Текст книги "Ровнин. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Васильев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 83 (всего у книги 84 страниц)

Глава 20

В принципе все складывалось довольно неплохо, даже лучше, чем предполагалось. Ну, разумеется, с учетом того, что сама ситуация относилась к тем, которую хорошей, даже если очень захочешь, то не назовешь, но тем не менее в данный момент у сотрудников отдела появилась определенная ясность с местом и временем, что уже немало. Как выразился Баженов: «Хоть понятно, куда бежать и кого мочить».

– Жалко, не сообразил хлеба да сахара прикупить для лесовика, – ударил ладонью по ладони Морозов. – Он, конечно, и так на нашей стороне в этой истории, но доброго отношения много не бывает. Глядишь, в какой‑то момент и сделал бы дедушка для нас чуть больше, чем положено.

– Задним умом всяк крепок, – философски изрек Антонов.

– Ты откуда такие слова‑то знаешь? – удивилась Елена.

– Тетя Паша как‑то сказала, а я запомнил.

– Тогда все нормально. А то я уж, грешным делом, подумала, что ты умнеть начал. Или даже книги читать.

Вожак стаи, в фарватере которого держался отдельский микроавтобус, сначала съехал с узкой дороги в лес, попетлял по нему, а после остановился близ небольшой полянки, которую освещало солнышко, что уже вовсю начало клониться к закату.

– Антип, ну чего? – спросил Герасим, слезая с мотоцикла. – Проведали, что там у старой сторожки делается?

– Ясное дело, – вставая на ноги, сказал его сосед, сидевший до того под старым раскидистым дубом. – Девка в доме, один засранец при ней, второй на крыльце обосновался, на лес поглядывает. Наша удача, что оба щенки пока, ни чуйкой покуда не обзавелись, ни клыков не отрастили. Дурь да гонор, вот и все, что у них есть. Даже убивать жалко.

– Так, может, и не стоит? – вздохнул Поликарп. – А, Герасим? Все же свои, не чужие. Выдерем как сидоровых коз да за стол пускать не будем год‑другой. А там…

– Придется, – сдвинув брови, проворчал тот. – Хоть и родная кровь, а придется. Ну как кто из них улизнет да к своему новому вожаку бросится – и все, пиши пропало. Опять же – другим наука. Поколений на пять, а то и боле, запомнят, как оно – семью предавать.

– Сами станем убивать? – смирился с неминуемым Поликарп. – Антип, может, пособишь? Эти дураки тебе не родня, все проще.

– Давайте мы, – предложил Морозов. – Вы соседи, не ровён час, эти двое после между вами все же встанут. А с нас какой тут спрос? Работа такая.

– Оно и верно, – кивнул Герасим. – Только сделайте так, чтобы не мучились. Чтобы сразу, значит…

– Того, что на крыльце, – можно, – кивнул Баженов. – А вот со вторым как пойдет. Тут стрелять придется. Ваш парень не человек, нюх у него звериный, потому он быстро нас учует. Ну а тот, что в доме, не глухой, выстрел услышит, сразу все поймет.

– Вы следите, чтобы этот второй в окно не сиганул, – попросил Морозов. – Приказ приказом, а жить всем хочется. Инстинкты есть инстинкты.

– Наши не такие, – буркнул Антип. – Они если чего обещали – умрут, а сделают.

– Так‑то это хорошо, конечно, – глянул на него Александр Анатольевич, – но конкретно сейчас – плохо.

– Почему же?

– Потому что умрут, – пояснил вместо начальника Баженов. – А жалко…

Правду он сказал или нет – неизвестно, но вот только юношу, который сидел на крылечке и, не щурясь, глядел на валившееся за лес солнце, он снял с одного выстрела без каких‑либо сомнений и жалости. Тот даже не охнул, поскольку серебряная пуля вошла ему точно в глаз. Да, запас живучести у оборотней против обычного человека изряден, но это если ножом в бок ткнут или плечо прострелят. А при теперешнем раскладе будь ты хоть трижды волкодлак, все одно дорога тебе одна прописана – на тот свет.

Тело светловолосого паренька еще не успело съехать со ступенек на землю, а оперативники уже рванулись к покосившемуся домику, который невесть почему до сих пор не развалился. Из рассказа Антипа Олег уже знал, что когда‑то давно, в середине прошлого века, тут обитал лесник, которого сильно уважали все местные обитатели, от лешего до болотных кикимор, но вот после его смерти домик этот оказался никому не нужен, поскольку новый лесной смотритель предпочел жить не в чащобе, а в деревне, что находилась не так далеко от железнодорожной станции. Но оно и понятно – там и магазин есть, и горячая вода, и телевидение.

Что до второго охранника, приставленного к бедолаге Немировой, которую на ее голову уже чуток отпустило сонное зелье, то он и впрямь убегать не стал. И сдаваться, кстати, тоже не собирался, вместо этого избрав традиционный в таких случаях путь, то есть одной рукой ухватил измученную девушку за талию, а другую, с ножом, держал у ее горла.

– Дайте нам уйти, – потребовал парень, причем по чуть дрожащему голосу стало ясно, что он здорово перепуган, – или я ее убью.

– До чего банально, – поморщился Баженов, опуская руку, в которой находился пистолет, – аж скулы сводит.

– Как есть плохое кино, – подтвердил Антонов и рукой показал на выход из комнаты, которая выглядела именно так, как и положено помещению, где никто уже лет тридцать не жил. – Иди, тебя никто не держит. Но сразу скажу – миллиона долларов и вертолета у нас нет и не будет.

– Она уйдет со мной, – пояснил волкодлак. – Ясно?

– Конечно, – дружелюбно улыбнулся ему Славян. – Как по‑другому? Ты же если без нее придешь, тебя великий вожак на куски рвать станет. Ведь так?

Юноша ответа на его вопрос не дал, начав потихоньку двигаться к выходу, при этом не сводя взгляда с оперативников, которые синхронно и демонстративно подняли руки вверх, давая ему понять, что все условия приняты.

– Да не сомневайся, – заверил его Баженов, – не станем мы в тебя стрелять. Наш долг сберегать жизни мирных граждан, таких, как вот эта красотка. Пока она в твоих лапах, мы ничегошеньки сделать не можем.

И в его словах не имелось ни капли лжи. Ни он, ни Антонов нападать на паренька не собирались. Это сделал Ровнин, поджидавший его на крыльце. Волкодлак был молод и неопытен, он выходил спиной вперед, чтобы не упустить момент, когда сыскные дьяки нарушат свое слово, и потому просто не мог сразу заметить Олега, который выстрелил оборотню в висок в тот миг, как только он появился в поле его зрения.

Немирова, охнув, собралась было повалиться с крыльца вслед за тем, кто удерживал ее в заложниках, но Ровнин успел ее подхватить и сразу же мягко и, как ему показалось, убедительно произнес:

– Аня, успокойся. Страшного ничего больше не случится.

– Господи! – простонала девушка, из глаз которой текли слезы. – За что мне это все?

– На то есть причина, – бойко ответил Олег. – Потому что сильно красивая уродилась. Вот результат – ты влюбила в себя парня, а он, увы, оказался… Скажем так – не очень хорошим человеком.

– Да он вообще не человек! – промычала девушка, обняв Ровнина за шею, а после и уткнувшись ему в плечо. – Я же видела. Он зверь дикий! В самом прямом смысле.

– Вернее – оборотень, – мягко поправил ее оперативник. – Ну да, вот такая ерунда. Есть много, друг Горацио, на свете, что неизвестно нашим мудрецам.

– Не снилось, – произнесла Анна.

– Извини?

– Правильно – не снилось. И не на свете, а в природе. Перевод Вронченко.

– Вот же ты необразованный, Олежка, – весело произнес Баженов, выходя из дома и убирая пистолет в наплечную кобуру. – Как не стыдно!

– Виноват, исправлюсь, – поглаживая девушку по плечу, пообещал Ровнин.

– Я домой хочу, – пробормотала та, – в общагу!

– Поедем, – заверил ее Олег. – Обязательно лично тебя туда отвезу и до комнаты доведу. Но, уж извини, не прямо сейчас.

– Почему?

– Потому что прежде нам надо убедиться в том, что тебя никогда больше не побеспокоит ни твой сосед по общежитию, ни его подруга.

– Сука! – сказала, точно плюнула, Немирова. – Это она все! Что‑то мне подмешала, я все понимала, а сделать ничего не могла. Как марионетка прямо! Она мне говорит «иди» – я иду. Говорит «смейся» – смеюсь.

– Так ведьма, – пояснил Антонов, присевший рядом крылечко и дымящий сигаретой. – Они на такое мастера.

– Ведьма? – глянула на Олега Анна. – Настоящая?

– Ну, не декоративная же, – ответил ей тот. – И сразу скажу – оставлять таких врагов за спиной верх глупости. Но, повторюсь, бояться не надо. Ты среди своих. Более того, мы все здесь как раз собрались для того, чтобы тебя сначала спасти, а потом и обезопасить твое будущее.

Ревина, услышав эти слова, с интересом глянула на Ровнина, но говорить ничего не стала, губы же Морозова тронула улыбка одобрения.

– Спасибо вам! – горячо произнесла Немирова и расцеловала Олега в щеки. – Я уж думала – все! И, главное, даже не понять не могла, что страшнее – если этот подонок меня убьет, или если он меня… Ну, ты понимаешь!

– Понимаю, – вздохнул оперативник. – Чего тут не понять? Потом с таким на душе жить…

– Лучше уж не жить. А он сейчас где?

– Тут неподалеку, – махнул вступивший в беседу Баженов рукой в сторону леса. – Как стемнеет, мы его отыщем и убьем, а после поедем в Москву.

– Можно я тут останусь? – попросила Анна. – Не хочу его еще раз видеть. А если совсем честно – боюсь. Он очень страшный!

– В теории да, – кивнул Ровнин. – На практике… Мы тут с тобой никого оставить не сможем. Сама видишь, нас немного, каждый ствол на счету. А одной в этом лесу, да еще ночью…

– Да‑да, я тогда лучше с вами, – мигом переменила мнение девушка. – В самом деле, несу всякую чушь!

– Хавать хочешь? – спросил у нее Баженов. – У меня тут пара бутеров есть. Один с сыром, другой с колбасой.

– Хочу, – встрепенулась девушка. – С позавчера ничего не ела.

– Тогда пошли. – Славян подмигнул ей и двинулся к микроавтобусу, Немирова, помедлив немного, направилась за ним.

– Не жалко тебе ее? – спросила тихонько Ревина у Олега, подойдя к нему. – Ничего же не кончилось. Наоборот, самое жуткое для нее еще впереди. Не боишься, что она может сломаться?

– Жалко, – глядя вслед студентке, признался коллеге Ровнин. – Я же не совсем сволочь. Но выбора‑то нет. Да потом – она крепче, чем тебе кажется. Если за эти два дня умом не тронулась, значит, и остальное выдержит. Ну, а что завтра к утру она меня не то что обнимать не станет, а, скорее, в рожу плюнет, так это издержки профессии. Я не сторублевая купюра, всем нравиться не могу.

– Есть такое, – согласилась с ним девушка. – Но вообще я где‑то даже впечатлена. Всего пять лет прошло, и ты научился врать людям так, что даже я тебе поверила, хоть и понимала суть происходящего. Куда делся тот мальчик, который краснел по поводу и без повода?

– Остался в прошлом веке. Ты другое скажи – дорогу к поляне откроешь? Может, чем помочь?

– Главная помощь тут одна – не мешайте мне, и тогда все получится. А еще – не упустите гонца.

– Ну, за это, девка, можешь не переживать, – рыкнул Герасим, обосновавшийся неподалеку. – Никуда он не денется. Схомутаем как миленького.

Речь шла о том, кто придет за Немировой, чтобы сопроводить ее туда, куда следует. Нет, имелась вероятность того, что покойная парочка в условленное время сама должна была доставить добычу вожаку, но и Морозов, и матерые оборотни полагали, что все не так. В идеале, конечно, сотрудникам отдела виделась картина, в которой этим самым проводником станет Яна, поскольку убить ее прямо здесь, а не там, на поляне, где она окажется под защитой наследника Чернобога, было бы куда проще, вот только надежды на такую удачу почти не имелось. Вряд ли ведьма захочет по лесу в ночи шастать. Оно ей зачем?

В результате так все и получилось. Через несколько часов, когда солнце уже завалилось за верхушки деревьев и в лес пожаловала ночная темень, из ельника, что сплошной стеной стоял неподалеку от сторожки, вынырнул молодой волк. Он на мгновение застыл на месте, повертел головой, втянул носом ночной воздух, а после направился к зданию, где спустя минуту повторно остановился точно вкопанный.

И ведь было отчего. Никак не ожидал он увидеть на ступеньках вместо своего собрата по новой стае вожака старой.

– Здравствуй, Радик, – вздохнув, произнес Герасим. – Здравствуй, сынок. За друзьями да девкой пришел, стало быть?

Волк оскалил зубы и зарычал. Вернее, он хотел так поступить, но вырвавшийся из горла звук больше был похож на виноватый скулеж.

– Ты погавкай на отца, погавкай, – невесело посоветовал отпрыску старый вожак. – Эх, в чем же я ошибся‑то, где тебя упустил… А все мать! «Он младшенький, совсем глупый еще». Вот оно, бабское воспитание. И в кого ты теперь превратился? С чужого голоса воешь, Радик, а своего так и не заимел. Да и не будет у тебя его уже. Никогда не будет.

У елок, откуда пару минут назад выскочил посланец бывшего студента, багрянцем полыхнула вспышка, а после десяток маленьких огоньков словно нырнули в темную чащу.

– Вот и все, – потерла ладошки Ревина. – Сняла я заклятие! Леонтий Никитич, теперь как? Сможете нам дорогу к заветной поляне указать?

Она обращалась к лесному Хозяину, приземистому дедку в древнем плаще‑дождевике, валенках, которые, как в народной песне, были не подшиты да стареньки, и замызганной железнодорожной фуражке.

– Зрю! – обрадованно сообщил ей тот. – Ай да молодуха, ай да умничка! Причесала ведьму, десяток заноз ей в пятку! Ох, доберусь я до этой стервозы, такое ей устрою!

Он взмахнул рукой, и елки словно раздвинулись в стороны, явив людям и оборотням небольшую тропинку, уходившую в глубь чащи.

– Только не сразу устраивай, уважаемый, – попросил его Морозов. – Потом, когда все кончится. И, если по ходу драки мы ее не прибьем, разумеется. Но сначала нам надо белого вожака прикончить, а то ведь улизнет, сволочь. Ищи его потом.

– Это да, – недовольно нахмурился лесной Хозяин. – Такому зверю пути середь деревьев не запутаешь и в болото его не заведешь. Нет у меня над ним власти, даже в моем собственном лесу.

Радик, хоть и молод был, сообразил, что происходит, задрал голову вверх и, как видно, задумал подать сигнал своему новому вожаку, благо в ночи волчий вой далеко слышен, но не успел, потому что все тот же Баженов всадил ему пулю в голову.

– Сказал бы я тебе, парень, спасибо за то, что самому лапы в родной крови пачкать не пришлось, да язык не поворачивается, – встав с крыльца, произнес Герасим. – Уж извини.

– Да ладно, все понимаю, – убирая пистолет, отозвался Славян. – Но по‑другому здесь никак. Нельзя его было в живых оставлять.

– Э‑эх, – отмахнулся от него старый волкодлак, поднял с земли тело сына, который после смерти принял людское обличье, и понес его в дом, где уже лежали два трупа, принадлежавшие бывшим охранникам Анны.

Что до Немировой – она вроде бы более‑менее пришла в себя после пережитого и даже относительно спокойно приняла тот факт, что забавный дедок в плаще является лешим, а три кряжистых мужика тоже оборотни. Но сейчас, глядя на происходящее, она снова начала нервничать и потому принялась цепляться за локоть Олега, который, как видно, стал для нее точкой опоры в этом безумном лесном мире.

– Ань, не психуй, – посоветовал тот студентке и погладил ее по плечу. – Даю тебе слово – уже почти все. Ночи сейчас короткие, скоро уже снова начнет светать, а как солнышко на небо вылезет, так мы в Москву отправимся. Все, что осталось – прогуляться по лесу да с твоим обидчиком пообщаться.

– А получится? – устало спросила девушка. – Он же…

– Так нас вон сколько, – изумился Олег. – Сама погляди.

Правды ради, компания, собравшаяся для того, чтобы прикончить одного оборотня и примкнувшую к нему ведьму, вышла и впрямь немаленькая. Сотрудники отдела в полном составе, три вожака стай, столько же волкодлаков помоложе, да еще дед Леонтий. Последний, правда, в потасовке участвовать не собирался, о чем сразу всем и сообщил, но, кроме помощи с дорогой туда, обещал закрыть пути, ведущие с поляны, всем противникам, кроме, разумеется, Чернобогова чада.

– Но потом – домой? – еще раз уточнила студентка. – Да?

– Сказал же, – изобразил обиду Олег. – А пока пошли уже. Не хватало еще, чтобы все были там, а мы тут остались. Не люблю в одиночку по ночам да в полнолуние находиться в местах, где свежие трупы лежат, а их в сторожке уже целых три.

Аргумент был веский, ибо, услышав его, Немирова мигом устремилась к тропинке, что виднелась меж елок.

– Ты вроде говорил, что она в милиции собирается работать? – спросил у Ровнина Баженов, проходя мимо него. – Зря. Не ее. Ей бы в конторе какой бумажки перебирать.

– Или в банке, – согласился тот. – Там чисто, тихо и спокойно.

Дорога много времени не заняла, уже минут через пятнадцать люди и оборотни вышли к тому самому месту, которое от них умело спрятала Яна. Была та поляна размером где‑то с футбольное поле и в данный момент отлично подсвечена сразу четырьмя огромными кострами. Так‑то звери огня боятся, но то ли ритуал того требовал, то ли просто волку‑альбиносу не хотелось приносить жертву в темноте. Ну или он, как особа возвышенная, счел такой подход к вопросу более романтичным. Короче – поди знай. В любом случае тот факт, что драка станет проходить при относительно неплохом освещении, сотрудников отдела порадовал. Полнолуние полнолунием, но ночную остроту волчьего глаза с человечьим сравнивать не стоит.

Главный виновник происходящего уже пребывал в зверином обличье и, скажем прямо, выглядел впечатляюще. Здоровенный, клыкастый, с белоснежной шерстью, он являл собой пример животной мощи и силы, потому Яна, стоящая по правую руку от своего подельника, смотрелась на его фоне как‑то даже немного жалко. Причем Олегу показалось, что и она сама это понимает. Более того, у него возникло ощущение, что ведьма изрядно побаивается своего приятеля, осознавая, что теперь не так уж сильно ему и нужна. Или даже жалеет, что ввязалась во всю эту свистопляску, которая может лично для нее очень плохо закончиться.

– Все как договаривались, – прошептал Морозов Герасиму. – На вас волки, на нас – вожак. Если ведьму попутно задерете, только «спасибо» скажем.

– С ведьмой как пойдет, а родне не беспокойся, что заслужили, то получат, – ответил тот, глядя на поджарых молодых волков, которые полукругом окружили альбиноса, причем их было куда больше, чем предполагалось изначально. – Интересно, остальные кто такие‑то? Из какого леса пожаловали?

– Чужих убивать сподручней, чем своих, – просипел Антип, – их не жалко.

– Славян, Васек, вы выжидаете момент, – строго произнес начальник отдела, глядя на поименованных подчиненных. – Ни раньше, ни позже. Остановите его, а дальше Саня в дело вступит.

– Ясно, – в один голос ответили оперативники и зашуршали по кустам, причем один направился влево, другой вправо.

– Лен, ты вообще в драку не лезешь, ясно? – продолжил начальник. – Твоя работа уже сделана. Все!

– Плохое место, – пробормотал лесовик, глядя на костры, полыхающие на поляне. – Вон душ сколько между огнями пляшет.

– Ты о чем, отец? – уточнил Морозов. – Вроде здесь не капище? Ты же сам говорил?

– Не капище, – подтвердил Никитич, – а народу много померло. Два князя тут сошлись в драке, вишь ты. Давно, еще когда татарин по нашим землям на конях своих скакал. И ведь одного корня, браты, а все одно один другого убил, земли ему приглянулись эти, понимаешь. И всех, кто с ним был, тоже. А после тела так и оставил лежать, что грех великий.

– Ну вот тебе и ответ, почему он тут мероприятие надумал проводить, – пробормотал Ровнин. – Читал я, что братоубийство Чернобогу особенно любо было.

– Олег, не передумал? – спросил у него Морозов. – Можно еще все переиграть.

– Нет, – усмехнулся тот. – Да и не у меня самая опасная роль. Сань, ты у нас нынче прима.

– Все будет как надо, – прошептал Ольгин, сжимая в руках рукоять шашки, которую ему отдал Ровнин. – Ань, ты не бойся, если что, я и тебя подстрахую.

– А зачем ему меня страховать? – нервно спросила Немирова, с ужасом глядя на белого вожака, который задрал голову вверх и протяжно завыл на луну, то ли призывая Чернобога, то ли выказывая свое неудовольствие по поводу того, что к нему до сих пор не привели первую юношескую любовь.

– Потому что я обещал тебе обеспечить безопасность, – терпеливо ответил девушке Олег. – Мало ли что со мной случится?

– Ну да, ну да, – пробормотала девушка. – А что с тобой может случиться?

– Что угодно, – хмыкнул Ровнин. – Этот хрен с горы сильно психованный, не знаешь, что и когда от него ждать. Трудно с таким персонажем диалог вести, понимаешь? А придется. Но ты не бойся, хорошо? Помнишь, как в сказках? Ну, в детстве? Они же всегда заканчиваются хорошо, правильно?

– Конечно.

– И у этой будет добрый конец. Просто не сразу. И еще – что бы я ни говорил и ни делал в ближайшие десять‑пятнадцать минут, ты не переживай. Просто так надо. Ясно?

– Да. Только…

– Все потом. – Олег распрямился, рывком поднял девушку на ноги и двинулся в сторону поляны, нарочито громко шурша кустами.

И да, он почти сразу был замечен всеми присутствующими. Впрочем, и это являлось частью очень незамысловатого плана, который был придуман на поляне несколько часов назад. Если, конечно, слово «план» к этой задумке вообще подходило, но вот только других вариантов просто не было. Нет, Баженов предлагал устроить большую стрельбу, но на вопрос «хорошо, мы какое‑то количество врагов перебили, а что потом» ответить, увы, не смог.

– Всем привет! – громко произнес Ровнин, выйдя на край поляны, противоположный тому, где расположился белый вожак. – Надеюсь, не помешал?

– Так я и знала, – досадливо произнесла Яна и глянула на альбиноса, который недобро сузил глаза, глядя на нежданного гостя. – Ведь говорила тебе – надо эту дуру близ себя держать. А ты все «нет, нет». И вот результат. Наверняка в кустах и его коллеги затихарились.

– Ты бы не делала поспешных выводов, – добродушно отреагировал на ее слова Олег. – Может, я сильно впечатлен мощью вот этого титана, и потому решил влиться в ваши ряды?

– Ой, ладно! – поморщилась ведьма. – Не надо ездить нам по ушам и тянуть время.

Наследник Чернобога рыкнул, и Яна, к немалому удивлению, Ровнина, похоже, поняла, что тот хотел сказать.

– У тебя есть шанс уцелеть, – сообщила она оперативнику. – Оставь девушку и беги. Если умудришься выбраться из леса до того, как будет закончен ритуал передачи силы, будешь жить. Долго или нет – не знаю, но эту ночь переживешь точно.

– А если нет?

– Станешь пищей для нашей стаи, – с доброй улыбкой поведала ему девушка, показав рукой на подобравшихся волков. – Звериные законы – кто не с нами, тот в желудке.

– Есть еще один вариант, – возразил Олег. – Правда, лично тебе он сильно не понравится.

– Это какой же?

– Да вот этот. – Ровнин цепко схватил Немирову и приставил ей к голове пистолет.

– Хочешь стрелять – стреляй, – равнодушно предложила ведьма, – я не расстроюсь.

– Вот тебе и раз! – почти непритворно расстроился оперативник. – Мне казалось, ты умнее. Ян, не станет ее – и угадай, кому достанется роль жертвы? Ну да, любви духовной между тобой и твоим новым приятелем не было, но физическая‑то случилась, да еще наверняка и не один раз. Так что твоя жизнь тоже подходит для того, чтобы подарить ее Чернобогу.

– Олег, ты чего? – пробормотала Немирова и пару раз дернулась, пытаясь освободиться. – Ты же обещал!

Альбинос издал несколько звуков, которые можно было принять за кашель, но Ровнин понял – оборотень так смеется, поскольку его явно забавляла сложившаяся ситуация. И надо заметить, такое его поведение Яне очень сильно не понравилось, что стало ясно по взгляду, который она бросила на своего подельника. Впрочем, веселье альбиноса закончилось так же быстро, как и началось, а следом за тем он издал очередной рык, смысл которого можно было и не разъяснять, поскольку сразу после него молодые волкодлаки сорвались с места и устремились к оперативнику.

Поляна была не так уж велика, а санитары леса, как им и положено, весьма быстры, но добраться до оперативника и совсем уже сомлевшей студентки они все же не смогли, поскольку были остановлены тремя мощными волками, серыми молниями, выметнувшимися из леса.

И да, вожаки не просто так носили свой почетный титул, ибо почти сразу стало ясно, на чьей стороне сила. Первым же ударом лапы один из них умело сломал хребет оборотню, который раньше других нацелился вырвать горло Ровнину, причем сделал это так ловко, что противник даже пискнуть не успел, а мгновением позже лесной ветеран уже вцепился клыками в загривок другого волкодлака. Ну а за вожаками поспешали несколько матерых волков из стаи Антипа, которые тоже не собирались пропускать столь славную заварушку.

Через мгновение вся эта компания превратилась в рычащий, визжащий, подвывающий и клацающий челюстями огромный клубок, который потихоньку начал смещаться в сторону от центра поляны. И, само собой, про Олега и Анну сражающиеся на стороне отпрыска Чернобога волки моментально забыли. Когда идет драка между своими и своими, до чужих никому дела, как правило, нет.

– Не судьба, – констатировал оперативник, который так и не отвел пистолет от головы студентки. – Что еще придумаете?

– Да мало ли хороших способов добиться своего? – невозмутимо ответила ему старая знакомая. – Вот хоть бы даже так можно поступить.

И в тот же миг Олег вскрикнул от боли, причем ничего удивительного в том не было. Просто Немирова впилась зубами в ту в руку, которой он ее держал, да так, что, похоже, ее до кости прокусила. Мало того, следом она, крутанувшись, еще сотрудника отдела коленом в живот двинула, причем со всей дури. Но самым скверным из происходящего являлась не боль, а то, что Анна в результате все же окончательно вырвалась из рук оперативника, после чего резво рванула в сторону оборотня и ведьмы.

Как Ровнин умудрился поймать ее в самый последний момент, он, пожалуй, и сам бы объяснить не смог. Но поймал, повалил на траву и без особой деликатности припер коленом к земле так, что девушка, как ни дергалась, вырваться не могла.

Он уже понял, что происходит. Вернее – догадался, заметив, что Яна сжала кулачок правой руки. Несомненно, в нем находились сплетенные в кольцо волосы студентки, на которые наложен заговор подчинения. Заклятие хрестоматийное и, заметим, не самое сложное в реализации, но при этом не слишком часто используемое, поскольку риск того, что подобные чары после могут обернуться против тебя самой, был весьма велик. А кому охота становиться по собственной дурости чьей‑то игрушкой?

Но здесь и сейчас Яна решила, что игра стоит свеч, чем, по сути, и определила свою судьбу.

– Зря, – произнес Олег и без особых раздумий выстрелил в нее.

Метил он в лоб, но Аня в момент выстрела дернулась, сбив прицел, потому пуля попала ведьме в горло. Яна захрипела и рухнула на колени, сжав руками шею.

– Да чтобы вам всем! – пробормотал Ровнин и выстрелил еще раз, на этот раз не промахнувшись. Его давняя знакомица перестала стонать, на миг замерла, а после завалилась на бок.

Хотел ли он ее убивать? Пожалуй, что нет.

Жалел ли о том, что сделал? Тоже нет. У нее был шанс уйти с этой поляны живой, и она его не использовала.

Впрочем, в данный момент Олег не сильно задумывался над произошедшим, поскольку белый вожак, понявший, что он вот‑вот останется вовсе без союзников, наконец‑то решил взять дело в свои когтистые лапы и показать всем, чьи в этом лесу шишки.

И да, двигался он невероятно быстро, насколько, что Олег разве что только чудом успел увернуться от клацнувших в опасной близости с ним челюстей. Но не это было самое неприятное. Яна даже смертью своей оказала альбиносу услугу, по сути, все же заставив Олега выпустить из своих рук Анну. В результате девушка теперь валялась в траве, и волк мог беспрепятственно сделать с ней все, что задумает.

А самое неприятное было то, что именно эта мысль и пришла в его лобастую голову. Волчья лапа опустилась на спину Немировой, вновь припечатывая ту к земле, а после бывший студент завыл, глядя на луну, причем в его голосе слышалось нескрываемое торжество.

О чем подумал Олег в тот момент, когда бросился на бывшего неудачника, пребывающего на пике осознания собственного всевластия, и воткнул ему нож в бок? Точно не о том, что, возможно, этот поступок может стать последним в его жизни. И даже не о том, что он обязан сдержать слово и спасти жизнь доверившейся ему девушки. Нет, главным для него в данный момент являлось то, что он должен сделать все, чтобы его коллеги довели до конца начатое дело. В конкретном данном случае – отвлечь внимание белого вожака на себя и подарить им те секунды, которые нужны для того, чтобы преодолеть расстояние от леса до места схватки. Казалось бы – считаные метры, а на деле ох, как далеко…

Оборотень злобно рыкнул, и Ровнин, с радостью ощутивший, как сталь ножа вошла в живую волчью плоть, отлетел в сторону, с удивлением осознав, что на этот раз он цел и невредим, не вспороли волчьи когти его плоть. Как видно, отродье Чернобога решило оставить его на сладкое, с тем чтобы убить назойливого милиционера после, неспешно и с удовольствием.

Но этого хватило, чтобы до волкодлака добрались коллеги Олега.

Баженов и Антонов, которые все это время потихоньку, помаленьку, таясь в тенях, подбирались к месту стычки ползком, почти одновременно воткнули ему в бока прихваченные из отдела клинки, причем Славян свой меч вогнал с такой силой, что пробил тело волка насквозь.

Оборотень в очередной раз взвыл, на этот раз от боли, а после вскинулся вверх, убрав при этом лапу со спины Немировой, чем моментально воспользовался Ольгин. Как видно, Морозов там, в кустах, переиграл план с учетом новых реалий, поскольку шашка тети Паши теперь посверкивала сталью именно в его руках. И именно ей он рубанул оборотня, когда тот снова встал на четыре лапы. Одно плохо – каким‑то невозможным образом белый вожак увернулся от удара, вернее, тот, конечно, разрубил ему плечо, но башка, которая должна была отлететь в сторону, так и осталась на волчьих плечах.

В следующий же миг в сторону от удара лапой отлетел сам Морозов, забрызгав кровью без того потоптанную траву и выронив из рук шашку. Даже с торчащим из тела мечом, ножом в боку и разрубленным плечом альбинос практически не ослабел и не стал двигаться медленнее.

Рывок, невероятной силы удар мордой в грудь – и Баженов с коротким стоном падает навзничь, причем вроде как даже не дыша.

Взмах лапой – и валится на землю с распоротым боком Антонов.

Следующим стал Ольгин, который почти успел добраться до леса, таща за собой окончательно потерявшую нить происходящего Немирову. Будь та чуть поживее, и, может быть, хватило бы им времени на то, чтобы нырнуть под спасительную сень деревьев, а так когти оборотня сначала вспороли спину оперативника, заставив того вскрикнуть от боли. Затем, развернув Саню к себе лицом, альбинос вырвал ему клыками горло, а после поднес забрызганную кровью оперативника морду к лицу Анны и, высунув длинный красный язык, его облизал.