смотвел, пивожные охваняют, – доложил неугомонный Гоша.

– Слышишь, Док, кажется, слава о наших проделках бежит впереди нас. Хочешь – не хочешь, а надо оправдывать ожидания.

– Интересно, кто рассказывает, – отозвался Игорь уже по-русски.

– Гош, а что не охраняют?

Гоша задумался на минуту.

– Мы посмотвим, – махнул рукой своему двоюродному брату Витюше. Они чинно за ручку, как образцовые дети, прогулялись мимо входа на кухню и обратно в зал, – Там вийки. В ковзинке, – сообщили почти хором.

Алекс пристально оглядел зал. Как раз закончился фуршет. Хозяева ресторана перерезали красную ленточку. Болгарский посол тоже участвовал. Словом, все взрослые как раз были заняты. Официанты стояли в зале лицом к главным событиям.

Спрятать корзинку с вилками было не сложно. Пришлось самим, приборы были бы явно тяжеловаты для малышни. Да и до подоконника, закрытого плотной занавеской никто из них не до тянулся бы.

– Главное, не показывать, что вы что-то знаете. Если что, за всё отвечаю я, – и Алекс палец к губами.

– Алекс, мы с вами хотим, – законючили Алиса и Маша.

– И что вы хотите с нами? – прищурился Игорь.

– Что-нибудь. Нам скучно, – Алиса сделала жалостливую физиономию.

– Там сейчас музыка будет. Можете потанцевать, – Алекс указал на готовящихся к выступлению музыкантов небольшого оркестра.

На кухне тем временем была замечена суета. Здоровенный дядька в поварском кителе и почти пиратской бандане несколько раз прошёл туда-сюда.

– Вилки ищут, – зашептал на ухо Игорьку Андрюша Ветров.

– Ждём пару минут, потом ищем с ними и находим, – скомандовал Игорек. Младшие Ветровы понятливо кивнули.

Но вдруг поиски прекратились. Всех позвали к столу. Подавали горячее. Официанты вынесли горшочки с каким-то домашним жаркое. Рядом с каждым горшочком на столе лежала столовая ложка.

– Док, я не понял, это так должно быть? – Алекс покрутил ложку в руках.

– Ты думаешь, я знаю, чем болгары едят жаркое? – пожал плечами Игорь, – Ты лучше глянь на три часа*, – Добавил тише.

Алекс досчитал до трех и перевёл взгляд в направлении, указанном другом. Тори сидела за столом рядом с Катей. Красивая. Потрясающая. Оп! Она смотрела на него! Точно! Но попалась! Алекса аж изнутри этим взглядом обожгло. Качает её? А его так вообще скоро разорвёт на тысячу Алексов.

– Не сверли ты её глазами, дырка будет, – тихо хохотнул Игорь, – Как маленькие, ей богу.

– Кстати, о маленьких. Предлагаю пошалить. Торжественно обещаю, что последний раз.

– Ты что, Карлсон? Пошалить он предлагает.

– Ты ворчишь, как моя бабушка.

– Которая из двух?

– Та, которая баронесса фон Ратт. Она всегда говорит, что мне пора вести себя серьёзно.

– Знаете, Барон, я впервые согласен с Вашей бабушкой.

– Док, ты зануда. Кларнет в оркестре видишь?

– Конечно. Зачем спрашиваешь?

– А теперь вспоминай, сколько приколов лично ты знаешь с этим инструментом?

– Блин, Барон, я играл в оркестре пять лет назад последний раз. И ты тоже там играл, между прочим. Нашёл, что спросить.

– Я на ударных играл и помню только, что кларнеты, как конструктор. Из частей состоят.

– Нууу, можно ещё трость чем-то заменить. Тогда кикс* будет. Не страшно, но прикольно. Но шутка-то старая. Вряд ли ребята из оркестра не в курсе.

Оркестр уже старался вовсю. Гости танцевали болгарские хороводные танцы, напоминающие греческие и турецкие. Танцевать утащили даже Тори. А уж Сонечка вообще зажигала в первых рядах.

Оркестр взял крохотный перерыв на перекус. Трость на завалявшуюся в кармане палочку от мороженого Игорь поменял за семь секунд. На очередной национальной мелодии кларнет ожидаемо киксанул. Музыкант завертел инструмент, внимательно его огдядывая. Остальные тем временем справлялись с мелодией без него.

Гоша чуть в ладоши не захлопал, когда кларнетист сообразил, в чём дело. Что интересно, виду не подал. Улыбнулся. Показал палочку коллегам и глянул в зал в поисках шутников. Но все причастные благовоспитанно жевали за столами.

Решив, что после одной шутки им уже ничего не грозит, музыканты сделали ещё один перерыв. В нём-то Витя с Гошей переложили бочонки, из которых состоят кларнеты, с одного стула на другой. Вернувшиеся музыканты, уже сами вовсю весёлясь, собрали этот "конструктор" не с первой попытки.

– Барон, Вы, кажется, сегодня в ударе. Тебе не кажется, что это все детский сад, – Игорь, кажется, понимал, почему Алекс в раздрае, – Хорош уже бить артиллерией. Давай торпедную атаку. Нравится тебе Льдинка? Хотя, чего я спрашиваю. Рубильник видел за гардеробом?

Алекс не сразу понял, к чему этот вопрос. А когда дошло, то аж кончики пальцев закололо мелкими холодными иголками.

– Сколько у меня будет времени, Док?

– Не знаю точно. Примерно полминуты. Я слышал, что дальше по плану перемещение на веранду ресторана. Так что, ловите момент, Барон.

Дальше все было словно во сне. Алекс и не рассчитывал на такую удачу. Встал прямо за спиной у своей ледяной красавицы. Скорее чувствовал, чем слышал, как прошел к рубильнику Док.

Он успел поймать тонкую девичью ладошку, когда вся их компания уже решила выходить на веранду. Свет погас. В одно движение Алекс притянул девушку к себе.

Её волосы неожиданно пахли вишней. Совсем не холодный и не северный запах. Ахнуть она не успела. Он накрыл ее губы своими. Сладкие, теплые и мягкие. Если рай существует, то Алекс точно там находился в этот момент.

Кончики пальцев Виктории невесомо пробежались по гладко выбритому подбородку и крепкой шее. Время замерло. Хотелось продлить это ощущение бесконечно.

Алекс оторвался от губ Тори за мгновение до того, как свет снова включился. Она не подняла глаза. Коротко прижалась щекой к его груди. И убежала к сестре.