Текст книги "Время Веры (СИ)"
Автор книги: Анна Аникина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)
Глава 82. Вера
Дальше массивного КПП, выполненного в духе дорогого приморского отеля, они с Красавцом не поехали. Оставили приметную машину на парковке. Пешком их пропустили без особых проблем. Охрана смотрела какой-то спорт по телевизору.
– Вера, возьмите меня под руку, – майор подставил локоть.
– З-зачем? – у Веры от волнения зуб на зуб не попадал.
– Во-первых, чтобы больше быть похожими на парочку, которая просто присматривает здесь дом. А во-вторых, чтобы я мог Вас чуть-чуть держать. Подышите. Всё хорошо будет.
Эта фраза почему-то не успокоила. Как мужчины легко это произносят! Откуда у них такая фейерическая уверенность в том, как именно и что будет? А если нет?
Интуиция практически кричала, что Линка где-то рядом. Вера очень старалась идти медленно и размеренно рядом с майором. Его рука была действительно кстати. Ноги поначалу были ватными.
Егорова старательно дышала. Вдох, задержка дыхания, выдох, задержка дыхания. Так постепенно удалось унять бешеное сердцебиение и шум в ушах.
– Дыхание "квадратом" – это отличная техника, Вера, – похвалил майор и глянул с высоты своего роста, – Смотрите. Очень внимательно. На людей. На машины. На участки. На дома. На всё, – и лучезарно улыбнулся ей, будто рассказывал какую-то увлекательную историю, как раз тогда, когда навстречу стали попадаться прохожие.
Вера очень старалась сосредоточиться. Но Красавец ей одновременно мешал и помогал. Очень отвлекала теплая ладонь, которой майор закрыл её замерзшие и дрожащие пальцы, пока они мило раскланивались с местной пожилой парой. Те охотно рассказали, что посёлок старый. Новых жителей минимум. И под конец сообщили, что будут очень рады, если такие милые молодые люди станут их новыми соседями.
Вера не успела густо покраснеть. Майор развернул её за плечи и повёл по другой улице.
– Вера, я понимаю, что это сложно. Но сейчас важно выключить в себе девушку и включить следователя. И немного актрису. Представьте, что это не Вы тут гуляете. А Ваш персонаж. Смотрите на мир её глазами.
Верочке стало немного обидно за себя. Пятый год учиться на юрфаке, а вести себя как дореволюционная институтка. Который раз уже! Что ещё в её жизни должно случиться, чтобы страхи остались в прошлом? Чтобы что-то жуткое с Павлом? Уже было. С Линкой? Вот уже прямо сейчас. С кем следующим? С Максом? С родителями?
Вспомнилась тётя Надя Акимова. Хрупкая женщина совсем маленького роста. Она всегда говорила, что за своих надо рвать "как Тузик грелку". И фамилию не спрашивать. И рвала. Без дураков. Камня на камне не оставляла.
Вера схватилась за локоть майора так крепко, что не будь он в объемной куртке, могли бы остаться следы.
– Что? Увидели что-то? – Красавец смотрел на неё, не поворачиваясь в направлении Вериного взгляда.
– Я знаю этого парня. И машину, – едва слышно проговорила Вера.
– Уверены?
– Да, – голос охрип.
– Кратко: кто, что, где, когда? И направление от вас сейчас.
– На десять часов, – сориентировалась Егорова, – Это сейчас. Темно-синий форд с багажником. Видела этого парня в кепке в универе. И потом на записи с камер он тоже был в тот день, когда ударили Пашу. Павла Кирсанова.
– Понял. Улыбнитесь, Вера. Мы у цели.
За его спиной тем временем синий форд завёл двигатель. Парень сел в машину и двинулся в сторону выезда.
– Он же уедет! – Вере очень хотелось кинуться вдогонку.
– Меньше народу – нам солнышка больше. Номер я запомнил. А нам тут лишние люди не нужны. Из этого дома вышел?
– Похоже, что так.
Вера глянула на калитки близлежащих домов, заросшие травой ещё с осени. А тут вход был очищен. Ворота явно открывались.
– Молодец. Всё правильно смотрите. А сейчас мы с Вами пойдём в машину.
– Как??? – Вера была готова перелезть через забор и спасать Линку прямо сейчас.
– Вера, а если они с оружием? – поймал её взгляд майор.
– А если они Линку убили? – всхлипнула Вера.
– Если уже убили, тогда тем более глупо рисковать собой, – предельно серьёзно выговорил майор.
Внутри Веры всё протестовало. Как это, на рисковать? Разве они не спасать Лину приехали? И этот бугай, целый майор полиции, зам начальника какого-то там отдела, тоже не будет собой рисковать?
Глава 83. Павел
Ожидать, что в Гданьске всё будет легко и просто, после варшавских приключений было бы странно. Но здравый смысл, оказывается, ещё существует на этом свете.
– Пан доктор, не переживайте, пожалуйста. Мы всё подготовим. И в понедельник уже с самого утра отнесем на подпись. Перед обедом придёте – документ будет Вас ждать.
Милейшая тетушка в офисе Гданьской клиники действительно сочувствовала Павлу всей душой и очень хотела помочь. Другая бы на её месте и разговаривать не стала бы с посетителем, пришедшим с просьбой о выдаче документа за сорок минут до конца рабочего дня.
Эта пожилая пани выдала Кирсанову бланк заявления. Проследила, чтобы всё было заполнено должным образом, "чтобы Вам потом из-за какой-то мелочи не бегать туда-сюда". Зарегистрировала заявление и нашла в базе данных номер свидетельства.
Павел не стал утруждать её рассказом, что он бегает "туда-сюда" аж из Петербурга. Только горячо благодарил. По-хорошему следовало купить что-нибудь в презент. Небольшое. Типа шоколадки. Просто в знак признательности.
– Простите, пани, Вы любите сладкое? Хочу порадовать Вас чем-нибудь. Вы мне очень помогли.
– Пан доктор, Вы ничем мне не обязаны. Это моя работа, – женщина сделала строгое лицо. Но было ясно – ей приятно внимание.
– И всё же…
– Птичье молоко. Знаете, как его готовили во времена моей юности! О-о-о, так теперь не делают. Вы же русский? Вы знаете, что это польское лакомство?
– Я варшавянин. Но действительно русский. Вернее… Там сложно. Нет, я думал, "Птичье молоко" готовят везде. В России это торт.
– О, пан доктор, Вы молоды. Мне бабушка рассказывала, что эти конфеты появились почти перед войной. Фабрика "Ведель". Знаете же наверняка. Мечта, а не конфеты!
Павел вышел из клиники одновременно уставший и растерянный, но при этом воодушевленный и заинтересованный. Иногда так употребляешь какое-то название или термин и не знаешь до конца, что именно это означает.
Спасибо современным технологиям. Поисковик быстро выдал информацию. М-да, а название-то, оказывается, Ян Ведель, вдохновленный поездкой в Париж, взял из сборника пословиц Даля, где «птичье молоко» символизировало счастье и недостижимое. Такая вот ещё древнегреческая идиома. Символ изобилия и фантастичности.
Как часто люди мечтают о том, чему не суждено сбыться. О том, например, чтобы птицы давали молоко.
А счастье – оно рядом. В теплом взгляде любимых глаз. В коротком прикосновении. В нескольких словах утреннего сообщения в телефоне. В возможности держаться за руки.
Павел шёл вдоль набережной. Веры не хватало очень. Но казалось, что её запах облаком витает где-то рядом. А сама Вера не очень-то далеко. По прямой чуть дальше, чем от Москвы до Петербурга. И чуть ближе, чем от Варшавы.
В небольшом магазинчике Кирсанов долго выбирал что-нибудь из балтийского янтаря.
– Пан ищет что-то для девушки? – продавец оживился при виде редкого в несезон покупателя.
– Да, она рыжая. А глаза серые.
– Кудрявая? – уточнил, прищурив один глаз.
– Да, кудрявая, – Кирсанов не удержался – широко улыбнулся.
– О, тогда эти! Вы не смотрите, что простые. Это будет очень красиво! – он подал Павлу пару серёг.
Янтарные шарики невероятного оттенка в серебряной вязи орнамента. Вере действительно очень подойдёт.
У Павла аж кончики пальцев закололо, когда он представил, как будет убирать за ухо тугую рыжую прядь, чтобы серьги было видно.
Чуть-чуть потерпеть. И домой. К Вере. Не надо ничего "как лучше". Пусть будет просто "как хорошо".
Глава 84. Вера
Вера даже не поняла, как снова оказалась в машине майора. Тот волшебным движением достал с заднего сидения термос.
– Вера, кофе будете?
– А? Какой кофе?
– Вкусный. Обычный кофе.
– Я не могу.
– Можете. Когда всё закончится, Вы нужны мне адекватной.
Егорова с трудом соображала. Как майор может что-то пить, когда Линка там, за этим высоким забором. Почти наверняка. Совершенно не понятно, что сейчас происходит. И что будет дальше.
– Вера, Вы посидите сейчас здесь. И пообещаете мне, что никуда без моего разрешения не сунетесь. Обещаете?
Верочка кивнула автоматически. Посидит. Конечно. Сама же она не может отсюда уехать. И сделать тоже ничего одна не сможет. Не перелезать же через забор. Это, кстати, Вера умела. Папа научил.
В животе у неё заурчало. Про то, что у неё в сумке бутерброды, вспомнилось весьма кстати. Раз пошла такая "пьянка".
– У меня вот… Еда есть. Давайте Ваш кофе.
– О, да Вы опытный человек! Оставьте один бутерброд подруге. И пейте кофе. Осторожно, горячий, – майор подал маленький стаканчик вкусно пахнущего напитка.
Майор откусил сразу полбутерброда. Потом одним движением засунул в рот вторую половину. Выпил залпом обжигающий кофе. Взял сигареты и телефон. Выбрался из салона, закурил, выпустив дым через нос, а потом кому-то позвонил. Говорил не долго. По губам читалось только "Добро". Но с кем?
Ответ на Верины вопросы нарисовался возле КПП спустя всего четверть часа. Когда бутерброды съели, кофе выпили, оставив запас для Лины, что, безусловно обнадеживало, а майор выкурил, кажется, целую пачку.
Два чёрных микроавтобуса притормозили около джипа. Вера внутренне сжалась. Но Красавец буркнул только: "Ну наконец-то! Отворяй ворота, приехала суета! " и поздоровался за руку с двумя дюжими мужиками в полной экипировке и с закрытыми масками лицами.
– Вера, Вы обещали. Сидите тут. Да?
Ответа майор не дождался. Сел в первую "маршрутку" и они двинулись в сторону того самого дома. Благо, всё в прямой видимости для Веры.
Охрана не шелохнулась. То ли люди опытные и решили не связываться, то ли просто не знали, что делать, когда на их территории ОМОН работает.
Егорову всегда бесили главные героини фильмов, которых героический герой оставляет в безопасном месте, когда сам идёт бороться со злобным злом, а они, полные бестолочи, идут "просто посмотреть, что же там такое произойдёт". И бегут именно туда, куда им было велено не соваться.
Но теперь она отлично понимала этих героинь! Как можно сидеть в мягком кожаном кресле джипа, когда там прямо сейчас происходит всё самое важное? И кто, как не она, должен спасти Линку? Где, спрашивается, справедливость на этом свете?
Вера выбралась на улицу почти сразу после того, как ОМОН притормозил возле нужных ворот. Решила, что ничего не случится, если она чуть-чуть ближе подойдёт. И сольется с ближайшим же забором. Даже отсвечивать не станет.
"Маски-шоу" она видела только в кино. Ей казалось, что сейчас будут крики и стрельба. Но ничего подобного. Почти никаких посторонних звуков. Просто несколько мужиков подсадили на забор своих коллег. Те по-кошачьи спрыгнули на участок и открыли ворота изнутри спустя ещё несколько секунд.
Фигуру майора и оружие в его руках Егорова тоже отлично разглядела. Надо же, оказывается, под курткой была кобура с пистолетом. Стоило догадаться или почувствовать, пока они под ручку прогуливались. Вот если бы ей сейчас оружие, она бы очень точно попала бы в каждого, кто причинил Линке вред. Стреляла Вера совсем не по-девичьи. Папина дочь.
Небольшой отряд ворвался на участок и в дом. Там что-то зашумело и загромыхало. Но не выстрелы, а будто много кастрюль уронили разом. Стало ещё любопытнее, и Вера подошла почти к самому участку.
Сцена того стоила. Вывели с заломленными руками каких-то двух парней. Линку на руках из дома вынес сам майор. Та, увидев, как грузят её обидчиков в микроавтобусы, вырвалась. Побежала.
– Ах ты, падла! – с ноги дала по причинному месту одному, до которого смогла дотянуться.
– Лина-Лина-Лина, – ухватил ее поперёк талии Красавец, – Тихо, а то насовали кукурузник ему в подгузник.
– Вера! – Хромченко повисла на подруге.
– Вера! – майор упер кулаки в бока.
Глава 85. Павел
Промаявшись в Гданьске выходные, забежав в гости к давним друзьям и нагулявшись, в понедельник ещё до обеда Павел уже был счастливым обладателем заветной бумаги. Коробочку «Птичьего молока» сотрудница офиса приняла с улыбкой.
Он гнал машину обратно в Варшаву, и о чудо, успел в офис столичной клиники до закрытия.
Всё та же строгая пани снова пристально смотрела в компьютер. Павел запоздало подумал, что, возможно, стоило привести и ей сладкое. Но внутреннего порыва не было никакого.
– Пан доктор может подойти на комиссию завтра к восьми утра?
– Завтра? Уже завтра? – Кирсанов сначала даже не понял её.
– Да, пан доктор. Завтра. Восемь утра. Последнее окошко перед рождественскими каникулами. Хотя, нет. Есть ещё одно – через десять дней. Вас устроит?
– Завтра. В восемь. Огромное спасибо.
Кирсанова устроило бы, даже если комиссия была бы в пять утра. Или вообще прямо сейчас. Лишь бы попасть в Петербург как можно скорее.
У Веры, судя по улыбке на экране, всё было хорошо. На заднем было слышно голос Лины и её: "Киви привет пламенный передай!". Павел пригладил волосы. Уже не ёжик. Отросли.
Ночью он спал дома как убитый. Утром под маминым руководством надел галстук.
– Мам, я ж врач, а не музыкант.
– Это не значит, что надо выглядеть jak obdartus (как оборванец).
Галстук был сущей мелочью. Павел загадал, что не будет брать билет, пока не пройдёт эту чёртову аттестацию. Хоть в одной стране надо сохранить профессию. А потом, глядишь, и в Питере побороться можно будет. Ромыч докладывал, что документы добыл, но начальство серьёзно настроено бригаду закопать.
В коридоре перед небольшим конференц-залом Кирсанов был один. Самый первый. Потом один за одним появились члены комиссии. Одобрительно посмотрели на молодого коллегу. И даже за руку поздоровались.
Заседание длилось ровно семь минут. Каждый по диагонали посмотрел документы.
– По срокам до мая с защитой успеете? – это бы единственный вопрос.
Так много времени – царский подарок. Он успеет. Лишь бы выстоять.
– Да, до мая всё будет готово.
– Поздравляем, коллега. Ваша лицензия продлена. Ждём вас в Варшаве с результатами исследований. Мы ценим молодых и целеустремлённых сотрудников.
Пусть даже эта фраза была дежурной, но от неё на сердце стало теплее.
Вот теперь можно было брать билет.
– Павлик, на русское Рождество ждём. Попробуйте с визой для Верочки ускориться. Приезжайте. Мы будем рады. И Вере, наверное, интересно будет в Варшаве, – мама пыталась сунуть с собой какие-то гостинцы.
Обратно ему будто включили все зелёные светофоры. Стыковка маленькая. Рейс вовремя.
На регистрации питерского рейса всё та же сотрудница, которая в сентябре его рюкзак не пропускала. Узнала. Ха! У Кирсанова с собой был только худой чемодан с бумагами и сувенирами.
– Простите, у нас тут овербукинг на этот рейс, – начала она.
Павел тяжело выдохнул. Ну вот, получается, он рано обрадовался, что доберётся без проблем.
– Но, если Вы не возражаете, мы Вас в бизнес пересадим. Хорошо?
Павел кивнул. С чего бы он стал возражать?
В кресле вытянул ноги и вырубился. Поел. И снова уснул. Помечталось, как он доберётся до дома, сграбастает Веру и уснёт, дыша в её волосы.
Чтобы ускорить исполнение мечты, Павел взял такси из Пулково.
Вышел до арки. Во дворе раскорячился дорогущий чёрный внедорожник. Кирсанов поглядел. Прикинул, сколько ему на такой работать. Ну да, где наша не пропадала. Заработает и на машину. Руки и голова на месте.
Открыл квартиру ключом. В ванной шумела вода. На вешалке в коридоре обнаружилась мужская брендовая куртка. Под вешалкой – ботинки. Тоже мужские. Очевидно, их обладатель – крупный парень.
Дверь ванной распахнулась. Оттуда вышел мужик в одном полотенце.
Они застыли, глядя друг на друга.
У Паши в глазах потемнело. Он ясно услышал, как сердце гулко качнуло порцию крови и замерло. Похолодело. Пот выступил на лбу. Потом вдруг стало жарко. Во рту загорчило. Мысли будто стукались об черепную коробку изнутри. Вера и ним не поехала. А была тут. Вот с этим богатым взрослым мужиком, который выперся почти голый из его собственной ванной. И где, спрашивается, швабра?
Глава 86. Вера
Всю дорогу до дома Веру потряхивало. Майор держал руль такими напряженными руками, будто это пулемёт. На заднем сидении Линка молча съела два бутерброда и выпила кофе. Щурилась на яркий свет и терла запястья. Выходило, что руки у неё были какое-то время связаны и глаза тоже завязывали. Жуть!
Егорова не знала, как правильно сейчас себя повести. Расспрашивать? Или лучше помолчать? Выручил майор.
– Лина, Вам куда сейчас удобнее?
– А общагу, если можно. Хоть отмоюсь. Потом под протокол всё изложу. Или надо сейчас? Или ещё вчера? Куда приехать?
– Успеем под протокол. Статьи такие, что эти пассажиры сядут, даже если Вы промолчите. Там зайчики, трамвайчики и пони в Жигулях.
Вера чувствовала себя немного лишней в этом разговоре. Но вдруг Линкина ладонь легла ей на плечо.
– Вер, спасибо. Если бы ни ты… Не видеть мне Ростова-папы.
Егорова несолидно шмыгнула носом. Майор кинул на Линку долгий взгляд через зеркало заднего вида.
– Так вот Вы откуда такая!
– Какая? Нормальная. Утырки они и в Африке утырки. Наркота там. Стопудняк.
– Откуда такие данные?
– Что я, по вашему, не знаю, как травка пахнет?
Линка замолчала. Её тоже начало потряхивать. Но Хромченко отчаянно крепилась. Вера поняла, что Линке не хочется демонстрировать слабость перед едва знакомым мужиком. А майор явно весьма и весьма заинтересовался такой необычной потерпевшей.
Линку высадили возле общежития. Она порывисто обняла подругу. Майору кивнула. И быстро зашла внутрь.
– Вера, Вы не будете возражать, если мы беседу с Линой проведём не в управлении, а у Вас? Удобно будет? Там пока не под протокол надо будет поговорить. В подробностях. А потом уже официально. Мы никого не потревожим? – майор довёз Верочку до дома.
– Нет. То есть, да. Давайте у меня. А Паша в Варшаве по делам. В ближайшие дни должен вернуться.
У Веры совсем не осталось сил. Хотелось, чтобы Паша как можно скорее оказался дома. И чтобы его проблемы разрешились. Но для этого уже сегодня надо было посмотреть сканы документов, которые добыл анестезиолог.
– Вер, можно я к тебе приеду. Одной тяжко совсем, – перезвонила Хромченко через пару часов, – Наш доктор дома?
– Паша в Варшаве. Приезжай, конечно.
Когда Линка добралась, то практически сразу уснула в гостиной на диване, так и не успев рассказать подробности.
Майор явился для беседы ближе к обеду следующего дня.
Линка была уже собрана и серьёзна.
– Я его в универе увидела утром и сразу узнала. Это тот, что на записи в капюшоне и кепке. Точно он. Ну и пошла его проводить.
– Далеко проводили?
– Не очень. До Среднего проспекта. Там арка. Я в темноте среагировать не успела. Сильный упырь. Потом везли. Спорили. На дачу не то Тимона, не то Димона. У меня голова гудела. Телефон, сволочи, выбросили. Потом несколько часов пытались узнать, что я видела. И зачем за этим чуваком в капюшоне пошла.
– На этой даче обыск провели. Нашли наркоту. Фасованную уже, – майор разглядывал Лину.
Вера вздрогнула. Выходит, права Линка. Это те самые, что подсунули ей что-то в баре. И те самые, что Пашу по голове стукнули.
– Вы сегодня отдыхайте. Завтра заеду. Надо будет официально всё оформить. Ну и дело заведено.
– Двести двадцать восьмая? – номер статьи Уголовного кодекса Вера помнила.
– Точно. Двести двадцать восемь точка один. Дело в Главке.
Вера очень ждала приезда Кирсанова. После отъезда майора они даже по телефону поговорили. Она ничего не стала рассказывать про приключения Хромченко. Вот приедет – тогда и будут разбираться. Закрутилось всё очень серьёзно.
Вечером они с Линой в четыре глаза читали медицинские документы.
– Вер, хоть убей меня, не пойму, как твоего Кирсанова можно тут прикопать. За что? Если только подпись его подделывать. Ну или мы чего-то не знаем до конца. Так весело я ещё не жила, подруга. С нашими приключениями на задницу можно практику в уголовке не проходить.
Появление майора Красавца на следующий день было эпичным. Рев мотора его джипа слышал весь двор. Потом откуда-то из окна раздалась длинная матерная тирада. Потом звук льющейся воды и звон пустого ведра. Снова мат, но уже снизу и голосом майора.
На пороге квартиры герой происшествия появился абсолютно мокрый с головы до ног.
– Простите дамы….
Глава 87. Павел
Сложно было сказать наверняка, чем бы могла закончиться эта встреча. Не каждый мужчина способен адекватно среагировать на появление в собственном доме конкурента, превосходящего по габаритам.
Павел адекватен не был. Ни разу. Хотелось втащить по морде этому мужику. А потом уж разбираться, ху из ху в собственном доме. Совсем не так ему представлялось возвращение.
Резкий щелчок замка за спиной и звонкое "Ой, ёжики колючие!" со стороны кухни голосом Лины Хромченко не дали сдвинуться с места.
– Пашка! Ты уже приехал? – удивлённо и радостно звучало из-за спины Вериным голосом. И она сама повисла на Кирсанове, сделав два крохотных шага разбега и прыжок. Всё, как он мечтал.
Павел так и стоял столбом. Только сжатые до судорог кулаки медленно расслаблялись. Вера дышала ему в шею. Нос сам уткнулся в её пушистые рыжие кудряшки. Мозги почти отключились. Ни одной связной мысли. Только тягучая радость и облегчение. Будто он втащил огромный камень на вершину горы.
Краем глаза увидел, как мужик выхватил у Лины из рук одежду и скрылся в ванной.
– Киви… Ты того… Дыши давай. Мы тут без тебя чуть-чуть приключений нашли, – и Линка пальцами показала, сколько именно это "чуть-чуть приключений".
Дверь ванной снова открылась. Мужик на это раз был в штанах и свитере. Верочка осторожно расцепила руки, давая Павлу свободу.
– Миша, – представился мужик и протянул ладонь для приветствия. Правильно так. Ровно. Уверенно. Не меряясь силой, не доминируя, но проявляя уважение.
– Павел, – Кирсанов пожал руку.
– Паш, у Михала Андреевича тут форс-мажор у нас во дворе случился, – Вера уткнулась носом в плечо Кирсанову, – Он нашу Линку спас два дня назад. Её украли, представляешь? А он нашёл. И спас. А там наркотики.
Видимо, Вера пыталась представить ему мужика в самом лучшем свете. И по имени-отчеству. И подвигов куча. А у Кирсанова мозги отказывались соображать, что происходит.
– Мы, наверное, пойдём. Протоколы сами себя не напишут, да, товарищ майор, – и Хромченко потянула Михала за рукав в сторону выхода.
Он, оказывается, ещё и майор. А не просто так мимокрокодил. Это ж где, интересно, служат майоры на таких тачках.
Озвучить свои едкие мысли Кирсанов не успел.
– Майор Красавец Михал Андреевич. Я в Главке работаю. Меня вот просили Вере помочь, – и мужик достал корочку.
– Я и так верю, – выдохнул Кирсанов примирительно, – Никто никуда не идёт. А мы все идём на кухню и вы, – Павел по очереди показал на Веру и Лину, – рассказываете, что случилось. И товарищ майор, – кивнул на Красавца, – пишет все свои протоколы. Сейчас.
– Ого, доктор сегодня строгий! – попыталась пошутить Линка, но взгляд Кирсанова был серьёзным. Оставалось подчиниться
Вера сразу засуетилась на кухне, расставляя посуду и доставая еду.
– Давайте кофе сначала. И потихоньку расскажем всё. Да, Лин?
– Куда ж мы денемся с подводной лодки.
Павел внимательно разглядывал компанию, собравшуюся на его кухне. Безмятежная и радостная Верочка. Лина Хромченко, которая явно чувствовала себя в чём-то виноватой. И серьёзный майор из Главка со странной фамилией, которому явно нравится… Линка.
